[Саус Блю] Батерилла

Одиночное приключение Джонни.

– Ровно семь часов утра; он снова здесь. Что же этому человеку нужно?
Едва различимый шепот сопроводил появление рыжего мальчика перед зрителями. Коленом одной ноги он опирался о табурет и старался не создавать шорохов, точно человек, стоящий у ворот частного дома, может услышать. Пальцами мальчик сжимал пакет, ранее опустошенный от остатков печенья, и наблюдал в окно за тем самым мужчиной, который уже девятый день приходил в одно и то же время на одно и то же место. Парень стоял неподвижно, облокотившись о калитку, и лениво выкуривал сигарету, смотря то на небо, то на пробегающую мимо улицу. Внезапно его взгляд скользнул на окно мальчишеской комнаты, и Джон неосознанно нырнул под стол, стоящий возле окна. Так он решил скрыть наблюдательность от незнакомого лица с надеждой, что он все же ничего не заметил.
= Эй, тебе снова кошмары снятся? Джонни, ты чего?
– Пап?
Голос мальчика прозвучал неуверенно, точно он не верил в появление своего второго отца. Стоит напомнить читателям [если таковы присутствуют], что мальчик воспитывался матерью–одиночкой, но уже в протяжение десяти лет называет ее заботливого брата своим отцом. Спортивного телосложения мужчина, всякий раз надевающий шорты и майку, с взъерошенными волосами соломенного цвета – таким представлялся мужчина, вошедший незаметно для подростка в комнату. Увлеченный своим наблюдением и скорым скрытием, Джонни не обратил внимания на скрип двери, по этой причине, забившись под стол, обнаружил папу по его голосу. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять свою нелепость, выползти из–под стола и кротко бросить взгляд на окно.
– Нет, все в порядке. А что случилось? Ты поднялся...
= Очень рано. Ох, знаю! В жизни так глаза не слипались! Но госпожа Мэй с настойчивостью приказала по причине своего отъезда следить за ее цветами и поливать их в точно отведенное время. Ну что за бред, а, малой?! Разве с ними что–нибудь случится, если их полить не в семь, а часиков в двенадцать!?
Мужчина с закрытыми глазами сонно потянулся и нескромно зевнул. Про факт, что мальчик только что находился под столом настороженным, он напрочь забыл, так как на ходу погружался обратно в царство Морфея. Но все же он нашел в себе силы открыть глаза, оттянуть футболку и оценить убранную комнатку Джонни, который и вставал очень рано, и порядок любил ужасно.
– Ахах... Возможно, они испепелятся под лучами утреннего солнца! – шутливо предположил Джон.
= Тебе виднее, ты ж у нас мозг, ха! = парировал мужчина и потрепал волосы мальчишки. = Поэтому я поспешу их скорее полить, чтобы они остались целыми и невредимыми.
Джон зажегся благодаря полученному комплименту от папы и заулыбался счастливой улыбкой, в ответ одобрительно кивнув и проводив взглядом мужчину. Но мальчик опомнился, как захлопнулась входная дверь дома, и он снова прилип к рабочему столу, выглядывая в окно. И подросток стал свидетелем чего–то нового – свидетелем сдвига маленькой загадочной истории.
Когда названный отец вышел из дома, был тепло встречен незнакомцем. Так как брат матери просыпался всегда в полдень, а то и позже, пересечься с загадочной личностью никак не мог, а сейчас обращался к нему, как к приятелю. Джонни смотрел за всем этим завороженно и озадаченно, чувствуя, что внутри начинает бурлить злость от незнания – кто этот дядька, что он здесь забыл и почему так приветлив с папой. Отбросив пакет в сторону, мальчик ближе потянулся к оконной раме, точно старался услышать разговор. Но тут–то папа махнул рукой на дом, приглашая незнакомца в гости, и загадочная личность учтиво согласилась, временно попрощавшись с приятелем и неторопливо войдя в гостеприимный дом.

