[id29752100:bp-36291248_279067|Илья],
Мария никогда ещё не сталкивалась с боем, где главная преграда — это не физический, а психологический барьер. Даже в путешествиях с Акехой, где сражения становились обыденностью, она встречала одних только пиратов, наёмников, бандитов. Никогда не гражданских. И даже несмотря на то, что Мария сумела взять себя в руки, ведь не может допустить смертей товарищей, этот день останется в её памяти надолго. И вопросы, которые оставляет эта сцена, точно не дадут ей уснуть.
Мышцы постепенно слабли, в глазах становилось мутно. Победить одного противника — это реальная задача. Двух или трёх — приемлемый уровень. Но если речь идёт о десятке безумцев, что прут на тебя со всех сторон, остаётся надеятся только на удачу. И на союзников, конечно, что способны прикрыть со спины и стороны.
Одачи бьёт сверху вниз, разрезая грудь мужчины. Тело падает на землю — в кучу тех, кто пришёл до него. Становится подозрительно тихо. Когда Мария осмотрелась вокруг, держась за больную от нехватки кислорода грудь, она заметила — противников стало меньше. Гэйл, что всё это время сражалась позади, устало прижалась к её спине, стирая пот с лица.
— Гэйл, — тихо спрашивала лейтенант. — Ты там в порядке?
— Не знаю, Мария, — отвечала та. — Кажется, я повредила протез, когда блокировала удар. Работает плохо. Почти не двигается...
— Мы найдём тебе механика. Только продержись ещё немного, пожалуйста. Они приближаются...
Передышка не продлилась долго. Очередная группа безумцев, что увидела в Морском Дозоре врагов всей своей жизни, приближалась с юга. Мария крепче сжала меч, Гэйл раздражённо вздохнула. Их руки уже по локоть в крови, но до чего это может продолжаться?
К счастью, ангел предотвратил очередную бойню. Иначе девушку, что изящными движениями окрапила противников багровым дождём, назвать было нельзя. Одной атакой она предотвратила новую битву, а остатки могли быть добиты точными выстрелами снайпера. Это явно чудо — и его зовут Вильгельмой.
Когда капитан приземлилась на землю, Икеда двинулась навстречу. И пусть ноги, что всё это время старались держать стойку, почти перестали её слушаться, она посчитала необходимым установить контакт со старшей по званию.
— Капитан... Капитан Розз, — устало начинала та. — Вы не представляете, как я рада видеть вас... Вам известно, почему они напали? Вы знаете, что случилось с этими людьми?
Её взгляд — смесь сложных эмоций. Измученный, полный надежды, шокированный и напуганный одновременно, хотел добиться от капитана хоть каких-то поводов для успокоения. А иначе, если это ещё не всё, эта девушка может не выдержать.
Состояние её души в равной мере отражал и внешний вид. Помимо уставшего лица — это брызги крови, порванная одежда местами, лёгкие ранения и дрожь в руках. Последнее — следствие не напряжения, а тяжёлых чувств.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
[id543751360:bp-36291248_279068|Tori],
Прибытие Вильгельмы к отряду Марии и Фриды было провозвестником конца бойни. На отдельных участках самой площади было видно, что последних безумцев уже скручивали дозорные, а шум издалека свидетельствовал о быстром марше не одной сотни бойцов. Выстрелы стали редкими, вовсе прекращаясь в течение ближайшей минуты.
Сегодняшний день, изначально наполненный радостью и надеждой, был просто уничтожен ужасом и отчаянием. Кто-то расстался с родными, кто-то с жизнью. Но никто не знал, что на самом деле произошло.
На вопрос Икеда капитану оставалось только отрицательно помотать головой. Во взгляде и отчасти на фарфоровой маске лица, - сомнения и сосредоточение, свидетельствующее об активной умственной работе. Но утешения со стороны её было не найти.
= Мы найдем причину. И разберемся. - рука подошедшей Айземанн аккуратно коснулась плеча Марии. - Но я такое вижу впервые.
Её винтовка все ещё удерживалась рукой в боевой позиции, пусть и смотрела в землю. Поджав губы, мичман негромко, скорбно продолжила.
= Как будто превратили в бешеных животных...
«А я уже видела подобный почерк. - ментально ответила Ви. - Но тогда они контролировали себя, их сознание было... переписано?»
- Вопрос изучим. Должен быть очаг. - высказала предположение Розз, изучая взглядом трупы рядом. - Нужно опознать тела, опросить выживших, узнать где утром могли находиться погибшие.
«Докопаемся до истины, как бы её не пытались скрыть».
= Поддерживаю. - добавила Фрида.
А тем временем, чуть дальше, Кассандра молчаливо сопровождала Элиана, стряхнув кровь с оружия и убрав клинок обратно в ножны. Заботясь о состоянии экипировки, она достала платок из кармана и прямо по ходу стерла с него остатки крови, дабы та не успела засохнуть, после чего бросила грязный, красно-белый комок на брусчатку.
Юноша шел неспешно, как приговоренный двигается к плахе. Его блеск не возвращался, тяжелые и темные думы о произошедшем снедали его, не давая снять груза с груди. Когда он неловко взобрался на помост, мисс Кинг смерила его вопросительным взглядом, приподняв левую бровь, но тот уже не смотрел на неё. Он смотрел на толпу, а толпа внезапно стихла, глядя на блеклый силуэт их благодетели. Любые роптания сошли на нет, даже плач прекратился... Он что-то хотел сказать. И собирался с силами.
= Мои... - голос его был слабым, словно он выдавливал воздух вручную через голосовые связки, вновь учась говорить. - Мои дорогие жители Ругорда...
С едва сдерживаемым горем, с какой-то странной, отчасти дурацкой надеждой в глазах смотрел на него люд. Многим хотелось бы сейчас услышать, что это просто сон, кошмарный сон или омерзительный спектакль: актеры сейчас встанут, родные - вернутся, ужасы - забудутся. Но каждый внимал господину Ороферу, пытаясь получить хотя бы что-то, хотя бы какое-то русло найти для своих эмоций...
Прибытие Вильгельмы к отряду Марии и Фриды было провозвестником конца бойни. На отдельных участках самой площади было видно, что последних безумцев уже скручивали дозорные, а шум издалека свидетельствовал о быстром марше не одной сотни бойцов. Выстрелы стали редкими, вовсе прекращаясь в течение ближайшей минуты.
Сегодняшний день, изначально наполненный радостью и надеждой, был просто уничтожен ужасом и отчаянием. Кто-то расстался с родными, кто-то с жизнью. Но никто не знал, что на самом деле произошло.
На вопрос Икеда капитану оставалось только отрицательно помотать головой. Во взгляде и отчасти на фарфоровой маске лица, - сомнения и сосредоточение, свидетельствующее об активной умственной работе. Но утешения со стороны её было не найти.
= Мы найдем причину. И разберемся. - рука подошедшей Айземанн аккуратно коснулась плеча Марии. - Но я такое вижу впервые.
Её винтовка все ещё удерживалась рукой в боевой позиции, пусть и смотрела в землю. Поджав губы, мичман негромко, скорбно продолжила.
= Как будто превратили в бешеных животных...
«А я уже видела подобный почерк. - ментально ответила Ви. - Но тогда они контролировали себя, их сознание было... переписано?»
- Вопрос изучим. Должен быть очаг. - высказала предположение Розз, изучая взглядом трупы рядом. - Нужно опознать тела, опросить выживших, узнать где утром могли находиться погибшие.
