[id284464598:bp-36291248_282556|Константин],
Мэй поймала брошенный моток бинтов свободной правой рукой. Резкое движение отдалось в левом боку такой жгучей вспышкой боли, что горничная едва не выронила аптечку. Она сильнее вжалась плечом в каменный косяк, судорожно втянув раскаленный, пропитанный сажей воздух.
Тони кривлялся, наклонялся в реверансах и строил из себя героя дешевой комедии. В любой другой ситуации Шинохара просто молча ушла бы прочь. Но сейчас холодная прагматичность брала верх над гордостью. Мэй опустила взгляд на свои дрожащие, перепачканные липкой кровью пальцы, которыми она зажимала глубокий порез. Сама она не справится. Ткань фартука уже прилипла к ране, а сил, чтобы стянуть края пореза и туго замотать бинт одной рукой, просто не было. Потеря крови сделает её легкой мишенью на улице.
— Заткнись... и помоги, — процедила она сквозь стиснутые зубы, протягивая ему моток бинтов. Каждое слово давалось с трудом, уязвленное самолюбие протестовало, но выбора не оставалось. — Только без твоих идиотских шуточек, Тони. Туго перетяни бок. Имей в виду: если твои руки окажутся там, где им быть не положено, я сломаю тебе пальцы.
Пока наемник брался за оказание первой помощи, Мэй откинула голову на теплую стену и прикрыла глаза, пережидая вспышки боли от прикосновений к ране. Адреналин отступал, оставляя после себя пугающую картину реальности.
— Тот кусок мусора на улице, — хрипло начала горничная, пока Данте возился с повязкой. — У него на рукаве была такая же красная метка, как у остальных на острове. Он оказался на удивление разговорчивым, когда я прижала его к стене.
Мэй посмотрела на наемника. В её взгляде больше не было помутнения — только мрачное осознание масштабов проблемы, в которую она угодила.
— Они все работают на некоего «Босса». Этот ублюдок не просто собирает долги эпохи Окиты Холо. Он сгоняет отчаявшихся людей в рабство. И, что самое паршивое... он хочет поймать меня. Лично. Ему нужны мои знания — он приказал брать меня живой.
Шинохара бросила короткий взгляд на стонущего коллектора с простреленными ногами, а затем снова посмотрела на Тони.
— Дура в переулке. Зеро. С бронированным протезом, — пояснила она, связывая факты воедино. — Она цепная собака этого Босса. Если эти двое — просто рядовые шестерки, уличный мусор для выбивания долгов... то мне даже страшно представить, какими ресурсами он обладает на самом деле. Как выглядит его личная охрана и сколько еще таких ассасинов сидит у него на поводке.
Мэй тяжело выдохнула, чувствуя, как тугая повязка наконец-то останавливает кровотечение, но стягивает ребра, мешая дышать полной грудью.
— Я в ловушке, — тяжело вздохнув, она подвела итоги. — Если этот Босс контролирует теневую часть доков и у него везде свои крысы, мне даже не дадут отшвартоваться. Они не позволят мне просто так уйти...
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 1 путь]. Садотоп. 3 остров
[id543751360:bp-36291248_282561|Tori],
Данте взглянул на женщину, как на рысь, с которой грубо обошёлся охотничий капкан. Сама не хочет, боится, но идёт навстречу и не рыпается, чтобы получить шанс выжить. В такие моменты он выглядел обеспокоенно, как и должно быть. Резко выдохнув носом, он принимает в руки бинт и садится на корточки: «Возможно, сломанный палец того стоит», — тихо добавил наёмник.
— Моё имя ты знаешь, и это хорошо, — завязал он убаюкивающий и успокаивающий разговор, пока поднимает мокрое от крови платье. — Но твоего я не знаю. Подсобишь?
«Серьёзно ей досталось… — Он вновь глянул девушке в глаза, проверить, не прилетит ли ему сейчас по макушке. После вернулся к работе. — Удивлён, как ещё на ногах стоит».
— М-м, Босс, — наёмник выпустил из зубов кусок бинта, который тут же и отрезал. Так бинт плотнее сел. — Этому чудиле надо имя получше выбрать.
Односложные ответы, кивки и многозначительные мычания ненароком навеивали мысль, что Тони Ванписа хитросплетения криминального мира не сильно-то и волнуют. И что за девушкой перед ним идёт охота, охота сердитая и до победного: «Ого, рядовые шестёрки? — со смешком прыснул мужчина, — буду знать, что далеко пистолет лучше не убирать», — такой же непринуждённый комментарий, как и любой до этого. Крепкий узелок на бинтах затянулся, оставляя мадам в тугой и неудобной безопасности.
Парень поднялся, весь кожаный наряд скрипнул. Если ему так не интересно, может, он сейчас возьмёт и уйдёт? Вряд ли наёмник станет грузить себя проблемами девушки, которую почти не знает? Мэй видела его широкую фигуру из-за спины, пока он оглядывал жаркие улицы города.
— Тогда найдём эту Зеро и вежливо спросим, где «Босс». Не добила же ты её, а? — Только сделав шаг, парень потратил инерцию на широкий разворот на одной ноге. — Идти-то можешь?
Данте взглянул на женщину, как на рысь, с которой грубо обошёлся охотничий капкан. Сама не хочет, боится, но идёт навстречу и не рыпается, чтобы получить шанс выжить. В такие моменты он выглядел обеспокоенно, как и должно быть. Резко выдохнув носом, он принимает в руки бинт и садится на корточки: «Возможно, сломанный палец того стоит», — тихо добавил наёмник.
— Моё имя ты знаешь, и это хорошо, — завязал он убаюкивающий и успокаивающий разговор, пока поднимает мокрое от крови платье. — Но твоего я не знаю. Подсобишь?
«Серьёзно ей досталось… — Он вновь глянул девушке в глаза, проверить, не прилетит ли ему сейчас по макушке. После вернулся к работе. — Удивлён, как ещё на ногах стоит».
— М-м, Босс, — наёмник выпустил из зубов кусок бинта, который тут же и отрезал. Так бинт плотнее сел. — Этому чудиле надо имя получше выбрать.
Односложные ответы, кивки и многозначительные мычания ненароком навеивали мысль, что Тони Ванписа хитросплетения криминального мира не сильно-то и волнуют. И что за девушкой перед ним идёт охота, охота сердитая и до победного: «Ого, рядовые шестёрки? — со смешком прыснул мужчина, — буду знать, что далеко пистолет лучше не убирать», — такой же непринуждённый комментарий, как и любой до этого. Крепкий узелок на бинтах затянулся, оставляя мадам в тугой и неудобной безопасности.
Парень поднялся, весь кожаный наряд скрипнул. Если ему так не интересно, может, он сейчас возьмёт и уйдёт? Вряд ли наёмник станет грузить себя проблемами девушки, которую почти не знает? Мэй видела его широкую фигуру из-за спины, пока он оглядывал жаркие улицы города.
— Тогда найдём эту Зеро и вежливо спросим, где «Босс». Не добила же ты её, а? — Только сделав шаг, парень потратил инерцию на широкий разворот на одной ноге. — Идти-то можешь?
[id284464598:bp-36291248_282571|Константин],
Мэй поморщилась, когда тугой узел стянул ребра, но не издала ни звука. Холодная выдержка снова взял верх над физической болью. Она опустила край фартука, скрывая повязку, что постепенно начинает пропитываться кровью.
