поднажать..! Безликий, безголосый, словно вовсе призрак, рыцарь предпринял попытку зацепиться за крохотную возможность подняться, однако этому не суждено сбыться… Но если у этого молчуна была мечта повстречаться с поездом, то душа сразу упокоиться – в него влетает чёрный спрессованный в форме кулака песок, силой проталкивая его сквозь каменные обломки. Крокодайл не намерен терять ни секунды и не позволит всякой чепухе хотя бы отвлекать внимание.
Свет поверхности слепит глаза, распускается молочным бутоном. Крики чаек, возня народа, отдаёт солью на вдохе. Понятно. Всё ясно! Старый волк в овечьей шкуре решил покинуть остров, стоило трудностям уколоть пятки! Настоящий злодей стоит на своём до конца… Он не убегает от проблем!
Облако песка возносится над городским портом, чтобы зацепиться глазом за цель. И былого пафоса в них не бывать – убегали, толкали народ, пробираясь к пирсу. Возятся как мыши. И до корабля им рукой подать! Уже и след простыл, остановись Крокодайл на прихвостнях хоть на минуту.
– ВАРИС! – Прогремел песочный среди неба. – Тебе от меня не сбежать!
SABLES! В руке вновь вихрится песок, набирая мощь, скорость, разрастаясь в объёмах, пока не походит на настоящий ураган. Крокодайл предупреждал, что они встретят его гнев, все равно, что скажут жители, гвардия, да что там, собственная команда! Это дело чести, репутации, любви, в конце концов! Песочный вихрь настигает корабля, в который забежал Варис с Вьюгой, спотыкаясь. Две секунды и мощь ветра просто-напросто рвёт деревянную мачту, сметает в море, как спичку!
Шум песка колышется в ухе, затмевая весь шум. Ха… Удобный случай размять кости! Отсюда не слышно, но Варис указал девушке в море. Не поплывут ведь они на сломанном корабле? Кожа возлюбленной бледнеет, а волосы словно становятся чернее чёрного. Лёгким дуновением руки она открывается в море ледяную дорогу. Абсурд. Что за бред?! Смысл продолжать, если песочные часы уже не идут?! Крокодайл приземлился у начала ледяной дороги и последовал за парочкой пешком, агрессивно приближаясь в своём недружелюбном силуэте.
– Ну же! Быстрее! – Торопил Варис, а Вьюга без толики эмоций выполняла поручение. – Он ведь сейчас..!
– Ва-а-арис! – Довольствуясь надвигающейся победой, мужчина расправил руки. И всё же он был раздражён. – Ну куда же ты? Вьюга, неужели эта старая рухлядь лучше меня? Посмотри на меня. Мне не нравится, что ты стоишь с ним.
Вьюга продолжала взмахами руки продлевать ледяную дорогу всё дальше и дальше, но вот епископ остановился, скалясь, пыжась. Вот-вот лопнет.
– Ты не понимаешь, гнусный пират! – Найдя в себе смелость, ответил он. – Тебе не понять Его замысла!
Крокодайл не торопясь снял наконечник крюка, оголяя поры, источающие смертельный яд. Не похоже, чтобы он вообще слушал оправдания епископа.
Последний продолжил.
– Мне нужны сильные люди для Его планов. Мир ждут великие свершения, вот увидишь..! Но я не справлюсь один! – Он широко махнул рукой параллельно ярким намерениям. – Верхизис погряз во лжи, король не справляется! Кто, если не я, ведомый Его рукой, справиться с этим, а?!
– Я бы тебя не трогал, – мужчина убрал сигару от губ. – Не тронь ты мою любовь. Мне плевать, утонет этот остров во «лжи», или ты спасёшь его. Я намерен забрать то, что принадлежит мне, вот и всё.
– Вьюга – носитель мифического зоана. Важная деталь в Его плане, – старец поджал губы, явно не желая это говорить. – Может, это будет единственной личностью, которую ты отпустишь? Ты убиваешь и забываешь сотни жизней. Забудь и эту.
Пират вскинул брови в немом вопросе. Этого не хватило.
– Ха? Из всего разнообразия твоего пожилого опыта ты выдавил именно это? – Морщины на лице стали отчётливее. – Это самое худшее и неподходящее, что ты мог сказать за свою жизнь. Я уже думал, что ты предложишь её обратно… Но даже так бы я тебя не отпустил.
Крокодайл продолжил ход. Рукава шубы ритмично колыхались в ответ на
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров
шаги. Ему особенно просто было шагать по льду – песок отличный абразив!
– Гмх… – В мимолётной безысходности поник епископ. – Ты не оставляешь, мне выбора… Ниц!
В этот миг перед глазами темнеет, и одновременно вспыхивают триллионы аметистовых звёзд ослепляющей болью. Пират мог чувство почувствовать, как из небольшой точки в мозгу расползается прохлада, как желе, и чем дальше, тем хуже ощущалось собственное тело. Онемели ноги, торс. Мужчина оскалился, коснулся пульсирующего виска. Хотелось выдернуть действие чужого фрукта из своей башки и затолкать епископу в глотку. Глубоко! По локоть!
– Ха… – истошно выдавил брюнет, покачиваясь. – Ха-ха… Су… ка…
Попытка рассыпать голову на песок не увенчалась успехом, поэтому пират почти сразу отказался от этой идеи.
Мой первый приказ…
Я не могу проиграть! Я не могу отдать свою жизнь этому дрянному старику! У меня есть команда… Друзья… Любовь, чёрт возьми! Дайлен без меня не сможет..!
Преклони передо мной колено…
Если мой крюк встанет супротив всех, что подумают о Чёрном Лотосе? Что его заполонили крысы?! Что любой может обыграть йонко вокруг пальца и затем кинуть? Держись, Крокодайл! Однажды ты чуть не стал королём, так что же случилось?!
Я ЧТО…
СЛАБЕЕ ЭТОГО СТАРИКА?
– Обычно люди быстрее поддаются процессу… – Уже с ноткой причастности к всевышнему проговорил он. Вьюга молча стояла рядом. Вид возлюбленного в агонии её нисколько не беспокоил…
Крокодайл поднялся на ноги, перестал корчиться, вздохнул с облегчением. Как ни в чём не бывало продолжил идти дальше. Епископ раскрыл глаза, не понимая, опасаясь, сделал ли он всё правильно.
– Интересная штука… – Стоило мужчине подать голос, как дед подпрыгнул от неожиданности. – Эта воля вооружения.
– Чт- КАК?!
Однорукий перешёл с шага на бег, швырнул в сторону в сторону шубу, так, будто это грязное тряпьё. Оная пошла песком по ветру: «А теперь ты умрёшь! – не пригрозил, а пообещал он. – Desert Spada!»
Плотный клин из песка направился в сторону деда, рассекая лёд как масло, но перед Вариса возникла Вьюга. Крокодайл осёкся и сместил угол атаки.
– Вьюга! – Раздражённо, но не без чувств окликнул он. – Хоть раз послушай меня и не мешай!
– Досадно, что мне не получилось забрать такого сильного воина… Вьюга. Разберись с ним, – он убежал как можно дальше, но не мог не дождаться завершения назревающего сражения – бежать некуда. Там океан.
– Есть, – девушка холодно ответила приказу.
Слышать её голос вновь, спустя столько времени было просто невероятным облегчением. И не важна суть её слов, не важен контекст. Мужчина улыбнулся на выдохе – теперь ему ещё больше захотелось забрать то, что принадлежит ему.
– Будь по-твоему, Вьюга, – с доброй, но всё же не столь яркой улыбкой ответил он. – Я покажу, что лучше держаться меня, чем его.
Ледяная лавина несётся вперёд, но мужчина отвечает чередой песчаных порезов плотным клинков, сотканным на предплечье. Юки Онна возникла прямо за обломками и мужчина не стал даже сомневаться, что в её когтях течёт воля вооружения. Уворот, два. Для двух с половиной метрового гиганта мужчина весьма ловко избегает атак. Полупируэт в сторону, где мужчина успел щадяще полоснуть возлюбленную ядовитым крюком по руке. О какой пощаде тогда идет речь? Уверенность выпаду даёт капсула с противоядием.
Вьюга двинула пальцам и заставила лёд под ногами Крокодайла разойтись в сторону. Нет, он не утонет, но помеха в уклонении дарует девушке возможность нагнать его покрытым льдом, как чешуёй, локтём. Логист со сдержанным стоном отлетает в сторону, проворачивается кубарем один раз для того, чтобы крюком ухватиться за толщу льда, а так же и рукой, но позади себя. Из носа текла кровь. Лёд – сплошная вода. Влага. Ледяная платформа с ними тремя откалывается от основной части и начинает мирно покачивается в такт волнам, отдаляясь от берега.
