[Норд Блю] Ярсий

Северные моря и земли в них - не слишком приветливое место. Постоянные холодные ветры, а воды темны и непрозрачны,, суровый климат островов, встречающих мореплавателей ощеренными зубами острых скал, не менее суровые люди. Но все выглядит плохо лишь на первый взгляд. В море разнообразна жизнь, острова покрывают леса в которых почти не иссякает дичь, ведь люди относятся к ней, по своему, бережно, не охотясь смех меры и эти же люди готовы оказать посильную помощь нуждающимся, ведь если забыть о взаимовыручке, в холодное время года уже не выжить, это вам не жаркий юг, где можно плюнуть на соседа и хоть весь год бегать в одной набедренной повязке, питаясь бананами с деревьев. Конечно, не все так просто, но север всегда куда суровее к своим жителям, и он закаляет их, при том не давая зачерстветь внутри.
Только это, в сущности, и позволило Ульрике забраться так далеко от родного острова, ведь денег на найм собственного судна у нее не было никак. Несмотря на это, девушке вполне успешно удалось уже трижды набиться на корабль к разным торговцам, на двух из которых ей, в итоге, даже подкинули немного деньжат. Нет, все не так страшно, как можно было бы подумать, она не оплачивала свое место на судне телом, но все же отрабатывала его натурой. Она готовила на всех. Команду, других не многочисленных пассажиров и, надо сказать, вполне с этой работой справлялась, тем более, что в ее сумке было некоторое количество трав и специй, захваченных еще из дома, а благодаря отменному нюху, удачные комбинации с ними удавались вполне, так что моряки ели и похваливали.
Вот только на Ярсии удача наконец закончилась. Из тех, кто собирался отплывать хотя бы в сторону горы рек, никто не желал брать девушку на роли стряпухи с минимальной доплатой за место, а на полную цену уже не была готова согласиться она, хотя потому, что это бы означало остаться, по сути, с пустыми карманами. Оставалось ждать. По счастью, в портовых, самых дешевых гостиницах можно найти место за весьма условную плату, а мелко подзаработать, особенно с ее талантами, всегда возможно, хотя бы и собирая травы в лесу с последующей доставкой их местным распространителям, а в процессе поиска, можно еще и поохотиться, на что даже не обязательно тратить стрелы, а если быть очень осторожной, то можно сбыть еще и шкурки. Много так не заработать, тем более, что это еще и не безопасно, по понятным причинам, но продержаться до прихода того самого корабля, который повезет дальше к мечте, это позволит.
Разве нужно что-то еще?

Снова то же самое. Да, крылья покрепче и более чем полноценные - но какая разница, если тело остаётся, в сущности, человеческим? Да, теперь он мог парить довольно долго при подходящих условиях, но взлететь выше - без шансов. Может на южных островах было бы проще - Шандор не знал. И продолжал выискивать самые высокие деревья, уходил в скалы, чтобы вновь поймать своенравный северный ветер в крылья, ловя каждое ощущение в изменённых конечностях. Даже такой ущербной "птице" как он нужно небо.

Не по-человечески зоркие глаза заметили движение где-то внизу, и парень шевельнул широко распластанными крыльями, корректируя направление - ни к чему привлекать внимание, чем бы это ни было. От охоты в подобном облике он в своё время отказался - на земле в лесу большие крылья были слишком неповоротливыми и уязвимыми, а на их трансформацию уходило драгоценное время.
Вот и сейчас он с сожалением был вынужден изменить направление, что, увы, ускорило снижение. Перестраховаться от нежеланной компании стоило, ведь мелькнувший силуэт был слишком крупен и при этом не походил на травоядное.
Но Шандор в своих размышлениях опрометчиво забыл проследить за воздушными потоками, и поплатился - резкий порыв ветра, пришедший из-за скал неподалёку, превратил парение в дёрганые попытки восстановить равновесие и смягчить мигом ускорившееся приземление.

В небе, между кронами деревьев, что проносились над головой так же стремительно, как и ковер мягких листьев под лапами, мелькнул силуэт крупной птицы, судя по тому, какая большая тень на мгновение накрыла небо. Но не более, чем на миг, это не стоит внимания. Что вообще сейчас, когда наконец удалось удачно поохотиться и, заодно, пройтись по глубинным тропам леса, могло быть важно? Разве что добраться до гостиницы, пока еще не совсем стемнело.
Однако, как оказалось, птица все же стоила внимания, ведь, по сути, ею не являлась. На едва заметную человеческому глазу, но вполне видимую для всякого зверя тропку, с треском сломанных веток обрушилось странное существо. Крылья, хищный клюв, пронзительно-желтые глаза, но лицо почти человеческое, хотя и покрыто перьями, длинные ноги со странными ступнями, скорее даже лапами, с жесткой, желтоватой кожей и черными когтями.... Не человек и не птица. Пах он так же.
Из под лап, при резкой остановке брызнули прошлогодние прелые листья, а волчица, припав к земле зарычала, обмахиваясь серым хвостом и не двигаясь с места. В прочем, это существо тоже нельзя было назвать волком в полной мере. Да, издали и по ошибке - возможно, но вблизи... Слишком крупное, слишком длинные конечности и что-то не правильно в целом. Хотя пока она в такой позе, всего просто не разобрать.

