Туман стелился по воде густыми, тягучими пластами, когда маленький, потрёпанный корабль наконец подходил к берегам Терсейры. Море вокруг казалось почти вязким, дышащим: лодки то и дело покачивало, словно под днищем что-то невидимое, ленивое, переворачивалось во сне. Дощатый корпус судёнышко поскрипывало на волнах, будто жалуясь на долгий путь. На горизонте уже вырисовывался сам остров — не яркий, не живописный, как в туристических проспектах, — нет. Терсейра встречала гостей тяжёлой зеленью лесов, пронзённой острыми клыками скал, и высокими, будто насупленными, горами. Старая, дикая территория, которую трудно было укротить. Над землёй висела синевато-серая дымка, в которой растворялись силуэты одиноких деревьев. А с берега доносился густой аромат: влажной земли, соли, цветущих трав, прелых листьев… и чего-то ещё, едва уловимого, дикого, шевелящего животные инстинкты.
—Хм… Место-то уютное, — протянул Шеймус, отряхивая солёные брызги с короткой щетинистой шерсти. Копыта заскользили по мокрой палубе, оставляя влажные следы, пока он крутил головой, осматривая береговую линию. Его пятак задёргался, уловив богатую палитру запахов, —Слышь, Дагги, я конечно не проглот, но надеюсь на вкусную пирушку после такой долгой дороги, — ноздри раздувались, втягивая смесь приходящего воздуха и ароматов. Гиен, стоя на носу корабля, прикрыл глаза, глубоко вдохнув пропитанный жизнью дух. Его грудь медленно поднялась, наполняясь этим странным, густым запахом, а когти непроизвольно впились в деревянный фальшборт. Лёгкие горели от непривычно свежего воздуха, такого контрастного после долгих недель в море. Ветер трепал его шерсть, холодя влажную морду, а где-то в глубине нутра шевельнулось странное предчувствие — не страх, не восторг, а что-то среднее, что-то давно забытое. По спине пробежала мелкая дрожь, заставив шерсть на загривке встать дыбом. Казалось, будто Терсейра дышала. И это дыхание было слишком тяжёлым, наполненным терзанием. Земля под ногами будто пульсировала, передавая через деревянный корпус какие-то скрытые вибрации.
—Место… правильное, — хрипло ответил он, не отрывая взгляда от кромки леса. Его глаза сверкнули, отражая тусклый свет надвигающегося утра, —Здесь пахнет хищной энергией. И большими бедами, — зрачки сузились, подмечая каждое движение в предрассветных сумерках. Шеймус фыркнул, мотая головой, будто отгоняя дурные мысли. Уши шлёпнули по бокам морды, а копыто нервно постучало по палубе:
—Может, сначала пожрём, а потом уже в беду? — живот кабана предательски урчал, напоминая о долгом плавании на скудных пайках. Минк скалился, но в его взгляде теплилась та самая осторожность, с которой звери выходят на незнакомую территорию. Клыки обнажились в невольной гримасе, а пальцы сжали рукоять топора за поясом.
Борт корабля с лёгким скрежетом ткнулся в прибрежный камень. Дерево застонало от последнего удара, а якорная цепь звякнула, освобождаясь от напряжения. Диего прыгнул на берег первым, шлёпнув лапами по влажной гальке, потом оглянулся через плечо на брата. Камешки хрустнули под его весом, а брызги солёной воды окатили лапы. Шеймус тяжело спрыгнул следом, подхватив на ходу сумки с пожитками, в которых гремели стеклянные приблуды. Они замерли на берегу, спиной к спине, привычным движением прикрывая друг друга. Ветер принёс новый запах — дымок отдалённого костра, смешанный с чем-то сладковато-гнилостным. Диего медленно провёл языком по клыкам, пробуя воздух на вкус.
—Ну что, брат, — сказал Гиен, —Похоже, ужин сам нас найдёт.
Шеймус лишь удовлетворённо хрюкнул в ответ, глазами не отрываясь от тёмного провала между деревьями, где уже клубился утренний туман. Берег был узким, кое-где поросшим цепкими травами, вросшими в трещины камней. Отсюда начиналась узкая тропа, петляющая между зарослями, ведущая к более высоким скалистым уступам. Чуть дальше, за изломами серых глыб, темнели стены Вальдера — города-лабиринта. Его башни, словно огромные каменные стражи, высились над землёй, устремляясь в серое небо.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн: 2 путь] Терсейра. 4 остров
Фонари, всё ещё горевшие после ночи, отбрасывали на мокрый камень разноцветные отблески, показывая красоты вечерней жизни Терсейры. По мере приближения к берегу становились слышны новые звуки: далёкий гул города, скрип повозок на камнях, звон металла, доносящийся от рудников, визг уличных торговцев и протяжный, одинокий крик невидимой птицы где-то в чаще. Всё смешивалось в странный, густой хор, в котором было место и живому, и мёртвому.
—Так-с…, — пробурчал Шеймус, подтягивая сумки на плечи и оглядываясь на тропу. Его копыта нетерпеливо постукивали по мокрым камням, —Сначала найдём, где нажраться… потом будем искать этого алхимика… а потом — дерево, корни и вся эта сказочная хрень.
Диего усмехнулся краем губ, слегка удивляюсь неукротимому аппетиту брата. Но даже в такой расслабленной атмосфере, Гиен был прикован взглядом к лесам, за которыми явно прятались тайны Терсейры. Кажется, судьба и сам остров уже приготовили для них свои испытания. И остров, судя по всему, не собирался быть милостивым.
Первые шаги по вымощенной камнем дороге давались странно тяжело, словно сам город пытался замедлить их движение, втянуть в себя, и возможно переварить. В прямом или переносном смысле…тут уже с какой стороны посмотреть… Каменные плиты под лапами и копытами были влажными от ночной росы, скользкими, будто покрытые невидимой плёнкой. Шаги гулко отдавались в пустых переулках, где тусклый свет всё тех же разноцветных фонарей заливал стены и мостовые пятнами алого, бирюзового, янтарного, фиолетового… Перед ними вздымались высокие ворота Вальдера — крепкие, внушительные, с шершавой поверхностью, изъеденной временем и войнами. Стражники, стоявшие по бокам, даже не обратили на них особого внимания: поток людей и зверолюдей был привычен в этом месте, особенно на заре. Золото и азарт были важнее для здешних властей, нежели бдительность. Когда Диего и Шеймус прошли под каменным сводом, их словно окатило другим воздухом — тяжелее, прянее, пахнущим древесным дымом, дешёвым вином, пряностями и мокрым асфальтом. Вальдер жил даже в эту раннюю пору, дышал самыми грязными и самыми сладкими запахами сразу. Улицы перед ними расходились в хаотичном танце — узкие, петляющие, запутанные, будто сотканные безумцем. Здесь даже стены домов были разной высоты и формы: какие-то покосившиеся, увитые цепкими лозами, какие-то сверкающие новой плиткой, обманчиво нарядные.
—Кошка дранная, куда мы приплелись…, — прорычал Шеймус, озираясь и поёживаясь от странных бликов, бегущих по стенам. Он щурился, будто от слишком яркого света, —Это не город, это чёртов улей. Только заместо пчёл разумные существа.
Диего шёл чуть впереди, его походка была настороженной. Он водил взглядом по закоулкам, где за занавесками окон прятались чьи-то глаза. Лёгкое напряжение прошло по его плечам: инстинкты выли внутри, предупреждая — здесь чужаков встречают явно не радушием. Фонари над головами казались почти живыми: они мерцали разными цветами, сплетая дорожки света на мокрых мостовых. Каждый оттенок создавал своё настроение: зелёные огни казались враждебными, красные — сулили кровь и азарт, золотые — заманивали, словно обещая лёгкую добычу.
—Прямо сказка, — хмыкнул Диего, чутко поворачивая ухо в сторону очередного тёмного переулка, откуда донёсся лёгкий звон, —Только в этой сказке все счастливы пока не доходят до последней страницы.
Они сворачивали туда, где улицы становились, дома давили сверху, словно пытались сжать пришельцев в своих каменных объятиях. Всё здесь шептало о ловушках: узкие проходы, висящие над головой верёвки с бельём, тёмные провалы дверей, тихий хохот из подворотен. В какой-то момент их путь пересёк рынок — ещё пустой, но в воздухе уже витал привкус будущей торговли: мёд, сыр, копчёности, острые приправы. На каменных прилавках спали, завернувшись в рваные покрывала, торговцы и их ученики. Их фигуры походили на груды тряпья, лишь изредка вздрагивающие под утренним бризом. Солнце только начинало золотить верхушки зданий, но улицы ещё хранили ночную прохладу. Несколько собак перебегали через площадь, разгоняя сонную тишину.
