Улица ночная, что вне графика стала неожиданно оживлённой, оказалась сценой для спекталя изрядно заезженного, когда люди – не стремились кои разобраться, что к чему, – обратили гнев неправедный в направлении одного единственного человека, до которого могли дотянуться. Волнение нарастало, как пена в кофе перегретом, куда бросили ложку сахара. И каково же было удивление той самой пены, когда она наткнулась на непрошибаемую стену.
Люди ругались и кричали, но ровно до момента того, как Эвраш выказала своё фирменное «фи», да сдобрила то своим миропониманием и видением справедливости. Сомнительно, чтобы судебная власть дотягивалась до трущоб. Самосуд здесь был вполне обыденным явлением. Но когда настроение нашло преграду – оно стало быстро сходить на нет. Когда логистка крикнула в ответ, что не станет стоять в стороне и смотреть, как люди теряют облик человеческий под гнётом страха, пыл резко поубавился, и тишина стала взаправду звенящей. Хоть и не долгой:
– Не лезь, куда не просят, чужачка…
– Эти ржавые уничтожают свалку.
– Они портят весь металл, до которого могут дотянуться!
– Брось его подыхать, если не хочешь, чтобы он получил по заслугам.
Стадия гнева перетекла в стадию торгов. Довольно быстро, если так посмотреть. Такими темпами и до принятия недалеча. Но, по всей видимости, отдохнул и набрался сил, а может и ощутил, что действовать уже пора и ужин горячий угрожать не может, мужская ноша пришла в движение. Подобно змее или хорьку, старик на плече Эвраш извернулся и выгнулся, дабы отскочить от единственной опоры, вырваться их хватки девушки и приземлиться на ноги.
– Я бы попросил не рубить с плеча в делах, в которых не разбираетесь, – чуть с хрипотцой, но то из возраста скорей, отозвался подранок немолодой, – мы пытались донести до вас всех, что…
Договорить старик не успел. Глаза его пали на руки Эвраш и скруглились до размеров кофейного блюдца. Такого он прежде не видел.
Сколько прошло времени? Как много дорогих минут потратила Эсханди, дабы попусту что-то почуять, окликнуть, остановить. Да увлечённая спасением отшельника, девушка как-то пропустила тот немаловажный момент, что рука её оставалась покрытой какой-то маслянистой слизью. И за время перехода метаморфоза случилась разительная. Два ногтя на руке логистки отслоились и сползали, словно потеряли всякое желание оставаться на положенном месте. Но то было результатом внешним. Внутренне всё было куда хуже. Смешивалась со стихийным телом, слизь просачивалась всё дальше в руку, да поднималась, чем угрожала вскорости перебраться на тело остальное. Помутнение в глазах Белой, словно по указке внешнего сценариста, в самый малопригодный для того момент – вероятно, меньшее, что может быть оной деве предписано, но старые глаза лишь предполагали и тревожно высматривали изменения.
– Эй, дочь, с тобой всё хорошо? Эта зараза не передаётся людям… – заволновался старик, факты в голове сопоставляя.
Угроза обморока коснулась чуткости оного мужчины, когда очи, весь контур внешний нынче изучившие без озабоченности, остановились на лице Эсханди, пока рука заносилась над головой в привлечении внимания остальных, а вторая готовилась подхватывать женское тело.
– Быстрее! Кто-нибудь знает, есть ли у неё друзья на острове? – словно откуда-то издалека кричал ещё недавний кабачок на грядке, а нынче садовод.
И Эвраш получила все шансы стать этим самым кабачком, если ничего не предпринять.
Люди пришли в движение, будто нашли новый выход своему энтузиазму и деятельности.
– Нужно оттащить её в бар. Там был один чудик.
– Найдите Хирурга!
Вне зависимости от сознания Эвраш, ржавый подхватит девушку под руку и оттащит в указанном направлении. И мысли тёмные опасений полны были. Если эта дрянь теперь и людей заражает, всё становится намного хуже.
[id213233084:bp-36291248_280217|Аладей].
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.
Гнев неторопливо вздымался в груди, когда Эвраш, исподлобья глядя на всех окружавших ее крикунов и болтунов, мрачно размышляла, как придется раздавать им по первое число, но обязательно не летально. И даже не фатально. Неизвестно, чувствовали ли в ней, внезапно громкой и жесткой на первый укус, какую-то угрозу или стихли потому, что кто-то все же приплмнил листовку, самой Белой это сталось глубоко и надолго фиолетово.
Заметить бы сейчас нарастающую неусмиримо боль, но то оказалось не к месту и не ко времени, ем более, что предсказываемые в ближайшем будущем меры сдерживания, попахивающие обилием тумаков и несуразных ударов без применения оружия, не располагали к отсутствию подобных освежающих ощущений.
И пусть тишина ненадолго встала барьером между ситуацией и физическим осязанием оной, последущие высказывания лучше не сделали.
- Я уже раз сказала, изображая добрую тетю, скажу и повторно. Но больше не буду. Закройте рты и займитесь лечением. А потом разберем доказательства и разгребем местное говнище, коли вы сами не в состоянии, а мне тут с вами еще какое-то время воздух нюхать.
Не успела она, впрочем, и договорить порядком, как случилось не далече чем второе пришествие, ибо едва ли не окочурившийся сухоцвет вдруг ударился оземь, молодцем не стал, конечно, но прыть живую явно продемонстрировал.
И речь его Мастерица встретила с мрачным желанием уже вписать престарелому ценителю поучений промеж глаз, потому как если уж решил прокатиться на спине молодой, так топил бы и до конца, а не выздоравливал посреди пути. И даже навалившаяся на плечи дикая усталость не смиряла этого нрава.
Покуда Эвраш, наткнувшись на слова и взгляд пожилого грибоеда, не проследила за оным до собственных рук.
- Вот же ж срань господня... - Вторая рука инстинктивно дернулась проверить, не морок ли это, действительно ли у нее вместо конечности теперь овсяная каша пополам с мазутом. Но, даже в наплывающей в мозгу мути она также инстинктивно руку отдернула, ибо если это связано как-то с оплавлением, то вторая рука нам точно пока не лишняя и трогать ею черте что определенно не стоит. Эвраш вновь подняла на старика взгляд и пространно улыбнулась, покачнувшись, но какой-то силой на ногах все же устояв.
- Хорошо.. - Бормотала она, пытаясь понять, все ли еще бредет своими ногами по земле или уже плывет куда-то в глубины самосознания. - Все хорошо. Я и есть... Я....
Темнота хищной пастью схлопнулась над миром, оградив от ее сознания всех живущих. Кто знает, может, еще спасибо скажут.
Джек заподозрил неладное еще на подходе. Выключил музыку, сложил в коробчонку свое рабочее сокровище, попытался найти под боком кого-то из мелкокрышечных, но по итогу выкатился из подсобки наружу как раз тогда, когда пожилой приключенец втащит Мастерицу с уже закрытыми глазами в помещение питейной.
= Чтоб тебя, Эв! НУ ХОТЬ ПОЛДНЯ ТЫ МОЖЕШЬ НЕ ДОХНУТЬ?!