«Докопаемся до истины, как бы её не пытались скрыть».
= Поддерживаю. - добавила Фрида.
А тем временем, чуть дальше, Кассандра молчаливо сопровождала Элиана, стряхнув кровь с оружия и убрав клинок обратно в ножны. Заботясь о состоянии экипировки, она достала платок из кармана и прямо по ходу стерла с него остатки крови, дабы та не успела засохнуть, после чего бросила грязный, красно-белый комок на брусчатку.
Юноша шел неспешно, как приговоренный двигается к плахе. Его блеск не возвращался, тяжелые и темные думы о произошедшем снедали его, не давая снять груза с груди. Когда он неловко взобрался на помост, мисс Кинг смерила его вопросительным взглядом, приподняв левую бровь, но тот уже не смотрел на неё. Он смотрел на толпу, а толпа внезапно стихла, глядя на блеклый силуэт их благодетели. Любые роптания сошли на нет, даже плач прекратился... Он что-то хотел сказать. И собирался с силами.
= Мои... - голос его был слабым, словно он выдавливал воздух вручную через голосовые связки, вновь учась говорить. - Мои дорогие жители Ругорда...
С едва сдерживаемым горем, с какой-то странной, отчасти дурацкой надеждой в глазах смотрел на него люд. Многим хотелось бы сейчас услышать, что это просто сон, кошмарный сон или омерзительный спектакль: актеры сейчас встанут, родные - вернутся, ужасы - забудутся. Но каждый внимал господину Ороферу, пытаясь получить хотя бы что-то, хотя бы какое-то русло найти для своих эмоций...
[id29752100:bp-36291248_279082|Илья],
Вильгельма только покачала головой, но и этого оказалось достаточно, чтобы заставить Марию расстроиться. Она уверена в том, что эти люди убивали не по собственной воле, а значит не заслужили смерти как таковой. Дети лишились отцов. Мастерские потеряли умельцев. Друзей покинули товарищи. А Мария... смотрит на руки, что виноваты в этом горе. Если они не отыщут корень проблемы, на её душе останется тяжёлый грех, с которым тяжело будет жить.
Она почувствовала тепло — Фрида коснулась плеча, пытаясь подбодрить лейтенанта. Мария обратилась к ней уставшим, а вместе с тем и подавленным взглядом.
— Но станет ли наша вина прозрачнее, если мы найдём причину? Лично я клялась не убивать гражданских, — тихо заметила та, а затем опустила голову. Теперь, когда адреналин немного отступил, её настигло вязкое осознание.
Гэйл тяжело вздохнула, стоя где-то позади. Её глаза пробежались по площади, где остались те нуждающиеся, кто не додумался убраться отсюда. Их внимание было обращено к Элиану, что так потерянно, примерно как Икеда сейчас, вышел в свет. Нападение заставило его пошатнуться — и в этом нет ничего удивительного. Человек, что посвящает свою жизнь созиданию, не сможет смириться с разрушением.
Его голос, такой тихий и поломанный, старался собрать мысль в речь. Но даже Гэйл, воспользовавшись максимальной бдительностью, не смогла услышать его слов. Элиан будто бы проиграл, ведь уже отчаялся внутри. Девушка посчитала, что любая его речь, даже неожиданно пылкая, не исправит ситуации. Ведь красивыми словами не повернуть трагедию вспять, не оживить мёртвых.
— Каковы дальнейшие указания, капитан? — неожиданно твёрдо, а вместе и как-то холодно спросила киборг.
Вильгельма только покачала головой, но и этого оказалось достаточно, чтобы заставить Марию расстроиться. Она уверена в том, что эти люди убивали не по собственной воле, а значит не заслужили смерти как таковой. Дети лишились отцов. Мастерские потеряли умельцев. Друзей покинули товарищи. А Мария... смотрит на руки, что виноваты в этом горе. Если они не отыщут корень проблемы, на её душе останется тяжёлый грех, с которым тяжело будет жить.
Она почувствовала тепло — Фрида коснулась плеча, пытаясь подбодрить лейтенанта. Мария обратилась к ней уставшим, а вместе с тем и подавленным взглядом.
— Но станет ли наша вина прозрачнее, если мы найдём причину? Лично я клялась не убивать гражданских, — тихо заметила та, а затем опустила голову. Теперь, когда адреналин немного отступил, её настигло вязкое осознание.
Гэйл тяжело вздохнула, стоя где-то позади. Её глаза пробежались по площади, где остались те нуждающиеся, кто не додумался убраться отсюда. Их внимание было обращено к Элиану, что так потерянно, примерно как Икеда сейчас, вышел в свет. Нападение заставило его пошатнуться — и в этом нет ничего удивительного. Человек, что посвящает свою жизнь созиданию, не сможет смириться с разрушением.
Его голос, такой тихий и поломанный, старался собрать мысль в речь. Но даже Гэйл, воспользовавшись максимальной бдительностью, не смогла услышать его слов. Элиан будто бы проиграл, ведь уже отчаялся внутри. Девушка посчитала, что любая его речь, даже неожиданно пылкая, не исправит ситуации. Ведь красивыми словами не повернуть трагедию вспять, не оживить мёртвых.
— Каковы дальнейшие указания, капитан? — неожиданно твёрдо, а вместе и как-то холодно спросила киборг.
[id543751360:bp-36291248_279083|Tori],
Ответ Марии резанул Айземанн осколком стекла: нет, не потому, что была груба, а потому, насколько была правдива в своем заключении. Им не смыть кровь павших, не оправдать своих действий в собственных глазах. И пусть в ситуации мичман действовала машинально, как привыкла действовать в битве, сейчас её человеческая часть кричала больше. Короткий, полный печали выдох, едва закушенная нижняя губа... У неё не было слов, чтобы хоть как-то помочь сейчас младшему лейтенанту. С надеждой, скрываемой визором, Фрида посмотрела на Вильгельму, но не нашла там поддержки. Вместо неё, - привычная и холодная, - возвышалась скала стоизицизма, что мало задавалась вопросом крови на руках. Она тоже была в уязвимой позиции, но не показывала и знака, что в таковой пребывает. Молчаливый взгляд Розз уперся в лицо Икеда, но Гэйл привлекла к себе внимание вопросом о дальнейших действиях, заставив переключиться.
- Допросить выживших с помутнением. - прозвучало бесстрастно, без сомнений и переживаний. - Если они в силах отвечать.
Но тишина, установившаяся на площади, сместила фокус концентрации Юстициара. Она обернулась к толпе, что все также оставалась здесь, у места раздачи милостыни, и заприметила Элиана, что, кажется, начал что-то говорить: иначе зачем ему еще подниматься на помост.
«Удивительно, что он в принципе решил выступить сейчас».
Интуиция, - рука об руку с простым любопытством, - заставили зашагать вперед, по направлению к новому действу. Обходя тела, перешагивая продукты и огибая вещи, бросаемые в панике, Розз приближалась все ближе. Однако очень скоро это не потребуется, ведь голос Элиана наберет силу...
= В этот... Немыслимый... - связки его дребезжали, но он продолжал находить мужество и говорить. - Роковой час, я снова говорю с вами. Я слышал «голос» каждого погибшего. - речь резко перешла на шепот. - Каждого обезумевшего. И это было больно. - всхлипнув, «Добрый» протер глаз, не позволяя себе пустить слезу. - Произошедшее ранило меня... но я знаю, что вам больнее. - голос начал наполняться силой, ведь Элиан сумел обуздать эмоции. - Вы, наверное, видели кого-то из них каждый день. Кого-то из них даже любили. И их потеря не сотрется от моих слов.
