[id284464598:bp-36291248_282436|Константин],
Амбал медленно опустил взгляд на черное, маслянистое пятно, которое наемник демонстративно оставил на его рубашке. Затем его глаза — налитые кровью и лишенные всякого намека на юмор — снова уставились на ухмыляющегося блондина. Плотоядная усмешка мгновенно сползла с лица коллектора, уступая место чистой ярости.
Он не стал тратить воздух на дешевые угрозы и ответные оскорбления. Расстояние между ними было минимальным — и вышибала этим воспользовался. Резко он подался вперед, вкладывая всю массу своего крупного тела в сокрушительный удар лбом, метя прямо в переносицу улыбающегося Тони Ванписа.
Сразу же после выпада, не давая наемнику ни секунды на передышку, головорез попытался вцепиться своими широкими ладонями прямо в намотанные на груди блондина бинты. Его план был простым и жестоким: используя вес и инерцию, рывком опрокинуть работягу назад, чтобы тот спиной рухнул на тяжелый рабочий стол кузнеца — прямо на россыпь острых клещей, тяжелых молотков и всё еще дымящихся заготовок. Второй коллектор в этот момент угрожающе шагнул вперед, отрезая кузнецу пути к отступлению.
---
Тем временем на улице перед кузней кипели свои события.
Табачный дым ударил Мэй в лицо, заставив слегка прищуриться. Слова бандита, самоуверенные и мерзкие, повисли в горячем воздухе. Для этого человека она была даже не противником — куском мяса, который можно прижать к стене и использовать по своему усмотрению. Это было квинтэссенцией всего, что творилось на Садотопе.
Ледяное спокойствие Шинохары треснуло по швам.
Она не стала тянуться к катане — этот мусор не заслуживал чести умереть от её клинка. Движения горничной были настолько быстрыми, что ленивый мозг головореза просто не успел их зафиксировать.
Мэй молниеносно перехватила руку мужчины, в которой он держал самокрутку. Жесткий залом — и запястье бандита хрустнуло с тошнотворным звуком. Мужчина не успел даже закричать: из его легких выбило весь воздух, когда Шинохара с пугающей для её телосложения силой впечатала его затылком в каменную стену.
Мэй не отступила ни на дюйм. Её левая рука мертвой хваткой впилась в его горло. Она прижала бандита к стене, слегка приподнимая на носках и безжалостно перекрывая кислород.
— Взрослые дяди? — голос Мэй упал до шепота, от которого веяло могильным холодом. Мужчина судорожно хватал ртом горячий воздух, тщетно пытаясь разорвать её стальную хватку.
— Ты просто пыль под ногтями, — процедила Шинохара, чуть сильнее сдавливая. — А теперь слушай меня очень внимательно. Ты скажешь мне, где находится корабль вашего ублюдского «Босса». Скажешь мне, сколько у него людей и как туда пройти. Если ты попробуешь соврать, я вырву тебе глотку и заставлю её сожрать. Координаты. Сейчас.
Тем временем свободная рука коллектора опасно тянулась за спину, где покоился ржавый нож. Мэй этого пока не видела.
— Полегче... Дрянь... — хрипел мужчина. — Босс ходит около северного порта, но не бросает якорь...
Он говорил медленно, растягивая время. Даже если Мэй узнает правду, через секунду он дотянется до оружия и избавиться от её присутствия.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 1 путь]. Садотоп. 3 остров
[id543751360:bp-36291248_282452|Tori],
Глубина пронзительных голубых глаз наверняка очаровала негодяя. Они стояли лицом к лицу, брови к бровям, нос к носу. Интимно, не правда ли? Между густилось что-то нехорошее.
«Ну давай же, – проматывал в голове боец. – Замахиваться дубинкой тебе слишком долго. Второй рукой под дых ты ничего не сможешь. Остаётся…»
Вот оно! Зоркий глаз стрелка уловил желанное движение. Тони пригнулся в коленях и сам подался вперёд, с глухим стуком сталкиваясь с вышибалой лоб в лоб. Удар был тяжёлым, на мгновение в глазах потемнело, мир потерял четкость, но нос он сломать не позволил. Концентрация вернулась быстро.
«Вот кабан! А самому хоть бы хны!»
На улице громыхнуло, вот буквально в двух шагах. С потолка посыпалась пыль и штукатурка: «Что там вообще творится?» – весело и с будоражащим задором пронеслось в голове.
Попытку захватить собственные бинты он пресёк точным ударом своих локтей по предплечьям. Это помогло сбить изначальный план вышибалы и теперь уже он, управляя вражеской инерцией, пытается перекинуть здоровяка через себя на стол, где его ждёт поцелуй с множеством инструментов. Забывать про второго ни в коем случае нельзя – как только появилась свободная секунда, блондин поспешил на помощь заказчику.
– ОБМАНЩИК! – Горделиво выпалил наёмник, и сразу после этого показался быстрее, чем был прежде. Какой-то молоточек швырнул в морду второго, в огненном и безупречном сальто прыгнул вслед, желая оставить отпечаток ботинка на морде. – Уа-а-а-а!
Будто сам бог обезьян спустился с небес! Эта грация, сила, не забывая про привычную дерзость! Описания, описания… Так много для того, что произошло буквально за несколько секунд с самого начала битвы! Получится ли у него двигаться дальше? Получится ли навязать свои условия?
– У-утя-тя-тя! – Крича на всю мастерскую шаолиньский стереотипный боевой клич, он проводит быструю, насколько способно его мастерство ближнего боя, серию атак: живот, грудь, краюшек челюсти скоротечным хуком. – Уо-о-о!
Глубина пронзительных голубых глаз наверняка очаровала негодяя. Они стояли лицом к лицу, брови к бровям, нос к носу. Интимно, не правда ли? Между густилось что-то нехорошее.
«Ну давай же, – проматывал в голове боец. – Замахиваться дубинкой тебе слишком долго. Второй рукой под дых ты ничего не сможешь. Остаётся…»
Вот оно! Зоркий глаз стрелка уловил желанное движение. Тони пригнулся в коленях и сам подался вперёд, с глухим стуком сталкиваясь с вышибалой лоб в лоб. Удар был тяжёлым, на мгновение в глазах потемнело, мир потерял четкость, но нос он сломать не позволил. Концентрация вернулась быстро.