У вялой и почти лежачей фигуры протестно возделся палец здоровой руки, но тут же опал обратно. Впрочем, Джек и так знал, что бы она сказала.
"Не бзди, однажды я держалась целый день!"
Заметить бы сейчас нарастающую неусмиримо боль, но то оказалось не к месту и не ко времени, ем более, что предсказываемые в ближайшем будущем меры сдерживания, попахивающие обилием тумаков и несуразных ударов без применения оружия, не располагали к отсутствию подобных освежающих ощущений.
И пусть тишина ненадолго встала барьером между ситуацией и физическим осязанием оной, последущие высказывания лучше не сделали.
- Я уже раз сказала, изображая добрую тетю, скажу и повторно. Но больше не буду. Закройте рты и займитесь лечением. А потом разберем доказательства и разгребем местное говнище, коли вы сами не в состоянии, а мне тут с вами еще какое-то время воздух нюхать.
Не успела она, впрочем, и договорить порядком, как случилось не далече чем второе пришествие, ибо едва ли не окочурившийся сухоцвет вдруг ударился оземь, молодцем не стал, конечно, но прыть живую явно продемонстрировал.
И речь его Мастерица встретила с мрачным желанием уже вписать престарелому ценителю поучений промеж глаз, потому как если уж решил прокатиться на спине молодой, так топил бы и до конца, а не выздоравливал посреди пути. И даже навалившаяся на плечи дикая усталость не смиряла этого нрава.
Покуда Эвраш, наткнувшись на слова и взгляд пожилого грибоеда, не проследила за оным до собственных рук.
- Вот же ж срань господня... - Вторая рука инстинктивно дернулась проверить, не морок ли это, действительно ли у нее вместо конечности теперь овсяная каша пополам с мазутом. Но, даже в наплывающей в мозгу мути она также инстинктивно руку отдернула, ибо если это связано как-то с оплавлением, то вторая рука нам точно пока не лишняя и трогать ею черте что определенно не стоит. Эвраш вновь подняла на старика взгляд и пространно улыбнулась, покачнувшись, но какой-то силой на ногах все же устояв.
- Хорошо.. - Бормотала она, пытаясь понять, все ли еще бредет своими ногами по земле или уже плывет куда-то в глубины самосознания. - Все хорошо. Я и есть... Я....
Темнота хищной пастью схлопнулась над миром, оградив от ее сознания всех живущих. Кто знает, может, еще спасибо скажут.
Джек заподозрил неладное еще на подходе. Выключил музыку, сложил в коробчонку свое рабочее сокровище, попытался найти под боком кого-то из мелкокрышечных, но по итогу выкатился из подсобки наружу как раз тогда, когда пожилой приключенец втащит Мастерицу с уже закрытыми глазами в помещение питейной.
= Чтоб тебя, Эв! НУ ХОТЬ ПОЛДНЯ ТЫ МОЖЕШЬ НЕ ДОХНУТЬ?!
У вялой и почти лежачей фигуры протестно возделся палец здоровой руки, но тут же опал обратно. Впрочем, Джек и так знал, что бы она сказала.
"Не бзди, однажды я держалась целый день!"
Явление горемык народу обошлось не без помпы, когда немолодой, о смыслах всех, мужчина толчком распахнул хлипенькую дверь подсобного помещения бара, да образом тем, что одна петля – верхняя, ежели быть точным – оказалась не у дел. Ослабленная отравлением неизвестного происхождения Эвраш была немилосердно донесена до точки воссоединения команды, где Джек, в характерной для него манере, поприветствовал логистку нелестным замечанием.
– Значит, её Эв звать, помоги уложить её, – вмешался голос далеко не юного мужчины.
Сморчок на ножках так же не стал тратить времени на излишние любезности, ведь не мог он досконально знать, как быстро заражение распространяется по организму. Да и ключевым моментом оставалась грусть та, что заразе вовсе-то необязательно всё тело покрыть. Сердца и мозга хватит с головой, чтобы уложить в однокомнатную квартиру в два квадратных метра и без удобств, с гарантией.
От плана своего старик отклоняться не стал, и когда девушка примет горизонтальное положение, то он разорвёт резким движением рукав рубашки, дабы иметь большее представление о происходящем. Болезненная рука чуть выше локтя была покрыта маслянистым налётом и больше походила на политую бензином ржавчину, ежели цвет во внимание не брать, поскольку он оставался вполне кожаный.
– Я никогда не видел, чтобы эта дрянь, что жрёт металл на свалке крупной ложкой, передавалась людям. Но если результат будет тот же, то она сгниёт заживо, – торопливо вводил в курс дела незнакомца оный курьер тел пока что живых.
Суетное поведение мужчины явственно показывало небезразличие «ржавого» к судьбе пациентки. Или всё было дело в том, что кошмарный факт мог означать – болезнь острова прогрессирует, и нынче та могла поражать и живых существ. Но кого это волнует, если и в первом и во втором случае порядок действий был один.
Рука грибника нырнула в один из небольших мешочков на поясе, затяжки которого послушно распустились и проронили небольшие крупицы чего-то мелкого настолько, что глаз едва цепляется. Но там, где опали песчинки мелкого помола, стали медленно прорастать грибы с желтоватой шляпкой.
– Подготовь нож и жгут. Не знаю где, но найди что-то подходящее. Это замедлит распространение. Надеюсь. И спирт. Обычно это помогает облегчить последующее заражение, – вновь и вновь обращался к другу Эв старик.
Гроза всех мицелиев не был образованным медиком и знатоком медицины. Но даже он знал, как обезопасить себя в условиях диаметрально противоположных определению «санитария».
– Будем отрезать заражённую часть. Ржавчина меня забери, как железная гниль могла поразить живого человека? – недоумевал вслух «ржавый».
Самым пугающим, в данном моменте, было и то, с какой будничной покойностью было высказано требование ампутировать конечность живому человеку, без анестезии. Жизнь на нижнем ярусе Стимхолл была взаправду суровой. Если не добьёт операция, болевой шок, сепсис и прочий букет неприятных последствий, то вы выиграли эту лотерею и можете пожить здесь ещё какое-то время. Зачем вам верёвка и мыло? А табурет?
[id213233084:bp-36291248_280219|Аладей].
– Значит, её Эв звать, помоги уложить её, – вмешался голос далеко не юного мужчины.
Сморчок на ножках так же не стал тратить времени на излишние любезности, ведь не мог он досконально знать, как быстро заражение распространяется по организму. Да и ключевым моментом оставалась грусть та, что заразе вовсе-то необязательно всё тело покрыть. Сердца и мозга хватит с головой, чтобы уложить в однокомнатную квартиру в два квадратных метра и без удобств, с гарантией.
От плана своего старик отклоняться не стал, и когда девушка примет горизонтальное положение, то он разорвёт резким движением рукав рубашки, дабы иметь большее представление о происходящем. Болезненная рука чуть выше локтя была покрыта маслянистым налётом и больше походила на политую бензином ржавчину, ежели цвет во внимание не брать, поскольку он оставался вполне кожаный.