Юноша глубоко вздохнул поправь прядь золотых волос, и посмотрел на присутствующих с собираемой решимостью.
= В этом есть моя вина. - народ встрепенулся, когда эти слова пролетели над головами, ведомые мощью голоса. - Моя вина в том, что я до сих пор слишком слаб. Не смог убедить равнодушных вельмож посмотреть на Ругорд! И я прошу у вас прощения.
Глава дома, светлейший человек на всем Тенгейре, падает на колени и склоняет голову перед людьми. По толпе проносится сначала негромкий гул, слова из толпы набирают силу:
= Элиан, вы не виноваты!
= Вы и так нам помогаете больше всех!
= Не извиняйтесь!
= Не корите себя!
= Господин Орофер!
Он медленно, осторожно и боязливо поднимает голову, видя реакцию от людей, после чего, медленно встает, держась одной рукой за локоть другой. Собирается с мыслями, пока толпа снова затихает.
= Спа... спасибо. Я благодарю... За добрые слова. - едва хватает у него сил говорить, но он резко выдыхает и продолжает снова. - Я не оставлю это так. Если бы только оттуда, снизу, на нас с вами не наплевали, ничего бы этого не произошло! - его интонация резко срывается, затихая. - Если бы заранее за Ругордом бдили, как за Идрой...
Недовольный ропот прошелся по всем прибывшим, негатив, зародившийся и не девшийся никуда, сновал по рядам, и люд отмечал, что действительно про них все забыли, бросили на растерзание судьбе.
= Но не все нас оставили. - мотнул головой Элиан. - Если бы не храбрые мужи и женщины Морского Дозора... Я не хочу представлять. - на мгновение он замолчал. - И я благодарен капитану Розз за проявленную решимость. Как не горестны их деяния, они спасли нас от больших жертв, ведомые твердой рукой и холодным умом. Не осуждайте их, прошу...
Ответ Марии резанул Айземанн осколком стекла: нет, не потому, что была груба, а потому, насколько была правдива в своем заключении. Им не смыть кровь павших, не оправдать своих действий в собственных глазах. И пусть в ситуации мичман действовала машинально, как привыкла действовать в битве, сейчас её человеческая часть кричала больше. Короткий, полный печали выдох, едва закушенная нижняя губа... У неё не было слов, чтобы хоть как-то помочь сейчас младшему лейтенанту. С надеждой, скрываемой визором, Фрида посмотрела на Вильгельму, но не нашла там поддержки. Вместо неё, - привычная и холодная, - возвышалась скала стоизицизма, что мало задавалась вопросом крови на руках. Она тоже была в уязвимой позиции, но не показывала и знака, что в таковой пребывает. Молчаливый взгляд Розз уперся в лицо Икеда, но Гэйл привлекла к себе внимание вопросом о дальнейших действиях, заставив переключиться.
- Допросить выживших с помутнением. - прозвучало бесстрастно, без сомнений и переживаний. - Если они в силах отвечать.
Но тишина, установившаяся на площади, сместила фокус концентрации Юстициара. Она обернулась к толпе, что все также оставалась здесь, у места раздачи милостыни, и заприметила Элиана, что, кажется, начал что-то говорить: иначе зачем ему еще подниматься на помост.
«Удивительно, что он в принципе решил выступить сейчас».
Интуиция, - рука об руку с простым любопытством, - заставили зашагать вперед, по направлению к новому действу. Обходя тела, перешагивая продукты и огибая вещи, бросаемые в панике, Розз приближалась все ближе. Однако очень скоро это не потребуется, ведь голос Элиана наберет силу...
= В этот... Немыслимый... - связки его дребезжали, но он продолжал находить мужество и говорить. - Роковой час, я снова говорю с вами. Я слышал «голос» каждого погибшего. - речь резко перешла на шепот. - Каждого обезумевшего. И это было больно. - всхлипнув, «Добрый» протер глаз, не позволяя себе пустить слезу. - Произошедшее ранило меня... но я знаю, что вам больнее. - голос начал наполняться силой, ведь Элиан сумел обуздать эмоции. - Вы, наверное, видели кого-то из них каждый день. Кого-то из них даже любили. И их потеря не сотрется от моих слов.
Юноша глубоко вздохнул поправь прядь золотых волос, и посмотрел на присутствующих с собираемой решимостью.
= В этом есть моя вина. - народ встрепенулся, когда эти слова пролетели над головами, ведомые мощью голоса. - Моя вина в том, что я до сих пор слишком слаб. Не смог убедить равнодушных вельмож посмотреть на Ругорд! И я прошу у вас прощения.
Глава дома, светлейший человек на всем Тенгейре, падает на колени и склоняет голову перед людьми. По толпе проносится сначала негромкий гул, слова из толпы набирают силу:
= Элиан, вы не виноваты!
= Вы и так нам помогаете больше всех!
= Не извиняйтесь!
= Не корите себя!
= Господин Орофер!
Он медленно, осторожно и боязливо поднимает голову, видя реакцию от людей, после чего, медленно встает, держась одной рукой за локоть другой. Собирается с мыслями, пока толпа снова затихает.
= Спа... спасибо. Я благодарю... За добрые слова. - едва хватает у него сил говорить, но он резко выдыхает и продолжает снова. - Я не оставлю это так. Если бы только оттуда, снизу, на нас с вами не наплевали, ничего бы этого не произошло! - его интонация резко срывается, затихая. - Если бы заранее за Ругордом бдили, как за Идрой...
Недовольный ропот прошелся по всем прибывшим, негатив, зародившийся и не девшийся никуда, сновал по рядам, и люд отмечал, что действительно про них все забыли, бросили на растерзание судьбе.
= Но не все нас оставили. - мотнул головой Элиан. - Если бы не храбрые мужи и женщины Морского Дозора... Я не хочу представлять. - на мгновение он замолчал. - И я благодарен капитану Розз за проявленную решимость. Как не горестны их деяния, они спасли нас от больших жертв, ведомые твердой рукой и холодным умом. Не осуждайте их, прошу...
Недовольные голоса послышались, но быстро затухали в общей картине. Слова Его цепляли глубоко, не позволяя ополчиться на тех, кто повел себя непреклонно, принимая тяжелое решение на собственных плечи...
Даже стоя на большом расстоянии, можно было расслышать окрепший голос «Доброго». Он разносился на площади вестником света, окутывая каждого присутствующего. Его слова... Сеяли смуту в уме Вильгельмы. Он говорил искренне, говорил честно и разумно. Его собственный внутренний стержень стал виден Юстициару, вылезая наружу, и человек, стоящий перед ней, был явно старшего и прочнее того, чем говорил о том его облик. Но она продолжала слушать. Никто сейчас не решался перебивать.
= Всем пострадавшим, прошу, обратитесь ко мне. Дом Ороферов поможет, как помогал всегда, поддержит в это тяжелое время. Я не могу вернуть вам близких. Не могу унять скорбь и злость. Но могу дать возможность двигаться дальше. Сегодня... - он тяжело вздохнул. - Мы завершим раздачу. И продолжим в воскресенье. Уверен, защитники Тенгейра смогут дать нам возможность дышать свободно и без страха. Приходите, пожалуйста.
= Спасибо, господин Орофер.
