= Что на это скажет сторона защиты? - обратилась к Аэние восседавшая над всеми.
Вулкан с ожиданием смотрел на свою самую близкую спутницу, сохраняя полное молчание. Сейчас, когда говорить могли только слова, его честность и прямолинейность могли сыграть на руку не той стороне... И, все же, кому, как не Соловью, мог доверить он свою жизнь?
= Самая сладкая ложь - недосказанная правда. - не сдержала улыбки торговка, выпрямившись в полный рост. - Но об этом позже. Сейчас я хочу поднять тему мотива моего... - она бросила короткий взгляд на Мъёрлина. - подзащитного. Как уже ранее было сказано, «нападение», - добавила она невербальный жест, беря слово в кавычки. - было результатом пленения мистера Штрауса по прозвищу «Волкодав». А потому, если позволите, хочу вызвать его свидетелем.
Взгляд встрепенувшегося Келберта искрил от удивления: уж она-то от кого знает его фамилию? Да ещё и заявила об этом во всеуслышание... Впрочем, с его-то распространенной фамилией, эта информация мало на что влияла.
= Дозволяю. - поддержала судья.
Аэние приблизилась к месту посередине основной части зала правосудия, аккуратно протягивая раскрытую ладонь в сторону мечника.
= Мистер Штраус, прошу вас.
= Ваша честь, я вынужден протестовать. - поднялся вновь обвинитель, пестрящий негодованием, из-за чего Келберт замер. - Вышеназванный свидетель напрямую связан с подсудимым Цертой, а потому не может быть вызван в качестве свидетеля!
= Это так, мисс Ломэлинд? - чуть наклонилась вперед судья.
= Верно, ваша честь. - покорно склонила голову Соловей на мгновение. - И у меня есть аргумент, почему он должен, - особенно выделила она это слово. - выступить свидетелем.
= Продолжайте.
= Видите ли, уважаемый суд, мистер Штраус - пленник. - молвила она, вновь приглашая Келберта пройти за трибуну. Он тут же послушался. - Причина конфликта между отрядом «Грифон» и генералом-фабрикатором Меланией Фордж.
«М.: Она прочитала письмо. - коротко кивнул фруктовик сам себе. - Может и взяла?»
Стоило его мысли пролететь сквозь чертоги разума, как тут же вселенная откликнулась не его запрос: действительно, из внутреннего кармана киборг извлекла письмо, написанное собственноручно холодной женщиной-командиром, что была самым доверенным лицом «Императора» здесь.
= В этом письме, ваша честь, указывается, - в форме шантажа, попрошу, - что мой подзащитный обязан явиться к вышеназванной госпоже и сдаться. При этом дорогой друг подсудимого захвачен в плен, а самому ему угрожают смертью. Это ли не возмутительно?
Пока Аэние говорила, она передала секретарю, - скромной девице, натурально полевой мышке, - письмо, чтобы та отнесла его непосредственно судье. Да, оно вскрыто, но давность написанного вполне могло пролить свет на скрываемую истину. В зале снова поднялось обсуждение происходящего. Присутствующие просто не могли сдержать негативных эмоций, но громкий удар молотком по подставке заставил дисциплину вернуться в зал суда.
= Тишина! - натурально скомандовала восседавшая над всеми. - Улику суд принимает к сведению, но этого недостаточно. Письмо могло быть подделано.
= Ваша правда. Могло быть. Однако и это не все. - Ломэлинд обернулась к Волкодаву. - Мистер Штраус, скажите, действительно ли вы находились в плену у сил Ардэла Аврелиана?
= Да. - коротко ответил музыкант за трибуной.
= Есть ли какие-то доказательства этому?
= Их достаточно. - кивнул тот без меры серьезно, после чего выпрямил ладонь, на которой не хватало несколько ногтей. - Вот их часть.
Обвинитель презрительно фыркнул, понимая, что этого точно мало, и заведомо радуясь несостоятельности палачей, однако мгновением спустя Волкодав одним движением снял футболку, обнажая не только тренированное тело, но и израненный торс, на котором раны только недавно успели покрыться струпами.
= А вот остальное. - прокомментировал Келберт. Когда все успели вдоволь насмотреться, он надел футболку обратно.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.
Церта смотрел на раны своего брата по духу и не мог подавить обиду, возникшую в груди, пусть и продолжал хранить молчание. Крепко сжал он губы, чувствуя, как открывается ранка на лице, но чувство вины резало куда больнее.
«М.: Я должен был... Раньше. Брат, прости меня».
«А.: Ты сделал больше, чем кто-либо, Мъёрлин. - отозвался голос Ахиба. - Отбрось это мелочное чувство вины».
«М.: Да... Сука, если бы можно было так легко...»
= Благодарю. Можете садиться. - молвила ему Аэние, медленно шагая за ним. - А теперь самое главное. - она развернулась на месте. - Ваша честь, позволите достать ден-ден-муши?
= Прошу, мисс Ломэлинд.
Поклонившись в знак признательности, Соловей заулыбалась. Все, что она сделала для сбора доказательной базы сейчас действовало как нельзя лучше. Но праздновать победу было рано. Два ден-ден муши видеонаблюдения стояли сейчас на столе перед проектором, и запись с первого из них начала проигрываться. На ней снова появилась сцена, когда Мелания ждала прихода Мъёрлина, но, в этот раз, улитка стояла ближе, а потому прекрасно запечатлела судьбоносные слова.
= ... Господин Штраус находится в пыточной. Мы пытались получить информацию, но его стойкости надо отдать должное...
Внутри командира отряда «Грифон» что-то всколыхнулось. Всполыхнуло источником присыпленного землей пламени, что набирало силу даже несмотря на негорящую материю. Но он сдержался от любых комментариев.
Неподдельное удивление воцарилось в зале, ведомое появлением столь ужасающего доказательства. Но это было только начало, ведь запись продолжала идти. Снаряд упал, дымка поднялась, но именно после этого прозвучал приказ от генерала-фабрикатора открыть огонь. Люди «Императора» первыми начали этот конфликт. Первые спровоцировали Вулкана на ведение полномасштабной войны. И, когда эффект уже был достаточно силен, торговка включила второй ден-ден муши.
= Надеюсь, уважаемый суд, вы хорошо запомнили звук снаряда «Полифема». - с хищной ухмылкой озвучила Аэние.
На другой записи - рабочий цех. Там корпели люди со Стимхолла, что нашли себе трудовое место на заводе Аврелиана, вытачивая детали, выплавляя компоненты, собирая технику и оружие, которое дальше пойдет служить драконьей славе тем или иным способом. И вот он, судьбоносный момент, - глухой грохот от попадания гулом разнесся внутрь помещений, резонируя с металлом, но в помещениях не прозвучало сирены. Никто не предупредил рабочих, что они в опасности. Никто не приказал им эвакуироваться. А через какое-то время туда пришла и битва, хороня тех нерасторопных, кто пытался прятаться, а не бежать.
= Итак, итог. - звонко звякнули её ладоши, несмотря на перчатки. - Угрозы здоровью и свободе, пытки, оставление в опасности, причинение смерти по халатности, открытый терроризм. Не сильна в названии статей, но во что-то, думаю, попала.
