Tori (https://vk.ru/id543751360),
Вильгельма чувствовала, как на лице напрягаются мышцы без её ведома: все происходящее за минувшие несколько дней отзывалось нагромождающимся липким кошмаром, который поглощает что угодно, стоит ему только дотянуться. Теракт, убийство, неопределенность, бездействие, схватки, потери, снова убийство... И никаких следов. Когда Гэйл изрекла, фразу, в которой негодование можно было потрогать, Розз только склонила голову.
«Не могу винить её за самодеятельность...» - обратила она мысли к Кассандре, что лишила их живого свидетеля.
Дополнять свои мысли не стала. Не было смысла. Ви быстро отпускает упущенные возможности, сосредотачиваясь на том, что есть на руках, - делала это всегда. Её сила и слабость. И в этот момент тяжелый выдох вышел из уст.
- Значит без выбора. - констатировала она.
Несколько багряных щупалец вытянулись из её спины, устремляясь осторожными змеями к телу погибшего убийцы, присасываясь к основным кровеносным каналам, - живительной эссенции в теле было ещё достаточно.
= Ты...
Фраза не прозвучит до конца. Мисс Кинг оборвала себя, не поднимаясь с ящиков и не желая озвучивать весьма щекотливую информацию в присутствии младшего, - да ещё и сравнительно чужого, - офицера. Пусть это останется между ними.
Сама Ви не повела и ухом. Прикрыв глаза, она сосредоточилась на воспоминаниях, которые несла с собой кровь свежего мертвеца. Триумф от убийства Ачерби, сначала всплеск адреналина, а затем - первобытный ужас, когда на тебя смотрит нечто, словно бы обитающее за Завесой. То, от чего не укрыться. То, что жаждет поглотить тебя и стать сильнее. Но Суть не позволила Охотнику самому попасть под собственное влияние, снимая наваждение, порожденное той же силой. А потому поиск двинулся дальше.
Вот, встреча с заказчиком. Мешковатый плащ, дешевый, неопределенный. Рука в перчатке, протягивающая записку, почерк - быстрый и корявый. В кошельке - золото и драгоценности, не белли. Кто-то весьма состоятельный, - удобная деталь, но малополезная здесь, на Тенгейре. Вокруг - переулок, а в груди - предвкушение и жадность. Мало. Но есть запах. Почти забытый. Османтус. И больше ничего.
Путь сюда. За морем виднеется Тенгейр. На борту торгового судна он проплыл как обычный наемный рабочий. До того - обдурил пройдох в карты, срубив деньги на не уловивших шулерстве матросах. Даже сам торговец, лицо которого не запомнилось толком, - видно, было неинтересным, - проигрался солидно. Корабль ушел во тьму к остальным воспоминаниям.
До этого - ещё одно убийство, экстаз. Закрытая территория стала склепом для цели, ловушкой, из которой нельзя было сбежать, когда приходит сюда кто-то, кто не играет по чужим правилам. Он чувствовал себя богом. Скрытный, с легким шагом, быстрой и твердой рукой, верным кинжалом, со способной Волей...
А теперь его тело лежало здесь, даром не в луже, и от былого его величия не осталось и следа, ведь он, зазнавшись, столкнулся с тем, кто оказался ему не по зубам.
- Мало. - бесстрастно отметила вслух Юстициар, когда закончила с процессом. - Убийца из Реквиема. Прибыл сюда, но не целенаправленно за господином Ачерби. Удачно подвернувшийся исполнитель. Заказчик был в его воспоминаниях. Без опозновательных признаков. Почти.
Пока Вильгельма говорила, щупальца сорвали маску, обнажая лицо молодого человека, бронзовокожего, с короткими курчавыми волосами, весьма недурного собой. На лике его застыла неожиданность от собственной смерти, вовсе не боль, не страдание. Также конечности, обзаведясь режущими концами, рассекли одежду, обнажая на левом плече татуировку черепа, в последствии ускользая обратно в тело. Что характерно - клыки нарисованного черепа были изображены черными треугольниками.
- Его зовут... - она сжала веки, когда его голос постучался в воспоминания, будто просясь войти. - Гелиодор. Прозвище - «Сумрак».
= Какая ирония. - не сдержала улыбки и язвительного комментария Стрекоза. - Кхе-кхе... Не светить солнцу в сумерках.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
Розз бросила на неё короткий взгляд через плечо: то был просто знак внимания, не несущий в себе негатива любого толка. Разве что дополнились наблюдения за всё ещё приходящей в себя Кассандрой: пусть регенерация и была запущена, то был процесс далеко не мгновенный. Избавиться от синяков, неглубоких порезов - дело секундное. Заживить глубокую колотую рану, да ещё и с повреждением внутренних органов... Агенту потребуется отдых и терапия. Благо, что помощь была оказана в большем объеме, чем традиционными средствами, и той не придется отлеживаться в койке слишком долго. Но зеленые очи скользнули с агента по направлению звука новых шагов, - прибыла уже Мария вместе с Феросом, и первую, очевидно, снедало желание докопаться до самых основ губительного происшествия.
- Да. - кивнула Ви вместе с вербальным ответом на вопрос. Озвучила она каплю больше, подсобрав информацию у себя в голове. - Убийца - исполнитель Реквиема по прозвищу «Сумрак», но прибыл сюда по стечению обстоятельств. Его заказчик здесь, на острове, причем человек скрытный, достаточно богатый. От него пахло османтусом. Встречались несколько дней назад, «Сумрак» просто ждал команды. Последняя поступила. Мисс Кинг остановила его летально.
Очи обратились к трупу, рука потянулась во внутренний карман за пачкой сигарет, но закуривать она не спешила. Губы сжались на мгновение, но тут же расслабились, - все также без ведома хозяйки. Повисло тяжелое молчание. Нарушит его Икеда или нет - вне зависимости от этого молвит своё очередное слово член Тайной Полиции.
= Все ещё не верится. Интересно, подтвердил бы он все слова, что ты сейчас произнесла? - с отчетливой ноткой любопытства прозвучали слова Кассандры.
- Его кровь сказала больше и быстрее, чем дали бы пытки. - пожала плечами Розз.
= Какой болтливый вышел труп. - казалось, колкостей и юмора у Кассандры ничто не способно отнять.
- Сообщу в штаб на Идре. - перешла к иной теме Вильгельма, приоткрывая пачку и извлекая из неё сигарету, медленно отходя к ящикам, на одном из которых продолжала отдыхать Стрекоза. - Нельзя спугнуть осторожного врага. Нельзя и бездействовать. Попрошу выделить ещё личного состава.
«И мы все ещё не можем ухватиться за нить. Слишком тонкая, слишком ненадежная. Тешить себя надеждами не приходилось раньше, не приходится и сейчас».
Рука представительницы Сайфер Пол уже потянулась к ней, и Ви, предугадывая, подала ей табачную трубочку и дала закурить, присоединяясь к той дуэтом. Чирк кремня, затяжка на вдохе, шумный выдох, - и рваный белый дым потоком вышел из её легких. Не позволяя растерянности пробиться, мысленно она уже намечала вехи для работы.
«Усилить патрули. Узнать о взаимоотношениях знати. И про ту болезнь...»
- Да. - кивнула Ви вместе с вербальным ответом на вопрос. Озвучила она каплю больше, подсобрав информацию у себя в голове. - Убийца - исполнитель Реквиема по прозвищу «Сумрак», но прибыл сюда по стечению обстоятельств. Его заказчик здесь, на острове, причем человек скрытный, достаточно богатый. От него пахло османтусом. Встречались несколько дней назад, «Сумрак» просто ждал команды. Последняя поступила. Мисс Кинг остановила его летально.
