(ДКНС НА ВВ 3 НАЧАЛО!!!)
⠀⠀Настал новый день. Разбудил капитана не будильник, не первые лучи солнца и даже не дразнящий аромат завтрака, распространившийся на половину второй палубы. Проснулся он сам, по велению внутреннего хронометра, и лишь тогда, когда полностью выспался, когда более не нуждался даже в минуте отдыха. Как правило, это было в районе одинадцати часов утра, когда вся остальная команда вырвалась из объятий сновидений и была поглощена заботами нового дня. Раскрывая все четыре глаза, Белый Волк потратил несколько секунд на осознание того, что его сон кончился и он вновь вернулся в реальность. Гамак – излюбленное спальное место капитана. Порой создавалось ощущение, что некоторые гамаки пребывают на судне дольше, чем его экипаж, но эта теория рушилась об идеальное состояние гамаков и то, что за вещами Дарос не особо то и следил. Видимо, брал новые каждый раз, когда его не устраивали старые. И гамаков было много, развешены они по всему кораблю, порой в действительно неожиданных местах: каюта (где, вообще-то, кровать есть), под вороньим гнездом, у носа корабля, на его бортах... В общем, где захочет лечь капитан, там и ляжет.
⠀⠀Первыми с гамака свесились босые ноги. Они некоторое время не касались пола, ведь Дарос просто залип в своих же мыслях в процессе расставания с любимым куском ткани. Наконец, он спрыгнул на пол, и тело его тут же пронзила волна приятной истомы. Он потянулся, издавая тихий, расслабленный вздох, и мышцы отозвались блаженной дрожью, заставив на мгновение прикрыть глаза. Но мимолетное удовольствие схлынуло, и руки вновь безвольно опустились вдоль тела.
⠀⠀День всегда начинается с бодрящей разминки – ритуала, пробуждающего тело и дух к жизни, наполняющего их энергией и стойкостью, чтобы смело встретить любые сюрпризы, уготованные грядущим днем. Шея, плечи, локти, кисти, таз, ну вы поняли, всё-всё было проработано! Всего несколько минут, зато какой эффект! Вот теперь, когда он полностью выспался и хорошо размялся, он готов жить эту жизнь.
⠀⠀
⠀⠀Сначала нужно обновить информацию и сводки. Они уже довольно долго плывут меж облаков к очередному острову. Что он там будет делать? Чем займётся? Он этого не знал, да и не заглядывал так далеко в подобных вопросах. Подумает когда долетит, а сейчас нужно жить с тем, что он имеет. Из своей каюты капитан вышел прямиком на палубу, успев закрыться рукой от ярких лучей жаркого солнца. Погода тёплая, комфортная, стабильная, значит они уже вошли в поле острова. Но какого конкретно? Неспешными шагами он направился к Маккусу, что в это время дня занимался тем же, чем и всегда – пил чай и читал какую-то незамысловатую книжку. Сидя рядом не со штурвалом, но с носом корабля, он вежливо науськивал Делориан разные команды, чтобы та изредка корректировала свой курс.
⠀⠀
⠀⠀— Ох, вот и ты. Доброе утро, Дарос. — отрываясь от книги, он встретил своего капитана с улыбкой, а затем вновь погрузился в плотный текст жёлтоватых страниц.
⠀⠀— Доброе. Нам долго ещё лететь? — без раздражения или нетерпения сказал он, просто поинтересовался, секундой задержавшись на чужой книге.
⠀⠀— Нет, остров уже видно на горизонте. С виду приятный, даже город видно. Только не знаю куда мы конкретно летим, после нахождения на Калм Белте наш лог пос чуточку сбился. — не глядя рулевой отдал Даросу подзорную трубу.
⠀⠀— Понял. — левая рука ловко взяла трубу и, прокрутив её парочку раз, Дарос пошёл ближе к носу корабля, где величественно возвышался пьедестал над головой летающего кита. Взору открывалась не только бескрайняя лазурь моря, но и остров, к которому они держали путь. С высоты птичьего полета он казался крошечным, почти игрушечным, словно его можно было пересечь из конца в конец за считанные минуты. Но эта кажущаяся простота была обманчива. — Знакомый остров. Терсейра, что-ли?
⠀⠀— ... Хм? С чего ты так решил? — спросил Маккус, оказавшийся рядом с капитаном.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн: 2 путь] Терсейра. 4 остров
Пейзаж, открывающийся с Делориан, краше любой книги.
⠀⠀— Тьфу, с такой высоты остров будто на карте лежит, думаешь я не распознаю его? — один из немногих случаев, когда Дарос вспомнил о своей роли на корабле. Не только капитан, но и навигатор, вообще-то! На старых судах Иоганна Гигая он вручную прокладывал маршруты. — Когда на Ватер 7 были, купил парочку карт, разобрался. Но раз уж это Терсейра... Хо-хо... — улыбка расползлась по его белому лицу.
⠀⠀— Боже... Что-то мне перехотелось туда лететь.
⠀⠀— Ха-ха! Что, боишься? Успокойся, дед, нормально всё будет. — подзорная труба быстро была передана обратно Осьминогу. Делориан в этот же миг начала тихонько снижать высоту, приближаясь всё ближе и ближе к морской глади.
⠀⠀— Так... И что пока делать?
⠀⠀— Пока ничего. Я ещё успею немного потренироваться.
⠀⠀— Помощь нужна?
⠀⠀— Не в этот раз. — он уходил всё дальше, совсем не переживая о пункте своего назначения. Терсейра... Остров, на котором ещё не так давно была битва ошеломительного масштаба! Он не боялся, наоборот был взбудоражен! Хотелось лично посмотреть на шрамы, оставленные острову этими могучими воинами, узнать как можно подробнее о ходе битвы! Жаль не увидеть вживую это противостояние интересов, столкновение двух совсем разных сил!
⠀⠀
⠀⠀Но он всё ещё думал о себе, о том, что и ему нужно подниматься всё выше и выше. И дня он не хотел оставаться без тренировок, и дня не хотел сидеть на месте.
⠀⠀И вот, очередная тренировка начинается. Наполняя легкие обжигающим воздухом, Дарос собрался. Не мышцы напряглись в его теле – разум, сама душа его натянулась струной, воплощая волю к битве в реальность. Выдохнул медленно, стараясь сохранить внешнее и, что гораздо сложнее, внутреннее спокойствие. Воля вооружения вспыхнула на его руках, словно невидимые перчатки, облепив кожу до самых локтей. Ни один глаз на корабле не заметил этой перемены, словно ничего и не произошло.
⠀⠀Порой бывают ситуации, когда требуется длительное поддержание воли вооружения, к примеру, защищаться от ливня вражеских атак или же наносить ошеломительную серию атак своих собственных. Ради таких случаев он и хочет приспособить своё тело не к единоразовому выбросу внутренней силы, но к длительному усилению, чтобы в критический момент усталость не сыграла с ним злую шутку.
⠀⠀С покрытыми волей руками он направился прямо в камбуз, спокойно перебирая босыми ногами по сухим тёмным доскам. Без проблем и волнений он вскоре оказался именно там, где ему нужно – на кухне своего огромного корабля, где витал приятный аромат разнообразных лёгких блюд, давно приготовленных Нессой и, возможно, Мивой. Их обеих тут не было, но были тут менее именитые матросы, принесённые сюда Ботарионом. Он окинул их вглядом, а те сразу напряглись, завидев капитана в дверном проёме.
⠀⠀"Надо с ними поговорить как-нибудь, а то я даже их имён не знаю... Аргх, лень, позже, пожалуй. — сплошной поток мыслей сопровождал его молчаливый поход к огромному столу, где и были разные блюда. Для себя он приметил салат с креветками, именуемый, кажется, в честь давным давно покинувшего этот мир правителя. Или тот был с курицей? Неважно. Важно то, что Дарос делал всё, не забывая о поддержании воли вооружения на своих руках. Взял свои палочки, миску, заставляя те щёлкать при соприкосновении со своими пальцами, будто о металл. — Как бы не сломать... — преследовала его эта мысль до тех пор, пока он не сел на стул и не принялся завтракать. По его лицу прокатились первые капли пота. — Будто напрягаю мышцу, что не привыкла так долго работать. Необычно, но, кажется, работает."