– Я никогда не видел, чтобы эта дрянь, что жрёт металл на свалке крупной ложкой, передавалась людям. Но если результат будет тот же, то она сгниёт заживо, – торопливо вводил в курс дела незнакомца оный курьер тел пока что живых.
Суетное поведение мужчины явственно показывало небезразличие «ржавого» к судьбе пациентки. Или всё было дело в том, что кошмарный факт мог означать – болезнь острова прогрессирует, и нынче та могла поражать и живых существ. Но кого это волнует, если и в первом и во втором случае порядок действий был один.
Рука грибника нырнула в один из небольших мешочков на поясе, затяжки которого послушно распустились и проронили небольшие крупицы чего-то мелкого настолько, что глаз едва цепляется. Но там, где опали песчинки мелкого помола, стали медленно прорастать грибы с желтоватой шляпкой.
– Подготовь нож и жгут. Не знаю где, но найди что-то подходящее. Это замедлит распространение. Надеюсь. И спирт. Обычно это помогает облегчить последующее заражение, – вновь и вновь обращался к другу Эв старик.
Гроза всех мицелиев не был образованным медиком и знатоком медицины. Но даже он знал, как обезопасить себя в условиях диаметрально противоположных определению «санитария».
– Будем отрезать заражённую часть. Ржавчина меня забери, как железная гниль могла поразить живого человека? – недоумевал вслух «ржавый».
Самым пугающим, в данном моменте, было и то, с какой будничной покойностью было высказано требование ампутировать конечность живому человеку, без анестезии. Жизнь на нижнем ярусе Стимхолл была взаправду суровой. Если не добьёт операция, болевой шок, сепсис и прочий букет неприятных последствий, то вы выиграли эту лотерею и можете пожить здесь ещё какое-то время. Зачем вам верёвка и мыло? А табурет?
[id213233084:bp-36291248_280219|Аладей].
[id799844790:bp-36291248_280220|Maximilian],
- Эвраш Эсханди Белая, между прочим. - со скрипом калитки, которую в жизни открывали раза три и то только для того, чтобы наорать на соседей и вставить кому-нибудь компостные вилы в садовнически-благородные, выставленные к солнцу копчики, Мастерица таки воздела не только палец, но и продрала один глаз. Впрочем, с весьма неприятственным "гхыыыыы" девушка тут же вернула все как было, в том числе себя в состояние болотной мути полусознательной.
Уложить ее Джек уложил, куртку свою под это дело уже привычно смотав и под буйную голову запихав, зачем-то косицу аккуратно свернув сбоку, да рядом присел, сердито цокая языком, ни дать ни взять, воспитатель, обнаруживший ясленника в коровьей лепешке по самые уши.
Разрыв дедом рубашки вызвал у тела барышни недовольное потустороннее ворчание питбуля, давно не кормленного, но все еще сомневающегося. Инженер же порядком завис, изучая поражение тканей, нетипичное ни для присущих ей нососовательных сражений, ни для каких-то знакомых заболеваний.
= Слышь, огрызок высшей кулинарии, ты где за пару часов сифилис успела схватить и так прокачать?!
Впрочем, проблема выглядела как огромаднейшей, так и по сути своей отсутствующей. Джек пытался понять, по какой причине Белая не использует собственные возможности тела, чтобы согнать эту труху - по крайней мере, в его представлении, это было более чем возможно - но дед, завозившийся с вполне конкретными целями и средствами, вынудил сначала все и правда заготовить. В качестве жгута пошел не вшитый ремень в подоле куртки, в качестве спирта - то, что он брал для проверки аппарата, в качестве ножа - его собственный "отладчик".
Но вдруг инженер схватил старика за плечо, весьма красноречиво при этом держа нож в левой руке.
= Так, старый, погодь. Есть нюанс и даже не у нас с тобой в... Мхм. Она и есть железо, логистка, смекаешь? Ты уверен, что в ее случае актуально отсекать конечность?
Со стороны земли донеслось мучительное нечленораздельное ругательство, переросшее в тихонькое "ууу". И, надо сказать, у этого возможен вполне свой эффект. Но о нем попозже.
Покуда же синева глаз распахнулась почти не живо, мастерица вскинулась телом вверх, да тут же взревела даже похлеще дикого зверя, когда попыталась на чистой руке вырастить лезвия-когти. Может, удастся просто отсечь только оплавленное? А, может, нарастить форму дальше, удлиннить руку, а то, что больное, сместить и отломить, оставив нормальное металлическое?
Разум метался, как запертый в клетке, бросался из угла в угол, из ледяного пота в кипяток, пытаясь отыскать решение. Эта рука вообще-то очень нужна. Именно своя. В конце концов, ее не ак давно починили, духи, имейте совесть!
Ощущение, впрочем, невозвратности и неотвратимости бегало по клетке разума прямо следом за оным, то и дело нагоняя и задорно шлепая по почкам, мол "а вот если бы, а вот да!".
- Не смейте так спешно лишать меня конечностей, курдюк помоложе и курдюк постарше! - наконец, после секундной заминки в бесплодных попытках прогудела девушка, осилив хоть какой-то приход в себя. Откровенно бросало в жар, но упрямство города берет, главное не уточнять, что Помпеи накануне вечеринки в вулкане.
- Эвраш Эсханди Белая, между прочим. - со скрипом калитки, которую в жизни открывали раза три и то только для того, чтобы наорать на соседей и вставить кому-нибудь компостные вилы в садовнически-благородные, выставленные к солнцу копчики, Мастерица таки воздела не только палец, но и продрала один глаз. Впрочем, с весьма неприятственным "гхыыыыы" девушка тут же вернула все как было, в том числе себя в состояние болотной мути полусознательной.
Уложить ее Джек уложил, куртку свою под это дело уже привычно смотав и под буйную голову запихав, зачем-то косицу аккуратно свернув сбоку, да рядом присел, сердито цокая языком, ни дать ни взять, воспитатель, обнаруживший ясленника в коровьей лепешке по самые уши.
Разрыв дедом рубашки вызвал у тела барышни недовольное потустороннее ворчание питбуля, давно не кормленного, но все еще сомневающегося. Инженер же порядком завис, изучая поражение тканей, нетипичное ни для присущих ей нососовательных сражений, ни для каких-то знакомых заболеваний.
= Слышь, огрызок высшей кулинарии, ты где за пару часов сифилис успела схватить и так прокачать?!
Впрочем, проблема выглядела как огромаднейшей, так и по сути своей отсутствующей. Джек пытался понять, по какой причине Белая не использует собственные возможности тела, чтобы согнать эту труху - по крайней мере, в его представлении, это было более чем возможно - но дед, завозившийся с вполне конкретными целями и средствами, вынудил сначала все и правда заготовить. В качестве жгута пошел не вшитый ремень в подоле куртки, в качестве спирта - то, что он брал для проверки аппарата, в качестве ножа - его собственный "отладчик".
Но вдруг инженер схватил старика за плечо, весьма красноречиво при этом держа нож в левой руке.
= Так, старый, погодь. Есть нюанс и даже не у нас с тобой в... Мхм. Она и есть железо, логистка, смекаешь? Ты уверен, что в ее случае актуально отсекать конечность?
