...
Эвраш не помнила, как добралась до комнаты, в которой ей дозволено было уснуть. И добралась ли вовсе? Все же, ее стойкость в какой-то момент становилась врагом не хуже любого охренелого выздума из тех, с кем приходилось схлестнуться ранее, а то и побольше некоторых. Теперь, когда острая боль осталась позади, ее более мучительная коллега выдавала себя за усталость, чтобы потом хлесткой сулицей ткнуть прям в самую прихвостовую впуклость, вырубить напрочь, оставив оскомину долгого и мучительного избиения в качестве утреннего похмелья.
До утра, в прочем, дело пока так и не дошло.
Поначалу она выполнила свой план - сходила на кухню, отыскав ее по спешному запаху чего-то, приготовленного явно не по изначальной карте, с куда большим запасом ингредиентов и внезапных усилий. Там от нее сначала отмахнулись, иди мол, болезная, не до тебя сейчас. Но, увидев отломанный в спешке регулятор и отвалившуюся ручку у печи, которую из-за нагрева сейчас никак не мстилось поправить, девушка со словами "подержите мое пиво, так дела не делаются, снусмумрики вы окаянные или право имеющие" приладила ручку на место попросту касанием пальцев (фруктовиков тут, конечно, видали многие, но глазами поварихи все еще можно было заменять продукцию монетного двора в тот момент). Затем, ни разу ни галантно своим округлым тазом отпихнув ассистента с видом снулой мухи от регулятора подачи газа, Эвраш приладила оный, но тут уже достав из перевязи какой-то шилообразный инструмент.
За эти заслуги ей выдали поднос с варевом и питьем, который девушка тут же доставила обратно к костоломоправу.
Не терпев ни слова более, ибо какого гхыра он тут трудится и не жрет, Эвраш покинула это крыло и вышла на свежий воздух. Вообще-то, она планировала посетить Вито, которому точно было совсем некузяво, но мозг требовал внесения ясности, мозг требовал ощущения жизни, которое после недавних событий оказалось каким-то сумрачным и помятым.
Воздух был. И был он колким, морозным, обкусывал все неприкрытые вдосталь запчасти, заставив смуглый нос порозоветь, а на густые смольные ресницы мигом наросло украшение из инея.
Когда-то она была устойчивее к холоду. Видимо, такие коррективы все же внесло железо.
Белая коснулась пальцами того места, где совсем недавно зияла дыра. Время не лечило раны, оно лишь заставляло меньше обращать на них внимание, поверх наращивая все новые и новые, порой более глубокие и значимые. Беспокоиться и думать перманентно обо всех означало лишь неминуемую смерть и теперь Эвраш понимала это, как никогда. Но само понимание того, что есть сила, способная мановением мысли пробудить всю боль, полученную тобой когда-либо...
Она содрогнулась, поежилась, обхватив в порыве сизого ветра неодетые плечи.
И вдруг... словно бы дуновение летнего ветра, солнечное тепло в суровую зимнюю зиму, идущего, впрочем, не снаружи, а откуда-то изнутри.
"Ты знаешь. Ты вернешься. Не торопись. Все, что должно дождаться, дождется, все, что должно было, кануло в лету."
Голос сумрачный, едва разберешь в вихре снежном и в шорохе мыслей, но Эвраш мгновенно забыла, как дышать. Она услышала каждое слово, не слыша ничего. И затравленно взглянула через плечо на поместье Рейнов.
Гулко сглотнув, смуглянка направилась обратно. Найдя первую попавшуюся пустую гостевую кровать, она провалилась в покой до утра, а утром исчезла, по свидетельствам прислуги - направилась в город. Утром к ней прибыла размашистая птица с отвратным голосом и принесла какую-то тяжелую посылку.
"Она направилась разыскать местную кузницу, сказалла, что будет после полудня" - будет ответ тому, кто спросит об ее отсутствии.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров
[id213233084:bp-36291248_260282|Аладей]
Алукард
Сдавленный скрип зубов будто по щелчку сменялся ревущим смехом – всеми силами пациентка старалась выдержать пронзающую сознание боль, шедшую от разрастающихся костей плеча. Вопреки ожиданиям, столь резкие перемены внутри организма затрагивали отнюдь не один лишь скелет, но также мышцы и нервную систему, которые подводились к костям. Небольшой кусочек, отколовшийся при глубокой ране, или пара незначительных трещин после крепкого удара, смогли бы восстановиться без лишних проблем и нестерпимых ощущений. Но вот в случае с обширными и, самое серьезное, долговременными изменениями в конструкции костей, обычным подходом не обойтись. Бледному на вид доктору пришлось задействовать суть своих способностей, вынуждая прорастать плечо заново. Немногим ранее он уже помогал с проблемной травмой Лине, залечивал ей трещины локтевой кости, в том числе в суставе руки, и её внезапный вскрик напустил беспокойство на ожидающего своей очереди Вэша. Её повреждения уже были серьезными, равноценно отдачи тестовой модели боевого устройства, коей она воспользовалась. В ситуации смуглянки всё ещё хуже – было, ведь своими руками Алукарду удалось исправить внешние проблемы с её костями. Как и все остальные впоследствии. А о внутренних, ментальных увечьях, так и не заживших до конца, хирургической иглой и восстанавливающими мазями не позаботишься. Отягощающий груз на душе только тянет назад, вынуждает склониться, а то и рухнуть оземь лицом, не поднимаясь впредь никогда. Но его не сдуть мощным ветром и не прогнать прочь заостренной лопатой. Даже взрывоопасный молот вселит лишь обманчивое ощущение чистоты – до тех пор, пока не исчезнет его вспышка. Двигаться вопреки поможет сильная воля – настолько, чтобы собственноручно избавиться от тяжести или вовсе сделать частью себя, заполняя покореженные кусочки извлеченными уроками. И она, эта воля, у Эвраш была. Она стойко выдержала накатившую боль, и, хотя под её глазами скопились слёзы, казалось, девушке становилось легче. В самом деле, для восстановления и укрепления духовной составляющей, сперва надо бы лечить физическую форму.
Иногда ответы кузнеца вносили в разговор некий сумбур, ведь она умудрялась найти место самым разным фразочкам, наполняя их своей эмоциональностью. Но даже так, в голубых глазах девицы проглядывался отголосок страха, ещё не развеянного после лечения. Избегать ощущения боли – это в порядке вещей для нормального человека, но глубинный страх Эвраш заключался не в том, что ей нанесут увечье или заставят страдать… А в том, что это полностью поглотит её естество. Станет завершающим чувством – до последнего мига.
Терпеть и превозмогать, чтобы выжить и найти момент, когда боль заканчивается… В этом смысл борьбы, даже если не все придают этому первостепенное значение.
- Ничего не было изъято – лишь дополнено со всей внимательностью. – Позволив себе бегло улыбнуться в ответ на шутку собеседницы, проинформировал он.
А на следующий вопрос мужчина покачал головой, добавляя вполне однозначный ответ.
- Нет. Ваш капитан, должно быть, разговаривает с хозяином этого поместья. – Поскольку Алукард видел Нэйтара, он предположил, что вице-адмирал находился здесь в компании своего отца, в ином случае разговор с логистом состоялся бы прямо в холле. – Касательно остальных, прошу, не беспокойся. Я приступлю к лечению их травм сразу же после тебя. – Таким заявлением блондин дал понять, что ещё не приступал к лечению Эльзы и Витторио, а только намеревается.
Ассистенты в виде костяных рук тем временем управились с уборкой рабочих поверхностей, приступая к очистке инструментов, сваленных в кучу.
