[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.

– Хёна уже поднялась? – Со слабой надеждой выдавил Исаак, хотя и сам знал ответ.
– Мысли: «Полагаю, это более чем очевидно».
– Да, и весь мозг мне вынесла. Так что бесплатно я сегодня не работаю. Вы, революционеры, слишком мало мне платите за это.
– Держи, думаю, тут хватит. – Персиваль бросил свой кошель прямо в руки паромщика.
Мужчина с сомневающимся видом открыл портмоне, глядя на деньги внутри, млея от их количества.
– Персиваль… – Исаак выжал, удивлённо глядя на товарища.
– Потом разберёмся. Давай, поднимай нас!
– Мысли: «Тебя прямо не узнать. Раньше бы просто пристрелил его». Я не умею управлять этой кабиной, а учиться – некогда.
Едва мотоцикл залез в подвесную кабину, как та пришла в движение, подгоняемая паровым приводом вверх. Но слишком медленно, полтонны металла были небольшим перебором для скоростного подъёма. Но цель всё равно приближалась. Над головами раздался взрыв. Не громкий, словно в глубине. Но ничего хорошего он не предвещал.

Мизи сидела в тесном помещении, без лишних источников света. Ещё утром она была воодушевлена вернуться на Стимхолл, но сейчас – отчаяние всё сильнее вгрызалось в её душу. Длинные розовые волосы растянулись по полу, облачение для выступления теперь мало кого могло впечатлить. Едва она прибыла на остров – группа людей даже не дала ей выйти из порта, немедленно переправив девушку сюда. Слёзы катились ручьями, капая на пол, пока тяжёлое дыхание сокрушало грудную клетку. За что с ней так? Что она сделала неправильно? Должен же быть какой-то смысл похищать её. Выкуп? Но она даже не знает, кто на самом деле её похитил, почему её отправили на верхний остров, в гнездо аристократов и благородных сэров?
Ответов не было.
Уже на подходе сюда жестокие руки похитителей сменились на холодные металлические, те, кто получил девушку как заложника, или по другой причине, двигались вовсе не как люди: скупо, без лишних движений, без проявляемых эмоций. Это могли быть паровые автоматы, но металл перчаток, или рук, был холодный, словно лёд, и не было характерного шипения. И вот теперь она находилась в полном одиночестве и гадала, что будет дальше. Она могла бы попросить революционеров помочь, но из комнаты нет выхода, чтобы отправить даже самую скромную весть о своём положении. А что если это из-за её связей с революционной армией? Не прямых, более того девушка всегда убеждала Хёну покинуть ряды мятежников, ведь рано или поздно это аукнется ей. А что если… Мизи не успела закончить мысль, будучи в очередной раз напуганная резким звуком. На этот раз – взрывом. Девушка вытерла слёзы рукавом платья, бросая взгляд лазурных глаз на дверь, что отделяла её от внешнего мира.
– Что происходит?
Шум утих, словно буря разразилась, а затишье вклинилось, опоздав для своего первоначального выхода. Минуты перетекали одна в другую, не оставляя места для иных эмоций, кроме как сжимаемой отчаянием надеждой. Стук бегущих ног донёсся с обратной стороны и остановился напротив двери. От страха горло девушки онемело, как бы сильно ей не хотелось кричать в надежде, что помощь могла прийти даже без спроса. Послышалось короткое копошение, и два лёгких удара, прежде чем шаги стали очередной прелюдией к взрыву, выбивающему петли дверей, вынуждая полотно упасть на пол с диким грохотом. За дверью стояла Хёна, с длинным ружьём за плечами и пистолетом в руках, на лице красовались её неизменные тёмные очки.
– Хёна!
– Мизи!