Со стороны земли донеслось мучительное нечленораздельное ругательство, переросшее в тихонькое "ууу". И, надо сказать, у этого возможен вполне свой эффект. Но о нем попозже.
Покуда же синева глаз распахнулась почти не живо, мастерица вскинулась телом вверх, да тут же взревела даже похлеще дикого зверя, когда попыталась на чистой руке вырастить лезвия-когти. Может, удастся просто отсечь только оплавленное? А, может, нарастить форму дальше, удлиннить руку, а то, что больное, сместить и отломить, оставив нормальное металлическое?
Разум метался, как запертый в клетке, бросался из угла в угол, из ледяного пота в кипяток, пытаясь отыскать решение. Эта рука вообще-то очень нужна. Именно своя. В конце концов, ее не ак давно починили, духи, имейте совесть!
Ощущение, впрочем, невозвратности и неотвратимости бегало по клетке разума прямо следом за оным, то и дело нагоняя и задорно шлепая по почкам, мол "а вот если бы, а вот да!".
- Не смейте так спешно лишать меня конечностей, курдюк помоложе и курдюк постарше! - наконец, после секундной заминки в бесплодных попытках прогудела девушка, осилив хоть какой-то приход в себя. Откровенно бросало в жар, но упрямство города берет, главное не уточнять, что Помпеи накануне вечеринки в вулкане.
Курдюк старший – коли уж красноречиво обозвала человека в возрасте почтенном, когда умным быть необязательно, ты мудрый по умолчанию, – опасливо глядел на пару секунд знакомого Красавчика, что картинно держал «отладчик» в руке в тонком намёке, чья печень сегодня на ужин. Или так только показалось, ведь сказано было совсем иное. Разумеется, знаток всех шляпных организмов и не догадывался, что девушка, занимавшая странно-неопределённое положение в сложившихся обстоятельствах, была не совсем из плоти и крови. И что она полезла разнимать два поколения обитателей острова? Ум тут прикладывать некуда.
– Железо? Логистка? – только и успел вымолвить морщинистый лицом.
Покамест чахоточная на разделочном полу решила не доводить других до греха, ей все лавры достанутся. На глазах у ошарашенного старика девушка подскочила, как на пружине, готовая отсечь не то свою руку, не то две головы не слишком полные серого вещества.
– Погоди, погоди, с этого и нужно было начинать… Железная… – раздумывал старик, укладывал руки на плечи Эвраш и подталкивал больную оставаться таковой и далее, горизонтально. – Ты владеешь хаки? Она владеет хаки вооружения?
Старик поочерёдно справлялся о возможностях девушки попеременно у самой железной и у Джека, взгляд с одной на другого переводя. Но даже не стал дожидаться ответа, поскольку сопоставлял факты с небольшим отставанием от языка.
– Хотя подозреваю, что нет. Иначе бы уже сама смогла сдержать заразу в теле, – бубнил одномоментно вдумчиво да с примесью замешательства старый муж.
Мыслительный процесс протекал на лице, удивительно подвижном мимически, так упорно, что видно было со стороны, как извилины перетирают каждый клочок информации в попытке выдавить из себя хоть какое-то разумное решение.
– Я обучил одного балбеса наблюдению. Что я, не смогу помочь той, что так отважно бросилась мне на выручку?
Глаза удивительно выразительные и сосредоточенные впились в лицо Джека, как единственного и сговорчивого ассистента с требованием пока ещё невысказанным.
– Я помогу ей. Меня самого обучали несколько иным способом, но времени у нас нет. Придётся открывать её чакры насильно. Если она крепкая, а в этом я не сомневаюсь, выживет. Но для начала…
Взгляд переметнулся обратно на Эвраш, пока сухой старик поднялся обратно на ноги, над Эсханди Белой нависая в позе не иначе как геройской.
– Помоги мне раздеть её!
И разъяснять ничего этот сморчок не планировал. В такие моменты нет времени на сомнения.
[id213233084:bp-36291248_280222|Аладей].
– Железо? Логистка? – только и успел вымолвить морщинистый лицом.
Покамест чахоточная на разделочном полу решила не доводить других до греха, ей все лавры достанутся. На глазах у ошарашенного старика девушка подскочила, как на пружине, готовая отсечь не то свою руку, не то две головы не слишком полные серого вещества.
– Погоди, погоди, с этого и нужно было начинать… Железная… – раздумывал старик, укладывал руки на плечи Эвраш и подталкивал больную оставаться таковой и далее, горизонтально. – Ты владеешь хаки? Она владеет хаки вооружения?
Старик поочерёдно справлялся о возможностях девушки попеременно у самой железной и у Джека, взгляд с одной на другого переводя. Но даже не стал дожидаться ответа, поскольку сопоставлял факты с небольшим отставанием от языка.
– Хотя подозреваю, что нет. Иначе бы уже сама смогла сдержать заразу в теле, – бубнил одномоментно вдумчиво да с примесью замешательства старый муж.
Мыслительный процесс протекал на лице, удивительно подвижном мимически, так упорно, что видно было со стороны, как извилины перетирают каждый клочок информации в попытке выдавить из себя хоть какое-то разумное решение.
– Я обучил одного балбеса наблюдению. Что я, не смогу помочь той, что так отважно бросилась мне на выручку?
Глаза удивительно выразительные и сосредоточенные впились в лицо Джека, как единственного и сговорчивого ассистента с требованием пока ещё невысказанным.
– Я помогу ей. Меня самого обучали несколько иным способом, но времени у нас нет. Придётся открывать её чакры насильно. Если она крепкая, а в этом я не сомневаюсь, выживет. Но для начала…
Взгляд переметнулся обратно на Эвраш, пока сухой старик поднялся обратно на ноги, над Эсханди Белой нависая в позе не иначе как геройской.
– Помоги мне раздеть её!
И разъяснять ничего этот сморчок не планировал. В такие моменты нет времени на сомнения.
[id213233084:bp-36291248_280222|Аладей].
Инженер на взгляд старика ответил красноречивым пожатием плеч и таки опустил свой мультитул. В конце концов, нечто среднее, между ножом, штопором и ключом на сто семьдесят четыре вряд ли сможет действительно помочь в борьбе (правда, бороться предстояло не с пожилым любителем грибов покрепче, а с молодой горе-начальницей).
= Железо. - мрачным эхом вторил Джек в ответ на недоумение врачевателя. = Логистика, мать ее. Только мозги свои все время рассовывает по углам совести, да распихивает по ним же все, что под руку попалось. И всех.
Тем не менее, время шло, красот не прибавлялось, рука Эвраш вот более проходила совсем на иное, тут ближе будет какой-нибудь Пикассо, не удивительно, что пока Джек пытался вернуться в реальность после всего узнанного и осознанного (а удивлен он был не меньше стариковского, прежде наивно полагая, что человеческая или им подобная хворь никакая не способна эту консервную банку воспринять просто в силу характера), Мастерица решила сама восстать из не слишком живых.
К добру ли? Сомнительно.
Поскольку пружина эта в почти прямом смысле и правда не слишком торопилась принять упор лёжа или для приличия соблюсти постельный режим. Вместо этого она испытывала нервную систему деда, как неваляшка поднимаясь, пусть и с трудом, каждый раз, когда он укладывал ее обратно на пол.