- Эти хлопоты не обязательны. Самое главное – позволить организму отдохнуть. – Проговорил Алукард, с отрицанием качнув головой из стороны в сторону. Ему была приятна забота, проявленная Эвраш, даже если этим была простая вежливость, но он, как её врач, считал отдых приоритетным делом для неё.
Алукард
Сдавленный скрип зубов будто по щелчку сменялся ревущим смехом – всеми силами пациентка старалась выдержать пронзающую сознание боль, шедшую от разрастающихся костей плеча. Вопреки ожиданиям, столь резкие перемены внутри организма затрагивали отнюдь не один лишь скелет, но также мышцы и нервную систему, которые подводились к костям. Небольшой кусочек, отколовшийся при глубокой ране, или пара незначительных трещин после крепкого удара, смогли бы восстановиться без лишних проблем и нестерпимых ощущений. Но вот в случае с обширными и, самое серьезное, долговременными изменениями в конструкции костей, обычным подходом не обойтись. Бледному на вид доктору пришлось задействовать суть своих способностей, вынуждая прорастать плечо заново. Немногим ранее он уже помогал с проблемной травмой Лине, залечивал ей трещины локтевой кости, в том числе в суставе руки, и её внезапный вскрик напустил беспокойство на ожидающего своей очереди Вэша. Её повреждения уже были серьезными, равноценно отдачи тестовой модели боевого устройства, коей она воспользовалась. В ситуации смуглянки всё ещё хуже – было, ведь своими руками Алукарду удалось исправить внешние проблемы с её костями. Как и все остальные впоследствии. А о внутренних, ментальных увечьях, так и не заживших до конца, хирургической иглой и восстанавливающими мазями не позаботишься. Отягощающий груз на душе только тянет назад, вынуждает склониться, а то и рухнуть оземь лицом, не поднимаясь впредь никогда. Но его не сдуть мощным ветром и не прогнать прочь заостренной лопатой. Даже взрывоопасный молот вселит лишь обманчивое ощущение чистоты – до тех пор, пока не исчезнет его вспышка. Двигаться вопреки поможет сильная воля – настолько, чтобы собственноручно избавиться от тяжести или вовсе сделать частью себя, заполняя покореженные кусочки извлеченными уроками. И она, эта воля, у Эвраш была. Она стойко выдержала накатившую боль, и, хотя под её глазами скопились слёзы, казалось, девушке становилось легче. В самом деле, для восстановления и укрепления духовной составляющей, сперва надо бы лечить физическую форму.
Иногда ответы кузнеца вносили в разговор некий сумбур, ведь она умудрялась найти место самым разным фразочкам, наполняя их своей эмоциональностью. Но даже так, в голубых глазах девицы проглядывался отголосок страха, ещё не развеянного после лечения. Избегать ощущения боли – это в порядке вещей для нормального человека, но глубинный страх Эвраш заключался не в том, что ей нанесут увечье или заставят страдать… А в том, что это полностью поглотит её естество. Станет завершающим чувством – до последнего мига.
Терпеть и превозмогать, чтобы выжить и найти момент, когда боль заканчивается… В этом смысл борьбы, даже если не все придают этому первостепенное значение.
- Ничего не было изъято – лишь дополнено со всей внимательностью. – Позволив себе бегло улыбнуться в ответ на шутку собеседницы, проинформировал он.
А на следующий вопрос мужчина покачал головой, добавляя вполне однозначный ответ.
- Нет. Ваш капитан, должно быть, разговаривает с хозяином этого поместья. – Поскольку Алукард видел Нэйтара, он предположил, что вице-адмирал находился здесь в компании своего отца, в ином случае разговор с логистом состоялся бы прямо в холле. – Касательно остальных, прошу, не беспокойся. Я приступлю к лечению их травм сразу же после тебя. – Таким заявлением блондин дал понять, что ещё не приступал к лечению Эльзы и Витторио, а только намеревается.
Ассистенты в виде костяных рук тем временем управились с уборкой рабочих поверхностей, приступая к очистке инструментов, сваленных в кучу.
- Эти хлопоты не обязательны. Самое главное – позволить организму отдохнуть. – Проговорил Алукард, с отрицанием качнув головой из стороны в сторону. Ему была приятна забота, проявленная Эвраш, даже если этим была простая вежливость, но он, как её врач, считал отдых приоритетным делом для неё.
В глазах мужчины с бледно-светлыми волосами множество раз отражались людские поклоны – люди проявляли почтение, вежливость и выказывали уважение, доказывая верность, как только оказывались перед ним. Верные подчиненные, слуги, подданные и гости из других стран – все склоняли головы, встречаясь с Королём. И вот сейчас… Взгляд Алукарда зацепился за своевольной вежливостью со стороны Эвраш, выражающей благодарность доктору перед ней.
Безземельный король вытянул уголки губ в простой улыбке, тем временем пробираемый грустью от воспоминаний о собственном грузе ответственности. Как бы ни была тяжела задача, которую он возложил на себя, мужчина продолжит бороться.
- Мне нравится твой подход. Если вместо одной смертельной травмы придется вытерпеть тысячу увечий – я точно так же выберу второе. – На миг взгляд «простого» врача загорелся особым стремлением, но, прощаясь с пациенткой, он вернул себе спокойное состояние. Впереди ещё полно работы.
- Доброй ночи, Эсханди. – Пожелал он вслед уходящей девушки.
Завершив уборку, мужчина заглянул в комнаты, отведенные для отдыха членов пиратской команды. Там он нашел Витторио, пострадавшего не только в бою, но и от непогоды, упав без сознания в глубокие сугробы. Меж тем, во врачебный кабинет вернулась Эвраш, неожиданно внося поднос с небольшим ночным перекусом для блондина. Удивившись. Тем не менее Алукард выразил искреннюю благодарность смуглянке. А подлечив Джоули, да отправив спать слугой-скелетом, позволил себе поесть. Завершающим пострадавшим стала Эльза. Как и в случае с Эвраш, для взаимодействия с её ранами с помощью иглы или скальпеля приходилось пользоваться волей вооружения, но это не помешало вскоре перевязать её бинтами и отправить на отдых.
В конечном итоге, пациентом с самыми непростыми травмами была именно Эвраш, хоть то и были старые повреждения. Но это лишь потому, что Адантия залечилась собственной регенерацией, а до Дайлена он не дошел, так как его проблема… Заключалась в опасных ядах. Разобраться с ними так просто не выйдет.
Со вздохом Алукард покинул кабинет врача, предварительно развеяв не только костяные руки, но и помощника-скелета, и уже собирался войти в гостевую комнату, как заметил шагающего в его сторону беловолосого мужчину.
= Ты уже закончил с лечением ребят? – Вопросил Ал’акир, поглядывая в сторону закрытых дверей. Он чувствовал их присутствие за стеной, а раз доктор беззаботно брел по коридору, значит дел у него уже нет.
- Всё так. Ал’акир, да? – В ответ мужчина увидел короткий кивок. – Что насчёт молодого Йонко? – Тут же поинтересовался блондин, подразумевая возможность осмотреть и его травмы, насколько это будет полезным.
= Думаю, он останется рядом с Адантией. С тем количеством яда, которое он заморозил внутри организма, будет лучше дождаться её помощи. Ты уже и без того сильно помог нам. Благодарю. – На лице элементаля появилась беглая улыбка, но затем он, увидев, что собеседник уже был готов зайти в комнату, добавил.
= Не буду тебя задерживать. Добрых снов.
- Я понимаю. Это правильно, у мисс Рейн должен быть эффективный способ нейтрализации своего яда. Взаимно. – На этих словах врач зашел в спальню и без лишнего шума закрыл дверь. Для него это был такой же долгий день, как и для окружающих пиратов, и даже больше, поэтому он намеревался как следует отдохнуть. А ведь надо ещё поменять перевязку у всех пациентов… Но то уже заботы утреннего короля.