—Так-с…, — пробурчал Шеймус, подтягивая сумки на плечи и оглядываясь на тропу. Его копыта нетерпеливо постукивали по мокрым камням, —Сначала найдём, где нажраться… потом будем искать этого алхимика… а потом — дерево, корни и вся эта сказочная хрень.
Диего усмехнулся краем губ, слегка удивляюсь неукротимому аппетиту брата. Но даже в такой расслабленной атмосфере, Гиен был прикован взглядом к лесам, за которыми явно прятались тайны Терсейры. Кажется, судьба и сам остров уже приготовили для них свои испытания. И остров, судя по всему, не собирался быть милостивым.
Первые шаги по вымощенной камнем дороге давались странно тяжело, словно сам город пытался замедлить их движение, втянуть в себя, и возможно переварить. В прямом или переносном смысле…тут уже с какой стороны посмотреть… Каменные плиты под лапами и копытами были влажными от ночной росы, скользкими, будто покрытые невидимой плёнкой. Шаги гулко отдавались в пустых переулках, где тусклый свет всё тех же разноцветных фонарей заливал стены и мостовые пятнами алого, бирюзового, янтарного, фиолетового… Перед ними вздымались высокие ворота Вальдера — крепкие, внушительные, с шершавой поверхностью, изъеденной временем и войнами. Стражники, стоявшие по бокам, даже не обратили на них особого внимания: поток людей и зверолюдей был привычен в этом месте, особенно на заре. Золото и азарт были важнее для здешних властей, нежели бдительность. Когда Диего и Шеймус прошли под каменным сводом, их словно окатило другим воздухом — тяжелее, прянее, пахнущим древесным дымом, дешёвым вином, пряностями и мокрым асфальтом. Вальдер жил даже в эту раннюю пору, дышал самыми грязными и самыми сладкими запахами сразу. Улицы перед ними расходились в хаотичном танце — узкие, петляющие, запутанные, будто сотканные безумцем. Здесь даже стены домов были разной высоты и формы: какие-то покосившиеся, увитые цепкими лозами, какие-то сверкающие новой плиткой, обманчиво нарядные.
—Кошка дранная, куда мы приплелись…, — прорычал Шеймус, озираясь и поёживаясь от странных бликов, бегущих по стенам. Он щурился, будто от слишком яркого света, —Это не город, это чёртов улей. Только заместо пчёл разумные существа.
Диего шёл чуть впереди, его походка была настороженной. Он водил взглядом по закоулкам, где за занавесками окон прятались чьи-то глаза. Лёгкое напряжение прошло по его плечам: инстинкты выли внутри, предупреждая — здесь чужаков встречают явно не радушием. Фонари над головами казались почти живыми: они мерцали разными цветами, сплетая дорожки света на мокрых мостовых. Каждый оттенок создавал своё настроение: зелёные огни казались враждебными, красные — сулили кровь и азарт, золотые — заманивали, словно обещая лёгкую добычу.
—Прямо сказка, — хмыкнул Диего, чутко поворачивая ухо в сторону очередного тёмного переулка, откуда донёсся лёгкий звон, —Только в этой сказке все счастливы пока не доходят до последней страницы.
Они сворачивали туда, где улицы становились, дома давили сверху, словно пытались сжать пришельцев в своих каменных объятиях. Всё здесь шептало о ловушках: узкие проходы, висящие над головой верёвки с бельём, тёмные провалы дверей, тихий хохот из подворотен. В какой-то момент их путь пересёк рынок — ещё пустой, но в воздухе уже витал привкус будущей торговли: мёд, сыр, копчёности, острые приправы. На каменных прилавках спали, завернувшись в рваные покрывала, торговцы и их ученики. Их фигуры походили на груды тряпья, лишь изредка вздрагивающие под утренним бризом. Солнце только начинало золотить верхушки зданий, но улицы ещё хранили ночную прохладу. Несколько собак перебегали через площадь, разгоняя сонную тишину.
Их лапы шлёпали по каменным плитам, а за спинами вились шлейфы поднятой пыли. Шеймус притормозил, обнюхивая воздух:
—Эй, Дагги… Улавливаешь это?
—Что именно? — насторожился гиен.
—Проблемы, — буркнул кабан, — Они тут повсюду. Прямо намазаны жирным слоем на стенах.
Диего пропустил смешок и, не останавливаясь, пошёл дальше вглубь города. Его тень вытянулась по мостовой, сливаясь с другими тенями пробуждающегося города. Всё здесь дышало вызовом. Всё здесь искушало. Лавки с яркими тканями трепетали на ветру, словно крылья экзотических птиц. Но за этой пестрой ширмой скрывалась иная правда - узкие улочки сжимались как пальцы вокруг горла, а в щелях между домами копошились смутные силуэты. Город играл с ними, как кот с мышью, то подставляя бока прогретые солнцем площади, то внезапно ощетиниваясь колючими переулками. Диего провёл шершавым языком по клыкам, ощущая на них терпкий вкус опасности и предстоящей охоты. Они шли дальше, растворяясь в утренней толпе. Их шаги сливались с топотом сотен ног, но глаза продолжали сканировать округу. Где-то зазвенел колокольчик, возвещая начало торгового дня. Но для них это прозвучало как первый звонок к новой авантюре. И где-то там, за этими переулками, в дымке улиц и в затаённой суете рынков, уже ждал алхимик…
Их путь в сердце Вальдера был похож на хождение по зыбкому болоту: каждое решение, каждый поворот могли стать последним. Диего и Шеймус петляли по узким улочкам, держась ближе друг к другу, не теряя настороженности. Днём город выглядел бы почти приветливо — с его безумной мозаикой огней, вывесок, уличных музыкантов и базарных голосов. Но сейчас, на стыке ночи и утра, Вальдер показывал своё настоящее лицо: подозрительное, хищное, жадное. Шеймус хмурился, недовольно водя ноздрями: запахи были резкими, сбивающими с толку. Пряности, гнилая рыба, дешёвый табак, кровь, перегар — всё это перемешивалось в такой коктейль, что даже ему, привыкшему к дикой жизни, становилось трудно ориентироваться.
—Спрашивать надо быстро и аккуратно, — пробурчал Диего, угрюмо глядя на подозрительные тени в переулках, — Слишком много ушей и слишком много ножей, — ветер донёс обрывки чужих разговоров, смешавшихся с шелестом одежд и звяканьем оружия. Кабан согласно кивнул. Здесь язык — не просто средство общения. Здесь он был оружием и капканом одновременно. Первые попытки навести справки были безуспешны: уличные торговцы только ухмылялись кривыми ртами, отмахиваясь; нищие отворачивались, делая вид, что их вообще нет. Диего заметил, как один из продавцов быстро спрятал товар при их приближении, а бродяга внезапно "уснул", прикрыв лицо рваной шляпой. Лишь одна пожилая карга, торгующая какими-то подозрительными настойками, лениво бросила через плечо. Если бы не зловещий блеск в её мутных глазах, то её можно было бы принять за обычную старушку:
—Алхимики? Ха, ищите их на южной стороне, в Кривых Переулках. Может и найдёте, если сами не пропадёте, — её костлявые пальцы с длинными ногтями указали направление, прежде чем вернуться к переливанию мутных жидкостей в склянках. «Кривые Переулки» звучали так, будто их строили пьяные идиоты. Но у Диего не было иллюзий: в этих местах самое ценное всегда пряталось под слоем грязи и опасности. Пробираясь дальше, они то и дело останавливались, чтобы разглядеть указатели на стенах — кривые стрелки, потёртые таблички, криво нарисованные символы, понятные только местным. Шеймус ворчал, склоняя голову то в одну, то в другую сторону, пытаясь расшифровать эти странные послания. Каждый их шаг сопровождали взгляды — из окон, из-за приоткрытых дверей, из тени арок. Стекло одного из окон едва заметно дрогнуло, когда за ним кто-то резко отпрянул от подоконника. Казалось, горожане сами следили за ними, оценивая, стоят ли эти двое того, чтобы дать им шанс… или чтобы обобрать их до нитки.
—Какой милый приём, — усмехнулся Диего, почувствовав, как между лопаток ползёт ледяной ком напряжения. Его спина непроизвольно выпрямилась, а плечи напряглись, готовые в любой момент к броску.