— Шинохара Мэй, — сухо ответила она, удостаивая наемника именем. — И нет, я её не добила. Оставила валяться в переулке. Если патрули Батто работают как надо, она уже сидит в местной темнице. Если нет... значит, нам придется с ней столкнуться снова. Но не сегодня.
Горничная осторожно оттолкнулась от каменного косяка. Ноги держали уверенно, хотя при каждом вдохе левый бок отзывался тупой болью, напоминающей о пропущенном ударе кинжалом.
— Искать её сейчас мы не пойдем, — отрезала Мэй, смерив Данте строгим взглядом. — С дырой в боку я не боец. И ты, наверное, вряд ли готов штурмовать резиденцию криминального авторитета сейчас. Нам нужен отдых. Перегруппировка.
Она двинулась по улице, ступая короткими шагами на каблуках. Дышать было тяжело, но двигаться она могла вполне самостоятельно.
— К тому же, я тебе должна, — Мэй чуть остановилась, повернув голову к блондину, — мы заключили сделку в том переулке. Ты убрал бешеную дуру с моей дороги. Я привыкла платить по счетам.
В её ровном голосе проскользнула заминка. Шинохара не любила признавать собственные слабости, будь то физическое ранение или пустые карманы, но с наемниками честность в вопросах оплаты всегда спасала от ножа в спину.
— У меня... нет гор золота, Ванпис. Наличных едва хватит, чтобы покрыть починку корпуса моего судна и закупить провиант. Поэтому... — она тяжело выдохнула, принимая окончательное решение. — Мой корабль пришвартован в порту. «Бэдлак». Там есть нормальная еда, пресная вода, медикаменты. Пойдем со мной. Я предложу тебе ужин, безопасный ночлег и посмотрю, что из трофейных запасов сможет сойти за достойную оплату твоего контракта.
Шинохара перевела дух и продолжила дорогу. Раскаленный ветер тут же ударил в лицо, но это было лучше, чем запах жженого мяса в кузне.
— Идти я могу, — бросила она через плечо, не дожидаясь, пока наемник поравняется с ней. — Идем. Нам нельзя оставаться здесь на виду, если у этого Босса так много глаз в городе. Ты уже избавился от его наёмницы и помешал работать коллекторам. Скорее всего, на тебя указали пальцем, отдавая указ на устранение.
Мэй поморщилась, когда тугой узел стянул ребра, но не издала ни звука. Холодная выдержка снова взял верх над физической болью. Она опустила край фартука, скрывая повязку, что постепенно начинает пропитываться кровью.
— Шинохара Мэй, — сухо ответила она, удостаивая наемника именем. — И нет, я её не добила. Оставила валяться в переулке. Если патрули Батто работают как надо, она уже сидит в местной темнице. Если нет... значит, нам придется с ней столкнуться снова. Но не сегодня.
Горничная осторожно оттолкнулась от каменного косяка. Ноги держали уверенно, хотя при каждом вдохе левый бок отзывался тупой болью, напоминающей о пропущенном ударе кинжалом.
— Искать её сейчас мы не пойдем, — отрезала Мэй, смерив Данте строгим взглядом. — С дырой в боку я не боец. И ты, наверное, вряд ли готов штурмовать резиденцию криминального авторитета сейчас. Нам нужен отдых. Перегруппировка.
Она двинулась по улице, ступая короткими шагами на каблуках. Дышать было тяжело, но двигаться она могла вполне самостоятельно.
— К тому же, я тебе должна, — Мэй чуть остановилась, повернув голову к блондину, — мы заключили сделку в том переулке. Ты убрал бешеную дуру с моей дороги. Я привыкла платить по счетам.
В её ровном голосе проскользнула заминка. Шинохара не любила признавать собственные слабости, будь то физическое ранение или пустые карманы, но с наемниками честность в вопросах оплаты всегда спасала от ножа в спину.
— У меня... нет гор золота, Ванпис. Наличных едва хватит, чтобы покрыть починку корпуса моего судна и закупить провиант. Поэтому... — она тяжело выдохнула, принимая окончательное решение. — Мой корабль пришвартован в порту. «Бэдлак». Там есть нормальная еда, пресная вода, медикаменты. Пойдем со мной. Я предложу тебе ужин, безопасный ночлег и посмотрю, что из трофейных запасов сможет сойти за достойную оплату твоего контракта.
Шинохара перевела дух и продолжила дорогу. Раскаленный ветер тут же ударил в лицо, но это было лучше, чем запах жженого мяса в кузне.
— Идти я могу, — бросила она через плечо, не дожидаясь, пока наемник поравняется с ней. — Идем. Нам нельзя оставаться здесь на виду, если у этого Босса так много глаз в городе. Ты уже избавился от его наёмницы и помешал работать коллекторам. Скорее всего, на тебя указали пальцем, отдавая указ на устранение.
Сознание возвращалось медленно, продираясь сквозь густую пелену тупой, пульсирующей боли в затылке. Каждое биение сердца отдавалось в голове ударом кузнечного молота. Сначала вернулись запахи — мерзкая, удушливая смесь серы, пота и пыли. Затем звуки — гул толпы, скрип колес, обрывки чужих фраз. И только потом к Зеро вернулось осязание.
Она не лежала. Её тащили.
Чьи-то грубые, потные руки крепко держали её под мышки, волоча по неровной брусчатке. Носки её сапог скребли по раскаленным камням, выбивая крошку.
Зеро с трудом разлепила тяжелые веки. Мир перед глазами плыл, похожий на пятна солнечного света и размытые силуэты. Справа и слева от неё шагали двое крепких мужчин в легких доспехах городской стражи — той самой, что подчинялась этому идиоту Бэду Батто.
— ...тяжелая, зараза, — пыхтел тот, что шел слева. — И откуда в ней столько веса? С виду-то одни кости да хлам вместо руки.
— Заткнись и тащи, — огрызнулся второй. — Капитан сказал доставить её в участок живой. Нашли в переулке с трупом гражданского, да еще и с окровавленной катаной. Говорят, это наемница того самого Босса. Наконец-то возьмем их за яйца по закону.
Она помнила узкий переулок. Помнила, как перерезала глотку какому-то ноющему нытику. Помнила горничную с её взрывомечом. И этого... этого напыщенного ублюдка в красном плаще, который посмел назвать её «очаровашкой». А потом — тяжелый удар прямо в затылок. Темнота.
Стоп.
Она дышит. Её сердце бьется. Зеро скосила глаза вниз, на свою грудь. Никаких смертельных ран, крови или других следов насилия. Она была жива. Эта мысль не принесла ей облегчения. Наоборот — она вызвала настоящий диссонанс, стремительно перерастающий в слепую ярость.
Она пришла в тот переулок, чтобы убить их. И что сделали они? Вырубили её и... ушли?
— Какие же ублюдки... — прохрипела Зеро одними губами. Они посчитали её ничтожеством, не стоящим того, чтобы тратить время.
— О, очнулась, стерва, — хмыкнул стражник справа, почувствовав, как напряглось тело. — Давай, шагай сама! Сейчас придем в камеры, там тебе быстро спесь собьют. Законы Батто строги к уби...
Он не договорил.
Зеро не собиралась идти в камеру. И она точно не собиралась позволять каким-то портовым шавкам диктовать ей условия. Ярость, вызванная унизительным милосердием, требовала немедленного выхода. Требовала крови.