= Элиан...
= Да благословит вас Бог, Элиан.
Уже куда более редкие слова, полные принимаемой тоски, безмерной печали и боли шли со всех сторон. Народ благодарил своего покровителя, принимая тяжелую участь, постепенно расходясь прочь, уже не думая над тем, что не успели забрать вещей, одежды или еды. Сегодня для них просто должно было закончиться.
Кассандра, увидев, что опасность «подопечному» больше не грозит, сняла свою боевую маску и зашагала прочь, по направлению к месту приземления Розз, которое заприметила немногим ранее.
= Спасибо. - слабо прозвучало от юноши в её сторону, но та лишь пожала плечами и двинулась дальше.
Тем временем всю площадь уже окружали силы и дозорных, и стражей Тенгейра, бдивших за безопасностью. Сейчас все были настороже, во всеоружии, и часть офицеров разного пошива подошла к группе Ви и Марии, дабы узнать подробности. Разговор между ними был не особо важен, - нечем было особо меняться, однако те сообщили, что смогли схватить два десятка людей с помутненным сознанием, и скоро те будут доставлены на Идру.
- Принято. - кивнула Вильгельма и бросила короткий взгляд на Гэйл, что чуть ранее интересовалась о планах, будто напоминая о своих словах. - Какое у них поведение сейчас?
= Не говорят, рычат как зверье, иногда кричат. - отвечал один из офицеров местной полиции, лысый, богатырского сложения мужчина. - Их лучше скрыть от глаз людей, зрелище... Неприятное.
- Вас поняла.
= Разрешите идти? - уточнил один из офицеров уже Морского Дозора, чуть более жилистый и кучерявый. - Мы продолжим патрулирование.
- Разрешаю.
Честь отдавалась прощающимся, а затем зеленые глаза окинули ближайшее окружение. Фрида, все ещё в глубоких переживаниях, подчиненные, на чьих лицах читалась тяжесть, и Мария с Гейл...
- Нас ждет работа. Возвращаемся на Идру. Но сперва...
Даже стоя на большом расстоянии, можно было расслышать окрепший голос «Доброго». Он разносился на площади вестником света, окутывая каждого присутствующего. Его слова... Сеяли смуту в уме Вильгельмы. Он говорил искренне, говорил честно и разумно. Его собственный внутренний стержень стал виден Юстициару, вылезая наружу, и человек, стоящий перед ней, был явно старшего и прочнее того, чем говорил о том его облик. Но она продолжала слушать. Никто сейчас не решался перебивать.
= Всем пострадавшим, прошу, обратитесь ко мне. Дом Ороферов поможет, как помогал всегда, поддержит в это тяжелое время. Я не могу вернуть вам близких. Не могу унять скорбь и злость. Но могу дать возможность двигаться дальше. Сегодня... - он тяжело вздохнул. - Мы завершим раздачу. И продолжим в воскресенье. Уверен, защитники Тенгейра смогут дать нам возможность дышать свободно и без страха. Приходите, пожалуйста.
= Спасибо, господин Орофер.
= Элиан...
= Да благословит вас Бог, Элиан.
Уже куда более редкие слова, полные принимаемой тоски, безмерной печали и боли шли со всех сторон. Народ благодарил своего покровителя, принимая тяжелую участь, постепенно расходясь прочь, уже не думая над тем, что не успели забрать вещей, одежды или еды. Сегодня для них просто должно было закончиться.
Кассандра, увидев, что опасность «подопечному» больше не грозит, сняла свою боевую маску и зашагала прочь, по направлению к месту приземления Розз, которое заприметила немногим ранее.
= Спасибо. - слабо прозвучало от юноши в её сторону, но та лишь пожала плечами и двинулась дальше.
Тем временем всю площадь уже окружали силы и дозорных, и стражей Тенгейра, бдивших за безопасностью. Сейчас все были настороже, во всеоружии, и часть офицеров разного пошива подошла к группе Ви и Марии, дабы узнать подробности. Разговор между ними был не особо важен, - нечем было особо меняться, однако те сообщили, что смогли схватить два десятка людей с помутненным сознанием, и скоро те будут доставлены на Идру.
- Принято. - кивнула Вильгельма и бросила короткий взгляд на Гэйл, что чуть ранее интересовалась о планах, будто напоминая о своих словах. - Какое у них поведение сейчас?
= Не говорят, рычат как зверье, иногда кричат. - отвечал один из офицеров местной полиции, лысый, богатырского сложения мужчина. - Их лучше скрыть от глаз людей, зрелище... Неприятное.
- Вас поняла.
= Разрешите идти? - уточнил один из офицеров уже Морского Дозора, чуть более жилистый и кучерявый. - Мы продолжим патрулирование.
- Разрешаю.
Честь отдавалась прощающимся, а затем зеленые глаза окинули ближайшее окружение. Фрида, все ещё в глубоких переживаниях, подчиненные, на чьих лицах читалась тяжесть, и Мария с Гейл...
- Нас ждет работа. Возвращаемся на Идру. Но сперва...
[id29752100:bp-36291248_279086|Илья],
Мария подняла голову. Ведь Элиан, будь его голосок приятен и мягок, сумел докричаться до каждого на площади. Его слов оказалось достаточно, чтобы измученный народ почувствовал себя легче: новые акции благотворительности, личная помощь нуждающимся, акцент на безразличие тех, кто богат. И когда местные обрадовались, пусть даже на малую долю, Мария почувствовала себя хуже. Она была той, кто смотрела за ситуацией со стороны. И выводы её никак не радовали.
Она не увидела связи этой трагедии с Идрой. Те, кто пьют шикарный алкоголь в роскошных аппаратаментах, никогда не подумают о бедных. Их безразличие — их же алиби. Подобным образом можно винить солнце за то, что оно светит недостаточно ярко; винить ветер потому, что он дует слишком сильно... Судьба каждого жителя Ругорда зависит от его собственных решений. И Элиан, будучи жителем этого города, действует не шибко оптимально.
Чем дольше "Добрый" говорил, тем более потерянной ощущала себя Мария. Она даже обратилась взглядом к Фриде, будто бы не могла поверить, что услышала эти слова.
Нет, вы только вдумайтесь. В этот четверг, на очередной благотворительной акции, было совершено нападение. Словно это часть большого плана, все обезумевшие прибыли на площадь одной группой, чтобы атаковать в один час. Это не случайное, а организованное посягательство на Ругорд. Нападения могут продолжаться и дальше — завтра, через неделю, спустя месяц. Никому ещё не известно, что в уме организатора этой трагедии. И никто не знает, сколько ещё "заражённых" прячется среди местных. Но Элиан... он будто бы не задумывается о таких угрозах. Словно считает, что на воскресной раздаче всё точно будет хорошо. И думает, что для верности достаточно обвинить во всём богатых.
— Мы можем запретить ему благотворительность? — тихо поинтересовалась Мария. — Нужно ведь расследовать это дело. Пока мы не найдём виновных, город не в безопасности. И Элиан... может не спасти, а подвергнуть людей ещё большей угрозе...
Но вне зависимости от ответа дальнейшие действия не изменятся. Вильгельма была права — им необходимо вернуться на Идру. Может быть, допрос тех, кого удалось схватить и пленить, поможет добраться до правды? В том случае, если сквозь их безумие вообще можно будет добиться диалога...