—Эй, Дагги… Улавливаешь это?
—Что именно? — насторожился гиен.
—Проблемы, — буркнул кабан, — Они тут повсюду. Прямо намазаны жирным слоем на стенах.
Диего пропустил смешок и, не останавливаясь, пошёл дальше вглубь города. Его тень вытянулась по мостовой, сливаясь с другими тенями пробуждающегося города. Всё здесь дышало вызовом. Всё здесь искушало. Лавки с яркими тканями трепетали на ветру, словно крылья экзотических птиц. Но за этой пестрой ширмой скрывалась иная правда - узкие улочки сжимались как пальцы вокруг горла, а в щелях между домами копошились смутные силуэты. Город играл с ними, как кот с мышью, то подставляя бока прогретые солнцем площади, то внезапно ощетиниваясь колючими переулками. Диего провёл шершавым языком по клыкам, ощущая на них терпкий вкус опасности и предстоящей охоты. Они шли дальше, растворяясь в утренней толпе. Их шаги сливались с топотом сотен ног, но глаза продолжали сканировать округу. Где-то зазвенел колокольчик, возвещая начало торгового дня. Но для них это прозвучало как первый звонок к новой авантюре. И где-то там, за этими переулками, в дымке улиц и в затаённой суете рынков, уже ждал алхимик…
Их путь в сердце Вальдера был похож на хождение по зыбкому болоту: каждое решение, каждый поворот могли стать последним. Диего и Шеймус петляли по узким улочкам, держась ближе друг к другу, не теряя настороженности. Днём город выглядел бы почти приветливо — с его безумной мозаикой огней, вывесок, уличных музыкантов и базарных голосов. Но сейчас, на стыке ночи и утра, Вальдер показывал своё настоящее лицо: подозрительное, хищное, жадное. Шеймус хмурился, недовольно водя ноздрями: запахи были резкими, сбивающими с толку. Пряности, гнилая рыба, дешёвый табак, кровь, перегар — всё это перемешивалось в такой коктейль, что даже ему, привыкшему к дикой жизни, становилось трудно ориентироваться.
—Спрашивать надо быстро и аккуратно, — пробурчал Диего, угрюмо глядя на подозрительные тени в переулках, — Слишком много ушей и слишком много ножей, — ветер донёс обрывки чужих разговоров, смешавшихся с шелестом одежд и звяканьем оружия. Кабан согласно кивнул. Здесь язык — не просто средство общения. Здесь он был оружием и капканом одновременно. Первые попытки навести справки были безуспешны: уличные торговцы только ухмылялись кривыми ртами, отмахиваясь; нищие отворачивались, делая вид, что их вообще нет. Диего заметил, как один из продавцов быстро спрятал товар при их приближении, а бродяга внезапно "уснул", прикрыв лицо рваной шляпой. Лишь одна пожилая карга, торгующая какими-то подозрительными настойками, лениво бросила через плечо. Если бы не зловещий блеск в её мутных глазах, то её можно было бы принять за обычную старушку:
—Алхимики? Ха, ищите их на южной стороне, в Кривых Переулках. Может и найдёте, если сами не пропадёте, — её костлявые пальцы с длинными ногтями указали направление, прежде чем вернуться к переливанию мутных жидкостей в склянках. «Кривые Переулки» звучали так, будто их строили пьяные идиоты. Но у Диего не было иллюзий: в этих местах самое ценное всегда пряталось под слоем грязи и опасности. Пробираясь дальше, они то и дело останавливались, чтобы разглядеть указатели на стенах — кривые стрелки, потёртые таблички, криво нарисованные символы, понятные только местным. Шеймус ворчал, склоняя голову то в одну, то в другую сторону, пытаясь расшифровать эти странные послания. Каждый их шаг сопровождали взгляды — из окон, из-за приоткрытых дверей, из тени арок. Стекло одного из окон едва заметно дрогнуло, когда за ним кто-то резко отпрянул от подоконника. Казалось, горожане сами следили за ними, оценивая, стоят ли эти двое того, чтобы дать им шанс… или чтобы обобрать их до нитки.
—Какой милый приём, — усмехнулся Диего, почувствовав, как между лопаток ползёт ледяной ком напряжения. Его спина непроизвольно выпрямилась, а плечи напряглись, готовые в любой момент к броску.
Да и уши невольно дёрнулись от настороженности, всё вокруг казалось слишком громким, слишком живым. Даже шорох крысы в сточной канаве звучал как предупреждающий сигнал.
—Ха! Это ещё ласково, — фыркнул Шеймус, толкая локтем, —Вон, видишь? За нами уже двое увязались. С тупыми ножами.
Диего мельком бросил взгляд через плечо. Действительно: двое юрких подростков, лицо которых скрывали широкополые шляпы, крались за ними, сливаясь с толпой редких прохожих. Они двигались слишком плавно для обычных уличных воришек - в их походке была выучка.
—Не отвлекайся, — рыкнул Эль-Пасо, его голос прозвучал низко и хрипло, как скрежет камня по камню, —Цель одна — найти верную дорогу к алхимику. А потом… будем разбираться, — лапа сжала рукоять топора, но не вытаскивала его - пока лишь предупреждая о возможных последствиях. Они продолжили путь, шаги их стали размереннее, но не медленнее. Пройдя несколько кварталов, где пахло гнилой капустой и прогорклым маслом, они наконец свернули в боковую улочку. Здесь становилось тише, глуше, тяжелее дышать. Фонари редели, улицы сужались до одной дорожки, едва шире двух человек. Каменные стены нависали, словно пытались сомкнуться над головой. И вот там, в полумраке, среди кривых лестниц и проваленных крыш, Диего уловил запах… странный. Сладковатый, металлический, тянущийся тонкой ниточкой среди всех прочих вонючих слоёв города. Запах алхимии. Да, он был весьма специфичным и отчётливым. Для тех, кто разбирался в чём-то подобном, например в химии, не было сложности понять что за запах. Он махнул Шеймусу лапой вперёд. Кабан только молча кивнул, сжав кулаки.
И как раз, где-то впереди раздался скрип ставни, приоткрывшейся ровно настолько, чтобы выпустить наружу полоску тусклого света. Это мог быть знак - либо приглашение, либо ловушка. Диего обменялся взглядом с Шеймусом. Только вперёд, сквозь паутину кривых переулков, к тайнам Трейсеры.
—Ха! Это ещё ласково, — фыркнул Шеймус, толкая локтем, —Вон, видишь? За нами уже двое увязались. С тупыми ножами.
Диего мельком бросил взгляд через плечо. Действительно: двое юрких подростков, лицо которых скрывали широкополые шляпы, крались за ними, сливаясь с толпой редких прохожих. Они двигались слишком плавно для обычных уличных воришек - в их походке была выучка.
—Не отвлекайся, — рыкнул Эль-Пасо, его голос прозвучал низко и хрипло, как скрежет камня по камню, —Цель одна — найти верную дорогу к алхимику. А потом… будем разбираться, — лапа сжала рукоять топора, но не вытаскивала его - пока лишь предупреждая о возможных последствиях. Они продолжили путь, шаги их стали размереннее, но не медленнее. Пройдя несколько кварталов, где пахло гнилой капустой и прогорклым маслом, они наконец свернули в боковую улочку. Здесь становилось тише, глуше, тяжелее дышать. Фонари редели, улицы сужались до одной дорожки, едва шире двух человек. Каменные стены нависали, словно пытались сомкнуться над головой. И вот там, в полумраке, среди кривых лестниц и проваленных крыш, Диего уловил запах… странный. Сладковатый, металлический, тянущийся тонкой ниточкой среди всех прочих вонючих слоёв города. Запах алхимии. Да, он был весьма специфичным и отчётливым. Для тех, кто разбирался в чём-то подобном, например в химии, не было сложности понять что за запах. Он махнул Шеймусу лапой вперёд. Кабан только молча кивнул, сжав кулаки.
И как раз, где-то впереди раздался скрип ставни, приоткрывшейся ровно настолько, чтобы выпустить наружу полоску тусклого света. Это мог быть знак - либо приглашение, либо ловушка. Диего обменялся взглядом с Шеймусом. Только вперёд, сквозь паутину кривых переулков, к тайнам Трейсеры.
(ДКНС НА ВВ 1 НАЧАЛО!!!)