= Ваша честь... - уже поднялся было обвинитель, но его прервали.
= Нет, господин Сципион. - холодно и твердо звучала судья. - Вы сказали достаточно. - она повернулась к «адвокату». - Мисс Ломэлинд, благодарю, можете садиться, если у вас всё. Суд удаляется для принятия решения. Господа присяжные, у вас тоже будет возможность высказаться.
С лицом триумфальным, не меньше, чем у древнего полководца, Соловей заняла положенное место. Сначала она посмотрела на раскрасневшегося в бессильной злобе обвинителя, но потом перевела удовлетворенный взгляд на Мъёрлина, что позволил и себе легкую улыбку, несмотря на общее состояние.
= На твою морду невозможно было смотреть, уже на плаху идти был готов! - возмутилась торговка негромко, но затем лицо её посмурнело. - Правда... На тебя и сейчас без слез не взглянешь. Свет... Я думала снадобья Фабия тебе помогут.
- Ты... про лицо? - уточнил Вулкан, на что торговка лишь кивнула. - Это объясняет, почему оно так болит...
Судья вернулась. Все такая же ледяная, с ликом все еще бесстрастным, и зал, что охватили обсуждения на момент её отсутствия, затих.
«М.: Я должен был... Раньше. Брат, прости меня».
«А.: Ты сделал больше, чем кто-либо, Мъёрлин. - отозвался голос Ахиба. - Отбрось это мелочное чувство вины».
«М.: Да... Сука, если бы можно было так легко...»
= Благодарю. Можете садиться. - молвила ему Аэние, медленно шагая за ним. - А теперь самое главное. - она развернулась на месте. - Ваша честь, позволите достать ден-ден-муши?
= Прошу, мисс Ломэлинд.
Поклонившись в знак признательности, Соловей заулыбалась. Все, что она сделала для сбора доказательной базы сейчас действовало как нельзя лучше. Но праздновать победу было рано. Два ден-ден муши видеонаблюдения стояли сейчас на столе перед проектором, и запись с первого из них начала проигрываться. На ней снова появилась сцена, когда Мелания ждала прихода Мъёрлина, но, в этот раз, улитка стояла ближе, а потому прекрасно запечатлела судьбоносные слова.
= ... Господин Штраус находится в пыточной. Мы пытались получить информацию, но его стойкости надо отдать должное...
Внутри командира отряда «Грифон» что-то всколыхнулось. Всполыхнуло источником присыпленного землей пламени, что набирало силу даже несмотря на негорящую материю. Но он сдержался от любых комментариев.
Неподдельное удивление воцарилось в зале, ведомое появлением столь ужасающего доказательства. Но это было только начало, ведь запись продолжала идти. Снаряд упал, дымка поднялась, но именно после этого прозвучал приказ от генерала-фабрикатора открыть огонь. Люди «Императора» первыми начали этот конфликт. Первые спровоцировали Вулкана на ведение полномасштабной войны. И, когда эффект уже был достаточно силен, торговка включила второй ден-ден муши.
= Надеюсь, уважаемый суд, вы хорошо запомнили звук снаряда «Полифема». - с хищной ухмылкой озвучила Аэние.
На другой записи - рабочий цех. Там корпели люди со Стимхолла, что нашли себе трудовое место на заводе Аврелиана, вытачивая детали, выплавляя компоненты, собирая технику и оружие, которое дальше пойдет служить драконьей славе тем или иным способом. И вот он, судьбоносный момент, - глухой грохот от попадания гулом разнесся внутрь помещений, резонируя с металлом, но в помещениях не прозвучало сирены. Никто не предупредил рабочих, что они в опасности. Никто не приказал им эвакуироваться. А через какое-то время туда пришла и битва, хороня тех нерасторопных, кто пытался прятаться, а не бежать.
= Итак, итог. - звонко звякнули её ладоши, несмотря на перчатки. - Угрозы здоровью и свободе, пытки, оставление в опасности, причинение смерти по халатности, открытый терроризм. Не сильна в названии статей, но во что-то, думаю, попала.
= Ваша честь... - уже поднялся было обвинитель, но его прервали.
= Нет, господин Сципион. - холодно и твердо звучала судья. - Вы сказали достаточно. - она повернулась к «адвокату». - Мисс Ломэлинд, благодарю, можете садиться, если у вас всё. Суд удаляется для принятия решения. Господа присяжные, у вас тоже будет возможность высказаться.
С лицом триумфальным, не меньше, чем у древнего полководца, Соловей заняла положенное место. Сначала она посмотрела на раскрасневшегося в бессильной злобе обвинителя, но потом перевела удовлетворенный взгляд на Мъёрлина, что позволил и себе легкую улыбку, несмотря на общее состояние.
= На твою морду невозможно было смотреть, уже на плаху идти был готов! - возмутилась торговка негромко, но затем лицо её посмурнело. - Правда... На тебя и сейчас без слез не взглянешь. Свет... Я думала снадобья Фабия тебе помогут.
- Ты... про лицо? - уточнил Вулкан, на что торговка лишь кивнула. - Это объясняет, почему оно так болит...
Судья вернулась. Все такая же ледяная, с ликом все еще бесстрастным, и зал, что охватили обсуждения на момент её отсутствия, затих.
= Взвесив все за и против, суд готов вынести вердикт. - объявила она. - Действительно, случай в юридическом смысле непростой. Обе стороны должны понести наказание за свои преступления. Господин Сципион, со стороны вашего покровителя фиксирую обязательство выплатить компенсацию за физический и моральный ущерб как господину Церте, так и семьям пострадавших. В противном случае имущество господина Аврелиана будет переоценено и конфисковано в уплату...
= Но это возмутительно! - вскричал тот. - Перед нами преступник! Убийца! Чудовище!
= И, тем не менее, вы его спровоцировали. - поднялся вдруг молчавший все это время офицер. - Прошу прощения, ваша честь. Полковник Айзек Лонгарм. Смею заверить, что на месте подсудимого человек, который может принести пользу Стимхоллу. До инцидента с генерал-фабрикатором Фордж, он зарекомендовал себя, как человек, с почтением относящийся к местной власти, несмотря на характер деятельности. Я готов поручиться за него.
Церта бросил взгляд на Аэние: та, положив руку на грудь, кивнула военному в знак признательности.
«М.: Неужто и с ним успела поговорить...?»
= Все, чтобы вытащить твою шкуру. - читая вопрос в его взгляде, прошептала она, пока на сцену вышел ещё один их знакомый.
= Я поддерживаю полковника, судья Дюрва. - обратился к восседавшей скребущим голосом Патагносий, сам не вставая с места. - Отряд «Грифон» - мои перспективные партнеры. Ценность выше, чем у пешек Аврелиана. Глупо растрачивать потенциал.
= В таком случае... - недовольно зыркнула служительница Закона на ученого. - Суд смягчает наказание до десяти лет лишения свободы условно. Единственное нарушение - и ни одно слово свыше не спасет вас от правосудия. Вердикт вынесен и обжалованию не подлежит.
Удар молотка о подставку с грохотом поставил точку в этом обсуждении.