Все произошло за долю секунды. Тело наемницы, секунду назад казавшееся безвольным мешком, внезапно превратилось в стальную пружину. Зеро резко подогнула колени, возвращая точку опоры. В тот же миг её правая, живая рука молниеносно метнулась к поясу стражника, шедшего справа. Пальцы намертво сомкнулись на рукояти его казенного меча. Даже не поднимаясь в полный рост, Зеро круто развернулась на каблуках. Широкий взмах — и лезвие с мерзким хрустом вошло в незащищенное горло стражника слева, перерубая трахею и артерию. Мужчина захрипел и повалился на брусчатку, заливая камни фонтаном ярко-алой крови.
Второй стражник, чей меч она только что украла, в шоке отшатнулся. Его глаза расширились от ужаса, рука инстинктивно потянулась к пустой перевязи, но он успел лишь набрать в грудь воздух для крика.
Зеро не дала ему и шанса. Движимая чистой агрессией, она сделала короткий выпад вперед. Лезвие пронзило грудную клетку стражника прямо по центру, пробивая легкий доспех и выходя между лопаток.
Наемница с силой пнула умирающего мужчину сапогом в живот, высвобождая клинок. Тело глухо рухнуло на землю.
Всё это произошло посреди оживленной, залитой солнцем улицы. На несколько секунд время словно замерло. Торговцы застыли с открытыми ртами, прохожие остановились как вкопанные. А затем воздух разорвал истошный, панический многоголосый визг.
Люди бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног, опрокидывая лотки с фруктами и спасаясь от беловолосой чертовки, которая только что выпотрошила двух представителей закона. Здесь, на центральных улицах Садотопа, люди давно привыкли к мысли о том, что насилие осталось позади. Так обещал их король.
Она не лежала. Её тащили.
Чьи-то грубые, потные руки крепко держали её под мышки, волоча по неровной брусчатке. Носки её сапог скребли по раскаленным камням, выбивая крошку.
Зеро с трудом разлепила тяжелые веки. Мир перед глазами плыл, похожий на пятна солнечного света и размытые силуэты. Справа и слева от неё шагали двое крепких мужчин в легких доспехах городской стражи — той самой, что подчинялась этому идиоту Бэду Батто.
— ...тяжелая, зараза, — пыхтел тот, что шел слева. — И откуда в ней столько веса? С виду-то одни кости да хлам вместо руки.
— Заткнись и тащи, — огрызнулся второй. — Капитан сказал доставить её в участок живой. Нашли в переулке с трупом гражданского, да еще и с окровавленной катаной. Говорят, это наемница того самого Босса. Наконец-то возьмем их за яйца по закону.
Она помнила узкий переулок. Помнила, как перерезала глотку какому-то ноющему нытику. Помнила горничную с её взрывомечом. И этого... этого напыщенного ублюдка в красном плаще, который посмел назвать её «очаровашкой». А потом — тяжелый удар прямо в затылок. Темнота.
Стоп.
Она дышит. Её сердце бьется. Зеро скосила глаза вниз, на свою грудь. Никаких смертельных ран, крови или других следов насилия. Она была жива. Эта мысль не принесла ей облегчения. Наоборот — она вызвала настоящий диссонанс, стремительно перерастающий в слепую ярость.
Она пришла в тот переулок, чтобы убить их. И что сделали они? Вырубили её и... ушли?
— Какие же ублюдки... — прохрипела Зеро одними губами. Они посчитали её ничтожеством, не стоящим того, чтобы тратить время.
— О, очнулась, стерва, — хмыкнул стражник справа, почувствовав, как напряглось тело. — Давай, шагай сама! Сейчас придем в камеры, там тебе быстро спесь собьют. Законы Батто строги к уби...
Он не договорил.
Зеро не собиралась идти в камеру. И она точно не собиралась позволять каким-то портовым шавкам диктовать ей условия. Ярость, вызванная унизительным милосердием, требовала немедленного выхода. Требовала крови.
Все произошло за долю секунды. Тело наемницы, секунду назад казавшееся безвольным мешком, внезапно превратилось в стальную пружину. Зеро резко подогнула колени, возвращая точку опоры. В тот же миг её правая, живая рука молниеносно метнулась к поясу стражника, шедшего справа. Пальцы намертво сомкнулись на рукояти его казенного меча. Даже не поднимаясь в полный рост, Зеро круто развернулась на каблуках. Широкий взмах — и лезвие с мерзким хрустом вошло в незащищенное горло стражника слева, перерубая трахею и артерию. Мужчина захрипел и повалился на брусчатку, заливая камни фонтаном ярко-алой крови.
Второй стражник, чей меч она только что украла, в шоке отшатнулся. Его глаза расширились от ужаса, рука инстинктивно потянулась к пустой перевязи, но он успел лишь набрать в грудь воздух для крика.
Зеро не дала ему и шанса. Движимая чистой агрессией, она сделала короткий выпад вперед. Лезвие пронзило грудную клетку стражника прямо по центру, пробивая легкий доспех и выходя между лопаток.
Наемница с силой пнула умирающего мужчину сапогом в живот, высвобождая клинок. Тело глухо рухнуло на землю.
Всё это произошло посреди оживленной, залитой солнцем улицы. На несколько секунд время словно замерло. Торговцы застыли с открытыми ртами, прохожие остановились как вкопанные. А затем воздух разорвал истошный, панический многоголосый визг.
Люди бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног, опрокидывая лотки с фруктами и спасаясь от беловолосой чертовки, которая только что выпотрошила двух представителей закона. Здесь, на центральных улицах Садотопа, люди давно привыкли к мысли о том, что насилие осталось позади. Так обещал их король.
Но Зеро не обращала на визжащую толпу никакого внимания. Она стояла посреди улицы, тяжело дыша. По лицу и белой одежде разлетались свежие капли крови.
— Не убили, значит... — прошипела она, медленно выдвигаясь в сторону теней. — Ты удивительная дура, Шинохара Мэй. Нельзя просто взять и не убить своего противника...
** *** **
Зеро шла по узким переулкам — подальше от главных улиц города, где стража Батто уже наверняка подняла тревогу. В правой руке она всё ещё сжимала украденный меч — отвратительный, плохо сбалансированный кусок дерьма, который даже близко не стоял с её утраченной катаной.
Но физический дискомфорт, тупая боль и потеря оружия меркли перед тем, что творилось в её голове.
«Почему?»
Зеро с силой пнула попавшийся под ногу ящик, разбив его в щепки. Ярость смешивалась с искренним недоумением. Она пришла убить Шинохару. Она ранила того идиота-блондина. Почему они пощадили её?! Это была жалость? Высокомерие? Попытка показать свое превосходство? Или что-то еще, чего Зеро просто не могла, не умела понять? Это непонимание скребло череп изнутри, сводя наемницу с ума. Ей нужен был ответ. Всего один ответ, иначе эта мысль сожрет её заживо.
— Тяжелый выдался денек, а? Выглядишь так, будто тебя прожевали и выплюнули.
Насмешливый голос сверху заставил Зеро резко остановиться. Она вскинула голову, хищно сузив глаза.
На высоком каменном заборе, свесив ноги, сидел Алладин. Главный информатор Босса. Скользкий, вездесущий гадёныш, который знал всё обо всех. Выглядел он, как всегда, до раздражения пафосно: белоснежные шаровары, заправленные в высокие сапоги, распахнутая белая куртка и блестящие украшения в темных волосах. На плече он небрежно, словно игрушку, держал огромный, причудливо изогнутый скимитар.