«Вот кабан! А самому хоть бы хны!»
На улице громыхнуло, вот буквально в двух шагах. С потолка посыпалась пыль и штукатурка: «Что там вообще творится?» – весело и с будоражащим задором пронеслось в голове.
Попытку захватить собственные бинты он пресёк точным ударом своих локтей по предплечьям. Это помогло сбить изначальный план вышибалы и теперь уже он, управляя вражеской инерцией, пытается перекинуть здоровяка через себя на стол, где его ждёт поцелуй с множеством инструментов. Забывать про второго ни в коем случае нельзя – как только появилась свободная секунда, блондин поспешил на помощь заказчику.
– ОБМАНЩИК! – Горделиво выпалил наёмник, и сразу после этого показался быстрее, чем был прежде. Какой-то молоточек швырнул в морду второго, в огненном и безупречном сальто прыгнул вслед, желая оставить отпечаток ботинка на морде. – Уа-а-а-а!
Будто сам бог обезьян спустился с небес! Эта грация, сила, не забывая про привычную дерзость! Описания, описания… Так много для того, что произошло буквально за несколько секунд с самого начала битвы! Получится ли у него двигаться дальше? Получится ли навязать свои условия?
– У-утя-тя-тя! – Крича на всю мастерскую шаолиньский стереотипный боевой клич, он проводит быструю, насколько способно его мастерство ближнего боя, серию атак: живот, грудь, краюшек челюсти скоротечным хуком. – Уо-о-о!
[id284464598:bp-36291248_282463|Константин],
Столкновение лбами вышло глухим и жестким. Здоровяк недовольно простонал, мотнув головой. Да, в глазах на какую-то долю секунды заплясали искры, но для такой горы мяса этот удар был равносилен поцелую женщины — неприятно, но не смертельно.
План блондина был практически изящен. Отбить тянущиеся к нему руки, ухватить за рубаху, использовать массу и инерцию «жирдяя», чтобы перекинуть того через себя прямо на стол. Идеальный прием из учебников по самообороне, если бы не один нюанс — суровые законы физики.
Как только Данте потянул противника на себя, готовясь к броску, амбал попросту не полетел следом. Вместо этого громила резко понизил центр тяжести, уперся ногами в пол и всем своим колоссальным весом потянул вниз. В ту же секунду его огромные, похожие на медвежьи лапы руки сомкнулись прямо на запястьях Данте.
Это был не просто захват, а настоящие стальные тиски. Пальцы вышибалы впились в предплечья и запястья наемника с такой сокрушительной силой, что, казалось, еще немного — и кости не выдержат.
— Попался, кузнечик, — прохрипел амбал прямо в лицо Данте, злорадно скаля зубы. Он продолжал сдавливать руки блондина изо всех сил, лишая того опоры и маневренности.
Второй вышибала, до которого Данте так и не добрался, не собирался стоять в стороне. Увидев, что юркий блондин теперь надежно зафиксирован напарником, он хищно ухмыльнулся. Сорвавшись с места, второй головорез в пару широких шагов оказался сбоку от сцепившейся парочки. Он перехватил рукоять биты покрепче и, вложив в удар весь свой вес, со свистом обрушил дерево прямо в открытую, беззащитную спину Данте.
Столкновение лбами вышло глухим и жестким. Здоровяк недовольно простонал, мотнув головой. Да, в глазах на какую-то долю секунды заплясали искры, но для такой горы мяса этот удар был равносилен поцелую женщины — неприятно, но не смертельно.
План блондина был практически изящен. Отбить тянущиеся к нему руки, ухватить за рубаху, использовать массу и инерцию «жирдяя», чтобы перекинуть того через себя прямо на стол. Идеальный прием из учебников по самообороне, если бы не один нюанс — суровые законы физики.
Как только Данте потянул противника на себя, готовясь к броску, амбал попросту не полетел следом. Вместо этого громила резко понизил центр тяжести, уперся ногами в пол и всем своим колоссальным весом потянул вниз. В ту же секунду его огромные, похожие на медвежьи лапы руки сомкнулись прямо на запястьях Данте.
Это был не просто захват, а настоящие стальные тиски. Пальцы вышибалы впились в предплечья и запястья наемника с такой сокрушительной силой, что, казалось, еще немного — и кости не выдержат.
— Попался, кузнечик, — прохрипел амбал прямо в лицо Данте, злорадно скаля зубы. Он продолжал сдавливать руки блондина изо всех сил, лишая того опоры и маневренности.
Второй вышибала, до которого Данте так и не добрался, не собирался стоять в стороне. Увидев, что юркий блондин теперь надежно зафиксирован напарником, он хищно ухмыльнулся. Сорвавшись с места, второй головорез в пару широких шагов оказался сбоку от сцепившейся парочки. Он перехватил рукоять биты покрепче и, вложив в удар весь свой вес, со свистом обрушил дерево прямо в открытую, беззащитную спину Данте.
[id543751360:bp-36291248_282480|Tori],
План поистине был изящным! Данте думал, что учёл всё: чужой разгон, желание врага как можно скорее уронить блондина спиной на стол. В реальности это не длится дольше секунды… Не учёл он одного — как быстро пустое ведро вместо башки коллектора способно менять свои планы на ходу.
— Что ж, ладно! Сыграем по твоим правилам! — задорно пыхтя в этой борьбе, выпалил он.
Хватки мужика не разорвать. Схватил, как последнюю в этом мире возможность заработать. Похвально! В своё время наёмник именно так и держался всё, что утяжелит ему кошелёк. Сзади уже скрипит кожаный сапог, разносятся шаги. Тони прикусил нижнюю губу в скоротечных размышлениях… Бум! Напряжённые вздохи двух борцов прервал глухой болезненный звон, с каким костью встречается с литым металлом…
Кузнец весь покрылся будто складками, но то — вены, что бухли от раздражения, стыда и злости. Чтобы его, чистокровного садотопца, так унижали? Пугали дубинкой?! Да стоило вышибале только-только развернуться, мужичок схватит кочергу из раскалённой печи, шурша белёсым углём. Он накинулся на наглеца с такой отдачей, с какой не куёт ни один клинок. Отточенный удар по самому затылку, как по стальной заготовке! Это Данте, может, и не хочет брать грех на душу… А вот заказчик с удовольствием заберёт желанный грех убийства на себя. Одним ударом всё не решится — он будет долбить, пока есть силы в этих жилистых, видавших сплавы руках.