Мария аккуратно кивнула, соглашаясь с приказом. Гэйл посмотрела на неё со стороны и сразу поняла — девочка перегрелась. Её наивные глазки просто не созданы для того, чтобы видеть подобные ужасы. Фобос и Деймос уже оставили на её сердце глубокие раны — большего не нужно.
Мария подняла голову. Ведь Элиан, будь его голосок приятен и мягок, сумел докричаться до каждого на площади. Его слов оказалось достаточно, чтобы измученный народ почувствовал себя легче: новые акции благотворительности, личная помощь нуждающимся, акцент на безразличие тех, кто богат. И когда местные обрадовались, пусть даже на малую долю, Мария почувствовала себя хуже. Она была той, кто смотрела за ситуацией со стороны. И выводы её никак не радовали.
Она не увидела связи этой трагедии с Идрой. Те, кто пьют шикарный алкоголь в роскошных аппаратаментах, никогда не подумают о бедных. Их безразличие — их же алиби. Подобным образом можно винить солнце за то, что оно светит недостаточно ярко; винить ветер потому, что он дует слишком сильно... Судьба каждого жителя Ругорда зависит от его собственных решений. И Элиан, будучи жителем этого города, действует не шибко оптимально.
Чем дольше "Добрый" говорил, тем более потерянной ощущала себя Мария. Она даже обратилась взглядом к Фриде, будто бы не могла поверить, что услышала эти слова.
Нет, вы только вдумайтесь. В этот четверг, на очередной благотворительной акции, было совершено нападение. Словно это часть большого плана, все обезумевшие прибыли на площадь одной группой, чтобы атаковать в один час. Это не случайное, а организованное посягательство на Ругорд. Нападения могут продолжаться и дальше — завтра, через неделю, спустя месяц. Никому ещё не известно, что в уме организатора этой трагедии. И никто не знает, сколько ещё "заражённых" прячется среди местных. Но Элиан... он будто бы не задумывается о таких угрозах. Словно считает, что на воскресной раздаче всё точно будет хорошо. И думает, что для верности достаточно обвинить во всём богатых.
— Мы можем запретить ему благотворительность? — тихо поинтересовалась Мария. — Нужно ведь расследовать это дело. Пока мы не найдём виновных, город не в безопасности. И Элиан... может не спасти, а подвергнуть людей ещё большей угрозе...
Но вне зависимости от ответа дальнейшие действия не изменятся. Вильгельма была права — им необходимо вернуться на Идру. Может быть, допрос тех, кого удалось схватить и пленить, поможет добраться до правды? В том случае, если сквозь их безумие вообще можно будет добиться диалога...
Мария аккуратно кивнула, соглашаясь с приказом. Гэйл посмотрела на неё со стороны и сразу поняла — девочка перегрелась. Её наивные глазки просто не созданы для того, чтобы видеть подобные ужасы. Фобос и Деймос уже оставили на её сердце глубокие раны — большего не нужно.
[id543751360:bp-36291248_279099|Tori],
У них действительно было, чем заняться. Сегодняшний день всколыхнул Ругорд, - но не Идру, - так, как мощный порыв ветра заставляет яблоню уронить свои драгоценные плоды.
И конец фразы Вильгельмы не успеет прозвучать, ведь из уст Марии сорвется весьма занимательный вопрос.
= Мы можем запретить ему благотворительность?
Вильгельма посмотрела в лицо младшего лейтенанта, подходя ближе и дернула застежку поясной сумки вверх, доставая оттуда небольшой флакон со спиртом и пучок ваты и оторвала небольшой кусок.
- Я не имею политической власти на Тенгейре. - напрямую ответила Розз, глядя Икеда, губя надежду вновь и возрождая её следующим предложением. - Подам прошение на имя контр-адмирала Харита. Здесь действует власть Мирового Правительства. Должен прислушаться.
Пока Ви говорила, она успела промокнуть в эссенции воздушный материал и обработать самые неприятные из ран Марии. Немного заживляющей мази, - ловкие движения уже забинтовывают те из увечий, что представляли наибольшую сложность для восстановления. Все это Юстициар проводила механически быстро, выверенными движениями, демонстрируя, что латать человеческое тело ей далеко не впервой. Она даже не спрашивала, насколько туго затягивать повязку, - определяла на глаз.
Фрида молча наблюдала за процессом, скованная своими печальными думами из-за озвученных вопросов. Ей самой ран не успели нанести, во многом благодаря младшему лейтенанту: кузнец был силен, неистов и беспощаден в своем помутнении, а потому мог доставить куда больше проблем... Больше, чем простые раны.
= О, да здесь ещё и первую помощь оказывают, надо же! - наигранно радостно воскликнула подошедшая Кассандра, которая, кажется, чувствовала себя куда лучше других. - Вот таких же, кстати, только менее буйных, я приняла чуть раньше, как и говорила. - она большим пальцем указала далеко вправо, в сторону одной из улиц. - Уже попросила служивых запаковать их...
Взгляд зеленых очей поднялся на мисс Кинг, пока та вещала. С Марией было закончено, а потому Ви также оперативно помогла и бойцу с пулевым ранением: благо, что оно также было не сказать, чтобы значительным, пусть свинец прошел навылет из бока, рана минимально кровоточила. Тем не менее, это не освобождало того от медицинского осмотра и содействия.
= Судя по взгляду, план у тебя уже есть. - сложила руки на груди Стрекоза, глядя привычно оценочно, с легким вызовом.
- Вытянем из выживших с помутнением, что сможем. - кивнула Вильгельма, заканчивая с перевязками. - Пока на Идру.
= Очень сомневаюсь, что ты от них чего-то добьешься... - покачала головой Кассандра, но не успела продолжить фразу, ведь паузой воспользовалась Розз.
- Могу попросить осмотреть территорию вместе с мичманом Хартом, мисс Кинг? - взгляд скользнул на Гэйл, что явно испытывала трудности с протезом, но Юстициар здесь была бессильна: чинить устройство придется компетентным специалистам. - Он на фрегате. Силы гарнизона помогут по запросу.
Стрекоза недовольно выпячила губы: принимать приказы, пусть и от капитана, для неё было делом не самым любимым. Представительница Сайфер Пол всегда действовала на своё усмотрение, однако здесь она не могла оставить просьбы Ви без внимания... Это все было исключительно в общих интересах. Агент обреченно вздохнула.
= Запишу на твой счет. - хитро улыбнулась та, но затем вернула себе деловую серьезность. - Посмотрим, что можно сделать. Увидимся внизу.
Сразу после этого Кассандра развернулась и бодро зашагала в сторону порта, где ранее швартовалась «Мрачная Решимость», оставляя без своего присутствия Вильгельму и Марию. Капитан же, обведя взглядом всех оставшихся, чтобы сказать...
- Не будем медлить. Механика найдем уже внизу.
... после чего отправится первой в сторону перехода к подводной части острова. Этот день по-настоящему начался только сейчас.
У них действительно было, чем заняться. Сегодняшний день всколыхнул Ругорд, - но не Идру, - так, как мощный порыв ветра заставляет яблоню уронить свои драгоценные плоды.
И конец фразы Вильгельмы не успеет прозвучать, ведь из уст Марии сорвется весьма занимательный вопрос.
= Мы можем запретить ему благотворительность?
Вильгельма посмотрела в лицо младшего лейтенанта, подходя ближе и дернула застежку поясной сумки вверх, доставая оттуда небольшой флакон со спиртом и пучок ваты и оторвала небольшой кусок.