Очи обратились к трупу, рука потянулась во внутренний карман за пачкой сигарет, но закуривать она не спешила. Губы сжались на мгновение, но тут же расслабились, - все также без ведома хозяйки. Повисло тяжелое молчание. Нарушит его Икеда или нет - вне зависимости от этого молвит своё очередное слово член Тайной Полиции.
= Все ещё не верится. Интересно, подтвердил бы он все слова, что ты сейчас произнесла? - с отчетливой ноткой любопытства прозвучали слова Кассандры.
- Его кровь сказала больше и быстрее, чем дали бы пытки. - пожала плечами Розз.
= Какой болтливый вышел труп. - казалось, колкостей и юмора у Кассандры ничто не способно отнять.
- Сообщу в штаб на Идре. - перешла к иной теме Вильгельма, приоткрывая пачку и извлекая из неё сигарету, медленно отходя к ящикам, на одном из которых продолжала отдыхать Стрекоза. - Нельзя спугнуть осторожного врага. Нельзя и бездействовать. Попрошу выделить ещё личного состава.
«И мы все ещё не можем ухватиться за нить. Слишком тонкая, слишком ненадежная. Тешить себя надеждами не приходилось раньше, не приходится и сейчас».
Рука представительницы Сайфер Пол уже потянулась к ней, и Ви, предугадывая, подала ей табачную трубочку и дала закурить, присоединяясь к той дуэтом. Чирк кремня, затяжка на вдохе, шумный выдох, - и рваный белый дым потоком вышел из её легких. Не позволяя растерянности пробиться, мысленно она уже намечала вехи для работы.
«Усилить патрули. Узнать о взаимоотношениях знати. И про ту болезнь...»
[id29752100:bp-36291248_280644|Илья],
Гэйл не сразу поняла, что именно произошло. Сначала она увидела движение за спиной капитана — будто ткань колыхнулась. Через секунду из-за спины Вильгельмы вытянулись тонкие багряные отростки, живые и гибкие. Они медленно потянулись вперёд, извиваясь как змеи, и без всякой спешки присосались к телу убитого. Мичман замерла, её брови едва заметно приподнялись. Не от страха — скорее от того редкого, холодного удивления, которое испытывает человек, привыкший видеть много странного... но всё же не такое.
Меч всё ещё был в руке, но кончик лезвия чуть опустился. Взгляд Гэйл скользнул от щупалец к лицу капитана, потом снова к телу. Она чуть наклонила голову, наблюдая за процессом.
— Значит, допрос всё-таки будет.
Щупальца тем временем вытаскивали из мертвеца воспоминание за воспоминанием, и это зрелище Гэйл рассматривала внимательно, почти профессионально. Как солдат, который впервые видит новое оружие и пытается понять, как оно работает. Когда отростки сорвали маску и обнажили лицо убитого, бровь мичмана едва заметно приподнялась. Она шагнула ближе, присматриваясь к татуировке, чертам лица, крови на камнях. Тем временем Вильгельма рассказала обо всём, что удалось увидеть.
— Капитан, запомню не погибать рядом с вами. Хочу оставить при себе парочку посмертных тайн...
Мария подошла позже остальных и потому застала уже конец происходящего. Капитан стояла у тела, спокойно излагая выводы. Кассандра сидела на ящиках, приходя в себя. Гэйл осматривала труп. Всё выглядело так, будто здесь уже давно всё разобрали и поняли — только сама Мария опоздала к разговору.
Она остановилась в нескольких шагах, переводя дыхание. Лёгкие всё ещё требовали воздуха после бега, поэтому слова Вильгельмы доходили до неё с лёгкой задержкой.
«Исполнитель... Реквием... заказчик... османтус...»
Её взгляд невольно скользнул по телу убитого. Маска уже была снята, одежда разрезана, татуировка на плече обнажена. Всё выглядело так, будто его осмотрели предельно тщательно — и в то же время очень быстро. Лейтенант нахмурилась, перевела взгляд на капитана.
— Капитан Розз, — осторожно начала Мария. — Простите, но... откуда у нас эта информация? Мы же только что нагнали его. У нас нет свидетелей, улик или документов, а личность уже установлена...
В её голосе не было сомнения в словах капитана — скорее искреннее недоумение. Мария привыкла к другому порядку: осмотр места преступления, сбор улик, допросы, отчёты. Всё это занимало часы, иногда дни.
Она положила пальцы на подбородок, призадумавшись. Мысли принялись к анализу того, что было сказано вслух: человек из Реквиема был специально нанят для того, чтобы избавиться от господина Ачерби. Оплата драгоценностями и запах османтуса не упрощали, а только осложняли ситуацию. Богатеньких на Идре много — и каждый мнит себя неприкосаемым.
Ферос стоял позади, не в силах ничего сказать. «Что такое Реквием?» — вопрос мучал его голову. Казалось, нужно просто спросить, чтобы получить ответ, но мужчина неожиданно замер. По груди поднялось липкое чувство, чем-то напоминающее стыд. Для того, чтобы полностью разобраться в ситуации, он должен был задать ещё один вопрос. «Что такое османтус? Они так говорят, будто бы это какие-то духи. Наверное, так оно и есть... Но чем эта штука вообще пахнет?» Решив, что проще молчать, чем занимать время старших пустыми объяснениями, Ферос наблюдал со стороны. Серьёзно хмуря брови, конечно же.
— А где Шарлотта? — вдруг спросила Гэйл, посматривая в сторону пустого переулка. Неприятно осознавать, что в отряде стало на одного человека меньше.
Мария, оторвавшись от мыслей и вернувшись в реальность, ответила с задержкой:
— А... Она сказала, что слишком устала и не может бежать дальше. Мне пришлось оставить её отдыхать, чтобы успеть сюда.
— Тц...
Очевидно, но Гэйл никак не понимала, что люди со слабым телом и типа-гемофобией делают на службе. Шарлотта должна перебирать документы в штабе, а не бегать за солдатами по переулкам — так подумала мичман.
Гэйл не сразу поняла, что именно произошло. Сначала она увидела движение за спиной капитана — будто ткань колыхнулась. Через секунду из-за спины Вильгельмы вытянулись тонкие багряные отростки, живые и гибкие. Они медленно потянулись вперёд, извиваясь как змеи, и без всякой спешки присосались к телу убитого. Мичман замерла, её брови едва заметно приподнялись. Не от страха — скорее от того редкого, холодного удивления, которое испытывает человек, привыкший видеть много странного... но всё же не такое.
Меч всё ещё был в руке, но кончик лезвия чуть опустился. Взгляд Гэйл скользнул от щупалец к лицу капитана, потом снова к телу. Она чуть наклонила голову, наблюдая за процессом.
— Значит, допрос всё-таки будет.
Щупальца тем временем вытаскивали из мертвеца воспоминание за воспоминанием, и это зрелище Гэйл рассматривала внимательно, почти профессионально. Как солдат, который впервые видит новое оружие и пытается понять, как оно работает. Когда отростки сорвали маску и обнажили лицо убитого, бровь мичмана едва заметно приподнялась. Она шагнула ближе, присматриваясь к татуировке, чертам лица, крови на камнях. Тем временем Вильгельма рассказала обо всём, что удалось увидеть.
— Капитан, запомню не погибать рядом с вами. Хочу оставить при себе парочку посмертных тайн...
Мария подошла позже остальных и потому застала уже конец происходящего. Капитан стояла у тела, спокойно излагая выводы. Кассандра сидела на ящиках, приходя в себя. Гэйл осматривала труп. Всё выглядело так, будто здесь уже давно всё разобрали и поняли — только сама Мария опоздала к разговору.