— Падла! Гондон! Пошли вон из моей кузни!
— Ты б лучше так женщин держал, дружище, — перевес в положении явно положительно сказался на парне. — ОБМАНЩИК!
Выкрикнул он, покуда в прошлый раз не удалось. Что же ему остаётся делать? У противника такой лоб, будто там стальная пластина вместо черепа — стучать до победного не выйдет. Да и вряд ли дотянется… Вдруг Данте стал выше, вдруг лицо его стало ближе… Вдруг держать его стало вдвое легче… Пират сначала, пиная назад, повалил надоедливый стол, и только потом сделал переднее сальто, чтобы приземлиться ногами на плечи мужика и тут же, не теряя ни секунды, сковать шею в удушающий. Да, плечи столько мускулистого мужчина на удивление гибкие, чтобы выдержать один переворот.
Блистая испариной и озорной улыбкой, он стиснул ноги на чужой шее и ждал, пока образина позаботиться о себе и попытается избавиться от захвата… Он ждёт именно этого — свободы собственных рук, чтобы в последствии полить чудака дождём из кулаков… Но этого пока не случилось! Пока его руки скованы, а ногами он сковал противника.
— Э-эй! — Запыхавшись, сквозь натугу крикнул блондин. На шее неспокойно болтался алый амулет. — Как там погодка снизу?!
План поистине был изящным! Данте думал, что учёл всё: чужой разгон, желание врага как можно скорее уронить блондина спиной на стол. В реальности это не длится дольше секунды… Не учёл он одного — как быстро пустое ведро вместо башки коллектора способно менять свои планы на ходу.
— Что ж, ладно! Сыграем по твоим правилам! — задорно пыхтя в этой борьбе, выпалил он.
Хватки мужика не разорвать. Схватил, как последнюю в этом мире возможность заработать. Похвально! В своё время наёмник именно так и держался всё, что утяжелит ему кошелёк. Сзади уже скрипит кожаный сапог, разносятся шаги. Тони прикусил нижнюю губу в скоротечных размышлениях… Бум! Напряжённые вздохи двух борцов прервал глухой болезненный звон, с каким костью встречается с литым металлом…
Кузнец весь покрылся будто складками, но то — вены, что бухли от раздражения, стыда и злости. Чтобы его, чистокровного садотопца, так унижали? Пугали дубинкой?! Да стоило вышибале только-только развернуться, мужичок схватит кочергу из раскалённой печи, шурша белёсым углём. Он накинулся на наглеца с такой отдачей, с какой не куёт ни один клинок. Отточенный удар по самому затылку, как по стальной заготовке! Это Данте, может, и не хочет брать грех на душу… А вот заказчик с удовольствием заберёт желанный грех убийства на себя. Одним ударом всё не решится — он будет долбить, пока есть силы в этих жилистых, видавших сплавы руках.
— Падла! Гондон! Пошли вон из моей кузни!
— Ты б лучше так женщин держал, дружище, — перевес в положении явно положительно сказался на парне. — ОБМАНЩИК!
Выкрикнул он, покуда в прошлый раз не удалось. Что же ему остаётся делать? У противника такой лоб, будто там стальная пластина вместо черепа — стучать до победного не выйдет. Да и вряд ли дотянется… Вдруг Данте стал выше, вдруг лицо его стало ближе… Вдруг держать его стало вдвое легче… Пират сначала, пиная назад, повалил надоедливый стол, и только потом сделал переднее сальто, чтобы приземлиться ногами на плечи мужика и тут же, не теряя ни секунды, сковать шею в удушающий. Да, плечи столько мускулистого мужчина на удивление гибкие, чтобы выдержать один переворот.
Блистая испариной и озорной улыбкой, он стиснул ноги на чужой шее и ждал, пока образина позаботиться о себе и попытается избавиться от захвата… Он ждёт именно этого — свободы собственных рук, чтобы в последствии полить чудака дождём из кулаков… Но этого пока не случилось! Пока его руки скованы, а ногами он сковал противника.
— Э-эй! — Запыхавшись, сквозь натугу крикнул блондин. На шее неспокойно болтался алый амулет. — Как там погодка снизу?!
[id284464598:bp-36291248_282491|Константин],
Запахло паленой плотью, жжеными волосами и кровью. Раскаленная кочерга с мерзким шипением впечаталась в затылок второго коллектора. Удар был настолько сильным, что здоровяк пошатнувшись вперед, но порода взяла свое — вместо того, чтобы рухнуть без сознания, он лишь разъярился.
Боль от ожога и разбитой головы сработала как спусковой крючок. Амбал резко развернулся. Его лицо перекосило от садистской злобы, а по толстой шее уже стекала струйка темной крови.
— Ах ты старая крыса! — взревел он, игнорируя сыплющиеся на него удары. Пусть он хоть весь будет усыпан ожогами, но заставит свое тело двигаться, чтобы не проиграть. Не умереть.
Головорез выбросил вперед левую руку, пытаясь вцепиться в горло кузнеца или хотя бы в ворот его фартука. В правой руке взмыла вверх тяжелая деревянная дубинка, чтобы ударить по голове.
— Я тебе эти меха в задницу затолкаю! Ты у меня собственные клещи сожрешь, гнида!
Тем временем, в паре метров от них, разворачивалась не менее жесткая сцена.
Тони Ванпис недооценил первобытную тупость и физическую дурь первого коллектора. Когда блондин взмыл в воздух, закинув ноги на плечи амбала и сжав его шею в удушающем захвате, бандит даже не подумал отпускать его руки. Наоборот! Почувствовав, что противник сам лишил себя точки опоры и повис на нем, вышибала хищно оскалился.
— Погодка?! — прохрипел амбал сдавленным из-за захвата, но полным бешенства голосом. Вены на его висках вздулись. — Сейчас будет дождь из твоих костей, гнида!
Головорез не стал тянуться к ногам Данте, чтобы скинуть их с шеи. Вместо этого он намертво стиснул предплечья наемника, лишая того маневренности.
— Посмотрим, как ты поулыбаешься со сломанным хребтом! — прорычал он.