Битвы, битвы, битвы! Яролек – сплошные битвы, и как бы они не были прекрасны, грациозны, кровавы, показательны, они могут вымотать. Даже заядлый боец Дарос Даймао в конце концов просто вымотался от Серых Островов и, хоть ненадолго, но он решил взять небольшой перерыв от бесконечных сражений. Сражений, что испытывали его силу, ум, скорость, прочность!
А результаты этих испытаний не радовали его. Он показал свой максимум, даже больше, и всё же этого оказалось мало. Как он собирается побеждать сильнейших мира сего, если он до сих пор настолько слаб? Да уж, сильно ударить, вот молодец!
А что дальше?
Нужно закрыть свои слабые стороны. Настолько, насколько это возможно. Он стал сильнее, это факт, но не все его техники находятся на желанном уровне. Этим и нужно заняться в очередной раз – тренироваться! До седьмого пота! Ведь ничего не бывает по одному только желанию, настоящей силы нужно достигать, ради неё нужно страдать и стараться! Это вам не дьявольские фрукты, это его тело, его техника, его разум, его воля!
Что там о воле?... Ах да, ведь её и собирался проработать Дарос в первую очередь, а конкретнее волю вооружения. Сила, что позволяет сделать тело твёрже, а удары сделает болезненнее!
Солнце, голубое небо, прохладный ветер, изредка доводящий до дрожи. Облака были совсем близко, казалось, можно достать до них рукой. Чувство простоты, лёгкости и свободы наполняли всё его тело, давали надежду на лучшее, восполняли силы.
В этот чудесный день Белый Волк вышел на широкую верхнюю палубу своей новенькой, но не менее важной союзницы – Делориан. На "арене", как её часто называл экипаж, капитан скромно устроил себе, как понятно из названия, арену!
Но не только, а целый тренировочный полигон, где свободное под битвы пространство гармонировало со спортивным инвентарём разного назначения: гантели, штанги, прочие грузы и, конечно, объекты для постоянного избиения! Невесть чем нужно набить боксёрскую грушу, чтобы её не разворотило на миллион кусочков при первом же ударе Белого Волка, поэтому вместо них стояли вещи более прочные и возобновляемые... Встречайте – сталь! А может и не сталь... В любом случае это были мощные пласты или кубы металлов, которые, конечно, не могли сдержать всего натиска Дароса, но были достаточно прочны, чтобы не разлететься в ту же секунду.
Белое и роскошное джимбаори слетело с плеч парня и аккуратно легло на ограждение арены, открывая всему миру мускулистый торс рыбочеловека. Телосложение, добытое годами жёстких тренировок, было выбито словно из мрамора и, хоть и не было самым объёмным, но объём не был важен. Важна была сила мышц!
Она поднёс своё правую руку поближе к лицу, внимательно её осматривая. Он сжал её в кулак, глядел на мышцы, пляшущие в унисоне в исполнении воли своего хозяина. Ещё не так давно она по локоть отсутсовала, но совместные усилия медиков, в том особенности Марко, помогли ему вернуть её. То ли радовало его, то ли огорчало, но рука эта была чистой. Не было шрамов, тех, что полтора десятка лет назад ему оставил один нехороший человек. Не было на ней следов тех издевательств, что совершались над ребёнком ради гнусной улыбки. Шрамы, что были очередным этапом его жизни, который он пережил и смирился...
"А какая разница? Всё равно я это помню." — сказал он сам себе и убрал руку от лица. Он не казался расстроенным, не казался радостным. Ничего не изменилось, отсутствие шрамов не исправило и не отменило того, что произошло. Принять и заняться тренировкой – вот единственное верное решение, которое он нашёл для себя.
Как и любая тренировка, началось всё с разминки. Всего лишь небольшой комплекс упражнений, отнимающий минимум времени, но после него тело наполняется энергией, а разум заряжается желанием стать лучше! Суставы, связки, мышцы – всё было проработано и готово к жёсткой работе.
Неспеша на своих ногах он пришёл к краю арены и встал напротив мощных стальных стен, представляющих собой ничто иное как мишени.
Битвы, битвы, битвы! Яролек – сплошные битвы, и как бы они не были прекрасны, грациозны, кровавы, показательны, они могут вымотать. Даже заядлый боец Дарос Даймао в конце концов просто вымотался от Серых Островов и, хоть ненадолго, но он решил взять небольшой перерыв от бесконечных сражений. Сражений, что испытывали его силу, ум, скорость, прочность!
А результаты этих испытаний не радовали его. Он показал свой максимум, даже больше, и всё же этого оказалось мало. Как он собирается побеждать сильнейших мира сего, если он до сих пор настолько слаб? Да уж, сильно ударить, вот молодец!
А что дальше?
Нужно закрыть свои слабые стороны. Настолько, насколько это возможно. Он стал сильнее, это факт, но не все его техники находятся на желанном уровне. Этим и нужно заняться в очередной раз – тренироваться! До седьмого пота! Ведь ничего не бывает по одному только желанию, настоящей силы нужно достигать, ради неё нужно страдать и стараться! Это вам не дьявольские фрукты, это его тело, его техника, его разум, его воля!
Что там о воле?... Ах да, ведь её и собирался проработать Дарос в первую очередь, а конкретнее волю вооружения. Сила, что позволяет сделать тело твёрже, а удары сделает болезненнее!
Солнце, голубое небо, прохладный ветер, изредка доводящий до дрожи. Облака были совсем близко, казалось, можно достать до них рукой. Чувство простоты, лёгкости и свободы наполняли всё его тело, давали надежду на лучшее, восполняли силы.
В этот чудесный день Белый Волк вышел на широкую верхнюю палубу своей новенькой, но не менее важной союзницы – Делориан. На "арене", как её часто называл экипаж, капитан скромно устроил себе, как понятно из названия, арену!
Но не только, а целый тренировочный полигон, где свободное под битвы пространство гармонировало со спортивным инвентарём разного назначения: гантели, штанги, прочие грузы и, конечно, объекты для постоянного избиения! Невесть чем нужно набить боксёрскую грушу, чтобы её не разворотило на миллион кусочков при первом же ударе Белого Волка, поэтому вместо них стояли вещи более прочные и возобновляемые... Встречайте – сталь! А может и не сталь... В любом случае это были мощные пласты или кубы металлов, которые, конечно, не могли сдержать всего натиска Дароса, но были достаточно прочны, чтобы не разлететься в ту же секунду.
Белое и роскошное джимбаори слетело с плеч парня и аккуратно легло на ограждение арены, открывая всему миру мускулистый торс рыбочеловека. Телосложение, добытое годами жёстких тренировок, было выбито словно из мрамора и, хоть и не было самым объёмным, но объём не был важен. Важна была сила мышц!
Она поднёс своё правую руку поближе к лицу, внимательно её осматривая. Он сжал её в кулак, глядел на мышцы, пляшущие в унисоне в исполнении воли своего хозяина. Ещё не так давно она по локоть отсутсовала, но совместные усилия медиков, в том особенности Марко, помогли ему вернуть её. То ли радовало его, то ли огорчало, но рука эта была чистой. Не было шрамов, тех, что полтора десятка лет назад ему оставил один нехороший человек. Не было на ней следов тех издевательств, что совершались над ребёнком ради гнусной улыбки. Шрамы, что были очередным этапом его жизни, который он пережил и смирился...
"А какая разница? Всё равно я это помню." — сказал он сам себе и убрал руку от лица. Он не казался расстроенным, не казался радостным. Ничего не изменилось, отсутствие шрамов не исправило и не отменило того, что произошло. Принять и заняться тренировкой – вот единственное верное решение, которое он нашёл для себя.
Как и любая тренировка, началось всё с разминки. Всего лишь небольшой комплекс упражнений, отнимающий минимум времени, но после него тело наполняется энергией, а разум заряжается желанием стать лучше! Суставы, связки, мышцы – всё было проработано и готово к жёсткой работе.
Неспеша на своих ногах он пришёл к краю арены и встал напротив мощных стальных стен, представляющих собой ничто иное как мишени.
Они уже были потрепаны, их поверхность усеяна вмятинами разной глубины. Словно пулемётом прошлись, а затем ещё погрызли, поцарапали, побили, где-то даже дырки насквозь виднелись.
"Яд в последних сражениях был бесполезен. — рассуждал он. — Да что уж яд? Используя отростки, пробивная сила моих снарядов была попросту минимальной даже с использованием воли. Может я неправильно что-то делаю? Неправильно вливаю волю?"
