И вот спустя неделю после битвы против дозорных наши герои решили покинуть мост Текила Вульф и отправиться на остров Миррорбол. Кто знает в чем была их логика. Дей просто следовала за своими накама. Поскольку девушка не была ранена, она все эти дни помогала местным и ухаживала за ранеными. За это ей были все очень благодарны. Ей даже пожарили новый шест, более лучший чем её прежней. За день до отлета Деймичи нашла Аой. Парень тренировался в импровезированом спортзале.
- Аой кун.
Сказала Дей проходя внутрь зала.
- О, Дей они чан, привет.
Обрадовавшись сказал парень.
Он искренни улыбнулся девушке. Та сделала тоже самое в ответ.
- Что-то случилось?
Спросил Стар.
- Нет, просто хотела узнать идёшь ли ты с нами?
Спросила Дей.
- Если мне можно, то конечно иду.
Ответил парень.
- Конечно можно.
Улыбнувшись ответила Деймичи.
Так их команда становилась всё больше и больше. И что самое смешное капитан этой команды этого еще не знал. По факту вот ему будет сюрприз в лице сразу четырёх новых накама. Но Дей знала Рио и знала что его это только обрадует. Так что по её мнению все было в порядке. И вот как говорилось ранее настал день отлета. Дей с Аой взошли на борт Валькирии. Комнат хватало на всех, так что Аой выбрал себе свободную рядом с Деймичи, а та просто зашла в свою. Так их приключения на Текила Вульф были окончены.
КОНЕЦ ОСТРОВНОГО КВЕСТА.
Переход.
ONE PIECE RP ·
[Ист Блю] Текила Вульф
После того как Зик потерял сознание он был в некой коме аж четыре дня. Зато по ом проснулся как ни в чем не бывало. Все же не стоит недооценивать гигантов. Их живучесть поражает. Тор вообще очнулся на полтора дня раньше Йегера и уже во всю помогал местным жителям заново отстраивать повреждённые дома. Так что и Зик сразу вклинился в работу. А через три дня им пора было улетать. Тор так же изъявил желание отправиться с пиратами Р.И.О в путь. А кто Зик такой, что бы отказывать. Они к слову забрали два корабля дозорных. Им то они были уже не нужны. На один уселся Зик, а на второй Тор. Оба корабля привязали к Валькирии и когда она полетела корабли поплыли за ней, а гиганты с комфортом ели мясо и пили выделенное им революционерами пиво. Они плыли на остров Мирбл.
__ 𝙺𝚘𝚍𝚍𝚒𝚎𝚜𝚜 __
Видимо, не придется ни то, ни другое. Взрыв разметал искры и сталь. Коддис почувствовал лишь слабую дрожь в руке, прежде чем Мах, разъяренный и раненый, швырнул его на мозаичный пол моста. Грохот и звон сражения, вопли боли - все стихло. Он видел, как, словно в замедленной съемке, команда добивает Маха. Стеклянный топор опустился. Голова отделилась от тела.
– А... Ну... Победа. Ура... Я прилягу ненадолго...
Коддис выдохнул, мир померк, и что-то обжигающе ледяное заласкало его щеку. Он рухнул ничком на бомбовые шарики, распластавшисьна холодном мосту. Боль вспыхнула и погасла, оставив за собой лишь пустоту. Он смутно чувствовал вкус крови на губах и гул в ушах. Теперь только тишина.
Командор закованный в стали выполз из обломков труб, словно кошмар из пепла. Смутно, тяжело кашляя, словно сквозь пелену, он увидел этот мешковатый балахон и торчащие из него цветные уши.
– С поражением, но уйду с трофеем…
Командир подкрался ближе и уже занес руку, закованную в стальной перчатке, чтобы коснуться его капюшона и разглядетьеть получше вредную морду. Последний миг. Неожиданно прозвучал писк. Что-то юркнуло под ногами командора. Крыса. Обычная коричневая крыса с сиреневой челкой, но она отважно встала между ним и распростертым хозяином, развернувшись в угрожающей позе с растопыренными лапками и стучащим по полу хвостом.
– КхеКхеКхеКхе! Какая ты храбрая мелочь… Кыш, пока не наступил.
Дозорный расхохотался. Презрительный, надменный и сдержанный смех. Он уже собирался наклониться к жалкому животному, как вдруг… Тьма над головой рассеялась, и на командора набросилась тень с мощными лапами. Медвесова!