- Я не имею политической власти на Тенгейре. - напрямую ответила Розз, глядя Икеда, губя надежду вновь и возрождая её следующим предложением. - Подам прошение на имя контр-адмирала Харита. Здесь действует власть Мирового Правительства. Должен прислушаться.
Пока Ви говорила, она успела промокнуть в эссенции воздушный материал и обработать самые неприятные из ран Марии. Немного заживляющей мази, - ловкие движения уже забинтовывают те из увечий, что представляли наибольшую сложность для восстановления. Все это Юстициар проводила механически быстро, выверенными движениями, демонстрируя, что латать человеческое тело ей далеко не впервой. Она даже не спрашивала, насколько туго затягивать повязку, - определяла на глаз.
Фрида молча наблюдала за процессом, скованная своими печальными думами из-за озвученных вопросов. Ей самой ран не успели нанести, во многом благодаря младшему лейтенанту: кузнец был силен, неистов и беспощаден в своем помутнении, а потому мог доставить куда больше проблем... Больше, чем простые раны.
= О, да здесь ещё и первую помощь оказывают, надо же! - наигранно радостно воскликнула подошедшая Кассандра, которая, кажется, чувствовала себя куда лучше других. - Вот таких же, кстати, только менее буйных, я приняла чуть раньше, как и говорила. - она большим пальцем указала далеко вправо, в сторону одной из улиц. - Уже попросила служивых запаковать их...
Взгляд зеленых очей поднялся на мисс Кинг, пока та вещала. С Марией было закончено, а потому Ви также оперативно помогла и бойцу с пулевым ранением: благо, что оно также было не сказать, чтобы значительным, пусть свинец прошел навылет из бока, рана минимально кровоточила. Тем не менее, это не освобождало того от медицинского осмотра и содействия.
= Судя по взгляду, план у тебя уже есть. - сложила руки на груди Стрекоза, глядя привычно оценочно, с легким вызовом.
- Вытянем из выживших с помутнением, что сможем. - кивнула Вильгельма, заканчивая с перевязками. - Пока на Идру.
= Очень сомневаюсь, что ты от них чего-то добьешься... - покачала головой Кассандра, но не успела продолжить фразу, ведь паузой воспользовалась Розз.
- Могу попросить осмотреть территорию вместе с мичманом Хартом, мисс Кинг? - взгляд скользнул на Гэйл, что явно испытывала трудности с протезом, но Юстициар здесь была бессильна: чинить устройство придется компетентным специалистам. - Он на фрегате. Силы гарнизона помогут по запросу.
Стрекоза недовольно выпячила губы: принимать приказы, пусть и от капитана, для неё было делом не самым любимым. Представительница Сайфер Пол всегда действовала на своё усмотрение, однако здесь она не могла оставить просьбы Ви без внимания... Это все было исключительно в общих интересах. Агент обреченно вздохнула.
= Запишу на твой счет. - хитро улыбнулась та, но затем вернула себе деловую серьезность. - Посмотрим, что можно сделать. Увидимся внизу.
Сразу после этого Кассандра развернулась и бодро зашагала в сторону порта, где ранее швартовалась «Мрачная Решимость», оставляя без своего присутствия Вильгельму и Марию. Капитан же, обведя взглядом всех оставшихся, чтобы сказать...
- Не будем медлить. Механика найдем уже внизу.
... после чего отправится первой в сторону перехода к подводной части острова. Этот день по-настоящему начался только сейчас.
[id29752100:bp-36291248_279168|Илья],
— Будет хорошо, если контр-адмирал обратит внимание на эту проблему. Мы не можем позволить себе больше жер... тв...
Мария не смогла закончить мысль, поскольку подверглась неожиданной и бескомпромиссной первой помощи. И нет, медик — это не случайный солдат из гарнизона, а сама капитан Розз. Своими руками она принялась за обработку самой серьёзной, но не самой страшной раны — той, что находилась на плече. Тогда мужчина, что размахивал перед ней вилами, каким-то образом смог пробиться сквозь оборону и нанести касательный удар. Неприятно, хоть и не страшно. Больше пугает не потеря крови, а инфекция, что может занести собой старый металл.
Она хмурилась от острого зуда, что оставлял своим присутствием спирт, но не возражала. Это, наверное, меньший дискомфорт, что лейтенант пережила за сегодня. Далее — почти такая же рана под ребром, пара синяков и лёгкий порез на щеке.
— Капитан Розз... Спасибо большое, — слегка смущённо отвечала та. Вильгельма не стала новым центром её размышлений, но свою долю внимания перетянуть смогла.
«Механика найдём уже внизу» — чуть позже сказала Вильгельма.
Гэйл вновь обронила взгляд на искусственную руку. Приложив некоторые усилия, она даже сумела сжать и поднять кулак, но это казалось чем-то невероятно медленным. Послышался тихий, но болезненный скрежет металла. С таким протезом точно не вступить в новое сражение.
Мичман коротко кивнула, а Мария слушала разговоры вокруг. Таким образом выяснилось, что мисс Кинг проведёт осмотр территории — вероятно, в поисках оставшихся безумцев. И почему-то Мария не надеялась на лучшее. Ей показалось, что если нападения случились в одной части города, значит точно также может пострадать и другая. Сцена уже всплывает у неё перед глазами: тихий переулок, где нет ни дозорных, ни стражи, ни даже прохожих. Здесь мужчина нападает на свою жертву, которой никто не сможет помочь. Слышится пронзительный крик, что постепенно сменяется полной тишиной. И случаев, подобных этому, может быть десяток.
Даже если это не правда, а навязанные состоянием страхи, у Марии сжалось сердце. Она неожиданно сделала шаг вперёд — по направлению капитану.
— Капитан Розз, позвольте и мне принять участие в осмотре! — неожиданно твёрдо попросила та.
— Ты ведь устала Мария, — справедливо заметила Гэйл. — В твоём состоянии, я думаю, лучше привести себя в порядок...
— Место солдата во время чрезвычайной ситуации — на месте происшествия чрезвычайной ситуации. Я не хочу возвращаться на Идру, пока Ругорду точно не станет спокойно...
Гэйл раздражённо вздохнула, поскольку не отговорит Марию, а последняя продолжала смотреть с надеждой.
— Будет хорошо, если контр-адмирал обратит внимание на эту проблему. Мы не можем позволить себе больше жер... тв...
Мария не смогла закончить мысль, поскольку подверглась неожиданной и бескомпромиссной первой помощи. И нет, медик — это не случайный солдат из гарнизона, а сама капитан Розз. Своими руками она принялась за обработку самой серьёзной, но не самой страшной раны — той, что находилась на плече. Тогда мужчина, что размахивал перед ней вилами, каким-то образом смог пробиться сквозь оборону и нанести касательный удар. Неприятно, хоть и не страшно. Больше пугает не потеря крови, а инфекция, что может занести собой старый металл.
Она хмурилась от острого зуда, что оставлял своим присутствием спирт, но не возражала. Это, наверное, меньший дискомфорт, что лейтенант пережила за сегодня. Далее — почти такая же рана под ребром, пара синяков и лёгкий порез на щеке.
— Капитан Розз... Спасибо большое, — слегка смущённо отвечала та. Вильгельма не стала новым центром её размышлений, но свою долю внимания перетянуть смогла.
«Механика найдём уже внизу» — чуть позже сказала Вильгельма.