⠀⠀Шло время. Люди вокруг общались, а он молча ел, пытаясь не думать о тренировке, но выполнять её. Это не было сложно, не было энергозатратно, но чем дольше он держал волю на своих руках, тем тяжелее это становилось.
⠀⠀— Тьфу, с такой высоты остров будто на карте лежит, думаешь я не распознаю его? — один из немногих случаев, когда Дарос вспомнил о своей роли на корабле. Не только капитан, но и навигатор, вообще-то! На старых судах Иоганна Гигая он вручную прокладывал маршруты. — Когда на Ватер 7 были, купил парочку карт, разобрался. Но раз уж это Терсейра... Хо-хо... — улыбка расползлась по его белому лицу.
⠀⠀— Боже... Что-то мне перехотелось туда лететь.
⠀⠀— Ха-ха! Что, боишься? Успокойся, дед, нормально всё будет. — подзорная труба быстро была передана обратно Осьминогу. Делориан в этот же миг начала тихонько снижать высоту, приближаясь всё ближе и ближе к морской глади.
⠀⠀— Так... И что пока делать?
⠀⠀— Пока ничего. Я ещё успею немного потренироваться.
⠀⠀— Помощь нужна?
⠀⠀— Не в этот раз. — он уходил всё дальше, совсем не переживая о пункте своего назначения. Терсейра... Остров, на котором ещё не так давно была битва ошеломительного масштаба! Он не боялся, наоборот был взбудоражен! Хотелось лично посмотреть на шрамы, оставленные острову этими могучими воинами, узнать как можно подробнее о ходе битвы! Жаль не увидеть вживую это противостояние интересов, столкновение двух совсем разных сил!
⠀⠀
⠀⠀Но он всё ещё думал о себе, о том, что и ему нужно подниматься всё выше и выше. И дня он не хотел оставаться без тренировок, и дня не хотел сидеть на месте.
⠀⠀И вот, очередная тренировка начинается. Наполняя легкие обжигающим воздухом, Дарос собрался. Не мышцы напряглись в его теле – разум, сама душа его натянулась струной, воплощая волю к битве в реальность. Выдохнул медленно, стараясь сохранить внешнее и, что гораздо сложнее, внутреннее спокойствие. Воля вооружения вспыхнула на его руках, словно невидимые перчатки, облепив кожу до самых локтей. Ни один глаз на корабле не заметил этой перемены, словно ничего и не произошло.
⠀⠀Порой бывают ситуации, когда требуется длительное поддержание воли вооружения, к примеру, защищаться от ливня вражеских атак или же наносить ошеломительную серию атак своих собственных. Ради таких случаев он и хочет приспособить своё тело не к единоразовому выбросу внутренней силы, но к длительному усилению, чтобы в критический момент усталость не сыграла с ним злую шутку.
⠀⠀С покрытыми волей руками он направился прямо в камбуз, спокойно перебирая босыми ногами по сухим тёмным доскам. Без проблем и волнений он вскоре оказался именно там, где ему нужно – на кухне своего огромного корабля, где витал приятный аромат разнообразных лёгких блюд, давно приготовленных Нессой и, возможно, Мивой. Их обеих тут не было, но были тут менее именитые матросы, принесённые сюда Ботарионом. Он окинул их вглядом, а те сразу напряглись, завидев капитана в дверном проёме.
⠀⠀"Надо с ними поговорить как-нибудь, а то я даже их имён не знаю... Аргх, лень, позже, пожалуй. — сплошной поток мыслей сопровождал его молчаливый поход к огромному столу, где и были разные блюда. Для себя он приметил салат с креветками, именуемый, кажется, в честь давным давно покинувшего этот мир правителя. Или тот был с курицей? Неважно. Важно то, что Дарос делал всё, не забывая о поддержании воли вооружения на своих руках. Взял свои палочки, миску, заставляя те щёлкать при соприкосновении со своими пальцами, будто о металл. — Как бы не сломать... — преследовала его эта мысль до тех пор, пока он не сел на стул и не принялся завтракать. По его лицу прокатились первые капли пота. — Будто напрягаю мышцу, что не привыкла так долго работать. Необычно, но, кажется, работает."
⠀⠀Шло время. Люди вокруг общались, а он молча ел, пытаясь не думать о тренировке, но выполнять её. Это не было сложно, не было энергозатратно, но чем дольше он держал волю на своих руках, тем тяжелее это становилось.
Потому он и пытался думать о чём-то другом, пытался довести это до автоматизма. Но пока не получалось, поэтому через несколько минут он сорвался и всё-таки перестал поддерживать волю на своих руках, прикрыв глаза и расслабленно вздыхая. Он никак не мог понять что именно у него устало, но оно устало.
⠀⠀Он вышел из столовой, стоило ему закончить свою трапезу. А посуду помоет кто-то другой, не зря же на этом корабле несколько десятков людей, чьих имён он не запомнил.
⠀⠀
⠀⠀Продолжение тренировки не заставило себя ждать! Теперь стоило держать волю в условиях, как минимум чуть приближеннему к бою. Вновь Дарос вернулся на арену, вновь повесил своё джимбаори поближе, вновь напряг свою волю, заставляя её тонким смолянистым слоем покрыть своё тело. В этот раз она снова дошла до локтей, но помимо рук захватила ещё и ноги рыбочеловека, окрашивая в чёрный сталь ещё и ноги до колена.
⠀⠀Бой с тенью был его тренировкой. Не усилить удары, не защититься от урона, а продержаться как можно дольше, питая конечности волей вооружения в ходе боя! Расходуя силы и телесные, и ментальные, он оттачивал свои удары и техники на невидимом противнике, не смея даже на долю секунды убрать свои невидимые доспехи. Лишь когда он больше не мог физически поддерживать волю, когда она сама теряла свою силу, тогда он давал себе отдых. А затем после короткого отдыха начинал заново, желая достичь новых результатов.
⠀⠀Но каждый раз результат был примерно одинаковый, сколько бы он не старался. Не расстраивался он этим фактом, вместо этого старался ещё лучше. Его рекорд действительно улучшился лишь тогда, когда он уменьшил область покрытия: убрал по несколько сантиметров. Стало легче. Так и действовал дальше: доводил себя до самой грани, отдыхал, а затем продолжал с меньшим объёмом, высушивая досуха силы не только физические, но и душевные.
⠀⠀Прекратил он лишь тогда, когда сил совсем не осталось, когда успел облиться потом в седьмой раз. Он упал на спину с одышкой, принялся отдыхать. Даже несмотря на все неудачи, он был доволен результатом, ведь знал, что это лишь малюсенький шаг на пути к большей силе.
1527
(ДКНС НА ВВ 3 КОНЕЦ!!!)
⠀⠀Он вышел из столовой, стоило ему закончить свою трапезу. А посуду помоет кто-то другой, не зря же на этом корабле несколько десятков людей, чьих имён он не запомнил.
⠀⠀
⠀⠀Продолжение тренировки не заставило себя ждать! Теперь стоило держать волю в условиях, как минимум чуть приближеннему к бою. Вновь Дарос вернулся на арену, вновь повесил своё джимбаори поближе, вновь напряг свою волю, заставляя её тонким смолянистым слоем покрыть своё тело. В этот раз она снова дошла до локтей, но помимо рук захватила ещё и ноги рыбочеловека, окрашивая в чёрный сталь ещё и ноги до колена.
⠀⠀Бой с тенью был его тренировкой. Не усилить удары, не защититься от урона, а продержаться как можно дольше, питая конечности волей вооружения в ходе боя! Расходуя силы и телесные, и ментальные, он оттачивал свои удары и техники на невидимом противнике, не смея даже на долю секунды убрать свои невидимые доспехи. Лишь когда он больше не мог физически поддерживать волю, когда она сама теряла свою силу, тогда он давал себе отдых. А затем после короткого отдыха начинал заново, желая достичь новых результатов.
⠀⠀Но каждый раз результат был примерно одинаковый, сколько бы он не старался. Не расстраивался он этим фактом, вместо этого старался ещё лучше. Его рекорд действительно улучшился лишь тогда, когда он уменьшил область покрытия: убрал по несколько сантиметров. Стало легче. Так и действовал дальше: доводил себя до самой грани, отдыхал, а затем продолжал с меньшим объёмом, высушивая досуха силы не только физические, но и душевные.