– Стой! Нет!! Отпусти! Я требую отпустить меня!... Только не в воду!!!
Командор взвизгул, пытаясь отбиться, но гигантская птица была сильнее. Медвесова подхватила его, словно куклу, и взмыла в воздух. Несколько мгновений борьбы, и командора швырнули за край моста, в бурлящие воды моря. Мощный всплеск заглушил его крик. Курикайши все еще была рядом, с любопытством смотря на медвесову и минка своими маленькими бусинками-глазками. Медвесова вернулась на мост и упала пятой точкой около минка, качая его тело то лапой, то клювом, в надежде разбудить.
***
Пробуждение было мучительным от пристального взгляда в тускло освещенной больничной палате. Боль, сковывающая движения, пульсировала в каждой клетке тела. Бинты, от шеи и до груди, тугие и липкие, удушали горло, сковывали грудь и превращали его в мумию. По ту сторону палаты покоился товарищ Эдди, занимающийся ерундой. Кури покоилась прямо на груди минка, свернувшись калачиком, видно, что о ней тоже позаботились: одна лапа нежно обмотана бинтиком, а на шею накрутили узорчатый бантик. Похоже, минк проснулся поздно, когда команда временно отошла от госпиталя. Рядом, в полумраке больничной палаты, сидел Альт, мальчик с огромными испуганными глазами.
– Коддис! Вы живы! Я тут ваши шарики подобрал!
Ушастый попытался сесть, и острая боль полоснула от шеи до поясницы. Он заскрежетал зубами, борясь с тошнотой. Ему нужно было встать.
– Ыыгхх… Спасибо... Я тебе очень... очень признателен..
Бинты сопротивлялись, когда Коддис повернул голову в сторону Альта. Мальчик сидел на краешке койки со свертком ткани, качая ногами. В его глазах плескалась смесь облегчения и восхищения.
– Вы… вы спасли меня и наш город! Мост не должен был устоять, но вы… – голос Альта дрожал от переполнявших его эмоций. – Спасибо!
Ушастый, хоть и улыбнулся и порозовел от смущения, он отмахнулся от благодарностей, как от назойливой мухи.
– Мост… Город… Это не важно.
Взгляд Альта потускнел. Он не понимал. Коддис с трудом приподнялся, опираясь на локоть.
– Важно сейчас… где они?
– Кто - они? – робко спросил Альт.
Коддис проигнорировал вопрос. Он чувствовал, как нарастает раздражение. Вдох и выдох.
– Твой альт. И… гитара. Надо найти их. Без них… не имеет значения моя победа.
Альт удивленно раскрыл рот. Он смотрел на Коддиса, как
Видимо, не придется ни то, ни другое. Взрыв разметал искры и сталь. Коддис почувствовал лишь слабую дрожь в руке, прежде чем Мах, разъяренный и раненый, швырнул его на мозаичный пол моста. Грохот и звон сражения, вопли боли - все стихло. Он видел, как, словно в замедленной съемке, команда добивает Маха. Стеклянный топор опустился. Голова отделилась от тела.
– А... Ну... Победа. Ура... Я прилягу ненадолго...
Коддис выдохнул, мир померк, и что-то обжигающе ледяное заласкало его щеку. Он рухнул ничком на бомбовые шарики, распластавшисьна холодном мосту. Боль вспыхнула и погасла, оставив за собой лишь пустоту. Он смутно чувствовал вкус крови на губах и гул в ушах. Теперь только тишина.
Командор закованный в стали выполз из обломков труб, словно кошмар из пепла. Смутно, тяжело кашляя, словно сквозь пелену, он увидел этот мешковатый балахон и торчащие из него цветные уши.
– С поражением, но уйду с трофеем…
Командир подкрался ближе и уже занес руку, закованную в стальной перчатке, чтобы коснуться его капюшона и разглядетьеть получше вредную морду. Последний миг. Неожиданно прозвучал писк. Что-то юркнуло под ногами командора. Крыса. Обычная коричневая крыса с сиреневой челкой, но она отважно встала между ним и распростертым хозяином, развернувшись в угрожающей позе с растопыренными лапками и стучащим по полу хвостом.
– КхеКхеКхеКхе! Какая ты храбрая мелочь… Кыш, пока не наступил.