– Заранее прошу быть тише. Матушка оправляется после тяжелой ночи.
Однако рыжеволосый появился у входной двери быстрее, чем незнакомец успел войти. С угрожающим [немного комичным] видом парень попросил об одолжении и замер на месте, не предлагая загадочному гостю ни присесть, , ни позавтракать, ни поговорить. Может быть Джон считал, что хладнокровие спугнет его?

Невысокий мужчина, старательно прячущий внешность под тканью светло–серого плаща, стоял в дверном проеме столько же, сколько мальчик счел нужным молчать. С мягким вниманием незнакомец рассматривал мальчишку, как нечто интересное и родное для себя, но от этого у парнишки появлялось отвращение и нетерпение быстрее выпроводить назойливого человека из дома вон. Но вместо того, чтобы покинуть частную территорию, незнакомый человек вытянул руку по направлению к кухонному столу, который был виден с коридорчика, и вопросительно повел бровью. Он будто проявлял заботливость, когда не произнес ни единого слова после комментария мальчика о больной матери, и в глазах мужчины промелькнул огонек беспокойства, слишком хорошо скрытого за карими глазами.
– Проходите! – на выдохе ответил мальчик.
Приглашение прозвучало с явно выраженным неодобрением, точно ситуация накалялась и была в тягость молодому хозяину дома. Но недовольство было пропущено мимо ушей, что было показано через невозмутимость действий мужчины, когда он разувался и проходил на кухню. В домашней комнатке, совмещенной со столовой, он сориентировался сразу, точно был здесь не впервые. Незнакомец взял себе кружку без разрешения [по закону комичности кружка, конечно, оказалась Джона] и налил в нее кипяток с недавно разогретого чайника. А мальчик стоял возле кухонного стола, молча наблюдал и терпел. Такое же ощущение создается, когда берешь домой промозглого пса – вроде и жалко, кормишь и оставляешь, но от него так прет улицей, что хочется вернуть обратно.
– Вас пригласил папа? – навязал разговор мальчик, у которого пошатнулись нервы от обстановки.
= Папа? = переспросил незнакомец.
Мужчина выронил кружку, но расстояние до кухонного стола было небольшое, поэтому она благополучно приземлилась и не разбилась; лишь легко плеснула кипяток на руку гостя, чего он не заметил. Незнакомый человек смотрел на мальчика с сильным удивлением, как будто он сказал что–то необычное и несвойственное, а повторный вопрос показался на секунду раздраженным, как будто мальчик сказал недозволенное. От неожиданности Джонни застыл на месте, но потом не спеша подошел к стулу.
– Да, папа. Тот человек, что пригласил Вас в гости, мой отец. – невозмутимо ответил Джонни.
А у мужчины кровь прилила к вискам. Точно от адской головной боли он схватился руками за обе стороны и покачал головой, стараясь вернуться к реальности. По внешней реакции казалось, что он вспоминал что–то определенное. Легонько хлопнув ладонями по поверхности стола, он снова посмотрел на мальчика.
= Как твое имя? Ну?!
– Джонни... – с сомнением протянул мальчик.
= Джонни! Ну как так, что ты... ТЫ!
Сначала слова были адресованы мальчику, но последнее обращение было послано куда–то за его спину. Злость прокралась в глаза незнакомца, и он быстрыми рывками стал перемещаться к объекту обращения, а мальчишка успел лишь крутануться на стуле и увидеть, как мужчина набросился на названного отца, который с улыбкой входил на кухню и нес что–то в пакетах. Естественно, такой реакции брат матери мальчика не ожидал, отчего оказался прибит к полу и избиваем неким приятелем по морде, не имея возможности противопоставить что–то в обратку. Он попытался несколько раз образумить человека словами и отпихнуть при помощи ног, но какая–то пелена затмила разум человеческий, и в физическом плане преимущество было за незнакомцем. Когда кровь ручьем потекла на пол, мальчик вернулся в реальность, соскочил со стула и прыгнул между папой и непонятной личностью, чтобы принять удар на себя и предоставить шанс отцу оборониться и атаковать. Но незнакомый мужчина неожиданно перестал бить, когда перед собой увидел встревоженного Джона. Все замерли на месте, тяжело дыша и плохо соображая, что здесь произошло.

