[id29752100:bp-36291248_279933|Илья],
Мария сорвалась с места, даже не осознав этого. Тело двинулось раньше мысли — резкий толчок вперёд. В ушах шумело от стрельбы, криков, металла, но всё это будто ушло на второй план. Перед глазами была только Гэйл и огромный силуэт фон Лотрика, который уже разворачивал оружие в её сторону.
Слишком далеко. Слишком быстро.
Мария поняла это в тот же миг, когда её сапог ударил по камню мостовой. Лотрик двигался неестественно легко для человека в таком доспехе. Эфес фламберга описал короткую дугу — грубо и почти небрежно, словно он отмахивался от надоедливого насекомого.
— Гэйл! — Икеда не сдержала крика.
Гэйл не отступила, поскольку просто не могла. Не было времени. Она сделала единственное, что успевала: резко дёрнула головой в сторону, подставляя плечо и скулу вместо глаза. Удар прошёл по касательной, но сила была такой, что Гэйл качнулась в сторону. Устояла, но под глазом тут же начал наливаться тёмный синяк.
Мария остановилась на полушаге, будто налетела на стену. Сердце упало куда-то вниз. Она уже поднимала одачи, готовая вступить в бой без плана и расчёта, когда Лотрик снова развернулся к Чарли.
Слишком сильный. Слишком тяжёлый. И всё равно быстрый.
Мария заставила себя не остановится. Не сейчас. Она отступила на шаг в сторону, давая себе долю секунды подумать. Глаза метались по фигуре наёмника. Ноги защищены. Грудь — сплошная сталь. Шея прикрыта. Но она видела такие доспехи раньше. Всегда есть место, где броня уступает телу, иначе человек просто не смог бы двигаться.
«Любая броня — это компромисс»
Мария стиснула древко одачи и перевела взгляд ниже плеч. Подмышки. Там, где рука поднимается для удара, а металл не может быть сплошным.
Фон Лотрик как раз проводил нисходящий удар, намеренный пригвоздить Чарли к земле. Было очевидно, что что мичман нуждался в помощи — будто бы говорил об этом глазами. Времени не так уж и много, но Мария всё-таки попробовала сделать рывок по направлению цели, пока та не двинулась в новом направлении. «Точный выпад» — специальная атака, требующая от мечника максимальной точности в движениях. «Страж» часто заставлял Марию оставаться техничной в своих движениях, но это же делало её сильнее, быстрее, точнее. Вот и сейчас, надеялась мечница, преданный наставником стиль не подведёт. И даже величина противника не оставалась проблемой — всё благодаря длине одачи.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
[id543751360:bp-36291248_279964|Tori],
Пока события разворачивались внутри периметра лагеря наемников, троица дозорных продолжала биться против Рихтера. Его подчиненные пытались докричаться до командира, зазывая его назад, но он верил в свою несокрушимость, а потому не планировал возвращаться так скоро. Пусть дозорные продолжали стрелять. Пусть они будут пытаться пробиться сквозь его защиту. Он - настоящая скала, правая рука Вольфрама. И так будет впредь...
Не обращая никакого внимания на Гэйл, что, вдобавок, была выведена из равовесия выстрелом, - уж скорее вражеским, чем дружественным, - фон Лотрик сосредоточился на более явственных угрозах: Марии и Чарли. И если последнему не оставалось ничего, кроме как тщетно пытаться сдержать натиск, то первая имела полный карт-бланш на действия, чем, собственно, она и воспользовалась. В тот момент, когда второй взмах настиг Харта, Икеда подалась вперед, стараясь попасть в наименее защищенную область металлической обороны, и ей почти это удалось: если бы не её невероятное сосредоточения, позволившее вложить больше ресурсов, первый капитан ушел бы с легкостью... Но сейчас одачи, скользнувший практически в стык брони, был зажат между плечом и нагрудной пластиной, вылезая в неприятной близости от рогатого шлема. Не смести он корпус чуть в сторону и не сделай шаг назад, - получил бы весьма серьезную рану
= Да чтоб вас...! - выругался он, но мичман уже спешил совершить ещё один маневр, заставляя оппонента сосредоточиться.
Чарли, освобожденный от давления чужого натиска, сосредоточенно сверкнул глазами: раз союзники продолжают схватку, он не имеет права отступить. Юноша моментально перехватил меч и сделал короткий, не лишенный силы взмах, заставляя воздух стать продолжением его лезвия: резак сорвался с кончика, чтобы попасть прямо в прорезь для глаз, однако Рихтер, отпустил клинок из той руки, что зажимала сейчас орудие Марии, одновременно отпуская из «захвата» лезвие одачи и прикрываясь второй, с фламбергом, от дистанционной атаки, что не смогла бы ни за что преодолеть предел прочности доспеха. Дабы Икеда не продолжила своих опасных маневров, наемник попытался схватить её оружие, но уже бронированной перчаткой, чтобы уже после провести сокрушительную атаку... Но тут снова дал о себе знать проворный Харт: специально выпустив слабый слеш, он подскочил к ноге здоровяка и, что было мочи, зарядил рубящим ударом под колено, пытаясь, если не ранить, то хотя бы вывести из равновесия «алого налетчика». Самую малость, но грузная нога Рихтера подсогнулась, заставляя того сместить центр тяжести. Всё, что мог мичман - лишь продолжать действовать дальше.
Когда противников трое, сражаться становится очень проблематично...
А тем временем гул боя вокруг не планировал прекращаться. Люди кричали, от праведного гнева и агонии, винтовки громыхали, пули продолжали грозно свистеть, но теперь к их трелям добавились взрывы гранат и... Этот чудовищный, содрогнувший землю грохот там, где-то на территории наемников. Вибрация прошла по ближайшим улицам Ругорда, заставляя людей подумать: а не война ли пришла в их дом после этой неизбежной стычки?
Пока события разворачивались внутри периметра лагеря наемников, троица дозорных продолжала биться против Рихтера. Его подчиненные пытались докричаться до командира, зазывая его назад, но он верил в свою несокрушимость, а потому не планировал возвращаться так скоро. Пусть дозорные продолжали стрелять. Пусть они будут пытаться пробиться сквозь его защиту. Он - настоящая скала, правая рука Вольфрама. И так будет впредь...