Дозорный расхохотался. Презрительный, надменный и сдержанный смех. Он уже собирался наклониться к жалкому животному, как вдруг… Тьма над головой рассеялась, и на командора набросилась тень с мощными лапами. Медвесова!
– Стой! Нет!! Отпусти! Я требую отпустить меня!... Только не в воду!!!
Командор взвизгул, пытаясь отбиться, но гигантская птица была сильнее. Медвесова подхватила его, словно куклу, и взмыла в воздух. Несколько мгновений борьбы, и командора швырнули за край моста, в бурлящие воды моря. Мощный всплеск заглушил его крик. Курикайши все еще была рядом, с любопытством смотря на медвесову и минка своими маленькими бусинками-глазками. Медвесова вернулась на мост и упала пятой точкой около минка, качая его тело то лапой, то клювом, в надежде разбудить.
***
Пробуждение было мучительным от пристального взгляда в тускло освещенной больничной палате. Боль, сковывающая движения, пульсировала в каждой клетке тела. Бинты, от шеи и до груди, тугие и липкие, удушали горло, сковывали грудь и превращали его в мумию. По ту сторону палаты покоился товарищ Эдди, занимающийся ерундой. Кури покоилась прямо на груди минка, свернувшись калачиком, видно, что о ней тоже позаботились: одна лапа нежно обмотана бинтиком, а на шею накрутили узорчатый бантик. Похоже, минк проснулся поздно, когда команда временно отошла от госпиталя. Рядом, в полумраке больничной палаты, сидел Альт, мальчик с огромными испуганными глазами.
– Коддис! Вы живы! Я тут ваши шарики подобрал!
Ушастый попытался сесть, и острая боль полоснула от шеи до поясницы. Он заскрежетал зубами, борясь с тошнотой. Ему нужно было встать.
– Ыыгхх… Спасибо... Я тебе очень... очень признателен..
Бинты сопротивлялись, когда Коддис повернул голову в сторону Альта. Мальчик сидел на краешке койки со свертком ткани, качая ногами. В его глазах плескалась смесь облегчения и восхищения.
– Вы… вы спасли меня и наш город! Мост не должен был устоять, но вы… – голос Альта дрожал от переполнявших его эмоций. – Спасибо!
Ушастый, хоть и улыбнулся и порозовел от смущения, он отмахнулся от благодарностей, как от назойливой мухи.
– Мост… Город… Это не важно.
Взгляд Альта потускнел. Он не понимал. Коддис с трудом приподнялся, опираясь на локоть.
– Важно сейчас… где они?
– Кто - они? – робко спросил Альт.
Коддис проигнорировал вопрос. Он чувствовал, как нарастает раздражение. Вдох и выдох.
– Твой альт. И… гитара. Надо найти их. Без них… не имеет значения моя победа.
Альт удивленно раскрыл рот. Он смотрел на Коддиса, как
на сумасшедшего. Это звучало… Немного обидно. Но, в то же время, он так крепко цепляется за обещания, что это заставило Альта улыбнуться.
– …Не обессудь. Ты просто меня раздразнил такой красивой гитарой, цхех.
Коддис опустил ноги на холодный пол, ощущая слабость, и поднялся, игнорируя протесты собственного тела. У койки лежала его же накидка из мешков, которая тут же была намотана вокруг. Ему было все равно как на боль, так и на гигиену. Гитара. Остальное - не важно. Альт робко взял его за руку, повел через лабиринт коридоров, мимо стонущих и умирающих. Они вышли, игнорируя удивленные возгласы и попытки медсестер удержать его. На улице пахло гарью и морозом, как будто чем-то новым и металлически-кислым, будто ушастый здесь впервые. Мост. Сначала альт. Он спрятал ее в щель между камнями, у самого края. Альт, уже сам спустился по осыпям и достал свой инструмент. Мальчик, счастливый, провел пальцами по лакированной деке, словно здороваясь со старым другом. Затем гитара. В заброшенном доме, на окраине города. Дом зиял провалами окон, как глазницы мертвого.
– Копай, она где-то здесь… Точно знаю!
Коддис нашел гитару под кучей обломков. Но радость была мимолетной. Гриф сломан, струны порваны. Трещина, зловещая и беспощадная, рассекала дерево. Альт смотрел на Коддиса, боясь пошевелиться. Коддис сжал сломанный гриф в руке. Боль немного отступила, но давила тишина после боя.