— Закрой пасть, мелочь, — огрызнулась Зеро, крепче сжимая рукоять краденого меча. Настроение у неё было не для светских бесед. — Если ты пришел поглумиться, я тебе этот твой красивый ножик в задницу засуну по самую гарду.
Алладин лишь звонко, заливисто рассмеялся, ничуть не испугавшись её оскала. Он знал Зеро. Знал, что она бешеная, но также понимал, что сейчас она уязвима.
— Остынь, красотка. Я здесь не для того, чтобы сыпать соль на твои постыдные раны, — мальчишка легко спрыгнул с каменной кладки, приземлившись на брусчатку с грацией уличного кота. — Хотя, признаю, слухи разлетаются быстро. Девочка с протезом устроила резню среди стражей Батто. Босс рвет и мечет. Собственно... именно поэтому тебя и искал. У меня для тебя инсайд.
Зеро смерила его тяжелым, скептическим взглядом. Алладин никогда не раздавал информацию просто так.
— Выкладывай, крыса. И покороче. У меня раскалывается башка.
Информатор ухмыльнулся, облокотившись на свой исполинский меч.
— Так уж вышло, Зеро, что Босс решил сделать небольшую... кадровую перестановку. Он пришел к выводу, что ты стала слишком невыгодной инвестицией.
— Чего? — Зеро раздраженно выдохнула. — Я выполняю всю грязную работу, пока эта жирная свинья жрет в своем кабинете.
— Именно! Грязную работу! — Алладин щелкнул пальцами. — А времена меняются. Бэд Батто наводит порядки. Босс хочет выглядеть легальным, респектабельным торговцем, а ты... ну, скажем прямо, ты — ходячая кровавая баня. Ты привлекаешь слишком много внимания. К тому же, твое обслуживание обходится ему в копеечку. Поэтому план таков: как только мы отчалим с Садотопа, он планирует пустить тебя в расход. Протез продаст какому-нибудь извращенному коллекционеру, а тушку скинет рыбам.
Зеро не дрогнула. В её пустых глазах не появилось ни страха, ни удивления. Она всегда знала, что этот день настанет. Предательство — это не переменная, а константа. Босс оказался ровно таким же ублюдком, как её мать, как люди в Кселарисе, как все в этом проклятом мире. Кроме той девчонки в форме горничной. И снова вопрос шипом вонзился в голову: почему Мэй поступила иначе?
Зеро тряхнула головой, отгоняя лишние мысли.
— Не убили, значит... — прошипела она, медленно выдвигаясь в сторону теней. — Ты удивительная дура, Шинохара Мэй. Нельзя просто взять и не убить своего противника...
** *** **
Зеро шла по узким переулкам — подальше от главных улиц города, где стража Батто уже наверняка подняла тревогу. В правой руке она всё ещё сжимала украденный меч — отвратительный, плохо сбалансированный кусок дерьма, который даже близко не стоял с её утраченной катаной.
Но физический дискомфорт, тупая боль и потеря оружия меркли перед тем, что творилось в её голове.
«Почему?»
Зеро с силой пнула попавшийся под ногу ящик, разбив его в щепки. Ярость смешивалась с искренним недоумением. Она пришла убить Шинохару. Она ранила того идиота-блондина. Почему они пощадили её?! Это была жалость? Высокомерие? Попытка показать свое превосходство? Или что-то еще, чего Зеро просто не могла, не умела понять? Это непонимание скребло череп изнутри, сводя наемницу с ума. Ей нужен был ответ. Всего один ответ, иначе эта мысль сожрет её заживо.
— Тяжелый выдался денек, а? Выглядишь так, будто тебя прожевали и выплюнули.
Насмешливый голос сверху заставил Зеро резко остановиться. Она вскинула голову, хищно сузив глаза.
На высоком каменном заборе, свесив ноги, сидел Алладин. Главный информатор Босса. Скользкий, вездесущий гадёныш, который знал всё обо всех. Выглядел он, как всегда, до раздражения пафосно: белоснежные шаровары, заправленные в высокие сапоги, распахнутая белая куртка и блестящие украшения в темных волосах. На плече он небрежно, словно игрушку, держал огромный, причудливо изогнутый скимитар.
— Закрой пасть, мелочь, — огрызнулась Зеро, крепче сжимая рукоять краденого меча. Настроение у неё было не для светских бесед. — Если ты пришел поглумиться, я тебе этот твой красивый ножик в задницу засуну по самую гарду.
Алладин лишь звонко, заливисто рассмеялся, ничуть не испугавшись её оскала. Он знал Зеро. Знал, что она бешеная, но также понимал, что сейчас она уязвима.
— Остынь, красотка. Я здесь не для того, чтобы сыпать соль на твои постыдные раны, — мальчишка легко спрыгнул с каменной кладки, приземлившись на брусчатку с грацией уличного кота. — Хотя, признаю, слухи разлетаются быстро. Девочка с протезом устроила резню среди стражей Батто. Босс рвет и мечет. Собственно... именно поэтому тебя и искал. У меня для тебя инсайд.
Зеро смерила его тяжелым, скептическим взглядом. Алладин никогда не раздавал информацию просто так.
— Выкладывай, крыса. И покороче. У меня раскалывается башка.
Информатор ухмыльнулся, облокотившись на свой исполинский меч.
— Так уж вышло, Зеро, что Босс решил сделать небольшую... кадровую перестановку. Он пришел к выводу, что ты стала слишком невыгодной инвестицией.
— Чего? — Зеро раздраженно выдохнула. — Я выполняю всю грязную работу, пока эта жирная свинья жрет в своем кабинете.
— Именно! Грязную работу! — Алладин щелкнул пальцами. — А времена меняются. Бэд Батто наводит порядки. Босс хочет выглядеть легальным, респектабельным торговцем, а ты... ну, скажем прямо, ты — ходячая кровавая баня. Ты привлекаешь слишком много внимания. К тому же, твое обслуживание обходится ему в копеечку. Поэтому план таков: как только мы отчалим с Садотопа, он планирует пустить тебя в расход. Протез продаст какому-нибудь извращенному коллекционеру, а тушку скинет рыбам.
Зеро не дрогнула. В её пустых глазах не появилось ни страха, ни удивления. Она всегда знала, что этот день настанет. Предательство — это не переменная, а константа. Босс оказался ровно таким же ублюдком, как её мать, как люди в Кселарисе, как все в этом проклятом мире. Кроме той девчонки в форме горничной. И снова вопрос шипом вонзился в голову: почему Мэй поступила иначе?
Зеро тряхнула головой, отгоняя лишние мысли.
— И зачем ты мне это всё вывалил? — наемница чуть наклонила голову. — Босс платит тебе за то, чтобы ты был его глазами и ушами. А ты сливаешь мне его планы? Что ты задумал, мелкий паршивец?
Алладин хитро прищурился. Вся его детская непосредственность вмиг испарилась, уступив место расчетливой идее.
— У меня, знаешь ли, тоже есть свои счеты с этим боровом, — мальчишка брезгливо скривился. — Он считает меня своей игрушкой. Принеси-подай, послушай-расскажи. Платит мне крохи, пока сам купается в золоте, которое приносит моя информация. Я устал сидеть на поводке у дурака.
Он шагнул ближе к Зеро, понизив голос до заговорщицкого шепота.