⠀⠀Прекратил он лишь тогда, когда сил совсем не осталось, когда успел облиться потом в седьмой раз. Он упал на спину с одышкой, принялся отдыхать. Даже несмотря на все неудачи, он был доволен результатом, ведь знал, что это лишь малюсенький шаг на пути к большей силе.
1527
(ДКНС НА ВВ 3 КОНЕЦ!!!)
(ДКНС НА ВВ 4 НАЧАЛО!!!)
⠀⠀Терсейра неумолимо приближалась. Делориан, словно устав от долгого путешествия, опустилась ниже к самой воде, её белоснежное брюхо лениво вспарывало морскую гладь, оставляя за собой лишь кружевные росчерки пены. Воздух, до этого редкий и холодный, наполнился густым, солоноватым ароматом моря, запахом дома. Всю жизнь Дарос боготворил море, и эта любовь, казалось, не знала границ. Лазурные дали, пропитанные запахом водорослей и озона, шипящий шепот волн, ласкающих борт корабля…
⠀⠀Ни адской жары, ни выжигающей до костей засухи, ни облупившихся от времени деревень, над которыми зловеще нависала башня Морского Дозора, выжидающая малейшей провинности… И все же безупречную картину острова отравлял один-единственный, вопиющий факт. Прецедент настолько оглушительный, что эхо его еще долго гуляло по передовицам всех газет.
⠀⠀Разумеется, речь шла о той невероятной битве, что недавно сотрясла это место – столкновении "Алого Бедствия" с одним из "Созвездий". Дарос думал, что даже на Яролеке, испещренном чудовищами этого мира, он не видел ничего подобного. Любой из них разорвал бы его в клочья, не моргнув и глазом. Зрелище, ужасающее до костей, поражающее до дрожи, вдохновляющее до безудержной улыбки! Наблюдая чужой триумф, он продолжал возводить свою гору, укладывая камешек за камешком в изнурительных тренировках. С каждым днем он поднимался выше, с каждым днем приближался к Сильнейшим! И все же… он был еще бесконечно далек. Они все еще были непостижимо могущественны! Сильнее, быстрее, умнее, просто лучше! И все же он не мог сдержать улыбку. Это означало лишь одно: ему есть куда расти, он может, он БУДЕТ лучше! Не завтра, не через месяц и не год, возможно, даже не в этом десятилетии, но он станет! Не остановится, пока не умрет!
⠀⠀Тренировки, тренировки, тренировки! Они не думали кончаться, не сходили с разума Даймао. Всё его утро было потрачено на тренировку, но этого было мало. Усталость сошла на нет.
⠀⠀
⠀⠀Могучий пьедестал возвышался над головой Делориан. Авангардом на нём давил своим присутствием капитан, напрягая спокойные глаза. Те неспеша бегали из стороны в сторону, ища временное прибежище для громадной морской твари, именуемой Мирдолоном. Подойти к причалу? Вряд-ли пиратам будут сильно рады, да и делать с ними порт? Нет, спасибо. Было желание встать недалеко от городов, но избежать лишних глаз, решащих поглядеть на туристов и затрезвонить кому посильнее. В памяти гулял вид острова сверху, что он успел запомнить до того как приказал своей верной летающей подчинённой спуститься к морской глади. Думал ли он слишком много над подобной мелочью? Возможно. Но подумают ли жители об угрозе, остановись корабль там не перед носом? Возможно.
⠀⠀Задача, казавшаяся непосильной, на удивление быстро обрела решение в мыслях Дароса. Едва его размышления завершились, Делориан плавно изменила курс, устремившись не к стремительно растущему вблизи порту, а в сторону укрытого массивными скальными выступами залива. Остановись они там, атака с моря стала бы возможна лишь с одного направления. Но не окажется ли Делориан в ловушке, запертой вражескими силами? В том-то и вся хитрость: никто и никогда не сможет преградить ей путь в небо. Зачем беспокоиться о том, что нельзя выплыть из залива, если можно взмыть ввысь? Зубастая улыбка украсила чёткие контуры его лица, придавая им сколько-то мягкости.
⠀⠀Наконец они остановились. Низким голосом что-то пробубнила Делориан, оказываясь в несколько тесном для себя заливе и без команд чуть повернулась, пытаясь найти удобную позу для сна. Несколько дней она только и делала, что плыла по воздуху и по морю. Пора бы ей отдохнуть.
⠀⠀— Хорошая девочка. — с улыбкой проговорил капитан, одаривая живой корабль своим одобрением. Та в ответ, кажется, радостно промычала и прикрыла глаза.
⠀⠀Терсейра неумолимо приближалась. Делориан, словно устав от долгого путешествия, опустилась ниже к самой воде, её белоснежное брюхо лениво вспарывало морскую гладь, оставляя за собой лишь кружевные росчерки пены. Воздух, до этого редкий и холодный, наполнился густым, солоноватым ароматом моря, запахом дома. Всю жизнь Дарос боготворил море, и эта любовь, казалось, не знала границ. Лазурные дали, пропитанные запахом водорослей и озона, шипящий шепот волн, ласкающих борт корабля…
⠀⠀Ни адской жары, ни выжигающей до костей засухи, ни облупившихся от времени деревень, над которыми зловеще нависала башня Морского Дозора, выжидающая малейшей провинности… И все же безупречную картину острова отравлял один-единственный, вопиющий факт. Прецедент настолько оглушительный, что эхо его еще долго гуляло по передовицам всех газет.
⠀⠀Разумеется, речь шла о той невероятной битве, что недавно сотрясла это место – столкновении "Алого Бедствия" с одним из "Созвездий". Дарос думал, что даже на Яролеке, испещренном чудовищами этого мира, он не видел ничего подобного. Любой из них разорвал бы его в клочья, не моргнув и глазом. Зрелище, ужасающее до костей, поражающее до дрожи, вдохновляющее до безудержной улыбки! Наблюдая чужой триумф, он продолжал возводить свою гору, укладывая камешек за камешком в изнурительных тренировках. С каждым днем он поднимался выше, с каждым днем приближался к Сильнейшим! И все же… он был еще бесконечно далек. Они все еще были непостижимо могущественны! Сильнее, быстрее, умнее, просто лучше! И все же он не мог сдержать улыбку. Это означало лишь одно: ему есть куда расти, он может, он БУДЕТ лучше! Не завтра, не через месяц и не год, возможно, даже не в этом десятилетии, но он станет! Не остановится, пока не умрет!
⠀⠀Тренировки, тренировки, тренировки! Они не думали кончаться, не сходили с разума Даймао. Всё его утро было потрачено на тренировку, но этого было мало. Усталость сошла на нет.
⠀⠀
⠀⠀Могучий пьедестал возвышался над головой Делориан. Авангардом на нём давил своим присутствием капитан, напрягая спокойные глаза. Те неспеша бегали из стороны в сторону, ища временное прибежище для громадной морской твари, именуемой Мирдолоном. Подойти к причалу? Вряд-ли пиратам будут сильно рады, да и делать с ними порт? Нет, спасибо. Было желание встать недалеко от городов, но избежать лишних глаз, решащих поглядеть на туристов и затрезвонить кому посильнее. В памяти гулял вид острова сверху, что он успел запомнить до того как приказал своей верной летающей подчинённой спуститься к морской глади. Думал ли он слишком много над подобной мелочью? Возможно. Но подумают ли жители об угрозе, остановись корабль там не перед носом? Возможно.
⠀⠀Задача, казавшаяся непосильной, на удивление быстро обрела решение в мыслях Дароса. Едва его размышления завершились, Делориан плавно изменила курс, устремившись не к стремительно растущему вблизи порту, а в сторону укрытого массивными скальными выступами залива. Остановись они там, атака с моря стала бы возможна лишь с одного направления. Но не окажется ли Делориан в ловушке, запертой вражескими силами? В том-то и вся хитрость: никто и никогда не сможет преградить ей путь в небо. Зачем беспокоиться о том, что нельзя выплыть из залива, если можно взмыть ввысь? Зубастая улыбка украсила чёткие контуры его лица, придавая им сколько-то мягкости.
⠀⠀Наконец они остановились. Низким голосом что-то пробубнила Делориан, оказываясь в несколько тесном для себя заливе и без команд чуть повернулась, пытаясь найти удобную позу для сна. Несколько дней она только и делала, что плыла по воздуху и по морю. Пора бы ей отдохнуть.