– Не переживай, шрамы только украшают. Я починю!
Коддис обнадежил Альта с починкой гитары. Слова вылетели легко, как пустые ноты, но застряли занозой в душе.
***
Неделя пролетела в попытках вернуть к жизни мертвое дерево. Больничная койка стала его мастерской, а разбитая гитара – навязчивой идеей. Клей, щепки, обрывки струн. Теперь в этой комнате пахали над своими идеями целых два придурка. Каждый раз, когда Эдди предлагал свою помощь, Коддис взвинченно рявкал “Я САМ!” и только из всего. Две проклятые струны, как ни крепи, вылетали с предательским звоном. Отчаяние сменялось злостью, а затем апатией. Но есть еще о чем подумать: а как и с кем ему отплывать? До сих пор не определился этот чудак, но он знал точно только то, что если придется плыть одному, то лучше вовсе никуда не плыть. это слишком одинокое дело. Да, компаньон в виде крысы тоже ничего, но ему правда не хватает общения с кем-то соеще.
Люди в куполе не унывали, завернулись в одежды теплее и уже планировали с великанами новые постройки, новые дома. Пора все отстроить заново.
Наступил день отплытия. Альт не пришел. Коддис украдкой посматривал на вход в палату, надеясь увидеть знакомый силуэт. Но пусто. Гитара осталась лежать не у дел, как памятник победе. Команда собралась молча, словно приговоренные. Они ступили на борт корабля, не оборачиваясь. Минк задержался у входа, окидывая взглядом ликующие и счастливые лица. Корабль начал медленно отходить от причала. Толпа провожала их громко, возгласами и просьбой однажды приплыть в гости. Безнадежность висела в воздухе, как тяжелый саван. Вдруг, сквозь крики, прорвался тонкий звук музыкального альта. Крики сменились на шепот, потом и шепот сошел на нет. Звучание будто спрашивало, “где же ты?” “получу ли я от тебя ответ?”. Коддис первый услышал и зашагал к носу корабля, последнее, что увидят перед взлетом люди. Боль обжигала тело, но он не обращал внимания, не давал никому и повода переживать о нем, даже Курикайши. Он поднимался на нос корабля, цепляясь за такелаж. Ветер трепал его подол плаща, а в ушах звучала музыка Альта. Когда судно отчалило, Коддис увидел его. Альт стоял на пирсе, маленький яркий силуэт, который ловил лицом поднимающийся алый рассвет. Он держал в руке смычок. В другой руке он держал альт. Юноша безустанно и тоскливо тянул ноты, высматривая корабельную команду. Коддис понял, что и здесь его не оставят в покое. Он не знал, что ждет его впереди, но в этот момент, под звуки надрывной мелодии, почувствовал, что еще не все потеряно, людям нужна надежда. Гитару не успел полностью восстановить, зато она будет хорошим напоминанием, что здесь все спокойно и ему всегда здесь будут рады.
– …Не обессудь. Ты просто меня раздразнил такой красивой гитарой, цхех.
Коддис опустил ноги на холодный пол, ощущая слабость, и поднялся, игнорируя протесты собственного тела. У койки лежала его же накидка из мешков, которая тут же была намотана вокруг. Ему было все равно как на боль, так и на гигиену. Гитара. Остальное - не важно. Альт робко взял его за руку, повел через лабиринт коридоров, мимо стонущих и умирающих. Они вышли, игнорируя удивленные возгласы и попытки медсестер удержать его. На улице пахло гарью и морозом, как будто чем-то новым и металлически-кислым, будто ушастый здесь впервые. Мост. Сначала альт. Он спрятал ее в щель между камнями, у самого края. Альт, уже сам спустился по осыпям и достал свой инструмент. Мальчик, счастливый, провел пальцами по лакированной деке, словно здороваясь со старым другом. Затем гитара. В заброшенном доме, на окраине города. Дом зиял провалами окон, как глазницы мертвого.
– Копай, она где-то здесь… Точно знаю!
Коддис нашел гитару под кучей обломков. Но радость была мимолетной. Гриф сломан, струны порваны. Трещина, зловещая и беспощадная, рассекала дерево. Альт смотрел на Коддиса, боясь пошевелиться. Коддис сжал сломанный гриф в руке. Боль немного отступила, но давила тишина после боя.
– Не переживай, шрамы только украшают. Я починю!