== Что... здесь... случилось? == послышался женский тоненький голосок.
Из–за угла дверного проема выглянула молодо выглядящая, но иссохшая женщина, укутавшись в теплый плед. По состоянию можно было определить, что она едва стояла на ногах, что там говорить про быстрый темп речи.

Хрупкая, как хрустальная ваза, она одной рукой держалась за дверь, а другой – прикрывала рот от испугу, хотя взгляд ничего не выражал. Все действующие лица мгновенно повернули голову на появившийся объект и в достатке комично, хоть картина и была насыщена мордобоем, стали серьезными.
–– Тебе запретили подниматься с постели! – хором сказали двое мужчин.
Мальчишка не менее комично поддержал их слова кивком и прикусил нижнюю губу, так как было больно видеть мать в таком состоянии и не иметь представления, как его можно улучшить. Внезапно женщина немного ожила, во взгляде промелькнул огонек, а кисть руки ото рта направилась в сторону незнакомого мужчины, который постепенно отпрянул от названного отца паренька и поднялся на ноги.
= Ты? Ты, уходи! Немедленно! Мы не рады! = обратилась женщина.
Больная не успевала схватывать достаточное количество воздуха, по этой причине слова получались обрывистыми, но интонация проглядывалась безошибочно. Тяжелое дыхание не сбивало настрой речи, и женщина обратилась в строгую хозяйку, которая заметила в доме семейного врага.
== Эй–эй! Я, конечно, нифига не понимаю, да еще и получил по морде. За что, кстати? Но, Лира, успокойся, это же Винсент! Брат твоего... = вмешался в разговор названный отец мальчишки.
Джонни же сидел на полу на коленях и недоумевающим взглядом обводил каждую задействованную личность. Только единожды он задержался на картине, висящей над холодильником, чтобы ненадолго протянуть руку в умственный склад и попытаться вытянуть информацию о неком Винсенте, но попытка оказалась тщетной.
= Замолчи! Я. Знаю! Вон! = пыталась закричать мать мальчика.
=== Тебе сказано не подниматься, а ты прибежала к нам, чтобы меня прогнать?! Да я уйду и пропади все пропадом, но прежде я хочу рассказать про себя малому и вообще разобраться. Какого хуя он называет отцом твоего братца?! Или ты, блин, вскружила голову и что–то провернула!? Ты только скажи, и, возможно, я пойму и даже, может быть, отстану! = парировал томными словами Винсент.
– Да о чем вы?! Мам, кто это? – прервал мальчик, кой оказался раздражен.

= Джонни... = произнесла имя сына Лира.
На мгновение показалось, что ей даже стало лучше, и она смягчилась и улыбнулась, напомнив себе о присутствии в комнате сына – вот что значит: сильная женщина. Легонько оттолкнувшись от двери, матушка решила приобнять свое чадо, но внезапно ноги подкосились, и женщина пала под томным подсознательным грузом на пол. Все находившиеся мужчины подбежали обеспокоенно к ней и определили, что она потеряла сознание. Ничего не оставалось, как отнести ее в комнату, за что взялся ее брат, оставив на кухне Винсента и пацана. Отойдя от пережитого шока, подросток уселся за стол и посмотрел на узор скатерти.
– Винсент? – переспросил имя Джон и таким действием потребовал объяснений.
=== Да. И, пока свободен от запретов твоей матери и не избиваем ее братцем, я хочу открыть правду. Я – твой брат по линии отца. Хочу тебе сказать, что он жив; хотел сказать это всем, но тебе принять это легче, чем другим. Но сейчас отец попал в плохую ситуацию и теперь пребывает в тюрьме, где его готовят к казни. Он отдал свою жизнь, чтобы вытащить наш отряд из передряги...
– Отряд? – любознательность мальчишки стала просыпаться, и он захотел знать больше.
= Мы состоим в революционной армии, о которой ты просто обязан был хоть разок слышать. Я не буду объяснять тебе, почему твой отец и я там, а не с вами. Пускай это объяснит тебе мама. И так получилось, что наш отряд провалил важное задание и был обнаружен, но оказался спасен благодаря командиру.
– А что за задание?
= Мы хотим перевести остров под управление революционной армии, чтобы навести порядок.
– Порядок? А что с ним не так? – очень–очень сильно удивился мальчик.
= Ты не замечал? Преступность с каждым днем растет, и крысы–пираты стали выползать из своих подвалов. Получилось так, что они каким–то чудом нашли сокровище, и теперь договорились с дозорными, которые и без того обленились. Твой отец много пережил.