Не обращая никакого внимания на Гэйл, что, вдобавок, была выведена из равовесия выстрелом, - уж скорее вражеским, чем дружественным, - фон Лотрик сосредоточился на более явственных угрозах: Марии и Чарли. И если последнему не оставалось ничего, кроме как тщетно пытаться сдержать натиск, то первая имела полный карт-бланш на действия, чем, собственно, она и воспользовалась. В тот момент, когда второй взмах настиг Харта, Икеда подалась вперед, стараясь попасть в наименее защищенную область металлической обороны, и ей почти это удалось: если бы не её невероятное сосредоточения, позволившее вложить больше ресурсов, первый капитан ушел бы с легкостью... Но сейчас одачи, скользнувший практически в стык брони, был зажат между плечом и нагрудной пластиной, вылезая в неприятной близости от рогатого шлема. Не смести он корпус чуть в сторону и не сделай шаг назад, - получил бы весьма серьезную рану
= Да чтоб вас...! - выругался он, но мичман уже спешил совершить ещё один маневр, заставляя оппонента сосредоточиться.
Чарли, освобожденный от давления чужого натиска, сосредоточенно сверкнул глазами: раз союзники продолжают схватку, он не имеет права отступить. Юноша моментально перехватил меч и сделал короткий, не лишенный силы взмах, заставляя воздух стать продолжением его лезвия: резак сорвался с кончика, чтобы попасть прямо в прорезь для глаз, однако Рихтер, отпустил клинок из той руки, что зажимала сейчас орудие Марии, одновременно отпуская из «захвата» лезвие одачи и прикрываясь второй, с фламбергом, от дистанционной атаки, что не смогла бы ни за что преодолеть предел прочности доспеха. Дабы Икеда не продолжила своих опасных маневров, наемник попытался схватить её оружие, но уже бронированной перчаткой, чтобы уже после провести сокрушительную атаку... Но тут снова дал о себе знать проворный Харт: специально выпустив слабый слеш, он подскочил к ноге здоровяка и, что было мочи, зарядил рубящим ударом под колено, пытаясь, если не ранить, то хотя бы вывести из равновесия «алого налетчика». Самую малость, но грузная нога Рихтера подсогнулась, заставляя того сместить центр тяжести. Всё, что мог мичман - лишь продолжать действовать дальше.
Когда противников трое, сражаться становится очень проблематично...
А тем временем гул боя вокруг не планировал прекращаться. Люди кричали, от праведного гнева и агонии, винтовки громыхали, пули продолжали грозно свистеть, но теперь к их трелям добавились взрывы гранат и... Этот чудовищный, содрогнувший землю грохот там, где-то на территории наемников. Вибрация прошла по ближайшим улицам Ругорда, заставляя людей подумать: а не война ли пришла в их дом после этой неизбежной стычки?
[id29752100:bp-36291248_280023|Илья],
Хорошие новости — Мария всё-таки достала Рихтера. Плохие — не совсем так, как она того хотела.
Одачи не касается плоти, а значит не может нанести урон, но в то же время здорово отвлекает противника. Чарли, наверное, останется благодарен за эту паузу, даже если она продлилась всего секунду — этого вполне достаточно, чтобы перехватить инициативу. Воздушное лезвие, словно продолжение воли самого Харта, намерено атаковать и ослепить исполина.
Не сработало.
Даже если солдаты прилагают все усилия, они не могут нанести существенного урона. Любая атака лишь оттягивает время, но не приближает Дозорных к желанной победе. И даже последующий удар — тот, что под колено — лишает Рихтера равновесия, но не более. При этом младший лейтенант, стоит ей замешкаться на секунду-другую, может отправиться в госпиталь, а то и на тот свет.
Гэйл не могла и дальше стоять на месте, но в то же время не понимала, куда именно бить Рихтера. Казалось, если Гэйл обладает боевыми протезами, значит имеет преимущество на поле боя, но как бы не так. Кажется, Рихтеру достаточно услышать одного скрипа металлической руки, чтобы заранее знать, когда будет нанесён удар. Значит, стоит бить именно туда, куда он не посмотрит — за спину.
Стоило Рихтеру начать терять равновесие после атаки Чарли (пусть даже на миг), он мог почувствовать ещё один удар. Мичман не теряла времени, а потому выжидала удобного момента. И впоследствии её стальная нога, отправленная ударом из прыжка, врежется в поясницу наёмника. Пусть даже это движение не нанесёт урона, но зато теперь Мария точно может быть уверенной в своей безопасности.
— Сидеть в этой консервной банке — уж как-то не по-мужски! — ругается мичман. — Когда он уже сдохнет?!
Икеда возвращает руки, чтобы защитить контроль над собственным клинком, и делает шаг назад. Чувство благодарности поднимается откуда-то изнутри, но тут же исчезает под острой необходимостью сохранять бдительность. Лейтенант пока только наблюдает, ведь не имеет и малейшего представления о том, что делать дальше.
Хорошие новости — Мария всё-таки достала Рихтера. Плохие — не совсем так, как она того хотела.
Одачи не касается плоти, а значит не может нанести урон, но в то же время здорово отвлекает противника. Чарли, наверное, останется благодарен за эту паузу, даже если она продлилась всего секунду — этого вполне достаточно, чтобы перехватить инициативу. Воздушное лезвие, словно продолжение воли самого Харта, намерено атаковать и ослепить исполина.
Не сработало.
Даже если солдаты прилагают все усилия, они не могут нанести существенного урона. Любая атака лишь оттягивает время, но не приближает Дозорных к желанной победе. И даже последующий удар — тот, что под колено — лишает Рихтера равновесия, но не более. При этом младший лейтенант, стоит ей замешкаться на секунду-другую, может отправиться в госпиталь, а то и на тот свет.
Гэйл не могла и дальше стоять на месте, но в то же время не понимала, куда именно бить Рихтера. Казалось, если Гэйл обладает боевыми протезами, значит имеет преимущество на поле боя, но как бы не так. Кажется, Рихтеру достаточно услышать одного скрипа металлической руки, чтобы заранее знать, когда будет нанесён удар. Значит, стоит бить именно туда, куда он не посмотрит — за спину.
Стоило Рихтеру начать терять равновесие после атаки Чарли (пусть даже на миг), он мог почувствовать ещё один удар. Мичман не теряла времени, а потому выжидала удобного момента. И впоследствии её стальная нога, отправленная ударом из прыжка, врежется в поясницу наёмника. Пусть даже это движение не нанесёт урона, но зато теперь Мария точно может быть уверенной в своей безопасности.
— Сидеть в этой консервной банке — уж как-то не по-мужски! — ругается мичман. — Когда он уже сдохнет?!
Икеда возвращает руки, чтобы защитить контроль над собственным клинком, и делает шаг назад. Чувство благодарности поднимается откуда-то изнутри, но тут же исчезает под острой необходимостью сохранять бдительность. Лейтенант пока только наблюдает, ведь не имеет и малейшего представления о том, что делать дальше.
[id543751360:bp-36291248_280029|Tori],
Словно гиены боязливо окружившие льва, трое дозорных плясали вокруг наемника, стараясь хоть как-то выиграть время ради чего-то, что им пока не ведомо. Перед ними - все еще недосягаемый противник, но сам факт их противостояния есть доказательство героизма. Держаться крепко, даже когда против тебя неумолимая сила.
Удар под колено, еще один в аккурат в поясницу, - оба заставили Рихтера податься немного вперед и злобно прорычать: предупреждение о грядущем начале нового круга натиска. Пусть меч Марии выскользнул в самый ответственный момент, не попадая в захват, пусть Чарли и Гэйл пытались атаковать, но все это упиралось в единственный факт: фон Лотрик все ещё предельно боеспособен.
= Бесполезно! - вскричал он, рассеивая их малейшие надежды одним только звуком своего голоса.
Немыслимым усилием тот перенес массу на атакованную ногу и тут же заставил тело начать сумасшедший по скорости оборот. Фламберг в его длани летел наотмашь, как сломавшийся винт у турбины, грозясь располовинить и Чарли, и Гэйл, что удобно располагались с одной стороны для могучей атаки!
Ужас поселился в глазах мичмана, и он почувствовал холодное дыхание смерти где-то в районе груди, словно бы она уже тянула к нему свои костлявые пальцы, дабы забрать с собой... Но отчаяние и ответственность за жизни товарищей, перенятое у капитана Розз, заставило тело действовать раньше, чем он успел бы уловить этот нейронный импульс, пронзивший мышцы. Отпустив меч, одним прыжком он подлетел к боевитой подруге Марии, хватая её за торс и грубо роняя её боком вместе с собой, а в это время огромный меч рассек воздух в десяти сантиметрах над уровнем их голов: благо, что Рихтер не особо целился.
Чарли и Гэйл упадут оземь, а потом молодой мечник поспешит вскочить, но первый капитан уже оттолкнется с силой в воздух, вперед и вверх, тут же занося фламберг для дальнобойной, сокрушительной атаки... Вот-вот огромный резак, - Харт чувствовал это, - сорвется с лезвия клинка, накрывая всю улицу грубейшей, безжалостнейшей силой рассекающего воздуха. А мичман бросился к своему мечу, надеясь хоть как-то уберечь товарищей...
Позади них же, с позиций Дозора, во весь опор мчалась Тёрнер, раскручивая в руках связку гранат подобно боласу, готовясь к одному из своих самых судьбоносных бросков.
И пока гул сражения не унимался, вдалеке слышалось, как кристалл бьется с металлом, окатывая все вокруг чистым звоном, в котором слышался только задор охотника и непреклонность зверя.
Словно гиены боязливо окружившие льва, трое дозорных плясали вокруг наемника, стараясь хоть как-то выиграть время ради чего-то, что им пока не ведомо. Перед ними - все еще недосягаемый противник, но сам факт их противостояния есть доказательство героизма. Держаться крепко, даже когда против тебя неумолимая сила.
Удар под колено, еще один в аккурат в поясницу, - оба заставили Рихтера податься немного вперед и злобно прорычать: предупреждение о грядущем начале нового круга натиска. Пусть меч Марии выскользнул в самый ответственный момент, не попадая в захват, пусть Чарли и Гэйл пытались атаковать, но все это упиралось в единственный факт: фон Лотрик все ещё предельно боеспособен.
= Бесполезно! - вскричал он, рассеивая их малейшие надежды одним только звуком своего голоса.
Немыслимым усилием тот перенес массу на атакованную ногу и тут же заставил тело начать сумасшедший по скорости оборот. Фламберг в его длани летел наотмашь, как сломавшийся винт у турбины, грозясь располовинить и Чарли, и Гэйл, что удобно располагались с одной стороны для могучей атаки!
Ужас поселился в глазах мичмана, и он почувствовал холодное дыхание смерти где-то в районе груди, словно бы она уже тянула к нему свои костлявые пальцы, дабы забрать с собой... Но отчаяние и ответственность за жизни товарищей, перенятое у капитана Розз, заставило тело действовать раньше, чем он успел бы уловить этот нейронный импульс, пронзивший мышцы. Отпустив меч, одним прыжком он подлетел к боевитой подруге Марии, хватая её за торс и грубо роняя её боком вместе с собой, а в это время огромный меч рассек воздух в десяти сантиметрах над уровнем их голов: благо, что Рихтер не особо целился.
Чарли и Гэйл упадут оземь, а потом молодой мечник поспешит вскочить, но первый капитан уже оттолкнется с силой в воздух, вперед и вверх, тут же занося фламберг для дальнобойной, сокрушительной атаки... Вот-вот огромный резак, - Харт чувствовал это, - сорвется с лезвия клинка, накрывая всю улицу грубейшей, безжалостнейшей силой рассекающего воздуха. А мичман бросился к своему мечу, надеясь хоть как-то уберечь товарищей...
Позади них же, с позиций Дозора, во весь опор мчалась Тёрнер, раскручивая в руках связку гранат подобно боласу, готовясь к одному из своих самых судьбоносных бросков.
И пока гул сражения не унимался, вдалеке слышалось, как кристалл бьется с металлом, окатывая все вокруг чистым звоном, в котором слышался только задор охотника и непреклонность зверя.
[id29752100:bp-36291248_280030|Илья],
Мария не смогла понять, как это произошло. Она видела, как Рихтер находит опору в подбитой ноге, крепко сжимает меч. Но стоило пройти секунде — и всё уже случилось. Она не видела, как это произошло, но лезвие описало круг, сметая всё на своём пути. Только воздух ударил по лицу, как бы свидетельствуя о том, в чём ещё сама Мария не уверена.
Гэйл лежала на земле. Порядком уставшая, грязная и раздраженная, но всё-таки не раненная. В любом другом случае Чарли заслужил бы сломанную руку за такое наглое прикосновение к даме, но не сейчас. Только осознав, что её жизнь была спасена этим мальчишкой, мичман наполнилась странным чувством. Не так часто она испытывает что-то подобное, но это была благодарность.
Времени на слова признания, к сожалению, не оказалось. Этот неестественной скорости взмах — не единственное, чем ограничится Рихтер. Скоро он окажется в воздухе, чтобы нанести сокрушающий удар. Гэйл не успеет даже встать на ноги. Чарли отчаянно тянется за клинком. А Мария... в этот раз успевает отреагировать на действие противника.
Не думая о страхе, что должен сковывать движение, она рвётся вперёд. Её одачи кажется зубочисткой в сравнении с мощным фламбергом, но Мария неожиданно находит в нём опору. Она становится на лини удара, чтобы выставить блок и защитить товарищей. Эти люди всё-таки доверяли ей, а значит она не имеет права оставить их в беде.
«Дура, ты же умрёшь!»
Эта мысль пришла до боли поздно. Лейтенант сначала вышла вперёд, а только потом подумала о последствиях. Та доля мозга, что ещё отвечала за здравый смысл, пыталась рассказать о том, что никакая стойка "черепахи" не спасёт силы, которой орудует Рихтер.
Мария не смогла понять, как это произошло. Она видела, как Рихтер находит опору в подбитой ноге, крепко сжимает меч. Но стоило пройти секунде — и всё уже случилось. Она не видела, как это произошло, но лезвие описало круг, сметая всё на своём пути. Только воздух ударил по лицу, как бы свидетельствуя о том, в чём ещё сама Мария не уверена.
Гэйл лежала на земле. Порядком уставшая, грязная и раздраженная, но всё-таки не раненная. В любом другом случае Чарли заслужил бы сломанную руку за такое наглое прикосновение к даме, но не сейчас. Только осознав, что её жизнь была спасена этим мальчишкой, мичман наполнилась странным чувством. Не так часто она испытывает что-то подобное, но это была благодарность.
Времени на слова признания, к сожалению, не оказалось. Этот неестественной скорости взмах — не единственное, чем ограничится Рихтер. Скоро он окажется в воздухе, чтобы нанести сокрушающий удар. Гэйл не успеет даже встать на ноги. Чарли отчаянно тянется за клинком. А Мария... в этот раз успевает отреагировать на действие противника.
Не думая о страхе, что должен сковывать движение, она рвётся вперёд. Её одачи кажется зубочисткой в сравнении с мощным фламбергом, но Мария неожиданно находит в нём опору. Она становится на лини удара, чтобы выставить блок и защитить товарищей. Эти люди всё-таки доверяли ей, а значит она не имеет права оставить их в беде.
«Дура, ты же умрёшь!»
Эта мысль пришла до боли поздно. Лейтенант сначала вышла вперёд, а только потом подумала о последствиях. Та доля мозга, что ещё отвечала за здравый смысл, пыталась рассказать о том, что никакая стойка "черепахи" не спасёт силы, которой орудует Рихтер.
[id543751360:bp-36291248_280040|Tori],
Ощущение некой завершенности поселилось сейчас в груди всех и каждого, для кого сражение Дозора и «Алых Налетчиков» стало неотъемлемой частью бытия. Особенно для присутствовавших в центральном столкновении бойцов G-Ex-209, которые видели уровень угрозы с которым столкнулись, а местами - мысленно прощались, потому что им нечего было противопоставить настоящим чудовищам. Глаза с надеждой смотрели на офицеров, что выступили вперед, от Гэйл до Тёрнер, ведь именно от них сейчас зависела судьба целого отряда. Бежать было некуда. Взмах настигнет их без шанса! Если произойдет, как того задумывал Рихтер...
Все происходило молниеносно. Слишком... Одновременно.
Чарли ловким подкатом доберется до меча, пытаясь вернуться к коллеге по званию, но Мария пробежит вперед них, выставляя одачи в, казалось, бессмысленном блоке, а тем временем со свистящим шумом над их головами пронесется связка гранат, брошенная мускулистой женщиной-лейтенантом. Только у парочки из них не хватало чеки, но этого вполне было достаточно, чтобы запустить цепную реакцию. Фон Лотрик уже опускал своё воздетое над головой оружие. Результат столкновения их воли отделялся от реальности одним хрупким мгновением.
Гремит чудовищный по силе взрыв прямо в небе, - увернуться от броска первый капитан никак не мог. Но его броня выстояла, пусть атака и потеряла огромный пласт своей разрушительной мощи: отголосок в одночасье слетел с лезвия, ведомый всепреодолевающей силой наемника. Воздушный резак отправился прямиком в троицу, сбитый с изначально курса, с металлическим звоном вгрызаясь в одачи Икеда, заставляя клинок жалобно звякнуть, после столь грубого воздействия. Сломаться ему не позволит ответственность выковавшего кузнеца, но орудию точно потребуется уход. Самого Рихтера отбросит взрывом далеко прочь, в сторону позиций «Алых Налетчиков», и он с грохотом приземлится, чудом лишь не пробивая баррикад и не хороня подчиненных под массой своего тела и покореженной брони. Удивительным было его снаряжение, выдержавшее взрыв, что вполне мог и прикончить кого-то его размеров...
Чарли смотрел на Марию, что твердо стояла перед ними на ногах, держа меч наготове. Его молодое лицо раздирало сейчас настоящим страхом и чудовищным волнением, но он с силой мотнул головой, пытаясь сбросить хотя бы первое, а после - подбежал к Икеда, вытягивая свою руку, чтобы схватить её и утащить обратно.
И, вот уже казалось, что сейчас развернется самая масштабная из перестрелок, когда со стороны наёмников заголосят подвезенные на передовые позиции образцы полевой артиллерии, - фальконеты, - и над полем боя разнесся крик. Крик, что напоминал, скорее, рев гиганта, передававший несломленную, но подавленную волю владельца. Крик, взывавший к дисциплине и разуму каждого, кто мог его слышать.
= Остановитесь все! Алые Налетчики, прекратить сражение!
Бойцы, заслышавшие его, разом попрятались за укреплениями. Те, кто успел перейти в наступление, - скрывались за домами, занимая защищенные позиции. И со стороны Дозора послышался такой же ответ.
= Всем силам Дозора прекратить огонь! - использовал громкоговорящую ден-ден муши младший лейтенант Ринальди. - Повторяю, дозорным - прекратить огонь!
= Что... это было? - чуть ссутулившись и оглядываясь по сторонам, вопрошал Харт.
= Ребзя, целы? - бросила Тёрнер, подходя и рассматривая каждого из них на предмет серьезных ран.
У самой - короткие стриженые светлые волосы дыбом стоят от развернувшегося сражения, а на грубом лице - смятение и тревога.
= Давайте назад. Если это перемирие, то узнаем его причину.
Чарли обратил внимание к своим спутницам-переговорщицам, ожидая их решения. Вернутся - он вернется с ними. Нужно помочь - незамедлительно поможет, не обращая внимания на останавливающееся кровотечение на груди.
Ощущение некой завершенности поселилось сейчас в груди всех и каждого, для кого сражение Дозора и «Алых Налетчиков» стало неотъемлемой частью бытия. Особенно для присутствовавших в центральном столкновении бойцов G-Ex-209, которые видели уровень угрозы с которым столкнулись, а местами - мысленно прощались, потому что им нечего было противопоставить настоящим чудовищам. Глаза с надеждой смотрели на офицеров, что выступили вперед, от Гэйл до Тёрнер, ведь именно от них сейчас зависела судьба целого отряда. Бежать было некуда. Взмах настигнет их без шанса! Если произойдет, как того задумывал Рихтер...
Все происходило молниеносно. Слишком... Одновременно.
Чарли ловким подкатом доберется до меча, пытаясь вернуться к коллеге по званию, но Мария пробежит вперед них, выставляя одачи в, казалось, бессмысленном блоке, а тем временем со свистящим шумом над их головами пронесется связка гранат, брошенная мускулистой женщиной-лейтенантом. Только у парочки из них не хватало чеки, но этого вполне было достаточно, чтобы запустить цепную реакцию. Фон Лотрик уже опускал своё воздетое над головой оружие. Результат столкновения их воли отделялся от реальности одним хрупким мгновением.
Гремит чудовищный по силе взрыв прямо в небе, - увернуться от броска первый капитан никак не мог. Но его броня выстояла, пусть атака и потеряла огромный пласт своей разрушительной мощи: отголосок в одночасье слетел с лезвия, ведомый всепреодолевающей силой наемника. Воздушный резак отправился прямиком в троицу, сбитый с изначально курса, с металлическим звоном вгрызаясь в одачи Икеда, заставляя клинок жалобно звякнуть, после столь грубого воздействия. Сломаться ему не позволит ответственность выковавшего кузнеца, но орудию точно потребуется уход. Самого Рихтера отбросит взрывом далеко прочь, в сторону позиций «Алых Налетчиков», и он с грохотом приземлится, чудом лишь не пробивая баррикад и не хороня подчиненных под массой своего тела и покореженной брони. Удивительным было его снаряжение, выдержавшее взрыв, что вполне мог и прикончить кого-то его размеров...
Чарли смотрел на Марию, что твердо стояла перед ними на ногах, держа меч наготове. Его молодое лицо раздирало сейчас настоящим страхом и чудовищным волнением, но он с силой мотнул головой, пытаясь сбросить хотя бы первое, а после - подбежал к Икеда, вытягивая свою руку, чтобы схватить её и утащить обратно.
И, вот уже казалось, что сейчас развернется самая масштабная из перестрелок, когда со стороны наёмников заголосят подвезенные на передовые позиции образцы полевой артиллерии, - фальконеты, - и над полем боя разнесся крик. Крик, что напоминал, скорее, рев гиганта, передававший несломленную, но подавленную волю владельца. Крик, взывавший к дисциплине и разуму каждого, кто мог его слышать.
= Остановитесь все! Алые Налетчики, прекратить сражение!
Бойцы, заслышавшие его, разом попрятались за укреплениями. Те, кто успел перейти в наступление, - скрывались за домами, занимая защищенные позиции. И со стороны Дозора послышался такой же ответ.
= Всем силам Дозора прекратить огонь! - использовал громкоговорящую ден-ден муши младший лейтенант Ринальди. - Повторяю, дозорным - прекратить огонь!
= Что... это было? - чуть ссутулившись и оглядываясь по сторонам, вопрошал Харт.
= Ребзя, целы? - бросила Тёрнер, подходя и рассматривая каждого из них на предмет серьезных ран.
У самой - короткие стриженые светлые волосы дыбом стоят от развернувшегося сражения, а на грубом лице - смятение и тревога.
= Давайте назад. Если это перемирие, то узнаем его причину.
Чарли обратил внимание к своим спутницам-переговорщицам, ожидая их решения. Вернутся - он вернется с ними. Нужно помочь - незамедлительно поможет, не обращая внимания на останавливающееся кровотечение на груди.
Сейчас на той стороне... Впрочем, сейчас уже не было «той стороны». Битва предводителей завершилась. После фразы-предложения со стороны Вильгельмы Вольфрам припал на одно колено, опираясь на свой топор. Раны говорили сами за себя, тонкими струйками утекая через небольшие отверстия в латах на остатки брусчатки, и Розз не могла этого не заметить, бегло оглядывая сквозь прорези в своём багряном доспехе его массивное тело.
= Да... - тяжело и прерывисто выдохнул он. - Поговорим. Но я бы не отказался от врача.
Их взгляды встретились, несмотря на то, что каждый был под своим слоем защиты, и их немой разговор продлился не дольше трех секунд. Не сводя глаз с Алого Налетчика, Ви сделала вид, что потянулась в поясную сумку на пояснице и создала в руках сосуд с собственной кровью, укрывая процесс от его внимания. Мгновением спустя емкость была протянута командиру наёмников.
= Что это? - спросил он, чуть наклоняясь, чтобы рассмотреть.
- Целебный эликсир. - полуправдой ответила капитан, усилием воли корректируя состав крови, дабы он пах ничем иным, кроме как яблоками.
= Чтобы мне враг предлагал лечение... - поспешил выразить скепсис Вольфрам.
- Мы не враги. - молвила Вильгельма, не убирая руки. - Выпейте.
Здоровяк мотнул головой, но, все же, потянулся к сосуду, который в его руках выглядел совсем крохотным. Открыв пробку, отошедшую с легким хрустом, Алый Налетчик принюхался к содержимому, а затем, едва приподнимая шлем, влил его в себя. Процесс регенерации не заставил себя долго ждать, быстро затягивая мелкие ранки и, как мог занимался более крупными.
= Человек слова, м? - вопрос из его уст очевидно был риторическим, а он приподнял голову и на мгновение замер, прислушиваясь к происходящему, а затем поднялся во весь свой богатырский рост. - Все затихли. Хорошо. Так... зачем вы здесь? Почему напали?
Бронированный муж, повесив топор за спину, жестом руки сделал предложение им двинуться обратно в сторону склада, и у Юстициара не было вариантов лучше, как принять его.
- Мы не... - на мгновение Ви замолкла, прекрасно понимая, что все произошедшее вполне себе выглядело как нападение, несмотря на все её усилия. - Подчиненная повела себя своевольно. Мы не должны были нападать. Приношу свои извинения.
= Извинения?! - остановился он, - Тебя слишком хорошо воспитали, маленькая дозорная.
Обращение показалось ей неуместным... Пока Розз не бросила на него взгляд еще раз, убеждаясь, что он говорил от чистого сердца, а не из желания принизить.
- Тем не менее. - зашагала вперед первой Вильгельма. - Склад на вашей территории хранит запас химического оружия, которым недавно провели теракт на площади Часовщиков. Что вам об этом известно?
= Химическое оружие, да еще и у нас... - задумчиво повторил Вольфрам. - Нехорошо как вышло. Но я не знал ничего об этом. - командир наемников положил свободную руку на сердце. - Слово Алого Налетчика. Если говоришь про тот склад, в котором вы прятались, то он принадлежит не нам. Туда ходили только по пропуску. Сильно шифровались. - он уловил в воздухе нотку недоверия со стороны собеседницы, а потому поспешил добавить. - Я готов помочь любой информацией. Мы работаем открыто и честно.
- Мы изымем оружие. - утвердила Вильгельма, но, все же, оставалась верной этике. - Дозволите? Его требуется проанализировать.
= Забирайте. - кивнул Вольфрам.
Переносной ден-ден муши быстро оказался в её руках и скоро с той стороны провода послышался знакомый и сосредоточенный офицерский голос.
= Лейтенант Дюранд. Слушаю, товарищ капитан!
- Оцените потери и пришлите мичмана Харта с десятком человек на территорию «Алых Налетчиков». - приказала Юстициар. - Отчет - по возвращению.
= Есть! - кратко ответил он, и улитка затихла.
= Бойцы. - тем временем окликнул гигант своих подчиненных. - Донесите Рихтеру, пусть пропустит дозорных и проводит к складу.
= Слушаюсь, господин.
- Кому принадлежит склад? - тут же донесся новый вопрос.
= Да... - тяжело и прерывисто выдохнул он. - Поговорим. Но я бы не отказался от врача.
Их взгляды встретились, несмотря на то, что каждый был под своим слоем защиты, и их немой разговор продлился не дольше трех секунд. Не сводя глаз с Алого Налетчика, Ви сделала вид, что потянулась в поясную сумку на пояснице и создала в руках сосуд с собственной кровью, укрывая процесс от его внимания. Мгновением спустя емкость была протянута командиру наёмников.
= Что это? - спросил он, чуть наклоняясь, чтобы рассмотреть.
- Целебный эликсир. - полуправдой ответила капитан, усилием воли корректируя состав крови, дабы он пах ничем иным, кроме как яблоками.
= Чтобы мне враг предлагал лечение... - поспешил выразить скепсис Вольфрам.
- Мы не враги. - молвила Вильгельма, не убирая руки. - Выпейте.
Здоровяк мотнул головой, но, все же, потянулся к сосуду, который в его руках выглядел совсем крохотным. Открыв пробку, отошедшую с легким хрустом, Алый Налетчик принюхался к содержимому, а затем, едва приподнимая шлем, влил его в себя. Процесс регенерации не заставил себя долго ждать, быстро затягивая мелкие ранки и, как мог занимался более крупными.
= Человек слова, м? - вопрос из его уст очевидно был риторическим, а он приподнял голову и на мгновение замер, прислушиваясь к происходящему, а затем поднялся во весь свой богатырский рост. - Все затихли. Хорошо. Так... зачем вы здесь? Почему напали?
Бронированный муж, повесив топор за спину, жестом руки сделал предложение им двинуться обратно в сторону склада, и у Юстициара не было вариантов лучше, как принять его.
- Мы не... - на мгновение Ви замолкла, прекрасно понимая, что все произошедшее вполне себе выглядело как нападение, несмотря на все её усилия. - Подчиненная повела себя своевольно. Мы не должны были нападать. Приношу свои извинения.
= Извинения?! - остановился он, - Тебя слишком хорошо воспитали, маленькая дозорная.
Обращение показалось ей неуместным... Пока Розз не бросила на него взгляд еще раз, убеждаясь, что он говорил от чистого сердца, а не из желания принизить.
- Тем не менее. - зашагала вперед первой Вильгельма. - Склад на вашей территории хранит запас химического оружия, которым недавно провели теракт на площади Часовщиков. Что вам об этом известно?
= Химическое оружие, да еще и у нас... - задумчиво повторил Вольфрам. - Нехорошо как вышло. Но я не знал ничего об этом. - командир наемников положил свободную руку на сердце. - Слово Алого Налетчика. Если говоришь про тот склад, в котором вы прятались, то он принадлежит не нам. Туда ходили только по пропуску. Сильно шифровались. - он уловил в воздухе нотку недоверия со стороны собеседницы, а потому поспешил добавить. - Я готов помочь любой информацией. Мы работаем открыто и честно.
- Мы изымем оружие. - утвердила Вильгельма, но, все же, оставалась верной этике. - Дозволите? Его требуется проанализировать.
= Забирайте. - кивнул Вольфрам.
Переносной ден-ден муши быстро оказался в её руках и скоро с той стороны провода послышался знакомый и сосредоточенный офицерский голос.
= Лейтенант Дюранд. Слушаю, товарищ капитан!
- Оцените потери и пришлите мичмана Харта с десятком человек на территорию «Алых Налетчиков». - приказала Юстициар. - Отчет - по возвращению.
= Есть! - кратко ответил он, и улитка затихла.
= Бойцы. - тем временем окликнул гигант своих подчиненных. - Донесите Рихтеру, пусть пропустит дозорных и проводит к складу.
= Слушаюсь, господин.
- Кому принадлежит склад? - тут же донесся новый вопрос.
= Местному дворянину... - паузой прервалась его речь, но замедляться он не стал. - Не вспомню сходу. Нужно документы поднять или у парней спросить: разрешение с печатью шло.
- Нам нужна эта информация. - настояла Ви.
= Будет. - вновь кивнул наемник.
Тем временем, к моменту, когда они медленно доберутся до искомого места, там уже будет ждать их Фрида: снайпер почти ни капли не пострадала, не считая касательного следа от пули на левой руке, и сидела сейчас на ящике у дверей того самого склада, неся свой дозор, прижимая «Хранителя» к себе. Приближение Вильгельмы не могло не поселить легкой и безмерно печальной улыбки на её лице, даже несмотря на настороженные взгляды со стороны присутствующих «Алых Налетчиков». А причина для печали имелась весьма объективная, ведь неподалеку мычал и крутился, бешено сверкая глазами, один из наемников. Тот самый, на котором отсутствовавшая до сих пор Кассандра поставила эксперимент. Сейчас и у Марии с Чарли будет время, чтобы присоединиться к общему действу.
- Нам нужна эта информация. - настояла Ви.
= Будет. - вновь кивнул наемник.
Тем временем, к моменту, когда они медленно доберутся до искомого места, там уже будет ждать их Фрида: снайпер почти ни капли не пострадала, не считая касательного следа от пули на левой руке, и сидела сейчас на ящике у дверей того самого склада, неся свой дозор, прижимая «Хранителя» к себе. Приближение Вильгельмы не могло не поселить легкой и безмерно печальной улыбки на её лице, даже несмотря на настороженные взгляды со стороны присутствующих «Алых Налетчиков». А причина для печали имелась весьма объективная, ведь неподалеку мычал и крутился, бешено сверкая глазами, один из наемников. Тот самый, на котором отсутствовавшая до сих пор Кассандра поставила эксперимент. Сейчас и у Марии с Чарли будет время, чтобы присоединиться к общему действу.
[id29752100:bp-36291248_280053|Илья],
Взрыв, что считается символом разрушения, неожиданно стал для них спасением.
Кажется, что союзники — на тот момент Мария не знала, кто — тоже увидели эту битву несправедливой. Трёх солдат, пусть даже подготовленных и от части опытных, оказалось недостаточно, чтобы одолеть исполинского наёмника. Следующий удар, будь он не намерением, а событием, мог убить всех разом. Ни Мария, что отчаянно встала для защиты, ни Чарли, что уже взялся за меч, не смогли бы ничего с этим поделать. Именно в этот момент, наверное, солдаты должны были понять: отступление было единственным верным, хоть и прозаичным, вариантом.
Взрывная волна почти заставила Марию отшатнуться. Её одежды поднялись в воздух. Лицо спряталось от обжигающего ветра. Но меч, заранее выставленный для защиты, так и не дрогнул. И это было не зря.
Отголосок.
Так можно назвать ту малую долю сил, что была вложена для решающего удара. Воля Рихтера, до того неудержимая, что её можно было почти увидеть, стала продолжением его меча. И даже если взрыв отбросил воина в сторону, Мария всё-таки ощутила его намерение.
Прозвучал такой высокий звон, что, могло показаться, это одачи плачет о своей судьбе. Мария тут же ощутила боль в руках и даже отступила назад, теряя стойку. Она выдержала, но в то же время ужаснулась. Если это — лишь малая доля того удара, что изначально планировал Рихтер, то у лейтенанта не было и шанса.
Скоро она обеспокоенно проверила меч: не пострадал ли клинок, что когда-то давно был подарен её отцом? А если это так, можно ли его починить в скором? Но есть ощущение, что сейчас было не время и не место для проверки снаряжения, и тогда её утащили с поля гипотетического сражения. Многие действительно рассчитывали броситься в бой, обнажить мечи и израсходовать боезапас. Наверное, если бы не неожиданный крик над головой, так бы и случилось.
Слишком много событий за раз. Мария положила руку на голову, ощущая боль, что догнала её только сейчас. Она перестала понимать, что вообще происходит.
— Чарли, лейтенант Тёрнер, — глаза поднялись к ним. — Спасибо. Если бы не вы, эта битва могла закончиться... трагично...
Но совсем скоро, раз Мария посмотрела на мичмана, она увидела и его ранение. Порез на груди, даже если кровотечение останавливалось, был причиной для волнения. Её глаза снова округлились в беспокойстве.
— Чарли, ты же ранен! Уверен, что не хочешь обратиться за помощью? Слушай, это может быть чем-то серьёзным!
Мичману, наверное, пришлось защищаться, а Мария всё напирала со своей заботой. Так или иначе, вне зависимости от продолжения сцены, они получат приказ от Вильгельмы.
** *** **
Им вдруг разрешили пройти мимо баррикаду (а быть точнее, самолично проводили). Приказ пришёл откуда-то со стороны, поэтому даже Рихтеру, вероятно злому после стычки, пришлось отступить. Мария ощутила себя неловко, проходя мимо враждебно настроенных наёмников. Как-никак только что она сразилась с их капитаном, а параллельно звучали выстрелы. Недовольных и раненых стало достаточно, чтобы ощутить на себе вину.
Солдаты двинулись вглубь района, скоро оказавшись у складов. Неожиданно стало прохладнее: поднялся ветер, пошёл мелкий дождь. Гэйл, что всё это время следовала вместе с отрядом, посмотрела на протез. Кажется, возможность покрыться ржавчиной, даже самая малая, волновала её гораздо больше, чем тёмное пятно под глазом. А если кто-то попытается помочь — встретится с её недовольным взглядом. С этой девушкой лучше не говорить сейчас.
«Кажется, это тут», — подумала Мария, посмотрев на здание, вокруг которого уже стояли наёмники.
Среди них выделялся мужчина внушительного роста — окло пяти метров. И покуда лейтенант пыталась рассмотреть его, она также заметила идущего рядом капитана. На душе вдруг стало немного легче. Компания Розз внушала уверенность в любой ситуации. Капитан всегда знала, что делать и какой приказ отдать.
Взрыв, что считается символом разрушения, неожиданно стал для них спасением.
Кажется, что союзники — на тот момент Мария не знала, кто — тоже увидели эту битву несправедливой. Трёх солдат, пусть даже подготовленных и от части опытных, оказалось недостаточно, чтобы одолеть исполинского наёмника. Следующий удар, будь он не намерением, а событием, мог убить всех разом. Ни Мария, что отчаянно встала для защиты, ни Чарли, что уже взялся за меч, не смогли бы ничего с этим поделать. Именно в этот момент, наверное, солдаты должны были понять: отступление было единственным верным, хоть и прозаичным, вариантом.
Взрывная волна почти заставила Марию отшатнуться. Её одежды поднялись в воздух. Лицо спряталось от обжигающего ветра. Но меч, заранее выставленный для защиты, так и не дрогнул. И это было не зря.
Отголосок.
Так можно назвать ту малую долю сил, что была вложена для решающего удара. Воля Рихтера, до того неудержимая, что её можно было почти увидеть, стала продолжением его меча. И даже если взрыв отбросил воина в сторону, Мария всё-таки ощутила его намерение.
Прозвучал такой высокий звон, что, могло показаться, это одачи плачет о своей судьбе. Мария тут же ощутила боль в руках и даже отступила назад, теряя стойку. Она выдержала, но в то же время ужаснулась. Если это — лишь малая доля того удара, что изначально планировал Рихтер, то у лейтенанта не было и шанса.
Скоро она обеспокоенно проверила меч: не пострадал ли клинок, что когда-то давно был подарен её отцом? А если это так, можно ли его починить в скором? Но есть ощущение, что сейчас было не время и не место для проверки снаряжения, и тогда её утащили с поля гипотетического сражения. Многие действительно рассчитывали броситься в бой, обнажить мечи и израсходовать боезапас. Наверное, если бы не неожиданный крик над головой, так бы и случилось.
Слишком много событий за раз. Мария положила руку на голову, ощущая боль, что догнала её только сейчас. Она перестала понимать, что вообще происходит.
— Чарли, лейтенант Тёрнер, — глаза поднялись к ним. — Спасибо. Если бы не вы, эта битва могла закончиться... трагично...
Но совсем скоро, раз Мария посмотрела на мичмана, она увидела и его ранение. Порез на груди, даже если кровотечение останавливалось, был причиной для волнения. Её глаза снова округлились в беспокойстве.
— Чарли, ты же ранен! Уверен, что не хочешь обратиться за помощью? Слушай, это может быть чем-то серьёзным!
Мичману, наверное, пришлось защищаться, а Мария всё напирала со своей заботой. Так или иначе, вне зависимости от продолжения сцены, они получат приказ от Вильгельмы.
** *** **
Им вдруг разрешили пройти мимо баррикаду (а быть точнее, самолично проводили). Приказ пришёл откуда-то со стороны, поэтому даже Рихтеру, вероятно злому после стычки, пришлось отступить. Мария ощутила себя неловко, проходя мимо враждебно настроенных наёмников. Как-никак только что она сразилась с их капитаном, а параллельно звучали выстрелы. Недовольных и раненых стало достаточно, чтобы ощутить на себе вину.
Солдаты двинулись вглубь района, скоро оказавшись у складов. Неожиданно стало прохладнее: поднялся ветер, пошёл мелкий дождь. Гэйл, что всё это время следовала вместе с отрядом, посмотрела на протез. Кажется, возможность покрыться ржавчиной, даже самая малая, волновала её гораздо больше, чем тёмное пятно под глазом. А если кто-то попытается помочь — встретится с её недовольным взглядом. С этой девушкой лучше не говорить сейчас.
«Кажется, это тут», — подумала Мария, посмотрев на здание, вокруг которого уже стояли наёмники.
Среди них выделялся мужчина внушительного роста — окло пяти метров. И покуда лейтенант пыталась рассмотреть его, она также заметила идущего рядом капитана. На душе вдруг стало немного легче. Компания Розз внушала уверенность в любой ситуации. Капитан всегда знала, что делать и какой приказ отдать.
— Кто этот человек? Броня похожа на ту, что носит Рихтер. И вид такой же... грозный... — Мария высказалась тихо, чтобы никто, кроме Чарли, не услышал. Кажется, последняя битва осела на её душе осадком.
Оказавшись на месте, Мария окинула присутствующих взглядом. Она слабо улыбнулась для Фриды и кивнула капитану. А вместе с тем, как бы заодно, обозначила своё присутствие для остальных.
— Здравия желаю, — коротко отозвалась она. Если вспоминать приказ, то капитан позвала именно Чарли как члена собственного состава. Остальные люди, включая саму Марию, приходились помощью. А поэтому, если посудить логически, она не должна была много говорить. Да, хотелось задать несколько вопросов о случившемся, но ещё не было не ясно, в каком настроении капитан, чего ожидать от наёмников и что здесь было пятнадцать минут назад. В общем, аккуратственность возобладала.
Скоро ухо дёрнулось от до боли знакомого шума. Чьё-то животное мычание доносилось откуда-то со стороны. Как оказалось позже, это был спятивший человек. Ещё один. Мария тут же вспомнила носилки со скрюченными телами, опросы очевидцев и слёзы на глазах родственников. Неожиданно стало не по себе, а поэтому она опустила взгляд. Рука сама по себе сжалась в кулак. Девушка ожидала, что будет дальше.
Оказавшись на месте, Мария окинула присутствующих взглядом. Она слабо улыбнулась для Фриды и кивнула капитану. А вместе с тем, как бы заодно, обозначила своё присутствие для остальных.
— Здравия желаю, — коротко отозвалась она. Если вспоминать приказ, то капитан позвала именно Чарли как члена собственного состава. Остальные люди, включая саму Марию, приходились помощью. А поэтому, если посудить логически, она не должна была много говорить. Да, хотелось задать несколько вопросов о случившемся, но ещё не было не ясно, в каком настроении капитан, чего ожидать от наёмников и что здесь было пятнадцать минут назад. В общем, аккуратственность возобладала.
Скоро ухо дёрнулось от до боли знакомого шума. Чьё-то животное мычание доносилось откуда-то со стороны. Как оказалось позже, это был спятивший человек. Ещё один. Мария тут же вспомнила носилки со скрюченными телами, опросы очевидцев и слёзы на глазах родственников. Неожиданно стало не по себе, а поэтому она опустила взгляд. Рука сама по себе сжалась в кулак. Девушка ожидала, что будет дальше.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)