= Но это возмутительно! - вскричал тот. - Перед нами преступник! Убийца! Чудовище!
= И, тем не менее, вы его спровоцировали. - поднялся вдруг молчавший все это время офицер. - Прошу прощения, ваша честь. Полковник Айзек Лонгарм. Смею заверить, что на месте подсудимого человек, который может принести пользу Стимхоллу. До инцидента с генерал-фабрикатором Фордж, он зарекомендовал себя, как человек, с почтением относящийся к местной власти, несмотря на характер деятельности. Я готов поручиться за него.
Церта бросил взгляд на Аэние: та, положив руку на грудь, кивнула военному в знак признательности.
«М.: Неужто и с ним успела поговорить...?»
= Все, чтобы вытащить твою шкуру. - читая вопрос в его взгляде, прошептала она, пока на сцену вышел ещё один их знакомый.
= Я поддерживаю полковника, судья Дюрва. - обратился к восседавшей скребущим голосом Патагносий, сам не вставая с места. - Отряд «Грифон» - мои перспективные партнеры. Ценность выше, чем у пешек Аврелиана. Глупо растрачивать потенциал.
= В таком случае... - недовольно зыркнула служительница Закона на ученого. - Суд смягчает наказание до десяти лет лишения свободы условно. Единственное нарушение - и ни одно слово свыше не спасет вас от правосудия. Вердикт вынесен и обжалованию не подлежит.
Удар молотка о подставку с грохотом поставил точку в этом обсуждении.
Суд завершился. Причем завершился весьма неожиданной для самого Мъёрлина победой, которую, - по его размышлениям, - никогда ему не окупить перед Аэние. Однако, несмотря ни на что, он все ещё получил свою долгожданную свободу, впереди будут долгие недели сотрудничества с Сидерасом и Лонгармом, которым Церта был обязан не меньше. И тем не менее: он жив. Отряд «Грифон» вне преследований. Келберт спасен. Все целы.
Как выяснилось впоследствии, у «Гнезда» произошло крупное сражение, но укрепления завода-крепости, по большей части, выдержали: лишь в одном месте противники пробили брешь. Тем не менее, совместные усилия Константина и прибывшего на помощь Реквиема, - в лице бойцов последнего с наемницей Пламенной Гривой во главе, - позволили дать отпор многочисленным силам «Дракона». Силы Ардэла были разбиты как на поле боя военном, так и на поле боя правовом, поскольку выплаченная компенсация пошла на полноценную покупку земли под обладание Мъёрлином, чтобы ни на каком основании не могли отобрать у отряда «Грифон» их обители, в которую было вложено столько времени и сил.
Наступил период затишья. За это время успело тоже многое случиться, помимо совместной работы Церты с военными силами и исследовательским центром Патагносия. Например, Дэхья изъявила желание остаться вместе с отрядом: уж больно ей приглянулся разжившийся суровыми шрамами огромный мужчина. Собственно, она это не шибко-то и скрывала, ведь именно его свершения заставили её захотеть повидаться с ним... А предложение поступить на зарплату стало вишенкой на торте их соглашения.
К слову о шрамах: Вальдор, видя, в каком состоянии их командир, попросил сшить одежду на заказ. Во-первых, для отображения статуса их лидера. Во-вторых, чтобы скрыть лицо, которое сейчас внушало больше ужас, причем не самого приятного толка, каждому, кто видел месиво вместо благородного лика. И теперь в облике Церты прибавилось... королевскости. Пусть ему и пришлось сбрить усы с бородой.
Так прошло какое-то время... Мирное время. Возможность отдохнуть, обдумать все происходящее. А меж тем, путь привел его и Аэние, - разодетых явно не по месту, - в захолустье порта Стимхолла, где ошивался только народ сомнительного толка... Мог бы кто-то сказать. Но люди на отшибе - все ещё люди, просто со своей, не самой благостной судьбой. Но вот было одно «но»...
- ... эт, твою мать, что за херня? - остановился Мъёрлин, глядя на гигантского краба, что по какой-то причине мирно утаптывал дно морское неподалеку от берега.
= А-а-а... - протянула Аэние, затем кашлянув в руку. - Кхм. Это... Краб? Наверное?
- Да, я, как бы... - он шумно выдохнул воздух. - Ладно. Пока оно не демонстрирует агрессии, ничего страшного. Иначе стимхолльские бы уже занялись им.
= Или послали бы тебя разбираться, как с тем взбесившимся механическим кротом. - усмехнулась Ломэлинд. - Ладно, пойдем. Человечек должен быть уже на месте.
- Угу.
И очень скоро дуэт окажется в богами забытом местечке, куда по доброй воле редко пойдет гость острова... Однако, как говорится, чем черт не шутит, да (https://vk.ru/id213233084)?
А в самом заведении нынче было не только шумно, но и населенчески плотно для такого часа, да при том обитатели то были специфические: их внешний вид как будто бы твердил, что они местные и не местные одновременно. Да ещё и для потасовки место нашлось, судя по звукам чьего-то не шибко ловкого падения.
- Уверена, что он здесь? - взглянул на спутницу Церта.
= Была... Секунды две назад. - натянув негодующую гримасу, ответила та.
Как выяснилось впоследствии, у «Гнезда» произошло крупное сражение, но укрепления завода-крепости, по большей части, выдержали: лишь в одном месте противники пробили брешь. Тем не менее, совместные усилия Константина и прибывшего на помощь Реквиема, - в лице бойцов последнего с наемницей Пламенной Гривой во главе, - позволили дать отпор многочисленным силам «Дракона». Силы Ардэла были разбиты как на поле боя военном, так и на поле боя правовом, поскольку выплаченная компенсация пошла на полноценную покупку земли под обладание Мъёрлином, чтобы ни на каком основании не могли отобрать у отряда «Грифон» их обители, в которую было вложено столько времени и сил.
Наступил период затишья. За это время успело тоже многое случиться, помимо совместной работы Церты с военными силами и исследовательским центром Патагносия. Например, Дэхья изъявила желание остаться вместе с отрядом: уж больно ей приглянулся разжившийся суровыми шрамами огромный мужчина. Собственно, она это не шибко-то и скрывала, ведь именно его свершения заставили её захотеть повидаться с ним... А предложение поступить на зарплату стало вишенкой на торте их соглашения.
К слову о шрамах: Вальдор, видя, в каком состоянии их командир, попросил сшить одежду на заказ. Во-первых, для отображения статуса их лидера. Во-вторых, чтобы скрыть лицо, которое сейчас внушало больше ужас, причем не самого приятного толка, каждому, кто видел месиво вместо благородного лика. И теперь в облике Церты прибавилось... королевскости. Пусть ему и пришлось сбрить усы с бородой.
Так прошло какое-то время... Мирное время. Возможность отдохнуть, обдумать все происходящее. А меж тем, путь привел его и Аэние, - разодетых явно не по месту, - в захолустье порта Стимхолла, где ошивался только народ сомнительного толка... Мог бы кто-то сказать. Но люди на отшибе - все ещё люди, просто со своей, не самой благостной судьбой. Но вот было одно «но»...