Разрушения – больная тема для любого человека, который пребывает в стабилизированном психическом состоянии, и Джонни не исключение. Мальчик часто слышал и читал о каких–то нашествиях, нападениях и так далее, и всегда мысленно молился, чтобы вся невзгода обошла стороной остров – его дом. Но сейчас, когда глаза постепенно раскрывались то ли от слов Винсента, то ли от любознательности, которая требовала много энергии, паренек стал воспроизводить в памяти моменты, которые он наблюдал в течение пяти лет. Из уголков коробочки с информацией стали выползать воспоминания как легких грабежей, при многих которых он присутствовал и иногда даже мешал ворам, и до забивания людей на улице, мимо чего он ни разу не прошел мимо. Еще выползали моменты пассивности морского дозора, когда даже мобильные отряды, нашумевшие в море своей наилучшей работой, стали ползти на задание, а не молниеносно бежать. Все накладывалось одно на другое, и мальчик удивлялся самому себе, как он не мог заметить элементарного перед носом, принимая жесткие события за обыденность.
– Замечал. – тихонько ответил Джонни.
Констатирование далось нелегко, и юноше пришлось сделать усилие, чтобы согласиться с братцем. Кстати, факт родственных связей его не удивил, что означало одно: о наличие брата он знал, но не знал ничего более. Сложив кончики пальцев, мальчик откинулся на спинку стула и поднял голову, чтобы на время поглядеть в потолок и пошарить в уголках памяти.
= Я о чем говорю. Долг революционной армии – защищать мир от ложной справедливости и спасать ни в чем невинных людей. Но не про это я хочу рассказать, ведь упрашивать тебя разбираться в чужих делах нет смысла. Пришел я по причине, что отец попросил передать тебе вот это. Ох, блин! Ну что за неудобные зацепки! Убить бы того торговца... = продолжал говорить Винсент.
Мальчик вернулся из мыслей в реальность и поглядел на братца, который в течение минуты старался отцепить мешочек с пояса. После Винс вывалил на стол узорчатый приплюснутый персик, который мог бы показаться обычным, если не приукрашенная странность внешнего вида и точно какая–то странная аура силы.
– Что это? – ожидаемо задал вопрос Джон, беспрепятственно потянувшись рукой ко фрукту.
= Это дьявольский плод Тепу–Тепу но Ми, о способностях которого нам известно более, чем достаточно. Несколько лет назад он был отнят нами у охотника за головами, который очень ловко использовал силу фрукта, но был слишком взвинчен ситуацией, чтобы дать отпор.

– Дьявольский плод? Почему у него такое жуткое название? И мне, что, надо носит его с собой, как ты?
= Ахах! Ты и этого не знаешь! А еще мальцом–умником тебя называют... Если ты съешь этот фрукт, то получишь одну из могущественных сил мира и сможешь стать настоящим защитником! Но, увы, у всего есть своя цена. Дьявольский плод отбирает у владельцев шанс плавать, расслабляться в морской воде.
– О, плавать? Да я ненавижу плавать! И мне надо просто съесть фрукт, чтобы спасти отца?
= Что? Нет! Я об этом не говорил!!! Я не это имел ввиду! = возразил Винсент.
– Но зачем он дал мне фрукт? Из твоей речи понятно, что отец из тех людей, которые думают наперед и поступают так, чтобы была личная выгода. Еще у тебя руки трясутся, не прячь их за спиной. Ты выпивал. Нет, пил всю ночь! Переживал сильно за своего командира? Нет, причина сильнее. Ты не можешь пойти против воли своего командира и отца, который требует отдать мне плод, но, вынужденный скормить его силу мне, переживаешь за меня и мою жизнь, которую бы не стоило отдавать взамен на жизнь отца. Я еще не умею формулировать свои мысли правильно, но именно так я и думаю. – договорил мальчик.
Винсент от легкого удивления раскрыл шире глаза и хотел возразить, но был остановлен действием подростка, так как он поднес дьявольский плод к губам, точно приготовился кусать.
= Тебе надо подумать! Это подарок, который ты можешь использовать как хочешь! = все же выдавил из себя Винс.
– Я уже подумал. Мне очень хочется понять, как действует этот дьявольский плод, и что он дает.

