Укрытие Революционной Армии. Роща 17-20

Юханна сделала ещё десяток шагов, прежде чем окончательно довернуть голову в направлении, где чувствовалась жизнь, и остановиться. Мерно присутствие за присутствием разворачивалось на глазах у кучерявой метательницы. Движение тех можно было обозначить встречным, а прибавление «огоньков» позади первых выявленных – в соответствие с темпом их перемещения. «Отрезок,» – очередной несложный довод, включающий в себя довольно обширное объяснение, теплившееся слишком глубоко в голове, чтобы дойти до мыслительного процесса. Примерно так и работает «чуйка», и, выходит, девушка жила исключительно по её принципу.
Несложным предстало определить скорость перемещения обнаруженных живых тел, чтобы начать соответствовать их шагу, но в сторону отдаления. Таким образом, Чжан смогла подкрепить осознание причины практикой, где при ускорении она теряла несколько блёклых «аур» из внимания и возвращала те либо при собственном сближении с ними, либо при их самостоятельном нагоне разорванного расстояния. По окончанию не самых увеселительного развлечения, смуглая чужеземка, что стала ощущать определённое давление на глаза, как если бы забывала моргать, присела на ближайший попавшийся блок. Не говорила ей мама, что сидеть на холодном камне – здоровью досаждать. Наверно, потому что её в жизни и не было. И, чудо, вряд ли она какие-то проблемы от сегодняшнего незнания приобретёт. А вот место для наблюдения было очень удачным, ведь группа людей, что сблизилась с чужеземкой уже достаточно, достигла пика своего количества, если опираться на знание о крайнем расстоянии досягаемости. И Чжан принялась вести подсчёт нескромного количества, почти убеждённая, что это были и вправду люди – а там, чёрт знает. И так она точно дала себе понять, меньше какого количества не сможет проигнорировать чьё-то присутствие. И то, что днём видеть ей дано дальше, чем определять запрятанных за препятствиями на пути людей. Стартовые упущения, к которым нужно приложить для лучшего контроля просто немного усилий.

= Эй! Кто там? – Видимо, девушка, хоть и сидела бесшумно, не осталась без обратного внимания. И без того уже колеблющаяся сила слилась с неё мерным знакомым отсчётом, и чужеземка спрыгнула со своего места. Несмотря на то, что блок был не то, чтобы высок. Для кого как. И не пошла она навстречу внимательным людям, о причинах их явления на эту местность оставалось только догадываться в столь поздний час. Вместо этого кучерявая метательница, не ищущая ни компании, ни бесед, развернулась на месте и направилась в противоположную от них сторону. Досада, что определённые значения – слишком недостаточны для приобретённых возможностей, нагнетала желания девушки продолжить одиночную прогулку, без стороннего вмешательства в ту. Была и сорванная потуга вновь обратиться к силе, как оказалось, ещё столь нестабильной и малой по её меркам, и Юханна чуть не съела себя за эту тщетность. Но стоило добрести до места, с которого девушка начинала, как тревоги развеялись сами по себе.
Отправная точка – это всегда сложно. Но насколько новый отрезок дороги себя покажет, и каков он будет по длительности – ответственность непосредственно путника и его отношения, подхода к дороге. Взаимовлияние неизвестности и человека измеряется в одинаковом мерном раскрытии. И потому из раза в раз просто стоит прибегать к пробам, которые позволят видеть – дальше, больше, и не только то, что по правде интересует чужеземку.
Расслабленно закрыла глаза Юханна и вскинула немногим голову, чтобы вдохнуть тот воздух, что находился чуть повыше. Уши незначительно дёрнулись в реакции на далёкий хруст перемещения уже застигнутых иной силой людей. Что ж, заблаговременная осведомлённость – это определённый плюс.