Она остановилась в нескольких шагах, переводя дыхание. Лёгкие всё ещё требовали воздуха после бега, поэтому слова Вильгельмы доходили до неё с лёгкой задержкой.
«Исполнитель... Реквием... заказчик... османтус...»
Её взгляд невольно скользнул по телу убитого. Маска уже была снята, одежда разрезана, татуировка на плече обнажена. Всё выглядело так, будто его осмотрели предельно тщательно — и в то же время очень быстро. Лейтенант нахмурилась, перевела взгляд на капитана.
— Капитан Розз, — осторожно начала Мария. — Простите, но... откуда у нас эта информация? Мы же только что нагнали его. У нас нет свидетелей, улик или документов, а личность уже установлена...
В её голосе не было сомнения в словах капитана — скорее искреннее недоумение. Мария привыкла к другому порядку: осмотр места преступления, сбор улик, допросы, отчёты. Всё это занимало часы, иногда дни.
Она положила пальцы на подбородок, призадумавшись. Мысли принялись к анализу того, что было сказано вслух: человек из Реквиема был специально нанят для того, чтобы избавиться от господина Ачерби. Оплата драгоценностями и запах османтуса не упрощали, а только осложняли ситуацию. Богатеньких на Идре много — и каждый мнит себя неприкосаемым.
Ферос стоял позади, не в силах ничего сказать. «Что такое Реквием?» — вопрос мучал его голову. Казалось, нужно просто спросить, чтобы получить ответ, но мужчина неожиданно замер. По груди поднялось липкое чувство, чем-то напоминающее стыд. Для того, чтобы полностью разобраться в ситуации, он должен был задать ещё один вопрос. «Что такое османтус? Они так говорят, будто бы это какие-то духи. Наверное, так оно и есть... Но чем эта штука вообще пахнет?» Решив, что проще молчать, чем занимать время старших пустыми объяснениями, Ферос наблюдал со стороны. Серьёзно хмуря брови, конечно же.
— А где Шарлотта? — вдруг спросила Гэйл, посматривая в сторону пустого переулка. Неприятно осознавать, что в отряде стало на одного человека меньше.
Мария, оторвавшись от мыслей и вернувшись в реальность, ответила с задержкой:
— А... Она сказала, что слишком устала и не может бежать дальше. Мне пришлось оставить её отдыхать, чтобы успеть сюда.
— Тц...
Очевидно, но Гэйл никак не понимала, что люди со слабым телом и типа-гемофобией делают на службе. Шарлотта должна перебирать документы в штабе, а не бегать за солдатами по переулкам — так подумала мичман.
[id543751360:bp-36291248_280651|Tori],
Допрос произведен, окончен не только против воли самого преступника, но и супротив любого естественного процесса. Свидетель, - в данном случае, Гэйл, - не преминула выразить свои опасения по поводу способностей капитана, но была лишь удостоена внимательного взгляда без лишних комментариев. Пообещать не считывать информацию, зашитую в кровь, Вильгельма не могла, ведь все зависело от ситуации. И пока она была готова не брезговать никакими средствами, чтобы достичь желаемого результата... Все, ради хотя бы ещё одной зацепки.
Конечно, информация, полученная исключительно одной лишь Розз, вызывала определенные вопросы, если не сказать сомнения. В конце концов, кто готов поверить в то, что в живительной эссенции можно отыскать так много ценного? Однако порой сам факт владения дьявольским плодом порой открывал не менее занимательные возможности, что уж говорить о его развитии. Чи-Чи но Ми легко отзывался на зов своей хозяйки, что постепенно становилась первопроходцем в плане собственных способностей.
«Стоит объясниться». - отметила Ви сама для себя.
- Живая ткань способна сохранять информацию. - издалека начала своё краткое пояснение капитан. - Свежая кровь является таким же проводником, держа в себе отпечатки, слепки. Чтобы получить эту информацию, я поглотила кровь убийцы. Практическая необходимость.
Она пропустила полученные сведения через себя вновь. По сравнению с тем, что было в тюрьме, когда она впитывала эмоциональные всплески помутневших, сейчас Гелиодор блеклым отзвуком покоился в плотно укладывающихся воспоминаниях, не в силах заставить дозорную даже потерять концентрацию. Но было это странное чувство, отчасти радостное, отчасти горделивое, что нитками впивалось вглубь груди...
Возвращаясь к восприятию тех, кто находился рядом со старшим офицером... Что ж... Слова Юстициара были, по меньшей мере, жуткими. По-настоящему ужасающими, на деле, пробирающими до костей, будучи озвученными с интонацией, лишенной любых эмоций. Из уст её это звучало как что-то обыденное, словно бы она зачитывала лекцию студентам медицинского университета, а не рассказывала об абсолютно немыслимой аксиоме, - этой теореме не требовались иные доказательства.
Пока Мария задумалась по поводу имеющейся на руках информации, прозвучал вышеупомянутый диалог между Кассандрой и Вильгельмой, и те успели закурить. Отсутствие одной из дозорных также было отмечено Розз, но та не вмешивалась в диалог, отчетливо заприметив мерцающий «голос» Шарлотты на отдалении. Судя по характеру движения, та действительно вымоталась.
«Многим бойцам здесь не хватает должной подготовки. Если будет время, нужно будет исправить это».
Ещё один пункт пополнил постоянно удлиняющийся список ментальных заметок Ви. Кажется, пора было уже записывать все совершенные наблюдения, чтобы сильно не нагружать оперативную память, но пока она была уверена в своих силах, четко определяя лимиты «Чертогов». Во всяком случае, пока.
- Младший лейтенант, - обратилась наконец капитан к Икеда, сделав ещё одну затяжку. - есть ли продвижения по ранее озвученной задаче? Болезнь покушавшегося на господина Орофера.
То был не праздный интерес: Юстициар всё еще пыталась разобрать клубок событий на Тенгейре хотя бы по цветам, чтобы впоследствии разбирать его на характерные нити...
Допрос произведен, окончен не только против воли самого преступника, но и супротив любого естественного процесса. Свидетель, - в данном случае, Гэйл, - не преминула выразить свои опасения по поводу способностей капитана, но была лишь удостоена внимательного взгляда без лишних комментариев. Пообещать не считывать информацию, зашитую в кровь, Вильгельма не могла, ведь все зависело от ситуации. И пока она была готова не брезговать никакими средствами, чтобы достичь желаемого результата... Все, ради хотя бы ещё одной зацепки.
Конечно, информация, полученная исключительно одной лишь Розз, вызывала определенные вопросы, если не сказать сомнения. В конце концов, кто готов поверить в то, что в живительной эссенции можно отыскать так много ценного? Однако порой сам факт владения дьявольским плодом порой открывал не менее занимательные возможности, что уж говорить о его развитии. Чи-Чи но Ми легко отзывался на зов своей хозяйки, что постепенно становилась первопроходцем в плане собственных способностей.
«Стоит объясниться». - отметила Ви сама для себя.
- Живая ткань способна сохранять информацию. - издалека начала своё краткое пояснение капитан. - Свежая кровь является таким же проводником, держа в себе отпечатки, слепки. Чтобы получить эту информацию, я поглотила кровь убийцы. Практическая необходимость.
Она пропустила полученные сведения через себя вновь. По сравнению с тем, что было в тюрьме, когда она впитывала эмоциональные всплески помутневших, сейчас Гелиодор блеклым отзвуком покоился в плотно укладывающихся воспоминаниях, не в силах заставить дозорную даже потерять концентрацию. Но было это странное чувство, отчасти радостное, отчасти горделивое, что нитками впивалось вглубь груди...