Две девушки столкнулись на середине пути, сцепившись в объятиях, что несли тепло душам и веру в лучшее.
– Всё хорошо, теперь ты в безопасности – Революционер гладила розовые волосы, слушая облегчённые всхлипы из уткнувшегося в плечо лица – Ну что ты, плакса, я же здесь.
– И это меня несказанно радует.
–––––
Дети табуном высыпались на улицу под чутким присмотром нянек и воспитателей. Они же играли и роль надзирателей в этом детском доме. Так, во всяком случае, выражались взрослые. Но даже если это и был детский дом, то набирали в него отнюдь не сирот. Родители нередко продавали своих детей в рабство, лишь бы сдать лишний рот и получить средства на прокорм оставшихся чад. Но даже ежели они и не хотели, то в ход шли иные методы убеждения. Тяжёлые уроки по пению – были основной формой деятельности здесь. Воспитатели говорили, что мировая знать очень хочет дать этим детям будущее, но за него придётся побороться. Ведь детей сюда отбирали по принципу подающего надежды голоса. Смуглая девочка с коричневыми волосами, на одежде которой от прочих детей отличалась только табличка с именем. Таким же, как был отпечатан клеймом на её ключице. «Хёна». Девочка не помнила своего настоящего имени, что дали ей родители при рождении. Но, может оно и не слишком важно, – всё же, родители отказались от неё, а аристократ, что организовал это учреждение, дал ей всё необходимое для жизни. Кров, еду, цель в жизни. И этот путь она была готова разделить со своими лучшими друзьями. Такими же невольниками, как она, хотя девочка и не понимала, что значит это слово.
– Айван! Лука! – Девочка улыбалась, подзывая своих друзей из других групп.
На площадке, куда детей регулярно выводили для общения со сверстниками, уже было полно народу, но почему-то радостных криков – слышно не было. Никто не играл. Никто не смеялся. Все замерли в нерешительности, глядя на центр площадки. Любопытство разыгралось в теле двенадцатилетней девочки, и та подбежала посмотреть, что же так привлекло внимание всех. И стоило только взглянуть на произошедшее, как её мир перевернулся с ног на голову и рухнул. Айван лежал на земле, – из его головы вытекала струйка тёмной крови, мгновенно пачкая волосы и переливаясь на аккуратно подстриженную траву. Лука рядом лежал на земле, судорожно сотрясаясь от переполнявших эмоций, пока его руки и ноги дёргались в бесконтрольных судорогах.
– Не достоин… Не достоин… – Бубнил светловолосый мальчик, продолжая пристально смотреть на умершего, или близкого к этому, друга.
Пальцы на выставленной руке, что лежала на траве, судорожно сокращались, пока их владелец отходил от мощной дозы гормонов в крови, впрыснутых самим телом в момент критического эмоционального напряжения. Это удовольствие было ни с чем несравнимо. Он убрал мерзкую досаду. Теперь у неё не будет друзей, кроме него. Только он и она. Только Хёна и Лука. И никто больше им будет не нужен. Судорожно сокращающиеся пальцы стали приобретать синий оттенок, когда судорога в сосудах стала перекрывать поступление свежей крови к фалангам пальцев. Когда крик Хёны добрался до ушей Луки сквозь затуманенное сознание, его глаза расширились от удивления и вида его собственных пальцев.
– Моя…
–––––
Голос раздался из ден ден муши, что был подключён к проектору. Два конуса света из глаз улитки устремились к стене напротив, показывая лицо молодого юноши с аккуратными чертами лица, натуральными блондинистыми волосами цвета светлее соломы, но жутко усталыми глазами.
– Здравствуй Хёна, давно не виделись.

– Иди к чёрту, Лука!
– Как грубо. Разве так приветствуют старых друзей?
– Ты убил Айвана, ублюдок! Я поклялась, что убью тебя при первой же возможности! И я исполню своё обещание, едва ты явишься предо мной вживую!
– Всё такая же пылкая, как и прежде. Но, как и ты, я поклялся, что ты будешь моей, или ничьей. И теперь, ты сама пришла ко мне. Мне было больно просить Мизи о помощи, но я не знал, как ещё достойно пригласить тебя ко мне. Если позволишь, я позову твой почётный эскорт.
Зазвучала сирена так громко, что от неё заложило уши. Снаружи безлюдные коридоры наполнились перебивающим громкость сигнализации топотом множества тяжёлых ног, словно бежали и не люди вовсе.

Мотоцикл ревел, пронося Персиваля и Исаака по полупустым улицам, освещённым газовыми фонарями, что изливали свой свет на проезжую часть. Люди озирались, когда серебристый цвет брони молнией проносился мимо, привлекая, как цветом сей молнии, так и рёвом мотора.
– ТЫ ЗНАЕШЬ, КУДА МЫ ЕДЕМ?
– ДА ЭТО ЗДАНИЕ КОНСЕРВАТОРИИ, ОНО ДОВОЛЬНО БОЛЬШОЕ, НО ДУМАЮ МЫ ЧТО…
Исаак не договорил, ведь за поворотом перед ними встало непреодолимое препятствие. Развороченные ворота были оцеплены периметром, состоящим из дозорных и местных сил правопорядка, что не впускали и не выпускали никого. Из здания ревела сирена, намекая на то, что происходит не самое легальное в сих стенах.
– Попробуешь договориться?
– С дозорными? Могу попробовать, но местные меня точно не одобрят.
С верхних этажей раздалось несколько выстрелов чего-то крупнокалиберного. Возможно – пистолета.
– Блядь! Ладно, нет времени, поступим иначе.
– Это как?
– Увидишь по дороге.
Под взглядом недоумевающих дозорных и полисменов, что только собирались поинтересоваться, какого рожна эти тут забыли, мотоцикл рванул в сторону, вновь будоража улицу рёвом двигателя.