Конец – 1539 слов

ОП – продолжение

⠀⠀⠀Не нашла покоя Юханна под сенью ночи. Ни перенасыщение кислородом, имевшим особенный вкус на просторах укрытия. Ни измор тела, который обеспечила себе чужеземка в течение долгой прогулки. Ничто не брало разум в тиски и не могло утянуть сознание в тихую гавань, чтобы засевшие в голове отзвуки и внутреннее беспокойство показались чуть менее острыми.
На место, отведённое под скромное существование небольшого отряда, кучерявая метательница вернулась, когда солнце вновь заявило права на территории над горизонтом. Освещённое чистыми утренними лучами помещение без крыши было наполнено и мерным сопением тех, кто отдал предпочтение держаться капитана на новом островке приключений. Задержавшись на пороге, Чжан обвела спящих соратников взглядом; к примеру сказать, чтобы определить близость всех равных к беловолосой наёмнице. Можно предположить, что ночная мерзлота и ветреность стали причиной группирования спальных мешков в одной зоне. Но чужеземке было приятно утешиться мыслью, что недавно разразившаяся в отряде трудность во взаимоотношениях разрешилась так же быстро, как и набрала обороты. Подкреплялось это мнение и наблюдением, что большинству было достаточно слова капитана, чтобы поверить в настроение исхода ситуации и больше не иметь вопросов. «–Почему большинства?», – задалась односложным, соответствующим и моей мысли, вопросом Чжан. Нездоровая привычка включать в статистику одно лицо, что продолжительное время уже не является частью отряда. И им сбивать всякий расчёт. Недовольство своим мышлением Юханна выразила протяжным вдохом.

Не будить ведь, пока нет нужды. Чужеземка не стала переступать через порог, оставляя бередить тишину симфонии утреннего остатка сна. Вполне бесшумно могла девушка перемещаться внутри без прикладывания усилий, но была ли необходимая правда в ногах, чтобы способность воплотить – не уверена. Вместо маминой «случайной» неосторожности, когда она посещает с утра детскую комнату и «бесшумно» наводит субботний порядок, Чжан решила отдаться дальнейшей прогулке, понаблюдать за началом дневной жизни прочих сослуживцев. Определённая часть революционеров, базирующихся в укрытии, выработала ритм жития, обрели задачи и цели.
Правда, не успела Бумеранг и за угол завернуть, как лицом к лицу столкнулась с бодрым товарищем. К удивлению, она и внимания не обратила, что среди расположившихся в помещении соратников один всё же отсутствует. Выставив перед собой руку, чтобы не позволить более неприятному столкновению случиться, капитан тут же подняла взгляд на лицо короткостриженого оружейника. Убедилась, что он и вправду не выглядит как человек, что ночь не спал. Но по отёчному лицу было ясно, что оказался поднятым с нагретого места недавно.
–– А вообще-то ищут тебя. Доброе утро, – «с порога» заговорил обвинениями и обиняками Мартцель, сопровождая речь заразным зеванием. Не поддалась агрессивному вторению Юханна, надеясь, что оружейник скоро продолжит и расширит объяснение. Пришлось вскинутыми бровями и кивком головы его торопить, пока Эхор не думал прекращать утренние потягивания и попытку навсегда разлепить глаза.
–– Смотри внимательно. Идёшь вот так, и несколько поворотов вот так, – сопроводил маршрут и жестами руки Мартцель, будто бы специально для этого и разминал кисти. Юханна довольно меланхолично проследовала взглядом за юношескими обозначениями, не горя расторопностью. Наверняка она может затеряться ещё на десяток минут, раз все убедились в отсутствии капитана на месте. Заодно станет свидетелем пробуждения соратников, чтобы хоть раз, за половину суток, им показаться.
–– Их там было что-то много…
«––Кого я не знаю», – мог бы смело дополнить Мартцель, что встретился минутами ранее с приятелями. Но выдерживал какую-то паузу издевательского тона, пока возвращал янтарный взгляд на девушку, ни о чём не догадывающуюся. Провёл в последний раз по смуглому лицу взглядом, чтобы зафиксировать его каменное спокойствие, прежде чем…
–– Но спрашивал тебя преимущественно Крубер.

⠀⠀⠀Здание штаба, если так можно было назвать хоть что-то из руин, в которых укрывались члены Революционной Армии, уже гудело, словно осиное гнездо или живот Аппиона, когда тот особо нервничал. В совокупности с начавшимися событиями где-то на Серых островах, так, во всяком случае, могла уловить чужеземка, требовалось постоянное координирование сил. Да, Юханну вновь не пригласили на тот праздник жизни. Складывалось странное впечатление, что чья-то невидимая рука старательно отталкивает Чжан от любой мало-мальски серьёзной деятельности, начиная с Драм.
Девушку отправили на Рулуку, но вместо адекватной операции по задержанию капитана пиратов, что узурпировал тамошнюю власть, пришлось скрываться и уходить.
Теперь здесь, когда основные силы двинулись в направлении островов Свадов, дабы завершить угрозу, девушка осталась не удел.
Хотя, если так разобраться, то рука та вовсе не невидимая. Скорее, она даже разодетая в цветастый костюм, принадлежит человеку под театральной маской и владеет ножом на вполне сносном уровне. Воспоминания о Чесе пробуждали очередную волну гнева. Тот, до кого добраться настолько хотелось, но кто оставался недосягаем.