Джонни – иногда он казался очень странным; со своими тараканами в голове, так сказать. Из простого деревенского мальчишки он превращается в неплохого аналитика для своих лет – но ведь именно в этом его призвание, которое юноша нашел раньше остальных сверстников. Мальчик чувствовал себя счастливым, когда что–то определенное заставляло его задумываться, стараться отгадать что–либо и просто взывало любознательность. Джон постепенно становился сосредоточенным и с легким страхом принимал эксперимент, чтобы удовлетворить свою жадность на знания. И сейчас бесплатно предоставляется шанс продегустировать дьявольский плод, который дает силу, способную защищать. Сомнения в сторону – мальчик готов даже заплясать под чужую дудку ради того, чтобы откусить хотя бы кусочек, хотя про фрукты слыхивать не слыхивал.
– И скажи: я смогу защитить любого, кого сочту нужным? – обратился к брату Джонни.
На мальчишеском лице возникла ярчайшая детская улыбка, которая выражала столько искренности, что к глазами Винсента невольно подступали слезы. Жалость к маленькому брату была настолько сильной, но настолько ограниченной, что парень просто разрывался изнутри и готов был взорваться на месте, лишь бы больше ничего не видеть и не слышать. Но голос отца–командира звучал настолько отчетливо, что действия становились почти машинальными, вследствие чего в ответ мальчишке Винс натянул горделивую улыбку.
= Скажу больше: с этим фруктом ты сможешь достичь своей цели.
– Какой такой цели, Винсент? – решил проверить на подставу мальчик, потихоньку раскрывая рот.
= Стать самым могущественным обладателем большого скопления информации и материалов.
– Хех, неужели? – радостно и искренне спросил мальчик.
Но ответа не последовало – его Джон больше и не ждал. После своего вопроса он напросто вгрызся в приплюснутый персик и откусил первый кусок, решив необходимым разжевать его. Но от куска исходило столько неприятного и немного противного, что мальчик поежился так, точно съел половину лимона разом. Желание владеть силой дьявольского фрукта в полной мере сильно горело в мальчике, по этой причине несмотря на ужасное послевкусие Джонни съел фрукт полностью, остальные куски проглатывая целыми.
= Живой, как видишь. Про фрукт рассказывать можно очень много, и с самого начала тебе надо уметь контролировать силу: выпускать и впускать по своему желанию. Но и рассказывать, и показывать я не сумею, поэтому передаю тетрадь со всей информацией о Тепу–Тепу но Ми. Думаю, тебе даже так легче будет.
– Но пока ничего особенного. – грустно и тихо подметил мальчик.
Правда, Джонни проявил терпение, хоть и загрустил, принял книгу из рук брата и стал листать странички, пробегая взглядом по самым важным моментам. Половину тетради занимала информация о дьявольском фрукте неопределенном, в общей сумме – что это такое, какие виды и так далее. А уже на второй половине располагалась интересная информация про предположительные способности дьявольского плода.
= Время, мой братец. Время – очень важно.
– Вы собираетесь вытаскивать отца?
= Непременно, но у нас слишком много проблем. Мы боимся, что можем не успеть к казни.