«Повелеваю: спать!»
= Набирайтесь сил и восстанавливайтесь. И ты тоже, Дайлен. А я пока постерегу этот дом от непрошенных гостей. – Самому себе высказал король воздуха, растворяясь потоком ветра. Через пару мгновений он уже очутился на верхнем этаже здания, где-то в коридоре с окном наружу. Всё сознание мужчины наполнилось концентрацией – не только на ауры, но и на ощущении воздушных потоков. Никому не удастся преодолеть его бдительное внимание.
Безземельный король вытянул уголки губ в простой улыбке, тем временем пробираемый грустью от воспоминаний о собственном грузе ответственности. Как бы ни была тяжела задача, которую он возложил на себя, мужчина продолжит бороться.
- Мне нравится твой подход. Если вместо одной смертельной травмы придется вытерпеть тысячу увечий – я точно так же выберу второе. – На миг взгляд «простого» врача загорелся особым стремлением, но, прощаясь с пациенткой, он вернул себе спокойное состояние. Впереди ещё полно работы.
- Доброй ночи, Эсханди. – Пожелал он вслед уходящей девушки.
Завершив уборку, мужчина заглянул в комнаты, отведенные для отдыха членов пиратской команды. Там он нашел Витторио, пострадавшего не только в бою, но и от непогоды, упав без сознания в глубокие сугробы. Меж тем, во врачебный кабинет вернулась Эвраш, неожиданно внося поднос с небольшим ночным перекусом для блондина. Удивившись. Тем не менее Алукард выразил искреннюю благодарность смуглянке. А подлечив Джоули, да отправив спать слугой-скелетом, позволил себе поесть. Завершающим пострадавшим стала Эльза. Как и в случае с Эвраш, для взаимодействия с её ранами с помощью иглы или скальпеля приходилось пользоваться волей вооружения, но это не помешало вскоре перевязать её бинтами и отправить на отдых.
В конечном итоге, пациентом с самыми непростыми травмами была именно Эвраш, хоть то и были старые повреждения. Но это лишь потому, что Адантия залечилась собственной регенерацией, а до Дайлена он не дошел, так как его проблема… Заключалась в опасных ядах. Разобраться с ними так просто не выйдет.
Со вздохом Алукард покинул кабинет врача, предварительно развеяв не только костяные руки, но и помощника-скелета, и уже собирался войти в гостевую комнату, как заметил шагающего в его сторону беловолосого мужчину.
= Ты уже закончил с лечением ребят? – Вопросил Ал’акир, поглядывая в сторону закрытых дверей. Он чувствовал их присутствие за стеной, а раз доктор беззаботно брел по коридору, значит дел у него уже нет.
- Всё так. Ал’акир, да? – В ответ мужчина увидел короткий кивок. – Что насчёт молодого Йонко? – Тут же поинтересовался блондин, подразумевая возможность осмотреть и его травмы, насколько это будет полезным.
= Думаю, он останется рядом с Адантией. С тем количеством яда, которое он заморозил внутри организма, будет лучше дождаться её помощи. Ты уже и без того сильно помог нам. Благодарю. – На лице элементаля появилась беглая улыбка, но затем он, увидев, что собеседник уже был готов зайти в комнату, добавил.
= Не буду тебя задерживать. Добрых снов.
- Я понимаю. Это правильно, у мисс Рейн должен быть эффективный способ нейтрализации своего яда. Взаимно. – На этих словах врач зашел в спальню и без лишнего шума закрыл дверь. Для него это был такой же долгий день, как и для окружающих пиратов, и даже больше, поэтому он намеревался как следует отдохнуть. А ведь надо ещё поменять перевязку у всех пациентов… Но то уже заботы утреннего короля.
«Повелеваю: спать!»
= Набирайтесь сил и восстанавливайтесь. И ты тоже, Дайлен. А я пока постерегу этот дом от непрошенных гостей. – Самому себе высказал король воздуха, растворяясь потоком ветра. Через пару мгновений он уже очутился на верхнем этаже здания, где-то в коридоре с окном наружу. Всё сознание мужчины наполнилось концентрацией – не только на ауры, но и на ощущении воздушных потоков. Никому не удастся преодолеть его бдительное внимание.
Пересылаю для целостности игровых событий.
Пост Ады:
Балконная дверь беззвучно приоткрылась, впуская в комнату тёмный аккуратный силуэт, сопровождаемый холодным дуновением ветра. Голову и тело сковывало странное состояние, которое Ада решила характеризировать усталостью. Поправляя курточку на плечах, что одолжила ей Хаян, девушка закрыла дверь, облокачиваясь на неё спиной и поворачивая ручку согнутой рукой, смотря перед собой. Пока ещё слабо, но она ощущала присутствие других людей в просторной комнате, но из-за темноты многого разглядеть не могла.
«Судя по всему, мы сражались на полпути до Антафара, раз мы здесь,» - зеленоглазка тихо продвинулась вперед, ступая медленно и тихо, дабы никому не помешать и никого не разбудить. Она откинула отросшие волосы, упавшие на грудь, за спину, так и не обратив внимание на их слишком темный цвет для ночи. Сейчас сознание пиратки волновало только одно, и она еле-еле начала расшатываться в этом вопросе, будто отходя от долгого и утомительного сна. «Что произошло в этом бою? И был ли то бой?.. Может, мои раны снова открылись?» Но ранений не было. Сколько времени прошло? Её фрукт вполне может восстановить незначительные раны за сон, а более серьезные – от дня или нескольких дней полностью. Но было ли что восстанавливать?
Куда вообще подевались её воспоминания за этот промежуток времени?
Босые ноги привели её в середину помещения, в котором она оказалась. Судя по запаху и фасаду здания, это было поместье Рейнов, не иначе. Что заставило их вернуться? Видимо, что-то серьезное. Кто-то был ранен? Подобными мыслями врачевательница все больше и больше себе нагнетала обстановку, однако думать иначе она не могла.
Прибывшие к ней ворон и Пак пусть и доложили нужную ей информацию, но она не помогла сориентироваться по времени, да и не сказать, что, принимая отчёт, Ада об этом думала. Только сейчас, приближаясь к стене и отчётливо видя сидящий на низковатом диване силуэт, она напряглась, желая, но, по каким-то причинам, будучи не в состоянии использовать свой фрукт.
Шаг, ещё пара, и она спокойно выдохнула, видя перед собой мало того, что знакомое лицо, так ещё и узнавая в этом лице Дайлена. Что-то явно серьезное произошло, раз он сидит здесь один, но расспросы можно было оставить на потом, раз он спит. Пока, успокоившись, мантикора могла позволить себе лишь осмотреть его со стороны, не тревожа сон. Закрытая поза - скрещенные руки на груди, чуть наклоненная в бок голова (и то, может, из-за подушек дивана)... Все указывало на то, что он дремлет, однако, задержав взгляд на сдержанном лице, Рейн заметила странную деталь. Его волосы выглядели иначе - внезапно удлинились, и совсем не напоминали те, что были из-за покрова воздушного короля. Эти выглядели длиннее, и, как позволял разглядеть мрак в комнате, куда темнее. Опуская взгляд ниже, девушка обнаружила потрепанную одежду, разрезанную в некоторых местах. Аде не стоило применять силу фрукта, чтобы учуять кровь рядом, и это ещё больше нагнетало обстановку. Этот факт не радовал, однако, пират перед ней был полностью жив, пусть и здоровье теперь оставалось под вопросом. Девушка приблизилась, чуть нагнувшись над дремлющим телом, сохраняя небольшую дистанцию. Рука вылезла из-под укрывающей её плечи куртки, протянувшись к темным прядям, нависающим над краем лица, едва касаясь их.