Хёна нырнула за угол, откидывая барабан револьвера, от чего гильзы высыпались на пол. Она прикрывала Мизи, не давая той броситься вперёд ни на один лишний миллиметр. Прорываясь с боем, девушки уже прошли три этажа, но противники всё напирали. Показавшаяся из-за угла фигура, закованная в блестящий белый корпус из стали, смотрела на девушек своими ярко горящими красными глазами. Робот поднял оружие, что искрилось разрядами электричества, прежде чем голова машины не оказалась разорванной на части.
– Быстрее, нужно двигаться, иначе нас зажмут в тиски!
– Хёна, осторожно!
Электрический разряд из дуговой винтовки проскрипел мимо беглянок, в ответ получив несколько крупных пуль, что таранили броню машин, сминая те, словно бумагу.
– Они придут… Он придёт… – шептала революционер едва слышно, получая недоумевающий взгляд Мизи.
– Быстрее, чем дольше морозимся, тем меньше шансов прорваться! – Хёна схватила свою девушку за запястье, утаскивая к лестнице вниз.

Мотоцикл взъехал по ровной стене здания, вылетая на инерции в воздух и приземляясь на крыше. Рёв мотора сменился холостым урчанием, покуда Персиваль осматривался вокруг.
– И где мы?
– Напротив консерватории.
– Подожди, ты же не хочешь сказать?
– Мысли: «Он хочет. Слезай!»
Вместо ответа Исаак выкрутил газ, пуская мотоцикл в галоп до противоположной границы крыши.
– СТОЙ! ЭТО ПЛОХАЯ ИДЕЯ! ДАЙ Я СЛЕЗУ!
– ПОЗДНО!
Мотоцикл рванул с крыши, отправляясь в полёт, словно в замедлении времени, насколько адреналин в крови наёмника исказил восприятие мира.

Хёна выскочила из-за угла, что отгораживал её от лестницы вверх, всё ещё держа Мизи за руку, резко останавливаясь, едва не упав от накопившейся в теле от быстрого бега инерции. Лишь мгновение отделяло беглянок от огневого шквала, который стал приветственным фейерверком из ровной стены роботов, что в руках держали щиты и мелкокалиберные пулемёты.

Шквал из летящего свинца пролетел мимо, лишь чудом девушки успели нырнуть обратно за угол.
– Хёна, нам не прорваться!
– Молчи, меня такими трюками не удержать. Я лучше сдохну, чем позволю им навредить тебе.
– ХЁНА!
Мизи попыталась удержать возлюбленную, но та вырвалась из хватки мягких пальцев, доставая из сумки кусок взрывчатки и направляя пистолет на стену из щитов огрызающихся роботов.

– ВИДИШЬ ИХ?
– ДА!
Счёт полёта шёл на секунды, если не меньше, пока мотоцикл нарушал законы физики своим длительным полётом, перепрыгивая между зданиями.
– СТРЕЛЯЙ В ОКНО!
Кредит выскочил из внутреннего кармана пальто, направляясь к стеклянной преграде между улицей и внутренними помещениями. Персиваль видел, как Хёна вышла из-за угла в отчаянной попытке прорваться. Взрыв пороха в обоих стволах выпустил сноп из крупной картечи, что устремилась вперёд, снося стекло, словно его и не было, но превращая то в груду осколков, падающих из оконной рамы на пол и наружу. Но больше всех эффект ощутили роботы, что смотрели щитами вовсе не в ту сторону. Первые два оказались просто сдутыми превосходящей устойчивость брони и узлов силой, а следующий за ним – получил неприятные повреждения плеча, от чего сервопривод заклинило, фиксируя щит в одном положении. Все роботы еда успели обернуться, когда тяжёлый мотоцикл влетел в разбитое окно и едва успел затормозить, чтобы не врезаться в стену, используя оставшихся роботов вместо кеглей. Театрально сойдя с мотоцикла, Персиваль откинул стволы своего дробовика, перезаряжая оружие до боевого состояния.
– Кажется, нас не пригласили на вечеринку. – Уверенным тоном высказался наёмник.
– Мысли: «Ну, всё, он начал красоваться». Не мешай.
– Перси! Исаак!
Хёна не могла поверить своим глазам, что два её товарища ворвались в самый ответственный момент. Ей-то казалось, что такое только в книжках бывает.
– Хёна!
Исаак сорвался с места, оставив мотоцикл в шатком положении, и схватил девушку за плечи.
– Вы целы, тебя не ранили, что с Мизи?
Механик не находил себе места, беспокоясь о сохранности дорогих друзей.
– Всё в порядке, но вы едва не опоздали. Где вы шлялись всё это время?
– Снаружи оцепление. Пришлось объезжать по воздуху.
Мизи аккуратно выглянула из-за угла, не успев толком осознать произошедшее, но видя Исаака, лазурные глаза приободрились, бросаясь к знакомому человеку с той скоростью, что длинные розовые волосы развевались в воздухе.
– Дурак! Мы тут чуть не умерли! – Скорее от схлынувшего напряжения, чем со злобы, возмущалась девушка, обнимая дружески механика – А это?
– Не хочется вас прерывать, но у нас гости. Хёна, забирай Мизи и уходите, – безучастно проинформировал Монселе.
– А вы?
Персиваль достал маску с пояса, натягивая чёрную кожу в форме клюва на лицо:
– А мы устроим фейерверк.
– Мысли: «Ты ещё долго позировать будешь?» Очень.
Исаак последовал примеру Персиваля, снимая с мотоцикла свои перчатки. Хёна и Мизи бросились в противоположную сторону, к другой лестнице, пока оба юноши готовились отражать нападение.