⠀⠀— Хорошая девочка. — с улыбкой проговорил капитан, одаривая живой корабль своим одобрением. Та в ответ, кажется, радостно промычала и прикрыла глаза.
"Она не ела несколько дней. — сразу появилось в его мыслях, улыбка медленно растворилась. Когтистый палец правой руки почесал щёку, а затем лёг вместе с остальными на пояс. Делориан была могуча, огромна, невероятно сильна, но медлительна – охота с кораблём на спине вряд-ли была столь лёгкой задачей, особенно с пассажирами, не умеющими плавать. — Надо тебе еды надыбать."
⠀⠀— Маккус! — спускаясь с пьедестала почти на всю верхнюю палубу раздался крик капитана, почти мгновенно призвавший высокого рулевого.
⠀⠀— Что такое? — видно, ничем важным не занятый, Осьминог пришёл быстро.
⠀⠀— Ты пока осмотрись в этой округе, найди путь где можно на берег сойти спокойно и всё такое. Разведуй, в общем. А я поплыву Делориан наловлю. Заодно попрактикуюсь, в коем-то веке, на ком-то живом.
⠀⠀— Будет сделано. Удачной охоты, Дарос. — поклон сопроводил его ласковые слова и он тут же направился к борту корабля, с которого тот же час прыгнул в воду. Даже рябь по воде не шла от движения рыбочеловека, лишь едва различимый силуэт под самой её гладью.
⠀⠀Очередная тренировка вот-вот должна была начаться. Скрывая истинные намерения под маской невинной охоты, парень хрустнул пальцами, расплываясь в хищной улыбке. Мощный прыжок оторвал его от скрипучего деревянного пола, и ветер, словно играя, раздул полотнище джимбаори. В следующее мгновение Дарос, словно живая стрела, вонзился в водную гладь, лишь на миг рассекая её сложенными руками. Перепонки меж пальцев, словно мощные весла, с каждым движением несли его вперед, прочь из залива. Подобно торпеде, разрезающей толщу воды, он мчался навстречу добыче, уже предвкушая близкую схватку.
⠀⠀Внутренняя сила, именуемая волей наблюдения, вела его всё ближе к потенциальному обеду Делориан, и с каждой секундой он был всё ближе. Руки тут же покрылись убийственной волей вооружения, которую он и собрался тренировать. Будто напрягая невидимую мышцу, саму свою душу, и без того мощные руки стали смертоноснее любого оружия! Четыре пронзительных глаза уже выделили в океанской пучине исполинскую тушу, которой предстояло стать его боксёрской грушей. Руки в последний раз толкнули Дароса, запуская его прямо в бок огромной рыбины.
⠀⠀Двадцать метров в длину, вполовину меньше в ширину – истинный левиафан для любого рыболова! До морского короля ему, конечно, далеко, но и с этой подводной громадиной совладать без недюжинной силы – задача не из легких. Но не для Дароса! Кулак, обугленный смолью духовных доспехов, обрушился на бок исполина. Удар был сокрушительным, пропитанным болью и яростью! Однако Дарос намеренно сдержал мощь, оставив основную тяжесть на волю вооружения, которую он выжимал из себя до последней капли. Вода вскипела и задрожала, словно испуганная дева, когда столкнулись два морских титана, и стаи мелких рыбёшек, словно рой потревоженных пчел, в панике рассыпались прочь от эпицентра подводной ярости. Оглушенная ударом, жертва внезапной атаки взбесилась и, развернувшись, оскалила на Дароса свою пасть – небольшую, но усеянную рядами острых, как бритва, зубов. Попасть туда означало верную смерть, превращение в кровавое месиво в утробе живого блендера!
⠀⠀Однако первая же попытка укуса обернулась очередным пропущенным ударом для рыбины: Дарос тут же атаковал её тыльной стороной ладони, выбивая с десяток мелких зубов.
⠀⠀— Хватит двигаться! Просто дай себя избить! — с игривой яростью прямо под водой крикнул Дарос, улыбаясь во весь свой зубастый рот. Не давая рыбе и секунды на отдых, Волк подплыл к её морде вновь, совершая тот же самый удар – несильный, но безумно твёрдый, будто совершённый ничем иным как куском прочнейшего металла. Зубы продолжали градом вылетать из пасти рыбы, и в этот раз вместо ответной атаки она резко взмахнула своими плавниками и отплыла от мелкого, но беспощадного хищника на безопасное расстояние, ослеплённая болью у себя во рту.
⠀⠀— Маккус! — спускаясь с пьедестала почти на всю верхнюю палубу раздался крик капитана, почти мгновенно призвавший высокого рулевого.
⠀⠀— Что такое? — видно, ничем важным не занятый, Осьминог пришёл быстро.
⠀⠀— Ты пока осмотрись в этой округе, найди путь где можно на берег сойти спокойно и всё такое. Разведуй, в общем. А я поплыву Делориан наловлю. Заодно попрактикуюсь, в коем-то веке, на ком-то живом.
⠀⠀— Будет сделано. Удачной охоты, Дарос. — поклон сопроводил его ласковые слова и он тут же направился к борту корабля, с которого тот же час прыгнул в воду. Даже рябь по воде не шла от движения рыбочеловека, лишь едва различимый силуэт под самой её гладью.
⠀⠀Очередная тренировка вот-вот должна была начаться. Скрывая истинные намерения под маской невинной охоты, парень хрустнул пальцами, расплываясь в хищной улыбке. Мощный прыжок оторвал его от скрипучего деревянного пола, и ветер, словно играя, раздул полотнище джимбаори. В следующее мгновение Дарос, словно живая стрела, вонзился в водную гладь, лишь на миг рассекая её сложенными руками. Перепонки меж пальцев, словно мощные весла, с каждым движением несли его вперед, прочь из залива. Подобно торпеде, разрезающей толщу воды, он мчался навстречу добыче, уже предвкушая близкую схватку.
⠀⠀Внутренняя сила, именуемая волей наблюдения, вела его всё ближе к потенциальному обеду Делориан, и с каждой секундой он был всё ближе. Руки тут же покрылись убийственной волей вооружения, которую он и собрался тренировать. Будто напрягая невидимую мышцу, саму свою душу, и без того мощные руки стали смертоноснее любого оружия! Четыре пронзительных глаза уже выделили в океанской пучине исполинскую тушу, которой предстояло стать его боксёрской грушей. Руки в последний раз толкнули Дароса, запуская его прямо в бок огромной рыбины.
⠀⠀Двадцать метров в длину, вполовину меньше в ширину – истинный левиафан для любого рыболова! До морского короля ему, конечно, далеко, но и с этой подводной громадиной совладать без недюжинной силы – задача не из легких. Но не для Дароса! Кулак, обугленный смолью духовных доспехов, обрушился на бок исполина. Удар был сокрушительным, пропитанным болью и яростью! Однако Дарос намеренно сдержал мощь, оставив основную тяжесть на волю вооружения, которую он выжимал из себя до последней капли. Вода вскипела и задрожала, словно испуганная дева, когда столкнулись два морских титана, и стаи мелких рыбёшек, словно рой потревоженных пчел, в панике рассыпались прочь от эпицентра подводной ярости. Оглушенная ударом, жертва внезапной атаки взбесилась и, развернувшись, оскалила на Дароса свою пасть – небольшую, но усеянную рядами острых, как бритва, зубов. Попасть туда означало верную смерть, превращение в кровавое месиво в утробе живого блендера!
⠀⠀Однако первая же попытка укуса обернулась очередным пропущенным ударом для рыбины: Дарос тут же атаковал её тыльной стороной ладони, выбивая с десяток мелких зубов.
⠀⠀— Хватит двигаться! Просто дай себя избить! — с игривой яростью прямо под водой крикнул Дарос, улыбаясь во весь свой зубастый рот. Не давая рыбе и секунды на отдых, Волк подплыл к её морде вновь, совершая тот же самый удар – несильный, но безумно твёрдый, будто совершённый ничем иным как куском прочнейшего металла. Зубы продолжали градом вылетать из пасти рыбы, и в этот раз вместо ответной атаки она резко взмахнула своими плавниками и отплыла от мелкого, но беспощадного хищника на безопасное расстояние, ослеплённая болью у себя во рту.