Пост Ады:
Балконная дверь беззвучно приоткрылась, впуская в комнату тёмный аккуратный силуэт, сопровождаемый холодным дуновением ветра. Голову и тело сковывало странное состояние, которое Ада решила характеризировать усталостью. Поправляя курточку на плечах, что одолжила ей Хаян, девушка закрыла дверь, облокачиваясь на неё спиной и поворачивая ручку согнутой рукой, смотря перед собой. Пока ещё слабо, но она ощущала присутствие других людей в просторной комнате, но из-за темноты многого разглядеть не могла.
«Судя по всему, мы сражались на полпути до Антафара, раз мы здесь,» - зеленоглазка тихо продвинулась вперед, ступая медленно и тихо, дабы никому не помешать и никого не разбудить. Она откинула отросшие волосы, упавшие на грудь, за спину, так и не обратив внимание на их слишком темный цвет для ночи. Сейчас сознание пиратки волновало только одно, и она еле-еле начала расшатываться в этом вопросе, будто отходя от долгого и утомительного сна. «Что произошло в этом бою? И был ли то бой?.. Может, мои раны снова открылись?» Но ранений не было. Сколько времени прошло? Её фрукт вполне может восстановить незначительные раны за сон, а более серьезные – от дня или нескольких дней полностью. Но было ли что восстанавливать?
Куда вообще подевались её воспоминания за этот промежуток времени?
Босые ноги привели её в середину помещения, в котором она оказалась. Судя по запаху и фасаду здания, это было поместье Рейнов, не иначе. Что заставило их вернуться? Видимо, что-то серьезное. Кто-то был ранен? Подобными мыслями врачевательница все больше и больше себе нагнетала обстановку, однако думать иначе она не могла.
Прибывшие к ней ворон и Пак пусть и доложили нужную ей информацию, но она не помогла сориентироваться по времени, да и не сказать, что, принимая отчёт, Ада об этом думала. Только сейчас, приближаясь к стене и отчётливо видя сидящий на низковатом диване силуэт, она напряглась, желая, но, по каким-то причинам, будучи не в состоянии использовать свой фрукт.
Шаг, ещё пара, и она спокойно выдохнула, видя перед собой мало того, что знакомое лицо, так ещё и узнавая в этом лице Дайлена. Что-то явно серьезное произошло, раз он сидит здесь один, но расспросы можно было оставить на потом, раз он спит. Пока, успокоившись, мантикора могла позволить себе лишь осмотреть его со стороны, не тревожа сон. Закрытая поза - скрещенные руки на груди, чуть наклоненная в бок голова (и то, может, из-за подушек дивана)... Все указывало на то, что он дремлет, однако, задержав взгляд на сдержанном лице, Рейн заметила странную деталь. Его волосы выглядели иначе - внезапно удлинились, и совсем не напоминали те, что были из-за покрова воздушного короля. Эти выглядели длиннее, и, как позволял разглядеть мрак в комнате, куда темнее. Опуская взгляд ниже, девушка обнаружила потрепанную одежду, разрезанную в некоторых местах. Аде не стоило применять силу фрукта, чтобы учуять кровь рядом, и это ещё больше нагнетало обстановку. Этот факт не радовал, однако, пират перед ней был полностью жив, пусть и здоровье теперь оставалось под вопросом. Девушка приблизилась, чуть нагнувшись над дремлющим телом, сохраняя небольшую дистанцию. Рука вылезла из-под укрывающей её плечи куртки, протянувшись к темным прядям, нависающим над краем лица, едва касаясь их.
Начало дополнительного квеста №2: «Мирные тени.»
В комнате царила приятная тишина, а ночная темнота успокаивала мысли и чувства – через какое-то время, умиротворенно устроившись в уголке комнаты, Дайлен действительно сумел задремать. Так выглядело со стороны и было недалеко от правды, поскольку он погрузился в глубокую медитацию, граничащую со сновидениями. Это состояние помогало отдохнуть разумом и позволило вновь заглянуть в те необъятные просторы, преображенные последними изменениями. Природа земли и пород всё крепче усваивалась его собственной душой, и чтобы наладить этот процесс и извлечь из этого больше пользы, юноша решил направить на это свою концентрацию. Во многом эта медитация походила на изучение теоретических знаний, а также на построение собственных предположений о том, верно ли то или иное. Конечно, парень обращался за помощью и к самому элементалю земли, Лоркану, чтобы тот натолкнул его на правильные выводы, но в основном он пытался разобраться сам. Впрочем, для многих идей недостаточно одних лишь мысленных решений и модулирований, а в чем-то практическая реализация окажется во много раз быстрее для освоения, поэтому парню придется выделить своё время для новых усиленных тренировок.
Но… Это только в том случае, если он сможет позволить себе такие планы, ведь одно дело умственное и моральное здоровье, пришедшее в норму после битвы за этот небольшой отдых, и совсем другое – физическое здоровье. Во время сражения против подчиненных ордена Дайлен почти не пострадал, приложив усилия для стремительной победы даже над превосходящим числом противников. А вот в столкновении с озверевшей шаманкой… Преобладающая физическими характеристиками необузданная Мантикора вынудила Дайлена пойти на серьезные и опасные меры, которые сами по себе оказали существенную нагрузку на его организм ввиду определенных деталей, но и сам монстр оставил ему несколько ран. Правое плечо и предплечье, с переходом к груди, а также длинная рана на торсе, от ключицы до живота, и несколько других, менее значимых порезов. Аромат его собственной крови напитал порядком пострадавшую одежду, окрасив яркими и очень насыщенными пятнами, но сами раны оказались плотно закрыты: рассечения и порезы покрывала кристаллическая структура, словно вторая кожа, похожая на синий лёд и драгоценный кристалл, а кровоток был остановлен замораживающей силой его логии льда. Таким образом значительная часть тела Дайлена была заморожена и всё ещё остаётся оледенелой, хоть это нелегко заметить со стороны из-за всех прочих изменений его внешнего вида. Однако первостепенной причиной для подобной меры защиты стала не кровопотеря, наибольшую угрозу сулила распространяющаяся по крови смертельная смесь ядов, успевшая затронуть даже некоторые органы. Прервать своё отравление парень мог только одним способом – остановить кровь.
И вопрос о его здоровье всё ещё остаётся нерешенным.
Внешне же Дайлен казался вполне спокоен – его не тревожила угроза ядов и тяжелые раны, хотя подавить пульсирующую боль во многом помогала именно медитация. И когда Ада вернулась в комнату после короткой ночной прогулки, капитан оставался неподвижен и сохранял тишину. Конечно, он не знал, что девушка уже очнулась и даже покидала комнату, но, когда она приблизилась к нему и слегка коснулась удлиненных прядей волос, углубленная медитация медленно сошла на нет по воле мечника. Чуть повременив, обдумывая происходящее, парень приоткрыл глаза и посмотрел прямо на затенённую фигуру перед собой. Это была Ада, которую он знал, отчего на губах тут же вытянулась довольная улыбка. А рыжеволосая могла заметить, как взгляд пирата слегка светился землисто-жёлтым оттенком, наполняя золотистую радужку чем-то новым, а вместе с тем на мгновение блеснули и некоторые пряди чёрных волос, прежде чем вернуть окружение к полной темноте.
- Я рад, что ты уже пришла в себя. – Первое, что он сказал девушке напротив, наслаждаясь её присутствием и мягким прикосновением.