Страшно подумать, что слышалось тем, кто остался за дверью...
- Мгмпмоммр. - крайне вразумительно донеслось с ее стороны, когда Джек протянуто хмыкнул и перевел, не рискуя деду помогать физически:
= Наблюдение. Зрит в корень, так сказать. А вот с вооружением да, не срослось пока... Хотя с ее талантами не помешало бы.
Джек присел все же рядом с девушкой, да краем инструмента поддел один из оплывших ногтей. Со стороны ответчика прозвучал вполне членораздельный паровоз из выражений, не вписывающихся даже в рейтинг происходящего, тогда как грибник поведал о своей помощи. Джека слегка даже прижало к иному ощущению бытия, когда он поведал сначала об ученике, потом об ее спасении... Что-то даже подсказало Красавчику, что понадобилась помощь изначально не без ее оголтелого вмешательства в ход истории мира.
= Чакры? Еперный театр, давайте может ей лучше извилины таки откроем, явно же засорились... И вообще, как открытие каких-то "чакр" способствует изучению воли?
Сомнения одолевали Джека, да и не просто так притом, вот только усатый локомотив остановке уже не подлежал.
И произнес... Ну, что произнес.
То, с какой скоростью разжимается напряжённая пружина, рассчитать в целом возможно, главное данные знать. В случае Эв это оказалось просто космически быстро. Нога Мастерицы, все ещё явно бредящей и ныряющей где-то между явью и былью, взметнулась молниеносно и чисто на звук устремилась с излишне футбольным намерением к тому, что использовать по возрасту старику уже не полагалось. По мнению общества, по крайней мере.
А вот попала ли она, Белая не ведала, когда вновь попыталась вскочить и взревела:
- На кой ляд тебе, образина дырявая, мой вид в отсутствии даже исподнего?! Рука же, рука! И воля! И вообще! А...
Впрочем, смуглянка тут же опала обратно, почти рухнув и гулко ударив в пол буйной во всех смыслах головой...
= Железо. - мрачным эхом вторил Джек в ответ на недоумение врачевателя. = Логистика, мать ее. Только мозги свои все время рассовывает по углам совести, да распихивает по ним же все, что под руку попалось. И всех.
Тем не менее, время шло, красот не прибавлялось, рука Эвраш вот более проходила совсем на иное, тут ближе будет какой-нибудь Пикассо, не удивительно, что пока Джек пытался вернуться в реальность после всего узнанного и осознанного (а удивлен он был не меньше стариковского, прежде наивно полагая, что человеческая или им подобная хворь никакая не способна эту консервную банку воспринять просто в силу характера), Мастерица решила сама восстать из не слишком живых.
К добру ли? Сомнительно.
Поскольку пружина эта в почти прямом смысле и правда не слишком торопилась принять упор лёжа или для приличия соблюсти постельный режим. Вместо этого она испытывала нервную систему деда, как неваляшка поднимаясь, пусть и с трудом, каждый раз, когда он укладывал ее обратно на пол.
Страшно подумать, что слышалось тем, кто остался за дверью...
- Мгмпмоммр. - крайне вразумительно донеслось с ее стороны, когда Джек протянуто хмыкнул и перевел, не рискуя деду помогать физически:
= Наблюдение. Зрит в корень, так сказать. А вот с вооружением да, не срослось пока... Хотя с ее талантами не помешало бы.
Джек присел все же рядом с девушкой, да краем инструмента поддел один из оплывших ногтей. Со стороны ответчика прозвучал вполне членораздельный паровоз из выражений, не вписывающихся даже в рейтинг происходящего, тогда как грибник поведал о своей помощи. Джека слегка даже прижало к иному ощущению бытия, когда он поведал сначала об ученике, потом об ее спасении... Что-то даже подсказало Красавчику, что понадобилась помощь изначально не без ее оголтелого вмешательства в ход истории мира.
= Чакры? Еперный театр, давайте может ей лучше извилины таки откроем, явно же засорились... И вообще, как открытие каких-то "чакр" способствует изучению воли?
Сомнения одолевали Джека, да и не просто так притом, вот только усатый локомотив остановке уже не подлежал.
И произнес... Ну, что произнес.
То, с какой скоростью разжимается напряжённая пружина, рассчитать в целом возможно, главное данные знать. В случае Эв это оказалось просто космически быстро. Нога Мастерицы, все ещё явно бредящей и ныряющей где-то между явью и былью, взметнулась молниеносно и чисто на звук устремилась с излишне футбольным намерением к тому, что использовать по возрасту старику уже не полагалось. По мнению общества, по крайней мере.
А вот попала ли она, Белая не ведала, когда вновь попыталась вскочить и взревела:
- На кой ляд тебе, образина дырявая, мой вид в отсутствии даже исподнего?! Рука же, рука! И воля! И вообще! А...
Впрочем, смуглянка тут же опала обратно, почти рухнув и гулко ударив в пол буйной во всех смыслах головой...
Немолодой гроза грибов, что уже собрался за благородное дело приняться, размял руки, как растягивал каждый сустав по отдельности, от пациентки глаз не отрывая.
– Увы, мозги лечить не умею, это вам к мозгоправу. Хотя лично я бы не доверял тем, кто работает с психами, – проговорил он.
Воздел руку и ухватился за неё второй, пожилой мужчина завёл конечность за голову в вытягивании плечевого сустава, когда девушка решила так не вовремя подать признаки жизни, да возмутилась перспективой оказаться, в чём мать родила. А жаль, ведь по невысказанным протестам ассистент и сам был не против такого непотребства.
– Ну, хорошо, попытаться стоило. – Как-то уж слишком понуро прозвучал потенциальный хирург хаки.
Наконец, дошла очередь до ног, а если точней, то приседаний. Если смотреть по времени, разминка как-то уж затянулась, пока пациент загибалась на операционном полу. Но всему приходит конец.
– Так, я абсолютно не уверен, сработает ли, и что я ничего НЕ испорчу, но в теории должно получиться. – Посчитал нужным это оглашению придать ржавый.
Встряхнул напоследок кисти рук, старик сделал глубокий вдох, покуда разводил руки в стороны и соединял их над головой, и столь же затяжной выдох, перед лицом к груди оные спуская.
– ХА!
Резким ударом руки грибник ударил в область паха Эвраш, чем вызвал незамедлительный взрыв нейронов в мозгу, что буквально били тревогу в самый большой колокол из найденых.
– ХУ!
Второй удар пришёлся чуть ниже пупка ещё до того, как Эсханди Белая смогла бы отреагировать на первый удар. Складывалось ощущение, что горе-хиропрактик перепутал, с какой стороны должен работать, и забивает невидимые гвозди.
– ХО!
Кулак с силой опустился в центр живота. Рядом с предыдущим попаданием. Тут бы уже можно было воскликнуть, – Есть пробитие.
– ХИ!
Очередной удар, но нынче в область солнечного сплетения. Обычного человека удар, уподобленный этому, вполне мог бы завершить. Болевой шок и спёртое дыхание – естественный спутник такого попадания.