== Эй, вы тут не заскучали? = встрял в важный разговор названный отец.
Джонни оказался вынужден спрятать тетрадь под футболку, чтобы не вызывать лишних вопросов, которые точно появятся, и вынужден был также пока что отказаться от дальнейшего разговора с Винсентом.
– Как там мама, па? – озадачился более важным вопросом мальчик.
== Пришла в себя; тебя зовет, Джон. Иди, поговори с ней; ей будет легче. = спокойно ответил он.
– Ага. – более оживленно согласился подросток.
Джонни соскочил с табурета и бросил такой взгляд на братца, как будто прощался навсегда. Пробежав мимо названного отца, мальчик завернул в коридорчик и быстрыми шажками направился к спальне матери.
== О чем вы говорили? = строже обратился к Винсенту мужчина.
И теперь Винс мог спокойно сесть за стол, вытирая носовым платком кровь с лица и рук. Названный отец Джона также уселся на свое место и вел занимательную беседу, в которой было море лжи

Разговор между Винсентом [братом мальчика по линии отца] и Томасом [названным отцом мальчика; родным братом его матери] остался неизвестным, и желания подслушать любознательный герой не испытывал. Джонни знал, что в одной из спален ожидает матушка, очнувшаяся от бессознательного состояния. Из–за мысли, что ее состояние от одиночества может ухудшиться, мальчик прибавил ходу и влетел в просторную комнату, посередине которой находилась кровать, а стены были заставлены разными шкафами, набитые не столько одеждой, сколько медикаментами.
– Мамуль, ты спишь? – шепотом позвал парень.
Джонни не хотел беспокоить маму, если она нашла покой и отдыхает в царстве Морфея, по этой причине обратился шепотом, который мог бы быть вполне уловим.
= Входи, Джонни. Мне надо с тобой поговорить. = отозвалась Лира /боже, какая у меня бедная фантазия на имена/ и приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на чадо.
– Хочешь поговорить насчет Винсента? – догадливо осведомился мальчик и прошел к пустующему табурету, стоящему возле материнской кровати.
= Несомненно. Слушай, что бы он тебе не говорил, ни за что не иди на поводу. Ты можешь... верить, не верить, разговаривать или не разговаривать, но не делай того, что он тебе говорит. Ведь он говорит устами твоего отца, а это не есть хорошо.
Слова казались тяжелыми и эмоционально, и по состоянию здоровья. Женщина обрывала речь, чтобы втянуть больше свежего воздуха, проникающего чрез окно, и иногда помалкивала, чтобы подготовить речь. А Джон терпеливо слушал, не смел перебивать и по–детски улыбался, зная, что мама всегда радовалась его счастливой юношеской улыбке. Опираясь руками о край кровати, он наклонился и сделал вид, что понял каждую мысль.
– Хорошо, мам. Но ответь на вопрос: мой отец – плохой человек? Я о нем совсем ничего не знаю.
= Твой отец – один из лучших людей на этом свете.
– Но почему я не могу прислушиваться к его словам?
= Потому что его слова, Джонни, это выражение другого человека, не его души.
– Но как так может быть? – удивленно прошептал мальчик.
Все же Джон – пятнадцатилетний пацан, который мало что понимает в жизни. Многие сложные вещи для его возраста казались необыкновенно легкими, а самые элементарные – невероятно запутанными. И сейчас он лишь отчасти понимал смысл слов больной матушки.
= Просто, Джонни, очень просто. В нас всех есть два человека: один – идеал, другой – бездна. И того, и другого надо контролировать, но не у всех это получается. Но прости... у меня глаза закрываются. Дождь, видимо, будет... Точно дождь. = медленно и проворно выговаривала слова матушка.
Лира прикрыла глаза, и мальчик понял, что выматывать свою мать глупыми вопросами очень–очень эгоистично, ведь после потери сознания ей действительно нужен отдых.
– Дождю бывать, несомненно. – поддержал Джон маму.
Паренек наклонился чуть вперед и поцеловал женщину в лоб, предварительно смахнув с него локоны волос соломенного цвета. Кажется, Лира сразу погрузилась в беспроглядный сон, по причине чего Джонни на цыпочках спустился с табурета и поплелся к выходу, за которым и исчез, так и не потревожив больше больную.