Одновременно со своими мыслями парень раскрыл правую ладонь и повернул её к верху, образуя чашу, и спустя несколько секунд там появилась капля. Не стал парень утруждать себя нужной стойкой, а просто встал прямо, сохраняя внешнюю расслабленность.
ВОДЯНОЙ ВЫСТРЕЛ!!! Быстрым, но мощным взмахом своей руки парень кинул водяную каплю прямо в стенку перед собой. Без воли, без дополнительных усилений, его собственная сила как она есть. Пуля в тот же миг врезалась в стену, создавая громкий хлопок, что наверняка многие на Делориан могли услышать. Как итог – очередная, достаточно глубокая вмятина, точно мощнее обычной пули, выпущенной из пистолета или даже мушкета. Такая легко может обычного человека пробить насквозь!
"Теперь сверим результаты. — мысли шли лёгким потоком, пока в его руке не появилась очередная капля. В этот раз было серьёзное отличие – воля. Глядя на свой будущий снаряд, он концентрировал её всю в своей руке, а уже затем передавал капле. Такое использование было ему непривычно, но более чем под силу: ему, как бойцу, не использующему оружие, редко нужно это свойство. Подготовка была необходима, ведь он хотел убедиться в том, что всё сделал правильно. — Да... Думаю так хорошо."
ВОДЯНОЙ ВЫСТРЕЛ!!! Та же атака, а результат вышел куда лучше! Вмятина стала сильно глубже и, хоть стена из стали не была пробита, результат очевидно отличался от предыдущего. Даже невооружённым глазом была видна разница.
— Во-о, другое дело. — сказал он тихо, чуть улыбаясь.
На одной пуле он конечно не остановился. Продолжая передавать свою волю каплям, он кидал их снова и снова, с каждым разом пытаясь вложить своей максимум. Он всё ещё игнорировал стойку и не кидал со всей силы, ведь не в разрушении мишени была тренировка!
На одной только руке он не остановился, ведь стрелял он зачастую с помощью своих отростков. Именно поэтому они поднялись в воздух и приготовились. Перед выстрелом Дарос вновь постоял некоторое время, сознательно наполнил каждую каплю кончике отростка волей и, конечно, начал с малого.
КАМЕННЫЙ ВЫСТРЕЛ!! То же самое, что и приём выше, но выполненный ядом, а не обычной водой! Отросток замахнулся и хлыстом пульнул каплю, а та вновь издала громкий хлопок, врезаясь в сталь. Вмятинка, но, очевидно, не такая мощная, как с руки. Его чуткие глаза фиксировали результат, пытаясь выжать максимум, а потому, хоть тело его почти не напрягалось, его разум работал сильнее. Концентрация и намеренная напитка волей чего-то иного, нежели свое тело – вот его задача!
Очередной одиночный выстрел, затем ещё один. В качестве эксперимента он стрелял и без воли, сравнивая результат, убеждая себя, что он делает всё правильно. А раз он делает всё правильно, значит ему просто не хватает силы! Поэтому он и выдавливал всё до последнего в свои атаки, желая достичь лучшего результата. Сразу ничего не бывает, поэтому тихонько и маленькими шажками он точно поднимет свою волю на новый уровень!
Со временем он ускорялся, наполняя волей капли быстрее, отправляя их во врага (мишень) с большей скоростью! Напитка, замах, выстрел! И так по кругу! Сталь всё больше давала слабину, проминаясь и гудя под напором атак. Скоро Дарос так увлёкся, что вместо обычных каменных выстрелов в ход пошла КАМЕННАЯ ТУРЕЛЬ, и тогда даже мгновения не оставалось на отдых бедному куску металла. Но управлять этим долгое время было тяжело. Всего пять секунд хватило Даросу, чтобы выйти из концентрации, голова начинала через чур пыхтеть над поддержкой скорострельности и максимальной подпиткой волей всех пуль разом.
"Яд в последних сражениях был бесполезен. — рассуждал он. — Да что уж яд? Используя отростки, пробивная сила моих снарядов была попросту минимальной даже с использованием воли. Может я неправильно что-то делаю? Неправильно вливаю волю?"
Одновременно со своими мыслями парень раскрыл правую ладонь и повернул её к верху, образуя чашу, и спустя несколько секунд там появилась капля. Не стал парень утруждать себя нужной стойкой, а просто встал прямо, сохраняя внешнюю расслабленность.
ВОДЯНОЙ ВЫСТРЕЛ!!! Быстрым, но мощным взмахом своей руки парень кинул водяную каплю прямо в стенку перед собой. Без воли, без дополнительных усилений, его собственная сила как она есть. Пуля в тот же миг врезалась в стену, создавая громкий хлопок, что наверняка многие на Делориан могли услышать. Как итог – очередная, достаточно глубокая вмятина, точно мощнее обычной пули, выпущенной из пистолета или даже мушкета. Такая легко может обычного человека пробить насквозь!
"Теперь сверим результаты. — мысли шли лёгким потоком, пока в его руке не появилась очередная капля. В этот раз было серьёзное отличие – воля. Глядя на свой будущий снаряд, он концентрировал её всю в своей руке, а уже затем передавал капле. Такое использование было ему непривычно, но более чем под силу: ему, как бойцу, не использующему оружие, редко нужно это свойство. Подготовка была необходима, ведь он хотел убедиться в том, что всё сделал правильно. — Да... Думаю так хорошо."
ВОДЯНОЙ ВЫСТРЕЛ!!! Та же атака, а результат вышел куда лучше! Вмятина стала сильно глубже и, хоть стена из стали не была пробита, результат очевидно отличался от предыдущего. Даже невооружённым глазом была видна разница.
— Во-о, другое дело. — сказал он тихо, чуть улыбаясь.
На одной пуле он конечно не остановился. Продолжая передавать свою волю каплям, он кидал их снова и снова, с каждым разом пытаясь вложить своей максимум. Он всё ещё игнорировал стойку и не кидал со всей силы, ведь не в разрушении мишени была тренировка!
На одной только руке он не остановился, ведь стрелял он зачастую с помощью своих отростков. Именно поэтому они поднялись в воздух и приготовились. Перед выстрелом Дарос вновь постоял некоторое время, сознательно наполнил каждую каплю кончике отростка волей и, конечно, начал с малого.
КАМЕННЫЙ ВЫСТРЕЛ!! То же самое, что и приём выше, но выполненный ядом, а не обычной водой! Отросток замахнулся и хлыстом пульнул каплю, а та вновь издала громкий хлопок, врезаясь в сталь. Вмятинка, но, очевидно, не такая мощная, как с руки. Его чуткие глаза фиксировали результат, пытаясь выжать максимум, а потому, хоть тело его почти не напрягалось, его разум работал сильнее. Концентрация и намеренная напитка волей чего-то иного, нежели свое тело – вот его задача!
Очередной одиночный выстрел, затем ещё один. В качестве эксперимента он стрелял и без воли, сравнивая результат, убеждая себя, что он делает всё правильно. А раз он делает всё правильно, значит ему просто не хватает силы! Поэтому он и выдавливал всё до последнего в свои атаки, желая достичь лучшего результата. Сразу ничего не бывает, поэтому тихонько и маленькими шажками он точно поднимет свою волю на новый уровень!
Со временем он ускорялся, наполняя волей капли быстрее, отправляя их во врага (мишень) с большей скоростью! Напитка, замах, выстрел! И так по кругу! Сталь всё больше давала слабину, проминаясь и гудя под напором атак. Скоро Дарос так увлёкся, что вместо обычных каменных выстрелов в ход пошла КАМЕННАЯ ТУРЕЛЬ, и тогда даже мгновения не оставалось на отдых бедному куску металла. Но управлять этим долгое время было тяжело. Всего пять секунд хватило Даросу, чтобы выйти из концентрации, голова начинала через чур пыхтеть над поддержкой скорострельности и максимальной подпиткой волей всех пуль разом.
Что-что, но это было 28 пуль в секунду, и такой тонкий контроль поддерживать на его уровне было просто нереально.
— Уф... Да уж, вот в чём дело. Проще тупо рукой кинуть иногда, чем ковырять на такой скорости кого-то. — отростки упали обратно за ненадобностью, свешиваясь к полу подобного длинным белым волосам.
"Надо попробовать больший объём, нежели быстрый темп. — полностью расслабившись, он вздохнул, почесал голову, а затем ушёл с арены, оставив тут своё джимбаори. Но отсутствовал он недорого, и пришёл обратно с двумя вёдрами обычной воды, поставив их рядом с собой. — Никогда так не делал, хотя дед показывал такой вариант. Уж не думал, что мне реально придётся это делать. С другой стороны, я хотя-бы не мечом размахиваю... Ну, поехали!!"