– Либо я, – он вытер нос рукавом рубашки, – либо ты, Варис.
– Гмх… – В мимолётной безысходности поник епископ. – Ты не оставляешь, мне выбора… Ниц!
В этот миг перед глазами темнеет, и одновременно вспыхивают триллионы аметистовых звёзд ослепляющей болью. Пират мог чувство почувствовать, как из небольшой точки в мозгу расползается прохлада, как желе, и чем дальше, тем хуже ощущалось собственное тело. Онемели ноги, торс. Мужчина оскалился, коснулся пульсирующего виска. Хотелось выдернуть действие чужого фрукта из своей башки и затолкать епископу в глотку. Глубоко! По локоть!
– Ха… – истошно выдавил брюнет, покачиваясь. – Ха-ха… Су… ка…
Попытка рассыпать голову на песок не увенчалась успехом, поэтому пират почти сразу отказался от этой идеи.
Мой первый приказ…
Я не могу проиграть! Я не могу отдать свою жизнь этому дрянному старику! У меня есть команда… Друзья… Любовь, чёрт возьми! Дайлен без меня не сможет..!
Преклони передо мной колено…
Если мой крюк встанет супротив всех, что подумают о Чёрном Лотосе? Что его заполонили крысы?! Что любой может обыграть йонко вокруг пальца и затем кинуть? Держись, Крокодайл! Однажды ты чуть не стал королём, так что же случилось?!
Я ЧТО…
СЛАБЕЕ ЭТОГО СТАРИКА?
– Обычно люди быстрее поддаются процессу… – Уже с ноткой причастности к всевышнему проговорил он. Вьюга молча стояла рядом. Вид возлюбленного в агонии её нисколько не беспокоил…
Крокодайл поднялся на ноги, перестал корчиться, вздохнул с облегчением. Как ни в чём не бывало продолжил идти дальше. Епископ раскрыл глаза, не понимая, опасаясь, сделал ли он всё правильно.
– Интересная штука… – Стоило мужчине подать голос, как дед подпрыгнул от неожиданности. – Эта воля вооружения.
– Чт- КАК?!
Однорукий перешёл с шага на бег, швырнул в сторону в сторону шубу, так, будто это грязное тряпьё. Оная пошла песком по ветру: «А теперь ты умрёшь! – не пригрозил, а пообещал он. – Desert Spada!»
Плотный клин из песка направился в сторону деда, рассекая лёд как масло, но перед Вариса возникла Вьюга. Крокодайл осёкся и сместил угол атаки.
– Вьюга! – Раздражённо, но не без чувств окликнул он. – Хоть раз послушай меня и не мешай!
– Досадно, что мне не получилось забрать такого сильного воина… Вьюга. Разберись с ним, – он убежал как можно дальше, но не мог не дождаться завершения назревающего сражения – бежать некуда. Там океан.
– Есть, – девушка холодно ответила приказу.
Слышать её голос вновь, спустя столько времени было просто невероятным облегчением. И не важна суть её слов, не важен контекст. Мужчина улыбнулся на выдохе – теперь ему ещё больше захотелось забрать то, что принадлежит ему.
– Будь по-твоему, Вьюга, – с доброй, но всё же не столь яркой улыбкой ответил он. – Я покажу, что лучше держаться меня, чем его.
Ледяная лавина несётся вперёд, но мужчина отвечает чередой песчаных порезов плотным клинков, сотканным на предплечье. Юки Онна возникла прямо за обломками и мужчина не стал даже сомневаться, что в её когтях течёт воля вооружения. Уворот, два. Для двух с половиной метрового гиганта мужчина весьма ловко избегает атак. Полупируэт в сторону, где мужчина успел щадяще полоснуть возлюбленную ядовитым крюком по руке. О какой пощаде тогда идет речь? Уверенность выпаду даёт капсула с противоядием.
Вьюга двинула пальцам и заставила лёд под ногами Крокодайла разойтись в сторону. Нет, он не утонет, но помеха в уклонении дарует девушке возможность нагнать его покрытым льдом, как чешуёй, локтём. Логист со сдержанным стоном отлетает в сторону, проворачивается кубарем один раз для того, чтобы крюком ухватиться за толщу льда, а так же и рукой, но позади себя. Из носа текла кровь. Лёд – сплошная вода. Влага. Ледяная платформа с ними тремя откалывается от основной части и начинает мирно покачивается в такт волнам, отдаляясь от берега.
– Либо я, – он вытер нос рукавом рубашки, – либо ты, Варис.
Другого не дано.
Над головой пирата быстро собирается гигантских размеров рука из песка, но вместо девушки сразу метит вдаль, в епископа. Подлый трюк девушка упреждает ледяными кольями. Тут же к её ногам незаметно успела пробраться песчаная лужа, тупой дубиной бьющая в живот.
– И как?! – Не мог не поиздеваться мужчина в своей привычной манере. – Не жалеешь, что выбрала его вместо меня?
В полёте девушка выпустила ледяную струю воздуха, что в миг отражается во влаге прибрежья блестящей крошкой. Крокодайл не позволил ей дойти до себя, забирая и отталкивая поток подвластно своей воле. Песка всё больше и больше. Сначала это небольшой купол песчаной бури, но с каждым шагом она набирает мощи, растёт. Даже здесь, вдали от песка и суши в принципе, логия не может упасть лицом вниз перед зоаном.
СЮДА. ДОКАЖИ, ЧТО ДОСТОЙНА МЕНЯ! Такое чувство, что буря открыла рот и заговорила сама. Вьюга поддалась на провокацию, но в краткой метаморфозе стала ещё выше, тоньше, а волосы цепляли оголённые ступни. Епископ увидел, как его ценнейший воин пропадает в толще песка. Рыжий вихрь стал смешиваться с бурей мороза. Как Вьюга чуяла колкое касание песка, так и Крокодайл щурился от молочной неприглядности. Ему лёд не причинял вреда, покуда песок не намокал.
– Я рад, что ты присоединилась к моему танцу, любимая! – Преодолевая шум ветра, крикнул он.
Брюнетка пошатнулась. Яд постепенно начинал действовать на её тощее тело.
«Прости за то, что тебе приходится испытывать подобное, – смирился он. – Но ты не оставляешь мне выбора».
Пока они оба обменивались ударами, пинками, вертелись и плясали, как на углях, оба урагана нарастали в размерах. У Вариса не было ни единого шанса сбежать. То Вьюга получит ядовитым порезом, то Крокодайл пропустит тычком ледяного лезвия в руку. Ледяная стена помчится на встречу, а мужчина ответит ударным вихрем, разнося её на осколки. Варис заметил, что рыжий ураган побеждает.
– Ты моя, ты это понимаешь?! – Зоанщица отшагнула от грубого удара в лицо, наделённого волей вооружения. – Ты пляшешь под чужую дудку!
Брюнет получил порез когтями по щеке, но не потерял контроля и в развороте снёс девушку гигантским песчаным хвостом, напоминающим крокодилий.
– Не этому я тебя учил!
Пока девушка на мгновение потерялась из-за столкновения с многотонной толщей песка, она не заметила, как те немногочисленные толики света закрывает уже изученный ранее приём – фигура в виде ладони. Песок поглощает собой фигуру девушки и ненароком дробит под той лёд. Крокодайл молниеносно подлетает к неровному краю образовавшейся дыры, чтобы не дать любимому человеку исчезнуть в морской синеве.
«Без сознания…» – пират расслабился. Столкновение неплохо потрепало его: ссадины, царапины, синяки. Холод в жилах морозит голову, а в пальцах ещё стоит дрожь. На лице подсыхает, но ещё блестит кровавая рваная маска. С дрожью тот вынимает из кармана крошечный флакон, содержимое коего вливает в рот возлюбленной без остатка. Напоследок он проводит тылом ладони по её щеке, довольствуясь моментом. Приодел в шубу, чтобы не замёрзла. Так бы и поковылял с ней к кораблю, но есть один маленький, приятный нюанс…
Месть.
– Нет! – Варис сжался на четвереньках, в кровь сдирая кожу на пальцах о липкий лёд. – Нет, нет, нет! Это невозможно! Всё ведь идёт по Твоему плану!
Под конец битвы бушевала только песчаная буря, пожирая собой ледяную. Но почти в миг она рассеялась, приоткрывая завесу тайны на последствия сражения.