Гэйл вновь обронила взгляд на искусственную руку. Приложив некоторые усилия, она даже сумела сжать и поднять кулак, но это казалось чем-то невероятно медленным. Послышался тихий, но болезненный скрежет металла. С таким протезом точно не вступить в новое сражение.
Мичман коротко кивнула, а Мария слушала разговоры вокруг. Таким образом выяснилось, что мисс Кинг проведёт осмотр территории — вероятно, в поисках оставшихся безумцев. И почему-то Мария не надеялась на лучшее. Ей показалось, что если нападения случились в одной части города, значит точно также может пострадать и другая. Сцена уже всплывает у неё перед глазами: тихий переулок, где нет ни дозорных, ни стражи, ни даже прохожих. Здесь мужчина нападает на свою жертву, которой никто не сможет помочь. Слышится пронзительный крик, что постепенно сменяется полной тишиной. И случаев, подобных этому, может быть десяток.
Даже если это не правда, а навязанные состоянием страхи, у Марии сжалось сердце. Она неожиданно сделала шаг вперёд — по направлению капитану.
— Капитан Розз, позвольте и мне принять участие в осмотре! — неожиданно твёрдо попросила та.
— Ты ведь устала Мария, — справедливо заметила Гэйл. — В твоём состоянии, я думаю, лучше привести себя в порядок...
— Место солдата во время чрезвычайной ситуации — на месте происшествия чрезвычайной ситуации. Я не хочу возвращаться на Идру, пока Ругорду точно не станет спокойно...
Гэйл раздражённо вздохнула, поскольку не отговорит Марию, а последняя продолжала смотреть с надеждой.
[id543751360:bp-36291248_279177|Tori],
Подать прошение на имя контр-адмирала - решение действительно завидной эффективности, но упирается оно в иную, более глобальную проблему: совпадет ли это с взглядами самого Харита? Это все еще обращение, которое могут отклонить или, - того хуже, - задвинуть и забыть, даже если оно будет передано из рук в руки... Но то дело отличное от самых насущных вопросов, которыми следовало заняться. Что же до жертв...
«Жестокая необходимость жизни, - давать и отнимать».
На благодарность от младшего лейтенанта Вильгельма лишь кивнула. Полностью отказываться было бы грубо, но сама они не видела в оказании помощи ничего такого, - обыденное дело. В ходе службы встречались и тяжелые долгие ночи, когда ей приходилось отдавать последние силы, дабы закончить другую битву, полную стонов боли и тающей надежды, сразу после той, что звенела металлом и свистела пулями... Воспоминание не успело добраться до сознания, отсеянное еще на подходе, ведь Мария сделала новое заявление, прося возможности присоединиться к Кассандре. Заявление было вдвое неожиданным для самой мисс Кинг, что остановилась и обернулась, вопросительно глядя на Икеда: то ли пыталась определить степень наглости, то ли дивилась пылкости Мышки, что вновь хотела проявить себя с лучшей стороны.
Розз, естественно, также развернулась к говорившей, встречая слова совсем не изменившимся выражением лица. В какой-то мере она даже ждала подобной инициативы, но делала скидку на моральное состояние той, что успело претерпеть заметную метаморфозу.
«Подумала о том, что люди все еще могут быть в опасности? - предположила про себя Ви самый близкий из исходов. - Вероятно».
Гордые слова о месте солдата только подтвердили эту догадку. Однако... В усилении позиций на Ругорде не было большого смысла: просьба, озвученная, Кассандре, скорее была призвана к ней самой, а не в целом к силам, ведь агент уже не раз отличался и прозорливостью... И сейчас могла бы продемонстрировать способность искать ниточки.
В то же время присутствие Марии в допросах на Идре не было необходимым, - наоборот, выступало губительным. Её позиция ярко подтверждала, что сухой и жестокой твердости, - столь полезной в таких тонких вопросах, - ей все еще недостает. Встреча с помутненными может оставить иные шрамы на её душе...
Перед ответом Юстициар посмотрела и на окруженную аурой печали Фриду. Стрелок сейчас наблюдала за происходящим, не произнося ни слова, и, только когда почувствовала внимание капитана, встретила металлом визора зеленые очи. Краткий и едва заметный кивок в сторону красноречивее любых слов донес позицию Айземанн.
- Разрешаю. - коротко ответила Вильгельма, у которой весь мысленный анализ занял не более секунды. - Но рекомендую действовать из расчета, а не из эмоций.
Не столько отчитывание, каким то могло показаться, сколько наставление.
Взгляд Розз скользнул за Марию, прямо на коллегу из смежного ведомства, что успела набрать воздуха в легкие, но не успела ничего произнести, остановленная этим самым взглядом, а потому лишь недовольно фыркнула. На удивление, сцена заставила тоску снайпера чуть развеяться: грустная, чуть заметная улыбка показалась на её губах.
- Ожидаю новостей. - напоследок молвила Ви, отдавая честь, а затем обратилась к Гэйл, быстро оценив знаки отличия. - Товарищ мичман - с нами.
Уже после этих слов она двинулась по направлению к монотонному переходу. Теперь уже окончательно.
Кассандра, не дожидаясь, пока Икеда догонит её, зашагала прочь, по направлению к порту, бросив лишь ехидное «Не отставай, младший лейтенант». А ходила Стрекоза довольно быстро...
Подать прошение на имя контр-адмирала - решение действительно завидной эффективности, но упирается оно в иную, более глобальную проблему: совпадет ли это с взглядами самого Харита? Это все еще обращение, которое могут отклонить или, - того хуже, - задвинуть и забыть, даже если оно будет передано из рук в руки... Но то дело отличное от самых насущных вопросов, которыми следовало заняться. Что же до жертв...
«Жестокая необходимость жизни, - давать и отнимать».
На благодарность от младшего лейтенанта Вильгельма лишь кивнула. Полностью отказываться было бы грубо, но сама они не видела в оказании помощи ничего такого, - обыденное дело. В ходе службы встречались и тяжелые долгие ночи, когда ей приходилось отдавать последние силы, дабы закончить другую битву, полную стонов боли и тающей надежды, сразу после той, что звенела металлом и свистела пулями... Воспоминание не успело добраться до сознания, отсеянное еще на подходе, ведь Мария сделала новое заявление, прося возможности присоединиться к Кассандре. Заявление было вдвое неожиданным для самой мисс Кинг, что остановилась и обернулась, вопросительно глядя на Икеда: то ли пыталась определить степень наглости, то ли дивилась пылкости Мышки, что вновь хотела проявить себя с лучшей стороны.
Розз, естественно, также развернулась к говорившей, встречая слова совсем не изменившимся выражением лица. В какой-то мере она даже ждала подобной инициативы, но делала скидку на моральное состояние той, что успело претерпеть заметную метаморфозу.
«Подумала о том, что люди все еще могут быть в опасности? - предположила про себя Ви самый близкий из исходов. - Вероятно».
Гордые слова о месте солдата только подтвердили эту догадку. Однако... В усилении позиций на Ругорде не было большого смысла: просьба, озвученная, Кассандре, скорее была призвана к ней самой, а не в целом к силам, ведь агент уже не раз отличался и прозорливостью... И сейчас могла бы продемонстрировать способность искать ниточки.
В то же время присутствие Марии в допросах на Идре не было необходимым, - наоборот, выступало губительным. Её позиция ярко подтверждала, что сухой и жестокой твердости, - столь полезной в таких тонких вопросах, - ей все еще недостает. Встреча с помутненными может оставить иные шрамы на её душе...