В комнате царила приятная тишина, а ночная темнота успокаивала мысли и чувства – через какое-то время, умиротворенно устроившись в уголке комнаты, Дайлен действительно сумел задремать. Так выглядело со стороны и было недалеко от правды, поскольку он погрузился в глубокую медитацию, граничащую со сновидениями. Это состояние помогало отдохнуть разумом и позволило вновь заглянуть в те необъятные просторы, преображенные последними изменениями. Природа земли и пород всё крепче усваивалась его собственной душой, и чтобы наладить этот процесс и извлечь из этого больше пользы, юноша решил направить на это свою концентрацию. Во многом эта медитация походила на изучение теоретических знаний, а также на построение собственных предположений о том, верно ли то или иное. Конечно, парень обращался за помощью и к самому элементалю земли, Лоркану, чтобы тот натолкнул его на правильные выводы, но в основном он пытался разобраться сам. Впрочем, для многих идей недостаточно одних лишь мысленных решений и модулирований, а в чем-то практическая реализация окажется во много раз быстрее для освоения, поэтому парню придется выделить своё время для новых усиленных тренировок.
Но… Это только в том случае, если он сможет позволить себе такие планы, ведь одно дело умственное и моральное здоровье, пришедшее в норму после битвы за этот небольшой отдых, и совсем другое – физическое здоровье. Во время сражения против подчиненных ордена Дайлен почти не пострадал, приложив усилия для стремительной победы даже над превосходящим числом противников. А вот в столкновении с озверевшей шаманкой… Преобладающая физическими характеристиками необузданная Мантикора вынудила Дайлена пойти на серьезные и опасные меры, которые сами по себе оказали существенную нагрузку на его организм ввиду определенных деталей, но и сам монстр оставил ему несколько ран. Правое плечо и предплечье, с переходом к груди, а также длинная рана на торсе, от ключицы до живота, и несколько других, менее значимых порезов. Аромат его собственной крови напитал порядком пострадавшую одежду, окрасив яркими и очень насыщенными пятнами, но сами раны оказались плотно закрыты: рассечения и порезы покрывала кристаллическая структура, словно вторая кожа, похожая на синий лёд и драгоценный кристалл, а кровоток был остановлен замораживающей силой его логии льда. Таким образом значительная часть тела Дайлена была заморожена и всё ещё остаётся оледенелой, хоть это нелегко заметить со стороны из-за всех прочих изменений его внешнего вида. Однако первостепенной причиной для подобной меры защиты стала не кровопотеря, наибольшую угрозу сулила распространяющаяся по крови смертельная смесь ядов, успевшая затронуть даже некоторые органы. Прервать своё отравление парень мог только одним способом – остановить кровь.
И вопрос о его здоровье всё ещё остаётся нерешенным.
Внешне же Дайлен казался вполне спокоен – его не тревожила угроза ядов и тяжелые раны, хотя подавить пульсирующую боль во многом помогала именно медитация. И когда Ада вернулась в комнату после короткой ночной прогулки, капитан оставался неподвижен и сохранял тишину. Конечно, он не знал, что девушка уже очнулась и даже покидала комнату, но, когда она приблизилась к нему и слегка коснулась удлиненных прядей волос, углубленная медитация медленно сошла на нет по воле мечника. Чуть повременив, обдумывая происходящее, парень приоткрыл глаза и посмотрел прямо на затенённую фигуру перед собой. Это была Ада, которую он знал, отчего на губах тут же вытянулась довольная улыбка. А рыжеволосая могла заметить, как взгляд пирата слегка светился землисто-жёлтым оттенком, наполняя золотистую радужку чем-то новым, а вместе с тем на мгновение блеснули и некоторые пряди чёрных волос, прежде чем вернуть окружение к полной темноте.
- Я рад, что ты уже пришла в себя. – Первое, что он сказал девушке напротив, наслаждаясь её присутствием и мягким прикосновением.
Пересылаю для целостности игровых событий.
Пост Ады:
Раскрывшиеся глаза парня несколько озадачили врачевательницу, всяко не ожидавшую, что она разбудит его, а он, в свою очередь, так быстро пробудится из дремоты. Словно тот и не спал – сидел с закрытыми глазами, не изменяя ни ритма сердцебиения, ни количества дыхательных движений, а после – просто раскрыл глаза, улыбнувшись персоне напротив. Только вот эта улыбка была не свойственной синеволосому – слегка вымученная, уставшая. В глазах, блеснувших необычной для него медью, Рейн увидела сдержанность, непоколебимость (явно приобретенную) и… что-то, что не подходило ему совсем. Дайлен выглядел иначе, и та, помешкав, но отдалив руку и выпрямившись, ненадолго застыла.
Её глаза слабо загорелись холодным желтым, пока, взамен этому, Ада не почувствовала резкую головную боль, раздавшуюся в области висков. Секунда или меньше, но пиратке хватило, чтобы четко разглядеть в этой темноте контуры и детали, используя такой незначительный лунный свет, что едва доходил до края комнаты, где находились эти двое. Слегка сожмурившись от боли – и то, глазами и сжатыми губами, подведя пальцы правой руки теперь к своей голове, прижимая их к краю лица, словно бы это чем-то поможет, она отвела глаза. Глаза, в уставшей пустоте которых было теперь не сдержанное любопытство, а четкий… страх. Испуг, волнение, опасение. И дело было не в том, что у того, кто сидит перед ней, несколько изменился цвет глаз, цвет и длинна волос. Несомненно, она не упустила из внимания то, что, скорее всего, капитан вновь применил покров, раз так сильно изменился во внешности, учитывая узоры на руках и ауру, исходящую от него. Врачевательница также видела то, что он был ранен. Казалось бы – обычное дело, ведь там, где драка, есть победивший и проигравший. Иной раз, не важно, какой исход, ведь результат сражения будет виден на обоих, однако здесь ситуация была иная. Раз кто-то мог навредить йонко, в первую очередь, то это уже опасный противник, либо же противник, использующий какие-то уловки в сражении… но, по-прежнему, сильный. Ранения – пол беды, тем более подобные. Визуально, ничего слишком серьезного не было – пусть порезы были и глубокими, но капитан остановил кровотечение и заблокировал доступ к ране льдом, что замедляло (вернее – останавливало) её разрастание и возможное инфицирование. Не это стало причиной возникших эмоций у, обычно, сдержанного человека. Вернее – не только это.
Воспользовавшись силой фрукта, Рейн, помимо того, что увидела, что у синеволосого есть ранения, почувствовала также и присутствие своего яда. Его концентрация была большой несмотря на то, что количество – не шибко. Однако… как такое случилось? Почему Дайлен, который выходил с нескольких рейдов сухим из воды, сейчас мало того, что ранен, так еще и… отравлен её же ядом. Что это за злая шутка? Как она… могла?
- Что произошло? – негромко вымолвила та, не поднимая глаз. Она не помнила ничего, что произошло после их выезда из Шиетара. Память обрывается практически ровно на том, что они угодили во вьюгу, находясь в пути к Нэйтару, ну а потом…
Потом она просыпается здесь. Снова у родителей – в отчим доме, в который не хотела возвращаться, и оказываясь в такой ситуации, ночью, чувствуя адскую усталость, доходящей до ломоты, почти в каждой части своего тела. Но сильные эмоции, такие, как потрясения, что сейчас ощущает шаманка, вполне откидывали усталость на второй план.
Пост Ады:
Раскрывшиеся глаза парня несколько озадачили врачевательницу, всяко не ожидавшую, что она разбудит его, а он, в свою очередь, так быстро пробудится из дремоты. Словно тот и не спал – сидел с закрытыми глазами, не изменяя ни ритма сердцебиения, ни количества дыхательных движений, а после – просто раскрыл глаза, улыбнувшись персоне напротив. Только вот эта улыбка была не свойственной синеволосому – слегка вымученная, уставшая. В глазах, блеснувших необычной для него медью, Рейн увидела сдержанность, непоколебимость (явно приобретенную) и… что-то, что не подходило ему совсем. Дайлен выглядел иначе, и та, помешкав, но отдалив руку и выпрямившись, ненадолго застыла.