Резко подавшись всем своим огромным телом вперёд, коллектор с силой швырнул себя и висящего на нем Данте прямо на жесткое ребро перевернутого рабочего стола. Удар был рассчитан так, чтобы впечатать блондина позвоночником или ребрами в толстый массив дуба.
Запахло паленой плотью, жжеными волосами и кровью. Раскаленная кочерга с мерзким шипением впечаталась в затылок второго коллектора. Удар был настолько сильным, что здоровяк пошатнувшись вперед, но порода взяла свое — вместо того, чтобы рухнуть без сознания, он лишь разъярился.
Боль от ожога и разбитой головы сработала как спусковой крючок. Амбал резко развернулся. Его лицо перекосило от садистской злобы, а по толстой шее уже стекала струйка темной крови.
— Ах ты старая крыса! — взревел он, игнорируя сыплющиеся на него удары. Пусть он хоть весь будет усыпан ожогами, но заставит свое тело двигаться, чтобы не проиграть. Не умереть.
Головорез выбросил вперед левую руку, пытаясь вцепиться в горло кузнеца или хотя бы в ворот его фартука. В правой руке взмыла вверх тяжелая деревянная дубинка, чтобы ударить по голове.
— Я тебе эти меха в задницу затолкаю! Ты у меня собственные клещи сожрешь, гнида!
Тем временем, в паре метров от них, разворачивалась не менее жесткая сцена.
Тони Ванпис недооценил первобытную тупость и физическую дурь первого коллектора. Когда блондин взмыл в воздух, закинув ноги на плечи амбала и сжав его шею в удушающем захвате, бандит даже не подумал отпускать его руки. Наоборот! Почувствовав, что противник сам лишил себя точки опоры и повис на нем, вышибала хищно оскалился.
— Погодка?! — прохрипел амбал сдавленным из-за захвата, но полным бешенства голосом. Вены на его висках вздулись. — Сейчас будет дождь из твоих костей, гнида!
Головорез не стал тянуться к ногам Данте, чтобы скинуть их с шеи. Вместо этого он намертво стиснул предплечья наемника, лишая того маневренности.
— Посмотрим, как ты поулыбаешься со сломанным хребтом! — прорычал он.
Резко подавшись всем своим огромным телом вперёд, коллектор с силой швырнул себя и висящего на нем Данте прямо на жесткое ребро перевернутого рабочего стола. Удар был рассчитан так, чтобы впечатать блондина позвоночником или ребрами в толстый массив дуба.
[id543751360:bp-36291248_282499|Tori],
А кузнец не угасал в своей кровожадности. И не называйте мужчину средних лет дедом — в жилах течёт металл пуще, чем в тигле! Да, макушка блестит янтарём он печи, пока последние волосы венком опоясывают череп, но он всё ещё живее всех живых, и готов биться. Он смог ускользнуть от лапищи коллектора лишь настолько, чтобы попасться своим грубым фартуком. Нахал замахнулся… К этому мигу садистская кровь уже разогрелась и бурлила, желая большего. Кузнец без зазрения совести и какого-либо страха последствий ткнул кочергой неприятеля в глаз. Глубоко, металл зашипел о запёкшуюся плоть, мерзко запахло мясом. Сапог тем временем заехал мужику прям промеж ног.
— Тони…! — Скрипя зубами, напомнил о себе заказчик.
Ах, если бы только Тони Ванпис мог помочь! Как питон он скрутился вокруг врага, даже не думал отпускать.
— Да, продолжай болтать! Воздух же бесплатный!
И тут наёмник понял, что сбыться его плану не суждено. Пустоголовый бандит приобрёл два нейрона и теперь сам удивляет блондина своим интеллектом. Как же он это понял? Как же… Хм…
А просто не надо болтать.
Перед ударом о стол стрелок напряг все мышцы в спине, напряг позвоночник, чтобы тот не лопнул веточкой хвороста о кузнечный стол. В крохотной коморке грохот был чудовищный: треск лопающихся досок, сдержанный крик мужчины. Стол не выдержал тела мужчины и, выгнувшись, сломался.
Тони всеми силами сдержал крик боли, вены на шее набухли, прокусил нижнюю губу до крови.
— Продолжай говорить, — хрипло и гневно шептал он, стискивая ноги стальными канатами. Казалось, он уже хочет не задушить, а отделить шею от плеч к чёртовой матери, — прежде чем что-то сделать.
В спине горело, но наёмник знал, что ничего жизни не угрожает. Останется синяк… Или гематома… В первый раз, что ли?
Данте не терял попыток вырвать свои руки из захвата бандита. Не может быть такого, что человек такой же комплекции сможет обхватить широкое предплечье без малейшей щели. Он надеялся это сделать по мере того, как сознание коллектора будет угасать. Поспешно он заметал взглядом по комнате, чтобы найти своё оружие. Меч покоится у самого входа — нет, не вариант. Липкое от пота лицо застилала пелена серебряных волос. Пистолет уже гораздо ближе, на столе вдоль стены, до которого дотянутся две руки!
— Дружище, держись там! Я скоро буду. МАСТЕР МЕЧА!
Хватка ног усилилась. Чем скорее он сможет освободить хотя бы одну свою руку, тем скорее сможет выбить громилу из сознания грубыми, но точными ударами локтя по затылку.
А кузнец не угасал в своей кровожадности. И не называйте мужчину средних лет дедом — в жилах течёт металл пуще, чем в тигле! Да, макушка блестит янтарём он печи, пока последние волосы венком опоясывают череп, но он всё ещё живее всех живых, и готов биться. Он смог ускользнуть от лапищи коллектора лишь настолько, чтобы попасться своим грубым фартуком. Нахал замахнулся… К этому мигу садистская кровь уже разогрелась и бурлила, желая большего. Кузнец без зазрения совести и какого-либо страха последствий ткнул кочергой неприятеля в глаз. Глубоко, металл зашипел о запёкшуюся плоть, мерзко запахло мясом. Сапог тем временем заехал мужику прям промеж ног.
— Тони…! — Скрипя зубами, напомнил о себе заказчик.
Ах, если бы только Тони Ванпис мог помочь! Как питон он скрутился вокруг врага, даже не думал отпускать.
— Да, продолжай болтать! Воздух же бесплатный!