– Ва-а-арис, сукин ты сын, – игриво протянул однорукий, вздыхая после каждого вздоха от одышки. С нажатием на левую ногу он с прищуром вздыхал. – Я говорил тебе, старое ты отребье!
– Нет-нет, пожалуйста, я-АЭГХ!!
Мужчина поднял епископа за шею, недружелюбно сжимая. Пират был очень, очень сердит.
– Не смей мне хоть что либо говорить! Ты должен быть благодарен, что я вообще даю тебе возможность насладиться воздухом на несколько секунд дольше!
Над головой пирата быстро собирается гигантских размеров рука из песка, но вместо девушки сразу метит вдаль, в епископа. Подлый трюк девушка упреждает ледяными кольями. Тут же к её ногам незаметно успела пробраться песчаная лужа, тупой дубиной бьющая в живот.
– И как?! – Не мог не поиздеваться мужчина в своей привычной манере. – Не жалеешь, что выбрала его вместо меня?
В полёте девушка выпустила ледяную струю воздуха, что в миг отражается во влаге прибрежья блестящей крошкой. Крокодайл не позволил ей дойти до себя, забирая и отталкивая поток подвластно своей воле. Песка всё больше и больше. Сначала это небольшой купол песчаной бури, но с каждым шагом она набирает мощи, растёт. Даже здесь, вдали от песка и суши в принципе, логия не может упасть лицом вниз перед зоаном.
СЮДА. ДОКАЖИ, ЧТО ДОСТОЙНА МЕНЯ! Такое чувство, что буря открыла рот и заговорила сама. Вьюга поддалась на провокацию, но в краткой метаморфозе стала ещё выше, тоньше, а волосы цепляли оголённые ступни. Епископ увидел, как его ценнейший воин пропадает в толще песка. Рыжий вихрь стал смешиваться с бурей мороза. Как Вьюга чуяла колкое касание песка, так и Крокодайл щурился от молочной неприглядности. Ему лёд не причинял вреда, покуда песок не намокал.
– Я рад, что ты присоединилась к моему танцу, любимая! – Преодолевая шум ветра, крикнул он.
Брюнетка пошатнулась. Яд постепенно начинал действовать на её тощее тело.
«Прости за то, что тебе приходится испытывать подобное, – смирился он. – Но ты не оставляешь мне выбора».
Пока они оба обменивались ударами, пинками, вертелись и плясали, как на углях, оба урагана нарастали в размерах. У Вариса не было ни единого шанса сбежать. То Вьюга получит ядовитым порезом, то Крокодайл пропустит тычком ледяного лезвия в руку. Ледяная стена помчится на встречу, а мужчина ответит ударным вихрем, разнося её на осколки. Варис заметил, что рыжий ураган побеждает.
– Ты моя, ты это понимаешь?! – Зоанщица отшагнула от грубого удара в лицо, наделённого волей вооружения. – Ты пляшешь под чужую дудку!
Брюнет получил порез когтями по щеке, но не потерял контроля и в развороте снёс девушку гигантским песчаным хвостом, напоминающим крокодилий.
– Не этому я тебя учил!
Пока девушка на мгновение потерялась из-за столкновения с многотонной толщей песка, она не заметила, как те немногочисленные толики света закрывает уже изученный ранее приём – фигура в виде ладони. Песок поглощает собой фигуру девушки и ненароком дробит под той лёд. Крокодайл молниеносно подлетает к неровному краю образовавшейся дыры, чтобы не дать любимому человеку исчезнуть в морской синеве.
«Без сознания…» – пират расслабился. Столкновение неплохо потрепало его: ссадины, царапины, синяки. Холод в жилах морозит голову, а в пальцах ещё стоит дрожь. На лице подсыхает, но ещё блестит кровавая рваная маска. С дрожью тот вынимает из кармана крошечный флакон, содержимое коего вливает в рот возлюбленной без остатка. Напоследок он проводит тылом ладони по её щеке, довольствуясь моментом. Приодел в шубу, чтобы не замёрзла. Так бы и поковылял с ней к кораблю, но есть один маленький, приятный нюанс…
Месть.
– Нет! – Варис сжался на четвереньках, в кровь сдирая кожу на пальцах о липкий лёд. – Нет, нет, нет! Это невозможно! Всё ведь идёт по Твоему плану!
Под конец битвы бушевала только песчаная буря, пожирая собой ледяную. Но почти в миг она рассеялась, приоткрывая завесу тайны на последствия сражения.
– Ва-а-арис, сукин ты сын, – игриво протянул однорукий, вздыхая после каждого вздоха от одышки. С нажатием на левую ногу он с прищуром вздыхал. – Я говорил тебе, старое ты отребье!
– Нет-нет, пожалуйста, я-АЭГХ!!
Мужчина поднял епископа за шею, недружелюбно сжимая. Пират был очень, очень сердит.
– Не смей мне хоть что либо говорить! Ты должен быть благодарен, что я вообще даю тебе возможность насладиться воздухом на несколько секунд дольше!
Рука смыкается. – Молчать! Даже не открывай рот!
Поначалу кожа епископа приняла высыхать, но брюнет нашёл идею получше. Смерть ещё страшнее, чем засуха. Смерть для того, кто хотел быть ближе к небу… Пучина морского дна.
– Н-нет. Кха! П-пожалуйста..! – Варис боролся за жизнь, трепыхался, как жук.
– Мне некогда тебя пытать. Мне нечего тебе сказать. Передай на том свете привет моим знакомым. Сгинь, – твёрдым басом докончил он.
Пользователя чужими жизнями Крокодайл бросил в воду. Стоял до тех пор, пока пузыри воздуха не перестали бурлить морскую гладь. Нет, он не боялся, что неким образом фруктовик переживёт падение в море, но вот лично проследить за его смертью… Искреннее наслаждение.
– Пошли, любимая… – нездорово похрипывая, он поднял мадам на руки, словно принцессу. – Я тебя здесь не оставлю. Никогда не оставлю. Эти твари до тебя никогда не доберутся.
Родное судно. Знакомые и тёплые палубы. Крокодайл уже не мог держаться на ногах от усталости – аккуратно опустил Вьюгу около мачты, там же опустился и сам, медленно прикрывая глаза. Всё будет в порядке, но нужно отдохнуть… Восстановить силы… Плевать, что скажет правительство на эту непонятную бойню неподалёку от порта… Чтоб вы все провалились!
Конец ОП. 8557 слов.
Переход
Поначалу кожа епископа приняла высыхать, но брюнет нашёл идею получше. Смерть ещё страшнее, чем засуха. Смерть для того, кто хотел быть ближе к небу… Пучина морского дна.
– Н-нет. Кха! П-пожалуйста..! – Варис боролся за жизнь, трепыхался, как жук.
– Мне некогда тебя пытать. Мне нечего тебе сказать. Передай на том свете привет моим знакомым. Сгинь, – твёрдым басом докончил он.
Пользователя чужими жизнями Крокодайл бросил в воду. Стоял до тех пор, пока пузыри воздуха не перестали бурлить морскую гладь. Нет, он не боялся, что неким образом фруктовик переживёт падение в море, но вот лично проследить за его смертью… Искреннее наслаждение.
– Пошли, любимая… – нездорово похрипывая, он поднял мадам на руки, словно принцессу. – Я тебя здесь не оставлю. Никогда не оставлю. Эти твари до тебя никогда не доберутся.
Родное судно. Знакомые и тёплые палубы. Крокодайл уже не мог держаться на ногах от усталости – аккуратно опустил Вьюгу около мачты, там же опустился и сам, медленно прикрывая глаза. Всё будет в порядке, но нужно отдохнуть… Восстановить силы… Плевать, что скажет правительство на эту непонятную бойню неподалёку от порта… Чтоб вы все провалились!
Конец ОП. 8557 слов.
Переход
[id213233084:bp-36291248_270106|Аладей],
То что девушка согласилась на предложение Вито присоединиться к приему пищи даже как-то обрадовало Джоули. Пусть перевоспитывать ее он и не собирался, однако...это может означать что что-то эта девушка да поняла, относительно личности беловолосого мечника.
- К сожалению или счастью, но самых обычных кровей. Просто...в прошлом я был частью многих различных организаций и мафии, а там отношение похожее.
Что же...всю остальную часть приема пищи, насколько у них было времени, беловолосый парень провел в тишине. Появление Эвраш было как гром среди ясного неба, она была шумной и внезапной как и всегда, зоанщик даже чуть не подавился едой, благо небольшой кашель, а после глоток воды исправили положение.
- Нет...не видел...но он мне, на самом деле, самому нужен. Я пойду поищу его...