– ХЭ!
Удар областью между большим и указательным пальцем пришёлся метко в кадык девушки. Нет, этот ненормальный явно был сторонником теории, что смерть – лучшее лекарство. Жаль, что с неминуемыми побочными эффектами. Мимолётная пауза, что была дарована логисту на передышку, сопровождалась грациозным, для старого-то хрыча, поворотом и взлетевшей к небу ногой.
– ХЬЯ!
Самодельный ботинок из случайной деревяшки приземлился аккурат промеж глаз многострадальной, искры перед глазами вызывая, если тело к тому моменту ещё что-то вообще видело. А будем честны, в этом лекарь уверен не был.
– ХО!
Последний удар пришёлся прямиком в темя. Теперь-то всё тулово реагировало незамедлительно, – от макушки и до самых пят распространилась волна тепла, как облегчение, испытываемое перед кончиной. Но нет, внутренняя энергия, что концентрировалась в повреждённых точках, пришла в движение, насильно направляясь и перенаправляясь, будто бы перемещённое русло реки.
Задача была проста и непонятна одномоментно – устремить духовную энергию Эвраш в руку и заставить её сопротивляться, атаковать и уничтожать ржавчину. Выстроить прочную линию обороны, не впуская хотя бы проявление заразы дальше.
Хоть боль от ударов никуда не делась, на первый взгляд показалось, что помогло. Грибник использовал собственное хаки для работы с чужим. А такая сила, как известно, есть в теле каждом, попросту не во всех достаточно воли оную развить образом тем, чтобы был хоть какой-то эффект. Воля вооружения была насильно вытянута и заткнута в брешь иммунитета.
– ААААА! НЕ УБИВАЙ!
[id213233084:bp-36291248_280225|Аладей].
– Увы, мозги лечить не умею, это вам к мозгоправу. Хотя лично я бы не доверял тем, кто работает с психами, – проговорил он.
Воздел руку и ухватился за неё второй, пожилой мужчина завёл конечность за голову в вытягивании плечевого сустава, когда девушка решила так не вовремя подать признаки жизни, да возмутилась перспективой оказаться, в чём мать родила. А жаль, ведь по невысказанным протестам ассистент и сам был не против такого непотребства.
– Ну, хорошо, попытаться стоило. – Как-то уж слишком понуро прозвучал потенциальный хирург хаки.
Наконец, дошла очередь до ног, а если точней, то приседаний. Если смотреть по времени, разминка как-то уж затянулась, пока пациент загибалась на операционном полу. Но всему приходит конец.
– Так, я абсолютно не уверен, сработает ли, и что я ничего НЕ испорчу, но в теории должно получиться. – Посчитал нужным это оглашению придать ржавый.
Встряхнул напоследок кисти рук, старик сделал глубокий вдох, покуда разводил руки в стороны и соединял их над головой, и столь же затяжной выдох, перед лицом к груди оные спуская.
– ХА!
Резким ударом руки грибник ударил в область паха Эвраш, чем вызвал незамедлительный взрыв нейронов в мозгу, что буквально били тревогу в самый большой колокол из найденых.
– ХУ!
Второй удар пришёлся чуть ниже пупка ещё до того, как Эсханди Белая смогла бы отреагировать на первый удар. Складывалось ощущение, что горе-хиропрактик перепутал, с какой стороны должен работать, и забивает невидимые гвозди.
– ХО!
Кулак с силой опустился в центр живота. Рядом с предыдущим попаданием. Тут бы уже можно было воскликнуть, – Есть пробитие.
– ХИ!
Очередной удар, но нынче в область солнечного сплетения. Обычного человека удар, уподобленный этому, вполне мог бы завершить. Болевой шок и спёртое дыхание – естественный спутник такого попадания.
– ХЭ!
Удар областью между большим и указательным пальцем пришёлся метко в кадык девушки. Нет, этот ненормальный явно был сторонником теории, что смерть – лучшее лекарство. Жаль, что с неминуемыми побочными эффектами. Мимолётная пауза, что была дарована логисту на передышку, сопровождалась грациозным, для старого-то хрыча, поворотом и взлетевшей к небу ногой.
– ХЬЯ!
Самодельный ботинок из случайной деревяшки приземлился аккурат промеж глаз многострадальной, искры перед глазами вызывая, если тело к тому моменту ещё что-то вообще видело. А будем честны, в этом лекарь уверен не был.
– ХО!
Последний удар пришёлся прямиком в темя. Теперь-то всё тулово реагировало незамедлительно, – от макушки и до самых пят распространилась волна тепла, как облегчение, испытываемое перед кончиной. Но нет, внутренняя энергия, что концентрировалась в повреждённых точках, пришла в движение, насильно направляясь и перенаправляясь, будто бы перемещённое русло реки.
Задача была проста и непонятна одномоментно – устремить духовную энергию Эвраш в руку и заставить её сопротивляться, атаковать и уничтожать ржавчину. Выстроить прочную линию обороны, не впуская хотя бы проявление заразы дальше.
Хоть боль от ударов никуда не делась, на первый взгляд показалось, что помогло. Грибник использовал собственное хаки для работы с чужим. А такая сила, как известно, есть в теле каждом, попросту не во всех достаточно воли оную развить образом тем, чтобы был хоть какой-то эффект. Воля вооружения была насильно вытянута и заткнута в брешь иммунитета.
– ААААА! НЕ УБИВАЙ!
[id213233084:bp-36291248_280225|Аладей].
Пока дед устроил сеанс ОФП, а Эвраш потихоньку то ли откисала, то ли мариновалась в углеродных соединениях, Джек представл перед весьма неприятным личным выбором. При всей несуразности ситуации, он все еще не знал о старике ровным счетом нихрена и его мотивы все еще вызывали сомнения, не смотря на то, сколь часто Эвраш влипала ВОТ В ТАКИЕ глубоко неоднозначные истории, да еще и именно в их скупом на эмоциональные палитры тандеме. К тому же, с каждой секундой он выглядел все страннее.
= Слушай, ты погодил бы, явно же сейчас очухается и пошлет в нужном направлении, а не только на три буквы...
Не смотря на весьма нерешительный тон, рука Джека таки зашла к поясному креплению компактного иглострела, с швейной машинкой общего почти не имеющего. Перспектива распоясать и без того распоясанную беспардонную барышню, конечно, действительно оказалась чем-то заманчивым, но с одной стороны чего там не видел Красавчик с его буйной бардельной молодостью, а с другой стороны чем потом и смотреть, если остатки глаз ему гарантированно потом департируют из черепа в неизвестном направлении, а деду то и подавно.
Можно считать, что сомнения инженера были в том числе из сочувствия от юдоли горе-лечителя, потому как по какой-то причине о своей одеости Белая заботилась куда больше, чем о собственной жизни и здоровье. Наверное, ей просто никто пока не говорил, что освидетельствование ее трупа скорее всего будет проводиться все же в голом виде.
Но сделать что-то кроме слов Джек просто не успел. Пока распинался, старик за дело взялся и сразу не щадя ни живых, не мертвых. И тех, кто за дверью скопился, ухами к оной металлической поверхности неосморительно прижавшись, тоже.