Её глаза слабо загорелись холодным желтым, пока, взамен этому, Ада не почувствовала резкую головную боль, раздавшуюся в области висков. Секунда или меньше, но пиратке хватило, чтобы четко разглядеть в этой темноте контуры и детали, используя такой незначительный лунный свет, что едва доходил до края комнаты, где находились эти двое. Слегка сожмурившись от боли – и то, глазами и сжатыми губами, подведя пальцы правой руки теперь к своей голове, прижимая их к краю лица, словно бы это чем-то поможет, она отвела глаза. Глаза, в уставшей пустоте которых было теперь не сдержанное любопытство, а четкий… страх. Испуг, волнение, опасение. И дело было не в том, что у того, кто сидит перед ней, несколько изменился цвет глаз, цвет и длинна волос. Несомненно, она не упустила из внимания то, что, скорее всего, капитан вновь применил покров, раз так сильно изменился во внешности, учитывая узоры на руках и ауру, исходящую от него. Врачевательница также видела то, что он был ранен. Казалось бы – обычное дело, ведь там, где драка, есть победивший и проигравший. Иной раз, не важно, какой исход, ведь результат сражения будет виден на обоих, однако здесь ситуация была иная. Раз кто-то мог навредить йонко, в первую очередь, то это уже опасный противник, либо же противник, использующий какие-то уловки в сражении… но, по-прежнему, сильный. Ранения – пол беды, тем более подобные. Визуально, ничего слишком серьезного не было – пусть порезы были и глубокими, но капитан остановил кровотечение и заблокировал доступ к ране льдом, что замедляло (вернее – останавливало) её разрастание и возможное инфицирование. Не это стало причиной возникших эмоций у, обычно, сдержанного человека. Вернее – не только это.
Воспользовавшись силой фрукта, Рейн, помимо того, что увидела, что у синеволосого есть ранения, почувствовала также и присутствие своего яда. Его концентрация была большой несмотря на то, что количество – не шибко. Однако… как такое случилось? Почему Дайлен, который выходил с нескольких рейдов сухим из воды, сейчас мало того, что ранен, так еще и… отравлен её же ядом. Что это за злая шутка? Как она… могла?
- Что произошло? – негромко вымолвила та, не поднимая глаз. Она не помнила ничего, что произошло после их выезда из Шиетара. Память обрывается практически ровно на том, что они угодили во вьюгу, находясь в пути к Нэйтару, ну а потом…
Потом она просыпается здесь. Снова у родителей – в отчим доме, в который не хотела возвращаться, и оказываясь в такой ситуации, ночью, чувствуя адскую усталость, доходящей до ломоты, почти в каждой части своего тела. Но сильные эмоции, такие, как потрясения, что сейчас ощущает шаманка, вполне откидывали усталость на второй план.
От тонкого чутья шаманки не смогло укрыться то, что в организме юноши разгулялся её собственный яд, засев в жилах и органах, и если бы не леденящая сила, то эта опасная субстанция давно бы разворошила его тело изнутри. На считанные мгновения девушка притихла и Дайлен заметил на её лице показавшиеся следы смятения и испуга, вызванные полным непониманием происходящего. Действительно… В то время, как она потеряла контроль над собой, свою волю изъявляло нечто другое – дикое, необузданное, то, что скрывается внутри неё, желая перехватить инициативу и выйти за пределы определения лишь чьей-то «силы». Переломный момент, в который угодила Ада, сражаясь с людьми ордена и Джозефом, подвел её к порогу высвобождения «монстра». Тогда-то она перестала действовать по своим намерениям и даже её сознание было оттеснено разумом владычицы ночи, а также стоит добавить к этому колоссальное утомление, вызванное резкими преображениями тела из-за способности фрукта, о чем ранее упоминал Алукард, и выходит, что некоторые провалы в памяти и рассеянность – естественный симптом. Разглядывая растерянное выражение лица рыжеволосой, Дайлен покачал головой и привычно усмехнулся, демонстрируя приподнятое и даже весёлое настроение.
- Не стоит так переживать, сейчас всё хорошо! Думаю, то, что ты мало что помнишь из произошедших событий – это нормально… Тебе ведь всё ещё положено отдыхать и восстанавливаться, а ты уже поднялась и задаешься вопросами. – Широко улыбнувшись, прокомментировал черноволосый. Как он мог не напомнить ей о покое и отдыхе, когда она так всполошилась?
Всё настроение Дайлена было на виду: его сдержанное выражение лица преобразилось в приветливое, с лучезарной улыбкой, а сложенные руки уже свободно лежали на подлокотнике диванчика и на по-прежнему скрещенных ногах. Раны и боль отошли на второй план, когда он увидел бодрствующую Аду, и к тому же пират намеренно сохранял ровное дыхание, сглаживая негативные детали для наблюдения.
- Полагаю, ты всё равно не успокоишься, пока всё не узнаешь. Так и быть, расскажу сейчас, только дай подумаю, с чего лучше всего начать… – Хмыкнул юноша, задумчиво растирая подбородок. Наконец, откинувшись на спинку дивана, он заглянул в затенённое лицо собеседницы и заговорил.
- Мы собирались встретиться с твоим старшим братом, помнишь? Но на пути к нему мы попали в засаду людей ордена – нас встретили залпами пушек, поэтому всех разбросало по окраине дороги, и мы были вынуждены вступить в битву по одиночке. Впрочем, главная цель противников заключалась в том, чтобы как можно дальше увести нас друг от друга и задержать, по крайней мере, рыцари, напавшие на меня, стремились именно к этому. – Припоминая, что происходило на момент его собственного боя, парень сделал небольшую паузу. А потом в его голове всплыло морщинистое лицо. – Точно. Против тебя сражался тот старик из храма, Джозеф, и ещё несколько довольно сильных людей. Я пытался добраться к тебе как можно быстрее, вот только… Когда я пришел, кое-что произошло. – Усмехнувшись с проблеском горечи, Дайлен вспомнил то тяжелое чувство тревоги и беспокойство за жизнь Ады, но теперь, разговаривая с ней об этих вещах, он окончательно осознавал, что всё это было преодолено. С этими мыслями улыбка чуть оживилась, а потом мечник перешел к сути рассказа. – В пылу битвы тебе удалось расправиться с Джозефом и прочими, но, наверное, события в сражении привели тебя к отчаянным мерам. Ты, как бы это выразиться… Высвободила монструозную силу дьявольского фрукта. – Пусть в голове юноши хорошо запечатлелся ужасающий облик владычицы ночи, Мантикоры, но сходу описать её словами он всё же затруднялся.
- Не стоит так переживать, сейчас всё хорошо! Думаю, то, что ты мало что помнишь из произошедших событий – это нормально… Тебе ведь всё ещё положено отдыхать и восстанавливаться, а ты уже поднялась и задаешься вопросами. – Широко улыбнувшись, прокомментировал черноволосый. Как он мог не напомнить ей о покое и отдыхе, когда она так всполошилась?
Всё настроение Дайлена было на виду: его сдержанное выражение лица преобразилось в приветливое, с лучезарной улыбкой, а сложенные руки уже свободно лежали на подлокотнике диванчика и на по-прежнему скрещенных ногах. Раны и боль отошли на второй план, когда он увидел бодрствующую Аду, и к тому же пират намеренно сохранял ровное дыхание, сглаживая негативные детали для наблюдения.