В этот момент все легкомыслие и даже некое дружелюбие которое Витторио демонстрировал в разговоре со служанкой улетучилось. Для нее это могло выглядеть странно и даже страшно, однако Эвраш наверняка могла понять - тема которую хотел поднять Вито была серьезной для него, а подобное холодное и отстраненное выражение его обычное состояние. А это значило только одно - дни в кровати, разговор с беловолосой леди и хорошая еда сделали свое дело, частично возвращая мечника в строй.
Спустя еще некоторое время, что Витторио провел в поместье он успел привести себя в более менее надлежащий вид, как физически, так и ментально. Искать капитана на огромном острове задача была не тривиальная, но мечник решил что лучше всего будет вернуться на Орлеанец, предполагая что Дайлен будет именно там. Да и всегда оставалась опция связаться с ним по ден-ден-муши, но этот вариант оставался на случай если логиста не окажется и на их корабле. Собственно, с этими мыслями мечник и двинулся в путь.
То что девушка согласилась на предложение Вито присоединиться к приему пищи даже как-то обрадовало Джоули. Пусть перевоспитывать ее он и не собирался, однако...это может означать что что-то эта девушка да поняла, относительно личности беловолосого мечника.
- К сожалению или счастью, но самых обычных кровей. Просто...в прошлом я был частью многих различных организаций и мафии, а там отношение похожее.
Что же...всю остальную часть приема пищи, насколько у них было времени, беловолосый парень провел в тишине. Появление Эвраш было как гром среди ясного неба, она была шумной и внезапной как и всегда, зоанщик даже чуть не подавился едой, благо небольшой кашель, а после глоток воды исправили положение.
- Нет...не видел...но он мне, на самом деле, самому нужен. Я пойду поищу его...
В этот момент все легкомыслие и даже некое дружелюбие которое Витторио демонстрировал в разговоре со служанкой улетучилось. Для нее это могло выглядеть странно и даже страшно, однако Эвраш наверняка могла понять - тема которую хотел поднять Вито была серьезной для него, а подобное холодное и отстраненное выражение его обычное состояние. А это значило только одно - дни в кровати, разговор с беловолосой леди и хорошая еда сделали свое дело, частично возвращая мечника в строй.
Спустя еще некоторое время, что Витторио провел в поместье он успел привести себя в более менее надлежащий вид, как физически, так и ментально. Искать капитана на огромном острове задача была не тривиальная, но мечник решил что лучше всего будет вернуться на Орлеанец, предполагая что Дайлен будет именно там. Да и всегда оставалась опция связаться с ним по ден-ден-муши, но этот вариант оставался на случай если логиста не окажется и на их корабле. Собственно, с этими мыслями мечник и двинулся в путь.
Часть 5.
| Его пробуждение. |
Покинутое силами тело будто растворялось в мягкости кровати, а сознание мигом заполонила кромешная темнота, пока оно проваливалось в неизвестность. То были не просторы, скрытые в душе, и не царство снов, витающих фантазиями о прошлом и будущем. Нечто иное… Далёкое, неизведанное, наверняка опасное до дрожи, но всё ещё интригующее и почему-то родное. В глубинах, а, может, в высоте, проявился слабый свет, ставший двоиться, не желая удерживать одну лишь эту форму. И вдруг совсем рядом вспыхнули такие же огоньки – десятки, сотни источников чистого света мерцали, наполняя темноту смыслом.
Хотелось протянуть руку… И сберечь их все.
…
Глаза неохотно раскрылись, встречая перед собой почти безоблачное голубое небо. Яркий солнечный свет приятно согревал тело, а мягкий ветер уберегал от жары. Среди шелеста травы и редкого птичьего чирикания юноша не сразу уловил стук колёс, мчащих вдоль королевского тракта.
= Проснулись, господин путешественник? Это вы вовремя. – Чужой голос вызывал много сомнений. Обратив внимание в сторону говорившего, он увидел лишь спину извозчика. Не слишком большая, но полная товаров телега едва уместила парня на скамье. = Отсюда уже видно великие башни! Скоро прибудем в столицу Мелтора, там и расстанемся. Ещё раз спасибо, что помогли в пути – я бы без вас пропал. Всё опаснее нынче на дорогах… – Не увлекаясь беседой, юноша молчаливо взирал на четыре высоких строения – каждое со своим уникальным цветом.
«Что…?»
А вскоре синеволосый обнаружил себя в круговороте событий – узнал много лиц, странных определений и даже столкнулся с навыками, которых никогда не встречал. И видел, как один парень, лишенный талантов, всеми силами берёг тех, кто ему дорог.
Это был свет – тот, до которого дотянулась рука. А его источников так много…
Притронувшись к иному, Дайлен ещё раз оказался в незнакомых местах.
В чувства привели резкие звуки, летящие со всех сторон. Какое разнообразие голосов! Повседневная болтовня, ругань на дороге, зазывающие в заведение крики, и отдаленный свист полиции, командующей остановиться мелким воришкам. Слышался громкий стук лошадиных копыт и скрип колёс мчащих им вслед карет, переполненных пассажирами. Это был большой город, вмещающий в себе разные слои населения. А примечательным был выбор одежды строгого стиля – моду на костюмы, пальто серых и тёмных тонов, и шляпы, приняли с большой охотой.
= Ну. – Свернув газету с невзрачным названием «Честная газета города Тинген», сидящий рядом на скамье мужчина заговорил, отвлекая от городского пейзажа. = Время почти пришло. Выдвигаемся. – Выпустив немного дыма, он крепко сжал курительную трубку и поднялся во весь рост. Объятый тёмным пальто, он надвинул на свой высокий лоб фетровую шляпу и обернулся. Глубокие серые глаза посмотрели прямо на юношу, излагая немой вопрос: «Что-то не так?»
«Где я видел его…?» – Меж тем раздалось в голове.
Происходящее укрылось в бесшумном потоке загадочного тумана, представляя глазам череду самоотверженных действ. Безумства против самопожертвования. Вопросы, оставленные без ответов. Россыпь старых листков, исписанных странным «шифром». Тихий смех и холод взглядов, оценивающих чужую борьбу.
Кто-то погиб, кто-то выжил. День прошел, а за ним новый.
Этих людей он не знал, но всё же чувствовал прилив скорбных чувств, стоя у двух надгробий. Скромные эпитафии имели большой вес. К тому же, одна из могил – пуста, как подсказывало чутьё.
«Тебя здесь быть не должно.»
Вырвавшись из потока, избегая лишнего внимания, Дайлен мимолетно осознал странность… Кто-то назвал его посторонним, таким он себя поначалу и чувствовал, но что-то внутри противилось, стремясь возразить.
Но он ничего не выбирал. Ладонь, крепко сжимающая сверкающие огни, не слушалась – не отпускала их.
Из раза в раз сознание парня погружалось в новое видение, где обстановка и люди казались реальнее некуда, как и осязаемый мир со всем многообразием незнакомых вещей.
| Его пробуждение. |
Покинутое силами тело будто растворялось в мягкости кровати, а сознание мигом заполонила кромешная темнота, пока оно проваливалось в неизвестность. То были не просторы, скрытые в душе, и не царство снов, витающих фантазиями о прошлом и будущем. Нечто иное… Далёкое, неизведанное, наверняка опасное до дрожи, но всё ещё интригующее и почему-то родное. В глубинах, а, может, в высоте, проявился слабый свет, ставший двоиться, не желая удерживать одну лишь эту форму. И вдруг совсем рядом вспыхнули такие же огоньки – десятки, сотни источников чистого света мерцали, наполняя темноту смыслом.
Хотелось протянуть руку… И сберечь их все.
…
Глаза неохотно раскрылись, встречая перед собой почти безоблачное голубое небо. Яркий солнечный свет приятно согревал тело, а мягкий ветер уберегал от жары. Среди шелеста травы и редкого птичьего чирикания юноша не сразу уловил стук колёс, мчащих вдоль королевского тракта.
= Проснулись, господин путешественник? Это вы вовремя. – Чужой голос вызывал много сомнений. Обратив внимание в сторону говорившего, он увидел лишь спину извозчика. Не слишком большая, но полная товаров телега едва уместила парня на скамье. = Отсюда уже видно великие башни! Скоро прибудем в столицу Мелтора, там и расстанемся. Ещё раз спасибо, что помогли в пути – я бы без вас пропал. Всё опаснее нынче на дорогах… – Не увлекаясь беседой, юноша молчаливо взирал на четыре высоких строения – каждое со своим уникальным цветом.
«Что…?»
А вскоре синеволосый обнаружил себя в круговороте событий – узнал много лиц, странных определений и даже столкнулся с навыками, которых никогда не встречал. И видел, как один парень, лишенный талантов, всеми силами берёг тех, кто ему дорог.