Потому как следом за его "ХА" последовало крайне громкое "БЛЯ". Дальше на слова уже не хватало воздуха, а пока Джек таки схватился за рукоять и выхватил орудие, на старика его не спеша наставлять из сугубо гаражной логики не лезть в рабочем процессе под руку во что бы то ни стало, Эвраш извивалась ужом и орала, то ли уходя в себя глубже, то ли выходя из себя напрочь. В какой-то момент вознило ощущение, что от ее "ыаааааааааа" на плавном переливе высот начиют трястись и мерзко дребезжать в резонансе стены. Видимо, у нее металлизировались связки.
Вряд ли слушателям это понравилось.
Удар в живот стал явно последней каплей, по крайней мере для Красавчика. Старик мог услышать, как щелкает напротив его головы предохранитель карманного вооружения. Созданное в основном усыплять, оно вполне было способно и убить при попадании в определенные места, коим явно являлся висок.
Но стрелять он так и не стал. Умом понимая глубокую сомнительность происходящего, Джек все же смирился: с ними вообще иначе не бывает. И дальше только хуже.
Эвраш давно не били ВОТ ТАК.
Каждый удар поражал одну из самых болящих точек, духи, да даже гарпунные копья охотника тогда на кошачьем острове не были столь же болезненным ударом, а сейчас.. Рев Акрабуамелу в ушах превратился в ее собственный болезненный вопль, тело хрустело и выворачивалось из под ударов, но раз за разом было найдено и уничтожено.
От боли закладывало уши, вынимало воздух из легких, из позвоночника сцеживало ликвор, а из мозга - остатки человечности.
Ощутив какой-то просвет в этом бесконечном насилии, Белая попыталась схватиться за нить, вынырнуть, выдохнуть, но стоило ей распахнуть глаза, как промеж бровей прилетело снарядом земля-земля-лоб, вбивая ту в глубокую просрацию, да напоминая о воодушевляющем зове предков на родину, а то что-то дорогая не торопишься ты в глубины своей долговой задницы.
= Слушай, ты погодил бы, явно же сейчас очухается и пошлет в нужном направлении, а не только на три буквы...
Не смотря на весьма нерешительный тон, рука Джека таки зашла к поясному креплению компактного иглострела, с швейной машинкой общего почти не имеющего. Перспектива распоясать и без того распоясанную беспардонную барышню, конечно, действительно оказалась чем-то заманчивым, но с одной стороны чего там не видел Красавчик с его буйной бардельной молодостью, а с другой стороны чем потом и смотреть, если остатки глаз ему гарантированно потом департируют из черепа в неизвестном направлении, а деду то и подавно.
Можно считать, что сомнения инженера были в том числе из сочувствия от юдоли горе-лечителя, потому как по какой-то причине о своей одеости Белая заботилась куда больше, чем о собственной жизни и здоровье. Наверное, ей просто никто пока не говорил, что освидетельствование ее трупа скорее всего будет проводиться все же в голом виде.
Но сделать что-то кроме слов Джек просто не успел. Пока распинался, старик за дело взялся и сразу не щадя ни живых, не мертвых. И тех, кто за дверью скопился, ухами к оной металлической поверхности неосморительно прижавшись, тоже.
Потому как следом за его "ХА" последовало крайне громкое "БЛЯ". Дальше на слова уже не хватало воздуха, а пока Джек таки схватился за рукоять и выхватил орудие, на старика его не спеша наставлять из сугубо гаражной логики не лезть в рабочем процессе под руку во что бы то ни стало, Эвраш извивалась ужом и орала, то ли уходя в себя глубже, то ли выходя из себя напрочь. В какой-то момент вознило ощущение, что от ее "ыаааааааааа" на плавном переливе высот начиют трястись и мерзко дребезжать в резонансе стены. Видимо, у нее металлизировались связки.
Вряд ли слушателям это понравилось.
Удар в живот стал явно последней каплей, по крайней мере для Красавчика. Старик мог услышать, как щелкает напротив его головы предохранитель карманного вооружения. Созданное в основном усыплять, оно вполне было способно и убить при попадании в определенные места, коим явно являлся висок.
Но стрелять он так и не стал. Умом понимая глубокую сомнительность происходящего, Джек все же смирился: с ними вообще иначе не бывает. И дальше только хуже.
Эвраш давно не били ВОТ ТАК.
Каждый удар поражал одну из самых болящих точек, духи, да даже гарпунные копья охотника тогда на кошачьем острове не были столь же болезненным ударом, а сейчас.. Рев Акрабуамелу в ушах превратился в ее собственный болезненный вопль, тело хрустело и выворачивалось из под ударов, но раз за разом было найдено и уничтожено.
От боли закладывало уши, вынимало воздух из легких, из позвоночника сцеживало ликвор, а из мозга - остатки человечности.
Ощутив какой-то просвет в этом бесконечном насилии, Белая попыталась схватиться за нить, вынырнуть, выдохнуть, но стоило ей распахнуть глаза, как промеж бровей прилетело снарядом земля-земля-лоб, вбивая ту в глубокую просрацию, да напоминая о воодушевляющем зове предков на родину, а то что-то дорогая не торопишься ты в глубины своей долговой задницы.
И последний удар должен был стать завершением композиции, делая боль ее гимном, а внутреннюю силу ставя, аки книгу на полочку, в нужное место. В руку.
Но когда у нас что шло по расписанию? Правильно. Никогда.
Вместо нужной боли, страха и ощущения разливающегося по телу вязаного тепла, Эвраш вдруг оказалась в глубине пустоты и немоты. И ярости, почти такой, какой одержимы бывают разномастные звери. Она, подобно урагану, захватывала каждый сантиметр ее существа, проглатывая клетку за клеткой, охватывая не только тело, но и нечто большее. И стоило ей коснуться зараженной руки...
Сила принялась бороться.
И вдруг слилась. Распушилась гибельной алой лилией, распахнулась в сумрачный и бесконечно злобный образ металла, наполненного почти кровавой рыжины. Образ десятков вдруг одолевших ее тело и заполнивших помещение терновых веток.
Чернея неровно и неправильно, они чудом обошли тела спасителей, по крайней мере Джеку изх руки шипами выбило иглострел и проткнуло кисть, а грибоеду ветвь уткнулась в бедро.
- ЧТО ТЫ ТАКОЕ СО МНОЙ ТВОРИШЬ, ИРОД СУХОСТОЙНЫЙ, А?!
Но когда у нас что шло по расписанию? Правильно. Никогда.
Вместо нужной боли, страха и ощущения разливающегося по телу вязаного тепла, Эвраш вдруг оказалась в глубине пустоты и немоты. И ярости, почти такой, какой одержимы бывают разномастные звери. Она, подобно урагану, захватывала каждый сантиметр ее существа, проглатывая клетку за клеткой, охватывая не только тело, но и нечто большее. И стоило ей коснуться зараженной руки...
Сила принялась бороться.
И вдруг слилась. Распушилась гибельной алой лилией, распахнулась в сумрачный и бесконечно злобный образ металла, наполненного почти кровавой рыжины. Образ десятков вдруг одолевших ее тело и заполнивших помещение терновых веток.