— Если мы объединимся, мы сможем избавиться от него в один укол. У меня есть всё, Зеро. Я знаю наизусть каждый коридор его плавучего дворца. У меня есть график смены караула элитной охраны. Я знаю слепые зоны. И главное — у меня есть коды безопасности от его личных покоев и сейфа. Я обеспечу тебе чистый проход, а ты сделаешь то, что умеешь лучше всего — выпустишь ему кишки. Босс подохнет, я забираю его империю, а ты... получаешь свободу.
Наемница молча разглядывала мальчишку. Предложение было идеальным — оттого и подозрительным.
— Пошел ты, Алладин, — наконец, выплюнула Зеро, отворачиваясь. — Идти с тобой на дело — это как обниматься с гадюкой. Ты сдашь меня при первой же возможности, если тебе предложат на пару белли больше.
Ей нужна была голова Босса, но доверять этой напыщенной крысе она не собиралась. Каждый знает, что Алладин продаёт не только информацию, но и жизни.
— Думай, — Алладин не выглядел расстроенным. Он снова закинул огромный меч на плечо и легко запрыгнул обратно на каменный забор. — Но время тикает, красотка. У тебя есть время до завтрашнего заката, а потом... Босс отдаст приказ своим личным псам. И за тобой начнется настоящая охота... О, и если надумаешь, то обязательно разыщи союзников! Сдаётся мне, что одной твоей буйной головы будет недостаточно, чтобы провернуть это грамотно!
Мальчишка подмигнул ей и растворился по ту сторону забора так же бесшумно, как и появился.
Зеро осталась стоять в душном, пустом переулке. Сжимая протез до скрежета, она смотрела на пустую стену, пока волна чистого гнева не отошла на задний план. Призадумавшись, она продолжила путь.
Сначала — Шинохара Мэй. Потом — всё остальное.
Алладин хитро прищурился. Вся его детская непосредственность вмиг испарилась, уступив место расчетливой идее.
— У меня, знаешь ли, тоже есть свои счеты с этим боровом, — мальчишка брезгливо скривился. — Он считает меня своей игрушкой. Принеси-подай, послушай-расскажи. Платит мне крохи, пока сам купается в золоте, которое приносит моя информация. Я устал сидеть на поводке у дурака.
Он шагнул ближе к Зеро, понизив голос до заговорщицкого шепота.
— Если мы объединимся, мы сможем избавиться от него в один укол. У меня есть всё, Зеро. Я знаю наизусть каждый коридор его плавучего дворца. У меня есть график смены караула элитной охраны. Я знаю слепые зоны. И главное — у меня есть коды безопасности от его личных покоев и сейфа. Я обеспечу тебе чистый проход, а ты сделаешь то, что умеешь лучше всего — выпустишь ему кишки. Босс подохнет, я забираю его империю, а ты... получаешь свободу.
Наемница молча разглядывала мальчишку. Предложение было идеальным — оттого и подозрительным.
— Пошел ты, Алладин, — наконец, выплюнула Зеро, отворачиваясь. — Идти с тобой на дело — это как обниматься с гадюкой. Ты сдашь меня при первой же возможности, если тебе предложат на пару белли больше.
Ей нужна была голова Босса, но доверять этой напыщенной крысе она не собиралась. Каждый знает, что Алладин продаёт не только информацию, но и жизни.
— Думай, — Алладин не выглядел расстроенным. Он снова закинул огромный меч на плечо и легко запрыгнул обратно на каменный забор. — Но время тикает, красотка. У тебя есть время до завтрашнего заката, а потом... Босс отдаст приказ своим личным псам. И за тобой начнется настоящая охота... О, и если надумаешь, то обязательно разыщи союзников! Сдаётся мне, что одной твоей буйной головы будет недостаточно, чтобы провернуть это грамотно!
Мальчишка подмигнул ей и растворился по ту сторону забора так же бесшумно, как и появился.
Зеро осталась стоять в душном, пустом переулке. Сжимая протез до скрежета, она смотрела на пустую стену, пока волна чистого гнева не отошла на задний план. Призадумавшись, она продолжила путь.
Сначала — Шинохара Мэй. Потом — всё остальное.
[id543751360:bp-36291248_282586|Tori],
Наёмник в удивлении потёр подбородок, когда мысли о смерти Зеро не оправдались. Как ювелир, он глядел на Мэй — не огранённый алмаз, которому ещё не поздно придать набить свой ценник.
— Ох, как приятно познакомиться, Шинохара Мэй! — Скрытая в полуперчатке ладонь показалась впереди, чтобы скрепить союз рукопожатием. И как блондинка ответит, он сделает ещё шаг навстречу. — Мне нравятся такие девушки, как ты. Отнять жизнь легко, а вот сохранить…
Мохнатая голова драматично замотала, слипшаяся шапка серебра мотнула вслед движению. Кажется, ему было важно напомнить эту мысль девушке, которая только-только отняла жизнь у человека. Рукопожатие расторгнуто, если вообще таковое имелось. Тони взглянул на труп и цокнул щекой.
— Ну, есть исключения, да, — в извиняющимся порыве он поднял руки. — Я тут не для того, чтобы учить!
Несмотря на пропущенный удар, девушка вела себя бодро и уверенно. Чаще всего женщина бы уже скончалась, может, зарыдала под собой лужу…
«А тут и за своим боком бы смотреть!»
— Чего это «вряд ли»? — Задорно хмыкнул он, занося руку на рукоять меча… Чтобы следом почесать затылок. — Ну да, я же даже не знаю, где он. Ах, ну да, и ты ранена или что-то типа того.
В медленном шаге по поравнялся с горничной плечом к плечу. Крупный силуэт, почти на голову выше спутницы казался людям неправильным. Будто он лишь из тех, кто танцует под режим насилия и прямо сейчас ведёт молодую девочку к себе.
Откровения Шинохары Мэй были для ушей наёмника делом вполне обыденным. Навстречу жаркому солнцу он только зевнул, прикрыв рот ладошкой, да скучающе причмокнул.
— По счетам плачу, а денег нет, — парень опустил губы к подбородку, поражённый логикой. «Только не говори этого… Не говори!» — Ладно, ситуацию я понимаю, и не хочу брать…
Заманчивое предложение оказалось настолько заманчивым, что мечник тут же захлопнул пасть и слушал, как увлечённые детки слушают сказку, подняв бровь. Под рубашкой как раз завыли киты, слюна накаталась во рту, пришлось судорожно сглотнуть.
— Я в деле, горничная.
Хлопок в ладоши глухо утонул в уличной жаре и суете людей. Лишь немногие обернулись, чтобы тут же потерять интерес.
«На тебя указали пальцем», — про себя усмехнулся парень.
— Я на Гранд-Лайн не первый год, и ты даже не представляешь, сколько раз я слышал что-то подобное. И где сейчас я, а где они? Всё это жульё, чаще всего, не представляет из себя ничего серьёзного… А процветают, потому что раньше им не попадался Я.
Тони Ванпис был невероятно высокомерен, может, даже глуп, но каждое слово произнёс с чистой верой и гордостью, как если бы называл траву зелёной.
Наёмник в удивлении потёр подбородок, когда мысли о смерти Зеро не оправдались. Как ювелир, он глядел на Мэй — не огранённый алмаз, которому ещё не поздно придать набить свой ценник.
— Ох, как приятно познакомиться, Шинохара Мэй! — Скрытая в полуперчатке ладонь показалась впереди, чтобы скрепить союз рукопожатием. И как блондинка ответит, он сделает ещё шаг навстречу. — Мне нравятся такие девушки, как ты. Отнять жизнь легко, а вот сохранить…
Мохнатая голова драматично замотала, слипшаяся шапка серебра мотнула вслед движению. Кажется, ему было важно напомнить эту мысль девушке, которая только-только отняла жизнь у человека. Рукопожатие расторгнуто, если вообще таковое имелось. Тони взглянул на труп и цокнул щекой.