И тут наёмник понял, что сбыться его плану не суждено. Пустоголовый бандит приобрёл два нейрона и теперь сам удивляет блондина своим интеллектом. Как же он это понял? Как же… Хм…
А просто не надо болтать.
Перед ударом о стол стрелок напряг все мышцы в спине, напряг позвоночник, чтобы тот не лопнул веточкой хвороста о кузнечный стол. В крохотной коморке грохот был чудовищный: треск лопающихся досок, сдержанный крик мужчины. Стол не выдержал тела мужчины и, выгнувшись, сломался.
Тони всеми силами сдержал крик боли, вены на шее набухли, прокусил нижнюю губу до крови.
— Продолжай говорить, — хрипло и гневно шептал он, стискивая ноги стальными канатами. Казалось, он уже хочет не задушить, а отделить шею от плеч к чёртовой матери, — прежде чем что-то сделать.
В спине горело, но наёмник знал, что ничего жизни не угрожает. Останется синяк… Или гематома… В первый раз, что ли?
Данте не терял попыток вырвать свои руки из захвата бандита. Не может быть такого, что человек такой же комплекции сможет обхватить широкое предплечье без малейшей щели. Он надеялся это сделать по мере того, как сознание коллектора будет угасать. Поспешно он заметал взглядом по комнате, чтобы найти своё оружие. Меч покоится у самого входа — нет, не вариант. Липкое от пота лицо застилала пелена серебряных волос. Пистолет уже гораздо ближе, на столе вдоль стены, до которого дотянутся две руки!
— Дружище, держись там! Я скоро буду. МАСТЕР МЕЧА!
Хватка ног усилилась. Чем скорее он сможет освободить хотя бы одну свою руку, тем скорее сможет выбить громилу из сознания грубыми, но точными ударами локтя по затылку.
[id284464598:bp-36291248_282517|Константин],
Воздух в кузне наполнился истошным, нечеловеческим воплем, который на мгновение перекрыл даже рев пламени в горне.
Второй коллектор разжал пальцы, выпустив кожаный фартук кузнеца. Тяжелая дубинка с глухим стуком покатилась по каменному полу. Огромный амбал схватился обеими руками за прожженное лицо. Запахло паленым мясом, а из-под пальцев, судорожно зажимающих выжженный кочергой глаз, хлынула кровь. Удар сапогом в пах добил его координацию — ноги бандита подкосились. Он грузно рухнул на колени и забился в агонии.
— ААА! МОЙ ГЛАЗ! ТВАРЬ! — истошно взвыл он, захлебываясь болью. — Я ТЕБЯ НА КУСКИ ПОРЕЖУ! СЛЫШИШЬ?! НА КУСКИ-И-И! МОИ ШАРЫ... ПСИНА СТАРАЯ...
Тем временем первый амбал, чью шею стальными тисками сжимали ноги наемника, тоже находился на грани.
Сломанный стол не помог. Этот наглый ублюдок продолжал давить. Лицо коллектора налилось темно-бордовым, почти фиолетовым цветом, а на висках пульсировали толстые вены, готовые вот-вот лопнуть. Воздуха катастрофически не хватало. В глазах начало стремительно темнеть, но животная дурь заставила его сделать еще один, последний отчаянный выпад.
— Хр-р-р... Я тебя... по стенке... размажу! — прохрипел амбал, задыхаясь и изрыгая ругательства вместе с брызгами слюны. — Ты... сдохнешь... вместе с ним!
Собрав остатки стремительно тающих сил, головорез пошатнулся, круто развернулся и со всей дури впечатал Данте в ближайшую стену. Ту самую, на которой кузнец развешивал свой рабочий инвентарь. Деревянная обшивка содрогнулась. Со звоном и грохотом на пол посыпались железные щипцы, заготовки и пара тяжелых молотков, чудом не проломив никому череп.
Но этот удар стал его последним.
Кислородное голодание окончательно взяло верх над физической силой. Мозг амбала начал отключаться. Он попытался еще раз дернуться, выкрикнуть имя своего Босса, но из пережатого горла вырвался лишь жалкий, прерывистый всхлип. Хватка на предплечьях наемника, еще секунду назад казавшаяся нерушимой, дрогнула. Толстые, покрытые шрамами пальцы коллектора предательски разжались, безвольно соскальзывая с рук блондина. Громадная туша зашаталась, теряя контроль над собственным весом.
Путь для контратаки был полностью открыт.
Воздух в кузне наполнился истошным, нечеловеческим воплем, который на мгновение перекрыл даже рев пламени в горне.
Второй коллектор разжал пальцы, выпустив кожаный фартук кузнеца. Тяжелая дубинка с глухим стуком покатилась по каменному полу. Огромный амбал схватился обеими руками за прожженное лицо. Запахло паленым мясом, а из-под пальцев, судорожно зажимающих выжженный кочергой глаз, хлынула кровь. Удар сапогом в пах добил его координацию — ноги бандита подкосились. Он грузно рухнул на колени и забился в агонии.
— ААА! МОЙ ГЛАЗ! ТВАРЬ! — истошно взвыл он, захлебываясь болью. — Я ТЕБЯ НА КУСКИ ПОРЕЖУ! СЛЫШИШЬ?! НА КУСКИ-И-И! МОИ ШАРЫ... ПСИНА СТАРАЯ...
Тем временем первый амбал, чью шею стальными тисками сжимали ноги наемника, тоже находился на грани.
Сломанный стол не помог. Этот наглый ублюдок продолжал давить. Лицо коллектора налилось темно-бордовым, почти фиолетовым цветом, а на висках пульсировали толстые вены, готовые вот-вот лопнуть. Воздуха катастрофически не хватало. В глазах начало стремительно темнеть, но животная дурь заставила его сделать еще один, последний отчаянный выпад.
— Хр-р-р... Я тебя... по стенке... размажу! — прохрипел амбал, задыхаясь и изрыгая ругательства вместе с брызгами слюны. — Ты... сдохнешь... вместе с ним!
Собрав остатки стремительно тающих сил, головорез пошатнулся, круто развернулся и со всей дури впечатал Данте в ближайшую стену. Ту самую, на которой кузнец развешивал свой рабочий инвентарь. Деревянная обшивка содрогнулась. Со звоном и грохотом на пол посыпались железные щипцы, заготовки и пара тяжелых молотков, чудом не проломив никому череп.
Но этот удар стал его последним.