– И что это такое там происходит?
Дозорный смотрел на фасад здания, где только недавно затихла сирена. По сведениям, в здании должен находиться один единственный человек, что ворвался внутрь без разрешения. Но уже долгое время не утихает стрельба, так что всем не терпелось пресечь, наконец, нарушение закона и порядка.
– А пёс знает. Отсюда невидно.
– Когда уже дадут приказ входить и утихомирить, кто бы там ни был.
– Тут странно. Такое чувство, что руководство умышленно не начинает штурм. Может, Сайфер Пол?
– Не, не думаю, эти бы точно не стали так мелочиться. Хотя, зависит от конкретных агентов.

– Ребята! – Ещё один дозорный подбежал к говорившим сослуживцам, переводя дыхание в конечной точке своего пути – Вы слышали, с обратной стороны мотоцикл влетел, прямо в окно!
– Вот те раз. А я так надеялся на скучную ночь.
– И не могу ручаться, но на мотоцикле был Персиваль!
– Сука, это он всю кашу заварил?
Переговоры пришлось отложить, так как возобновилась перестрелка, а из окна вылетел один из роботов, упав на площадку перед консерваторией и разлетаясь на части.
– Ну, или расхлёбывать будет уже нечего.
– А автомат тут откуда? Жди здесь, я должен разузнать, что это за дрянь.

Рёв стволов Персиваля не прекращался, пока волна роботов накатывала на наёмника и революционера, что работали в тандеме. Хуже всего было то, что роботы не имели ни души, ни эмоций, чтобы можно было ориентироваться по свету Солнца в глазу. Но роботы падали один за другим, и неважно, что их было многократно больше. Пневматические перчатки Исаака сжимали броню словно алюминий, или жесть, кроша механических солдат одного за другим. Нырнул в соседнее помещение, Персиваль рассёк стену Актом, желая вклиниться в самую гущу роботизированной угрозы, что с холодным безразличием продолжала наседать на двух огрызающихся людей. Активность здесь наверняка привлекла на себя всё внимание, так что девушкам должен теперь открыться достаточно широкий путь из здания, а дальше – уж как-нибудь скроемся. Четыре ровных разреза, что лезвие из бомбсидиума оставило в каменной кладке, сформировали параллелепипед на стене, с неидеальными углами. И лишь секундное промедление стало предтечей удара пропитанной силой разрушения ноги, что выпустила всё накопленное без остатка, отправляя кусок стены в полёт через коридор в окно, примерно в одно время с Исааком, что смял двух автоматов, вышвырнутых в том же направлении, – но лишь парой секунд ранее.

Представители правопорядка смотрели на разворачивающийся хаос и шум боя изнутри строения. Команды к атаке так и не поступало, так что всё, что оставалось делать, следить за протекающим боем, даже не имею возможности чётко видеть происходящее.
Внезапно одно из окон оказалось разбито двумя роботами, что были смяты, словно консервы, и вышвырнуты за ненадобностью.
– Наверняка это Персиваль. – Заключил один из дозорных.
Но секундой позже раздался грохот, словно из пушки, и кусок стены, вместе с десятком роботов, вышибли окно и прилежащую стену, нижнюю часть разбитого окна, падая вниз с не меньшим грохотом.
– А это – точно Персиваль. – Высказался сосед первого.
– Несомненно.

– Сколько у тебя? – Бросил Монселе своему напарнику.
Покамест рассекал Актом двух роботов, чья прочность не позволяла сопротивляться усиленному волей к разрушению лезвию.
– Около сорока! – откликнулся Исаак.
И вбивал голову очередной машины в грудь, а вторым ударом – использовал лом как снаряд, что пронёсся сквозь строй машин.
– Ха, у меня уже больше пятидесяти! Стена сколько снесла? – Парировал в переговорах Монселе.
Ещё один робот оказался рассечён вдоль вертикальной оси симметрии, распадаясь в разные стороны.
– Одного! – Ответил бодро Исаак.
Механик вырвал ноги у следующего в очереди, применяя те, как нунчаки, – что, впрочем, быстро развалились.
– Мухлюешь! – Заметил герой наш.
Кредит щёлкнул стволами, с новыми картриджами, и изрыгнул сноп огня, разрушая новую пачку автоматов сминающей энергией картечи. Безусловно, те роботы, что стояли вблизи просто разрывались от силы столкновения, но картечь не могла сохранять в себе весь кинетический запас. Впрочем, это не слишком беспокоило инженера, ведь плотное облако свинца отскакивало от брони сзади идущих, но в то же время – шарики попадали в узлы суставов или подвижные части роботов, едва ли не парализуя оных силой столкновения.