— ... Чёрт, даже жалко её чутка. — уже без такого энтузиазма он взглянул на свой кулак, покрытый чужой кровью. Но в тот же миг он передумал насчёт своих слов – на полной скорости исполинская рыба неслась прямо на него, широко разинув повреждённое чрево! — ОЙ!
⠀⠀Одураченный первичной слабостью противника Дарос позабыл об осторожности, избежать атаки не получилось! Захлопывая челюсти, титан желал в то же мгновение превратить нападающего в кровавый кисель и будущий ужин, но встретил сопротивление, встретил силу, которая никак не давала пошевелить зубастой мордой. Левой ногой Дарос упёрся в нижнюю челюсть, а левой рукой в верхнюю, активно сопротивляясь участи быть проглоченным. Прошло пару секунд и рыба получила очередной удар, пришедший ей прямо промеж глаз – парень вырвался и быстро нанёс удар локтём, что также вместо физической силы пытался использовать силу духовную. Этот удар не убил рыбину, отчего она сразу же вновь рванула прочь.
⠀⠀Дарос бил редко, но для каждого напрягал несуществующую мышцу сильнее прежнего, пытаясь выйти за рамки своей эффективности. Но четырёх ударов было мало!! Поэтому он не дал сбежать своей жертве и тут же поплыл за ней, словно пуля двигаясь сквозь толщи воды. В считанные секунды он оказался справа от цели и тут же обрушил в неё бок целый залп из атак! Сначала левой, потом правой, удар за ударом, пока их число не достигло шести! С каждый ударом слышался пронзительный хруст толстых костей рыбы, дробящихся от напитанных волей вооружения кулаков. "Ещё! — думал Дарос. — Нужно ударить ещё лучше! Ударить так сильно, как только могу!"
⠀⠀Кульминация короткой схватки приближалась неотвратимо. "Съешь или будь съеденным" – единственная мысль, отчаянно бившаяся в примитивном сознании рыбы. Знала бы она, бедная, что выбора у нее нет, что участь ее предрешена… В последней, яростной попытке она развернулась, пасть ее раскрылась так широко, что мышцы задрожали от напряжения, стремясь если не раскусить, то проглотить ненавистного врага целиком. Но в тот же миг обрушился последний, самый сокрушительный удар. Дарос вложил всю силу в свою правую руку. Воля вооружения, помноженная на мощь мускулов рыбочеловека, создала убийственный эффект. И вот, огромная голова рыбы, вернее правая её часть, разлетелась на ошметки, не выдержав чудовищного урона. Дух покинул ее в тот же миг, и тело обмякло в безжизненной тишине.
⠀⠀"Ну вот и всё. — промелькнуло в его голове. Неспеша левая рука вонзилась когтями в толстую шкуру будущего обеда Делориан, и вместе с ним он поплыл обратно, что было не самым удобным занятием с такой-то тушей."
⠀⠀В пути Даросу показалось, что его тренировка оказалась не столь эффективна. Он должен тренироваться до седьмого пота, а не до победы над мнимым противником! Волк вернулся с охоты вместе с добычей, что сразу была проглочена Делориан, но он вернулся на свою "арену", где ещё провёл некоторое время, избивая беззащитную металлическую стену, задействуя лишь одну волю вооружения. Лишь медитативные удары, минимальная техника, полная осознанность каждого удара, максимальный вклад в прилагаемые усилия! Успел и Маккус вернутся, и рассказать свой отчёт, но Дарос только и делал, что бил неосязаемый предмет. Пару десятков минут было потрачено на сражение с врагами в своих мыслях, и только когда уже не хватало сил вкладывать волю в удары, тогда он остановился.
1645
(ДКНС НА ВВ 4 КОНЕЦ!!!!)
⠀⠀Одураченный первичной слабостью противника Дарос позабыл об осторожности, избежать атаки не получилось! Захлопывая челюсти, титан желал в то же мгновение превратить нападающего в кровавый кисель и будущий ужин, но встретил сопротивление, встретил силу, которая никак не давала пошевелить зубастой мордой. Левой ногой Дарос упёрся в нижнюю челюсть, а левой рукой в верхнюю, активно сопротивляясь участи быть проглоченным. Прошло пару секунд и рыба получила очередной удар, пришедший ей прямо промеж глаз – парень вырвался и быстро нанёс удар локтём, что также вместо физической силы пытался использовать силу духовную. Этот удар не убил рыбину, отчего она сразу же вновь рванула прочь.
⠀⠀Дарос бил редко, но для каждого напрягал несуществующую мышцу сильнее прежнего, пытаясь выйти за рамки своей эффективности. Но четырёх ударов было мало!! Поэтому он не дал сбежать своей жертве и тут же поплыл за ней, словно пуля двигаясь сквозь толщи воды. В считанные секунды он оказался справа от цели и тут же обрушил в неё бок целый залп из атак! Сначала левой, потом правой, удар за ударом, пока их число не достигло шести! С каждый ударом слышался пронзительный хруст толстых костей рыбы, дробящихся от напитанных волей вооружения кулаков. "Ещё! — думал Дарос. — Нужно ударить ещё лучше! Ударить так сильно, как только могу!"
⠀⠀Кульминация короткой схватки приближалась неотвратимо. "Съешь или будь съеденным" – единственная мысль, отчаянно бившаяся в примитивном сознании рыбы. Знала бы она, бедная, что выбора у нее нет, что участь ее предрешена… В последней, яростной попытке она развернулась, пасть ее раскрылась так широко, что мышцы задрожали от напряжения, стремясь если не раскусить, то проглотить ненавистного врага целиком. Но в тот же миг обрушился последний, самый сокрушительный удар. Дарос вложил всю силу в свою правую руку. Воля вооружения, помноженная на мощь мускулов рыбочеловека, создала убийственный эффект. И вот, огромная голова рыбы, вернее правая её часть, разлетелась на ошметки, не выдержав чудовищного урона. Дух покинул ее в тот же миг, и тело обмякло в безжизненной тишине.
⠀⠀"Ну вот и всё. — промелькнуло в его голове. Неспеша левая рука вонзилась когтями в толстую шкуру будущего обеда Делориан, и вместе с ним он поплыл обратно, что было не самым удобным занятием с такой-то тушей."
⠀⠀В пути Даросу показалось, что его тренировка оказалась не столь эффективна. Он должен тренироваться до седьмого пота, а не до победы над мнимым противником! Волк вернулся с охоты вместе с добычей, что сразу была проглочена Делориан, но он вернулся на свою "арену", где ещё провёл некоторое время, избивая беззащитную металлическую стену, задействуя лишь одну волю вооружения. Лишь медитативные удары, минимальная техника, полная осознанность каждого удара, максимальный вклад в прилагаемые усилия! Успел и Маккус вернутся, и рассказать свой отчёт, но Дарос только и делал, что бил неосязаемый предмет. Пару десятков минут было потрачено на сражение с врагами в своих мыслях, и только когда уже не хватало сил вкладывать волю в удары, тогда он остановился.
1645
(ДКНС НА ВВ 4 КОНЕЦ!!!!)
Диего Эль-Пасо | Дагги Даг
~Островное приключение - квест на ДФ~
Ночь над Вальдером опустилась тяжело, вязко, будто кто-то растянул над городом промасленное полотно. Улицы тонули в хаотичных пятнах разноцветных огней, что бросали тревожные, исказительные блики на кривые каменные стены. Дождь моросил едва заметной пылью, словно остров сам пытался смыть с себя накопившуюся за века грязь. Шаги двух путников звучали глухо, когда они пересекли старые, неровные улочки. Камни под ногами были скользкими, а закоулки словно дышали собственным дыханием — тёплым, гнилым, в котором перемешались запахи сырости, старого вина и чего-то отдалённо железного. Диего шёл первым, его движения были нервными и нетерпеливыми. Порой он резко дёргал ухом или челюстью в воздухе, будто ловил невидимые мысли. Его глаза, отражая мерцающие огни, сверкали осколками какого-то внутреннего напряжения. Шерсть гиена едва заметно подрагивала от тонких импульсов, разливая по телу тревожное чувство предвкушения. Шеймус же двигался за ним размеренно и вальяжно, будто вся эта подозрительная атмосфера была для него всего лишь фоном к обычной прогулке. Он лениво озирался по сторонам, иногда потягиваясь, как после долгого сна.