- ... эт, твою мать, что за херня? - остановился Мъёрлин, глядя на гигантского краба, что по какой-то причине мирно утаптывал дно морское неподалеку от берега.
= А-а-а... - протянула Аэние, затем кашлянув в руку. - Кхм. Это... Краб? Наверное?
- Да, я, как бы... - он шумно выдохнул воздух. - Ладно. Пока оно не демонстрирует агрессии, ничего страшного. Иначе стимхолльские бы уже занялись им.
= Или послали бы тебя разбираться, как с тем взбесившимся механическим кротом. - усмехнулась Ломэлинд. - Ладно, пойдем. Человечек должен быть уже на месте.
- Угу.
И очень скоро дуэт окажется в богами забытом местечке, куда по доброй воле редко пойдет гость острова... Однако, как говорится, чем черт не шутит, да (https://vk.ru/id213233084)?
А в самом заведении нынче было не только шумно, но и населенчески плотно для такого часа, да при том обитатели то были специфические: их внешний вид как будто бы твердил, что они местные и не местные одновременно. Да ещё и для потасовки место нашлось, судя по звукам чьего-то не шибко ловкого падения.
- Уверена, что он здесь? - взглянул на спутницу Церта.
= Была... Секунды две назад. - натянув негодующую гримасу, ответила та.
Эвраш Эсханди Белая: квест на ВВ
__________
Переход с острова: Иония
Стакан граненый, изодранный вековыми стараниями пьянчуг по урабатыванию оного и его внутренностей в самые натуральные щи (но, судя по относительной целостности - невыносимо жалкие то были старания), тоскливо бухнул об барную стойку. Та, на удивление, осталась цела, не иначе как титанами была строена, наверняка из того дерева, которое кораблем Роджера прославилось. Потому что иначе просто невозможно объяснить, как она выжила, ибо даже Джек инстинктивно отпрянул на шаг в сторону от этого жеста.
А он был уже надрессирован взрывоопасностью натуры Мастерицы.
- КАКОГО ХРЕНА?!
= Вы получили очень старые сведения. Очень. - Бармен с видом опоссума, которому когда-то стало просто лень притворяться мертвым каждый подобный раз и он прокачал этот навык до хронически включенной пассивки, взглянул на возмутительницу его спокойствия. Краем глаза, прикинув возможный радиус поражения, гипотетически в сотый раз за жизнь мысленно расписав, кому и как достанется его замусоленная хибара на окраине нижнего города...
Но Эвраш так и стояла, накрыв ладонью пустой стакан.
И на морде лица ее читалась гремучая смесь злости, разочарования и изумления. Лицо этой девушки показалось престарелому парню знакомым, но он уже достаточно поднаторел в своем поприще, чтобы на такие детали без изначального спроса внимание не обращать. Уж лучше не здесь. И не так.
Тем не менее, одно бросалось в глаза точно: и девица, и ее страннолиций провожатый, выглядели как минимум странно уместно и неуместно в этих краях. Как будто полжизни прожили в районах Стимхолла, но явно повыше.
Это вызывало неприятие. Омерзение. А вдруг...
И правда, чистая, хоть и мятая, как из-под коленки, рубашка, аккуратные ремни, разлохмаченная коса. Слишком чистое и даже аккуратное лицо и руки, не смотря на смуглую кожу, словно девица лишь пытается сойти за местную, когда на деле ни дня не работала собственными силами.
- А КАКОГО ХРЕНА Я ОСТРОВ ТО ЭТОТ ПОКИНУТЬ ТЕПЕРЬ НЕ МОГУ?! - стакан еще раз грохнул об стол. Чуть нагнувшись за стойку, девушка выудила странным жестом бутыль дрянного даже на вид виски и, всмотревшись в оную жидель, с не менее подозрительным звяком поставила ее на место. Пиратство пиратством, но денег у нее водилось достаточно, чтобы не испытывать прочность металла такими сомнительными напитками.
- Где тут можно житие мое устроить на ночь, мсье охломондио? Не улыбается что-то вот тут ночевать остаться, есть подозрение, что тебе тоже. - Спокойный тон, почти ласковый, хоть и смешливый не к месту, выдернул бармена из перекручиваемых им самим мыслей о беспринципности верхних жителей, играющих в такие гадкие на вкус игры.
Подняв наконец лицо в полной мере, он поставил на стойку пузатую бутыль какого-то адского самогона и придвинул к хамоватой посетительнице.
= Здесь не очень любят гостей. Но, может быть, в мотеле выше по улице найдешь... найдете ночлег. - Взглянув искоса на Джека, который цедил кофе в принесенной с собой с шхуны чашке, бармен придвинул бутыль еще ближе к девушке и забрал стакан, когда смуглянка изволила убрать с него свою ладонь.
- Смотри, если ты нас в квартал барышень на выданье направил, я вернусь. - Мастерица с неизменной ухмылкой выложила на стойку плату, забрала бутыль и зашагала на выход. Джек спросил одним только полумеханическим взглядом... Бармен тоскливо вздохнул. Да, это был тот самый район.
А встречаться еще раз с этим эпицентром громкости не хотелось.
____
Мастерица остановилась у поручня. Ржавая полугнилая труба, как, впрочем, и лестница, по которой предстояло взойти, нечто древнее и тоскливое, порождающее скрип, от которого при всхождении сводило зубы. И мозг. По крайней мере то, что еще можно назвать его частью.
Девушка задумчиво собрала пальцами кончик косы. Пряди, блестящие черным металлом в свете чадящих фонарных светильников и кашляющей даже на вид луны, разбрелись и собрались обратно, являя собой миг пустоты и чуткости.
= Ну и нахрена тебе этот самогон из табуретки?
__________
Переход с острова: Иония
Стакан граненый, изодранный вековыми стараниями пьянчуг по урабатыванию оного и его внутренностей в самые натуральные щи (но, судя по относительной целостности - невыносимо жалкие то были старания), тоскливо бухнул об барную стойку. Та, на удивление, осталась цела, не иначе как титанами была строена, наверняка из того дерева, которое кораблем Роджера прославилось. Потому что иначе просто невозможно объяснить, как она выжила, ибо даже Джек инстинктивно отпрянул на шаг в сторону от этого жеста.
А он был уже надрессирован взрывоопасностью натуры Мастерицы.
- КАКОГО ХРЕНА?!
= Вы получили очень старые сведения. Очень. - Бармен с видом опоссума, которому когда-то стало просто лень притворяться мертвым каждый подобный раз и он прокачал этот навык до хронически включенной пассивки, взглянул на возмутительницу его спокойствия. Краем глаза, прикинув возможный радиус поражения, гипотетически в сотый раз за жизнь мысленно расписав, кому и как достанется его замусоленная хибара на окраине нижнего города...
Но Эвраш так и стояла, накрыв ладонью пустой стакан.
И на морде лица ее читалась гремучая смесь злости, разочарования и изумления. Лицо этой девушки показалось престарелому парню знакомым, но он уже достаточно поднаторел в своем поприще, чтобы на такие детали без изначального спроса внимание не обращать. Уж лучше не здесь. И не так.