Левой рукой парень взялся за край ведра и, подняв чуть выше, вся вода из ведро оказалась ровно над головой Дароса. ВОДЯНОЙ БРОСОК ЧЕРЕЗ ПЛЕЧО!!! Правая рука внезапно схватила всю воду, уже желавшую просто вылиться на пол и со всей силы кинул её прямо в стальную стенку. Неестественно вода сохраняла целостную структуру, а не распалась на капли, и в итоге вышло целое водяное копьё, которое Дарос в этот промежуток времени умудрился напитать волей. Итогом стала очередная глубокая и широкая вмятина на огромном стальном пласте, что почти оказался пробит. Может, силы и хватило бы на преодоление такой толщины, вот только площадь контакта была сильно выше обычного водяного выстрела! Сразу понятно, что попади такое копьё в её защищённого врага, будет крайне больно.
"Хорошо... Отлично. — со спокойным лицом парень присел ко второму ведру и опустил туда руку, начиная водить против часовой стрелки, ощущая её прохладу. Глаза внимательно наблюдали за процессом, пока рука передавала жидкости волю. Не зная как объяснить, но он чувствовал, что делает всё правильно. Вновь схватившись за край второго ведра, разлил его над собой и повторил тот же приём, но уже левой рукой, успев наполнить снаряд волей так сильно, как только мог. Результат был почти идентичным. — Отлично... Ладно, потом снова этим займусь."
1536
(ДКНС НА ВВ 1 КОНЕЦ!!)
— Уф... Да уж, вот в чём дело. Проще тупо рукой кинуть иногда, чем ковырять на такой скорости кого-то. — отростки упали обратно за ненадобностью, свешиваясь к полу подобного длинным белым волосам.
"Надо попробовать больший объём, нежели быстрый темп. — полностью расслабившись, он вздохнул, почесал голову, а затем ушёл с арены, оставив тут своё джимбаори. Но отсутствовал он недорого, и пришёл обратно с двумя вёдрами обычной воды, поставив их рядом с собой. — Никогда так не делал, хотя дед показывал такой вариант. Уж не думал, что мне реально придётся это делать. С другой стороны, я хотя-бы не мечом размахиваю... Ну, поехали!!"
Левой рукой парень взялся за край ведра и, подняв чуть выше, вся вода из ведро оказалась ровно над головой Дароса. ВОДЯНОЙ БРОСОК ЧЕРЕЗ ПЛЕЧО!!! Правая рука внезапно схватила всю воду, уже желавшую просто вылиться на пол и со всей силы кинул её прямо в стальную стенку. Неестественно вода сохраняла целостную структуру, а не распалась на капли, и в итоге вышло целое водяное копьё, которое Дарос в этот промежуток времени умудрился напитать волей. Итогом стала очередная глубокая и широкая вмятина на огромном стальном пласте, что почти оказался пробит. Может, силы и хватило бы на преодоление такой толщины, вот только площадь контакта была сильно выше обычного водяного выстрела! Сразу понятно, что попади такое копьё в её защищённого врага, будет крайне больно.
"Хорошо... Отлично. — со спокойным лицом парень присел ко второму ведру и опустил туда руку, начиная водить против часовой стрелки, ощущая её прохладу. Глаза внимательно наблюдали за процессом, пока рука передавала жидкости волю. Не зная как объяснить, но он чувствовал, что делает всё правильно. Вновь схватившись за край второго ведра, разлил его над собой и повторил тот же приём, но уже левой рукой, успев наполнить снаряд волей так сильно, как только мог. Результат был почти идентичным. — Отлично... Ладно, потом снова этим займусь."
1536
(ДКНС НА ВВ 1 КОНЕЦ!!)
(ДКНС НА ВВ 2 НАЧАЛО!!!)
День только начался, и заканчивать на одной единственной тренировке было бы серьёзным упущением, что не мог себе позволить представитель морского народа. "Хорошо учиться, хорошо тренироваться, хорошо есть и хорошо спать" – именно такого принципа тренировок придерживался Дарос. Мастер Идай вбил в него эти слова настолько глубоко, что никогда более не смел его ученик их забыть или засомневаться в них. Потому-то он не давал себе продыху, ведь стадия "хорошо тренироваться" не была выполнена. Что он там, напитывал волей воду... и всё! Это не повод гордиться собой и заканчивать тренировки.
Для следующего этапа своих тренировок без помощников было не обойтись, а потому, в крайне классическом и привычном сценарии, на помощь Белому Волку пришёл его старый друг и товарищ – Маккус! Обладающий мудростью, силой и желанием помочь капитану, он был партнёром для совместных тренировок. Обидно только то, что дед не обладал волями, а обучаться ими не особо стремился, видимо считая, что быстрее пройдёт его век, нежели он успеет какую-нибудь из них выучить. Его тело, его дело, но вот что он обязан сделать – хорошенько дать люлей своему капитану, ведь именно этим и будет эта тренировка.
Дарос принял на себя слишком много вражьих ударов, опрометчиво подставляясь под чужие клинки, словно его оборона была лишь жалкой видимостью. Он способен на большее, он может стать несокрушимым! Чтобы больше не терять конечности в глупых ошибках, не истекать кровью от глубоких ран, он должен стать неприступной крепостью, где сталь ломается о его тело, а не пронзает его. Скорость, сила, стойкость… он должен превзойти себя во всем, если осмеливается бросить вызов сильнейшим мира сего. И не было способа надёжнее и правильнее, чем изнурительные, постоянные тренировки, которым он постоянно себя подвергал. Может кто и захочет стать сильнее в несколько раз, съев дьявольский фрукт, но не Дарос. Он так и остаётся верен себе и своей силе, не терпит чужой магии. И лучше пусть его тело клюют чайки, чем он позволит инородной силе войти в своё тело и осквернить его.
А Маккус... Маккус лишь поощрял желание Белого Волка стать сильнее. В этом юноше он видел потенциал, целый простор для роста. Даже сейчас юноша сильнее престарелого рыбочеловека, нажившего на этом свете более семи десятков лет... Да что там, он куда сильнее его молодого! "Страшно представить каким станет Дарос, если продолжит в том же духе. На Буримэ его избили как дворовую шавку, на Серых Островах он не был даже близко на уровне своих врагов... И всё равно он продолжает расти. Молодец, мой мальчик! Иоганн бы гордился тобой. Да что уж, он точно гордиться, можешь не переживать." — с этими мыслями Осьминог снимал с себя своё кимоно, оголяя хоть и старое, но не лишённое силы тело. Плотные мускулы всё ещё украшали его торс, придавая красивый рельеф.
— Ну что, Дарос, готов? Я хоть и слабее тебя, да и волями я не владею, но я обещаю бить так сильно, как только смогу, так что не расслабляйся. — принимая строгую стойку, олицетворяющую традиционное каратэ рыболюдей, он глубоко вздохнул, готовясь к одностороннему бою.
— Так говоришь, будто сможешь мне навредить. хы-хы. — издевательски проговорил парень, а сам принял более низкую стойку, поставив руки в раскрытых ладонях перед собой, чтобы успеть закрыться руками.
— Не зазнавайся! — пробурчал Маккус, широко раскрывая глаза от наглости парня. — Я не так силён, но я не слаб! Я покажу тебе, каково дерзить старшим! Приготовься!! — хоть Маккус и был далеко, но мощным толчком ноги он на огромной скорости направил себя навстречу Даросу. Дарос широко раскрыл глаза, читая соперника: он знал этот удар и знал, насколько он может быть опасен!! — Удар, пробивающий 4000 плит!!! — классический кизами-цуки был страшен не только своей силой, но и скоростью исполнения, а потому метры между рыболюдьми сократились в считанное мгновение, и Дарос получил в своё лицо мощнейший удар.
День только начался, и заканчивать на одной единственной тренировке было бы серьёзным упущением, что не мог себе позволить представитель морского народа. "Хорошо учиться, хорошо тренироваться, хорошо есть и хорошо спать" – именно такого принципа тренировок придерживался Дарос. Мастер Идай вбил в него эти слова настолько глубоко, что никогда более не смел его ученик их забыть или засомневаться в них. Потому-то он не давал себе продыху, ведь стадия "хорошо тренироваться" не была выполнена. Что он там, напитывал волей воду... и всё! Это не повод гордиться собой и заканчивать тренировки.