— Ну, есть исключения, да, — в извиняющимся порыве он поднял руки. — Я тут не для того, чтобы учить!
Несмотря на пропущенный удар, девушка вела себя бодро и уверенно. Чаще всего женщина бы уже скончалась, может, зарыдала под собой лужу…
«А тут и за своим боком бы смотреть!»
— Чего это «вряд ли»? — Задорно хмыкнул он, занося руку на рукоять меча… Чтобы следом почесать затылок. — Ну да, я же даже не знаю, где он. Ах, ну да, и ты ранена или что-то типа того.
В медленном шаге по поравнялся с горничной плечом к плечу. Крупный силуэт, почти на голову выше спутницы казался людям неправильным. Будто он лишь из тех, кто танцует под режим насилия и прямо сейчас ведёт молодую девочку к себе.
Откровения Шинохары Мэй были для ушей наёмника делом вполне обыденным. Навстречу жаркому солнцу он только зевнул, прикрыв рот ладошкой, да скучающе причмокнул.
— По счетам плачу, а денег нет, — парень опустил губы к подбородку, поражённый логикой. «Только не говори этого… Не говори!» — Ладно, ситуацию я понимаю, и не хочу брать…
Заманчивое предложение оказалось настолько заманчивым, что мечник тут же захлопнул пасть и слушал, как увлечённые детки слушают сказку, подняв бровь. Под рубашкой как раз завыли киты, слюна накаталась во рту, пришлось судорожно сглотнуть.
— Я в деле, горничная.
Хлопок в ладоши глухо утонул в уличной жаре и суете людей. Лишь немногие обернулись, чтобы тут же потерять интерес.
«На тебя указали пальцем», — про себя усмехнулся парень.
— Я на Гранд-Лайн не первый год, и ты даже не представляешь, сколько раз я слышал что-то подобное. И где сейчас я, а где они? Всё это жульё, чаще всего, не представляет из себя ничего серьёзного… А процветают, потому что раньше им не попадался Я.
Тони Ванпис был невероятно высокомерен, может, даже глуп, но каждое слово произнёс с чистой верой и гордостью, как если бы называл траву зелёной.
Константин (https://vk.ru/id284464598),
Мэй опустила нечитаемый взгляд на протянутую руку наемника. Полуперчатка Данте была насквозь пропитана потом, въевшейся сажей кузни и, вполне возможно, чужой кровью.
— Обойдешься без рукопожатий, Ванпис. Я предпочитаю, чтобы мои временные союзники соблюдали хотя бы базовые правила гигиены, — сухо отрезала Шинохара, даже не подумав убрать руку с меча.
Его внезапные философские размышления о ценности жизни вызвали у неё лишь едва заметное раздражение.
«Отнять жизнь легко, а сохранить…»
Мэй сохранила жизнь Зеро только потому, что увидела в этой дуре сломанное зеркало, отражающее её собственные травмы. Поднять на такую клинок — значит не решить проблему, а сломать чей-то инструмент. Убивать снова и снова — вовсе стать таким же монстром, как Ризли, Бёрк или даже этот придурок Босс.
Тихо выдохнув, горничная решила, что не хочет тратить силы на глубокие темы, будучи глубоко раненной в бок. Уж точно не на грязных улицах Садотопа.
Когда же Данте выдал тираду о собственной исключительности в глазах криминального мира, Мэй тяжело, протяжно вздохнула.
— Твоя гордыня однажды проломит тебе череп, наемник, — бесцветным голосом отвечала горничная.
Она отвернулась и упрямо зашагала по раскаленной улице в сторону доков. Боль в левом боку пульсировала в такт каждому шагу, отдаваясь жаром, но Мэй держала спину идеально прямо. Крупный силуэт Данте, шагающего рядом, действительно привлекал косые взгляды, но сейчас его широкие плечи были отличным щитом.
— Этот «Босс» контролирует не только портовых вышибал, но и элитных ассасинов, — бросила Шинохара, не сбавляя шага. — Если ты думаешь, что его можно взять нахрапом только потому, что ты «великий и ужасный Тони Ванпис», то мы оба умрем через час.
Она свернула за угол, выходя на более широкую улицу, откуда уже тянуло морским бризом, смешанным с вездесущим запахом серы.
— «Бэдлак» стоит на третьем причале. Там ты получишь свою еду, а я возьму время на передышку. И только потом мы будем решать, как снести этому Боссу голову.
** *** **
Жара портовых улиц постепенно сменилась тяжелым, влажным запахом нагретой морской воды, водорослей и смолы. Мэй уверенно вела Ванписа сквозь толпу грузчиков и торгашей к дальним причалам, где покачивался на волнах её трофейный корабль.
Ступив на скрипучие сходни, Шинохара тяжело держалась на перила. Дорога далась ей сложнее, чем она хотела показать: тугая повязка под фартуком пропиталась кровью, а каждое движение отдавалось в боку тупой пульсацией.
Стоило её каблукам коснуться палубы, как навстречу тут же выбежал Карл. Лицо матроса блестело от пота, а рукава рубашки были закатаны по локоть — видимо, команда вовсю драила палубу и латала мелкие пробоины.
— Капитан Шинохара, вы вернули... — Карл осекся на полуслове. Его глаза расширились, заметив обширное алое пятно, расплывшееся на белоснежном кружеве её фартука. — Боги милосердные, мэм! Вы ранены! Крови-то сколько... Парни, тащите аптечку и носилки, живо!
— Отставить панику, Карл, — Мэй прозвучала резко и властно, пресекая суету. Она выпрямилась, не позволяя себе ссутулиться от боли перед экипажем. — Это просто царапина. Кровотечение уже остановлено. Мне не нужны носилки.
Она махнула рукой в сторону возвышающегося за её спиной Данте.
— Это Тони Ванпис. Сегодня он наш гость. Покажи ему, где можно умыться с дороги, выдай чистой воды и проводи в столовую. Затем соберите команду и начинайте готовить помещение к ужину. Накройте стол на всех, а я... — Мэй сделала короткий вдох, сдерживая гримасу боли, — скоро приду.
Не дожидаясь ответа, горничная развернулась и медленно, но непреклонно направилась к дверям капитанской каюты. Ей нужно было сменить испорченную униформу, обработать рану нормально и, самое главное, убедиться, что сундук с драконьим яйцом остался нетронутым. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за ней, отрезая капитана от внешнего мира.
Мэй опустила нечитаемый взгляд на протянутую руку наемника. Полуперчатка Данте была насквозь пропитана потом, въевшейся сажей кузни и, вполне возможно, чужой кровью.
— Обойдешься без рукопожатий, Ванпис. Я предпочитаю, чтобы мои временные союзники соблюдали хотя бы базовые правила гигиены, — сухо отрезала Шинохара, даже не подумав убрать руку с меча.
Его внезапные философские размышления о ценности жизни вызвали у неё лишь едва заметное раздражение.
«Отнять жизнь легко, а сохранить…»
Мэй сохранила жизнь Зеро только потому, что увидела в этой дуре сломанное зеркало, отражающее её собственные травмы. Поднять на такую клинок — значит не решить проблему, а сломать чей-то инструмент. Убивать снова и снова — вовсе стать таким же монстром, как Ризли, Бёрк или даже этот придурок Босс.