Тем не менее, одно бросалось в глаза точно: и девица, и ее страннолиций провожатый, выглядели как минимум странно уместно и неуместно в этих краях. Как будто полжизни прожили в районах Стимхолла, но явно повыше.
Это вызывало неприятие. Омерзение. А вдруг...
И правда, чистая, хоть и мятая, как из-под коленки, рубашка, аккуратные ремни, разлохмаченная коса. Слишком чистое и даже аккуратное лицо и руки, не смотря на смуглую кожу, словно девица лишь пытается сойти за местную, когда на деле ни дня не работала собственными силами.
- А КАКОГО ХРЕНА Я ОСТРОВ ТО ЭТОТ ПОКИНУТЬ ТЕПЕРЬ НЕ МОГУ?! - стакан еще раз грохнул об стол. Чуть нагнувшись за стойку, девушка выудила странным жестом бутыль дрянного даже на вид виски и, всмотревшись в оную жидель, с не менее подозрительным звяком поставила ее на место. Пиратство пиратством, но денег у нее водилось достаточно, чтобы не испытывать прочность металла такими сомнительными напитками.
- Где тут можно житие мое устроить на ночь, мсье охломондио? Не улыбается что-то вот тут ночевать остаться, есть подозрение, что тебе тоже. - Спокойный тон, почти ласковый, хоть и смешливый не к месту, выдернул бармена из перекручиваемых им самим мыслей о беспринципности верхних жителей, играющих в такие гадкие на вкус игры.
Подняв наконец лицо в полной мере, он поставил на стойку пузатую бутыль какого-то адского самогона и придвинул к хамоватой посетительнице.
= Здесь не очень любят гостей. Но, может быть, в мотеле выше по улице найдешь... найдете ночлег. - Взглянув искоса на Джека, который цедил кофе в принесенной с собой с шхуны чашке, бармен придвинул бутыль еще ближе к девушке и забрал стакан, когда смуглянка изволила убрать с него свою ладонь.
- Смотри, если ты нас в квартал барышень на выданье направил, я вернусь. - Мастерица с неизменной ухмылкой выложила на стойку плату, забрала бутыль и зашагала на выход. Джек спросил одним только полумеханическим взглядом... Бармен тоскливо вздохнул. Да, это был тот самый район.
А встречаться еще раз с этим эпицентром громкости не хотелось.
____
Мастерица остановилась у поручня. Ржавая полугнилая труба, как, впрочем, и лестница, по которой предстояло взойти, нечто древнее и тоскливое, порождающее скрип, от которого при всхождении сводило зубы. И мозг. По крайней мере то, что еще можно назвать его частью.
Девушка задумчиво собрала пальцами кончик косы. Пряди, блестящие черным металлом в свете чадящих фонарных светильников и кашляющей даже на вид луны, разбрелись и собрались обратно, являя собой миг пустоты и чуткости.
= Ну и нахрена тебе этот самогон из табуретки?
- Спирт лишним не бывает. Почистить только где бы. Но вот ночевать в пилотском гардеробе...
= Так давай на шхуну вернемся. На полу то спать чай не привыкать.
- Вот и вали. А я пойду добывать этернал обратно.
= Ночью? Верю, что ты отбитая, но не настолько, чтобы бродить ночью в столь недружелюбной атмосфере в одиночестве.
- Да тут... вообще-то даже неплохо. Посмотри на это обилие металла. Да, оно, конечно, в состоянии нестояния, и тут легче все снести, чем починить, но тут такой дух! Прям... Ух! - Мастерица зачем-то стукнула себя в грудь, гулко ухнула и тут же припомнила качество выпитого, увидев плеск оного в собственных глазах.
Да, определенно стоило поискать адекватное обиталище.
= Так давай на шхуну вернемся. На полу то спать чай не привыкать.
- Вот и вали. А я пойду добывать этернал обратно.
= Ночью? Верю, что ты отбитая, но не настолько, чтобы бродить ночью в столь недружелюбной атмосфере в одиночестве.
- Да тут... вообще-то даже неплохо. Посмотри на это обилие металла. Да, оно, конечно, в состоянии нестояния, и тут легче все снести, чем починить, но тут такой дух! Прям... Ух! - Мастерица зачем-то стукнула себя в грудь, гулко ухнула и тут же припомнила качество выпитого, увидев плеск оного в собственных глазах.
Да, определенно стоило поискать адекватное обиталище.
⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ [https://vk.ru/photo-36291248_457256432|Акабоши Биско]
Ночь поглотила все три острова Стимхолла, погружая нижний ярус обитаемой суши на откуп обитателям тёмного времени суток. Стальные рвачи вылезли из укромных нор и отправились охотиться на мелких представителей фауны. Причудливо, как на недружелюбных обломках жизнь приспособилась к неблагоприятным условиям. Кажется, даже глубоководные курильщики, что серой пропитывают толщи вод океана, не столь жестоки к углеродным творениям эволюции. Но как бы ни было парадоксально, и голый металл мог создавать нишу для развития собственных видов, – буквально стегал хлыстом угрозы вымирания, разгонял мутации организмов до скоростей невероятных.
И жизнь приспособилась.
Периодические дожди приносили с собой не только влагу, которой время от времени попросту некуда было деваться, но и жалкие крохи пыли почвы, что со временем формировали худые пласты, налёт, из окисла железа и грунта. Некоторые растения, преимущественно мхи и лишайники, первыми колонизировали непознанный регион. Затем подтянулись грибы, что колониями из организованных организмов умудрились развить в себе выживание именно за счёт порченого железа и влаги. Но больше всего заметными оставались насекомые, кои вели свой быт, скромный и незамысловатый, в сложных условиях. Впрочем, иного они и не знали.
Стальной рвач резко выпустил два острых усика из жёсткого панциря и нанизал неосторожного ржавого сверчка, вслед за чем набросился на жертву. Впервые за последнюю неделю. Каждая трапеза здесь – вопрос жизни и смерти.
Чьей-то жизни и чьей-то смерти.
Подошва из подпорченной временем и условиями жести ударилась о неровную поверхность тронутого ржавчиной металлического листа, когда человек в белых – изначально, но от условий больше серых, – одеждах свободного кроя. По неровным швам и кривоватым стежкам можно было предположить, что оная была его же рук творением. Капюшон закрывал большую часть головы и лица, струясь волнами вниз, а нижняя половина скрывалась за неправильным параллелепипедом из ватной маски. От микробов такая защита бы не спасала, но иной раз помогает от вдыхания ржавых ветров, что переносят металлический порошок с места на место, и в океан в итоге конечном. Рано или поздно всё отправится туда.
Цепкие глаза, что давно привыкли к ночным сумеркам, лишь только сиянием луны разгоняемым, вглядывались в обозримую даль, выискивали цель ночного перехода. Кажется, гонка с неизбежным утягивала человека камнем на дно безысходности, но наглый, в разумных пределах, характер отказывался признавать беспомощность. Медлить было очень не можно, когда каждая минута на счету.
– ЭЙ, СТАРАЯ РАЗВАЛИНА! ТЫ ТАМ НЕ ПРИРЖАВЕЛ? – рявкнул человек за спину.