Возвращаясь к восприятию тех, кто находился рядом со старшим офицером... Что ж... Слова Юстициара были, по меньшей мере, жуткими. По-настоящему ужасающими, на деле, пробирающими до костей, будучи озвученными с интонацией, лишенной любых эмоций. Из уст её это звучало как что-то обыденное, словно бы она зачитывала лекцию студентам медицинского университета, а не рассказывала об абсолютно немыслимой аксиоме, - этой теореме не требовались иные доказательства.
Пока Мария задумалась по поводу имеющейся на руках информации, прозвучал вышеупомянутый диалог между Кассандрой и Вильгельмой, и те успели закурить. Отсутствие одной из дозорных также было отмечено Розз, но та не вмешивалась в диалог, отчетливо заприметив мерцающий «голос» Шарлотты на отдалении. Судя по характеру движения, та действительно вымоталась.
«Многим бойцам здесь не хватает должной подготовки. Если будет время, нужно будет исправить это».
Ещё один пункт пополнил постоянно удлиняющийся список ментальных заметок Ви. Кажется, пора было уже записывать все совершенные наблюдения, чтобы сильно не нагружать оперативную память, но пока она была уверена в своих силах, четко определяя лимиты «Чертогов». Во всяком случае, пока.
- Младший лейтенант, - обратилась наконец капитан к Икеда, сделав ещё одну затяжку. - есть ли продвижения по ранее озвученной задаче? Болезнь покушавшегося на господина Орофера.
То был не праздный интерес: Юстициар всё еще пыталась разобрать клубок событий на Тенгейре хотя бы по цветам, чтобы впоследствии разбирать его на характерные нити...
[id29752100:bp-36291248_280731|Илья],
Оказалось, что красивые крылья и цепкие щупальца — это ещё не всё, на что способна Вильгельма. Она не просто управляет кровью, а чувствует её на всех уровнях сразу, способная добиться таких успехов, до которых современной медицине ещё далеко. Мария не совсем понимала, как это работает, но видеть прошлое посредством крови — в любом случае круто.
Каждый раз, когда Вильгельма применяет свой фрукт, она превосходно справляется с любой задачей. Поединок, будь это спарринг с лейтенантом или битва с налётчиком, оканчивается неоспоримой победой. Расследование, даже если единственный подозреваемый мёртв, продвигается вперёд. И банальное перемещение, если у тебя есть большие крылья, никогда не становится проблемой.
«Будь у Шарлотты такой фрукт, ей бы не пришлось много ходить и уставать от этого, — подумывала Икеда. — Но будь такой фрукт у меня, я бы с радостью помогла всем своим друзьям»
Мария часто думала о том, что нуждается в дьявольской силе. Он — ключ от любых дверей. Обладающий дьявольским фруктом солдат точно не останется в низком звании, а в сражениях преимущество точно будет на его стороне. И этого, кажется, достаточно, чтобы продвинуться в поисках Чёрного Роберта — противника всей её жизни.
Вывод прост. Мария должна либо держаться Вильгельмы, либо отыскать собственный фрукт. Желательно оба варианта сразу.
Что касается внешних реакций, Мария изменилась в лице. Слышать о том, что капитану приходится буквально поглощать чужую кровь, по крайней мере странно. Она похмурила брови, встретившись с этой информацией впервые, но слушала внимательно. В это же время Гэйл не изменилась в лице, но точно подумала: «Не хотела бы я заниматься подобным». Шарлотта, будь она здесь, могла бы упасть в обморок от жуткого осознания. И это ещё повезло, что Ферос смог сдержаться от глупых комментариев.
Новый вопрос помог сменить мысль. Мария тут же вспомнила обо всех госпиталях, которые им пришлось обойти за короткие три часа, и постаралась собрать всю информацию в один отчёт. Она сделала шаг вперёд.
— Посетив большинство аптек и госпиталей Ругорда, мы практически ничего не узнали об озвученной вами болезни, — с сожалением ответила Мария. — Поговаривают о том, что архивариус Бенджамин может что-то знать об этом случае. Когда-то он работал в центральной больнице, но теперь, полагаю, вышел на пенсию...
— Врачи подсказали нам его адрес, — дополнила Гэйл хорошими новостями. Хоть каким-то хорошими за сегодня.
Мария кивнула.
— Верно. Мы решили доложить вам перед визитом к Бенджамину. Других новостей нет.
Оказалось, что красивые крылья и цепкие щупальца — это ещё не всё, на что способна Вильгельма. Она не просто управляет кровью, а чувствует её на всех уровнях сразу, способная добиться таких успехов, до которых современной медицине ещё далеко. Мария не совсем понимала, как это работает, но видеть прошлое посредством крови — в любом случае круто.
Каждый раз, когда Вильгельма применяет свой фрукт, она превосходно справляется с любой задачей. Поединок, будь это спарринг с лейтенантом или битва с налётчиком, оканчивается неоспоримой победой. Расследование, даже если единственный подозреваемый мёртв, продвигается вперёд. И банальное перемещение, если у тебя есть большие крылья, никогда не становится проблемой.
«Будь у Шарлотты такой фрукт, ей бы не пришлось много ходить и уставать от этого, — подумывала Икеда. — Но будь такой фрукт у меня, я бы с радостью помогла всем своим друзьям»
Мария часто думала о том, что нуждается в дьявольской силе. Он — ключ от любых дверей. Обладающий дьявольским фруктом солдат точно не останется в низком звании, а в сражениях преимущество точно будет на его стороне. И этого, кажется, достаточно, чтобы продвинуться в поисках Чёрного Роберта — противника всей её жизни.
Вывод прост. Мария должна либо держаться Вильгельмы, либо отыскать собственный фрукт. Желательно оба варианта сразу.
Что касается внешних реакций, Мария изменилась в лице. Слышать о том, что капитану приходится буквально поглощать чужую кровь, по крайней мере странно. Она похмурила брови, встретившись с этой информацией впервые, но слушала внимательно. В это же время Гэйл не изменилась в лице, но точно подумала: «Не хотела бы я заниматься подобным». Шарлотта, будь она здесь, могла бы упасть в обморок от жуткого осознания. И это ещё повезло, что Ферос смог сдержаться от глупых комментариев.
Новый вопрос помог сменить мысль. Мария тут же вспомнила обо всех госпиталях, которые им пришлось обойти за короткие три часа, и постаралась собрать всю информацию в один отчёт. Она сделала шаг вперёд.
— Посетив большинство аптек и госпиталей Ругорда, мы практически ничего не узнали об озвученной вами болезни, — с сожалением ответила Мария. — Поговаривают о том, что архивариус Бенджамин может что-то знать об этом случае. Когда-то он работал в центральной больнице, но теперь, полагаю, вышел на пенсию...
— Врачи подсказали нам его адрес, — дополнила Гэйл хорошими новостями. Хоть каким-то хорошими за сегодня.
Мария кивнула.
— Верно. Мы решили доложить вам перед визитом к Бенджамину. Других новостей нет.
[id543751360:bp-36291248_280809|Tori],
Реакция Марии была вполне ожидаемой: методы Вильгельмы начинали блистать во всей красе перед новыми сослуживцами. Да, в них не было абсолютной безнаказанности, как у Кассандры, однако цинизм, с которым капитан относилась к врагам, к павшим, к тем, кому нельзя помочь, мощным отрезвляющим ударом встряхивали восприятие. Её опыт... Располагал к тому, чтобы плевать на гуманность в тех случаях, где в этом есть необходимость, не отрицая её до конца. Впрочем, замечаниям и отметкам здесь не было места, потому как мнение - это всегда лишь мнение.
Но вектор повествования скоро сместился на более нейтральные моменты, поскольку в параллельном расследовании наметилась конкретная веха, коей стал пока еще неизвестный архивариус. Пусть пока им не дали никакой сиюминутно ценной информации, любой новый крючок был огоньком, питавшим бесконечный энтузиазм Юстициара в вопросах установления неискаженной Справедливости.