В неспокойных, но вполне строгих и ёмких мыслях Юханна всё же добралась до непосредственно собрания, где появление нового человека не вызвало никакой реакции.
Люди спорили и обсуждали накопившиеся вопросы: дефицит ресурсов, необходимость новых людей, непонимание, откуда взять ещё несколько кораблей и судов, дабы всё это подвозить, ведь недавний конвой нарвался на патруль свадов.
Желание заявить о себе, но сохраняя молчание, подступало к груди, побуждая проявить активное поведение, но ровно до тех пор, пока чья-то грубая рука не сомкнула хватку вокруг плеча девушки, оттаскивая глубже в помещение штаба.
⠀⠀⠀Не успев толком среагировать, Юханна уловила лицо того, кто так неожиданно вторгся в её личное пространство, что заставило её всё же отпустить внутреннюю пружину и расслабиться. Это было лицо уже давно знакомого командира штурмовой группы, Крубера.
= Наслаждаешься заслуженным отдыхом? – Уже на ходу усмехнулся обветренными губами штурмовик. – Тут тебя уже кое-кто потерял прямо-таки.
Взгляд, подсвеченный, но ни грамм, в прямом смысле, не отдохнувший, стрелял на низкую девушку с мягкостью. Несмотря на то, как тяжело было передать эту нежность в обход крайне грубого шрама на сухом мужском лице. Отойдя в относительно уединённое место, революционеры остановились, наконец, получив возможность говорить свободно без перекрикивания увлечённых спорщиков в общем переговорном зале.
Но Юханна не торопилась нарушать молчание, лишь недобро глядя куда-то в сторону. Никто и не просил её прибыть, не отдавал никаких поручений. Неужто офицеров рангом повыше утомило, что подчинённый слоняется по роще, решая какие-то личные вопросы. Странно, что по началу пребывания в рядах Революционной армии, Юханна могла ощутить какую-то общность, отдельный штаб на отдалённом острове, в жалких хибарах, но тогда всё было ближе, масштабы меньше, а результат ощущался намного лучше.
На Гранд-Лайн всё было, казалось бы так же. Но уже под каким-то другим ощущением. А с уходом Гиала всё и вовсе повернулось. Не потому, что мечник был ключевым связующим звеном, нет. Он стал частью резкой перемены.
= Тебе нужно повидаться с командиром, он уже обыскался тебя. – Видя недовольство знакомой, Крубер легко усмехнулся. – А потом, нам есть что обсудить.
И тогда разноцветные глаза девушки, всё ещё негодующие и сердитые, взметнутся на лицо мужчины настолько широко раскрытыми, что по ним можно будет прочесть почти всё, что она думает здесь и сейчас.
О нём. О революционной армии. О мире в целом.
Ей было нужно это. И разговору действительно немногим позже быть. Но останется он на задворках истории, не покажется в рамках пребывания здесь. И когда-нибудь раскроется, вспомнится. И, более чем вероятно, привнесёт в жизнь смуглой чужеземки новые события.

⠀⠀⠀Бумажный приказ покоился в руках, пока Юханна приближалась к отдалённому месту, на корне у самого края мангрового дерева, что и служило основой для этой рощи. Крубер уже стоял там, глядя на водную гладь, а тиканье её часов звенело где-то на отдалении. Это уже было неплохо, ведь пока командир высказывал за неудачу на Рулуке и выдавал приказание на следующий остров, часы тикали всё ближе и всё громче. И всё настойчивей. А как же его…
= Они всё ещё тикают, не так ли? – Голос штурмовика, соседа по проклятию, как можно было бы недобро пошутить, нарушил монотонный шум волн, разбивающихся о клоны корней, уходящих в глубины морской пучины. Девушка остановилась рядом, усаживаясь на край поросшей травой утёса, наслаждаясь свежим бризом, ощущая, как мысли медленно успокаивались. Она обязательно ему всё выскажет. Определённо точно расскажет всё и про всё. Возможно, успеет и оказаться ещё ближе. Но пока что ей хотелось просто-напросто посидеть недалеко от него. Послушать то, в чём она могла бы ошибаться. А ошибаться и спешить делать выводы – она сама знала за собой этот грех (ли).
= Знаешь, я слышал про твои тёрки с некоторыми личностями. Влиятельными личностями в Революционной армии, – умиротворяющим тоном обращался Крубер, доставая из нагрудного мешочка трубку с коротким мундштуком и кисет с трубочным зельем, – Я уже давно вышел из этой гонки, заняв то место, где мне, во многом будет сказать, комфортно действовать. Или где я могу приносить тому, во что я верю, наибольшую пользу.