И на миг обернулся, дабы выцепить вниманием силуэт такого же белого, но уже серого, плаща.
– Не кричи так, всех крыс распугаешь. – Отозвался чуть хриплый от лет голос.
Даром что под одеждой было не разобрать возраст и личность человека.
– Ага, как же. Будто будет у нас праздник. Крыс он тут надумал. Давай, быстрее, не то пропустим очередной сход.
Резким прыжком вторая фигура перемахнула чрез крутой склон кучи лома и приземлилась подле товарища. Так они выглядели не иначе как близнецы, даже если ростом отличались, как и осанкой.
– Вон там. Надеюсь, чума не добралась до гнезда…
– Потом расскажешь.
Первая фигура резко ударила по листу металла, непрочно стоявшему, и спустилась, как на сёрфе, с мерзким грохотом по противоположному склону.
– Не рассыпь споры! – вдогонку крикнул старший.
Да предпочёл на своих двоих спускаться, чем использовать боле вероятные способы свернуть шею.
– НЕ ДОЖДЁШЬСЯ! – прокричал младший уже у подножья мусорной кучи.
Ночь поглотила все три острова Стимхолла, погружая нижний ярус обитаемой суши на откуп обитателям тёмного времени суток. Стальные рвачи вылезли из укромных нор и отправились охотиться на мелких представителей фауны. Причудливо, как на недружелюбных обломках жизнь приспособилась к неблагоприятным условиям. Кажется, даже глубоководные курильщики, что серой пропитывают толщи вод океана, не столь жестоки к углеродным творениям эволюции. Но как бы ни было парадоксально, и голый металл мог создавать нишу для развития собственных видов, – буквально стегал хлыстом угрозы вымирания, разгонял мутации организмов до скоростей невероятных.
И жизнь приспособилась.
Периодические дожди приносили с собой не только влагу, которой время от времени попросту некуда было деваться, но и жалкие крохи пыли почвы, что со временем формировали худые пласты, налёт, из окисла железа и грунта. Некоторые растения, преимущественно мхи и лишайники, первыми колонизировали непознанный регион. Затем подтянулись грибы, что колониями из организованных организмов умудрились развить в себе выживание именно за счёт порченого железа и влаги. Но больше всего заметными оставались насекомые, кои вели свой быт, скромный и незамысловатый, в сложных условиях. Впрочем, иного они и не знали.
Стальной рвач резко выпустил два острых усика из жёсткого панциря и нанизал неосторожного ржавого сверчка, вслед за чем набросился на жертву. Впервые за последнюю неделю. Каждая трапеза здесь – вопрос жизни и смерти.
Чьей-то жизни и чьей-то смерти.
Подошва из подпорченной временем и условиями жести ударилась о неровную поверхность тронутого ржавчиной металлического листа, когда человек в белых – изначально, но от условий больше серых, – одеждах свободного кроя. По неровным швам и кривоватым стежкам можно было предположить, что оная была его же рук творением. Капюшон закрывал большую часть головы и лица, струясь волнами вниз, а нижняя половина скрывалась за неправильным параллелепипедом из ватной маски. От микробов такая защита бы не спасала, но иной раз помогает от вдыхания ржавых ветров, что переносят металлический порошок с места на место, и в океан в итоге конечном. Рано или поздно всё отправится туда.
Цепкие глаза, что давно привыкли к ночным сумеркам, лишь только сиянием луны разгоняемым, вглядывались в обозримую даль, выискивали цель ночного перехода. Кажется, гонка с неизбежным утягивала человека камнем на дно безысходности, но наглый, в разумных пределах, характер отказывался признавать беспомощность. Медлить было очень не можно, когда каждая минута на счету.
– ЭЙ, СТАРАЯ РАЗВАЛИНА! ТЫ ТАМ НЕ ПРИРЖАВЕЛ? – рявкнул человек за спину.
И на миг обернулся, дабы выцепить вниманием силуэт такого же белого, но уже серого, плаща.
– Не кричи так, всех крыс распугаешь. – Отозвался чуть хриплый от лет голос.
Даром что под одеждой было не разобрать возраст и личность человека.
– Ага, как же. Будто будет у нас праздник. Крыс он тут надумал. Давай, быстрее, не то пропустим очередной сход.
Резким прыжком вторая фигура перемахнула чрез крутой склон кучи лома и приземлилась подле товарища. Так они выглядели не иначе как близнецы, даже если ростом отличались, как и осанкой.
– Вон там. Надеюсь, чума не добралась до гнезда…
– Потом расскажешь.
Первая фигура резко ударила по листу металла, непрочно стоявшему, и спустилась, как на сёрфе, с мерзким грохотом по противоположному склону.
– Не рассыпь споры! – вдогонку крикнул старший.
Да предпочёл на своих двоих спускаться, чем использовать боле вероятные способы свернуть шею.
– НЕ ДОЖДЁШЬСЯ! – прокричал младший уже у подножья мусорной кучи.
Поселение портовое – и самое крупное на нижнем ярусе Стимхолла, – казалось, никогда не спит. Здесь всегда что-то происходило и кто-то проводил ночи в тяжёлом труде сборщиков ценного металла.
Жить можно, но каждая секунда рискует слишком дорогой оказаться, чтобы вот так оную отпускать. Фонари освещали нестройные улицы из лачуг и мастерских. Не слишком ярко, ведь качественное освещение шло на цену образцового куска редкоземельного металла.
Но не всё было так тихо, как хотелось бы.
Раскатистый грохот пронёсся лавиной над ночным городом, как только целая гора металла рухнула в провал из ослабшего металла, когда коррозия проела достаточно, чтобы спровоцировать обвал верхнего металла на нижние ярусы.
Эвраш могла бы слышать это так хорошо, словно-то не далее, чем за соседним холмом из бесполезного железа, которое никто и не собирает от его дешевизны. Хоть и было очевидно, что грохот исходил из мест чуть глубже в холодные объятия металлической свалки.
Незнакомая персона, как из ниоткуда, остановился рядом с девушкой. Тучный мужчина в кожаной шапке с завязками, что делало его похожим на механика иль воздухоплавателя, вынул руки из карманов своего пропитавшегося маслом фартука о грубой ткани – возможно и парусины, – да вглядывался в мрак неосвещённого острова.
– Проклятые террористы! Опять они целую кучу металла испортили. И что им спокойно не живётся…
Принял собственное бессилие пред нависшей угрозой, мужчина вернулся на путь по своим делам, бормоча под нос и в открытых воротах ближайшей мастерской исчезая.
– Такими темпами они всю свалку раскурочат, и останется тут только бесполезная ржавчина…
Вслед за громоподобным рокотом вновь наступила относительная тишина. Люди мгновенно оказались в напряжении и на взводе, когда новости сами постучались в их двери. Некоторые проснулись и стали выглядывать из неостеклённых окон, покуда желали удостовериться, что это не дом какой рухнул. Хотя, быть может, лучше и дом. Меньше хлопот и поводов для угрюмого настроения было бы.
[id213233084:bp-36291248_280193|Аладей].