«Заведующий всеми записями в центральной больнице. - коротко затянулась Розз, не сводя глаз с Икеда и её напарницы. - Ещё и достаточно стар, чтобы помнить определенные события. На удачу надеяться не приходится, но нужно пробовать дальше. Да...»
= Хоть в чем-то... кх... - попыталась усмехнуться мисс Кинг, но боль, пока еще не уходящая, заставила её лишь сбить дыхание и зажмуриться. - Хоть в чем-то книжные черви могут быть полезны.
Вильгельма развернулась к раненной спутнице, что не упустила возможности вставить свои пять белли в повествование, оценивая больше её состояние, чем язвительный словесный бросок.
- Вам следует отдыхать. Вызову сопровождение, доставят вас на фрегат. - молвила Ви.
= Не сах... - хотела было возразить Кассандра, но капитан строго настаивала, даже прерывая её.
- Это предписание врача. - за спокойствием голоса ощущался отданный приказ, звучавший лишь далекой нотой.
= Ладно...
Розз достала из кармана часы и взглянула на время. Ещё можно было нанести визит, а потому она обратилась к младшему офицеру с поручением.
- Отправляйтесь к архивариусу и установите первичный контакт. Любая информация будет ценной. - мгновение она изучала всех присутствовавших, после чего добавила. - Это последний приказ на сегодня. И прошу уточнить, где проживает Бенджамин.
Грядущий ответ Вильгельма встретит коротким кивком, после чего у группы Икеда, - если не останется больше вопросов, - появится возможность оставить капитана и агента.
Реакция Марии была вполне ожидаемой: методы Вильгельмы начинали блистать во всей красе перед новыми сослуживцами. Да, в них не было абсолютной безнаказанности, как у Кассандры, однако цинизм, с которым капитан относилась к врагам, к павшим, к тем, кому нельзя помочь, мощным отрезвляющим ударом встряхивали восприятие. Её опыт... Располагал к тому, чтобы плевать на гуманность в тех случаях, где в этом есть необходимость, не отрицая её до конца. Впрочем, замечаниям и отметкам здесь не было места, потому как мнение - это всегда лишь мнение.
Но вектор повествования скоро сместился на более нейтральные моменты, поскольку в параллельном расследовании наметилась конкретная веха, коей стал пока еще неизвестный архивариус. Пусть пока им не дали никакой сиюминутно ценной информации, любой новый крючок был огоньком, питавшим бесконечный энтузиазм Юстициара в вопросах установления неискаженной Справедливости.
«Заведующий всеми записями в центральной больнице. - коротко затянулась Розз, не сводя глаз с Икеда и её напарницы. - Ещё и достаточно стар, чтобы помнить определенные события. На удачу надеяться не приходится, но нужно пробовать дальше. Да...»
= Хоть в чем-то... кх... - попыталась усмехнуться мисс Кинг, но боль, пока еще не уходящая, заставила её лишь сбить дыхание и зажмуриться. - Хоть в чем-то книжные черви могут быть полезны.
Вильгельма развернулась к раненной спутнице, что не упустила возможности вставить свои пять белли в повествование, оценивая больше её состояние, чем язвительный словесный бросок.
- Вам следует отдыхать. Вызову сопровождение, доставят вас на фрегат. - молвила Ви.
= Не сах... - хотела было возразить Кассандра, но капитан строго настаивала, даже прерывая её.
- Это предписание врача. - за спокойствием голоса ощущался отданный приказ, звучавший лишь далекой нотой.
= Ладно...
Розз достала из кармана часы и взглянула на время. Ещё можно было нанести визит, а потому она обратилась к младшему офицеру с поручением.
- Отправляйтесь к архивариусу и установите первичный контакт. Любая информация будет ценной. - мгновение она изучала всех присутствовавших, после чего добавила. - Это последний приказ на сегодня. И прошу уточнить, где проживает Бенджамин.
Грядущий ответ Вильгельма встретит коротким кивком, после чего у группы Икеда, - если не останется больше вопросов, - появится возможность оставить капитана и агента.
[id29752100:bp-36291248_280877|Илья],
— Пятый дом восьмого района, — подала голос мичман. Её ответ прозвучал ровно, но на самом деле это была уже та Гэйл, что готова капризничать по любому поводу. Она устала. Все устали. Хотелось просто вернуться на Идру, снять обувь и упасть в кровать, отключившись на неопределённое количество часов.
Этому, однако, не бывать. Новый приказ — новое испытание на стойкость.
Мария восприняла приказ легче, ответив чётким и почти что вдохновлённым «Есть». Исполнительная. Эта девочка сделает всё, чтобы произвести впечатление на капитана и помочь окружающим, даже если придётся рискнуть собственным здоровьем. В данном случае — собственными ногами, которые точно перестанут двигаться после сегодняшнего марафона.
Попрощавшись с капитаном и пожелав скорейшего выздоровления Кассандре — добродушно и искренне, — Мария отошла для разговора с Феросом. В общих чертах: она попросила его вернуться на Идру и прихватить с собой Шарлотту. Последняя так устала, что даже встать на ноги не может, а первый явно не будет помощником на переговорах. Не стоит мучить ребят лишний раз — пусть отдохнут после тяжёлого дня.
— А что касается меня? — спросила Гэйл, скрестив руки на груди.
— А ты моя подруга! — тут же ответила Мария. — Без тебя мне будет просто скучно, да и кто знает, чем обернётся встреча с Бенджамином?
Гэйл вздохнула, а потом пробормотала себе под нос:
— Дружба с тобой стоит мне фантомных болей...
К счастью, Мария не услышала этой фразы. А если бы и услышала — точно приняла бы сказанное за неискренние капризы уставшей Гэйл. Так оно и было, кстати.
Преодолев ещё одну дистанцию, уставшими ногами огибая улицы и переулки, девушки добрались до нужного места. Жилище Бенджамина, как и всё на Ругорде, казалось ветхим, заброшенным и давно забытым теми, кто его строил. Краска давно облупилась от влажности и старости. В некоторых окнах не было стёкол — рамы затянули тканью. И дождь. В последнее время всё время шёл дождь, заливая мостовые реками, а крыши — водопадами.
Гэйл прикрывалась здоровой рукой, чтобы дождь не заливал лицо, а протез постоянно прятала под плащ.
— Что-то с рукой? — почти буднично поинтересовалась Мария. У Гэйл всегда что-то с рукой.
— Сама знаешь, этот протез постоянно барахлит, — прозвучал тяжёлый вздох. — Они могут сколько угодно чинить эту штуку, но срок эксплуатации давно вышел. Нужна замена, но где же её взять...
— Потерпи немного, Гэйл. Когда всё это закончится, мы обязательно найдём тебе новый протез.
— Ага.
Гэйл слышала эту фразу сотни раз. И дело не в том, что Мария не держит обещаний — она как раз делает всё, что в её силах. Дело в том, что никто не станет делиться качественными боевыми протезами с мичманом. Особенно с мичманом, что переругался с половиной начальства.
Тук-тук.
Они подошли к двери, укрывшись от дождя под козырьком. Мария стояла впереди, настойчиво стучала.
— Младший лейтенант Мария Икеда, — представилась она. — Мы ищем человека по имени Бенджамин Хейз. Нам просто нужно поговорить, не более.
Мария надеялась, что последняя фраза сделает их визит мягче. Обычно, завидев представителей закона, люди сразу думают, что нарушили какое-то правило. Она же пыталась донести, что пришла с миром.