Коддис обнадежил Альта с починкой гитары. Слова вылетели легко, как пустые ноты, но застряли занозой в душе.
***
Неделя пролетела в попытках вернуть к жизни мертвое дерево. Больничная койка стала его мастерской, а разбитая гитара – навязчивой идеей. Клей, щепки, обрывки струн. Теперь в этой комнате пахали над своими идеями целых два придурка. Каждый раз, когда Эдди предлагал свою помощь, Коддис взвинченно рявкал “Я САМ!” и только из всего. Две проклятые струны, как ни крепи, вылетали с предательским звоном. Отчаяние сменялось злостью, а затем апатией. Но есть еще о чем подумать: а как и с кем ему отплывать? До сих пор не определился этот чудак, но он знал точно только то, что если придется плыть одному, то лучше вовсе никуда не плыть. это слишком одинокое дело. Да, компаньон в виде крысы тоже ничего, но ему правда не хватает общения с кем-то соеще.
Люди в куполе не унывали, завернулись в одежды теплее и уже планировали с великанами новые постройки, новые дома. Пора все отстроить заново.
Наступил день отплытия. Альт не пришел. Коддис украдкой посматривал на вход в палату, надеясь увидеть знакомый силуэт. Но пусто. Гитара осталась лежать не у дел, как памятник победе. Команда собралась молча, словно приговоренные. Они ступили на борт корабля, не оборачиваясь. Минк задержался у входа, окидывая взглядом ликующие и счастливые лица. Корабль начал медленно отходить от причала. Толпа провожала их громко, возгласами и просьбой однажды приплыть в гости. Безнадежность висела в воздухе, как тяжелый саван. Вдруг, сквозь крики, прорвался тонкий звук музыкального альта. Крики сменились на шепот, потом и шепот сошел на нет. Звучание будто спрашивало, “где же ты?” “получу ли я от тебя ответ?”. Коддис первый услышал и зашагал к носу корабля, последнее, что увидят перед взлетом люди. Боль обжигала тело, но он не обращал внимания, не давал никому и повода переживать о нем, даже Курикайши. Он поднимался на нос корабля, цепляясь за такелаж. Ветер трепал его подол плаща, а в ушах звучала музыка Альта. Когда судно отчалило, Коддис увидел его. Альт стоял на пирсе, маленький яркий силуэт, который ловил лицом поднимающийся алый рассвет. Он держал в руке смычок. В другой руке он держал альт. Юноша безустанно и тоскливо тянул ноты, высматривая корабельную команду. Коддис понял, что и здесь его не оставят в покое. Он не знал, что ждет его впереди, но в этот момент, под звуки надрывной мелодии, почувствовал, что еще не все потеряно, людям нужна надежда. Гитару не успел полностью восстановить, зато она будет хорошим напоминанием, что здесь все спокойно и ему всегда здесь будут рады.
Две самые тонкие рабочие струны могут исполнить не хуже всех пяти. Жаль, что не получится полноценный дуэт с исправными инструментами, зато, Коддис может нечто большее. Альт приостановился в игре на своем инструменте, услышав одинокие и гулкие шаги больших лап по кораблю, а после увидел своего возвышающегося на костяном носу корабля звериного друга, обернутого в лоскуты. Мальчик вновь заиграл вступление, и ушастый дал ему ответ.
♪♫•♪♪♫•♪♪♫•♪
Кто я для тебя? Ты не узнаешь, откуда я здесь.
Я твой антихрист, достойно упавший с небес
Я - замена любому Богу, пусть его и нет,
Когда мир рухнет у ног, я дам тебе завет.
Не соберу все…твои…лоскуты,
Что укрывали в сееердце…боль.
Дай чужим словам…протесты,
Я сыграю инууую…роль.
Я пришееел нее судииить! а постро-ить…начала
Этому миру на золе и кости.
Твоя вера так долгоо молчалааА.
Кто я для тебя? Ты не узнаешь, почему я здесь.
Я антихрист, в твои объятия упавший
С небес, где чужды сострадание и смерть
И мир рухнет у ног, отдам жизнь на твое сохранение
Не ищи в небе знакомые знааааки,
Там лишь пепел и ворон…крик.
Завершились последние…атаки,
И к земле ты неее принииИк!
Кто я для тебя? Ты не узнаешь, почему я здесь.