– Мысли: В нас всех есть два человека. Один – идеал. Другой – бездна.
Матушкина мысль непрерывно крутилась на языке юноши, и ему хотелось быстрее занести ее в какую–нибудь тетрадь, чтобы не забыть и по истечению какого–то времени подумать над ней. Но вместо этого он прислонился к стене коридора и, закрыв глаза, стал постепенно уходить в себя, представляя в голове то самое славное местечко, в котором так сильно любил торчать – заброшенный склад с книгами и документацией. Мысленно бродя по нему, он стал ощущать себе более реалистично, но сомнения закрадывались в душу, и паренек боялся там заблудиться. В незаметно получившейся спешке он взял и открыл первую попавшуюся книгу, которая оказалась начисто пустой, но по истечению секунды первая страница отдалась цитате Лиры. Ее мысль оказалась написана крупным шрифтом, а книга с нею была положена на место, после чего мальчик благополучно добрался к выходу и очнулся, окончательно связав себя с реальностью.

[id240070948:bp-36291248_182658|Егор], -Отплываем немедля, минуты промедления могут дорого нам обойтись.
Боа, не стала протягивать руку для поцелуя, а лишь обошлась кивком головы в знак приветствия. Якорь был поднят, немного провианта на корабле имелось. Можно было отплывать.
-Обращаюсь к вам команда! Мы ничего не забыли?

[id133155195:bp-36291248_182645|Данил],
Глядя на старика Окой лишь усмехнулась. Оказывается и относительно вежливым может быть, но от этого менее странным он не становится. Зато все его странности компенсирует умение управлять кораблем, что очень полезное дело, а еще он похоже не против того что капитаном корабля является женщина, не плохо.
Пока Окой просто наблюдала за этим действием со стороны, все шло на удивление удачно и погони не было, а ещё возможно судьба подкинет ещё одного накама, кто знает.
- Вот и познакомились~
====>Переход=====> Саус блю2

По тёмным закоулкам городка прохаживался семи метровый мужчина с библией и в странного вида одежде. Причем библия с последним явно никак не сочеталась, однако самым главным фактором привлечения внимания являлся все таки рост. Появившийся невесть откуда то мужчина, расхаживал медленной походкой и не обращая внимания ни на что вокруг шел куда то к окраинам города. Да и зачем оглядываться куда то и на что то, ведь все везде одинаковое, до ужаса стереотипное. Так думал Бартоломью и в чем то он конечно был прав.
Отношения людей между собой ни что иное, как тень их собственного эгоизма. Кума был молчалив и от того удобен, людям пытающимся его использовать не приходилось много усердствовать, нравственно подкованный, им легко было управлять в своих целях. Так думали они, на самом же деле он просто хотел сделать мир лучше, а характер его определяло чувство жертвенности. Он делал плохие дела только для того чтобы кто то другой за него это не сделал. Ведь он бы постарался свести ненужные потери к минимуму, гуманность всегда стояла у него на первом месте хоть по нему и не было видно этого. Роль суровой машины правосудия в прошлом он отыгрывал отлично, но за всеми его действиями всегда стоял глубокий, скрытый умысел. Ветел поднимался, а тучи все больше и больше приобретали темный окрас. Куме не хотелось мокнуть под дождем и поэтому ему пришлось зайти в первый попавшийся бар на пути. Снова навязанный выбор думал он. Даже оглядываться вокруг не стоило и так понятно что здесь ютится всякий сброд. Отбросы общества пытающиеся заглушить остатки своей совести алкоголем. Нет ничего печальней вида человека сбившегося со своего пути. Каков был путь Кумы? Он и сам в этом плохо разбирался, как только что-нибудь для себя решишь, то жизнь сразу же вмешивается подкидывая тебе некоторые сложности после которых становится ясно что все что имело значение раньше, сейчас не имеет ничего. Собственно поэтому Кума ничего конкретного для себя не решал, если только лишь в общих чертах.
От размышлений, Бартоломью оторвало появление незнакомца бегущего от двух дозорных. Хотя тут больше бы подошел такой эпитет как "удирал на всех парах". Мирная прогулка была сорвана ибо все события не входящие в рамки обыденности обязательно засасывали, затягивали Куму. Вот и на этот раз, время словно остановилось от слов паренька который бросил ему на бегу,-Я ни в чем не виноват, задержишь их, сочтемся! Обычно в такие моменты Бартоломью думает не долго. И в этот раз он не заставил себя ждать. Расстояние между пареньком и догоняющими его дозорными было не ахти какое, примерно десять шагов Кумы.
Поэтому гигант даже не спеша снял перчатки и когда преследователи поравнялись с Кумой на расстоянии вытянутой руки. Бартоломью что есть мочи приложился обеими руками в груди дозорных. Шлепок, свист, мгновение и пара трупов лежали обмякшими у стены в одном из проулков города. Так как удар приходился выше пояса, а именно в грудь, нижние части тела по инерции подкинуло вверх, а головы наоборот запрокинулись обратно и в таком виде дозорные отправились в полет до стены. Естественно весь удар об стену пришелся на их головы и поэтому нечего было и говорить о том что они могли остаться в живых. Но все же Кума подошел и решил удостовериться, вынув из кармана зажигалку он поводил огнем перед глазами несчастных. Ожидания оправдались, зрачки не реагировали, оба мужчины получили слишком серьезные травмы. Зато свидетелей не осталось, да и не было поблизости никого кто мог бы уличить меня в содеянном. Его поступок был один из тех что совершаются интуитивно, по зову сердца. Но не прошло и минуты как тенью сомнение на сердце легло.
Что же я натворил, а вдруг эти двое ни в чем не виновные люди? Решено, если я встречу того ублюдка, то непременно убью его.