Неуклюжий, громоздкий - бесит. Уже когда до земли оставалось метра два, парень начал превращать крылья обратно в руки, всё остальное оставив прежним - те же острые, крепкие когти на ногах ещё как пригодиться могут, если замершее напротив существо решит напасть.
Человек мог бы спутать его с волком, но зрение хищной птицы с беспощадной чёткостью замечало странности, которые мешали назвать это животное обыкновенным зверем. Да и животное ли?

Приземлившись, парень спружинил на изменённых ногах и застыл, встопорщив все перья на голове, отчего получился роскошный шухер-"корона", и вперился в хищника немигающим взглядом. Руки наконец пришли в норму, а выхватить нож, висящий на бедре - дело мгновений. Но пока что Шандор не рисковал делать резкие движения.

Оставлять голову в радиусе поражение когтистых лап было едва ли разумно, и она начала медленно подниматься на задние лапы. Будто бы как-то неуверенно пробуя опереться только на ноги, только затем отрывая передние лапы от земли. Тем не менее даже поднявшись, существо не выпрямилось, по прежнему несколько согнувшись в корпусе, щеря зубы и разведя руки. Да, это уже были руки, все еще покрытые укоротившейся серой шерсть, с прочными когтями на пальцах, ноги еще имели волчий пружинистый подъем, но уже даже не казались полноценными лапами,а туловище, и до того бывшее не характерной формы изменилось еще больше. Пожалуй, если бы не шерсть и волчья голова, вид замершей женщины или девушки можно было бы назвать непристойным, но сейчас об этом как-то речи не шло.

Теперь-то уж точно это нельзя было назвать волком даже с перепою. Пауза затягивалась, только плёнка разок скользнула по жёлтым глазам, а несомненно женское тело постепенно обретало более чем конкретные формы.
- Ты говорить хоть умеешь? - с подозрением наконец подал голос Шандор отчётливо клекочущим голосом. - Мяса во мне нет, одни жилы и кости, если что.

В ответ на реплику женщина-волк что-то проворчала, в прочем, это вовсе никак не относилось к человеческой речи, скорее напоминало ворчание не довольной чем-то собаки. Выпрямившись окончательно, но не опустив рук, она тряхнула головой раз, другой и вот уже морда обратилась в лицо, а грива серо-черной шерсти обратилась водопадом золотых волос. Вместе с тем, правда, пропала и большая часть шерсти с тела, хотя трансформация не затронула конечностей.
— Умею, — достаточно чистым голосом произнесла она, не отрывая взгляда от юноши. — Ты из тех, кто съел дьявольский плод?

По мере того, как становилась человечнее стоящая напротив, почти синхронно изменялся и Шандор - пропал клюв, оставив привычно-острый нос и тонкие губы, повышенная пернатость постепенно отпускала, но при этом уходила медленнее всего, оставаясь по краям лица. Потрёпанная безрукавка скрывала торс, а вот штаны были больше похожи на бриджи - с такими изменениями владельца оптимально, чтобы не портить попусту одежду во время подобных вылазок. Ноги тоже теряли птичью голенастость, но уменьшившиеся до человеческих размеров ступни по-прежнему остались трёхпалыми и покрытыми ороговевшей кожей: всё же голые пятки в лесу - это неприятно.
- Делать мне больше нечего - гадость всякую жевать, - фыркнул парень, оглядывая уже точно вполне себе собеседницу. Фигуристую такую, собеседницу.
- А ты?

— Нет, — она гордо вскинула подбородок. — Я — зверочеловек.
О дьявольских плодах Ульрика знала не много, по большому счету, слухи доходившие до родной деревни и успела кое-что выловить из разговоров моряков и люда в портах, но это только лишь поверхностные, основные черты и сплетни, не все из них, надо думать, вообще правдивы. Но кое-что о неких "зоанах", которые придают людям звериный облик, услышать довелось. Но это все лишь жалкие поделки. Проверить слова юноши перед собой возможности не было, и тем не менее, она опустила руки, наконец утрачивая последнее сходство со зверем и оставаясь на ставшем вдруг прохладным настиле трав совершенно обнаженной.
— Ты из племени птицелюдей? Ты один из нас.

Зверочеловек?
Жёлтые глаза сверкнули, и трансформация, за исключением ног, свернулась окончательно. Как можно было представить, что из серой лохматой зверюги появится это, без дураков, светлое создание? Сейчас, на фоне дикой природы, златовласая девушка выглядела нимфой, лёгким духом леса, и Шандор не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться как на саму картину в целом, так и на красивое, изящное девичье тело в частности.
- Полукровка, - с некоторой задержкой всё же отозвался он, поведя плечами, и вдруг впился каким-то почти жадным взглядом в лицо недавней волчицы. - Ты, выходит, знаешь других? Таких же, как ты или я?