Это был свет – тот, до которого дотянулась рука. А его источников так много…
Притронувшись к иному, Дайлен ещё раз оказался в незнакомых местах.
В чувства привели резкие звуки, летящие со всех сторон. Какое разнообразие голосов! Повседневная болтовня, ругань на дороге, зазывающие в заведение крики, и отдаленный свист полиции, командующей остановиться мелким воришкам. Слышался громкий стук лошадиных копыт и скрип колёс мчащих им вслед карет, переполненных пассажирами. Это был большой город, вмещающий в себе разные слои населения. А примечательным был выбор одежды строгого стиля – моду на костюмы, пальто серых и тёмных тонов, и шляпы, приняли с большой охотой.
= Ну. – Свернув газету с невзрачным названием «Честная газета города Тинген», сидящий рядом на скамье мужчина заговорил, отвлекая от городского пейзажа. = Время почти пришло. Выдвигаемся. – Выпустив немного дыма, он крепко сжал курительную трубку и поднялся во весь рост. Объятый тёмным пальто, он надвинул на свой высокий лоб фетровую шляпу и обернулся. Глубокие серые глаза посмотрели прямо на юношу, излагая немой вопрос: «Что-то не так?»
«Где я видел его…?» – Меж тем раздалось в голове.
Происходящее укрылось в бесшумном потоке загадочного тумана, представляя глазам череду самоотверженных действ. Безумства против самопожертвования. Вопросы, оставленные без ответов. Россыпь старых листков, исписанных странным «шифром». Тихий смех и холод взглядов, оценивающих чужую борьбу.
Кто-то погиб, кто-то выжил. День прошел, а за ним новый.
Этих людей он не знал, но всё же чувствовал прилив скорбных чувств, стоя у двух надгробий. Скромные эпитафии имели большой вес. К тому же, одна из могил – пуста, как подсказывало чутьё.
«Тебя здесь быть не должно.»
Вырвавшись из потока, избегая лишнего внимания, Дайлен мимолетно осознал странность… Кто-то назвал его посторонним, таким он себя поначалу и чувствовал, но что-то внутри противилось, стремясь возразить.
Но он ничего не выбирал. Ладонь, крепко сжимающая сверкающие огни, не слушалась – не отпускала их.
Из раза в раз сознание парня погружалось в новое видение, где обстановка и люди казались реальнее некуда, как и осязаемый мир со всем многообразием незнакомых вещей.
Другие опасности, тяжелые вызовы, враги, соперники, товарищи и друзья – всё это впивалось в ум, словно проживаемая жизнь. Вдруг мелькнуло столько разных лиц, фигур…
Расчётливый и одинокий учёный, ступивший на бессмертный путь грехов. А в противовес ему юный волшебник, желающий прожить вторую жизнь иначе. Не быть затворником, а смело встречать невзгоды ради близких. И белесые кости в балахоне, готовые ради них учинять невзгоды всем прочим.
Упорный юноша, вместе со своим спутником – чёрной мышью, замахнувшийся на высоту самих небес.
Тот, кто читал, чтобы написать свой собственный финал. А недалеко и тот, кому принятый уклад вещей встал поперёк горла со всей обманчивой беззаботностью других, но несправедливо нареченный «худшим героем».
Оживляющий статуи скульптор, покоряющий великую дорогу самым возмутительным способом. И призванный герой, гонимый ложью, обреченный остаться безоружным, чтобы стоять впереди всех.
Обрывки событий, начинаний и громкие отголоски стремлений становились сосредоточием необычной силы.
Особенно крепко в ум впился вид громадной площади, по которой без тени сомнений шествовали группы авантюристов, готовые бросить вызов жестокости подземелья. А вход в него прямо за спиной! Обернувшись, у врат синеволосый заметил небольшой отряд людей, ожидающих только его появления.
- Белый кролик? – Ассоциация навязалась сама, стоило увидеть центральную фигуру. Все, включая него, были такими разными, от них тянулся шлейф сложных переживаний прошлого, но взгляды стремились вперёд с надеждой. А ещё он мимолетно уловил отпечаток могущественной поддержки, влияющей на их жизни.
= Сегодня что-то не так. Ты рассеянный. – Нахлобучив шляпу с пёрышком, поинтересовался блондин, прищуром высматривая реакцию со стороны Дайлена. На лице говорившего красовалась мирная улыбка, призывавшая думать, что перед тобой самый дружелюбный человек этого города.
- Может быть. – Не собираясь отпираться, Дайлен хотел задать вопрос, тревожащий его ум:
«Где я вообще нахожусь?»
Однако стоило словам подступить к языку, как голос исчез вовсе – раскрыв рот в попытке заговорить, юноша ощутил укол в области головы. Не физический, конечно. Такое уже было… Постепенное осознание, принятие. В поверхностных мыслях даже всплыло имя личности перед ним… Неверно будет назвать его человеком.
= Понимаю, на тебя это тоже давит, но следует уже сосредоточиться на предстоящей экспедиции. Именно ты запросил её начало, не говоря уже о подборе состава. Они тебе доверяют, потому согласились без раздумий. Так что не подведи их. – Казалось, от этого лица не часто услышишь серьёзные, искренние слова, но сейчас звучали именно они.
Помедлив, Дайлен тихо выдохнул. Что-то важное назревало впереди… Что-то… Чего хотел добиться именно он. Обернувшись к вратам, парень снова разглядел ожидающих, и наконец вытянул на устах спокойную улыбку.
- Непременно. Меня уже заждались, да и с напутственными речами давно закончили. – Пощупав подсумок на поясе, рукояти мечей и плечи плаща, юноша поднял голову и взмахнул рукой, прощаясь со своим собеседником. А также с теми, кто находился чуть поодаль, провожая всю группу. Следующие слова были адресованы именно им:
- Вернёмся в целости, вот увидите. – Обернувшись лишь на миг, Дайлен блеснул золотом в уверенном взгляде, твердым шагом ступая к новому, неизвестному, но почему-то такому близкому.
= Надо же, какие громкие слова. – Прозвучал девичий голос, показавший лёгкую дрожь.
Всё это было неожиданным… И утро казалось сумбурным, чутьё било тревогу. Поджав руки под грудью, она неотрывно наблюдала за уходящим своими синими глазами.
= Сегодня он… Ничем не отличается от нас. Скорее наоборот. – Хмыкнул блондин, сблизившись с провожающими. = Это есть благо, но, может, и…
Шаг сквозь тьму.
Столкновения со всем многообразием существ, опасные явления, ловушки и сила, каждый раз находящая иное воплощение. Всё странное оборачивалось важным, полезным и нужным.
Расчётливый и одинокий учёный, ступивший на бессмертный путь грехов. А в противовес ему юный волшебник, желающий прожить вторую жизнь иначе. Не быть затворником, а смело встречать невзгоды ради близких. И белесые кости в балахоне, готовые ради них учинять невзгоды всем прочим.
Упорный юноша, вместе со своим спутником – чёрной мышью, замахнувшийся на высоту самих небес.
Тот, кто читал, чтобы написать свой собственный финал. А недалеко и тот, кому принятый уклад вещей встал поперёк горла со всей обманчивой беззаботностью других, но несправедливо нареченный «худшим героем».
Оживляющий статуи скульптор, покоряющий великую дорогу самым возмутительным способом. И призванный герой, гонимый ложью, обреченный остаться безоружным, чтобы стоять впереди всех.
Обрывки событий, начинаний и громкие отголоски стремлений становились сосредоточием необычной силы.
Особенно крепко в ум впился вид громадной площади, по которой без тени сомнений шествовали группы авантюристов, готовые бросить вызов жестокости подземелья. А вход в него прямо за спиной! Обернувшись, у врат синеволосый заметил небольшой отряд людей, ожидающих только его появления.
- Белый кролик? – Ассоциация навязалась сама, стоило увидеть центральную фигуру. Все, включая него, были такими разными, от них тянулся шлейф сложных переживаний прошлого, но взгляды стремились вперёд с надеждой. А ещё он мимолетно уловил отпечаток могущественной поддержки, влияющей на их жизни.
= Сегодня что-то не так. Ты рассеянный. – Нахлобучив шляпу с пёрышком, поинтересовался блондин, прищуром высматривая реакцию со стороны Дайлена. На лице говорившего красовалась мирная улыбка, призывавшая думать, что перед тобой самый дружелюбный человек этого города.
- Может быть. – Не собираясь отпираться, Дайлен хотел задать вопрос, тревожащий его ум:
«Где я вообще нахожусь?»