- Полагаю, ты всё равно не успокоишься, пока всё не узнаешь. Так и быть, расскажу сейчас, только дай подумаю, с чего лучше всего начать… – Хмыкнул юноша, задумчиво растирая подбородок. Наконец, откинувшись на спинку дивана, он заглянул в затенённое лицо собеседницы и заговорил.
- Мы собирались встретиться с твоим старшим братом, помнишь? Но на пути к нему мы попали в засаду людей ордена – нас встретили залпами пушек, поэтому всех разбросало по окраине дороги, и мы были вынуждены вступить в битву по одиночке. Впрочем, главная цель противников заключалась в том, чтобы как можно дальше увести нас друг от друга и задержать, по крайней мере, рыцари, напавшие на меня, стремились именно к этому. – Припоминая, что происходило на момент его собственного боя, парень сделал небольшую паузу. А потом в его голове всплыло морщинистое лицо. – Точно. Против тебя сражался тот старик из храма, Джозеф, и ещё несколько довольно сильных людей. Я пытался добраться к тебе как можно быстрее, вот только… Когда я пришел, кое-что произошло. – Усмехнувшись с проблеском горечи, Дайлен вспомнил то тяжелое чувство тревоги и беспокойство за жизнь Ады, но теперь, разговаривая с ней об этих вещах, он окончательно осознавал, что всё это было преодолено. С этими мыслями улыбка чуть оживилась, а потом мечник перешел к сути рассказа. – В пылу битвы тебе удалось расправиться с Джозефом и прочими, но, наверное, события в сражении привели тебя к отчаянным мерам. Ты, как бы это выразиться… Высвободила монструозную силу дьявольского фрукта. – Пусть в голове юноши хорошо запечатлелся ужасающий облик владычицы ночи, Мантикоры, но сходу описать её словами он всё же затруднялся.
- У тебя… Точнее у Мантикоры, что переняла контроль над твоим телом, была гуманоидная форма и громадные размеры. Метров шестнадцать в высоту, или больше. Тёмные, немного синеватые тона всей шерсти и длинная чёрная грива, отчего вся фигура буквально сливалась с ночной темнотой… Оружием служили острые когти на пальцах и шипы по всему телу, а в качестве защиты проросли прочные чешуйки. И ещё выросли гигантские перепончатые крылья, когда она захотела взлететь. – У противницы был величественный и в то же время грозный вид, достойный альфа-хищника, и вдаваясь в детали этого облика, Дайлен лишний раз в этом убедился.
- Она была разъярена и чувствовала бесконечный голод, так что атаковала всех подряд, стремясь поскорее насытиться. Но прежде чем что-то произошло, я завязал с ней битву. – Протяжно вздохнув, парень продолжил. – Должен сказать, что было непросто. Извини, я нанес по твоему телу немало серьезных ранений, хоть сущность мантикоры и восстанавливалась с невероятной скоростью. Поэтому… Мне пришлось использовать слияние с природой воздуха, и наш бой перешел в небо. – Он говорил об этом с паузой, но шаманка должна была понимать, что на этом всё не закончилось – нынешний вид юноши многим отличался от его преображений на время приобретения силы ветра. Такие детали видно и в темноте.
- Этого оказалось недостаточно. Способ, которым я вывел тебя из того состояния, требовал больше грубой силы и стойкости. Так что… – На этих словах Дайлен протянул вперёд правую руку и над ладонью сформировался ромбический камень, а точнее – люминесцентный кристалл, излучающий мягкий свет, по сути являясь саллейном. Его размеров было достаточно, чтобы осветить пару метров вокруг – как раз столько, чтобы раскрыть внешний вид как Дайлена, так и его собеседницы. И та могла догадаться, каким образом парень сотворил такую вещицу, но капитан заявил об этом сам.
- Я впервые прибегнул к слиянию со стихией земли. Для меня это раскрыло новые возможности и во многом благодаря им всё закончилось хорошо! – Выпрямившись, объявил юноша. Но умолчал, что ещё сам до конца не уверен, насколько гладко пройдет этап полной адаптации организма, ведь в прошлом, после принятия сущности ветра, он оказался далеко не в лучшем состоянии. И на данный момент он до сих пор находится в покрове – это нетрудно определить на свету кристалла.
- Она была разъярена и чувствовала бесконечный голод, так что атаковала всех подряд, стремясь поскорее насытиться. Но прежде чем что-то произошло, я завязал с ней битву. – Протяжно вздохнув, парень продолжил. – Должен сказать, что было непросто. Извини, я нанес по твоему телу немало серьезных ранений, хоть сущность мантикоры и восстанавливалась с невероятной скоростью. Поэтому… Мне пришлось использовать слияние с природой воздуха, и наш бой перешел в небо. – Он говорил об этом с паузой, но шаманка должна была понимать, что на этом всё не закончилось – нынешний вид юноши многим отличался от его преображений на время приобретения силы ветра. Такие детали видно и в темноте.
- Этого оказалось недостаточно. Способ, которым я вывел тебя из того состояния, требовал больше грубой силы и стойкости. Так что… – На этих словах Дайлен протянул вперёд правую руку и над ладонью сформировался ромбический камень, а точнее – люминесцентный кристалл, излучающий мягкий свет, по сути являясь саллейном. Его размеров было достаточно, чтобы осветить пару метров вокруг – как раз столько, чтобы раскрыть внешний вид как Дайлена, так и его собеседницы. И та могла догадаться, каким образом парень сотворил такую вещицу, но капитан заявил об этом сам.
- Я впервые прибегнул к слиянию со стихией земли. Для меня это раскрыло новые возможности и во многом благодаря им всё закончилось хорошо! – Выпрямившись, объявил юноша. Но умолчал, что ещё сам до конца не уверен, насколько гладко пройдет этап полной адаптации организма, ведь в прошлом, после принятия сущности ветра, он оказался далеко не в лучшем состоянии. И на данный момент он до сих пор находится в покрове – это нетрудно определить на свету кристалла.
Пересылаю для целостности игровых событий.
Пост Ады:
Рейн внимательно слушала, но глаз к своему собеседнику не возвращала. Она чувствовала… вину? Верно, можно и так назвать, однако и этиология этих чувств была странной. «Извини, что в твоем теле концентрированная доза смертельного яда?» Звучит смешно и… больно. Тем не менее, сказанные Дайленом слова медленно складывали картинку в голове врачевательницы, что, на самом деле, не была рада сказанной правде. Горькая и неприятная – правда всегда была подобной на вкус, и уж кому, как не ей, убеждаться в этом раз за разом. Она.. стала монстром? Со своим фруктом? Вместо неё говорила и действовала другая сущность, проклятая бесконечным голодом? Такое… увы, но не было ей в новинку.
Но Ада не хотела сталкиваться с этим снова. Однако, теперь зеленоглазая знает, как выглядит существо, чью силу она заимствует. Пусть и не своими глазами.
Ей знакомо было чувство, граничащее с отчаянным безумием. С агонией, донимающее её душу, а не тело, когда подсознание словно разделялось на две личности, одна из которых обвиняла, а вторая – поддерживала. И когда первая личность сдавалась, задавленная стрессом, вызванным извне и в организме, руководство забирала себе вторая… но, это было давно. Ситуации были другие, силы были другие. Да и рядом не было близких людей, ранить которых нельзя было.
Громадина. За время, когда девушка смогла найти в себе примирение, оттачивая свои социальные и боевые навыки, этот зверь разожрался и стал просто ужасом, который трудно представить. И правда… воплощение кошмаров, владычица ночи. Что точнее звучало для этого существа, на уме которого лишь еда? И чтобы справиться с этим монстром, Дайлену недостаточно было силы воздушного покрова. Звучало смешно. Так ли это было на самом деле? Может, силы воздушного короля были наоборот, чрезвычайно сильны для этого монстра, и проба нового покрова стала более безопасным способом её усмирения?