– Ты видишь девушек? – Воскликнул Исаак.
Что уже начинал переживать, как будто бы – они слишком долго возятся с этой оравой, что и не думает заканчиваться. Глаза наёмника окрасились золотом, пока он бросал изучающий взгляд на стены. Выглядел он так, словно его крайне впечатлила краска на стене, которую он заметил только сейчас. Или ровный слой шпатлёвки. Одно из двух. Мизи и Хёна продолжали спускаться. Было видно, что им так не приходится сталкиваться с сопротивлением, но подавляющие силы сейчас были связаны наёмником и революционером.
– Да, они в порядке, если правильно рассчитал, они почти на первом этаже!
– Тогда подержи их сам, я за мотоциклом!
– Замётано!

Хёна и Мизи бежали по полупустому коридору, слыша даже сквозь стены происходящую наверху вакханалию. Было счастьем, что механические люди устремились ликвидировать главную угрозу, а не двух огибающих общий натиск беглянок. Из-за угла вынырнул отколовшийся робот, за ним ещё два антропоморфных автоматона чеканили скупые шаги свои. Хёна нажала на спуск, но вместо яростного выстрела услышала лишь безвольный щелчок бойка. В суматохе она сбилась с подсчёта патрон.
– В дверь!
Сразу же исполняя свою команду, Хёна бросилась в закрытую дверь, выбивая ту плечом. Может и не стоило, ведь та была не заперта и вполне легко открывалась лёгким толчком. Обе девушки скрылись за углом, слыша мерные шаги, что лишь набирали в количестве.
– Мы привлекли их внимание! Нужно бежать в другую сторону! – Паниковала Мизи.
Глядела, как её подруга спокойно перезаряжала револьвер, но вместе с тем – снимала винтовку с плеча.

Монселе схватил следующего робота, перебрасывая оного через себя и обрушивая на пол, что от силы удара просел, оставляя на месте разлетевшегося механизма плохо выглядящую вмятину.
– Да когда вы уже закончитесь!
Акт свистел в воздухе, прерываясь лишь для того, чтобы перезарядить дробовик, хотя наёмник в маске уже приспособился не тратить на это слишком много времени, ловя новые картриджи налету. Хлопок вылетающего крюка, что вгрызся в металл броневой груди робота, подтянул очередную жертву, коя была рассечена махом сабли по линии таза, – если у роботов таковой можно интерпретировать на человеческие определения. Рёв двигателя мотоцикла нарастал по мере того, как Исаак вёл своего скакуна по лестницам, выныривая на одном этаже с наёмником. Выкрутил газ до упора, и мотоцикл влетел в строй роботов, подхватывая наёмника на ходу.
– У МИЗИ И ХЁНЫ ПРОБЛЕМЫ! НУЖНО СРОЧНО К НИМ! – Кричал наёмник механику, зная по силуэтам, виденным несколько ранее, что у девушек действительно проблемы.

Десяток механических тел лежали на полу, всё ещё искря от остаточного заряда энергии, пока основная толпа роботов скручивала Хёну, а один – оттаскивал Мину от происходящего. Приблизился ещё один робот, что держал в руках ден ден муши, активируя и посылая изображение на стену. Лука, всё теми же усталыми глазами, смотрел со стены, – довольная улыбка нарушила общую сонную безмятежность его лица.
– Всё кончено, Хёна. Твоё сопротивление бесполезно, ты не сможешь выйти из здания. Хватит бегать, и я обещаю отпустить твоих друзей. Это будет моим тебе подарком. На нашу свадьбу. Ты научишься…
– ИДИ НАХУЙ! – Рявкнула девушка, пытаясь вырваться из железной хватки сразу трёх металлических бойцов, но это едва ли было ей по силам – Я НЕ УСПОКОЮСЬ ПОКА НЕ УВИЖУ ТВОЮ БАШКУ ОТОРВАННОЙ ОТ ТВОЕГО ТЩЕДУШНОГО ТЕЛА!
– Очень жаль. Тогда, певичку убить, тех двоих тоже. Хёну – доставить мне.

Роботы пришли в движение, один из оных – направив ствол своего оружия на голову Мизи, нажимая на спуск. Девушка с розовыми волосами резко дёрнулась в сторону, от чего пуля просвистела мимо её головы, разрезая длинные волосы чуть выше плеча. Механическая рука разжалась, отпуская Мизи. Она схватила выпавший автомат с пола, вжимая гашетку с самым собранным выражением лица, на какое была способна. Огневой шквал вылетел из ствола, скашивая роботов одного за другим. Сила отдачи была непривычна, потому оружие гуляло из стороны в сторону, внося ещё больший хаос. Два робота, из тех, что держали Хёну на месте, повалились с прострелянными головами, позволив революционеру освободиться из хватки последнего, хватая револьвер с пола.