— Пятый дом восьмого района, — подала голос мичман. Её ответ прозвучал ровно, но на самом деле это была уже та Гэйл, что готова капризничать по любому поводу. Она устала. Все устали. Хотелось просто вернуться на Идру, снять обувь и упасть в кровать, отключившись на неопределённое количество часов.
Этому, однако, не бывать. Новый приказ — новое испытание на стойкость.
Мария восприняла приказ легче, ответив чётким и почти что вдохновлённым «Есть». Исполнительная. Эта девочка сделает всё, чтобы произвести впечатление на капитана и помочь окружающим, даже если придётся рискнуть собственным здоровьем. В данном случае — собственными ногами, которые точно перестанут двигаться после сегодняшнего марафона.
Попрощавшись с капитаном и пожелав скорейшего выздоровления Кассандре — добродушно и искренне, — Мария отошла для разговора с Феросом. В общих чертах: она попросила его вернуться на Идру и прихватить с собой Шарлотту. Последняя так устала, что даже встать на ноги не может, а первый явно не будет помощником на переговорах. Не стоит мучить ребят лишний раз — пусть отдохнут после тяжёлого дня.
— А что касается меня? — спросила Гэйл, скрестив руки на груди.
— А ты моя подруга! — тут же ответила Мария. — Без тебя мне будет просто скучно, да и кто знает, чем обернётся встреча с Бенджамином?
Гэйл вздохнула, а потом пробормотала себе под нос:
— Дружба с тобой стоит мне фантомных болей...
К счастью, Мария не услышала этой фразы. А если бы и услышала — точно приняла бы сказанное за неискренние капризы уставшей Гэйл. Так оно и было, кстати.
Преодолев ещё одну дистанцию, уставшими ногами огибая улицы и переулки, девушки добрались до нужного места. Жилище Бенджамина, как и всё на Ругорде, казалось ветхим, заброшенным и давно забытым теми, кто его строил. Краска давно облупилась от влажности и старости. В некоторых окнах не было стёкол — рамы затянули тканью. И дождь. В последнее время всё время шёл дождь, заливая мостовые реками, а крыши — водопадами.
Гэйл прикрывалась здоровой рукой, чтобы дождь не заливал лицо, а протез постоянно прятала под плащ.
— Что-то с рукой? — почти буднично поинтересовалась Мария. У Гэйл всегда что-то с рукой.
— Сама знаешь, этот протез постоянно барахлит, — прозвучал тяжёлый вздох. — Они могут сколько угодно чинить эту штуку, но срок эксплуатации давно вышел. Нужна замена, но где же её взять...
— Потерпи немного, Гэйл. Когда всё это закончится, мы обязательно найдём тебе новый протез.
— Ага.
Гэйл слышала эту фразу сотни раз. И дело не в том, что Мария не держит обещаний — она как раз делает всё, что в её силах. Дело в том, что никто не станет делиться качественными боевыми протезами с мичманом. Особенно с мичманом, что переругался с половиной начальства.
Тук-тук.
Они подошли к двери, укрывшись от дождя под козырьком. Мария стояла впереди, настойчиво стучала.
— Младший лейтенант Мария Икеда, — представилась она. — Мы ищем человека по имени Бенджамин Хейз. Нам просто нужно поговорить, не более.
Мария надеялась, что последняя фраза сделает их визит мягче. Обычно, завидев представителей закона, люди сразу думают, что нарушили какое-то правило. Она же пыталась донести, что пришла с миром.
[id543751360:bp-36291248_280903|Tori],
Собственно, в скором времени так и произошло. Гэйл не мешкаясь предоставила желаемую информацию, а группа, на первый взгляд, стойко приняла поставленную новую задачу. Как распределит в дальнейшем силы младший лейтенант - вопрос касающийся лично её, как командира своего отделения, а потому Ви не станет совать нос лишний раз. Тем более, что сама бы посчитала такое подрывом авторитета.
«В случае чего, наведаюсь отдельно сама. Однако думаю, что мужчина пойдет на контакт. Есть хорошее предчувствие... Будь оно неладно».
На пожелание скорейшего выздоровления Кассандра не ответила напрямую, лишь устало вздохнула, переводя больше взгляд на Вильгельму, что продолжала возвышаться в переулке. Сначала та проводила взглядом Марию и её подчиненных, но сейчас подошла обратно к мисс Кинг. Зажав наполовину выкуренную сигарету в зубах, она встретилась с очами агента и снова немного опустилась к ране: проверить, что первая помощь в меру действенна.
- Динамика хорошая. Несколько дней и вернетесь в строй. - закончив краткий анализ, заключила капитан.
= Гр-р. - почти рыкнула Стрекоза. - Ты знаешь, я не могу ждать столько. У нас непаханное поле работы... А ты можешь поднять меня на ноги с твоей чудо-кровью прямо сейчас.
«Нетерпеливая... Могу понять».
Если Кассандра вновь берется за свое, демонстрируя характер, это явный показатель того, что её становится легче. И её энтузиазм Розз готова была похвалить, если бы не звучал так грубо.
- Не до конца изучила свойства своей крови. - напрямую и без толики негатива ответила Ви. - Не могу гарантировать, что чужой организм не будет расценивать вмешательство угрозой.
= Тогда поставь эксперимент. - с вызовом усмехнулась напарница.
- Не готова рисковать вашей жизнью.
= Я...
Она явно хотела побахвалиться, но лицо ее резко потеряло былой запал, уступая место угрюмой задумчивости. Кассандра опустила взгляд, солидно затянувшись, а затем выпустила дым из легких в сторону, выигрывая тем самым время на то, чтобы продолжить говорить. Сама Розз не торопилась никуда, поглядывая в сторону мертвого убийцы. И, когда уже мисс Кинг собралась с духом, чтобы что-то сказать, Юстициар успела начать говорить мгновением раньше.
- Попробуем через пять минут. Кровь должна раствориться.
Их взгляды встретились вновь, и сейчас в тучном зимнем небе глаз агента не было ни насмешки, ни излишней горделивости. Она лишь коротко послушно кивнула, соглашаясь с планом действий.
Докурив в тишине, проведя еще одну инъекцию и вызвав сопровождение для Кассандры, дуэт закончил с делами здесь. Единственное что - попросят стражников убрать труп пойманного насмерть преступника, дабы не кормить падальщиков и не разносить болезни разного толка... В конце концов, люди сюда тоже могут заходить. И все это происходило под аккомпанемент занявшего полноправное место дождя. Отдав мисс Кинг в надежные руки, несмотря на то, что сама она уже чувствовала себя на порядок лучше, Вильгельма направилась в сторону Идры, уже не прибегая к помощи крыльев из живительного багрянца.
«В прошлый раз мне выделили десять рот, чтобы закрыть потребности безопасности Ругорда, но этого недостаточно. И думается, что выделили максимум. Как выдавить из бюрократической машины больше ресурсов? Стражи Тенгейра хватит с лихвой, чтобы обеспечить безопасность Нижнего Города...»
Размышления занимали разум, пока она, беспощадно промокая под дождем, брела по улицам. Несмотря на активную умственную деятельность, её бдительность не терялась, не притуплялась, а глаза сновали по округе, ожидая опасности откуда угодно. Они нарушили планы кого-то, кто затеял слишком грандиозное действо на этом острове. Он обязательно даст о себе знать.
«... и почему османтус?»
Собственно, в скором времени так и произошло. Гэйл не мешкаясь предоставила желаемую информацию, а группа, на первый взгляд, стойко приняла поставленную новую задачу. Как распределит в дальнейшем силы младший лейтенант - вопрос касающийся лично её, как командира своего отделения, а потому Ви не станет совать нос лишний раз. Тем более, что сама бы посчитала такое подрывом авторитета.