Отвратительное чувство. «Тебе стоило просто убить меня, а не пытаться спасти,» - четко, развевая и подавляя множество других мыслей, раздалось в её голове. Несмотря на всю непробиваемость йонко, сидящего перед ней, яд на то и яд, чтобы убивать даже самых больших и сильных. В частности… довольно мучительно и быстро. Рейн чувствовала, что некоторые органы отчасти также начинены этой смертельной добавкой, и, пусть биологическое оружие девушка сможет убрать, поврежденные структуры она исцелить не в состоянии.
Появившийся камень над рукой пирата стал лишним подтверждением в правдоподобности его рассказа, вместе с его обликом и длинными черными прядями, спадающих на плечи, груди Ады или пропадая где-то за её спиной. Но на это девушка не отвлекалась. Взгляд глаз холодного желтого оттенка устремился в сторону, будто бы в поиске чего-то, потеряв в себе оттенки ненужных эмоций, ведь ей нужно взять себя в руки и вылечить скорее капитана, который, несомненно, не просто так до сих пор пребывает в покрове и удерживает раны заледеневшими. Стянув с себя куртку Пак, оставляя её в стороне от Дайлена, темноволосая проследовала к краю дивана с противоположной стороны. Парень оказал ей услугу, подсвечивая слабым светом ближайшие пару метров, что ускорило её поиски в медикаментах, ведь на прикроватном столике, находящимся рядом с быльцем дивана, как раз оказалась сумка с ними, оставленная, видимо, Алукардом. Девушка не стала задаваться вопросом, почему новоприобретенный приятель капитана пиратов не позаботился об особо глубоких порезах, скрытых за слоем льда, ведь это было очевидно. Раскрой тот ранение, как рана начала бы кровоточить, а яд проявил свою активность, ухудшая и без того не лучшее состояние. Но… Теперь то среди них есть человек, способный позаботиться о подобном. Пусть этот человек и стал причиной произошедших ранений.
Пост Ады:
Рейн внимательно слушала, но глаз к своему собеседнику не возвращала. Она чувствовала… вину? Верно, можно и так назвать, однако и этиология этих чувств была странной. «Извини, что в твоем теле концентрированная доза смертельного яда?» Звучит смешно и… больно. Тем не менее, сказанные Дайленом слова медленно складывали картинку в голове врачевательницы, что, на самом деле, не была рада сказанной правде. Горькая и неприятная – правда всегда была подобной на вкус, и уж кому, как не ей, убеждаться в этом раз за разом. Она.. стала монстром? Со своим фруктом? Вместо неё говорила и действовала другая сущность, проклятая бесконечным голодом? Такое… увы, но не было ей в новинку.
Но Ада не хотела сталкиваться с этим снова. Однако, теперь зеленоглазая знает, как выглядит существо, чью силу она заимствует. Пусть и не своими глазами.
Ей знакомо было чувство, граничащее с отчаянным безумием. С агонией, донимающее её душу, а не тело, когда подсознание словно разделялось на две личности, одна из которых обвиняла, а вторая – поддерживала. И когда первая личность сдавалась, задавленная стрессом, вызванным извне и в организме, руководство забирала себе вторая… но, это было давно. Ситуации были другие, силы были другие. Да и рядом не было близких людей, ранить которых нельзя было.
Громадина. За время, когда девушка смогла найти в себе примирение, оттачивая свои социальные и боевые навыки, этот зверь разожрался и стал просто ужасом, который трудно представить. И правда… воплощение кошмаров, владычица ночи. Что точнее звучало для этого существа, на уме которого лишь еда? И чтобы справиться с этим монстром, Дайлену недостаточно было силы воздушного покрова. Звучало смешно. Так ли это было на самом деле? Может, силы воздушного короля были наоборот, чрезвычайно сильны для этого монстра, и проба нового покрова стала более безопасным способом её усмирения?
Отвратительное чувство. «Тебе стоило просто убить меня, а не пытаться спасти,» - четко, развевая и подавляя множество других мыслей, раздалось в её голове. Несмотря на всю непробиваемость йонко, сидящего перед ней, яд на то и яд, чтобы убивать даже самых больших и сильных. В частности… довольно мучительно и быстро. Рейн чувствовала, что некоторые органы отчасти также начинены этой смертельной добавкой, и, пусть биологическое оружие девушка сможет убрать, поврежденные структуры она исцелить не в состоянии.
Появившийся камень над рукой пирата стал лишним подтверждением в правдоподобности его рассказа, вместе с его обликом и длинными черными прядями, спадающих на плечи, груди Ады или пропадая где-то за её спиной. Но на это девушка не отвлекалась. Взгляд глаз холодного желтого оттенка устремился в сторону, будто бы в поиске чего-то, потеряв в себе оттенки ненужных эмоций, ведь ей нужно взять себя в руки и вылечить скорее капитана, который, несомненно, не просто так до сих пор пребывает в покрове и удерживает раны заледеневшими. Стянув с себя куртку Пак, оставляя её в стороне от Дайлена, темноволосая проследовала к краю дивана с противоположной стороны. Парень оказал ей услугу, подсвечивая слабым светом ближайшие пару метров, что ускорило её поиски в медикаментах, ведь на прикроватном столике, находящимся рядом с быльцем дивана, как раз оказалась сумка с ними, оставленная, видимо, Алукардом. Девушка не стала задаваться вопросом, почему новоприобретенный приятель капитана пиратов не позаботился об особо глубоких порезах, скрытых за слоем льда, ведь это было очевидно. Раскрой тот ранение, как рана начала бы кровоточить, а яд проявил свою активность, ухудшая и без того не лучшее состояние. Но… Теперь то среди них есть человек, способный позаботиться о подобном. Пусть этот человек и стал причиной произошедших ранений.
Её пальцы погрузились в сумку, раздвигая препараты по сторонам и нависнув над ними. Руки охватила слабая дрожь – ей было холодно, и по белёсым рукам это было прекрасно видно, однако основной причиной температура не была. Адантия не могла упустить того факта, что позволила произойти чему-то подобному, и простить себя за то, что из-за неё был причинен вред дорогим ей людям – тоже. А тем более уж… она была как раз тем, кто причинил вред. «Неужели остальных я тоже ранила?» - подумала та, унимая дрожь и погружая кисти рук за необходимым вовнутрь. Тонкие пальцы ухватились за перевязочный материал, вытягивая сначала его, а потом – за приспособлениями, которыми она смогла бы дезинфицировать раны и остановить кровь. Этого хватало, учитывая регенерацию и стойкость синеволосого (обычно) пирата, а потому, подобрав всё необходимое, врачевательница вернулась в исходное положение, снова стоя перед своим собеседником.
- … не мог бы ты снять рубашку и убрать лёд? – для обработки ранений ей нужно было избавиться от всего, что может загрязнить их, и одежда относилась к этому. Разложив медикаменты рядом и подготавливая ватный тампон для обработки ран, девушка, кажется, успокоилась. Ей вернулся свойственная серьезность, граничащая со спокойствием и, отчасти, холодком – то, что и нужно было для подобной профессии. То, что выручало в подобные минуты, ведь отвлечься ей нужно было.
- … не мог бы ты снять рубашку и убрать лёд? – для обработки ранений ей нужно было избавиться от всего, что может загрязнить их, и одежда относилась к этому. Разложив медикаменты рядом и подготавливая ватный тампон для обработки ран, девушка, кажется, успокоилась. Ей вернулся свойственная серьезность, граничащая со спокойствием и, отчасти, холодком – то, что и нужно было для подобной профессии. То, что выручало в подобные минуты, ведь отвлечься ей нужно было.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)