Однако стоило словам подступить к языку, как голос исчез вовсе – раскрыв рот в попытке заговорить, юноша ощутил укол в области головы. Не физический, конечно. Такое уже было… Постепенное осознание, принятие. В поверхностных мыслях даже всплыло имя личности перед ним… Неверно будет назвать его человеком.
= Понимаю, на тебя это тоже давит, но следует уже сосредоточиться на предстоящей экспедиции. Именно ты запросил её начало, не говоря уже о подборе состава. Они тебе доверяют, потому согласились без раздумий. Так что не подведи их. – Казалось, от этого лица не часто услышишь серьёзные, искренние слова, но сейчас звучали именно они.
Помедлив, Дайлен тихо выдохнул. Что-то важное назревало впереди… Что-то… Чего хотел добиться именно он. Обернувшись к вратам, парень снова разглядел ожидающих, и наконец вытянул на устах спокойную улыбку.
- Непременно. Меня уже заждались, да и с напутственными речами давно закончили. – Пощупав подсумок на поясе, рукояти мечей и плечи плаща, юноша поднял голову и взмахнул рукой, прощаясь со своим собеседником. А также с теми, кто находился чуть поодаль, провожая всю группу. Следующие слова были адресованы именно им:
- Вернёмся в целости, вот увидите. – Обернувшись лишь на миг, Дайлен блеснул золотом в уверенном взгляде, твердым шагом ступая к новому, неизвестному, но почему-то такому близкому.
= Надо же, какие громкие слова. – Прозвучал девичий голос, показавший лёгкую дрожь.
Всё это было неожиданным… И утро казалось сумбурным, чутьё било тревогу. Поджав руки под грудью, она неотрывно наблюдала за уходящим своими синими глазами.
= Сегодня он… Ничем не отличается от нас. Скорее наоборот. – Хмыкнул блондин, сблизившись с провожающими. = Это есть благо, но, может, и…
Шаг сквозь тьму.
Столкновения со всем многообразием существ, опасные явления, ловушки и сила, каждый раз находящая иное воплощение. Всё странное оборачивалось важным, полезным и нужным.
Вместо отторжения он приходил к принятию, стремительно ухватывая основы способностей для собственного блага. Для блага тех, кто окружал его на этом пути.
Путь…
Своды грозного подземелья сменились потолком этажа башни. Сжимающая рукоять клинка рука столкнулась с воздухом, стоило на глазах объявиться излагающей условия фигуре. Две точки над щеками придавали некоего шарма, делая облик человека более запоминающимся. Но что больше укоренялось в памяти, так это удивленный взгляд, направленный на юношу с чёрными волосами. У того был схожий взор золотых глаз, но в нём мелькала тоска и отчаяние, слившиеся со стремлением к восхождению наверх.
Непроницаемая стена из силы оградила их двоих от всех остальных, позволяя немного разговориться, пока те предпринимают попытки пройти.
Дайлен находился у противоположной стороны комнаты, нетронутый прежним потоком энергии, и вглядывался в лица, отдаленно напоминающие более взрослые версии.
- Это становится проблематичным. – На выдохе пролепетал синеволосый, двигаясь к неподдающейся стене.
Испытания, правила, соперничество и вкус предательства, а затем утрата и суровое желание пройти намеченный путь. Принимая участие во всём, парень сближался с новыми людьми и находил неприятным неизбежное расставание.
Его «я» металось посреди самых разных событий, а окружение растворялось и собиралось совершенно иным, отличным от того, что было пару мгновений назад. Вновь голоса, а то и крики – от обычных знакомств он попадал в неприятности, видел потери и боль, чувствовал опустошение. А ещё ярость, неисчерпаемую злость и даже отчаяние. От мира, озаряемого рассветным сиянием солнца, он постепенно погружался в мир забвения. Полный не тьмы… Опустошения.
Образы смешивались меж собой несвязной воронкой, речи знакомых и друзей сплелись в гомон, режущий рассудок надвое, а взгляд цеплялся за разные лица… И улавливал события, в которых будто находился сам. И всё же это превращалось в буйный вихрь, бесстрастно затягивающий душу в поток, чтобы перемолоть, уничтожить и рассеять в себе, словно лучший способ усилиться.
Но в тот момент, когда сама его сущность начинала неизбежно раскалываться на куски, на плечо неожиданно опустилась ладонь, сжавшая уверенной хваткой, прежде чем потянуть назад! Взгляд расфокусировался, теряя из виду множество цветных пятен, и он отдалился настолько, что исходящий шум и неразбериха казались только наваждением. Вмиг Дайлен вынырнул из видений, ощутив прилив тошноты и шаткость в ногах. Его всего потряхивало от смешавшихся чувств, а глаза никак не могли сосредоточиться.
Вокруг казалось немного темновато. И тихо.
Прошло примерно несколько минут, прежде чем юноша сумел восстановить самообладание. Для него самого это казалось чрезмерным и необычным, впрочем, всё, с чем он только что столкнулся, нельзя назвать обыденным явлением. Такое и не подумаешь наречь чьей-либо способностью… Настолько всё казалось реальным, в том числе эмоции, что ни одна иллюзия не совладает с требованиями. Более того, мало кому под силу вообразить всё это разом.
- Ха… – Выдохнув, юноша сосредоточился. И первое, что ощутил – то, как ноги изредка посещает приливная волна. Но сырости не чувствовалось, да и звуки моря напрочь отсутствовали. Пощупав переносицу, он потянул пальцы к глазам и помассировал веки, медленно раскрывая взгляд на окружение.
Огни. Малые мерцающие точки окружали всё, прорезаясь сквозь непроглядную тьму. Такие далёкие… Их уже не схватишь рукой и, скольки ни смотри, не разглядишь источник, отмечая лишь причудливую форму. Это были яркие звёзды, в повседневности наполняющие ночное небо живописными красками серебра. А здесь их сияние пронизывало потоки, прибывающие подобно волнам, что мирно покачивались к земле. Что до берега – им оказались плиты из бело-серого камня, чем-то напоминающие облако. Шаги на них звучали отчетливо, но сама поверхность оставалась мягче.
«Ещё одно… Видение?» – Помедлив в собственных мыслях, не до конца уверенный, как наречь всё увиденное, Дайлен насторожился.
Путь…
Своды грозного подземелья сменились потолком этажа башни. Сжимающая рукоять клинка рука столкнулась с воздухом, стоило на глазах объявиться излагающей условия фигуре. Две точки над щеками придавали некоего шарма, делая облик человека более запоминающимся. Но что больше укоренялось в памяти, так это удивленный взгляд, направленный на юношу с чёрными волосами. У того был схожий взор золотых глаз, но в нём мелькала тоска и отчаяние, слившиеся со стремлением к восхождению наверх.
Непроницаемая стена из силы оградила их двоих от всех остальных, позволяя немного разговориться, пока те предпринимают попытки пройти.
Дайлен находился у противоположной стороны комнаты, нетронутый прежним потоком энергии, и вглядывался в лица, отдаленно напоминающие более взрослые версии.
- Это становится проблематичным. – На выдохе пролепетал синеволосый, двигаясь к неподдающейся стене.
Испытания, правила, соперничество и вкус предательства, а затем утрата и суровое желание пройти намеченный путь. Принимая участие во всём, парень сближался с новыми людьми и находил неприятным неизбежное расставание.
Его «я» металось посреди самых разных событий, а окружение растворялось и собиралось совершенно иным, отличным от того, что было пару мгновений назад. Вновь голоса, а то и крики – от обычных знакомств он попадал в неприятности, видел потери и боль, чувствовал опустошение. А ещё ярость, неисчерпаемую злость и даже отчаяние. От мира, озаряемого рассветным сиянием солнца, он постепенно погружался в мир забвения. Полный не тьмы… Опустошения.
Образы смешивались меж собой несвязной воронкой, речи знакомых и друзей сплелись в гомон, режущий рассудок надвое, а взгляд цеплялся за разные лица… И улавливал события, в которых будто находился сам. И всё же это превращалось в буйный вихрь, бесстрастно затягивающий душу в поток, чтобы перемолоть, уничтожить и рассеять в себе, словно лучший способ усилиться.
Но в тот момент, когда сама его сущность начинала неизбежно раскалываться на куски, на плечо неожиданно опустилась ладонь, сжавшая уверенной хваткой, прежде чем потянуть назад! Взгляд расфокусировался, теряя из виду множество цветных пятен, и он отдалился настолько, что исходящий шум и неразбериха казались только наваждением. Вмиг Дайлен вынырнул из видений, ощутив прилив тошноты и шаткость в ногах. Его всего потряхивало от смешавшихся чувств, а глаза никак не могли сосредоточиться.