—Кривые улочки… кривые люди… кривые дела, — пробормотал он, устало махнув копытом, будто отгоняя от себя всю суету этого странного места. Диего скалился в ответ, но в его ухмылке чувствовалось натянутость. Клыки обнажились в подобии улыбки, но глаза оставались холодными и оценивающими. Его пальцы иногда судорожно сжимались в кулак, как будто он на инстинктивном уровне пытался удержать кипящую внутри энергию от выхода наружу. Когти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы на плотной коже. Вскоре они остановились перед старой, обшарпанной дверью, которая выглядела так, будто вот-вот отвалится от одного прикосновения. Дерево было испещрено трещинами и следами от ножей, а петли ржавели, будто плакали кровавыми слезами. Над ней висела выцветшая табличка с трёхголовой змейкой — символ, едва различимый в мраке. Позолота давно облезла, оставив лишь призрачные очертания, будто предупреждающие о чем-то. Отсюда тянуло резкими запахами: металл, горьковатая кислота, странный цветочный букет, что ударял в нос дурманом. Диего втянул воздух, его ноздри подёргивались от не самых приятных ароматов. Усы натянулись, а веки непроизвольно сомкнулись на мгновение от едкости смеси.
—Пахнет… весело, — пробормотал он, с хищной улыбкой косо глянув на Шеймуса. Тот лишь пожал плечами.
—Если нас тут не отравят — будет чудно, — лениво произнёс кабан, не торопясь. Он почесал бок, явно не испытывая энтузиазма от перспективы войти. Диего, слегка тряся кистью лапы от нарастающего волнения, резко толкнул дверь. Она скрипнула, впуская их внутрь. Полоска желтоватого света упала на их ноги, а из глубины донеслось тихое шипение - то ли кот, то ли что-то похуже. Внутри же царил тяжёлый, вязкий полумрак. Диего непроизвольно прикрыл нос лапой, делая первый шаг. Шеймус тяжело вздохнул и последовал за ним, его копыта гулко отдавались по скрипучим половицам. Дверь захлопнулась за ними сама собой, будто невидимая рука решила, что обратный путь им пока недоступен. Помещение напоминало забытое логово безумного учёного: всюду громоздились стеклянные банки, склянки с мутными жидкостями, полуразобранные механизмы и свитки с непонятными знаками. На одном из ящиков, почти сливаясь с тенями, сидел странный человек — или существо. Силуэт едва выделялся на фоне хаотичных нагромождений склянок и пергаментов, лишь изредка подрагивая при движении длинных пальцев. Его кожа имела болезненный сероватый оттенок, глаза светились тусклым янтарным светом, а длинные пальцы механически перебирали ампулы. Ногти, неестественно длинные и потемневшие, постукивали по стеклу, издавая зловещую мелодию. Он не шелохнулся, когда они вошли.
—Искатели чудес, — проговорил он, словно скребя гортанью, и его голос слился с шелестом бумаг. Слова выходили хриплыми, будто просачивались сквозь слой пепла и пыли, —Или очередные глупцы?
~Островное приключение - квест на ДФ~
Ночь над Вальдером опустилась тяжело, вязко, будто кто-то растянул над городом промасленное полотно. Улицы тонули в хаотичных пятнах разноцветных огней, что бросали тревожные, исказительные блики на кривые каменные стены. Дождь моросил едва заметной пылью, словно остров сам пытался смыть с себя накопившуюся за века грязь. Шаги двух путников звучали глухо, когда они пересекли старые, неровные улочки. Камни под ногами были скользкими, а закоулки словно дышали собственным дыханием — тёплым, гнилым, в котором перемешались запахи сырости, старого вина и чего-то отдалённо железного. Диего шёл первым, его движения были нервными и нетерпеливыми. Порой он резко дёргал ухом или челюстью в воздухе, будто ловил невидимые мысли. Его глаза, отражая мерцающие огни, сверкали осколками какого-то внутреннего напряжения. Шерсть гиена едва заметно подрагивала от тонких импульсов, разливая по телу тревожное чувство предвкушения. Шеймус же двигался за ним размеренно и вальяжно, будто вся эта подозрительная атмосфера была для него всего лишь фоном к обычной прогулке. Он лениво озирался по сторонам, иногда потягиваясь, как после долгого сна.
—Кривые улочки… кривые люди… кривые дела, — пробормотал он, устало махнув копытом, будто отгоняя от себя всю суету этого странного места. Диего скалился в ответ, но в его ухмылке чувствовалось натянутость. Клыки обнажились в подобии улыбки, но глаза оставались холодными и оценивающими. Его пальцы иногда судорожно сжимались в кулак, как будто он на инстинктивном уровне пытался удержать кипящую внутри энергию от выхода наружу. Когти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы на плотной коже. Вскоре они остановились перед старой, обшарпанной дверью, которая выглядела так, будто вот-вот отвалится от одного прикосновения. Дерево было испещрено трещинами и следами от ножей, а петли ржавели, будто плакали кровавыми слезами. Над ней висела выцветшая табличка с трёхголовой змейкой — символ, едва различимый в мраке. Позолота давно облезла, оставив лишь призрачные очертания, будто предупреждающие о чем-то. Отсюда тянуло резкими запахами: металл, горьковатая кислота, странный цветочный букет, что ударял в нос дурманом. Диего втянул воздух, его ноздри подёргивались от не самых приятных ароматов. Усы натянулись, а веки непроизвольно сомкнулись на мгновение от едкости смеси.
—Пахнет… весело, — пробормотал он, с хищной улыбкой косо глянув на Шеймуса. Тот лишь пожал плечами.
—Если нас тут не отравят — будет чудно, — лениво произнёс кабан, не торопясь. Он почесал бок, явно не испытывая энтузиазма от перспективы войти. Диего, слегка тряся кистью лапы от нарастающего волнения, резко толкнул дверь. Она скрипнула, впуская их внутрь. Полоска желтоватого света упала на их ноги, а из глубины донеслось тихое шипение - то ли кот, то ли что-то похуже. Внутри же царил тяжёлый, вязкий полумрак. Диего непроизвольно прикрыл нос лапой, делая первый шаг. Шеймус тяжело вздохнул и последовал за ним, его копыта гулко отдавались по скрипучим половицам. Дверь захлопнулась за ними сама собой, будто невидимая рука решила, что обратный путь им пока недоступен. Помещение напоминало забытое логово безумного учёного: всюду громоздились стеклянные банки, склянки с мутными жидкостями, полуразобранные механизмы и свитки с непонятными знаками. На одном из ящиков, почти сливаясь с тенями, сидел странный человек — или существо. Силуэт едва выделялся на фоне хаотичных нагромождений склянок и пергаментов, лишь изредка подрагивая при движении длинных пальцев. Его кожа имела болезненный сероватый оттенок, глаза светились тусклым янтарным светом, а длинные пальцы механически перебирали ампулы. Ногти, неестественно длинные и потемневшие, постукивали по стеклу, издавая зловещую мелодию. Он не шелохнулся, когда они вошли.
—Искатели чудес, — проговорил он, словно скребя гортанью, и его голос слился с шелестом бумаг. Слова выходили хриплыми, будто просачивались сквозь слой пепла и пыли, —Или очередные глупцы?
Диего нервно дёрнул ухом. Его улыбка расширилась, обнажая клыки, но он сдержался, удерживая себя в границах разумного.
—Мы пришли за историей, — сипло сказал он. Голос звучал глубже обычного, наполняясь странной убедительностью, — За легендой. За дьявольским фруктом, прячущимся под корнями самого древнего дерева.
Повисла тишина, нарушаемая только капанием жидкости где-то в глубине комнаты. Каждая капля звенела по металлу, словно отсчитывая секунды до ответа. Существо подняло голову. Его янтарные глаза сверкнули вниманием, на мгновение поймав в ловушку взгляд Диего.
—Ах, так вы хотите отобрать то единственное, что веками бережёт древо, — прошептал он. Голос стал мягче, почти ласковым, но в нём слышалась скрытая угроза, —Вы хотите коснуться сердца Терсейры. Глупцы…, — последнее слово повисло в воздухе, обволакивая их, как паутина. Шеймус, всё так же лениво потирая затылок, произнёс:
—Глупцы-то глупцы… Только вот нам бы знать, с чего начать, — копыто постучало по полу, нарушая зловещую атмосферу практичной нетерпеливостью. Торговец хрипло усмехнулся — звук напоминал скрип рассохшегося дерева. Его плечи затряслись в беззвучном смешке, а в глазах вспыхнуло что-то похожее на развлечение.