– ТЫ МОЖЕШЬ С НИМИ СДЕЛАТЬ ЧТО НИБУДЬ? – Кричал Исаак, давя весом мотоцикла робота за роботом, сшибая с пути прочих.
– ДА, НО ТОГДА БЕЖАТЬ НУЖНО СРОЧНО!
Персиваль схватил пристёгнутый к поясу пистолет, что планировался как крайнее средство, направляя в толпу оставшихся позади автоматонов. Низкий гул сорвался из динамика, устремляясь вперёд. Роботы отреагировали немедленно, когда их броневые листы и сервомоторы стали гулко разрываться силой резонанса, запуская каскадные разрушения. Стёкла сдались даже раньше, разлетаясь мелкой крошкой в разные стороны, но хуже всего – было последнее.

– ВЗЯТЬ ЕЁ! ТУПЫЕ ЖЕЛЕЗКИ!
Лука рвал и метал, когда последний из автоматонов, по стечению обстоятельств тот, что держал улитку в руках, безучастно смотрел на происходящее.
– Моё последнее слово, Лука. Ещё раз приблизишься ко мне или тем, кто мне небезразличен, и никто, ни адмиралы морского дозора, ни все деньги мировой знати, не защитят тебя от меня.
Революционер упёрла ствол револьвера к глазу автоматона, отражаясь в нём, словно в зеркале, пока механизм, что глаз заменял, пытался перенастроиться на новый объект.
– Исчезни из моей жизни!
– НЕТ!
Выстрел разнёс голову автомата на части, когда здание пришло в движение.

Силой резонанса были, к великому сожалению, задеты не только механические бойцы, но и стены здания. Разрушительный поток звука ударялся в стены, от чего те стали покрываться трещинами с пугающей скоростью, теряя свою структурную целостность и несущую способность. Первая стена сдалась от перенапряжения, оседая внутрь, и увлекая верхние этажи за собой.
– ЭЙ, Я НЕ ПРОСИЛ ЗДАНИЕ РУШИТЬ!
– КАК ПОЛУЧИЛОСЬ!
Глаза Персиваля стали рыскать в поисках аур Хёны и Мизи, что теперь стремительно приближались к выходу из здания. Думать было некогда, так что они двигались к ближайшему пути отхода, из возможных, а там – будь что будет.
– ОНИ ПОЧТИ ВЫШЛИ! НАМ ТОЖЕ ПОРА! – Перекрикивал мотор Монселе, получив ответ лишь в виде кивка механика.
Здание стремительно разрушалось, когда стены одна за другой оседали, не справляясь с возросшей нагрузкой, а иные – от столкновения с обломками верхних этажей. Грохот поднялся катастрофический, лестница начинала рушиться прямо за ходом мотоцикла, когда Исаак не стал двигаться к следующей, – и дураку было ясно, что уже не успеет.
– СТРЕЛЯЙ!
Дробовик резко поднялся, направляясь в стекло, и, синхронно с выстрелом, превратил то в кучу осколков, что, впрочем, позволило избежать ненужных порезов на своих многострадальных телах. Примерно в одно время вместе с девушками, Исаак и Персиваль вынырнули с третьего этажа, под аккомпанемент рушащегося здания, приземлились на землю. Рёв мотоцикла сменился холостым урчанием, когда Исаак обернулся на Хёну и сменившую имидж Мизи, на лице которой царила паника и шок.
– Вы как?
– Живы.

Вся конструкция консерватории, наконец, сдалась, оседая и поднимая облако пыли в воздух, – из целого оставалась, в лучшем случае, пара стен и фундамент. Хотя с последним – нужно ещё проверять. Вся группа стала откашливаться, пока пыль оседала, но Персивалю было не до таких мелочей. Кроме того, что маска надёжно защищала от взвеси, но и зрелище огромного числа стволов, глядящих прямо на них, вызывала сомнения.
– Я бы усомнился. – Проговорил наёмник.
Покуда пыль стала оседать на землю, пара секунд прошла всего, тяжёлые частички камня быстро падали вниз, а лёгкие – разносил ветер.
– НИ С МЕСТА! – Крикнул кто-то из дозорных – ВЫ ЗАДЕРЖАНЫ ЗА УНИЧТОЖЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ИМУЩЕСТВА!
– Я могу попросить встречу с вашим старшим? – Как можно спокойнее выразился Монселе, демонстративно убирая оружие в сторону, но не выпуская из рук.

– Нет, не могу. Хоть ты тресни. Будь ты хоть шичибукай, я бы не смог замять эту историю.
– Послушай, это было похищение, и мы спасали невинную душу. К тому же, никто из живых не пострадал.
– Я всё понимаю. Но, официально, вы разнесли консерваторию в день выступления Луки. Ладно, я могу закрыть глаза на твоё присутствие, но ты же понимаешь, что кто-то должен быть наказан по закону?
– Мысли: «Нет, я даже так слышу твою идею. Нет, не вздумай, это не просто игра с огнём!»
– Я могу совершить один звонок?
– Кому, если не секрет?
– Главе Тайного кабинета. Филиппе эль Ферро.
Все эмоции разом сошли с лица дозорного при упоминании этого имени.