Чернея неровно и неправильно, они чудом обошли тела спасителей, по крайней мере Джеку изх руки шипами выбило иглострел и проткнуло кисть, а грибоеду ветвь уткнулась в бедро.
- ЧТО ТЫ ТАКОЕ СО МНОЙ ТВОРИШЬ, ИРОД СУХОСТОЙНЫЙ, А?!
Такое однозначно детям смотреть нельзя. Прикрыть бы Джеку глазки, да видно, не судьба. Особенно в момент тот, когда пациент на нестерильной поверхности пола – неожиданно для всех – изобразить фейерверк решила. Правда, костюмированная игра вышла так себе, весьма бюджетно, ведь вместо снопа красочных искр Эвраш разрядилась полноценным кустом металлической лозы терновника и почти не оставила в тесном помещении свободного пространства.
Яростно-умоляющий возглас старика утонул в скрежете железа, пока морщинистый – не – чернослив попытался найти хоть какое-то свободное место оголтелым скачком, но лишь спародировал мотылька на иголке, ведь одна из лоз впилась, и даже глубоко вошла, в бедро, чем вызвала приступ болезненных впечатлений.
– СТОЙ! Тихо! Фу! – в ритме прежних звуков, что «ХА» и «ХО», как не отошёл ещё, выкрикивал ржавый.
Пытался старик отмахнуться от взбесившейся девушки, хотя и сам понимал, что шансы на выживание в сложившейся ситуации сомнительны. Вот уж и правда, не делай добра, зла не получишь.
– Смотри! Сработало!
Чести ради стоит упомянуть, что неназваный мужчина, кой живёт на свете много дольше, чем позволял его характер, не сразу приметил почернение на коже логиста. Бросил в воздух на авось, в надежде выиграть лишнюю секунду на вдох и выдох перед смертью. Но случайно брошенный акцент, в лучших традициях кинематографа, оказался действительным. Неровная и откровенно ветхая пелена перенаправленной воли девушки сформировала защитный барьер, и склизкая ржавчина упёрлась в этот бруствер не в силах поразить незнакомую для себя силу. Дух превыше материи, что ни говори.
– А… И правда, сработало…
На мгновение старик и вовсе забыл про боль в бедре, да не до конца доверял собственным глазам. Но факт оставался фактом, – воздействие на точки средоточия энергии в теле вынудило волю выплеснуться. Как с рекой, что русло повернула и затопила всё без разбора, и дело осталось за малым. Всего-то сделать новое русло и отвести всю лишнюю воду в сторону.
– Ау! Может, уберёшь эту штуку из моей ноги? – боле глухо вернулся к состоянию уже своему пожилой мужчина, продолжительно от увечья шипя.
Вид у хиропрактика был отнюдь не требовательный. Оказался в плотном коконе из металлических ветвей, он не мог толком шевельнуться, чтобы не прибавить на теле царапин. А ежели учитывать остроту шипов, ещё чего хуже.
Но в голове звучали у морщины бородатой совсем иные…
– Мысли: Если кто-то и в состоянии держать этого рыжего идиота в узде, то только такая женщина. Осталось только направить её к Биско, пока шалопай себе шею не свернул. Наверняка же сам решил отправиться к средоточию заразы.
Это если выводить мыслительный процесс итогом. Опасения были не беспочвенны. Ученик грозы грибов не раз порывался отправиться в сердце свалки, дабы задушить чуму в её логове. Да только сам не знал, чем он сможет перекрыть кислород заразе.
– Давай успокоимся и поговорим. Кажется, у нас есть общий интерес. Касательно металлической гнили, которая поразила и тебя, – прибавил нотки здравомыслия к речи старик.
Хотя на фоне событий оное показаться могло не боле, чем хитрым трюком. Но сохранял неподвижность, мужчина смотрел в глаза Эвраш взором, ставшим смурным и вдумчивым, и только лишь о её шаге следующем гадал. Помешать он ей не сможет.
[id213233084:bp-36291248_280228|Аладей].
Яростно-умоляющий возглас старика утонул в скрежете железа, пока морщинистый – не – чернослив попытался найти хоть какое-то свободное место оголтелым скачком, но лишь спародировал мотылька на иголке, ведь одна из лоз впилась, и даже глубоко вошла, в бедро, чем вызвала приступ болезненных впечатлений.
– СТОЙ! Тихо! Фу! – в ритме прежних звуков, что «ХА» и «ХО», как не отошёл ещё, выкрикивал ржавый.
Пытался старик отмахнуться от взбесившейся девушки, хотя и сам понимал, что шансы на выживание в сложившейся ситуации сомнительны. Вот уж и правда, не делай добра, зла не получишь.
– Смотри! Сработало!
Чести ради стоит упомянуть, что неназваный мужчина, кой живёт на свете много дольше, чем позволял его характер, не сразу приметил почернение на коже логиста. Бросил в воздух на авось, в надежде выиграть лишнюю секунду на вдох и выдох перед смертью. Но случайно брошенный акцент, в лучших традициях кинематографа, оказался действительным. Неровная и откровенно ветхая пелена перенаправленной воли девушки сформировала защитный барьер, и склизкая ржавчина упёрлась в этот бруствер не в силах поразить незнакомую для себя силу. Дух превыше материи, что ни говори.
– А… И правда, сработало…
На мгновение старик и вовсе забыл про боль в бедре, да не до конца доверял собственным глазам. Но факт оставался фактом, – воздействие на точки средоточия энергии в теле вынудило волю выплеснуться. Как с рекой, что русло повернула и затопила всё без разбора, и дело осталось за малым. Всего-то сделать новое русло и отвести всю лишнюю воду в сторону.
– Ау! Может, уберёшь эту штуку из моей ноги? – боле глухо вернулся к состоянию уже своему пожилой мужчина, продолжительно от увечья шипя.
Вид у хиропрактика был отнюдь не требовательный. Оказался в плотном коконе из металлических ветвей, он не мог толком шевельнуться, чтобы не прибавить на теле царапин. А ежели учитывать остроту шипов, ещё чего хуже.
Но в голове звучали у морщины бородатой совсем иные…
– Мысли: Если кто-то и в состоянии держать этого рыжего идиота в узде, то только такая женщина. Осталось только направить её к Биско, пока шалопай себе шею не свернул. Наверняка же сам решил отправиться к средоточию заразы.
Это если выводить мыслительный процесс итогом. Опасения были не беспочвенны. Ученик грозы грибов не раз порывался отправиться в сердце свалки, дабы задушить чуму в её логове. Да только сам не знал, чем он сможет перекрыть кислород заразе.
– Давай успокоимся и поговорим. Кажется, у нас есть общий интерес. Касательно металлической гнили, которая поразила и тебя, – прибавил нотки здравомыслия к речи старик.
Хотя на фоне событий оное показаться могло не боле, чем хитрым трюком. Но сохранял неподвижность, мужчина смотрел в глаза Эвраш взором, ставшим смурным и вдумчивым, и только лишь о её шаге следующем гадал. Помешать он ей не сможет.
[id213233084:bp-36291248_280228|Аладей].
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)