—Начать? — он пошарил рукой среди бумаг и достал старую, выцветшую карту. Развернул её перед ними, прижав к грязному столу длинными когтистыми пальцами, —Лабиринт Каменных Садов. Там вам нужны три цветка мертвеца… Затем, кровь виверны. Трясина за рынком, — палец скользил по карте, оставляя жирный след, —И, наконец…, — он склонился так близко, что от него пахнуло тлением. Запах гниющей плоти ударил в нос, заставляя Диего едва заметно морщиться, — …встретиться с теми, кто давно забыл, что значит быть живым, — глаза существа вспыхнули ярче, отражая какой-то внутренний огонь. Шеймус только усмехнулся, будто бы речь шла о покупке завтрака.
—Легкотня.
Диего медленно кивнул. Его глаза вспыхнули неестественным светом: азарта, предвкушения, безумия. Где-то в глубине души шевельнулась давно забытая тень. Пока слабая. Пока еле заметная. Но она росла. И где-то в этом мрачном переулке, среди фонарей мертвецов и кривых улочек, начался их путь к невозможному…Только вот Алхимик не спешил отпускать их. Его кривые пальцы скользнули по столу, зацепляя какую-то старую кость, которую он задумчиво покрутил.
—Погоди зверёк…, — протянул он, хрипло смеясь в горло, —Ты думаешь, это прогулка по парку, а? Подобрал три цветка, облил себя кровью виверны — и гуляй, а дьявольский плод в лапах?
Диего остановился на полушаге к двери, зыркнул назад из-под прищуренных век. Его шерсть чуть вздыбилась на загривке, а один коготь нервно царапал воздух, будто рисуя невидимые знаки. Шеймус уселся на край старого стола, лениво закинув копыта и закусив травинку, которую каким-то чудом нашёл в этой вонючей лавке.
—Ну да, типа того, — с ленцой протянул он, —Что там ещё может быть на этом пятачке?
Алхимик клацнул зубами, коротко и резко.
—Сами Сады, — прошипел он, —Это не просто каменные заросли. Они живые. Они дышат. Они помнят, — он подался вперёд, и пламя ближайшей лампы высветило в его глазах странный, болезненный блеск.
—Попав туда, вы встретите не только ядовитую флору. Камни ползут. Песок поёт. Сами деревья могут подняться и сломать тебе кости, если вздумаешь сунуть нос куда не надо.
Диего слушал, однако от слов незнакомца он не ощущал напряжения, страха или неуверенности. Он не перебивал, но взгляд его становился всё более сосредоточенным — и странным. В нём мелькала искра… нет, целое пламя возбуждения. Алхимик продолжил, опираясь на стол обеими руками, склонив голову, будто делясь запретной тайной.
—И ещё…, — его голос стал едва слышным шёпотом, словно сам воздух не хотел передавать эти слова, —Каменные Сады — вотчина Дочерей Крови. Осквернённые ведьмы. Те, кто сбежал от королевского двора столетия назад. Они ушли в тень, но их кости питают землю. Их души шепчут деревьям. Они не терпят чужаков.
Шеймус перестал жевать травинку.
—Мы пришли за историей, — сипло сказал он. Голос звучал глубже обычного, наполняясь странной убедительностью, — За легендой. За дьявольским фруктом, прячущимся под корнями самого древнего дерева.
Повисла тишина, нарушаемая только капанием жидкости где-то в глубине комнаты. Каждая капля звенела по металлу, словно отсчитывая секунды до ответа. Существо подняло голову. Его янтарные глаза сверкнули вниманием, на мгновение поймав в ловушку взгляд Диего.
—Ах, так вы хотите отобрать то единственное, что веками бережёт древо, — прошептал он. Голос стал мягче, почти ласковым, но в нём слышалась скрытая угроза, —Вы хотите коснуться сердца Терсейры. Глупцы…, — последнее слово повисло в воздухе, обволакивая их, как паутина. Шеймус, всё так же лениво потирая затылок, произнёс:
—Глупцы-то глупцы… Только вот нам бы знать, с чего начать, — копыто постучало по полу, нарушая зловещую атмосферу практичной нетерпеливостью. Торговец хрипло усмехнулся — звук напоминал скрип рассохшегося дерева. Его плечи затряслись в беззвучном смешке, а в глазах вспыхнуло что-то похожее на развлечение.
—Начать? — он пошарил рукой среди бумаг и достал старую, выцветшую карту. Развернул её перед ними, прижав к грязному столу длинными когтистыми пальцами, —Лабиринт Каменных Садов. Там вам нужны три цветка мертвеца… Затем, кровь виверны. Трясина за рынком, — палец скользил по карте, оставляя жирный след, —И, наконец…, — он склонился так близко, что от него пахнуло тлением. Запах гниющей плоти ударил в нос, заставляя Диего едва заметно морщиться, — …встретиться с теми, кто давно забыл, что значит быть живым, — глаза существа вспыхнули ярче, отражая какой-то внутренний огонь. Шеймус только усмехнулся, будто бы речь шла о покупке завтрака.
—Легкотня.
Диего медленно кивнул. Его глаза вспыхнули неестественным светом: азарта, предвкушения, безумия. Где-то в глубине души шевельнулась давно забытая тень. Пока слабая. Пока еле заметная. Но она росла. И где-то в этом мрачном переулке, среди фонарей мертвецов и кривых улочек, начался их путь к невозможному…Только вот Алхимик не спешил отпускать их. Его кривые пальцы скользнули по столу, зацепляя какую-то старую кость, которую он задумчиво покрутил.
—Погоди зверёк…, — протянул он, хрипло смеясь в горло, —Ты думаешь, это прогулка по парку, а? Подобрал три цветка, облил себя кровью виверны — и гуляй, а дьявольский плод в лапах?
Диего остановился на полушаге к двери, зыркнул назад из-под прищуренных век. Его шерсть чуть вздыбилась на загривке, а один коготь нервно царапал воздух, будто рисуя невидимые знаки. Шеймус уселся на край старого стола, лениво закинув копыта и закусив травинку, которую каким-то чудом нашёл в этой вонючей лавке.
—Ну да, типа того, — с ленцой протянул он, —Что там ещё может быть на этом пятачке?
Алхимик клацнул зубами, коротко и резко.
—Сами Сады, — прошипел он, —Это не просто каменные заросли. Они живые. Они дышат. Они помнят, — он подался вперёд, и пламя ближайшей лампы высветило в его глазах странный, болезненный блеск.
—Попав туда, вы встретите не только ядовитую флору. Камни ползут. Песок поёт. Сами деревья могут подняться и сломать тебе кости, если вздумаешь сунуть нос куда не надо.
Диего слушал, однако от слов незнакомца он не ощущал напряжения, страха или неуверенности. Он не перебивал, но взгляд его становился всё более сосредоточенным — и странным. В нём мелькала искра… нет, целое пламя возбуждения. Алхимик продолжил, опираясь на стол обеими руками, склонив голову, будто делясь запретной тайной.
—И ещё…, — его голос стал едва слышным шёпотом, словно сам воздух не хотел передавать эти слова, —Каменные Сады — вотчина Дочерей Крови. Осквернённые ведьмы. Те, кто сбежал от королевского двора столетия назад. Они ушли в тень, но их кости питают землю. Их души шепчут деревьям. Они не терпят чужаков.
Шеймус перестал жевать травинку.
—Звучит… миленько, — пробормотал он, почесав бок когтем, —Мы ведь не собираемся им мешать? Просто цветочки стырим, кровь у кого-нибудь одолжим… по-дружески…
Алхимик скалился — он начинал догадываться, что этих двух идиотов совсем не заботит возможность смерти или иные опасности. Только вот отсутствие самосохранения ещё никого не спасало.
—На Терсейре дружбы нет, чужеземцы, — он поднял палец, —Стражи рудников следят за всем. Полукровки, хоть и честные, но слишком напуганы, чтобы помогать открыто. Дозорные, эти «чайки», тоже здесь. Нюх у них тонкий, а руки длинные…В общем, слишком уж сильно всех интересует, кто сует нос к великому дереву.