Тихо выдохнув, горничная решила, что не хочет тратить силы на глубокие темы, будучи глубоко раненной в бок. Уж точно не на грязных улицах Садотопа.
Когда же Данте выдал тираду о собственной исключительности в глазах криминального мира, Мэй тяжело, протяжно вздохнула.
— Твоя гордыня однажды проломит тебе череп, наемник, — бесцветным голосом отвечала горничная.
Она отвернулась и упрямо зашагала по раскаленной улице в сторону доков. Боль в левом боку пульсировала в такт каждому шагу, отдаваясь жаром, но Мэй держала спину идеально прямо. Крупный силуэт Данте, шагающего рядом, действительно привлекал косые взгляды, но сейчас его широкие плечи были отличным щитом.
— Этот «Босс» контролирует не только портовых вышибал, но и элитных ассасинов, — бросила Шинохара, не сбавляя шага. — Если ты думаешь, что его можно взять нахрапом только потому, что ты «великий и ужасный Тони Ванпис», то мы оба умрем через час.
Она свернула за угол, выходя на более широкую улицу, откуда уже тянуло морским бризом, смешанным с вездесущим запахом серы.
— «Бэдлак» стоит на третьем причале. Там ты получишь свою еду, а я возьму время на передышку. И только потом мы будем решать, как снести этому Боссу голову.
** *** **
Жара портовых улиц постепенно сменилась тяжелым, влажным запахом нагретой морской воды, водорослей и смолы. Мэй уверенно вела Ванписа сквозь толпу грузчиков и торгашей к дальним причалам, где покачивался на волнах её трофейный корабль.
Ступив на скрипучие сходни, Шинохара тяжело держалась на перила. Дорога далась ей сложнее, чем она хотела показать: тугая повязка под фартуком пропиталась кровью, а каждое движение отдавалось в боку тупой пульсацией.
Стоило её каблукам коснуться палубы, как навстречу тут же выбежал Карл. Лицо матроса блестело от пота, а рукава рубашки были закатаны по локоть — видимо, команда вовсю драила палубу и латала мелкие пробоины.
— Капитан Шинохара, вы вернули... — Карл осекся на полуслове. Его глаза расширились, заметив обширное алое пятно, расплывшееся на белоснежном кружеве её фартука. — Боги милосердные, мэм! Вы ранены! Крови-то сколько... Парни, тащите аптечку и носилки, живо!
— Отставить панику, Карл, — Мэй прозвучала резко и властно, пресекая суету. Она выпрямилась, не позволяя себе ссутулиться от боли перед экипажем. — Это просто царапина. Кровотечение уже остановлено. Мне не нужны носилки.
Она махнула рукой в сторону возвышающегося за её спиной Данте.
— Это Тони Ванпис. Сегодня он наш гость. Покажи ему, где можно умыться с дороги, выдай чистой воды и проводи в столовую. Затем соберите команду и начинайте готовить помещение к ужину. Накройте стол на всех, а я... — Мэй сделала короткий вдох, сдерживая гримасу боли, — скоро приду.
Не дожидаясь ответа, горничная развернулась и медленно, но непреклонно направилась к дверям капитанской каюты. Ей нужно было сменить испорченную униформу, обработать рану нормально и, самое главное, убедиться, что сундук с драконьим яйцом остался нетронутым. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за ней, отрезая капитана от внешнего мира.
Оставшись на палубе, Карл с легкой опаской посмотрел на Тони.
Перед ним стоял двухметровый парень с огромным двуручником за спиной, в распахнутом кожаном плаще и торсом, перетянутым бинтами. Идеальный кандидат на роль портового вышибалы или безжалостного головореза. В голове простого матроса пазл сложился мгновенно: капитан ушла в город за людьми и привела вот это.
— Значит... вы и есть наше новое пополнение, да? — Карл нервно, но дружелюбно улыбнулся, протягивая Тони мозолистую руку для пожатия. В отличие от Мэй, брезговать чужим потом он не привык. — Добро пожаловать на борт! Меня зовут Карл. Я тут вроде как за старшего, пока мы нормального боцмана не нашли.
Матрос махнул рукой в сторону трюма, приглашая новенького следовать за собой во внутренние помещения корабля.
— Вы её не пугайтесь, ладно? — заговорщицки зашептал Карл, кивая в сторону запертой капитанской каюты. — Она с виду, конечно, как глыба льда. И взгляд такой, что кровь в жилах стынет. Но на самом деле Мэй — самый справедливый человек, которого я встречал на Гранд-Лайне.
Матрос спустился по ступеням на нижнюю палубу, где воздух был прохладнее.
— Вы бы видели, что она устроила на Фрельйорде! Наш прошлый капитан был настоящим чудовищем, работорговцем. А она... она просто взяла и освободила нас. Всех до последнего. Так что вы в хороших руках, Тони. И, кстати... — Карл хитро подмигнул блондину, распахивая двери в просторную столовую, — готовит она так, что язык проглотишь! Серьезно, я в жизни не ел ничего вкуснее, чем её стряпня. Так что устраивайтесь поудобнее, сейчас организуем воду.
Перед ним стоял двухметровый парень с огромным двуручником за спиной, в распахнутом кожаном плаще и торсом, перетянутым бинтами. Идеальный кандидат на роль портового вышибалы или безжалостного головореза. В голове простого матроса пазл сложился мгновенно: капитан ушла в город за людьми и привела вот это.
— Значит... вы и есть наше новое пополнение, да? — Карл нервно, но дружелюбно улыбнулся, протягивая Тони мозолистую руку для пожатия. В отличие от Мэй, брезговать чужим потом он не привык. — Добро пожаловать на борт! Меня зовут Карл. Я тут вроде как за старшего, пока мы нормального боцмана не нашли.
Матрос махнул рукой в сторону трюма, приглашая новенького следовать за собой во внутренние помещения корабля.
— Вы её не пугайтесь, ладно? — заговорщицки зашептал Карл, кивая в сторону запертой капитанской каюты. — Она с виду, конечно, как глыба льда. И взгляд такой, что кровь в жилах стынет. Но на самом деле Мэй — самый справедливый человек, которого я встречал на Гранд-Лайне.
Матрос спустился по ступеням на нижнюю палубу, где воздух был прохладнее.
— Вы бы видели, что она устроила на Фрельйорде! Наш прошлый капитан был настоящим чудовищем, работорговцем. А она... она просто взяла и освободила нас. Всех до последнего. Так что вы в хороших руках, Тони. И, кстати... — Карл хитро подмигнул блондину, распахивая двери в просторную столовую, — готовит она так, что язык проглотишь! Серьезно, я в жизни не ел ничего вкуснее, чем её стряпня. Так что устраивайтесь поудобнее, сейчас организуем воду.
[id543751360:bp-36291248_282670|Tori],
Не теряя оптимизма в глазах, мужчина с честью принял отказ и пожал собственную руку: «Гигиена… Я тебе этими руками бинты затягивал», — не сдержался и напомнил Тони.
Предупреждения мечницы отозвались в блондине удивлённым смехом. Отдалился, чтобы ещё раз целиком оглядеть малютку, которая так ему угрожает! По интонации сразу ясно — не верит. Не верит в собственную смерть.
— Как скажешь, Шинохара Мэй, — вновь поравнявшись, подытожил стрелок. Раболепно склоняться перед словами, фактически, незнакомки никто не собирался. — Тебе ещё мно-о-огое предстоит от меня увидеть.