Юханна продолжала хранить молчание, продолжая, будто между делом, слушать мысль революционера. В том же будет хоть какой-то итог, верно? А тем временем небольшое механическое огниво высекло сноп ярких искр. Наверняка его можно было разглядеть издали, но, пока хотя бы, видимо, было некому, а камера трубки заполнилась тлеющей табачной смесью.
= Знаешь, почему я одобрил переход Эхора под твоё начало? – Это уже было интересней, и Чжан навострила ухо, хотя внешне не изменилась.
= Он всегда был тем ещё задирой, пока пушечная бомба не взорвалась прямиком у его лица. Паренёк чудом избежал шрапнели и ожога, но расплатился своим разумом. Он часто по ночам переживал один и тот же кошмар. А в бою у него порой срывало все рычаги. Но вот на Драм его щёлкнуло. Я держал его в резерве, и он мог хорошо рассмотреть, как девушка во главе малого отряда разбирается со всяким препятствием, которое дозорные тебе выставляли. Без всякой лишней мишуры. То, что не смогли урвать уже две группы штурма, ты со своими людьми провернула за дюжину минут, взяв ратушу. И это не было полно того же кошмара, в котором штурмовики пребывают каждодневно. И ему показалось, что его роль в борьбе может быть не только на поле боя, но и в таких вот моментах. Точечный удар, который ломает всё. И именно в тебе он увидел руку, что может его направлять.

Юханна продолжала смотреть на горизонт, где вода соединялась с небом, по которому рассекали чайки, что уличили момент для удачного кормления. Пока смысл слов был не до конца ясен, но выказывать того намерения не было.
= Я говорю о том, что он был солдатом, но решился на смену приложения своей силы. Ты уже долгое время являешься революционером. Весьма способным и полезным. Но порой стоит задуматься, на чьей ты стороне. На стороне революции или Революционной армии?

Юханна снова взглянула на конверт с приказами, срывая защитный язычок и доставая листы с расписанными приказаниями.
– А ты слышишь? – Отозвалась Юханна, начав пробегаться глазами по строкам, выведенным ровным и убористым подчерком. – Ты слышишь тиканье часов?
= До тех пор, пока не произошло кое-что, слышал постоянно. Когда-то тише, когда-то громче, – продолжал мужчина смотреть на лицо смуглой особы, которая отдавала всё своё внимание строгим строкам.
– И что произошло?
= Я встретил тебя.
И глаза её остановились. На какой-то букве, о которой не было уже отдано отчёта в мозг. Все мысли в мгновение замерли, кажется, вместе с сердцем.


⠀⠀⠀Чужеземка не могла с полной уверенностью ответить, по какой конкретно причине позволила двум чрезвычайно возбуждённым подчинённым себя уговорить. Возможно, ключевой причиной оставалось то, что девушку и саму несколько заинтересовало их предложение. Хоть надёжностью оно и не искрилось.
До капитана доходили слухи о мастере, скульпторе плоти, которого Революционная армия не то нанимает, не то он является одним из неординарных членов, на манер Иванкова. Но, так или иначе, местоположение его всегда тщательно скрывалось, и никто не пользовался услугами слишком активно, дабы скрыть присутствие человека. Впрочем, желающих хоть всегда хватало, было не слишком много.
Есфирь и Аппион проводили Юханну к ничем не примечательному зданию, такому же непрезентабельному, как и прочие здесь, впуская офицера и оставляя её один на один с неизвестностью.
= Так ты и есть Юханна Чжан, капитан Революционной армии… – послышался голос из соседнего помещения. Но девушка ничего не ответила, лишь осматривая скромное убранство, которому даже она могла позавидовать, настолько спартанские условия сопутствовали незнакомому обладателю голоса.
= Молчишь. Это хорошо. Частенько мои пациенты едва ли в состоянии заткнуться, сдерживая нервозность. Проходи, у меня всё готово. – Бросив последний взгляд на нагло выглядывающие часы, что будто притаились в одной из щелей стен, девушка, сопровождаемая монотонным тиканьем, прошла в дверной проём, который дверной только по задумке, так как теперь это уже арка.
Одинокий мужчина в белом балахоне хоть и не скрывал лица, уловить его было тем ещё занятием. Причиной тому был тот факт, что лицо человека никогда не стояло на месте и регулярно менялось, по мере того, что непосредственно сейчас делал, говорил или испытывал мужчина.
= Не переживай. Это последствия моего дьявольского фрукта. Возможно, именно поэтому меня прозвали «Скульптором плоти». Проходи, ложись. – Не найдя аргументов против, Чжан подошла к кушетке, на которую пальцем указал скульптор, хотя ложиться и не торопилась.
= Твои друзья уже рассказали тебе? Хотя не так важно. Я не буду менять или перекраивать твоё тело, но у каждого из нас были предки, частенько с необычными свойствами. Я пробужу в тебе эти особенности. Постараюсь не слишком менять твой образ, хотя если одни улучшения потянут другие, то ничего не обещаю. Готова?
Коротко кивнув, Юханна легла на мягкий наполнитель, закованный в тюрьму мебельной обивки, и попыталась расслабиться.
= Это может быть болезненно, если начнутся радикальные изменения. Так что... – В руках мастера блеснула игла от инжектора, колба которого была наполнена незнакомой жидкостью. – Так будет проще всем.
Металл вонзился в смуглую кожу, и мир девушки стал погружаться в небытие.