Кислородное голодание окончательно взяло верх над физической силой. Мозг амбала начал отключаться. Он попытался еще раз дернуться, выкрикнуть имя своего Босса, но из пережатого горла вырвался лишь жалкий, прерывистый всхлип. Хватка на предплечьях наемника, еще секунду назад казавшаяся нерушимой, дрогнула. Толстые, покрытые шрамами пальцы коллектора предательски разжались, безвольно соскальзывая с рук блондина. Громадная туша зашаталась, теряя контроль над собственным весом.
Путь для контратаки был полностью открыт.
[id543751360:bp-36291248_282518|Tori],
Не стоит лезть на кузнеца, покуда не готов лечь головой на наковальню! Заказчик злорадствовал, запыхавшись. Кочерга лежала в ладонях так крепко, что саднила пальцы. Сам инструмент болезненно и жалко погнулся посередине – сам желал прекратить это безумие.
Но останавливаться было бы опасно. Опасно и глупо. Особенно сейчас, когда избитый до кровавой чёрной плёнки пёс может собраться с силами и ответить. Да и… Надо ли это говорить человеку, который только и ждал того, на ком бы примерить своё детище?! Даже под гнётом слов, импровизированное оружие с глухим звоном с силой падало на тело хулигана: макушка, плечи, руки, лицо. Он махал так, будто сметает огромный ком пыли, заливаясь маниакальным смехом.
– Ха-ха-ха-ха!! – Задыхался кузнец от собственного хохота.
Задыхался? (Гифка с Данте). Битва ягуара и анаконды продолжалась. Тони бы уже десятерых положил таким способом, а этот умудряется ещё и разговаривать. Хотелось бы спросить, сколько часов в день он под водой плавает по приколу, но есть дела немногим важнее.
Баклан вновь помог своему врагу приготовиться к неприятностям, тратя последний кислород на предупреждения. Наёмник вновь напрягся, чтобы встретиться с кирпичной серой стеной, но это показалось поцелуем в сравнении с тем, что Данте пережил секунду назад.
– Продолжай… Болтать! – С одышкой хрипел он, пока кожа на штанах скрипела.
Вот она! Свобода! Кисти задышали свежим воздухом, но на этом малина не кончилась – блондина прибило именно к той стене, где до лакомого пистолета можно спокойно дотянуться… Но, как парень того и хотел, он напряг спину, расправился, прицелился локтем, задерживая удар ровно на две секунды, чтобы с удивительной мощью опустить его на голову недруга.
После он сполз. Падая, схватил огнестрел. Спина вновь поцеловала холодный каменный пол, загорели и засвербили новые раны. Ноги пробрало пронзительной судорогой от возвращения в них потока крови. Как же чудесно жить! Лишняя секунда на то, чтобы тихо покорчиться, и стрелок готов выдавать стиля. Сначала Тони выстрелил в обе ноги своего обидчика, который ещё мог – хоть и в отвратительном состоянии – стоять. Разворачивается на пузо и жмёт на спусковой крючок ещё два раза, целясь в бёдра второго обидчика. Хлопок не завидный. Заложило уши. Не то, чтобы это удивительно – привыкаешь.
Не стоит лезть на кузнеца, покуда не готов лечь головой на наковальню! Заказчик злорадствовал, запыхавшись. Кочерга лежала в ладонях так крепко, что саднила пальцы. Сам инструмент болезненно и жалко погнулся посередине – сам желал прекратить это безумие.
Но останавливаться было бы опасно. Опасно и глупо. Особенно сейчас, когда избитый до кровавой чёрной плёнки пёс может собраться с силами и ответить. Да и… Надо ли это говорить человеку, который только и ждал того, на ком бы примерить своё детище?! Даже под гнётом слов, импровизированное оружие с глухим звоном с силой падало на тело хулигана: макушка, плечи, руки, лицо. Он махал так, будто сметает огромный ком пыли, заливаясь маниакальным смехом.
– Ха-ха-ха-ха!! – Задыхался кузнец от собственного хохота.
Задыхался? (Гифка с Данте). Битва ягуара и анаконды продолжалась. Тони бы уже десятерых положил таким способом, а этот умудряется ещё и разговаривать. Хотелось бы спросить, сколько часов в день он под водой плавает по приколу, но есть дела немногим важнее.
Баклан вновь помог своему врагу приготовиться к неприятностям, тратя последний кислород на предупреждения. Наёмник вновь напрягся, чтобы встретиться с кирпичной серой стеной, но это показалось поцелуем в сравнении с тем, что Данте пережил секунду назад.
– Продолжай… Болтать! – С одышкой хрипел он, пока кожа на штанах скрипела.
Вот она! Свобода! Кисти задышали свежим воздухом, но на этом малина не кончилась – блондина прибило именно к той стене, где до лакомого пистолета можно спокойно дотянуться… Но, как парень того и хотел, он напряг спину, расправился, прицелился локтем, задерживая удар ровно на две секунды, чтобы с удивительной мощью опустить его на голову недруга.
После он сполз. Падая, схватил огнестрел. Спина вновь поцеловала холодный каменный пол, загорели и засвербили новые раны. Ноги пробрало пронзительной судорогой от возвращения в них потока крови. Как же чудесно жить! Лишняя секунда на то, чтобы тихо покорчиться, и стрелок готов выдавать стиля. Сначала Тони выстрелил в обе ноги своего обидчика, который ещё мог – хоть и в отвратительном состоянии – стоять. Разворачивается на пузо и жмёт на спусковой крючок ещё два раза, целясь в бёдра второго обидчика. Хлопок не завидный. Заложило уши. Не то, чтобы это удивительно – привыкаешь.
[id284464598:bp-36291248_282527|Константин],
Сизый дым от выстрелов заполнил пространство, смешиваясь с запахом паленого мяса, раскаленного угля и пролитой крови.
Первый амбал, получив сокрушительный удар локтем по затылку и сразу две пули в ноги, рухнул вниз, как подрубленное дерево. Огромная туша завалилась на бок среди разломанных досок. Головорез судорожно схватился за простреленные колени, оглашая кузню жалким, протяжным воем. Все его угрозы исчезли также, как вытекала кровь из тела — сопротивляться он больше не мог, превратившись в воющую кучу мяса.