Жить можно, но каждая секунда рискует слишком дорогой оказаться, чтобы вот так оную отпускать. Фонари освещали нестройные улицы из лачуг и мастерских. Не слишком ярко, ведь качественное освещение шло на цену образцового куска редкоземельного металла.
Но не всё было так тихо, как хотелось бы.
Раскатистый грохот пронёсся лавиной над ночным городом, как только целая гора металла рухнула в провал из ослабшего металла, когда коррозия проела достаточно, чтобы спровоцировать обвал верхнего металла на нижние ярусы.
Эвраш могла бы слышать это так хорошо, словно-то не далее, чем за соседним холмом из бесполезного железа, которое никто и не собирает от его дешевизны. Хоть и было очевидно, что грохот исходил из мест чуть глубже в холодные объятия металлической свалки.
Незнакомая персона, как из ниоткуда, остановился рядом с девушкой. Тучный мужчина в кожаной шапке с завязками, что делало его похожим на механика иль воздухоплавателя, вынул руки из карманов своего пропитавшегося маслом фартука о грубой ткани – возможно и парусины, – да вглядывался в мрак неосвещённого острова.
– Проклятые террористы! Опять они целую кучу металла испортили. И что им спокойно не живётся…
Принял собственное бессилие пред нависшей угрозой, мужчина вернулся на путь по своим делам, бормоча под нос и в открытых воротах ближайшей мастерской исчезая.
– Такими темпами они всю свалку раскурочат, и останется тут только бесполезная ржавчина…
Вслед за громоподобным рокотом вновь наступила относительная тишина. Люди мгновенно оказались в напряжении и на взводе, когда новости сами постучались в их двери. Некоторые проснулись и стали выглядывать из неостеклённых окон, покуда желали удостовериться, что это не дом какой рухнул. Хотя, быть может, лучше и дом. Меньше хлопот и поводов для угрюмого настроения было бы.
[id213233084:bp-36291248_280193|Аладей].
[id799844790:bp-36291248_280195|Maximilian],
Ночь опустилась до незаметного быстро, а с ней и прохлада зябко упала на одетые в одну только рубашку плечи. Здесь, в нижних ярусах, холод ночной не наступал степенно, как ему положено в краю, который солнце покидает постепенно, он прямо-таки рухнул в непрошенно распростертые руки, аки краденая невеста с возу по случаю более удачной пьянки. По пальцам пробежалась подозрительная зябкость, заставив недовольно сморщить нос и щелкнуть зубами - уж точно такую манеру если у кого и могла подхватить Мастерица, то только у собственного волка. Вот только зверинец, в том числе и странного вида яйцо, положенное пока возле двигателя (на всякий, вдруг в нем надо поддерживать тепло, дабы не окаменело или еще каким макаром не приставилось), пришлось оставить на Агникай, моля всех существующих богов, чтобы Бронту не приспичило внезапно расцвести каким-нибудь собачьим, волчачьим... зверячьим подростковым периодом, в котором он из адекватного существа вылупится в то самое жруще-срущее очаровательное чудище.
Признаться честно, Эвраш в душе не чаяла, каких габаритов существо ей светит. Как в первом случае, так и в следующем, о котором пока довелось только догадываться.
Рука девичья, а не железная, мимоходным движением прошелестела про поручню, задевая все его шероховатости. Мятость, ржавость, где-то и вовсе порванный металл... Чинить не перечинить. Это место напомнило бы леди Железяке дом в самую последнюю очередь, но здесь, не смотря на общее недружелюбие, сквозящее пока что из каждой щели, какой-то уж слишком знакомый бродил воздух, да и ворчание это... усталое ворчание работяг, весь день пропотевших в очередном районе разборки, сборки, перегонки или еще чего поскучнее. А потому с наступлением ночи это место, казалось, только живость большую и обретало, начинало бухтеть и тарахтеть, шебуршать рыжим обнаглевшим тараканом на кухне без света.
И только Эв подумалось, что ночлег в общем-то можно найти и собственными силами, да даже у тех же шаловниц спросить, к которым явно и направил нерадивый стаканщик, как густой воздух прорезало грохотом, а вместе с воздухом и немалый кусок острова. Где-то что-то плюхнуло напоследок, кто-то сочно разметерился, памятуя добрым словом источник проблем, а Эвраш, инстинктивно схватившись за драный поручень разве что не задницей, направила взор к источнику звука, словно смогла бы вот так спроста что понять.
Но ответом вместо какой-либо визуализации, пока Джек сщелкнул беспардонно сигарету и попытался включить в разведку кого-то из младших ботов, стал только досужий любитель побухтеть, невесть с чего вообще заговоривший с явнейшими чужестранцами. Тем не менее - заинтересовал.
- Терористы? Мне казалось, такие тварищи промышляют в местах побогаче. - Не спрашиваясь интересом, хмыкнула в ответ и Белая. В конце концов, обычно ведь есть у разрушения некая цель? Но если оная - лишь подорвать и без того дырявую экономику полудохлого мирка, то причина тут только в поиске дрянного адреналина и спонтанного веселья. Для прыганья по гаражам сойдет, но...
Последующие слова и вовсе заставили смуглянку нахмурить смольные брови и руки скрестить на груди, взгляд снова переводя в сторону гипотетических разрушений. Бесполезная ржавчина.. И правда, для такого места это звучит, как приговор. И, что занятно, это ведь должно немало подовать и высшие острова, судя по услышанному. Может, в этом дело? Может, у кого-то просто не хватает яиц устроить дестрой и загадить ковер непосредственному адресау, потому и начинают с посредников?
Взгляд в сторону ушедшего. Прислушивание к голосам окружающих. Беда явно не новая и очевидно угрозой своей лишь растущая, так что...
Хмык мастеричий повторился.
Джеку это уже не нравилось.
В очередной раз за вечер возведя очи к небу, инженер вздохнул.
= Ты можешь хотя бы.. вот... один чертов остров хотя бы нос свой курий не совать в чью-то, очевидно тебя не касающуюся, жопу?
- Но тогда же нас сожрет заживо скука. Или я. Ты всегда можешь остаться на Агникай, знаешь ли, дозволяю тебе даже бабу какую в гости пригласить.
Ночь опустилась до незаметного быстро, а с ней и прохлада зябко упала на одетые в одну только рубашку плечи. Здесь, в нижних ярусах, холод ночной не наступал степенно, как ему положено в краю, который солнце покидает постепенно, он прямо-таки рухнул в непрошенно распростертые руки, аки краденая невеста с возу по случаю более удачной пьянки. По пальцам пробежалась подозрительная зябкость, заставив недовольно сморщить нос и щелкнуть зубами - уж точно такую манеру если у кого и могла подхватить Мастерица, то только у собственного волка. Вот только зверинец, в том числе и странного вида яйцо, положенное пока возле двигателя (на всякий, вдруг в нем надо поддерживать тепло, дабы не окаменело или еще каким макаром не приставилось), пришлось оставить на Агникай, моля всех существующих богов, чтобы Бронту не приспичило внезапно расцвести каким-нибудь собачьим, волчачьим... зверячьим подростковым периодом, в котором он из адекватного существа вылупится в то самое жруще-срущее очаровательное чудище.