Вокруг казалось немного темновато. И тихо.
Прошло примерно несколько минут, прежде чем юноша сумел восстановить самообладание. Для него самого это казалось чрезмерным и необычным, впрочем, всё, с чем он только что столкнулся, нельзя назвать обыденным явлением. Такое и не подумаешь наречь чьей-либо способностью… Настолько всё казалось реальным, в том числе эмоции, что ни одна иллюзия не совладает с требованиями. Более того, мало кому под силу вообразить всё это разом.
- Ха… – Выдохнув, юноша сосредоточился. И первое, что ощутил – то, как ноги изредка посещает приливная волна. Но сырости не чувствовалось, да и звуки моря напрочь отсутствовали. Пощупав переносицу, он потянул пальцы к глазам и помассировал веки, медленно раскрывая взгляд на окружение.
Огни. Малые мерцающие точки окружали всё, прорезаясь сквозь непроглядную тьму. Такие далёкие… Их уже не схватишь рукой и, скольки ни смотри, не разглядишь источник, отмечая лишь причудливую форму. Это были яркие звёзды, в повседневности наполняющие ночное небо живописными красками серебра. А здесь их сияние пронизывало потоки, прибывающие подобно волнам, что мирно покачивались к земле. Что до берега – им оказались плиты из бело-серого камня, чем-то напоминающие облако. Шаги на них звучали отчетливо, но сама поверхность оставалась мягче.
«Ещё одно… Видение?» – Помедлив в собственных мыслях, не до конца уверенный, как наречь всё увиденное, Дайлен насторожился.
Таких сюрреалистичных образов ещё не случалось. И потом, то, что произошло под конец, когда всё закручивалось воронкой… Неосознанно синеволосый прикоснулся к плечу – на нём по-прежнему ощущалось тепло и сила, с которой его сжали. Если бы парня не потянули назад, его «я», вероятно, рассыпалось бы на неисчислимые осколки.
Запоздало в голову пришла мысль, что некто мог находиться поблизости, но, помотав головой, никого обнаружить не удалось. Внимание привлек лишь слабый огонёк, давно скользнувший от звёздных волн вглубь берега, преодолевая беловатые плиты. Как если бы он стался ключом, достигнув определенного места за длинными ступенями, сияющий шарик сверкнул и исчез. И лишь для того, чтобы развеять пред глазами ту непроглядную завесу темноты – она, подобно полотну, слетела в сторону, озаряя всё вокруг обворожительным сиянием, исходящим из самого центра.
Внешняя граница предстала колоннами вихрящегося «камня», подпирающими витиеватую крышу, а прямо за ними – исписанные узорами стены. Начертанное на них являлось ничем иным, как бесчисленным количеством языков, излагающих несколько важных фраз, но осознать их парню было не по силам. Наконец, стены сходились у входа – створки торжественных дверей были раскрыты настежь, размерами напоминая больше ворота замка. Наибольшее количество света сочилось именно через них, препятствуя любопытному взору.
Он не чувствовал опасности изнутри строения, но чутьё предупреждало, что увиденное способно повлечь необратимые перемены. Не осознавая происходящее в полной мере, Дайлен закономерно ощущал тревогу, подступающую в груди – биение сердца ускорилось, а к горлу подступил ком нервов. Если это кошмар, то он больно уж реалистичный… Так и должно быть?
Отступать из этого островка некуда, а значит, путь лежит лишь внутрь таинственной обители.
Подобравшись к дверям вплотную, юноша шагнул за порог и почувствовал, словно пробирается через толщу воды под давлением – сияние проверяло его на прочность, прежде чем он оказался под крышей. Внутри его встретила тишина, разбавляемая лёгким шелестом… Листьев.
Там и тут прослеживались вытянутые веточки, содержащие редкие листья. Их цвет переливался множеством оттенков, будто они были драгоценными камнями под яркой лампой. А по обе стороны от входа в несколько рядов выстроились выставочные постаменты, над которыми вихрились огоньки. Уж очень они напоминали те, что юноша схватил руками среди непроглядной темноты.
Бездумно прикасаться к ним было бы ужасной идеей…
«Это?» – Наконец оторвав взгляд от ветвей, свисающих со стен, синеволосый посмотрел прямо и понял, что зал разделен на две неравные половины непроглядным заслоном. Прямо сейчас он находился в малой части, а всё остальное скрывалось за ней.
Путь от входа к заслону оставался свободен от выставочных украшений и прочих загадочных вещиц, так что Дайлен придержал своё любопытство и направился вперёд. Кто знает, что случится, если он вновь возьмет один из светочей?
Вблизи преграда оказалась сплошной, без единого намёка на дверь или сходящийся механизм. И на ощупь достаточно плотная, а значит, перед ним не просто завеса.
Однако, попытавшись убрать руку и отпрянуть от стены, парень осознал, что не может сделать этого – рука не слушалась. Нет… Он полностью утратил способность двигаться, а немигающий взгляд уставился прямо, пока мысли закручивались всё быстрее. Попался в ловушку…?
Пол, стены и потолок легонько задрожали, стоило по всему залу разойтись чужому голосу. Он источал стойкое спокойствие и нёс намек на заинтересованность, ни капли не отличаясь от привычной человеческой речи.
[Объяви своё имя.]
Была бы возможность – он бы отшатнулся назад от столь неожиданных слов, ведь из-за пустоты и тишины в голове сложилось ошибочное мнение, что он здесь один. Это было не так с самого начала.
Поведя глазами, пират осознал возможность шевелить лицевыми мышцами. Тихий выдох и свободный вдох сумели устаканить вихрь мыслей, помогая зацепиться за остов спокойствия.
Запоздало в голову пришла мысль, что некто мог находиться поблизости, но, помотав головой, никого обнаружить не удалось. Внимание привлек лишь слабый огонёк, давно скользнувший от звёздных волн вглубь берега, преодолевая беловатые плиты. Как если бы он стался ключом, достигнув определенного места за длинными ступенями, сияющий шарик сверкнул и исчез. И лишь для того, чтобы развеять пред глазами ту непроглядную завесу темноты – она, подобно полотну, слетела в сторону, озаряя всё вокруг обворожительным сиянием, исходящим из самого центра.
Внешняя граница предстала колоннами вихрящегося «камня», подпирающими витиеватую крышу, а прямо за ними – исписанные узорами стены. Начертанное на них являлось ничем иным, как бесчисленным количеством языков, излагающих несколько важных фраз, но осознать их парню было не по силам. Наконец, стены сходились у входа – створки торжественных дверей были раскрыты настежь, размерами напоминая больше ворота замка. Наибольшее количество света сочилось именно через них, препятствуя любопытному взору.
Он не чувствовал опасности изнутри строения, но чутьё предупреждало, что увиденное способно повлечь необратимые перемены. Не осознавая происходящее в полной мере, Дайлен закономерно ощущал тревогу, подступающую в груди – биение сердца ускорилось, а к горлу подступил ком нервов. Если это кошмар, то он больно уж реалистичный… Так и должно быть?
Отступать из этого островка некуда, а значит, путь лежит лишь внутрь таинственной обители.
Подобравшись к дверям вплотную, юноша шагнул за порог и почувствовал, словно пробирается через толщу воды под давлением – сияние проверяло его на прочность, прежде чем он оказался под крышей. Внутри его встретила тишина, разбавляемая лёгким шелестом… Листьев.
Там и тут прослеживались вытянутые веточки, содержащие редкие листья. Их цвет переливался множеством оттенков, будто они были драгоценными камнями под яркой лампой. А по обе стороны от входа в несколько рядов выстроились выставочные постаменты, над которыми вихрились огоньки. Уж очень они напоминали те, что юноша схватил руками среди непроглядной темноты.
Бездумно прикасаться к ним было бы ужасной идеей…
«Это?» – Наконец оторвав взгляд от ветвей, свисающих со стен, синеволосый посмотрел прямо и понял, что зал разделен на две неравные половины непроглядным заслоном. Прямо сейчас он находился в малой части, а всё остальное скрывалось за ней.
Путь от входа к заслону оставался свободен от выставочных украшений и прочих загадочных вещиц, так что Дайлен придержал своё любопытство и направился вперёд. Кто знает, что случится, если он вновь возьмет один из светочей?
Вблизи преграда оказалась сплошной, без единого намёка на дверь или сходящийся механизм. И на ощупь достаточно плотная, а значит, перед ним не просто завеса.