Порой его поступки были излишне импульсивны. Но в том нужно винить лишь саму жизнь которая каждого воспитывает по разному.
Мерно шло время, гигант Бартоломью охлаждал остатки своих эмоций кубиками льда в стакане с яблочным соком. В заведении было очень тихо, люди пили и ели без особого удовольствия, а если вели свои разговоры, то делали это на пониженных тонах. Однообразно тикали большие настенные часы, монотонное гудение звуков успокаивало и расслабляло.
-Сомн монотонных звуков. Сомн моно тонов, моно тонны, тонны звуков.-Так сидел и думал Кума, когда было нечего делать он обычно устраивал себе игру слов. События сегодняшнего вечера полностью выветрились из головы Кумы дав место хмелю и всяким играм слов.
Но ничего не вечно под луной так же как и покой нашего героя резко прервавшийся хлопком по плечу.
-Ну и удивил же ты меня товарищ.-Улыбчиво произнес мой новоиспеченный знакомец.
-Я после того как ты с ними разобрался снова вернулся на то место и знаешь что я там увидел? Знаешь... Ведь это ты их так. По моим наблюдениям я заключил что каждому из них перепало по одному единственному удару, а пролетели они метров десять от того места где получили свой первый удар. Но не торопись с выводами о том плохо это или хорошо. Я поведаю тебе одну историю, о мальчике выросшем на этом острове и произволе правительственных организаций типа морского дозора.
Мой отец так же как и мой дед служили верно морскому дозору. Всегда поступали по долгу совести и чести. Дед таким образом дослужился до звания вице адмирала.-Сказал и затих паренек, видно было что он гордился своим предком, но была в этой всей истории какая то трагедия которая не могла ускользнуть от внимания Бартоломью.
Он продолжил.
-Отец мой к сожалению не дожил до такой чести. И в этом виноват один человек. Капитан морского дозора Симместро, такая тварь если честно.
-В тихой гавани водятся пираньи, а в таком тихом городке как этот водятся акулы. Подполье, купленные дозорные. Мир не стоит на месте. Хорошие времена сменяют плохие, плохие хорошие. И над Саус Блю 1 сейчас сгущаются черные тучи. Вообщем, те двое что гнались за мной, были подкуплены как раз Симместро, но ты мне помог братишка и поэтому я у тебя в долгу. Помоги мне еще в одном деле и будешь отблагодарен. Общей картины это конечно не изменит, но в этом городе точно станет полегче дышать. То что я тебе предлагаю, это не просто месть. Это вклад в хорошую жизнь этого городка. -После чего парень помолчал и добавил.
-Ты со мной?
-Да.
-Отлично, они гуляют как раз неподалеку отсюда. И что случись они первыми будут тут.