Для следующего этапа своих тренировок без помощников было не обойтись, а потому, в крайне классическом и привычном сценарии, на помощь Белому Волку пришёл его старый друг и товарищ – Маккус! Обладающий мудростью, силой и желанием помочь капитану, он был партнёром для совместных тренировок. Обидно только то, что дед не обладал волями, а обучаться ими не особо стремился, видимо считая, что быстрее пройдёт его век, нежели он успеет какую-нибудь из них выучить. Его тело, его дело, но вот что он обязан сделать – хорошенько дать люлей своему капитану, ведь именно этим и будет эта тренировка.
Дарос принял на себя слишком много вражьих ударов, опрометчиво подставляясь под чужие клинки, словно его оборона была лишь жалкой видимостью. Он способен на большее, он может стать несокрушимым! Чтобы больше не терять конечности в глупых ошибках, не истекать кровью от глубоких ран, он должен стать неприступной крепостью, где сталь ломается о его тело, а не пронзает его. Скорость, сила, стойкость… он должен превзойти себя во всем, если осмеливается бросить вызов сильнейшим мира сего. И не было способа надёжнее и правильнее, чем изнурительные, постоянные тренировки, которым он постоянно себя подвергал. Может кто и захочет стать сильнее в несколько раз, съев дьявольский фрукт, но не Дарос. Он так и остаётся верен себе и своей силе, не терпит чужой магии. И лучше пусть его тело клюют чайки, чем он позволит инородной силе войти в своё тело и осквернить его.
А Маккус... Маккус лишь поощрял желание Белого Волка стать сильнее. В этом юноше он видел потенциал, целый простор для роста. Даже сейчас юноша сильнее престарелого рыбочеловека, нажившего на этом свете более семи десятков лет... Да что там, он куда сильнее его молодого! "Страшно представить каким станет Дарос, если продолжит в том же духе. На Буримэ его избили как дворовую шавку, на Серых Островах он не был даже близко на уровне своих врагов... И всё равно он продолжает расти. Молодец, мой мальчик! Иоганн бы гордился тобой. Да что уж, он точно гордиться, можешь не переживать." — с этими мыслями Осьминог снимал с себя своё кимоно, оголяя хоть и старое, но не лишённое силы тело. Плотные мускулы всё ещё украшали его торс, придавая красивый рельеф.
— Ну что, Дарос, готов? Я хоть и слабее тебя, да и волями я не владею, но я обещаю бить так сильно, как только смогу, так что не расслабляйся. — принимая строгую стойку, олицетворяющую традиционное каратэ рыболюдей, он глубоко вздохнул, готовясь к одностороннему бою.
— Так говоришь, будто сможешь мне навредить. хы-хы. — издевательски проговорил парень, а сам принял более низкую стойку, поставив руки в раскрытых ладонях перед собой, чтобы успеть закрыться руками.
— Не зазнавайся! — пробурчал Маккус, широко раскрывая глаза от наглости парня. — Я не так силён, но я не слаб! Я покажу тебе, каково дерзить старшим! Приготовься!! — хоть Маккус и был далеко, но мощным толчком ноги он на огромной скорости направил себя навстречу Даросу. Дарос широко раскрыл глаза, читая соперника: он знал этот удар и знал, насколько он может быть опасен!! — Удар, пробивающий 4000 плит!!! — классический кизами-цуки был страшен не только своей силой, но и скоростью исполнения, а потому метры между рыболюдьми сократились в считанное мгновение, и Дарос получил в своё лицо мощнейший удар.
Кулак врезался в лицо, покрытое волей вооружения, но даже так атака не прошла полностью бесследно:
Парень не смог удержаться на ногах и попросту улетел в направлении удара, однако ожидаемость атаки позволила ему быстро восстановиться! Он успел подставить руку под себя и отпрыгнуть ею от пола, чтобы не оказаться в лежачем положении.
— Удар, пробивающий 4000 плит!! — Маккус тут же оказался рядом, целюсь всё туда же, той же техникой, но другим ударом – гьяку-цуки! Тот же самый рывок, однако ударила не вытянутая рука, а прижатая к торсу. Очередное попадание прямо в лицо, снизить урон от которого Дарос мог лишь усилием воли, причём буквально. После второго удара он остановился в своей строгой стойке.
"Он действительно довольно прочный. — задумался дед, ощущая неприятную боль в своих кулаках. — Но не неуязвимый!"
Полных последствий второго удара Дарос избежать смог, и всё же его всё равно отправили в полёт до самого конца широкой арены. В этот раз он смог удержать себя на обеих ногах, однако всё равно проскользил на них несколько метров и въехал спиной в стальную стену. С его носа бежала кровь, которую он быстро вытер тыльной стороной левой ладони. Плохой знак. Он использовал всю волю, что мог, и всё равно его смогли ранить... Да, не сильно, но смогли! Слаб ли он? Или настолько силён его помощник? Улыбнувшись, парень надеялся всё-таки на второй вариант
— Иди сюда. Ты улетел слишком далеко. — в этот раз нагонять "манекен" смысла не было, всё-таки это был не спарринг, а испытание прочности. — Ну что? Усомнился в своих словах, щенок!?
— Тц, да чего ты разозлился-то так, я же просто разогреть тебя хотел. — неспешно он вернулся к центру арены, остановился в пяти метрах от Маккуса, что не ослаблял своей стойки. Чуть припустившись, он приготовился получать новые удары, но перед этим глубоко вздохнул. — Сильнее бей, чёрт возьми! Со всей силы!! — грозно отдав приказ, он расставил ноги пошире.
— Не имею права отказать!! — очередной рывок от Маккуса последовал в ту же секунду и, оказавшись на комфортной для себя дистанции, тот сразу атаковал! Хай кик левой ногой прилетел Даросу в правую половину лица, заставляя по всему кораблю разлететься смачный шлепок. В этот раз Маккус действительно ударил сильнее, но оно и не удивительно: дед воспользовался сеймей-киканом, чтобы усилить свой удар! И даже так Дарос выстоял, позволил воле вооружения стать единственным оплотом его обороны. — Так подавись же моими ударами!! — крикнул он гневно, хотя увидел, что Белый Волк даже не сомкнул своих глаз, так и глядел на старика. Этим и решил воспользоваться дед сразу после удара! — Дьявольское жало!! — собрав пальцы правой руки в щёткой, он сразу же атаковал Дароса пятью пальцами, целясь в верхний глаз!
Увы, но дерзкий выпад Маккуса не увенчался успехом: вместо вместо желанной цели, коварный удар пришёлся прямо в ладонь Дароса. Насколько бы он не был уверен в своей воле, отдавать испытанию глаз не было никакого желания.
— С дуба рухнул, дед, по глазам бить!? — сразу вспылил Дарос, отводя руку партнёра в сторону.
— Молчать!! — очередной боковой удар ногой от Маккуса последовал уже по рёбрам Дароса. Не защитившись Дарос волей, рёбра точно пошли бы трещинами, либо сломались вовсе, но к счастью для себя ему хватало реакции и времени, чтобы вовремя закрыть нужные части тела.
— Гх! — резко выдохнул парень, намеренно не защищаясь руками. — Ещё!!
Маккусу не пришлось повторять приказ. На этот раз он обрушил всю свою ярость на торс капитана, устроив настоящую пытку его правому боку, а точнее – печени. Сначала точный крюк левой рукой, затем – удар серпом левой ногой, отчего основание пальцев ног даже на короткой дистанции могли нанести огромный ущерб. И в завершение – сокрушительный боковой удар пяткой.
Парень не смог удержаться на ногах и попросту улетел в направлении удара, однако ожидаемость атаки позволила ему быстро восстановиться! Он успел подставить руку под себя и отпрыгнуть ею от пола, чтобы не оказаться в лежачем положении.
— Удар, пробивающий 4000 плит!! — Маккус тут же оказался рядом, целюсь всё туда же, той же техникой, но другим ударом – гьяку-цуки! Тот же самый рывок, однако ударила не вытянутая рука, а прижатая к торсу. Очередное попадание прямо в лицо, снизить урон от которого Дарос мог лишь усилием воли, причём буквально. После второго удара он остановился в своей строгой стойке.
"Он действительно довольно прочный. — задумался дед, ощущая неприятную боль в своих кулаках. — Но не неуязвимый!"