Второму бандиту повезло еще меньше. Пули Ванписа вонзились ровно в тот момент, когда вошедший в раж кузнец замахнулся для очередного удара. Свинец заставил вышибалу дернуться от боли, подставляя голову, и погнутая кочерга с хрустом опустилась прямо на его макушку. Глаза здоровяка закатились, и он мешком осел на пол, окончательно потеряв сознание.
В кузне повис треск пламени в горне, тяжёлое дыхание и всхлипы раненого амбала.
Но эта пауза длилась недолго.
В дверном проеме показалась фигура. Шаги были тяжелыми, чуть волочащимися. Мэй переступила порог кузни, вынужденно привалившись плечом к каменному косяку.
Тот ублюдок на улице, несмотря на свою самоуверенность и тупость, в последние секунды жизни оказался непредсказуемым. Задыхаясь в её хватке, он всё же успел нанести один подлый удар снизу. Короткий кинжал, спрятанный за поясом, глубоко распорол ей левый бок. Сейчас белая блузка и край кружевного фартука горничной были насквозь пропитаны алым пятном. Мэй крепко зажимала рану рукой, но густая кровь всё равно сочилась сквозь её пальцы.
Она шла, надеясь найти здесь хоть кого-то, кто не работает на Босса и сможет оказать помощь. Или хотя бы подарит безопасное место, чтобы наскоро перетянуть рану.
Её красные, слегка помутневшие от боли глаза обвели разгромленное помещение. Сломанный стол, рассыпанные инструменты, два окровавленных тела, безумно ухмыляющийся дед с кочергой... и человек на полу с пистолетами.
Мэй моргнула, отгоняя пелену перед глазами.
Это был он. Тот самый клоун с визиткой, которого она оставила в переулке с Зеро от силы два часа назад. Только теперь этот идиот валялся на полу голым, с блестящим от пота торсом, перетянутым бинтами.
Абсурдность ситуации была настолько запредельной, что Шинохара на секунду даже забыла о пульсирующей боли в распоротом боку. Взгляд горничной стал максимально тяжелым и скептичным.
— Скажите мне, — голос Мэй прозвучал хрипло, но в нем отчетливо слышалось раздражение, — что это просто галлюцинация от потери крови. Ты что, преследуешь меня, наемник? И где, черт возьми, твоя одежда?
Сизый дым от выстрелов заполнил пространство, смешиваясь с запахом паленого мяса, раскаленного угля и пролитой крови.
Первый амбал, получив сокрушительный удар локтем по затылку и сразу две пули в ноги, рухнул вниз, как подрубленное дерево. Огромная туша завалилась на бок среди разломанных досок. Головорез судорожно схватился за простреленные колени, оглашая кузню жалким, протяжным воем. Все его угрозы исчезли также, как вытекала кровь из тела — сопротивляться он больше не мог, превратившись в воющую кучу мяса.
Второму бандиту повезло еще меньше. Пули Ванписа вонзились ровно в тот момент, когда вошедший в раж кузнец замахнулся для очередного удара. Свинец заставил вышибалу дернуться от боли, подставляя голову, и погнутая кочерга с хрустом опустилась прямо на его макушку. Глаза здоровяка закатились, и он мешком осел на пол, окончательно потеряв сознание.
В кузне повис треск пламени в горне, тяжёлое дыхание и всхлипы раненого амбала.
Но эта пауза длилась недолго.
В дверном проеме показалась фигура. Шаги были тяжелыми, чуть волочащимися. Мэй переступила порог кузни, вынужденно привалившись плечом к каменному косяку.
Тот ублюдок на улице, несмотря на свою самоуверенность и тупость, в последние секунды жизни оказался непредсказуемым. Задыхаясь в её хватке, он всё же успел нанести один подлый удар снизу. Короткий кинжал, спрятанный за поясом, глубоко распорол ей левый бок. Сейчас белая блузка и край кружевного фартука горничной были насквозь пропитаны алым пятном. Мэй крепко зажимала рану рукой, но густая кровь всё равно сочилась сквозь её пальцы.
Она шла, надеясь найти здесь хоть кого-то, кто не работает на Босса и сможет оказать помощь. Или хотя бы подарит безопасное место, чтобы наскоро перетянуть рану.
Её красные, слегка помутневшие от боли глаза обвели разгромленное помещение. Сломанный стол, рассыпанные инструменты, два окровавленных тела, безумно ухмыляющийся дед с кочергой... и человек на полу с пистолетами.
Мэй моргнула, отгоняя пелену перед глазами.
Это был он. Тот самый клоун с визиткой, которого она оставила в переулке с Зеро от силы два часа назад. Только теперь этот идиот валялся на полу голым, с блестящим от пота торсом, перетянутым бинтами.
Абсурдность ситуации была настолько запредельной, что Шинохара на секунду даже забыла о пульсирующей боли в распоротом боку. Взгляд горничной стал максимально тяжелым и скептичным.
— Скажите мне, — голос Мэй прозвучал хрипло, но в нем отчетливо слышалось раздражение, — что это просто галлюцинация от потери крови. Ты что, преследуешь меня, наемник? И где, черт возьми, твоя одежда?
[id543751360:bp-36291248_282552|Tori],
Тишина, да только звон латунных гильз и стенания здоровяка под боком. Кузнец судорожно дышал, всё ещё стискивая поломанный вдвое инструмент. Личный противник заказчика тяжело и вяло упал на пол, как мешок картошки, и Тони с облегчением уронил голову. Рана под ребром ныла, спина ещё горела – с лёгкостью мог представить, какой формы будет будущий синяк. Такая внезапная усталость, что сперва он даже не приметил шаги третьего вторженца.
Горничная видела, как целую секунду неверным светом горна блестел пистолет в её сторону. Благо Тони Ванпис из тех, кто выбирает, в кого стрелять, поэтому лишь устало и тихо расхохотался. Собравшись с силами, блондин поднимается на ноги ловким прыжком с рук и подбирает со стойки второй пистолет, чтобы сунуть оба в кобуры по шву штанов. Чтобы не бились о лицо, он пригладил рукой потные локоны волос.
– Я? Преследую? Это ты приковыляла к месту моей работы, – Данте уронил глаза на свою блестящую от пота оголённую грудь. – Нравится? Мне тоже. Врагу не пожелаешь работать в коже в кузне.