«В случае чего, наведаюсь отдельно сама. Однако думаю, что мужчина пойдет на контакт. Есть хорошее предчувствие... Будь оно неладно».
На пожелание скорейшего выздоровления Кассандра не ответила напрямую, лишь устало вздохнула, переводя больше взгляд на Вильгельму, что продолжала возвышаться в переулке. Сначала та проводила взглядом Марию и её подчиненных, но сейчас подошла обратно к мисс Кинг. Зажав наполовину выкуренную сигарету в зубах, она встретилась с очами агента и снова немного опустилась к ране: проверить, что первая помощь в меру действенна.
- Динамика хорошая. Несколько дней и вернетесь в строй. - закончив краткий анализ, заключила капитан.
= Гр-р. - почти рыкнула Стрекоза. - Ты знаешь, я не могу ждать столько. У нас непаханное поле работы... А ты можешь поднять меня на ноги с твоей чудо-кровью прямо сейчас.
«Нетерпеливая... Могу понять».
Если Кассандра вновь берется за свое, демонстрируя характер, это явный показатель того, что её становится легче. И её энтузиазм Розз готова была похвалить, если бы не звучал так грубо.
- Не до конца изучила свойства своей крови. - напрямую и без толики негатива ответила Ви. - Не могу гарантировать, что чужой организм не будет расценивать вмешательство угрозой.
= Тогда поставь эксперимент. - с вызовом усмехнулась напарница.
- Не готова рисковать вашей жизнью.
= Я...
Она явно хотела побахвалиться, но лицо ее резко потеряло былой запал, уступая место угрюмой задумчивости. Кассандра опустила взгляд, солидно затянувшись, а затем выпустила дым из легких в сторону, выигрывая тем самым время на то, чтобы продолжить говорить. Сама Розз не торопилась никуда, поглядывая в сторону мертвого убийцы. И, когда уже мисс Кинг собралась с духом, чтобы что-то сказать, Юстициар успела начать говорить мгновением раньше.
- Попробуем через пять минут. Кровь должна раствориться.
Их взгляды встретились вновь, и сейчас в тучном зимнем небе глаз агента не было ни насмешки, ни излишней горделивости. Она лишь коротко послушно кивнула, соглашаясь с планом действий.
Докурив в тишине, проведя еще одну инъекцию и вызвав сопровождение для Кассандры, дуэт закончил с делами здесь. Единственное что - попросят стражников убрать труп пойманного насмерть преступника, дабы не кормить падальщиков и не разносить болезни разного толка... В конце концов, люди сюда тоже могут заходить. И все это происходило под аккомпанемент занявшего полноправное место дождя. Отдав мисс Кинг в надежные руки, несмотря на то, что сама она уже чувствовала себя на порядок лучше, Вильгельма направилась в сторону Идры, уже не прибегая к помощи крыльев из живительного багрянца.
«В прошлый раз мне выделили десять рот, чтобы закрыть потребности безопасности Ругорда, но этого недостаточно. И думается, что выделили максимум. Как выдавить из бюрократической машины больше ресурсов? Стражи Тенгейра хватит с лихвой, чтобы обеспечить безопасность Нижнего Города...»
Размышления занимали разум, пока она, беспощадно промокая под дождем, брела по улицам. Несмотря на активную умственную деятельность, её бдительность не терялась, не притуплялась, а глаза сновали по округе, ожидая опасности откуда угодно. Они нарушили планы кого-то, кто затеял слишком грандиозное действо на этом острове. Он обязательно даст о себе знать.
«... и почему османтус?»
Зацепки были слишком разрозненными, чтобы собрать их в единый паззл: объективно не хватало деталей. Было несколько конкретных вопросов, которые оставались открытыми: где «Джон Доу»? Почему неугодным выбрали господина Ачерби? Какая связь между терактами и дворянством?
«Того нападавшего на господина Орофера убил не «Сумрак»... - перед глазами пронеслись воспоминания убийца. - Подпольные организации действуют слишком эффективно...»
Но в размышления вклинилась гениальная идея, - буквально озарение, - давшее ей минимальное, но пространство для маневра в плане численности бойцов. Осталось только пролоббировать мелкие изменения в штатной структуре.
«Да. Если не помогают напрямую, буду гнуть».
***
А тем временем поредевший отряд Икеда прибыл по ранее озвученному адресу. Дом действительно выглядел... Жалко. Если кто несведущий пройдет мимо, то никогда не предположит, чем на деле является эта халупа... Ведь там имелись свои нюансы.
Стук раздался у двери, а затем прозвучало и самопредставление от офицера. И если до последнего действия звучало лишь неспешное шарканье, то потом оно стало шарканьем бодрым. Несмотря на печальный вид жилища, его хозяин никогда не был против гостей.
Грузный засов отошел в сторону с родным, но жалобным скрипом, а затем на пороге показался и сам обитатель. Невысокий, уже растущий к земле старикан, - вероятно, полтора метра ростом, - чьи волосы на голове вызывали лишь жалость, прорастая ниже морщинистого купола лысины. Чего не сказать о густой бороде, которая, правда, по сути своей напоминала больше засохшую бобовую лапшу, чем человеческую шерсть. Телосложением был он далеко не богатырь, но и не превратился в обрюзгшую тумбочку, как это тоже нередко бывает. Жилистые руки, почти не дрожащие, говорили о том, что в теле ещё сохранилось немного силы. Одежка у него была простая - холщовая рубаха со штанами, меховая безрукавка сверху, теплые тапочки, очки... А пахло от него не старостью, как это привычно бывает у пожилых людей, но... пергаментом и чернилами. Запах настолько въелся в кожу, что подменял собой телесный.
За ним виднелась бедноватая кухня, - какой может быть кухня у одинокого старика, освещенная светом масляной лампы, - лестница на второй этаж и массивная дубовая дверь... Словно ведущая в другой мир.
= Ой, дочки... Кхм... - откашлялся он, спохватившись. - Уважаемые дозорные. Здравствуйте. Я есть Бен. Бенджамин! - поправил тут же он себя, выпрямляясь. - Чем обязан?
Чуть подвигав головой и оценив обстановку за пределами жилища, он сделал шаг в сторону и назад, пригласительным жестом указывая внутрь.
= Не мокните, заходите. Чаю может?
«Того нападавшего на господина Орофера убил не «Сумрак»... - перед глазами пронеслись воспоминания убийца. - Подпольные организации действуют слишком эффективно...»
Но в размышления вклинилась гениальная идея, - буквально озарение, - давшее ей минимальное, но пространство для маневра в плане численности бойцов. Осталось только пролоббировать мелкие изменения в штатной структуре.
«Да. Если не помогают напрямую, буду гнуть».
***
А тем временем поредевший отряд Икеда прибыл по ранее озвученному адресу. Дом действительно выглядел... Жалко. Если кто несведущий пройдет мимо, то никогда не предположит, чем на деле является эта халупа... Ведь там имелись свои нюансы.
Стук раздался у двери, а затем прозвучало и самопредставление от офицера. И если до последнего действия звучало лишь неспешное шарканье, то потом оно стало шарканьем бодрым. Несмотря на печальный вид жилища, его хозяин никогда не был против гостей.
Грузный засов отошел в сторону с родным, но жалобным скрипом, а затем на пороге показался и сам обитатель. Невысокий, уже растущий к земле старикан, - вероятно, полтора метра ростом, - чьи волосы на голове вызывали лишь жалость, прорастая ниже морщинистого купола лысины. Чего не сказать о густой бороде, которая, правда, по сути своей напоминала больше засохшую бобовую лапшу, чем человеческую шерсть. Телосложением был он далеко не богатырь, но и не превратился в обрюзгшую тумбочку, как это тоже нередко бывает. Жилистые руки, почти не дрожащие, говорили о том, что в теле ещё сохранилось немного силы. Одежка у него была простая - холщовая рубаха со штанами, меховая безрукавка сверху, теплые тапочки, очки... А пахло от него не старостью, как это привычно бывает у пожилых людей, но... пергаментом и чернилами. Запах настолько въелся в кожу, что подменял собой телесный.