Маркруарт охаживал допрашиваемого тяжёлыми ударами своих перчаток, даже не приводя те в действие, в то время как эль Ферро спокойно пил чай, находясь немного в стороне. Лицезрение допроса было оборвано внезапно забубнившим ден ден муши в кармане.
– Ладно, хватит, пусть наш гость немного передохнёт. Мне тут звонок.
– Jawohl, herr эль Ферро.
Глава Тайного кабинета спокойно достал улитку из кармана, нажимая на кнопку сбоку, отвечая на вызов.

– Давай, давай! – Бубнил Монселе.
Размышлял, насколько фатальную ошибку он совершает, пока все взгляды были устремлены на него.
– Эль Ферро, слушаю, – раздался голос со слишком отличимой атмосферой звучания.
– Господин Филиппе, это Персиваль Монселе, мы встречались с Вами на Сецилии.
Было слышно, как с той стороны улитки кто-то поперхнулся жидкостью, но быстро вернул себе самообладание.
– А, да, тот чернокнижник. Как жизнь? – Ехидный голос было не скрыть какой-то улитке.
– Мне нужна Ваша помощь, мне и моим друзьям. Вы можете повлиять на дозорных, чтобы нас отпустили?
– Хмммм… – Наступила неловкая пауза – Это весьма щедрое предложение с твоей стороны. Но боюсь, что я не могу принять подобный подарок с твоей стороны, юноша. Ты и твои дружки из революционной армии слишком щедры для такой скромной персоны, как я. Я буду просто вынужден что-то дать вам взамен.
Монселе свесил голову, он и не ожидал ничего иного со стороны главы особой полиции, чьи дела были едва ли не более сомнительными, чем Сайфер Пола.
– Я сделаю всё, что вы скажете. Можете дать мне взамен любую услугу, – через силу выдавил Персиваль.
Пока в голове роились мысли об очередной сделке с Дьяволом.
– Хм, да, пожалуй, моя совесть может мне позволит принять столь щедрый подарок. Передай трубку старшему по званию.
Монселе отодвинулся от улитки, жестом подзывая дозорного.
– Коммандер морского дозора, слушаю.
– Товарищ капитан, позвольте мне поинтересоваться, что натворили мои агенты?
– Ваши агенты?
– Совершенно верно.
– Эм, они разнесли в руины здание консерватории на верхнем острове Стимхолла.
– Кто-то пострадал?

– Ну, вроде бы нет, но…
– Тогда какого чёрта дозор так легко пропустил мимо себя столь активное использование боевого искусственного интеллекта, причём гражданским лицом? И ладно бы просто гражданским, насколько мне известно, Лука, что хоть и является знаменитым артистом, остаётся не более, чем рабом, на услужении мировой аристократии! Так, я спрошу снова, почему вы не владеете информацией, что у вас под носом раб владеет механической армией? Да, согласен, мои агенты увлеклись, но предотвратили потенциальную катастрофу. А теперь, вернитесь в расположение, пока мне не пришла в голову идея нагрянуть к Вам с ревизией. И верни улитку обратно.

– Значит, революционную армию вы не покинете?
Персиваль стоял на пирсе возле своего бота, что уже был готов к отправлению.
– Слова одного пса закона меня не переубедят, – бахвалилась Хёна.
Но быстро была погашена рукой Мизи, что прижала революционера к земле в положении поклона в пояс.
– Я тебе дам не переубедят! Мы с тобой это ещё дома обсудим!
– Ладно, ребят, мне нужно отправляться дальше. Дорога не ждёт, – перебил сию непозволительную для себя картину Монселе.
– Не пропадай там, наёмник. – Усмехнулся Исаак и глядел, как Мизи и Хёна воюют без серьёзности и даже синяков – Ты нас здорово выручил.
– Да, возможно. Тебе тоже, друг. Не дай им сгинуть.
Персиваль повернулся к своему кораблю, когда Исаак окликнул юношу свистом. Едва успев подставить руку, герой чуть не получил удар связкой ключей по лицу, но, лишь повернув руку, он окончательно осознал, что это.
– Исаак, я…
– Бери, Я себе ещё сделаю. А тебе в благодарность за спасение наших задниц – Механик подкатил свой мотоцикл поближе к трапу, хлопая тот по рулю – К тому же, это ты мне помог довести его до разумного вида.
– Спасибо.
Герой действительно был тронут подарком, зная, насколько «Странник» был дорог Исааку.
– Перси! – Воскликнула Мизи, отходя от насупившейся Хёны и приближаясь к наёмнику – Наедине…
Последнее было брошено механику, от чего тот поднял руки в воздух и ретировался с пирса.
– Я всё знаю. И мне бы, наверное, злиться на тебя, и на эту дуру – Девушка посмотрела на Хёну, от чего её неровное каре, что ещё не успели привести в божеский вид, подскочило в воздух – Но как-то не получается. Знаешь, ей никогда не везло на парней… Но она ни на секунду не сомневалась, что ты придёшь её спасать.
– Да, наверное, я польщён. Береги её.
– О, это я да. Но всё равно, спасибо.
Мизи схватила Персиваля за шиворот, мягко поцеловав в щёку, и отталкивая того на корабль:
– Береги себя, наёмник. Ты не такой плохой человек, как можно подумать.
– И вы тоже, не влипайте более в такие истории! – С приподнятой рукой взаимностью ответил Монселе, пока тёплый осадок ещё теплился на щеке.
Персиваль вкатил свой новый мотоцикл на палубу, пока Джеймс заканчивал приготовления к отправке, и едва бабочник подал команду на пульте управления, автоматика пришла в движение, разворачивая паруса и увлекая «Без якоря» в открытую воду, туда, куда указывал лог пос.