Признаться честно, Эвраш в душе не чаяла, каких габаритов существо ей светит. Как в первом случае, так и в следующем, о котором пока довелось только догадываться.
Рука девичья, а не железная, мимоходным движением прошелестела про поручню, задевая все его шероховатости. Мятость, ржавость, где-то и вовсе порванный металл... Чинить не перечинить. Это место напомнило бы леди Железяке дом в самую последнюю очередь, но здесь, не смотря на общее недружелюбие, сквозящее пока что из каждой щели, какой-то уж слишком знакомый бродил воздух, да и ворчание это... усталое ворчание работяг, весь день пропотевших в очередном районе разборки, сборки, перегонки или еще чего поскучнее. А потому с наступлением ночи это место, казалось, только живость большую и обретало, начинало бухтеть и тарахтеть, шебуршать рыжим обнаглевшим тараканом на кухне без света.
И только Эв подумалось, что ночлег в общем-то можно найти и собственными силами, да даже у тех же шаловниц спросить, к которым явно и направил нерадивый стаканщик, как густой воздух прорезало грохотом, а вместе с воздухом и немалый кусок острова. Где-то что-то плюхнуло напоследок, кто-то сочно разметерился, памятуя добрым словом источник проблем, а Эвраш, инстинктивно схватившись за драный поручень разве что не задницей, направила взор к источнику звука, словно смогла бы вот так спроста что понять.
Но ответом вместо какой-либо визуализации, пока Джек сщелкнул беспардонно сигарету и попытался включить в разведку кого-то из младших ботов, стал только досужий любитель побухтеть, невесть с чего вообще заговоривший с явнейшими чужестранцами. Тем не менее - заинтересовал.
- Терористы? Мне казалось, такие тварищи промышляют в местах побогаче. - Не спрашиваясь интересом, хмыкнула в ответ и Белая. В конце концов, обычно ведь есть у разрушения некая цель? Но если оная - лишь подорвать и без того дырявую экономику полудохлого мирка, то причина тут только в поиске дрянного адреналина и спонтанного веселья. Для прыганья по гаражам сойдет, но...
Последующие слова и вовсе заставили смуглянку нахмурить смольные брови и руки скрестить на груди, взгляд снова переводя в сторону гипотетических разрушений. Бесполезная ржавчина.. И правда, для такого места это звучит, как приговор. И, что занятно, это ведь должно немало подовать и высшие острова, судя по услышанному. Может, в этом дело? Может, у кого-то просто не хватает яиц устроить дестрой и загадить ковер непосредственному адресау, потому и начинают с посредников?
Взгляд в сторону ушедшего. Прислушивание к голосам окружающих. Беда явно не новая и очевидно угрозой своей лишь растущая, так что...
Хмык мастеричий повторился.
Джеку это уже не нравилось.
В очередной раз за вечер возведя очи к небу, инженер вздохнул.
= Ты можешь хотя бы.. вот... один чертов остров хотя бы нос свой курий не совать в чью-то, очевидно тебя не касающуюся, жопу?
- Но тогда же нас сожрет заживо скука. Или я. Ты всегда можешь остаться на Агникай, знаешь ли, дозволяю тебе даже бабу какую в гости пригласить.
= На такое у меня зарплаты не хватит.
- А я что, плачу тебе зарплату?... - на миг забыв о намерении кого-нибудь срочно поставить на уши, девушка даже изумленно уставилась на маску спутника, имитирующую его же морду лица. Красавчик ответил долгим укоризненным взглядом.
= ...Вот именно.
Спустя каких-то пять минут разбирательств в том, где мать его с такими запросами изволила ночевать и где стоило бы на самом деле, Джек действительно растворился в ночи. Однако, на шхуну не пошел, а предпочел вернуться в бар. то ли оттого, что общество зверинца его напрягало, что вряд ли, то ли от того, что решил все же разнюхать по-своему, уже мысленно готовясь к очередным классическим для Эвраш обстоятельствам.
Мастерица же... ну, что еще могла сделать она? Разумеется, прорва сознательности в ее голове как всегда притворилась ветошью и девица направилась в синюю металлическую ночь, в ближайший проулок, что приведет ее прямым, как ей кажется, путем к свалке. Ведь если кто-то там гадит, оттуда и стоит искать.
Но, чо ж...
Проползая почти сплюснуто меж чьих-то встревоженных домов, покрытых слоем всяческой грязи, девушка выбралась на окраину свалки дайте духи через полчаса. Замызганная, но с гордо лохматой косой, все столь же твердым шагом и осознанием того, насколько достигнутый край свалки отличался от изначального направления.
- Гхырий смрад, да туда проще было как угодно добраться, только не пешком! - в ночи свалка казалась единым лохматым монстром, местами подсвеченным какой-то скорее природной люминесценцией. Редкие выступающие угловатые очертания, трепещащие на ночном ветру полотна драной ткани, световые пятна... с этого угла дорога не то, что не существовала, а казалась столь же сказочной задумкой, сколь и металлическая жизнь сама по себе.
"И где искать... террорюг? Надо же кому-то хлебальце перед сном начистить для радости душевной, а то ей богу непорядок, город сыпется, а за это никому люля не выдано..."
- А я что, плачу тебе зарплату?... - на миг забыв о намерении кого-нибудь срочно поставить на уши, девушка даже изумленно уставилась на маску спутника, имитирующую его же морду лица. Красавчик ответил долгим укоризненным взглядом.
= ...Вот именно.
Спустя каких-то пять минут разбирательств в том, где мать его с такими запросами изволила ночевать и где стоило бы на самом деле, Джек действительно растворился в ночи. Однако, на шхуну не пошел, а предпочел вернуться в бар. то ли оттого, что общество зверинца его напрягало, что вряд ли, то ли от того, что решил все же разнюхать по-своему, уже мысленно готовясь к очередным классическим для Эвраш обстоятельствам.
Мастерица же... ну, что еще могла сделать она? Разумеется, прорва сознательности в ее голове как всегда притворилась ветошью и девица направилась в синюю металлическую ночь, в ближайший проулок, что приведет ее прямым, как ей кажется, путем к свалке. Ведь если кто-то там гадит, оттуда и стоит искать.
Но, чо ж...
Проползая почти сплюснуто меж чьих-то встревоженных домов, покрытых слоем всяческой грязи, девушка выбралась на окраину свалки дайте духи через полчаса. Замызганная, но с гордо лохматой косой, все столь же твердым шагом и осознанием того, насколько достигнутый край свалки отличался от изначального направления.
- Гхырий смрад, да туда проще было как угодно добраться, только не пешком! - в ночи свалка казалась единым лохматым монстром, местами подсвеченным какой-то скорее природной люминесценцией. Редкие выступающие угловатые очертания, трепещащие на ночном ветру полотна драной ткани, световые пятна... с этого угла дорога не то, что не существовала, а казалась столь же сказочной задумкой, сколь и металлическая жизнь сама по себе.
"И где искать... террорюг? Надо же кому-то хлебальце перед сном начистить для радости душевной, а то ей богу непорядок, город сыпется, а за это никому люля не выдано..."
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)