За ним виднелась бедноватая кухня, - какой может быть кухня у одинокого старика, освещенная светом масляной лампы, - лестница на второй этаж и массивная дубовая дверь... Словно ведущая в другой мир.
= Ой, дочки... Кхм... - откашлялся он, спохватившись. - Уважаемые дозорные. Здравствуйте. Я есть Бен. Бенджамин! - поправил тут же он себя, выпрямляясь. - Чем обязан?
Чуть подвигав головой и оценив обстановку за пределами жилища, он сделал шаг в сторону и назад, пригласительным жестом указывая внутрь.
= Не мокните, заходите. Чаю может?
[id29752100:bp-36291248_280913|Илья],
Знакомство с Бенджамином заставило её мило улыбнуться. Всё-таки Мария всегда была в хороших отношениях с пожилыми людьми — так сложилось с самого детства. Когда мама болела, а отец пропадал на службе, о ней заботились дедушки и бабушки. Не родные, конечно, а знакомые, соседствующие, приятельствующие. Эти люди рассказывали Марии о море, учили жизни и готовили вкусную еду, за которой всегда хотелось возвращаться. Чуть позже, когда девочка научилась держать лук, она возвращала заботу свежим мясом, тёпыми шкурами и постоянным вниманием.
Именно Бенджамин, пусть он никогда не знал про Фобос, вызвал в Марии воспоминания о прошлом. На Тенгейре было много стариков, но именно этот был таким добрым с виду, что её сердце стало таять.
«Ты знаешь его меньше минуты» — могла сказать Гэйл, если бы умела читать мысли товарищей. Но таковых способностей у мичмана не оказалось, а значит некому было остановить Марию от милостей.
— Могу я называть вас дядей Беном? Мы узнали, что вы когда-то работали в центральной больнице, а поэтому хотим задать несколько вопросов, — её голос оставался милым, а улыбка не сходила с лица.
Когда Мария оказалась внутри помещения, она первым делом осмотрелась. Бедная квартира, практически пустая кухня и запах пожилого человека, смешанный со стойким ароматом чернил — ничего особенного. Часто старики оставались одни в своих жилищах, забытые даже собственными внуками. Это было грустно. И это было причиной оставаться с ними милой, чтобы показать, что в их жизни ещё могут быть тепло и внимание.
— Чай? Думаю, мы не откажемся от чая. На улице так холодно и сыро, что нам не помешает выпить чего-то горячего, — соглашалась Мария, кивая. — Подскажите, где можно повесить плащ? Поверьте, он промок до нитки и будет оставлять лужи на вашем полу.
Гэйл искренне не понимала. Это должен быть стандартный опрос, но Мария вдруг стала такой милой и учтивой. Нет, она всегда была милой и учтивой с людьми, но сейчас этого стало так много, что мичман ощутила приторную сладость во рту.
— Мне не наливайте, — Гэйл махнула рукой. Лично она ещё не так доверяла этому старику, чтобы принимать из его рук напитки. И не хотела задерживаться в этом месте настолько, чтобы проводить милые чаепития. Всё-таки уставшая Гэйл — всё ещё капризная Гэйл.
Через некоторое время, когда формальности были улажены, а каждый нашёл своё место, Мария продолжила говорить по теме задания.
— Так значит, вы работали архивариусом? Мы узнали об этом от ваших коллег лично, — она попробовала начать издалека. — Наверное, вам довелось увидеть много медицинских случаев...
— Некроз ткани, новообразования на коже, поражение внутренних органов. Если конкретно, нас интересуют пациенты с этим симптомами.
— Гэйл...
— Что? Я просто задаю правильные вопросы, пока ты ходишь вокруг да около, — мичман пожала плечами.
Тяжело вздохнув, Мария вновь посмотрела на Бенджамина. Теперь как человек, которому ничего не оставалось, кроме как говорить в лоб.
— Да, это правда. Капитан поручила нам пройтись по всем госпиталям на Ругорде, чтобы отыскать информацию об этих симптомах. За целый день мы не смогли найти ничего близкого к правде...
Знакомство с Бенджамином заставило её мило улыбнуться. Всё-таки Мария всегда была в хороших отношениях с пожилыми людьми — так сложилось с самого детства. Когда мама болела, а отец пропадал на службе, о ней заботились дедушки и бабушки. Не родные, конечно, а знакомые, соседствующие, приятельствующие. Эти люди рассказывали Марии о море, учили жизни и готовили вкусную еду, за которой всегда хотелось возвращаться. Чуть позже, когда девочка научилась держать лук, она возвращала заботу свежим мясом, тёпыми шкурами и постоянным вниманием.
Именно Бенджамин, пусть он никогда не знал про Фобос, вызвал в Марии воспоминания о прошлом. На Тенгейре было много стариков, но именно этот был таким добрым с виду, что её сердце стало таять.
«Ты знаешь его меньше минуты» — могла сказать Гэйл, если бы умела читать мысли товарищей. Но таковых способностей у мичмана не оказалось, а значит некому было остановить Марию от милостей.
— Могу я называть вас дядей Беном? Мы узнали, что вы когда-то работали в центральной больнице, а поэтому хотим задать несколько вопросов, — её голос оставался милым, а улыбка не сходила с лица.
Когда Мария оказалась внутри помещения, она первым делом осмотрелась. Бедная квартира, практически пустая кухня и запах пожилого человека, смешанный со стойким ароматом чернил — ничего особенного. Часто старики оставались одни в своих жилищах, забытые даже собственными внуками. Это было грустно. И это было причиной оставаться с ними милой, чтобы показать, что в их жизни ещё могут быть тепло и внимание.
— Чай? Думаю, мы не откажемся от чая. На улице так холодно и сыро, что нам не помешает выпить чего-то горячего, — соглашалась Мария, кивая. — Подскажите, где можно повесить плащ? Поверьте, он промок до нитки и будет оставлять лужи на вашем полу.
Гэйл искренне не понимала. Это должен быть стандартный опрос, но Мария вдруг стала такой милой и учтивой. Нет, она всегда была милой и учтивой с людьми, но сейчас этого стало так много, что мичман ощутила приторную сладость во рту.
— Мне не наливайте, — Гэйл махнула рукой. Лично она ещё не так доверяла этому старику, чтобы принимать из его рук напитки. И не хотела задерживаться в этом месте настолько, чтобы проводить милые чаепития. Всё-таки уставшая Гэйл — всё ещё капризная Гэйл.
Через некоторое время, когда формальности были улажены, а каждый нашёл своё место, Мария продолжила говорить по теме задания.
— Так значит, вы работали архивариусом? Мы узнали об этом от ваших коллег лично, — она попробовала начать издалека. — Наверное, вам довелось увидеть много медицинских случаев...
— Некроз ткани, новообразования на коже, поражение внутренних органов. Если конкретно, нас интересуют пациенты с этим симптомами.
— Гэйл...
— Что? Я просто задаю правильные вопросы, пока ты ходишь вокруг да около, — мичман пожала плечами.
Тяжело вздохнув, Мария вновь посмотрела на Бенджамина. Теперь как человек, которому ничего не оставалось, кроме как говорить в лоб.
— Да, это правда. Капитан поручила нам пройтись по всем госпиталям на Ругорде, чтобы отыскать информацию об этих симптомах. За целый день мы не смогли найти ничего близкого к правде...
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)