Переход.

И вот Мидора снова вышел из трущоб. На сей раз он оказался не в тех кварталах, где они с Руджу и Атилой распивали спиртное, но и здесь хватало мест, в которых можно было как плотно поесть, так и закупиться снаряжением. Деньжат у него было немало, так что пират мог сейчас не сильно ужиматься в затратах.
Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, замаскированный пират выбрался из нищих районов тем же путём, которым они с Кларой и Атилой шли перекусить и выпить, но в решающий момент — он свернул с дороги, следуя в места, в которых он ещё не бывал. Мидора вальяжно шёл по улице, лишь немного напрягшись, когда мимо него проезжал патруль местных сил правопорядка. Оставалось лишь надеяться, что затхлый запах с одежды успел заметно выветриться, чтобы никто не обратил на него внимания.
«Где же тут магазины, или хотя бы рестораны?»
Особенно долго, впрочем, искать не пришлось: уже через пару тысяч пройденных шагов пиратский капитан набрёл на торгово-развлекательный квартал. Здесь всё было построено и создано для тех, у кого есть лишние деньги на развлечения и не только.
«Сперва перекушу как следует местной кухни, да не одной, а несколько. И вкусно и восстановлюсь. Надеюсь, это не тот тип ресторанов, что за баснословные деньги подаёт «птичьи» порции.
Звон колокольчиков ознаменовал приход гостя. Мидора осмотрел помещение: половина столиков была занята, к счастью, здесь было куда сесть и пират, то есть, «авантюрист-путешественник» предпочёл сесть у стены, подальше от окон. Вероятность, что кто-то узнает его, особенно в маскировке — была крайне мала, но лучше уж перестраховаться. А через пару минут к нему уже подошёл официант — долговязый мужчина с лёгкой залысиной на макушке.
= Оу. Посетитель! Добро пожаловать в наш ресторан, да! - поприветствовал он посетителя.
- Приветствую я и вас. - ответил Мидора, исполнив формальный поклон. - Я бы хотел сперва ознакомиться с меню, прежде чем что-то заказывать. Надеюсь, порции у вас здесь добротные?
= Простите?
- Ох, уважаемый. Пардоньте! Я много путешествую. Хотя и рад попробовать разнообразных блюд, но считаю, что всякая еда должна не только радовать вкусом но и насыщать.
= А-а. Кажется, понимаю вас, сэр. Да, у нас есть и такие блюда. Впрочем, мы даже можем отдельно приготовить вам определённого размера порцию, если это соответствует концепции данного блюда, да. Но так же просим оплату вперёд, да.
- Это не проблема, друг мой.- ответил Мидора и продемонстрировал пачку денег приличного номинала.
= О, простите, что засомневался в вас, да. Прошу, дайте знать, когда что-нибудь выберете.
На этом официант удалился прочь, а Мидора принялся листать меню, проверяя — хорошо ли сидят усы. Судя по меню, это заведение не было привязано к какой-то определённой кухне. Здесь можно было найти как гамбургеры, так и пиццу, так и всякого рода мелкопорционные изысканные блюда, вроде жульена с грибами. Даже улиток здесь подавали!
Спустя десять минут, Мидора определился с заказом и жестом подозвал официанта.
- Весьма интригующий выбор блюд тут, уважаемый. Что ж, готовьтесь принимать заказ.
= Весь во внимании, сэр, да сэр.
- Сперва принесите мне порцию этого дивного салата.
= Который с огурцами, томатами, болгарским перцем и сухариками?
- Верно. Прошу начать с него, чтобы разыграть аппетит. А дальше — четыре порции куриных отбивных в грибном соусе, порцию, этих, улиток? Никогда не пробовал, но всё же любопытно. Три порции свиных котлет, пять порций карри, того самого, что с говядиной и рисом, два, нет, пожалуй - три бургера с беконом, большую овощную пиццу, да-да, эту, с маслинами и заполируем мы это - хо-хо, я вижу, у вас есть кола! Несите литра три, минимум!