Полных последствий второго удара Дарос избежать смог, и всё же его всё равно отправили в полёт до самого конца широкой арены. В этот раз он смог удержать себя на обеих ногах, однако всё равно проскользил на них несколько метров и въехал спиной в стальную стену. С его носа бежала кровь, которую он быстро вытер тыльной стороной левой ладони. Плохой знак. Он использовал всю волю, что мог, и всё равно его смогли ранить... Да, не сильно, но смогли! Слаб ли он? Или настолько силён его помощник? Улыбнувшись, парень надеялся всё-таки на второй вариант
— Иди сюда. Ты улетел слишком далеко. — в этот раз нагонять "манекен" смысла не было, всё-таки это был не спарринг, а испытание прочности. — Ну что? Усомнился в своих словах, щенок!?
— Тц, да чего ты разозлился-то так, я же просто разогреть тебя хотел. — неспешно он вернулся к центру арены, остановился в пяти метрах от Маккуса, что не ослаблял своей стойки. Чуть припустившись, он приготовился получать новые удары, но перед этим глубоко вздохнул. — Сильнее бей, чёрт возьми! Со всей силы!! — грозно отдав приказ, он расставил ноги пошире.
— Не имею права отказать!! — очередной рывок от Маккуса последовал в ту же секунду и, оказавшись на комфортной для себя дистанции, тот сразу атаковал! Хай кик левой ногой прилетел Даросу в правую половину лица, заставляя по всему кораблю разлететься смачный шлепок. В этот раз Маккус действительно ударил сильнее, но оно и не удивительно: дед воспользовался сеймей-киканом, чтобы усилить свой удар! И даже так Дарос выстоял, позволил воле вооружения стать единственным оплотом его обороны. — Так подавись же моими ударами!! — крикнул он гневно, хотя увидел, что Белый Волк даже не сомкнул своих глаз, так и глядел на старика. Этим и решил воспользоваться дед сразу после удара! — Дьявольское жало!! — собрав пальцы правой руки в щёткой, он сразу же атаковал Дароса пятью пальцами, целясь в верхний глаз!
Увы, но дерзкий выпад Маккуса не увенчался успехом: вместо вместо желанной цели, коварный удар пришёлся прямо в ладонь Дароса. Насколько бы он не был уверен в своей воле, отдавать испытанию глаз не было никакого желания.
— С дуба рухнул, дед, по глазам бить!? — сразу вспылил Дарос, отводя руку партнёра в сторону.
— Молчать!! — очередной боковой удар ногой от Маккуса последовал уже по рёбрам Дароса. Не защитившись Дарос волей, рёбра точно пошли бы трещинами, либо сломались вовсе, но к счастью для себя ему хватало реакции и времени, чтобы вовремя закрыть нужные части тела.
— Гх! — резко выдохнул парень, намеренно не защищаясь руками. — Ещё!!
Маккусу не пришлось повторять приказ. На этот раз он обрушил всю свою ярость на торс капитана, устроив настоящую пытку его правому боку, а точнее – печени. Сначала точный крюк левой рукой, затем – удар серпом левой ногой, отчего основание пальцев ног даже на короткой дистанции могли нанести огромный ущерб. И в завершение – сокрушительный боковой удар пяткой.
Все три удара, нацеленные в одну точку, несли в себе адскую боль и разрушение, обрушившись с такой молниеносной скоростью, что у Дароса не оставалось ни мгновения, чтобы перевести дух.
"Больно, чёрт возьми!! — думал Дарос, пытаясь терпеть шквал атак, направленный на его печень. Всё его тело было напряжено, воля вооружения работала на полный своей максимум!"
Долго пытать печень Маккус не стал, а потому сразу, вновь подскочив поближе, принялся атаковать! Он обманчиво подался вперед, словно готовясь атаковать лицо, и в то же мгновение левая рука, ведомая яростью, метнулась вперед. Замах был коротким, но выверенным, словно настоящий выстрел, и целью был живот капитана – уязвимое место, против которого бессильно любое живое существо.
— Скоростной удар моря в желудок!! — высказал он название классического приёма каратэ рыболюдей, чувствуя жёсткое сопротивление. Чем больше Маккус бил, тем сильнее оборонялся Дарос, тем больше усилий он прилагал на амортизацию входящего урона. Подобно статуе он пытался устоять на месте и, хоть удар Маккуса заставил его чуть сгорбиться, он не выдал своей боли.
— ХМФФ!! — в тот жалкий отрывок времени, дарованный ему передышкой Маккуса, парень позволил сделать себе глубокий вдох. Лицо болело, торс болел, органы болели. Всё могло быть куда хуже, и всё же такое количество атак не оставалось бесследным.
Опустившегося пониже Дароса Маккус сразу схватил одной рукой за затылок, не давая подняться обратно, затем со всей силы вогнал тому колено прямо в лицо, заставляя и без того побитый нос хлынуть новой волной крови. И сразу после удара он отпустил юного рыбочеловека, отходя от него на несколько шагов.
— Я тебя бью, бью, бью. А ты стоишь. Как-то обидно, Дарос... — запыхавшийся рыбочеловек положил руки на свой пояс, без стыда глядя на побитого капитана. — Тебе хоть больно?
— ... — Дарос ответил не сразу. Удар коленом был ожидаем, но действительно силён в исполнении Маккуса, отчего и без того избитая голова Слизня пыталась собрать мысли воедино. Поняв, что тренировка окончена, вся чёрная оболочка слетела с его тела, а сам он тут же сел на корточки и принялся глотать воздух ртом. Ртом, потому что нос был забит кровью. — Умф... Чутка есть, да... Тц! — он положил ладонь на бок, где находится печень. — Вот сюда прям мощно прописал...
"И это всё? — думал Маккус. — Я руками словно металлическую статую бил. — он взглянул на свои костяшки. Кожа с них облезла от прочности капитана, но благодаря сеймей-кикану она зажила тут же, оставляя только свежие капли крови снаружи. — Жуть какая!"
1617
(ДКНС НА ВВ 2 КОНЕЦ!!!)
"Больно, чёрт возьми!! — думал Дарос, пытаясь терпеть шквал атак, направленный на его печень. Всё его тело было напряжено, воля вооружения работала на полный своей максимум!"
Долго пытать печень Маккус не стал, а потому сразу, вновь подскочив поближе, принялся атаковать! Он обманчиво подался вперед, словно готовясь атаковать лицо, и в то же мгновение левая рука, ведомая яростью, метнулась вперед. Замах был коротким, но выверенным, словно настоящий выстрел, и целью был живот капитана – уязвимое место, против которого бессильно любое живое существо.
— Скоростной удар моря в желудок!! — высказал он название классического приёма каратэ рыболюдей, чувствуя жёсткое сопротивление. Чем больше Маккус бил, тем сильнее оборонялся Дарос, тем больше усилий он прилагал на амортизацию входящего урона. Подобно статуе он пытался устоять на месте и, хоть удар Маккуса заставил его чуть сгорбиться, он не выдал своей боли.
— ХМФФ!! — в тот жалкий отрывок времени, дарованный ему передышкой Маккуса, парень позволил сделать себе глубокий вдох. Лицо болело, торс болел, органы болели. Всё могло быть куда хуже, и всё же такое количество атак не оставалось бесследным.
Опустившегося пониже Дароса Маккус сразу схватил одной рукой за затылок, не давая подняться обратно, затем со всей силы вогнал тому колено прямо в лицо, заставляя и без того побитый нос хлынуть новой волной крови. И сразу после удара он отпустил юного рыбочеловека, отходя от него на несколько шагов.
— Я тебя бью, бью, бью. А ты стоишь. Как-то обидно, Дарос... — запыхавшийся рыбочеловек положил руки на свой пояс, без стыда глядя на побитого капитана. — Тебе хоть больно?
— ... — Дарос ответил не сразу. Удар коленом был ожидаем, но действительно силён в исполнении Маккуса, отчего и без того избитая голова Слизня пыталась собрать мысли воедино. Поняв, что тренировка окончена, вся чёрная оболочка слетела с его тела, а сам он тут же сел на корточки и принялся глотать воздух ртом. Ртом, потому что нос был забит кровью. — Умф... Чутка есть, да... Тц! — он положил ладонь на бок, где находится печень. — Вот сюда прям мощно прописал...
"И это всё? — думал Маккус. — Я руками словно металлическую статую бил. — он взглянул на свои костяшки. Кожа с них облезла от прочности капитана, но благодаря сеймей-кикану она зажила тут же, оставляя только свежие капли крови снаружи. — Жуть какая!"
1617
(ДКНС НА ВВ 2 КОНЕЦ!!!)
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)