–– Она в порядке? Юханна! – Голос раздался откуда-то из глубины темноты, что обволакивала девушку плотным одеялом.

= Вполне, хотя я уже начинал переживать. Она первый человек на моей практике, чьи генетические потенциалы лежат настолько глубоко, и настолько плотно взаимосвязаны. С ней всё будет в порядке, но дайте ей время прийти в себя. – Оправдывался малознакомый голос где-то там же. Юханна стала медленно отворять веки и тем уверенней, чем больше мироощущения возвращалось ей. Поначалу было лишь немного непривычно, а затем накатило осознание, откуда то ощущение происходило.
Мир сильно переменился вокруг чужеземки. Зрение обрело небывалую чёткость, более того, хрусталик в глазу, как мог бы сказать медик, обрёл невероятную эластичность. При фокусировке зрения, мир сходился до небольшого пятна, но позволял видеть невероятно далеко и чётко. Но и в обычных обстоятельствах проще не становилось. Если капитан не концентрировала внимание на чём-то конкретном, то поле зрения было невероятно широким, оставляя лишь небольшой сектор за затылком, до которого не могло дотянуться зрение.
Есфирь и Аппион помогли девушке подняться, пока та не ощущала полной прочности в ногах, и послужили ей импровизированными костылями, пока капитан уже направилась к выходу.
= Осторожней там, тело по первой может быть очень непослушным. – Предупредил скульптор в тот момент, когда Юханна не совладала с восприятием действительности и неслабо так ударилась лбом о дверную раму, что давно стала аркой.
Странно. Кажется, дверь была повыше…


⠀⠀⠀Юханна бежала по густым зарослям рощи, где и располагались руины, ставшие Революционной армии штабом. Новые ощущения от тела били ключом в голове чужеземки, пока она всё ещё продолжала с ними осваиваться. Сложно привыкать к длине конечностей и телу вообще, когда за один день тебе накинули треть прежнего роста. Вот и Чжан осваивалась с новым мироощущением и приучалась вовремя пригибать голову. Сюрприз, она резко сменила лагерь из низкорослых в высоких, и дверные проёмы резко стали куда ниже, чем были раньше.
Но у нового образа были и преимущества. Длинные ноги были куда удобней для бега, а тело в целом стало обладать будто повышенными гибкостью и ловкостью, что хоть и отличалось от старого, но будто чужеземка только прикоснулась ко всем изменениям.
Новое поле зрения сильно сбивало с толку, но Чжан за пару часов уже приноровилась поддерживать адекватное поле зрения. Да, расширенный сектор давал невообразимые преимущества, но к нему ещё предстояло привыкнуть. А для этого времени не было.
Наконец, девушка выбежала к одной из скрытых гаваней, куда, в общем-то и направлялась, успев уловить лишь уходящий за горизонт корабль.
Не успела.
Письмо смялось в кулаке девушки, пока она ощущала, что в очередной раз небезразличный ей человек отбывает по стороннему приказу.
⠀⠀⠀«Меня срочно отзывают на Авалон. Подозреваю, что это как-то связано с моим заданием годовой давности. Надеюсь застать тебя по возвращении»
То были последние строчки письма, которые чужеземка прочитала вновь. И последнее, что держало её на Сабаоди для того, чтобы, наконец, без лишних раздумий приказать об отбытии.

Конец – 3124 слова
п е р е х о д ––> Фрегат "Reach Makepeace"