Перед ответом Юстициар посмотрела и на окруженную аурой печали Фриду. Стрелок сейчас наблюдала за происходящим, не произнося ни слова, и, только когда почувствовала внимание капитана, встретила металлом визора зеленые очи. Краткий и едва заметный кивок в сторону красноречивее любых слов донес позицию Айземанн.
- Разрешаю. - коротко ответила Вильгельма, у которой весь мысленный анализ занял не более секунды. - Но рекомендую действовать из расчета, а не из эмоций.
Не столько отчитывание, каким то могло показаться, сколько наставление.
Взгляд Розз скользнул за Марию, прямо на коллегу из смежного ведомства, что успела набрать воздуха в легкие, но не успела ничего произнести, остановленная этим самым взглядом, а потому лишь недовольно фыркнула. На удивление, сцена заставила тоску снайпера чуть развеяться: грустная, чуть заметная улыбка показалась на её губах.
- Ожидаю новостей. - напоследок молвила Ви, отдавая честь, а затем обратилась к Гэйл, быстро оценив знаки отличия. - Товарищ мичман - с нами.
Уже после этих слов она двинулась по направлению к монотонному переходу. Теперь уже окончательно.
Кассандра, не дожидаясь, пока Икеда догонит её, зашагала прочь, по направлению к порту, бросив лишь ехидное «Не отставай, младший лейтенант». А ходила Стрекоза довольно быстро...
[id29752100:bp-36291248_279192|Илья],
Она была рада услышать согласие. В противном случае, будь необходимость вернуться на Идру, день можно было посчитать законченным. Мария не годится для допросов и не захочет применять больше грубой силы, а писать отчёты о произошедшем — тот ещё мрак. Сейчас, считала лейтенант, даже если она просто патрулирует город, она всё равно остаётся полезной.
Она кивнула, положив руку на грудь. В этот момент, не взирая на недовольные взгляды мисс Кинг, Мария улыбнулась. Совсем слабо, но всё-таки дёрнула уголком губ. Понимать, что капитан доверяет твоим намерениям, действительно важно.
— Спасибо, капитан, — тихо и как-то облегчённо отвечала та. — Обещаю, что буду действовать из расчёта.
Лейтенант осмотрелась. За спиной — холодный взгляд Гэйл и сложное, тяжёлое выражение Фриды. Когда половину лица закрывает визор, вопрос определения эмоций становится под новым углом, но Мария чувствовала печаль. По губам, наверное? Может быть, из напряжения в позе?
Икеда ощутила вину. Её слова, сказанные в порыве отчаяния, возымели вес. Ведь до них, всего несколько минут назад, Фрида ещё была готова на разговор и поддержку. Теперь женщина казалась тише, меньше. Лейтенант поспешила подойти, чтобы положить руку на плечо стрелка. Губы приоткрылись, но она заговорила не сразу — ещё подбирала слова.
— Мисс Айземанн, вам тоже тяжело, — начала она. — Если честно, я всё ещё не знаю, что делать с кровью на наших руках. Этот день, без сомнений, станет одним из худших в моей жизни... Но мы ведь сделали всё, чтобы он не стал самым худшим, правда? Мы защитили от смерти ещё больше людей, не так ли? Мне бы хотелось верить в это... И я постараюсь сделать ещё больше, чтобы... не стереть, но хотя бы сгладить эту вину...
Как-то так. Мария понимала, что говорит, вероятно, правильные вещи, но сама верила в них лишь от части. Не потому, что пыталась обмануть себя или Фриду, а из собственного отчаяния. Эмоции мешали посмотреть объективно, но она шла к этому изо всех сил. Старалась.
Взгляд сосредоточился на визоре, будто бы старался отыскать глаза Фриды под ними. Она хотела бы задержаться, но...
«Не отставай, младший лейтенант»
Послышались ехдиные слова. Мисс Кинг не стала ждать, уверенными движениями направляясь к кораблю. И Мария, только обернувшись, заметила, что уже отстаёт. Тихо ахнув, она быстро попрощалась с присутствующими, а затем двинулась за агентом. Почти бегом, придерживая ремни на плече.
— До встречи, капитан Розз, мисс Айземанн! Увидимся вечером, Гэйл!
Мичман проводила взглядом подругу, а затем вздохнула. Тихо и практически неслышно. Ей оставалось только кивнуть на приказ капитана, направляясь вслед. Время от времени сжимая и разжимая руку, чтобы окончательно не потерять контроль.
День обещает быть длинным — так подумала девушка.
Она была рада услышать согласие. В противном случае, будь необходимость вернуться на Идру, день можно было посчитать законченным. Мария не годится для допросов и не захочет применять больше грубой силы, а писать отчёты о произошедшем — тот ещё мрак. Сейчас, считала лейтенант, даже если она просто патрулирует город, она всё равно остаётся полезной.
Она кивнула, положив руку на грудь. В этот момент, не взирая на недовольные взгляды мисс Кинг, Мария улыбнулась. Совсем слабо, но всё-таки дёрнула уголком губ. Понимать, что капитан доверяет твоим намерениям, действительно важно.
— Спасибо, капитан, — тихо и как-то облегчённо отвечала та. — Обещаю, что буду действовать из расчёта.
Лейтенант осмотрелась. За спиной — холодный взгляд Гэйл и сложное, тяжёлое выражение Фриды. Когда половину лица закрывает визор, вопрос определения эмоций становится под новым углом, но Мария чувствовала печаль. По губам, наверное? Может быть, из напряжения в позе?
Икеда ощутила вину. Её слова, сказанные в порыве отчаяния, возымели вес. Ведь до них, всего несколько минут назад, Фрида ещё была готова на разговор и поддержку. Теперь женщина казалась тише, меньше. Лейтенант поспешила подойти, чтобы положить руку на плечо стрелка. Губы приоткрылись, но она заговорила не сразу — ещё подбирала слова.
— Мисс Айземанн, вам тоже тяжело, — начала она. — Если честно, я всё ещё не знаю, что делать с кровью на наших руках. Этот день, без сомнений, станет одним из худших в моей жизни... Но мы ведь сделали всё, чтобы он не стал самым худшим, правда? Мы защитили от смерти ещё больше людей, не так ли? Мне бы хотелось верить в это... И я постараюсь сделать ещё больше, чтобы... не стереть, но хотя бы сгладить эту вину...
Как-то так. Мария понимала, что говорит, вероятно, правильные вещи, но сама верила в них лишь от части. Не потому, что пыталась обмануть себя или Фриду, а из собственного отчаяния. Эмоции мешали посмотреть объективно, но она шла к этому изо всех сил. Старалась.
Взгляд сосредоточился на визоре, будто бы старался отыскать глаза Фриды под ними. Она хотела бы задержаться, но...
«Не отставай, младший лейтенант»
Послышались ехдиные слова. Мисс Кинг не стала ждать, уверенными движениями направляясь к кораблю. И Мария, только обернувшись, заметила, что уже отстаёт. Тихо ахнув, она быстро попрощалась с присутствующими, а затем двинулась за агентом. Почти бегом, придерживая ремни на плече.
— До встречи, капитан Розз, мисс Айземанн! Увидимся вечером, Гэйл!
Мичман проводила взглядом подругу, а затем вздохнула. Тихо и практически неслышно. Ей оставалось только кивнуть на приказ капитана, направляясь вслед. Время от времени сжимая и разжимая руку, чтобы окончательно не потерять контроль.
День обещает быть длинным — так подумала девушка.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)