Половину предложение он не глядел на блондинку, предпочитая сначала проверить состояние кузнеца: «Ты как, дружище?» – слова прозвучали максимально искренне для того, кто сейчас будет трясти деньги.
– Ахрененно! Я впервые убил человека с того момента, как Батто пришёл к власти! Дай-ка я его добью!
Но рослый стрелок не дал этого сделать – кочерга недвижимо застряла в его руке.
– Пожалуй, не стоит… – Он умолк, подбирая оправдание. – Представь, как болезненно он будет лечиться от пулевых?
– И то верно… Умный ты, Тони! – Мастер хлопнул товарища по спине, чем вызвал у последнего шипение сквозь зубы. Ровная полоса на спине уже краснела. – Ха-ха, прикольно!
– Да-да, я надеюсь, на этом сойдёмся? Всё-таки, без меня ты потерял бы гораздо больше, чем просто сломанный стол и кочергу.
– Да… Да, наверное. Зачту тебе, Тони. Не об этом договаривались, но спасибо.
– Бывай, дружище! А меня тут ждёт ещё некто очень важный! – С дальней полочки он забрал моток бинтов, которыми кузнец обычно закрывал свои ссадины после работы с острыми клинками. – А вот это я у тебя заберу…
Наёмник быстро натянул на себя чёрную рубаху, алым диском в полусумраке заиграло кожаное пальто. Блондин мягко кинул раненой женщине полученную аптечку и сунул за спину двуручный меч.
– Сама справишься, или помочь? Говорю сразу – девушек я латаю в два раза лучше, – игриво пролепетал он, пока шёл мимо, на улицу.
«Труп, – мужчина многозначно обернулся на горничную, как бы придавая её сила повторной оценке. Вздохнул и пожал плечами, быстро принимая тот факт, что кто-то сегодня домой не вернётся. – Так бывает, и часто. Но хотелось бы пореже».
– Хорошо он тебя… Но ты его лучше. Могу ли я предложить даме свою руку, чтобы вместе посетить врача? – Тони нарочито причудливо присел в реверансе и протянул Мэй свою руку. – Бесплатно, если это тебя волнует.
Примет загадочная особа предложение или нет, парень не сможет сдержать любопытства, чтобы не спросить.
– Видится мне, что куда бы ты не пошла, везде смерть и драки. Весело, да… Но, может, мне стоит начать беспокоиться? – Даже по говору ясно, что он выдерживал какую-то театральную маску. Будто всё происходящее прямо сейчас – часть пьесы, в которой он главный герой.
Конец задания Реквиема Auxillium Resident (H) - 2871 слово.
Тишина, да только звон латунных гильз и стенания здоровяка под боком. Кузнец судорожно дышал, всё ещё стискивая поломанный вдвое инструмент. Личный противник заказчика тяжело и вяло упал на пол, как мешок картошки, и Тони с облегчением уронил голову. Рана под ребром ныла, спина ещё горела – с лёгкостью мог представить, какой формы будет будущий синяк. Такая внезапная усталость, что сперва он даже не приметил шаги третьего вторженца.
Горничная видела, как целую секунду неверным светом горна блестел пистолет в её сторону. Благо Тони Ванпис из тех, кто выбирает, в кого стрелять, поэтому лишь устало и тихо расхохотался. Собравшись с силами, блондин поднимается на ноги ловким прыжком с рук и подбирает со стойки второй пистолет, чтобы сунуть оба в кобуры по шву штанов. Чтобы не бились о лицо, он пригладил рукой потные локоны волос.
– Я? Преследую? Это ты приковыляла к месту моей работы, – Данте уронил глаза на свою блестящую от пота оголённую грудь. – Нравится? Мне тоже. Врагу не пожелаешь работать в коже в кузне.
Половину предложение он не глядел на блондинку, предпочитая сначала проверить состояние кузнеца: «Ты как, дружище?» – слова прозвучали максимально искренне для того, кто сейчас будет трясти деньги.
– Ахрененно! Я впервые убил человека с того момента, как Батто пришёл к власти! Дай-ка я его добью!
Но рослый стрелок не дал этого сделать – кочерга недвижимо застряла в его руке.
– Пожалуй, не стоит… – Он умолк, подбирая оправдание. – Представь, как болезненно он будет лечиться от пулевых?
– И то верно… Умный ты, Тони! – Мастер хлопнул товарища по спине, чем вызвал у последнего шипение сквозь зубы. Ровная полоса на спине уже краснела. – Ха-ха, прикольно!
– Да-да, я надеюсь, на этом сойдёмся? Всё-таки, без меня ты потерял бы гораздо больше, чем просто сломанный стол и кочергу.
– Да… Да, наверное. Зачту тебе, Тони. Не об этом договаривались, но спасибо.
– Бывай, дружище! А меня тут ждёт ещё некто очень важный! – С дальней полочки он забрал моток бинтов, которыми кузнец обычно закрывал свои ссадины после работы с острыми клинками. – А вот это я у тебя заберу…
Наёмник быстро натянул на себя чёрную рубаху, алым диском в полусумраке заиграло кожаное пальто. Блондин мягко кинул раненой женщине полученную аптечку и сунул за спину двуручный меч.
– Сама справишься, или помочь? Говорю сразу – девушек я латаю в два раза лучше, – игриво пролепетал он, пока шёл мимо, на улицу.
«Труп, – мужчина многозначно обернулся на горничную, как бы придавая её сила повторной оценке. Вздохнул и пожал плечами, быстро принимая тот факт, что кто-то сегодня домой не вернётся. – Так бывает, и часто. Но хотелось бы пореже».
– Хорошо он тебя… Но ты его лучше. Могу ли я предложить даме свою руку, чтобы вместе посетить врача? – Тони нарочито причудливо присел в реверансе и протянул Мэй свою руку. – Бесплатно, если это тебя волнует.
Примет загадочная особа предложение или нет, парень не сможет сдержать любопытства, чтобы не спросить.
– Видится мне, что куда бы ты не пошла, везде смерть и драки. Весело, да… Но, может, мне стоит начать беспокоиться? – Даже по говору ясно, что он выдерживал какую-то театральную маску. Будто всё происходящее прямо сейчас – часть пьесы, в которой он главный герой.
Конец задания Реквиема Auxillium Resident (H) - 2871 слово.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)