Однако, попытавшись убрать руку и отпрянуть от стены, парень осознал, что не может сделать этого – рука не слушалась. Нет… Он полностью утратил способность двигаться, а немигающий взгляд уставился прямо, пока мысли закручивались всё быстрее. Попался в ловушку…?
Пол, стены и потолок легонько задрожали, стоило по всему залу разойтись чужому голосу. Он источал стойкое спокойствие и нёс намек на заинтересованность, ни капли не отличаясь от привычной человеческой речи.
[Объяви своё имя.]
Была бы возможность – он бы отшатнулся назад от столь неожиданных слов, ведь из-за пустоты и тишины в голове сложилось ошибочное мнение, что он здесь один. Это было не так с самого начала.
Поведя глазами, пират осознал возможность шевелить лицевыми мышцами. Тихий выдох и свободный вдох сумели устаканить вихрь мыслей, помогая зацепиться за остов спокойствия.
- Моё имя… – Сосредоточив всю свою волю, синеволосый позволил духовной силе вырваться наружу, а голос обрел твердую решимость и стойкость. В нём не было агрессии, но из-за подавляющего чувства иного выбора не было.
Всё резко поплыло в глазах. Один короткий шаг вперёд и запоздалый толчок стены ощущались так, словно его конечности действовали в разладе с разумом. А потом всё тело резко разделилось на множество образов, заключающих внутри разные этапы жизни – начиная от рождения, юношества на «Странствующих островах» и заканчивая этим самым моментом, когда он прикоснулся к стене.
Проявились абсолютно все истории, даже неудача, настигшая на родине, из-за которой он чувствовал вину, горесть и злость, а также сокровенные мечты и переживания.
И его главное стремление: [… ■ ■ ■ ]
Не осознавая этого, юноша оказался под пристальным взглядом сквозь время.
Наконец послышался треск – преграда начала рассыпаться от давящего прикосновения, когда он в замедленном виде прорывался вперёд. И в завершение язык проговорил остаток ответа:
- Дайлен. – Отзвенев по залу, имя будто подавило преграду, сводя её в бесследное ничто. Способность двигаться вернулась, а все поэтапные проекции схлопнулись в единое целое.
По ту сторону возвышался трон, и он не пустел – там восседала мужская фигура, объятая мягким свечением, что всё равно слепило взор, мешая рассмотреть подробный образ. Только особая деталь впивалась в сознание – круг сверкающих звёзд, сходящихся в корону над его головой.
Повисла тишина – неизвестный не двигался, а Дайлен не знал, стоило ли идти на сближение или спрашивать что-либо. Несмотря на то, что происходящее вызывало много вопросов, как и само это место, он не был уверен, что его вопросы окажутся уместны.
[Возвращаясь, помни: несёт опасность не тьма, а пустота за ней.]
- … ? – Ощутив прилив непонимания, юноша хотел задать вопрос, но всем телом почувствовал, как его затягивает в поток. Последнее, что он видел внутри дворца – это взгляд, проступивший через гаснущее сияние.
Хлынули звёздные волны, обволакивая со всех сторон, и его сознание устремилось вперёд сквозь преграды и расстояния. Он тонул, и в то же время метил ввысь, чтобы вырваться вверх. Ориентация в пространстве оказалась бессмысленной, а вскоре и цвета вокруг разошлись всеми возможными пятнами.
Веки раскрылись, встречая полутьму комнаты, а уши наслаждались вечерней тишиной. Более не было давящего чувства, потерянности и неожиданных познаний. Всё сдувалось, словно сон.
Нервно задышав, Дайлен силился подняться у спинки кровати, чтобы осмотреть всё и окончательно увериться.
Это была спальня в поместье семьи Рейнов – та самая, где он посещал Аду, и уснул сам. А волосы были длиной по плечи и обладали чёрным цветом, проявляя землисто-жёлтый оттенок среди локонов. Последствие недавнего поглощения «сущности» элемента земли. Тут-то и раны заныли, напоминая о себе.
- Вернулся туда, куда должен был. – Помедлив, пират сбросил одеяло и опустил ноги на пол, собирая силы для подъёма. Минуту спустя он зажег свет, расходился в ногах и тихо вздохнул. В зеркале туалетного столика отразился помятый и заспанный облик. Поизучав в нём собственное лицо, черноволосый замер, вглядевшись в золотые очи. Такие же глаза смотрели на него перед тем, как его потянуло в реальность. На мгновение парню показалось, что из зеркала на него направлен посторонний взор.
Отпрянув от зеркала, он сел на край кровати и перевел дух. Постепенно мысли возвращались к реальности, присущей его истинному окружению. А ноющие раны помогали в этом как нельзя лучше.
«Близкие и друзья ждут. Моё стремление – защитить их всех.» – Блеснув ярким светом в глазах, Дайлен отринул все переживания и поднялся. Пришло время привести себя в порядок и объявиться перед командой.
| Пробуждение Его. |
Всё резко поплыло в глазах. Один короткий шаг вперёд и запоздалый толчок стены ощущались так, словно его конечности действовали в разладе с разумом. А потом всё тело резко разделилось на множество образов, заключающих внутри разные этапы жизни – начиная от рождения, юношества на «Странствующих островах» и заканчивая этим самым моментом, когда он прикоснулся к стене.
Проявились абсолютно все истории, даже неудача, настигшая на родине, из-за которой он чувствовал вину, горесть и злость, а также сокровенные мечты и переживания.
И его главное стремление: [… ■ ■ ■ ]
Не осознавая этого, юноша оказался под пристальным взглядом сквозь время.
Наконец послышался треск – преграда начала рассыпаться от давящего прикосновения, когда он в замедленном виде прорывался вперёд. И в завершение язык проговорил остаток ответа:
- Дайлен. – Отзвенев по залу, имя будто подавило преграду, сводя её в бесследное ничто. Способность двигаться вернулась, а все поэтапные проекции схлопнулись в единое целое.
По ту сторону возвышался трон, и он не пустел – там восседала мужская фигура, объятая мягким свечением, что всё равно слепило взор, мешая рассмотреть подробный образ. Только особая деталь впивалась в сознание – круг сверкающих звёзд, сходящихся в корону над его головой.
Повисла тишина – неизвестный не двигался, а Дайлен не знал, стоило ли идти на сближение или спрашивать что-либо. Несмотря на то, что происходящее вызывало много вопросов, как и само это место, он не был уверен, что его вопросы окажутся уместны.
[Возвращаясь, помни: несёт опасность не тьма, а пустота за ней.]
- … ? – Ощутив прилив непонимания, юноша хотел задать вопрос, но всем телом почувствовал, как его затягивает в поток. Последнее, что он видел внутри дворца – это взгляд, проступивший через гаснущее сияние.
Хлынули звёздные волны, обволакивая со всех сторон, и его сознание устремилось вперёд сквозь преграды и расстояния. Он тонул, и в то же время метил ввысь, чтобы вырваться вверх. Ориентация в пространстве оказалась бессмысленной, а вскоре и цвета вокруг разошлись всеми возможными пятнами.
Веки раскрылись, встречая полутьму комнаты, а уши наслаждались вечерней тишиной. Более не было давящего чувства, потерянности и неожиданных познаний. Всё сдувалось, словно сон.
Нервно задышав, Дайлен силился подняться у спинки кровати, чтобы осмотреть всё и окончательно увериться.
Это была спальня в поместье семьи Рейнов – та самая, где он посещал Аду, и уснул сам. А волосы были длиной по плечи и обладали чёрным цветом, проявляя землисто-жёлтый оттенок среди локонов. Последствие недавнего поглощения «сущности» элемента земли. Тут-то и раны заныли, напоминая о себе.
- Вернулся туда, куда должен был. – Помедлив, пират сбросил одеяло и опустил ноги на пол, собирая силы для подъёма. Минуту спустя он зажег свет, расходился в ногах и тихо вздохнул. В зеркале туалетного столика отразился помятый и заспанный облик. Поизучав в нём собственное лицо, черноволосый замер, вглядевшись в золотые очи. Такие же глаза смотрели на него перед тем, как его потянуло в реальность. На мгновение парню показалось, что из зеркала на него направлен посторонний взор.
Отпрянув от зеркала, он сел на край кровати и перевел дух. Постепенно мысли возвращались к реальности, присущей его истинному окружению. А ноющие раны помогали в этом как нельзя лучше.
«Близкие и друзья ждут. Моё стремление – защитить их всех.» – Блеснув ярким светом в глазах, Дайлен отринул все переживания и поднялся. Пришло время привести себя в порядок и объявиться перед командой.
| Пробуждение Его. |
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: