[id799844790:bp-36291248_252590|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_252598|Аладей],
Поначалу Даби просто спокойно следил за обстановкой вокруг, при этом опираясь на нодати. Как уже было сказано парень принял свою судьбу. Если него убью и оставят труп рядом с дозорными, то вообще пофиг. Но поведение подчиненных Хестера заставили Даби слегка улыбнутся. Так радоваться победе и вскрытому горлу врагам – это еще нужно было додуматься. Мда уж, не зря говорят, что на каждого психа найдет псих побольше. Да, Даби нравился процесс убийства и бои, но какого-то ритуала после победы не было. Чаще всего он просто сваливал без сил, если бой действительно был невероятен.
Вдруг внимание парня перешло с дикарей на беловолосую, которая начала заниматься какими-то делами, а затем и вообще разожгла костер. Это слегка удивило Даби, но не слишком сильно. Вдруг их взгляды пересеклись и парень понял к чему это ведет. Снова разговоры и снова якобы милая обстановка, хотя ан деле в любой момент можно закончить как остальные дозорные.
Парень лишь тяжело выдохнул и используя нодати, которым Рэц так дорожил при жизни, как трость подошел к костру. Ну, как подошел, еле как дошкандыбал. Сил всё-таки не прибавилось за пару минут. Его организм и так умудрился в форте поднять уровень адреналина, но это была одноразовая акция, из-за которой он знатно просел по выносливости.
И вот пират уселся возле костра, можно даже сказать упал на пятую точку. Нодати упала на землю рядом, но не касалась костра. Парень начал хлопать себя по карманам брюк и достал пачку сигарет. Как уже было сказано, они были новые и очень дорогие. Даби резким движением снял упаковку и выкинул в костер, а затем открыл пачку. Парень достал одну сигарету и посмотрел на костер, после чего аккуратно приблизился к нему и медленно подкурил сигарету. Да, для других огонь опасен и таким образом можно запросто обжечься, но человеку, который с этим же огнем уже на ты настолько всё равно, что он может даже не боясь подкурить от него.
Даби сделал затяжку и легко выдохнул из рта едкий дым из рта в небо. По телу прошел табун мурашек, а боль как будто отходила на задний план. Да, это конечно плохое обезболивающее, но как говорится: “На безрыбье и рак рыба”. Вот и тут тоже самое. Да, Даби не особо любитель сигарет, но в принципе время от времени покурить можно и это не особо помешает стилю боя Даби, ведь легкие у парня крепкие. А если и сдохнет от рака, то не пофиг ли? Один раз живем на этом бренном мире.
Вдруг Мора заговорила с Даби, от чего парень удивился, но быстр овернул своё спокойное лицо. Всё-таки эти вопросы не звучали как общение приятелей, а больше как за столом у следователя. Не хватает только лампы, которая светила бы прямо в глаза.
– Ого. Прям допрос с пристрастиями. – с улыбкой сказал Даби, при этом повернулся к костру. – Но да ладно. Всё равно отвечу, ведь с этими дикарями можно сдохнуть от скуки, ибо они говорят на вообще не понятном языке. На первую часть вопроса ответ прост. Я обычный пират. Почему я подорвал стену? Почему бы и нет? Сил на то, чтобы зайти с парадного входа у меня нету, плюс там было слишком много дозорных и мирных. Да и к тому же …
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Лас Кэмп
Вроде бы стандартное выражение лица Даби вдруг переросло в улыбку чуть ли не маньяка.
– … Взрыв – это еще-то искусство, как говорил один мой знакомый. И в целом я согласен. Но пожар вот что истинное искусство и в чем красота. Как красиво распространялся огонь по деревни, забирая с собой всех грешников и не виновных. Не зря говорят, что перед огнём все равны. И даже если у человека малый грех, то благородный огонь очистит его вместе с человеком. Например, какой-нибудь трудяга, который доложил на своего соседа или другого человека. Огонь поможет ему избавится от этого огня.
Даби сделал затяжку сигареты, при этом понимая, что он снова разошелся в своих словах про пожар. Ну, что поделать если это его триггер и если на него нажать, то можно часами слушать про огонь от этого психа пиромана.
– А если человек переживет этот ад, то по настоящему переродится и сможет посмотреть на этот мир совсем иначе.- с этими словами Даби провел свободной левой рукой по своей шрамированной шеи, которая была в ожогах, а затем опустил её, ибо плечо отдало болью. – Там вроде бы у тебя был еще один вопрос. Что-то про поморников и почет. В принципе пока что мало людей, которых я хотя бы уважал. Хотя ..
Взгляд Даби на секунду перевелся на Хестера, который общался со своим подопечным, а затем снова на костер. Повисла небольшая неловкая для Даби тишина. Уж слишком долго он не разговаривал нормально. Да, он так умеет, пусть и не часто. Видимо, усталость давала о себе знать и парень перестал подбирать маты в своей голове. Парень чаще всего ведет себя слишком необдуманно и любит подраться и пожары, но именно сейчас ему хотелось обычного разговора по душам, чтобы дать отдых пирату Даби и чтобы на свет вышел Тойя Тодороки, пусть уже и взрослый, а не тот ребёнок.
Повезло, что эту неловкую паузу прервал Хаард, который притащил лекаря. Даби перевел взгляд на бородатого и заметил, как дикарь нёс лекаря на плече, а не как его самого подмышкой.
– Вот сучара. Умеет же нести нормально! А меня как гребанную сумочку нёс! – возмутился Даби, при этом хотел резко встать, но боль в теле не дала это сделать, поэтому всё, что он смог это выговорить тяжелое “Блять” через зубы и снова повернулся к костру.
Лекарь сначала занялся Мор, поэтому Даби просто продолжа курить и смотреть на костер. Парень не хотел смотреть в сторону девушки в такой момент. Да, парень был со своими психологическими проблемами, но развращенности среди них не было. Даже у психа может быть свой кодекс чести. В этот момент он обдумывал, что делать дальше. Как с ним поступят. Так же, как с теми дозорными на пляже или отпустят, а может и вообще убьют? Хотя, зачем о таком думать, если всё равно парню нечего терять в этом мире. Семья отвернулись еще в детстве, друзей или хотя бы товарищей он себе не нажил за время своего путешествия.
Из мыслей парень вышел, когда с него начали стягивать плащ и по обожженной коже пробежался небольшой пляжный ветерок.
– Какого хуя?! – аж подпрыгнул от неожиданности пират, при этом понял, что это было зря, ибо боль в плече сразу же дала о себе знать. – А. Это ты, врачишка. Ёпт, испугал. Я сам разденусь.
После этих слов Даби снял с себя черный плащ, а также порезанную вперед белую футболку. Плащ лёг на нодати, а футболка лежала на ногах парня. Лекарь удивился, насколько большой участок кожи тела парня был обожжен, при этом он был приделан к нормальной коже какими-то хирургическими скобами.
– Ты сидеть с открытым ртом будешь или обработаешь рану на плече и на груди? – слегка зло сказал Даби, ведь пусть он ии годился тем, что выжил в пожаре, но своё тело не особо любил, хотя по большей части уже просто свыкся с тем каким он стал.
– … Взрыв – это еще-то искусство, как говорил один мой знакомый. И в целом я согласен. Но пожар вот что истинное искусство и в чем красота. Как красиво распространялся огонь по деревни, забирая с собой всех грешников и не виновных. Не зря говорят, что перед огнём все равны. И даже если у человека малый грех, то благородный огонь очистит его вместе с человеком. Например, какой-нибудь трудяга, который доложил на своего соседа или другого человека. Огонь поможет ему избавится от этого огня.
Даби сделал затяжку сигареты, при этом понимая, что он снова разошелся в своих словах про пожар. Ну, что поделать если это его триггер и если на него нажать, то можно часами слушать про огонь от этого психа пиромана.
– А если человек переживет этот ад, то по настоящему переродится и сможет посмотреть на этот мир совсем иначе.- с этими словами Даби провел свободной левой рукой по своей шрамированной шеи, которая была в ожогах, а затем опустил её, ибо плечо отдало болью. – Там вроде бы у тебя был еще один вопрос. Что-то про поморников и почет. В принципе пока что мало людей, которых я хотя бы уважал. Хотя ..
Взгляд Даби на секунду перевелся на Хестера, который общался со своим подопечным, а затем снова на костер. Повисла небольшая неловкая для Даби тишина. Уж слишком долго он не разговаривал нормально. Да, он так умеет, пусть и не часто. Видимо, усталость давала о себе знать и парень перестал подбирать маты в своей голове. Парень чаще всего ведет себя слишком необдуманно и любит подраться и пожары, но именно сейчас ему хотелось обычного разговора по душам, чтобы дать отдых пирату Даби и чтобы на свет вышел Тойя Тодороки, пусть уже и взрослый, а не тот ребёнок.
Повезло, что эту неловкую паузу прервал Хаард, который притащил лекаря. Даби перевел взгляд на бородатого и заметил, как дикарь нёс лекаря на плече, а не как его самого подмышкой.
– Вот сучара. Умеет же нести нормально! А меня как гребанную сумочку нёс! – возмутился Даби, при этом хотел резко встать, но боль в теле не дала это сделать, поэтому всё, что он смог это выговорить тяжелое “Блять” через зубы и снова повернулся к костру.
Лекарь сначала занялся Мор, поэтому Даби просто продолжа курить и смотреть на костер. Парень не хотел смотреть в сторону девушки в такой момент. Да, парень был со своими психологическими проблемами, но развращенности среди них не было. Даже у психа может быть свой кодекс чести. В этот момент он обдумывал, что делать дальше. Как с ним поступят. Так же, как с теми дозорными на пляже или отпустят, а может и вообще убьют? Хотя, зачем о таком думать, если всё равно парню нечего терять в этом мире. Семья отвернулись еще в детстве, друзей или хотя бы товарищей он себе не нажил за время своего путешествия.
Из мыслей парень вышел, когда с него начали стягивать плащ и по обожженной коже пробежался небольшой пляжный ветерок.
– Какого хуя?! – аж подпрыгнул от неожиданности пират, при этом понял, что это было зря, ибо боль в плече сразу же дала о себе знать. – А. Это ты, врачишка. Ёпт, испугал. Я сам разденусь.
После этих слов Даби снял с себя черный плащ, а также порезанную вперед белую футболку. Плащ лёг на нодати, а футболка лежала на ногах парня. Лекарь удивился, насколько большой участок кожи тела парня был обожжен, при этом он был приделан к нормальной коже какими-то хирургическими скобами.
– Ты сидеть с открытым ртом будешь или обработаешь рану на плече и на груди? – слегка зло сказал Даби, ведь пусть он ии годился тем, что выжил в пожаре, но своё тело не особо любил, хотя по большей части уже просто свыкся с тем каким он стал.
Лекарь обработал рану на плече Даби, при этом тот даже не пискнул, ибо давно уже перестал чувствовать хоть какую-то боль. Так же он был забинтован от левого плечо и до бедра, закрывая и рану на животе, которую тоже продезинфицировали и обработали чем-то. Единственное, что получил лекарь за свою работу – это средний палец на просьбу много не двигаться.
После этого парень еле как одел назад свою футболку, а затем и плащ. Показывать всем свои бинты он не хотел от слова “вообще”, да и тут было слегка прохладно. Еще не хватало простудится. Это было бы так унизительно. Пройти ад и простудиться от морского ветерка.
Когда дозорные закончили работать и были выстроены перед Хестером, который начал толкать речь, продолжая показывать из себя лидера, то Даби еле как смог подняться, используя нодати как трость. Парень выкинул уже выкуренную сигарету в костер, который понемногу уже затухал. А затем побрел ближе. Чтобы слышать речь. Парень догадывался, что не все из этой шеренги выживут, хотя так и получилось, когда те, кто пытался сбежать быстро прощались с жизнью. Увидев скорость одного из дикарей Даби даже покрепче сжал рукоятку нодати, готовясь в случае чего вытащить клинок из ножен. Погибать так в бою.
Но всё прошло более успешно, чем себе напридумывал Даби. Когда дозорные, хотя уже просто моряки на корабле пиратов, занимались чем-то, то Хестер обратился к Даби и Мор. Парень представился и начал снова говорить свою лидерскую речь, при этом показывая улыбку и тому подобное.
Первой на предложение ответила девушка, при этом пират впервые услышал её имя, ведь она не представилась даже во время разговора у костра. И Мор приняла предложение Хестера, что слегка удивило шрамированного, но, видимо, худощавый уже успел подкупить девушку своим поведением. Может сыграл героя перед ней и спас из передряги. Любая банальная вещь в этом мире может быть действенной. А может у девушки свои плюсы, который знакомы только ей. В таком случае женщины и правда очень хитрый и коварный народ. Ладно, сейчас не об этом. Теперь тёмонволосому пирату нужно было сказать своё решение.
Даби лишь закрыл глаза и улыбнулся, после чего на короткое время опустил голову и снова поднял. Но уже с открытыми глазами, смотря уверенно на Хестера.
– Я удивлен как с такими сладкими речами ты еще не заимел свой собственный гарем или секту. – Даби ударил ногой по ножнам нодати и таким образом закинул край ножен на левое плечо, при этом держа рукоятку левой рукой. - Ладно. Я с вами, голубки. На этом острове было весело, поэтому надеюсь, что и дальше повеселимся знатно. Таким длинных имен, как у вас я не имею, да и ну нафиг, поэтому можно просто Даби.
Парень протянул правую руку для рукопожатия, если до этого Хестер ответит на жест Мор. Если нет, то решит, что лучше этого не делать и просто будет готов отправится на корабль.
– И кстати, мы долго на этом пляже будем хернёй страдать? Может в путь. – с ухмылкой сказал Даби, после чего пошел к лодкам, чтобы добраться до корабля вместе с командой, к которой он присоединился. Надолго ли или нет? Неизвестно. Может парня выкинут, как ненужную вещь, через пару островов, а может они для него станут новой семьей. Знает только судьба, но Даби не особо её любимчик, поэтому поживем посмотрим.
После этого парень еле как одел назад свою футболку, а затем и плащ. Показывать всем свои бинты он не хотел от слова “вообще”, да и тут было слегка прохладно. Еще не хватало простудится. Это было бы так унизительно. Пройти ад и простудиться от морского ветерка.
Когда дозорные закончили работать и были выстроены перед Хестером, который начал толкать речь, продолжая показывать из себя лидера, то Даби еле как смог подняться, используя нодати как трость. Парень выкинул уже выкуренную сигарету в костер, который понемногу уже затухал. А затем побрел ближе. Чтобы слышать речь. Парень догадывался, что не все из этой шеренги выживут, хотя так и получилось, когда те, кто пытался сбежать быстро прощались с жизнью. Увидев скорость одного из дикарей Даби даже покрепче сжал рукоятку нодати, готовясь в случае чего вытащить клинок из ножен. Погибать так в бою.
Но всё прошло более успешно, чем себе напридумывал Даби. Когда дозорные, хотя уже просто моряки на корабле пиратов, занимались чем-то, то Хестер обратился к Даби и Мор. Парень представился и начал снова говорить свою лидерскую речь, при этом показывая улыбку и тому подобное.
Первой на предложение ответила девушка, при этом пират впервые услышал её имя, ведь она не представилась даже во время разговора у костра. И Мор приняла предложение Хестера, что слегка удивило шрамированного, но, видимо, худощавый уже успел подкупить девушку своим поведением. Может сыграл героя перед ней и спас из передряги. Любая банальная вещь в этом мире может быть действенной. А может у девушки свои плюсы, который знакомы только ей. В таком случае женщины и правда очень хитрый и коварный народ. Ладно, сейчас не об этом. Теперь тёмонволосому пирату нужно было сказать своё решение.
Даби лишь закрыл глаза и улыбнулся, после чего на короткое время опустил голову и снова поднял. Но уже с открытыми глазами, смотря уверенно на Хестера.
– Я удивлен как с такими сладкими речами ты еще не заимел свой собственный гарем или секту. – Даби ударил ногой по ножнам нодати и таким образом закинул край ножен на левое плечо, при этом держа рукоятку левой рукой. - Ладно. Я с вами, голубки. На этом острове было весело, поэтому надеюсь, что и дальше повеселимся знатно. Таким длинных имен, как у вас я не имею, да и ну нафиг, поэтому можно просто Даби.
Парень протянул правую руку для рукопожатия, если до этого Хестер ответит на жест Мор. Если нет, то решит, что лучше этого не делать и просто будет готов отправится на корабль.
– И кстати, мы долго на этом пляже будем хернёй страдать? Может в путь. – с ухмылкой сказал Даби, после чего пошел к лодкам, чтобы добраться до корабля вместе с командой, к которой он присоединился. Надолго ли или нет? Неизвестно. Может парня выкинут, как ненужную вещь, через пару островов, а может они для него станут новой семьей. Знает только судьба, но Даби не особо её любимчик, поэтому поживем посмотрим.
[id213233084:bp-36291248_252600|Мора], [id217725250:bp-36291248_252609|Даби],
Пелена неопределённости имён стала раскрываться одним алым цветком за другим по мере того, как ночь символично сменялась настороженно взращиваемым днём. Со стороны могло казаться, что солнце не спешило одарять радостным известием смены суток остров, который гармонично был погружён в тёмную скорбь. Но ирония в том, что конец настал именно для человека, а земля как раз с облегчением вздохнёт. Остров теперь готов к переменам, а в какую сторону – история ещё покажет.
Темноволосый с вниманием, которым он одарял новоиспечённых товарищей, как только обернулся к ним лицом, выслушал первопроходчика по раскрытию личности. Несомненно, имя – оно может быть дорогим или даже бесценным, если мы имеем дело с теми людьми, что твёрдо следуют своим убеждениям и целям. Потому-то этого было вполне достаточно для нашего героя, для начала его пути с незнакомцами, которых сплотила тьма. Юноша скользнул взглядом вниз, обращая внимание на состояние ладони. Смятение не скользнуло по его лицу, и темноволосому не понадобилось много времени, чтобы прийти к верному решению, которым он мог расположиться в ситуации. Сблизившись с Мерденморой кон Турсин на полушаг, хотя это расстояние для усреднённого ростом человека могло быть полноценным шагом, он ухватил её кисть руки и приложил ладонь к перебинтованной своей груди. И если бы девушка подняла голову, не заставляя де Скари смотреть при разговоре на её макушку, то уловила бы лишь серьёзность в счёт содеянного. Темноловосый не был уверен, осталось ли ранение на ладони Мерденморы по чистой случайности, или намеренно для ритуала скрепления товарищества. Но не имея ни достаточных сведений по тому, на что он мог бы подписаться, ни инструментов для проведения расширения ритуала, без которых он может быть не таким исчерпывающим и значимым, каким было бы для кон Турсин лишь это действо, де Скари решил поступить хотя бы так – кровь девушки стала впитываться в багроватый бинт фехтовальщика, на месте самого главного ранения, полученного на этом острове.
– Я назвал бы разрушение своей второй любовью, – ухмыльнулся Хестер.
На том и перебился процесс знакомства с первым новоиспечённым товарищем, и можно было приступить к выслушиванию того, что начал говорить подрывник.
– Сладкие? – недопонял юноша.
Распробованное слово на общем языке так и не нашло в голове уместное значение для текущей ситуации. Остальные же слова не вызвали схожей реакции, так как они были более ясны и, главное, понятны на практике для темноволосого. Убрав от себя кисть руки Мерденморы, которую он всё это время удерживал непоколебимой хваткой, де Скари повернулся больше лицом к представившемуся юнцу. Уверенно он ответил на рукопожатие Даби. Эти личности – они были определённо способными, и последняя ночь это доказала. Но вместе с тем и недостаточно умелыми, что по-особенному Хестер ощущал сейчас, стоя очень близко к ним и выслушивая их расстановку речи. Мерденмора будто говорила из глубинной ямы, настолько не ощущалось её «вера в разговор», которая походила больше на «ну, давай, покажи мне ещё раз то, что я уже видела». А Даби жутко не хватало терпения – главного составляющего для послушания и сотрудничества, – что выражалось через яростное стремление вперёд, неусидчивость. Но это проблема будущих дней. Сейчас подрывник прав. Им же всем надлежало, наконец, проделать путь и успеть отдохнуть.
– Скоро будем отбывать. Отправляйтесь на корабль, – ответил Алдори.
Завершив тем самым разговор и с Даби, Хестер отправил вперёд себя последнюю шлюпку, со своими новыми товарищами и Хаардом на вёслах. Сам же остался на берегу с Асаваром. Моркар, в свою очередь, уже раздавал указания на палубе, а дозорные – даже делали вид, что понимают его. С палубы всё ещё нужно было убрать тела прошлой команды, ведь раньше до этого никто не додумался.
Конец островного приключения Хестера де Скари с Мерденморой кон Турсин и Даби.
Пелена неопределённости имён стала раскрываться одним алым цветком за другим по мере того, как ночь символично сменялась настороженно взращиваемым днём. Со стороны могло казаться, что солнце не спешило одарять радостным известием смены суток остров, который гармонично был погружён в тёмную скорбь. Но ирония в том, что конец настал именно для человека, а земля как раз с облегчением вздохнёт. Остров теперь готов к переменам, а в какую сторону – история ещё покажет.
Темноволосый с вниманием, которым он одарял новоиспечённых товарищей, как только обернулся к ним лицом, выслушал первопроходчика по раскрытию личности. Несомненно, имя – оно может быть дорогим или даже бесценным, если мы имеем дело с теми людьми, что твёрдо следуют своим убеждениям и целям. Потому-то этого было вполне достаточно для нашего героя, для начала его пути с незнакомцами, которых сплотила тьма. Юноша скользнул взглядом вниз, обращая внимание на состояние ладони. Смятение не скользнуло по его лицу, и темноволосому не понадобилось много времени, чтобы прийти к верному решению, которым он мог расположиться в ситуации. Сблизившись с Мерденморой кон Турсин на полушаг, хотя это расстояние для усреднённого ростом человека могло быть полноценным шагом, он ухватил её кисть руки и приложил ладонь к перебинтованной своей груди. И если бы девушка подняла голову, не заставляя де Скари смотреть при разговоре на её макушку, то уловила бы лишь серьёзность в счёт содеянного. Темноловосый не был уверен, осталось ли ранение на ладони Мерденморы по чистой случайности, или намеренно для ритуала скрепления товарищества. Но не имея ни достаточных сведений по тому, на что он мог бы подписаться, ни инструментов для проведения расширения ритуала, без которых он может быть не таким исчерпывающим и значимым, каким было бы для кон Турсин лишь это действо, де Скари решил поступить хотя бы так – кровь девушки стала впитываться в багроватый бинт фехтовальщика, на месте самого главного ранения, полученного на этом острове.
– Я назвал бы разрушение своей второй любовью, – ухмыльнулся Хестер.
На том и перебился процесс знакомства с первым новоиспечённым товарищем, и можно было приступить к выслушиванию того, что начал говорить подрывник.
– Сладкие? – недопонял юноша.
Распробованное слово на общем языке так и не нашло в голове уместное значение для текущей ситуации. Остальные же слова не вызвали схожей реакции, так как они были более ясны и, главное, понятны на практике для темноволосого. Убрав от себя кисть руки Мерденморы, которую он всё это время удерживал непоколебимой хваткой, де Скари повернулся больше лицом к представившемуся юнцу. Уверенно он ответил на рукопожатие Даби. Эти личности – они были определённо способными, и последняя ночь это доказала. Но вместе с тем и недостаточно умелыми, что по-особенному Хестер ощущал сейчас, стоя очень близко к ним и выслушивая их расстановку речи. Мерденмора будто говорила из глубинной ямы, настолько не ощущалось её «вера в разговор», которая походила больше на «ну, давай, покажи мне ещё раз то, что я уже видела». А Даби жутко не хватало терпения – главного составляющего для послушания и сотрудничества, – что выражалось через яростное стремление вперёд, неусидчивость. Но это проблема будущих дней. Сейчас подрывник прав. Им же всем надлежало, наконец, проделать путь и успеть отдохнуть.
– Скоро будем отбывать. Отправляйтесь на корабль, – ответил Алдори.
Завершив тем самым разговор и с Даби, Хестер отправил вперёд себя последнюю шлюпку, со своими новыми товарищами и Хаардом на вёслах. Сам же остался на берегу с Асаваром. Моркар, в свою очередь, уже раздавал указания на палубе, а дозорные – даже делали вид, что понимают его. С палубы всё ещё нужно было убрать тела прошлой команды, ведь раньше до этого никто не додумался.
Конец островного приключения Хестера де Скари с Мерденморой кон Турсин и Даби.
Хестер де Скари Алдори. Дополнительный квест (1)
Измождённый и испещрённый царапинами Хестер взирал на отрезанную голову поверженной твари. Давно у него не было столь выматывающих поединков. В глазах темнота уже захватывала периферию, ноги всё больше наливались свинцом.
– Асавар! – из последних сил прокричал юноша – Твирин!
Охотник спешно отвязал свой бурдюк и помог раненому пригубить горлышко. Он даже не задался вопросом, откуда Хестер прознал про спасённый мешочек настоя.
Густой терпкий запах ворвался в ноздри юноши, прочищая разум, а горькая травяная настойка, обжигая горло, устремилась по глотке.
Боль отступила, на её место пришло лишь расслабление и забвение.
Это рассказ из жизни юноши в те времена, когда он ещё не так давно столкнулся с полнотой внешнего мира и обилием иных жизней. При этом он далеко не ушёл от прежнего уклада, был горяч кровью и пылок головой. Над дерзостью его не было контроля ни у рассудка, ни у правил. И каждой выходке не было конца до той поры, пока интерес этого человека не оказывался исчерпанным.
Летняя жара в безоблачную погоду была сущей издёвкой в дополнение к тому что Хестера вызвали на дуэль. Да не кто-нибудь, а знаменитый Чёрный Фехтовальщик. Ну, он о себе всегда так говорил. По сути, это был очередной горе-дуэлянт, коими Бревой был переполнен. Много способных, талантливых и просто безрассудных молодых людей, желающих получить фамилию Алдори. Многие из них заканчивают где-то на таких-же дуэльных площадках.
– Я начал переживать, что ты не ответишь на вызов, дикарь – Кризт криво усмехнулся, глядя на Хестера.
– Если бы не пришёл, мне бы пришлось тебя выслушивать вдвое чаще. Искал секунданта.
Хестер снял плащ и повесил на сук оливкового дерева, под которым и находилась площадка.
– Сэр Аларист, моё почтение – облачённый во всё черное фехтовальщик изобразил вежливый поклон в сторону уже немолодого Стража Мечей – Чем этот неотёсанный заставил Вас отстаивать свои интересы?
Аларист был той старой черепахой, который так и не завоевал место среди Владык, но пользовался авторитетом среди граждан острова.
– Мне казалось, это дуэль, юноша, а не софистика. В умении работать языком лучше хвастать в окружении фривольных дам.
– Благодарю, сэр Аларист – скорее машинально выпалил Хестер.
– К вам это тоже относится. Я уже не молод, чтобы тратить своё время на пустой трёп. Все в сборе, можем начинать.
Секундант Гризта вышел немного вперёд, приглашая своего коллегу занять своё место.
– Господа, по традиции дуэли мы должны огласить сегодняшние правила. Сэр Гризт бросил вызов Хестеру, ища сатисфакции своей умалённой чести…
– Мысли: Ну да, чести… Просто о нём забывать стали, вот он и бросается на всех подряд, надеясь обратить на себя внимание Владык Меча.
– Так как сторона Хестера ответила на требование обвинителя, ему предоставляется право на выбор оружия для сегодняшнего поединка.
– Ты видишь на мне много оружия, вешалка? – Хестер сделал акцент на худобе секунданта своего оппонента, он видел его впервые. – Неужто совсем не кормят?
– Хестер! – окликнули темноволосого.
Пожилой Страж бросил неодобрительный взгляд на своего подопечного.
– Облегчённая шпага паппенхаймер, – дал требуемый ответ будущий Алдори.
Хестер не горел желанием отбивать последние капли терпения Алариста и решил просто соблюсти этикет, хотя бы из уважения.
– Дуэль будет вестись до тех пор, пока один из вас не признает своё поражение или не сможет продолжать дуэль, – завершил свою речь секундант Кризта.
– От себя добавлю - взял слово Аларист – в этой дуэли запрещено использовать для воздействия на противника что-то, кроме избранного оружия. Допускается использовать свободную руку и ноги, но не более.
– Я Кризт д’Руж, готов.
– Я Хестер де Скари, готов.
– Аллез!
Произнеся команду к началу, секунданты отошли на безопасное расстояние.
– Что, дикарь, наверняка тебе претят наши традиции. Наверняка больше привычен рубить головы топором в какой-нибудь обоссаной яме, – обратился оппонент.
Измождённый и испещрённый царапинами Хестер взирал на отрезанную голову поверженной твари. Давно у него не было столь выматывающих поединков. В глазах темнота уже захватывала периферию, ноги всё больше наливались свинцом.
– Асавар! – из последних сил прокричал юноша – Твирин!
Охотник спешно отвязал свой бурдюк и помог раненому пригубить горлышко. Он даже не задался вопросом, откуда Хестер прознал про спасённый мешочек настоя.
Густой терпкий запах ворвался в ноздри юноши, прочищая разум, а горькая травяная настойка, обжигая горло, устремилась по глотке.
Боль отступила, на её место пришло лишь расслабление и забвение.
Это рассказ из жизни юноши в те времена, когда он ещё не так давно столкнулся с полнотой внешнего мира и обилием иных жизней. При этом он далеко не ушёл от прежнего уклада, был горяч кровью и пылок головой. Над дерзостью его не было контроля ни у рассудка, ни у правил. И каждой выходке не было конца до той поры, пока интерес этого человека не оказывался исчерпанным.
Летняя жара в безоблачную погоду была сущей издёвкой в дополнение к тому что Хестера вызвали на дуэль. Да не кто-нибудь, а знаменитый Чёрный Фехтовальщик. Ну, он о себе всегда так говорил. По сути, это был очередной горе-дуэлянт, коими Бревой был переполнен. Много способных, талантливых и просто безрассудных молодых людей, желающих получить фамилию Алдори. Многие из них заканчивают где-то на таких-же дуэльных площадках.
– Я начал переживать, что ты не ответишь на вызов, дикарь – Кризт криво усмехнулся, глядя на Хестера.
– Если бы не пришёл, мне бы пришлось тебя выслушивать вдвое чаще. Искал секунданта.
Хестер снял плащ и повесил на сук оливкового дерева, под которым и находилась площадка.
– Сэр Аларист, моё почтение – облачённый во всё черное фехтовальщик изобразил вежливый поклон в сторону уже немолодого Стража Мечей – Чем этот неотёсанный заставил Вас отстаивать свои интересы?
Аларист был той старой черепахой, который так и не завоевал место среди Владык, но пользовался авторитетом среди граждан острова.
– Мне казалось, это дуэль, юноша, а не софистика. В умении работать языком лучше хвастать в окружении фривольных дам.
– Благодарю, сэр Аларист – скорее машинально выпалил Хестер.
– К вам это тоже относится. Я уже не молод, чтобы тратить своё время на пустой трёп. Все в сборе, можем начинать.
Секундант Гризта вышел немного вперёд, приглашая своего коллегу занять своё место.
– Господа, по традиции дуэли мы должны огласить сегодняшние правила. Сэр Гризт бросил вызов Хестеру, ища сатисфакции своей умалённой чести…
– Мысли: Ну да, чести… Просто о нём забывать стали, вот он и бросается на всех подряд, надеясь обратить на себя внимание Владык Меча.
– Так как сторона Хестера ответила на требование обвинителя, ему предоставляется право на выбор оружия для сегодняшнего поединка.
– Ты видишь на мне много оружия, вешалка? – Хестер сделал акцент на худобе секунданта своего оппонента, он видел его впервые. – Неужто совсем не кормят?
– Хестер! – окликнули темноволосого.
Пожилой Страж бросил неодобрительный взгляд на своего подопечного.
– Облегчённая шпага паппенхаймер, – дал требуемый ответ будущий Алдори.
Хестер не горел желанием отбивать последние капли терпения Алариста и решил просто соблюсти этикет, хотя бы из уважения.
– Дуэль будет вестись до тех пор, пока один из вас не признает своё поражение или не сможет продолжать дуэль, – завершил свою речь секундант Кризта.
– От себя добавлю - взял слово Аларист – в этой дуэли запрещено использовать для воздействия на противника что-то, кроме избранного оружия. Допускается использовать свободную руку и ноги, но не более.
– Я Кризт д’Руж, готов.
– Я Хестер де Скари, готов.
– Аллез!
Произнеся команду к началу, секунданты отошли на безопасное расстояние.
– Что, дикарь, наверняка тебе претят наши традиции. Наверняка больше привычен рубить головы топором в какой-нибудь обоссаной яме, – обратился оппонент.
Кризт медлил, надеясь подловить Хестера на атаке.
– Да, но больше всё же с копьём на охоте, чем тебе избивать проституток. На острове ещё остались бордели, куда тебе ещё не запретили входить? – ответил более значимой стороной монеты темноволосый.
Лицо Хестера оставалось каменным. Он внимательно осматривал стойку оппонента, выискивая место для атаки.
– Передо мной все двери открыты, сучёныш. Никто не смеет отказывать Чёрному Фехтовальщику, – словесно защитился противник.
Самообладания ему явно не хватало – столь простой укол по самолюбию заставлял его вскипать.
– Так себя называешь только ты.
Словно спущенная пружина Кризт рванул в выпаде, метя в лицо Хестера, но вместо быстрой победы наступила боль от хлёсткого удара металлическим прутом в колено. Хестер играючи отошёл, пропуская острие мимо себя.
– И это вся твоя техника? Тебе только бездомных пугать.
Вслед за ударом по колену Хестер извернул кисть, метя шпагой в тело оппонента, но тот сделал резкий пируэт и оказался по правую руку от де Скари, начав встречный укол в бедро. Быстрая смена стойки, сопровождаемая небольшим подскоком, и острие прошло аккурат между ног, а шпага Хестера опасно смотрела в шею д’Ружа. Не успел он начать укол, как Кризт отскоком разорвал дистанцию, уходя от атаки.
– И это всё? Ради этого ты меня вызвал на дуэль? Не впечатляет, – зачал новую перепалку Хестер.
– Кто бы говорил. Твоя стойка, как у пьяницы, а в тупую размахивать шпагой и дети умеют.
– Так тебя только что отделал пьяный ребёнок? В тебе есть хоть капля самоуважения?
– Ах ты МРАЗЬ!
Кризт начал новую атаку, выпад должен был прийти прямо в сердце, но характер выпада говорил об обратном. Хестер отвёл удар в плечо своей шпагой и, проскользив клинком по клинку оппонента, нанёс хлёсткий удар в плечо. Кризт замешкался и Хестер отошёл, набирая дистанцию до приемлемой для выпада.
– Знаешь, мне нравится твой костюм, пожалуй, я заберу его после нашей дуэли, – произнёс темноволосый.
Глаза Кризта уже должны были лопнуть от крови, которой они налились. Он перестал отвечать на колкости, лишь скрипя зубами.
– Мы ещё не закончили. – лишь выпалил тот.
Произнеся это, он изменил стойку и работая кистью пустил свою шпагу в пляс с такой скоростью, что клинок превратился в набор линий, формируя защиту.
– Ты серьёзно? Что мне мешает просто дождаться, пока ты устанешь размахивать мечом?
– В этом и разница между нами, правильная исполненная Стальная сеть не нагружает кисть, и ждать ты можешь очень долго, я не устану.
– Да ну, мне засекать, через сколько ты начнёшь помогать себе предплечьем? – завершил вопросом часть разговора де Скари.
Но Кризт был прав. Несмотря на то, что паппенхаймер был далеко не самым лёгким мечом, правильно поставленная техника позволяла работать с ним очень долго и не выдыхаться. Нужно было что-то решать. Пробить Стальную сеть задача нетривиальная – нанося удар с любой стороны, атакующий неизменно споткнётся о клинок и получит контрвыпад за свою наглость, Значит, основной задачей ловить эту мышь именно на контратаке.
Хестер встал в обычную стойку для длинного выпада, выставив вперёд свободную руку, словно формируя прицел между большим и указательным пальцами.
– Ха, ты что, так и не научился целиться, становясь в детскую стойку? Да и к тому же таким выпадом ты лишь откроешься, но давай… Обещаю не убивать сразу.
Хестер изо всех сил бросил себя прямо в стену из свистящего клинка, метя удар в грудь защищающегося. Клинок, что было ожидаемо, не нашёл своей цели. Более того, его словно вообще не оказалось там, где полагалось.
Намереваясь отбить выпад, Кризт широко размахнул клинком, нарушая сеть, но не ощутил сопротивления клинка врага. Вместо укола, Хестер схватил наконечник своей шпаги и в рывке, выбрасывая рукоять вперёд, изогнул клинок так, что он пропустил Кризта мимо себя и в следующую долю секунды разжал пальцы, освобождая клинок, который теперь стремился вернуться в исходное положение.
Словно кнут, шпага Хестера хлестнула оппонента в лицо, в миллиметре от глаз.
– Да, но больше всё же с копьём на охоте, чем тебе избивать проституток. На острове ещё остались бордели, куда тебе ещё не запретили входить? – ответил более значимой стороной монеты темноволосый.
Лицо Хестера оставалось каменным. Он внимательно осматривал стойку оппонента, выискивая место для атаки.
– Передо мной все двери открыты, сучёныш. Никто не смеет отказывать Чёрному Фехтовальщику, – словесно защитился противник.
Самообладания ему явно не хватало – столь простой укол по самолюбию заставлял его вскипать.
– Так себя называешь только ты.
Словно спущенная пружина Кризт рванул в выпаде, метя в лицо Хестера, но вместо быстрой победы наступила боль от хлёсткого удара металлическим прутом в колено. Хестер играючи отошёл, пропуская острие мимо себя.
– И это вся твоя техника? Тебе только бездомных пугать.
Вслед за ударом по колену Хестер извернул кисть, метя шпагой в тело оппонента, но тот сделал резкий пируэт и оказался по правую руку от де Скари, начав встречный укол в бедро. Быстрая смена стойки, сопровождаемая небольшим подскоком, и острие прошло аккурат между ног, а шпага Хестера опасно смотрела в шею д’Ружа. Не успел он начать укол, как Кризт отскоком разорвал дистанцию, уходя от атаки.
– И это всё? Ради этого ты меня вызвал на дуэль? Не впечатляет, – зачал новую перепалку Хестер.
– Кто бы говорил. Твоя стойка, как у пьяницы, а в тупую размахивать шпагой и дети умеют.
– Так тебя только что отделал пьяный ребёнок? В тебе есть хоть капля самоуважения?
– Ах ты МРАЗЬ!
Кризт начал новую атаку, выпад должен был прийти прямо в сердце, но характер выпада говорил об обратном. Хестер отвёл удар в плечо своей шпагой и, проскользив клинком по клинку оппонента, нанёс хлёсткий удар в плечо. Кризт замешкался и Хестер отошёл, набирая дистанцию до приемлемой для выпада.
– Знаешь, мне нравится твой костюм, пожалуй, я заберу его после нашей дуэли, – произнёс темноволосый.
Глаза Кризта уже должны были лопнуть от крови, которой они налились. Он перестал отвечать на колкости, лишь скрипя зубами.
– Мы ещё не закончили. – лишь выпалил тот.
Произнеся это, он изменил стойку и работая кистью пустил свою шпагу в пляс с такой скоростью, что клинок превратился в набор линий, формируя защиту.
– Ты серьёзно? Что мне мешает просто дождаться, пока ты устанешь размахивать мечом?
– В этом и разница между нами, правильная исполненная Стальная сеть не нагружает кисть, и ждать ты можешь очень долго, я не устану.
– Да ну, мне засекать, через сколько ты начнёшь помогать себе предплечьем? – завершил вопросом часть разговора де Скари.
Но Кризт был прав. Несмотря на то, что паппенхаймер был далеко не самым лёгким мечом, правильно поставленная техника позволяла работать с ним очень долго и не выдыхаться. Нужно было что-то решать. Пробить Стальную сеть задача нетривиальная – нанося удар с любой стороны, атакующий неизменно споткнётся о клинок и получит контрвыпад за свою наглость, Значит, основной задачей ловить эту мышь именно на контратаке.
Хестер встал в обычную стойку для длинного выпада, выставив вперёд свободную руку, словно формируя прицел между большим и указательным пальцами.
– Ха, ты что, так и не научился целиться, становясь в детскую стойку? Да и к тому же таким выпадом ты лишь откроешься, но давай… Обещаю не убивать сразу.
Хестер изо всех сил бросил себя прямо в стену из свистящего клинка, метя удар в грудь защищающегося. Клинок, что было ожидаемо, не нашёл своей цели. Более того, его словно вообще не оказалось там, где полагалось.
Намереваясь отбить выпад, Кризт широко размахнул клинком, нарушая сеть, но не ощутил сопротивления клинка врага. Вместо укола, Хестер схватил наконечник своей шпаги и в рывке, выбрасывая рукоять вперёд, изогнул клинок так, что он пропустил Кризта мимо себя и в следующую долю секунды разжал пальцы, освобождая клинок, который теперь стремился вернуться в исходное положение.
Словно кнут, шпага Хестера хлестнула оппонента в лицо, в миллиметре от глаз.
Защита мгновенно раскололась. Удар был, в большей степени, на удачу. Если бы не ошибка Кризта, ответ мог бы стать фатальным, но дурак не допускал хитростей от оппонента, за что теперь расплачивался сжимая лицо руками и выронив шпагу.
– АХ ТЫ УБЛЮДОК, Я ТЕБЯ ЗА ТАКОЕ В ПОРОШОК СОТРУ!
– Мысли: Это вряд ли, шпагу-то ты уже отпустил.
Секунданты стали приближаться, дабы огласить окончание дуэли.
– Победитель…
Аларист поднял руку в направлении Хестера.
– Ещё нет – юноша перебил своего секунданта – он ещё не признал поражение, да и руки-ноги на месте.
Уверенным шагом Хестер приближался чтобы закончить начатое.
– Бой окончен, юноша, сложи шпагу! – не унимался пожилой секундант.
– Отсохни, дед. Вы правила сами объявляли, вы не вправе прекращать дуэль.
– ХЕСТЕР!
Но он уже не слушал. Подойдя к корчащемуся Кризту, фехтовальщик одним движением вонзил клинок тому в горло так, что острие показалось с другой стороны. Осознание валуном свалилось на «Чёрного фехтовальщика» – в его глазах проявился животный страх от осознания уже лизнувшей его пяты смерти. Задыхаясь, он медленно оседал на землю, пока глаза окончательно не остекленели.
– Мысли: Хоть кровью не забрызгал костюм, обидно было бы терять такой трофей.
– ХЕСТЕР!
Юноша обернулся на пунцового пожилого Хранителя меча.
– Вот теперь бой окончен, - констатировал де Скари.
– ДА ЗА ТАКУЮ ВЫХОДКУ ТЕБЯ СТОИТ С ПОЗОРОМ ВЫГНАТЬ С ОСТРОВА!
– Разве? Всё ведь по правилам. А теперь, мне нужно кое-что сделать.
Хестер склонился над телом оппонента, расстёгивая пуговицы на его одежде.
– ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ ЩЕНОК?
– Забираю то, что мне причитается, трофей.
– Я КЛЯНУСЬ ТЕБЕ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ПРЕКРАТИШЬ НЕМЕДЛЕННО, НАШИ УРОКИ ПРЕКРАЩАЮТСЯ, И КАЖДАЯ ЖИВАЯ ДУША НА ОСТРОВЕ ПРОЗНАЕТ О ТВОЕЙ ВЫХОДКЕ. НИКТО БОЛЬШЕ НЕ ВОЗЬМЁТСЯ ЗАЩИЩАТЬ ТВОИ ИНТЕРЕСЫ НА ДУЭЛИ!
– Возьми пример со своего коллеги. Вон, стоит и молчит, – проговорил Хестер, не отвлекаясь от своего занятия.
А второй секундант действительно молчал. Он вообще был больше похож на труп, чем Кризт, с его мертвецкой бледностью, которой бы и мел позавидовал. Красный от злости Аларист спешно зашагал в направлении города, ведя за собой коллегу и оставляя Хестера в гордом одиночестве.
– Хороший костюм. Немного перешить и будет впору. Благо, что не повредил, ремонт бы стоил намного больше.
Конец.
– АХ ТЫ УБЛЮДОК, Я ТЕБЯ ЗА ТАКОЕ В ПОРОШОК СОТРУ!
– Мысли: Это вряд ли, шпагу-то ты уже отпустил.
Секунданты стали приближаться, дабы огласить окончание дуэли.
– Победитель…
Аларист поднял руку в направлении Хестера.
– Ещё нет – юноша перебил своего секунданта – он ещё не признал поражение, да и руки-ноги на месте.
Уверенным шагом Хестер приближался чтобы закончить начатое.
– Бой окончен, юноша, сложи шпагу! – не унимался пожилой секундант.
– Отсохни, дед. Вы правила сами объявляли, вы не вправе прекращать дуэль.
– ХЕСТЕР!
Но он уже не слушал. Подойдя к корчащемуся Кризту, фехтовальщик одним движением вонзил клинок тому в горло так, что острие показалось с другой стороны. Осознание валуном свалилось на «Чёрного фехтовальщика» – в его глазах проявился животный страх от осознания уже лизнувшей его пяты смерти. Задыхаясь, он медленно оседал на землю, пока глаза окончательно не остекленели.
– Мысли: Хоть кровью не забрызгал костюм, обидно было бы терять такой трофей.
– ХЕСТЕР!
Юноша обернулся на пунцового пожилого Хранителя меча.
– Вот теперь бой окончен, - констатировал де Скари.
– ДА ЗА ТАКУЮ ВЫХОДКУ ТЕБЯ СТОИТ С ПОЗОРОМ ВЫГНАТЬ С ОСТРОВА!
– Разве? Всё ведь по правилам. А теперь, мне нужно кое-что сделать.
Хестер склонился над телом оппонента, расстёгивая пуговицы на его одежде.
– ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ ЩЕНОК?
– Забираю то, что мне причитается, трофей.
– Я КЛЯНУСЬ ТЕБЕ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ПРЕКРАТИШЬ НЕМЕДЛЕННО, НАШИ УРОКИ ПРЕКРАЩАЮТСЯ, И КАЖДАЯ ЖИВАЯ ДУША НА ОСТРОВЕ ПРОЗНАЕТ О ТВОЕЙ ВЫХОДКЕ. НИКТО БОЛЬШЕ НЕ ВОЗЬМЁТСЯ ЗАЩИЩАТЬ ТВОИ ИНТЕРЕСЫ НА ДУЭЛИ!
– Возьми пример со своего коллеги. Вон, стоит и молчит, – проговорил Хестер, не отвлекаясь от своего занятия.
А второй секундант действительно молчал. Он вообще был больше похож на труп, чем Кризт, с его мертвецкой бледностью, которой бы и мел позавидовал. Красный от злости Аларист спешно зашагал в направлении города, ведя за собой коллегу и оставляя Хестера в гордом одиночестве.
– Хороший костюм. Немного перешить и будет впору. Благо, что не повредил, ремонт бы стоил намного больше.
Конец.
Хестер де Скари Алдори. Дополнительный квест (2)
Мощный рывок в истории немногочисленной команды достиг финиша, и можно было бы уже позаботиться об отплытии. На самом же деле, событие не имело полноценного завершения до тех пор, пока наш герой не удовлетворит свои интересы. В этом имеет место быть та неотъемлемая часть из прошлого, которая уверенной чертой характера засела в этом человеке. Ничто не заставило бы его поторопиться или сменить направление дел, пока всё, что было так желанно по итогу, не окажется у него в руках или перед носом. Хестер смотрел, как отдаляется шлюпка, но больше его интересовала вещь, которую он оставил на месте проведения ритуала. Самое отвратное было то, что настой окончательно отпустил тело юноши, и теперь каждое движение отдавало болью. В одиночку он до руин не дойдёт, поэтому лучшим спутником будет Асавар.
– Нужно вернуться к руинам – проговорил Хестер на родном языке, не меняя направления взгляда – Нужно вернуть наше имущество, и я хочу, чтобы ты мне помог, хатанг.
Асавар лишь коротко кивнул на просьбу де Скари, соглашаясь помочь.
Развернувшись на месте, Хестер значительно хуже, чем охотник, который не слишком пострадал за время стычки в крепости, побрели через пляж в глубины леса. Путь был уже знаком этой парочке, так что уже скоро они вышли на прежнее место, где и проводили ритуал. Теперь оно выглядело совсем по-другому. На поляне вокруг костра собралась куча народу, ещё бы чуть-чуть и край этого муравейника дошёл бы до края деревьев. Костёр всё ещё горел – новые гости старательно подбрасывали в него новые дрова, словно он действительно обладал силой защитить их от пережитых потрясений. Выйдя из тени деревьев, дикари стали причиной тому, как негромкий гомон мгновенно стих. Все люди смотрели на Хестера и Асавара, ожидая их первого шага, словно олень, который увидел фары в темноте ночи. Хестер, впрочем, тоже не торопился начинать светские беседы и обсуждать последние новости на острове. Что вообще можно обсуждать с червями? Так что он двинулся сквозь толпу людей, которая расходилась перед ним и смыкалась сзади, в направлении своей добычи. Голова твари всё также лежала на своём месте и всё также безучастно смотрела на этот мир единственным здоровым глазом. Разве что он помутнел и больше не блестел. Более он здесь ничего не забыл. Юношу не интересовали ни эти люди, которые таковыми в его глазах вовсе не являлись, ни место, что смыслом прошлого передалось мгновенно в руки темноволосого через заслуженный трофей. Алдори уже был готов вернуться тем же путём, что и пришёл, словно тот хищник, который не способен заметить жертву до тех самых пор, пока она пребывает в бездвижном состоянии… как вдруг.
– Ты уничтожил наш остров! – Один из местных жителей, по всей видимости, уже достаточно отчаялся, чтобы решиться на «будь что будет» – И что нам теперь делать? Нас больше не защитит дозор.
Светлый взгляд, слишком светлый на фоне омрачающего образа, способного соревноваться в равной схватке с глубинной ночью, резким образом переметнулся с «горизонта», за которым изначально хотел скрыться Алдори, на возомнившего из себя человека червя. Слова бы такового ничего не стоили, если бы не касались глубинной темы, в которой темноволосый не просто разбирался – он крепко держался за неё, нёс её, как самую достойную и желанную девушку, и знал каждую нить сего смыслового клубка. Подбородок немного оказался вздернут вверх, пока плечо де Скари задавало направление.
– Ваш остров? – для черноволосого это словосочетания казалось наиболее забавным – Разве этот остров когда-то принадлежал вам?
Юноша двинулся в сторону осмелевшего горожанина.
– Или этот остров принадлежал диким зверям и ничтожествам из крепости? Может поэтому они так старательно не впускали вас всех в свою крепость?
Де Скари развернулся, обращаясь теперь ко всем окружающим его людям.
Мощный рывок в истории немногочисленной команды достиг финиша, и можно было бы уже позаботиться об отплытии. На самом же деле, событие не имело полноценного завершения до тех пор, пока наш герой не удовлетворит свои интересы. В этом имеет место быть та неотъемлемая часть из прошлого, которая уверенной чертой характера засела в этом человеке. Ничто не заставило бы его поторопиться или сменить направление дел, пока всё, что было так желанно по итогу, не окажется у него в руках или перед носом. Хестер смотрел, как отдаляется шлюпка, но больше его интересовала вещь, которую он оставил на месте проведения ритуала. Самое отвратное было то, что настой окончательно отпустил тело юноши, и теперь каждое движение отдавало болью. В одиночку он до руин не дойдёт, поэтому лучшим спутником будет Асавар.
– Нужно вернуться к руинам – проговорил Хестер на родном языке, не меняя направления взгляда – Нужно вернуть наше имущество, и я хочу, чтобы ты мне помог, хатанг.
Асавар лишь коротко кивнул на просьбу де Скари, соглашаясь помочь.
Развернувшись на месте, Хестер значительно хуже, чем охотник, который не слишком пострадал за время стычки в крепости, побрели через пляж в глубины леса. Путь был уже знаком этой парочке, так что уже скоро они вышли на прежнее место, где и проводили ритуал. Теперь оно выглядело совсем по-другому. На поляне вокруг костра собралась куча народу, ещё бы чуть-чуть и край этого муравейника дошёл бы до края деревьев. Костёр всё ещё горел – новые гости старательно подбрасывали в него новые дрова, словно он действительно обладал силой защитить их от пережитых потрясений. Выйдя из тени деревьев, дикари стали причиной тому, как негромкий гомон мгновенно стих. Все люди смотрели на Хестера и Асавара, ожидая их первого шага, словно олень, который увидел фары в темноте ночи. Хестер, впрочем, тоже не торопился начинать светские беседы и обсуждать последние новости на острове. Что вообще можно обсуждать с червями? Так что он двинулся сквозь толпу людей, которая расходилась перед ним и смыкалась сзади, в направлении своей добычи. Голова твари всё также лежала на своём месте и всё также безучастно смотрела на этот мир единственным здоровым глазом. Разве что он помутнел и больше не блестел. Более он здесь ничего не забыл. Юношу не интересовали ни эти люди, которые таковыми в его глазах вовсе не являлись, ни место, что смыслом прошлого передалось мгновенно в руки темноволосого через заслуженный трофей. Алдори уже был готов вернуться тем же путём, что и пришёл, словно тот хищник, который не способен заметить жертву до тех самых пор, пока она пребывает в бездвижном состоянии… как вдруг.
– Ты уничтожил наш остров! – Один из местных жителей, по всей видимости, уже достаточно отчаялся, чтобы решиться на «будь что будет» – И что нам теперь делать? Нас больше не защитит дозор.
Светлый взгляд, слишком светлый на фоне омрачающего образа, способного соревноваться в равной схватке с глубинной ночью, резким образом переметнулся с «горизонта», за которым изначально хотел скрыться Алдори, на возомнившего из себя человека червя. Слова бы такового ничего не стоили, если бы не касались глубинной темы, в которой темноволосый не просто разбирался – он крепко держался за неё, нёс её, как самую достойную и желанную девушку, и знал каждую нить сего смыслового клубка. Подбородок немного оказался вздернут вверх, пока плечо де Скари задавало направление.
– Ваш остров? – для черноволосого это словосочетания казалось наиболее забавным – Разве этот остров когда-то принадлежал вам?
Юноша двинулся в сторону осмелевшего горожанина.
– Или этот остров принадлежал диким зверям и ничтожествам из крепости? Может поэтому они так старательно не впускали вас всех в свою крепость?
Де Скари развернулся, обращаясь теперь ко всем окружающим его людям.
– Разве кто-то из вас встал на защиту своего дома? Разве кто-то организовался с белыми тварями и выдавил нас из укреплений? Нет. Вы лишь жалкие создания, которые не способны отстоять свою жизнь и своё право на что-либо. Посмотрите в лицо своим соседям и скажите себе, готовы ли вы умереть, чтобы они жили? Готовы ли вы доверить им свою жизнь? Я так не думаю. Даже если кто-то столь гнусно себя обманывает. Даже сейчас, я могу убить хоть одного, хоть половину, хоть всех. И никто даже не попытается дать мне отпор.
Впрочем, с последними словами Хестер явно перегнул. Ещё немного, и он просто рухнет от полученных ранений, но оставалось уповать, что окружающие фехтовальщика люди такие же впечатлительные, как и миотонические козы.
Однако ставка не сыграла. Люди, которых виновник их бед столь старательно макал в их же результаты дефекации, начинали медленно, но уверенно вскипать. Кто-то стал поднимать камни с земли, кто-то разминать руки. Казалось, они не замечают, или стараются не замечать, чтобы не смущать себя лишний раз, Асавара, который всё это время наблюдал за сценой, опершись плечом на дерево. Недовольство начинало бурлить, и это до невозможности раздражало Хестера. Да кто они вообще такие, чтобы перечит? Грязь из-под ногтей, не более. Но во многих вглядах выделялся, по меньшей мере, один. В нём не было возмущения или злости. Лишь холодная решимость.
– ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ!
Толпа резко угомонилась.
– Ты. – Алдори указал на парня, лет десяти, кому принадлежал тот взгляд – Ты другой. Почему ты не злишься на меня?
Парень молчал, продолжая сверлить Хестера глазами. Не очень складный малолетка ничем не выделялся бы среди проулков в деревни, пока, скорее всего, исполнял обязанности доставщика или милого помощника какой-нибудь доброй кухарки. Но сейчас мальчик казался намного убийственнее тех, кто уже был преисполнен чистой ненавистью, и более способным для выживания, чем тот слева, что сильнее многих брызжал слюной, будучи безоружным. Так и не получив ответа, Бос жестом подозвал Асавара, который также без проблем подошёл к де Скари. Вероятно, сменившаяся манера поведения среди толпы сбила этих ничтожеств, что готовы были окликаться яростью на ярость, но, когда их противник резко становился спокойным и задумчивым – они не понимали, как им поступить. Они тухли также быстро, как и загорались.
– Кажется, этот вполне может что-то из себя представлять. Видишь тут таких же?
Алдори перешёл с общего на родной язык, завязывая диалог с соратником.
– Около пятнадцати человек. Двенадцать из них дети, которые впервые в жизни увидели кровь.
– Сможешь сделать из них охотников? Что если они и есть ключ к выживанию этой общины? Почти все люди из неё теперь мертвы, и освободили место новому поколению.
– Я могу посмотреть, на что они годятся.
Закончив свою фразу, Асавар, не торопясь, прошёлся от одного ребёнка за другим. Никто не чинил ему препятствий, так что он спокойно осмотрел этих детей так, как собачник осматривает щенков перед покупкой. Наконец, удовлетворившись увиденным, охотник кивнул Хестеру. Потенциал есть.
– Теперь я спрашиваю вас, вы готовы начать полагаться только на себя? Вы готовы изменить всё в своей жизни? Или вы будете ждать прихода кого-либо, дрожа под кроватью и вознося молитвы своим богам, чтобы вас не заметили?
По только людям известной причине некоторые молодые и дети нерешительно закивали. Собрав всех, заинтересовавших охотника детей, Асавар увёл их в лес, выдав по примитивному копью на руки. Охотник всё же хотел показать им азы охоты и поглядеть, как они себя поведут.
Хестер же тем временем начал читать лекцию о культуре своего народа. Об основном правиле владения: «Что не защищаешь, то не твоё». О благополучии общины, недопустимости стяжательства, лжи и вредительства по отношению к своим людям. Но больше всего про философскую составляющую нашей жизни, что хранит нас на истинном пути, и что карает, если поступки нарушают этот путь слишком сильно.
Впрочем, с последними словами Хестер явно перегнул. Ещё немного, и он просто рухнет от полученных ранений, но оставалось уповать, что окружающие фехтовальщика люди такие же впечатлительные, как и миотонические козы.
Однако ставка не сыграла. Люди, которых виновник их бед столь старательно макал в их же результаты дефекации, начинали медленно, но уверенно вскипать. Кто-то стал поднимать камни с земли, кто-то разминать руки. Казалось, они не замечают, или стараются не замечать, чтобы не смущать себя лишний раз, Асавара, который всё это время наблюдал за сценой, опершись плечом на дерево. Недовольство начинало бурлить, и это до невозможности раздражало Хестера. Да кто они вообще такие, чтобы перечит? Грязь из-под ногтей, не более. Но во многих вглядах выделялся, по меньшей мере, один. В нём не было возмущения или злости. Лишь холодная решимость.
– ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ!
Толпа резко угомонилась.
– Ты. – Алдори указал на парня, лет десяти, кому принадлежал тот взгляд – Ты другой. Почему ты не злишься на меня?
Парень молчал, продолжая сверлить Хестера глазами. Не очень складный малолетка ничем не выделялся бы среди проулков в деревни, пока, скорее всего, исполнял обязанности доставщика или милого помощника какой-нибудь доброй кухарки. Но сейчас мальчик казался намного убийственнее тех, кто уже был преисполнен чистой ненавистью, и более способным для выживания, чем тот слева, что сильнее многих брызжал слюной, будучи безоружным. Так и не получив ответа, Бос жестом подозвал Асавара, который также без проблем подошёл к де Скари. Вероятно, сменившаяся манера поведения среди толпы сбила этих ничтожеств, что готовы были окликаться яростью на ярость, но, когда их противник резко становился спокойным и задумчивым – они не понимали, как им поступить. Они тухли также быстро, как и загорались.
– Кажется, этот вполне может что-то из себя представлять. Видишь тут таких же?
Алдори перешёл с общего на родной язык, завязывая диалог с соратником.
– Около пятнадцати человек. Двенадцать из них дети, которые впервые в жизни увидели кровь.
– Сможешь сделать из них охотников? Что если они и есть ключ к выживанию этой общины? Почти все люди из неё теперь мертвы, и освободили место новому поколению.
– Я могу посмотреть, на что они годятся.
Закончив свою фразу, Асавар, не торопясь, прошёлся от одного ребёнка за другим. Никто не чинил ему препятствий, так что он спокойно осмотрел этих детей так, как собачник осматривает щенков перед покупкой. Наконец, удовлетворившись увиденным, охотник кивнул Хестеру. Потенциал есть.
– Теперь я спрашиваю вас, вы готовы начать полагаться только на себя? Вы готовы изменить всё в своей жизни? Или вы будете ждать прихода кого-либо, дрожа под кроватью и вознося молитвы своим богам, чтобы вас не заметили?
По только людям известной причине некоторые молодые и дети нерешительно закивали. Собрав всех, заинтересовавших охотника детей, Асавар увёл их в лес, выдав по примитивному копью на руки. Охотник всё же хотел показать им азы охоты и поглядеть, как они себя поведут.
Хестер же тем временем начал читать лекцию о культуре своего народа. Об основном правиле владения: «Что не защищаешь, то не твоё». О благополучии общины, недопустимости стяжательства, лжи и вредительства по отношению к своим людям. Но больше всего про философскую составляющую нашей жизни, что хранит нас на истинном пути, и что карает, если поступки нарушают этот путь слишком сильно.
Про линии, по которым течёт жизнь и время, которые формируют весь наш мир и удерживают его от падения в хаос Суок. Ведь налётчики смогли так легко уничтожить крепость дозора уже потому, что люди на острове давно нарушили линии и свернули явно не в ту сторону, что привело к их слабости, как индивидуальной, так и общины в целом.
Едва Хестер закончил, как Асавар вернулся со своими «учениками», которые были крайне довольны собой. Они тащили тушу одного из ночных хищников. Асавар кивнул фехтовальщику, вынося вердикт, потенциал в них есть, могут получиться хорошие охотники, если не умрут раньше.
Закончив свой рассказ, Хестер взял трофей, за которым он вообще-то и приходил, и направился в направлении своего корабля.
– Как тебя зовут?
Голос подал уже знакомый мальчишка, который, как и прежде, холодно смотрел на Хестера. Темноволосый не остановился в своём заданном стремлении полностью, а лишь замедлился, начав обходить образовавшегося собеседнике по дуге. И несмотря на охи людей со стороны, которые успели преисполниться ощутимой верой если не в человека, то просто в его идеологию, но справедливо волновались за дальнейшую участь дерзкого мальчишки – несмотря на это между «учеником» и де Скари не создавалось напряжения. Лишь холодная и, можно даже сказать, взаимная неприязнь.
– С чего бы мне говорить тебе?
– Чтобы я знал, за кем мне нужно охотиться, когда вырасту. В той давке убили моих родителей и младшую сестру. Клянусь, что однажды я найду и убью тебя.
– Тогда я буду верить в твой компас. Хестер. Можешь быть уверен, что моё имя ты услышишь ни один раз.
Закончив столь любезный диалог, охотник и фехтовальщик двинулись обратно к судну. Асавар продолжал размышлять, может ли у паршивого поколения родиться способные дети? Ведь культура Хун всегда ставила во главу угла преемственность. Может и старшее поколение не столь уж ничтожно? Хотя, последнее точно вряд ли. Скорее череда случайностей и действия команды влило энергию линий в остров, от чего эти дети пробудились. Дойдя до шлюпки, Хестер остановился, повернувшись к охотнику и заговорил на их языке.
– Я хочу, чтобы ты остался. Ты прав, из этих детей получатся охотники, если выживут в этапе обучения. Я бы не хотел, чтобы эта община окончательно сгинула, так что присмотри за этими детьми. Если всё пройдёт успешно – они вернут себе расположение Туроха. А если нет – туда им и дорога.
На какое-то время повисло недолгое молчание, пока Асавар взвешивал приказ Боса, и не найдя достаточно веских аргументов против, лишь коротко кивнул, соглашаясь с поставленной задачей. Он не станет их учителем, не будет их защищать. Но стать призраком, который незаметно поможет в критической ситуации, он может.
– Я нагоню вас. Не уверен как, но знаю, что твой след будет отыскать несложно. Следуй хатангэр, Ахар Аба.
Сев на лодку и поднявшись на палубу каравеллы, Хестер направился к носу судна, прихватив по пути какую-то верёвку, и начал старательно крепить свой трофей, чтобы быть уверенным, что голову не смоет и не сдует. Поправлять рано или поздно придётся, когда кожа на черепе сгниёт и оголит череп, делая «украшение» ещё более устрашающим.
Конец.
Переход.
Едва Хестер закончил, как Асавар вернулся со своими «учениками», которые были крайне довольны собой. Они тащили тушу одного из ночных хищников. Асавар кивнул фехтовальщику, вынося вердикт, потенциал в них есть, могут получиться хорошие охотники, если не умрут раньше.
Закончив свой рассказ, Хестер взял трофей, за которым он вообще-то и приходил, и направился в направлении своего корабля.
– Как тебя зовут?
Голос подал уже знакомый мальчишка, который, как и прежде, холодно смотрел на Хестера. Темноволосый не остановился в своём заданном стремлении полностью, а лишь замедлился, начав обходить образовавшегося собеседнике по дуге. И несмотря на охи людей со стороны, которые успели преисполниться ощутимой верой если не в человека, то просто в его идеологию, но справедливо волновались за дальнейшую участь дерзкого мальчишки – несмотря на это между «учеником» и де Скари не создавалось напряжения. Лишь холодная и, можно даже сказать, взаимная неприязнь.
– С чего бы мне говорить тебе?
– Чтобы я знал, за кем мне нужно охотиться, когда вырасту. В той давке убили моих родителей и младшую сестру. Клянусь, что однажды я найду и убью тебя.
– Тогда я буду верить в твой компас. Хестер. Можешь быть уверен, что моё имя ты услышишь ни один раз.
Закончив столь любезный диалог, охотник и фехтовальщик двинулись обратно к судну. Асавар продолжал размышлять, может ли у паршивого поколения родиться способные дети? Ведь культура Хун всегда ставила во главу угла преемственность. Может и старшее поколение не столь уж ничтожно? Хотя, последнее точно вряд ли. Скорее череда случайностей и действия команды влило энергию линий в остров, от чего эти дети пробудились. Дойдя до шлюпки, Хестер остановился, повернувшись к охотнику и заговорил на их языке.
– Я хочу, чтобы ты остался. Ты прав, из этих детей получатся охотники, если выживут в этапе обучения. Я бы не хотел, чтобы эта община окончательно сгинула, так что присмотри за этими детьми. Если всё пройдёт успешно – они вернут себе расположение Туроха. А если нет – туда им и дорога.
На какое-то время повисло недолгое молчание, пока Асавар взвешивал приказ Боса, и не найдя достаточно веских аргументов против, лишь коротко кивнул, соглашаясь с поставленной задачей. Он не станет их учителем, не будет их защищать. Но стать призраком, который незаметно поможет в критической ситуации, он может.
– Я нагоню вас. Не уверен как, но знаю, что твой след будет отыскать несложно. Следуй хатангэр, Ахар Аба.
Сев на лодку и поднявшись на палубу каравеллы, Хестер направился к носу судна, прихватив по пути какую-то верёвку, и начал старательно крепить свой трофей, чтобы быть уверенным, что голову не смоет и не сдует. Поправлять рано или поздно придётся, когда кожа на черепе сгниёт и оголит череп, делая «украшение» ещё более устрашающим.
Конец.
Переход.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)