Блондин шёпотом поиграл именем корабля на языке, так, словно точно знал, как он выглядел и сейчас просто искал его в порту. Ничем не примечательный кораблик, каких повидал сотни, но вот проклятое имя внушает смешанные чувства.
— Как назовёшь, так и поплывёт…
На палубе всё было ухоженно: доски блестят от мыльной воды, фальшборт неприятно бьёт золотым в глаза. Наёмник осматривался так, будто уже задумал, где поставить открытую ванну, стойку с оружием, да комод с интересного наполнения журналами. Пока Мэй отчитывалась о своём состоянии, блондин прошёл к мачте и вдумчиво потёр её ладонью. Неужели разбирается…? На мачте осталось немного сажи… А вот ладонь чище.
— Я бы не сказал пополнение… Но у вас тут довольно весело, — Данте ответил на рукопожатие крепко, с размахом, как это и подобает мужчинам. «Полагаю, никто из них мою листовку не видел…» — Здорова, Я Тони, но она уже меня представила. Ух, и серьёзная цыпа — эта ваша Мэй. Что ни слово, так готова к акулам бросить.
Дважды приглашать Тони не пришлось. Несмотря на рост и серьёзные сапоги, шагал наёмник мягко. И внутри чисто… Парень прямо шёл и удивлялся, какая любовь к кораблю может быть у матросов. Удивлялся, но не понимал. Ему, лично, было бы лень столько убираться. Голубые глаза встретились с Карлом, когда тот всё не умолкал в адрес блондинки. А и верно, никого на корабле ведь никого кроме неё нет?
— Вот оно как…
Откровенные рассказы про героическую деятельность горничной, нельзя не признать, поднимали её личный рейтинг. Когда знаешь о человеке только через труп на улице и драку с другой блондинкой, такие новости сразу вызывают спокойствие и уверенность.
— Аж с Фрельйорда? — Искренне удивился стрелок, стягивая гремящее изнутри пальто, чтобы повесить его на один из стульев. В этот раз огнестрел наёмник убирать не стал. — Я там не был и, надеюсь, никогда не буду, но слышал холодина ужасная! Прыгнула из проруби в кипящий котёл… У вашей девочки чуйка на острова ужасная, ха-ха!
Сапогом Данте подвинул стул за ножку, чтобы устало завалиться на него. Нога круто взметнулась и легла… Нет, не на стол — на вторую ногу.
— И что, не гоняет вас Мэй, а, Карл? Чего ей вообще по жизни надо? Понимаю, что вы тут по долгу, но… Может, кто-то против? — Блондин оглядел всех присутствующих, даже если их всего несколько голов. — Хотя, настроение тут хорошее витает…
Пока идёт ожидание, наёмник без резких движений, но с достойной грацией и опытом достал оба пистолета, скинул с каждого магазин, мимолётно проверил количество боеприпасов. Щёлкнул затвором, да так, что патрон взметнул в небо, блистая искрами в свете ламп! Тони Ванпис словил его магазином. Одну из пушек сунул обратно за пояс, а вторую начал перезаряжать патронами откуда-то из кармана плаща — для чего пришлось нехило изогнуть руку через спинку стула.
— Ещё и готовить умеет? Жена, а? — Наёмник осклабился, пихая Карла локтем в бок. — Признавайся, у кого из вас на неё уже глаз намётан? Девушка красивая, сильная, дерётесь поди из-за неё?
Не теряя оптимизма в глазах, мужчина с честью принял отказ и пожал собственную руку: «Гигиена… Я тебе этими руками бинты затягивал», — не сдержался и напомнил Тони.
Предупреждения мечницы отозвались в блондине удивлённым смехом. Отдалился, чтобы ещё раз целиком оглядеть малютку, которая так ему угрожает! По интонации сразу ясно — не верит. Не верит в собственную смерть.
— Как скажешь, Шинохара Мэй, — вновь поравнявшись, подытожил стрелок. Раболепно склоняться перед словами, фактически, незнакомки никто не собирался. — Тебе ещё мно-о-огое предстоит от меня увидеть.
Блондин шёпотом поиграл именем корабля на языке, так, словно точно знал, как он выглядел и сейчас просто искал его в порту. Ничем не примечательный кораблик, каких повидал сотни, но вот проклятое имя внушает смешанные чувства.
— Как назовёшь, так и поплывёт…
На палубе всё было ухоженно: доски блестят от мыльной воды, фальшборт неприятно бьёт золотым в глаза. Наёмник осматривался так, будто уже задумал, где поставить открытую ванну, стойку с оружием, да комод с интересного наполнения журналами. Пока Мэй отчитывалась о своём состоянии, блондин прошёл к мачте и вдумчиво потёр её ладонью. Неужели разбирается…? На мачте осталось немного сажи… А вот ладонь чище.
— Я бы не сказал пополнение… Но у вас тут довольно весело, — Данте ответил на рукопожатие крепко, с размахом, как это и подобает мужчинам. «Полагаю, никто из них мою листовку не видел…» — Здорова, Я Тони, но она уже меня представила. Ух, и серьёзная цыпа — эта ваша Мэй. Что ни слово, так готова к акулам бросить.
Дважды приглашать Тони не пришлось. Несмотря на рост и серьёзные сапоги, шагал наёмник мягко. И внутри чисто… Парень прямо шёл и удивлялся, какая любовь к кораблю может быть у матросов. Удивлялся, но не понимал. Ему, лично, было бы лень столько убираться. Голубые глаза встретились с Карлом, когда тот всё не умолкал в адрес блондинки. А и верно, никого на корабле ведь никого кроме неё нет?
— Вот оно как…
Откровенные рассказы про героическую деятельность горничной, нельзя не признать, поднимали её личный рейтинг. Когда знаешь о человеке только через труп на улице и драку с другой блондинкой, такие новости сразу вызывают спокойствие и уверенность.
— Аж с Фрельйорда? — Искренне удивился стрелок, стягивая гремящее изнутри пальто, чтобы повесить его на один из стульев. В этот раз огнестрел наёмник убирать не стал. — Я там не был и, надеюсь, никогда не буду, но слышал холодина ужасная! Прыгнула из проруби в кипящий котёл… У вашей девочки чуйка на острова ужасная, ха-ха!
Сапогом Данте подвинул стул за ножку, чтобы устало завалиться на него. Нога круто взметнулась и легла… Нет, не на стол — на вторую ногу.
— И что, не гоняет вас Мэй, а, Карл? Чего ей вообще по жизни надо? Понимаю, что вы тут по долгу, но… Может, кто-то против? — Блондин оглядел всех присутствующих, даже если их всего несколько голов. — Хотя, настроение тут хорошее витает…
Пока идёт ожидание, наёмник без резких движений, но с достойной грацией и опытом достал оба пистолета, скинул с каждого магазин, мимолётно проверил количество боеприпасов. Щёлкнул затвором, да так, что патрон взметнул в небо, блистая искрами в свете ламп! Тони Ванпис словил его магазином. Одну из пушек сунул обратно за пояс, а вторую начал перезаряжать патронами откуда-то из кармана плаща — для чего пришлось нехило изогнуть руку через спинку стула.
— Ещё и готовить умеет? Жена, а? — Наёмник осклабился, пихая Карла локтем в бок. — Признавайся, у кого из вас на неё уже глаз намётан? Девушка красивая, сильная, дерётесь поди из-за неё?
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)