Диего, всё ещё молча, щурился. Его губы дрогнули в еле заметной ухмылке, как будто всё, что он услышал, только раззадорило его. Алхимик опустился обратно в своё кресло, тяжело дыша.
—И запомните: остров сам решает, кто достоин. Если он не примет вас… — его голос оборвался, и он лишь провёл ребристой рукой поперёк шеи. Молчание накрыло комнату плотным покрывалом. И лишь через несколько долгих секунд Диего тихо, почти нежно сказал:
—Значит, надо сделать так, чтобы нас приняли с распростёртой душой..если она есть у дерева вообще.
Шеймус ухмыльнулся.
—Да по нам видно, что мы — идеальные гости. Такие лапочки.
Алхимик тихо захохотал, и в этом смехе звучала и тоска, и безнадёжная насмешка.
—Лапочки… — шепнул он, — Ха. Посмотрим, что из этого выльется.
Дверь, как оказалось алхимической лавки, со скрипом распахнулась, выпуская наружу фигуры двух странников. За спиной тут же захлопнулся тяжёлый засов. Улицы Вальдера ночью жили собственной жизнью. Свет разноцветных фонарей танцевал на влажной каменной мостовой. Мягкий шелест далёких голосов, шелест обуви по брусчатке, редкие всхлипы флейты доносились откуда-то из переулков. Шеймус лениво потянулся, щёлкнув челюстью.
—Ну что, приятель… — он бросил на гиена ленивый, но внимательный взгляд, —Кровавые ведьмы, деревья-убийцы и ползающие камни… Чувствую, нам точно не дадут заскучать.
Диего не сразу ответил. Он стоял на краю улицы, в тени одного из фонарей, позволив его свету выхватить из темноты только часть морды. Глаза Минка блестели диким светом — возбуждённым, почти болезненным. Его шерсть была чуть приподнята, когти нервно царапали и так потрёпанные жизнью штанины.
—Здесь пахнет приключением… — пробормотал он, вдыхая сырой воздух полной грудью, — И… смертью, — он чуть склонил голову, слушая ночной город так, будто сам мог разобрать все его тайны по одному только дыханию улиц. Затем очень неожиданно его смех разорвал тишину — громкий, истеричный "хьяхьяхья", переходящий в визгливый вой. Голова запрокинулась назад, обнажая ряд острых зубов, а лапы судорожно били по земле, будто в припадке. Шеймус хмыкнул, запустив лапу за ухо.
—Ха. Тебя что-то вечно вставляет, когда разговор идёт о смертельных вещах, да?
Диего обернулся к нему, расплывшись в странной улыбке, в которой смешались азарт и что-то куда более глубокое, почти щемящее.
—А разве не в этом весь смысл, братец? — спросил он, и в его голосе дрожала странная искренность, —Пока мы бросаем вызов — мы живы.
На миг между ними пролетела секунда молчания. Где-то вдалеке кто-то так же рассмеялся — визгливо, истерично, будто город подшучивал над их намерениями. Шеймус пожал плечами.
—Ладно. Раз уж мы пошли в герои… — он лениво развёл копыта в стороны, —Когда начнём искать этого сукин сына — Великого Дерева?
Диего уже шагал вперёд, раздвигая ночные тени, словно был их неотъемлемой частью.
—Завтра на рассвете, — бросил он через плечо, —Сегодня мы должны подготовиться. Оружие, припасы, план.
Он на мгновение остановился, обернулся и добавил с хищной ухмылкой:
—И хорошенько выспаться. Чтобы потом не было мучительно больно… Умирать.
Шеймус заржал.
—Обожаю твоё чувство юмора, друган. Прям мёд на рану.
Они двинулись дальше по ночному лабиринту улиц, растворяясь в пёстром свете фонарей и влажной темноте Вальдера.
Алхимик скалился — он начинал догадываться, что этих двух идиотов совсем не заботит возможность смерти или иные опасности. Только вот отсутствие самосохранения ещё никого не спасало.
—На Терсейре дружбы нет, чужеземцы, — он поднял палец, —Стражи рудников следят за всем. Полукровки, хоть и честные, но слишком напуганы, чтобы помогать открыто. Дозорные, эти «чайки», тоже здесь. Нюх у них тонкий, а руки длинные…В общем, слишком уж сильно всех интересует, кто сует нос к великому дереву.
Диего, всё ещё молча, щурился. Его губы дрогнули в еле заметной ухмылке, как будто всё, что он услышал, только раззадорило его. Алхимик опустился обратно в своё кресло, тяжело дыша.
—И запомните: остров сам решает, кто достоин. Если он не примет вас… — его голос оборвался, и он лишь провёл ребристой рукой поперёк шеи. Молчание накрыло комнату плотным покрывалом. И лишь через несколько долгих секунд Диего тихо, почти нежно сказал:
—Значит, надо сделать так, чтобы нас приняли с распростёртой душой..если она есть у дерева вообще.
Шеймус ухмыльнулся.
—Да по нам видно, что мы — идеальные гости. Такие лапочки.
Алхимик тихо захохотал, и в этом смехе звучала и тоска, и безнадёжная насмешка.
—Лапочки… — шепнул он, — Ха. Посмотрим, что из этого выльется.
Дверь, как оказалось алхимической лавки, со скрипом распахнулась, выпуская наружу фигуры двух странников. За спиной тут же захлопнулся тяжёлый засов. Улицы Вальдера ночью жили собственной жизнью. Свет разноцветных фонарей танцевал на влажной каменной мостовой. Мягкий шелест далёких голосов, шелест обуви по брусчатке, редкие всхлипы флейты доносились откуда-то из переулков. Шеймус лениво потянулся, щёлкнув челюстью.
—Ну что, приятель… — он бросил на гиена ленивый, но внимательный взгляд, —Кровавые ведьмы, деревья-убийцы и ползающие камни… Чувствую, нам точно не дадут заскучать.
Диего не сразу ответил. Он стоял на краю улицы, в тени одного из фонарей, позволив его свету выхватить из темноты только часть морды. Глаза Минка блестели диким светом — возбуждённым, почти болезненным. Его шерсть была чуть приподнята, когти нервно царапали и так потрёпанные жизнью штанины.
—Здесь пахнет приключением… — пробормотал он, вдыхая сырой воздух полной грудью, — И… смертью, — он чуть склонил голову, слушая ночной город так, будто сам мог разобрать все его тайны по одному только дыханию улиц. Затем очень неожиданно его смех разорвал тишину — громкий, истеричный "хьяхьяхья", переходящий в визгливый вой. Голова запрокинулась назад, обнажая ряд острых зубов, а лапы судорожно били по земле, будто в припадке. Шеймус хмыкнул, запустив лапу за ухо.
—Ха. Тебя что-то вечно вставляет, когда разговор идёт о смертельных вещах, да?
Диего обернулся к нему, расплывшись в странной улыбке, в которой смешались азарт и что-то куда более глубокое, почти щемящее.
—А разве не в этом весь смысл, братец? — спросил он, и в его голосе дрожала странная искренность, —Пока мы бросаем вызов — мы живы.
На миг между ними пролетела секунда молчания. Где-то вдалеке кто-то так же рассмеялся — визгливо, истерично, будто город подшучивал над их намерениями. Шеймус пожал плечами.
—Ладно. Раз уж мы пошли в герои… — он лениво развёл копыта в стороны, —Когда начнём искать этого сукин сына — Великого Дерева?
Диего уже шагал вперёд, раздвигая ночные тени, словно был их неотъемлемой частью.
—Завтра на рассвете, — бросил он через плечо, —Сегодня мы должны подготовиться. Оружие, припасы, план.
Он на мгновение остановился, обернулся и добавил с хищной ухмылкой:
—И хорошенько выспаться. Чтобы потом не было мучительно больно… Умирать.
Шеймус заржал.
—Обожаю твоё чувство юмора, друган. Прям мёд на рану.
Они двинулись дальше по ночному лабиринту улиц, растворяясь в пёстром свете фонарей и влажной темноте Вальдера.
Над ними медленно ползли тяжёлые облака, заволакивая бледную луну, будто предвещая то, что их путь будет куда более тяжёлым, чем они осмеливались предположить. И в груди Диего, под бушующей оболочкой хаоса, зарождалось странное чувство…Что на этот раз ставки будут куда выше, чем их собственная жизнь.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)