Я антихрист, в твои объятия упавший
С небес, в котором верите спастись
И мир рухнет у ног, отдам жизнь нааа…
♪♫•♪♪♫•♪♪♫•♪
Конец островного квеста: 10048 слов
Текила Вульф → Миррорбол
♪♫•♪♪♫•♪♪♫•♪
Кто я для тебя? Ты не узнаешь, откуда я здесь.
Я твой антихрист, достойно упавший с небес
Я - замена любому Богу, пусть его и нет,
Когда мир рухнет у ног, я дам тебе завет.
Не соберу все…твои…лоскуты,
Что укрывали в сееердце…боль.
Дай чужим словам…протесты,
Я сыграю инууую…роль.
Я пришееел нее судииить! а постро-ить…начала
Этому миру на золе и кости.
Твоя вера так долгоо молчалааА.
Кто я для тебя? Ты не узнаешь, почему я здесь.
Я антихрист, в твои объятия упавший
С небес, где чужды сострадание и смерть
И мир рухнет у ног, отдам жизнь на твое сохранение
Не ищи в небе знакомые знааааки,
Там лишь пепел и ворон…крик.
Завершились последние…атаки,
И к земле ты неее принииИк!
Кто я для тебя? Ты не узнаешь, почему я здесь.
Я антихрист, в твои объятия упавший
С небес, в котором верите спастись
И мир рухнет у ног, отдам жизнь нааа…
♪♫•♪♪♫•♪♪♫•♪
Конец островного квеста: 10048 слов
Текила Вульф → Миррорбол
|Запись в дневнике:
[Прошла ещё неделя после прибытия пиратов Р.И.О и нашей общей битвы против капитана морского дозора Маха. Битва была тяжёлой и нас сильно избили, но по итогу мы смогли выйграть. Ура! Сейчас мы отдохнули и собираемся в сторону острова Мирбл.] На этом запись в дневнике была закончена.|
•Алекс убрал дневник в сумку и пошёл на корабль. Он зашёл в выделеную ему каюту и лег на кровать. Вскоре Валькирия полетела в сторону намеченной цели. Стюарт задумался о своём. Он встретил Барталамео и тот позвал его к себе в команду.•
: Да я с тобой. - Ответил тогда Алекс на слова Барто.
•Этт было до отлета. Но в настоящее время эти двое вместе с пиратами Р.И.О отдолялись от острова Текила Вульф.•
КОНЕЦ ПРИКЛЮЧЕНИЙ АЛЕКСА КЭНДЛИ СТЮАРТА НА ТЕКИЛА ВУЛЬФ.
[Прошла ещё неделя после прибытия пиратов Р.И.О и нашей общей битвы против капитана морского дозора Маха. Битва была тяжёлой и нас сильно избили, но по итогу мы смогли выйграть. Ура! Сейчас мы отдохнули и собираемся в сторону острова Мирбл.] На этом запись в дневнике была закончена.|
•Алекс убрал дневник в сумку и пошёл на корабль. Он зашёл в выделеную ему каюту и лег на кровать. Вскоре Валькирия полетела в сторону намеченной цели. Стюарт задумался о своём. Он встретил Барталамео и тот позвал его к себе в команду.•
: Да я с тобой. - Ответил тогда Алекс на слова Барто.
•Этт было до отлета. Но в настоящее время эти двое вместе с пиратами Р.И.О отдолялись от острова Текила Вульф.•
КОНЕЦ ПРИКЛЮЧЕНИЙ АЛЕКСА КЭНДЛИ СТЮАРТА НА ТЕКИЛА ВУЛЬФ.
— Бой закончился уверенной победой пиратов Р.И.О и союзной силой. Мах был повержен, а все наши герои отправились на лечение. На восстановление ушла неделя. Всп это время Рудлеж страдал. Да страдал, ведь ему не разрешали пить его любимый алкоголь. Но вот неделя прошла, пираты взошли нм борт Валькирии и корабль стал покидать хд тот мост. Их следующей целью был остров Миррорбол. Оказавшись у себя в каюте Марко достал свою фляжку, снял маску предварительно заперев дверь и сделал глоток. Со словом: "кайф" он повторил глоток. После чего закрыл фляжку, убрал ее в карман, а сам лег и уснул. —
[Переход на остров каравелла Валькирия.]
[Переход на остров каравелла Валькирия.]
Сообщений игроков на странице: 7
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)