Что же до окружения? Здесь все просто: дозорные, видя такую картину, лишь устало вздохнули, вспоминая слухи, ходившие об этой красноволосой персоней, попутно опуская свои ружья. Ситуация неторопливо начала возвращаться в свое привычное русло... Хотя, определенное, малейший сдвиг в сторону и вновь все приобретет оттенки абсурдности. Хотя, куда уж абсурдней, чем уж есть? Ах, точно, есть куда и именно Лирит, во всей красе, может это продемонстрировать. Впрочем, её не покидало чувство, радостное чувство, что и эта "белоснежка" найдет чем удивить толпу людей.
ONE PIECE RP ·
[Ист Блю] Шеллтаун
[id341014268:bp-36291248_218836|Remina],
От очередного приступа смеха, Куренху скрутило вперед, попутно напоминая ему о зияющей пустоте в его желудке острой болью. Громкий смех оборвался сдавленным, переходящим в кашель, смешком, словно его насильно выдавили из легких. Он уже был в подобных ситуациях: один против небольшой армии, но тогда он и сражался не на жизнь, а насмерть. Тогда его целью было обратить их всех в кровавое месиво, истоптать свои ноги, сломать руки, сточить их, но выжить любой ценой. Сейчас цель - та же, поменялось лишь средство. Вместо отточенного годами опыта клинка ему дали ржавый, рассыпающегося от каждого взмаха ножик. Вместо выживания во имя «правосудия» - попытка унять головную боль и непонятное чувство утраты, душащее сердце. Ощущая, как смех на мгновение перестал мелодией заглохшего движка литься из его милого горлышка, он качнулся вперед и начал выпрямляться.
— Ахаха..аха...а? — Нечто красное замерцало перед его глазами. Нечто, что было гораздо ярче чем кровь, стекающая с разбитого лба на его глаза. В какой-то миг кулак девушки, врезающийся в его нос, появился и плавно начал свое движение, словно в замедленной съемке. — «Не успею уклониться, не успею использовать фрукт, не успею, не успею, не успею!» — Мысли бурным потоком нахлынули в голову, вызывая очередной приступ боли в ней, но распробовать, посмаковать эту мигрень Гранку не сумел. Удар, сломавший ему нос, напросто превзошел ее. Он, сделав переворот в воздухе, тряпичной куклой пролетел через дверной проем, в который он бесцеремонно ворвался несколькими мгновениями назад. Пяткой он зацепился о пол, цепляясь ею и по инерции врезаясь затылком в пол. Ему было больно, все тело было натянуто, словно струна и в очередном приступе судороги от приема боевого стимулятора вкупе с другими факторами, он скорчил гримасу агонии, пальцами вцепляясь в холодную, окровавленную плитку. От белоснежности его длинных волос осталось одно лишь упоминание, они были едва-ли не полностью вымазаны в крови, как и все тело юноши в целом.
— Тело... — Шепотом слетело с его языка, когда он выгнулся в спине. Он не издавал болезненных стонов или вскриков, вместо этого из его истерзанного горла вновь полилась привычная мелодия - смех. С каждым разом он становился все хуже, сейчас и вовсе напоминая предсмертный кашель больного туберкулезом. Впрочем, у Куренхи и правда кралось подозрение, что после всего этого ему захочется высмеять свои легкие по кусочкам. — не слушает..ся... — Воздуха не хватало, в глазах все расплывалось в холодном свете коридоров с поправкой на белое пятно, но вскоре на пятне появилось другое - красное. И то была не кровь, которая стекала на его глаза, а нечто, что отправило его в полет, он понял это едва-ли не сразу, почувствовав, как что-то уселось на его животе и прижало своим весом в полу. В перерывах между смешками, заменяющий его выдох, он ловил ртом воздух, так-как дышать через нос не представлялось возможным. Из глаз текли жгучие слезы, которые он был не в силах остановить, как реакцию на перелом носа из-за физиологии человека. У него было ощущение, что она появилась гораздо раньше, чем его истерзанный мозг мог предупредить его. Должно быть, не будь всего остального, подобное действие со стороны девушки было бы встречено волной возбуждения со стороны юноши, но сейчас он едва-едва соображал, что эта барышня делает с его телом. Да, даже если бы она прямо сейчас попыталась изнасиловать его, он бы не понял что к чему.
«Что она говорит? Кто это, кто она, как она, что она?» — Рой мыслей в голове все не утихал, а автоматная очередь из вопросов красного нечто лишь еще больше запутывали их, связывая нервные окончания в тугой узел. По крайней мере, по ощущениям было похоже на то. Часть вопросов он с трудом понимал своим ускользающим сознанием, в ушах помимо ее звонкого, возбужденного голоска звучало лишь сердце. Навязчиво и жутко, оно пульсацией ощущалась в голове, у низа горла. Пульсация его перегруженного стимулятором органа разносилась по всему телу, накатывая волной боли и напряжения, передающееся каждой нервной клетке.
От очередного приступа смеха, Куренху скрутило вперед, попутно напоминая ему о зияющей пустоте в его желудке острой болью. Громкий смех оборвался сдавленным, переходящим в кашель, смешком, словно его насильно выдавили из легких. Он уже был в подобных ситуациях: один против небольшой армии, но тогда он и сражался не на жизнь, а насмерть. Тогда его целью было обратить их всех в кровавое месиво, истоптать свои ноги, сломать руки, сточить их, но выжить любой ценой. Сейчас цель - та же, поменялось лишь средство. Вместо отточенного годами опыта клинка ему дали ржавый, рассыпающегося от каждого взмаха ножик. Вместо выживания во имя «правосудия» - попытка унять головную боль и непонятное чувство утраты, душащее сердце. Ощущая, как смех на мгновение перестал мелодией заглохшего движка литься из его милого горлышка, он качнулся вперед и начал выпрямляться.
— Ахаха..аха...а? — Нечто красное замерцало перед его глазами. Нечто, что было гораздо ярче чем кровь, стекающая с разбитого лба на его глаза. В какой-то миг кулак девушки, врезающийся в его нос, появился и плавно начал свое движение, словно в замедленной съемке. — «Не успею уклониться, не успею использовать фрукт, не успею, не успею, не успею!» — Мысли бурным потоком нахлынули в голову, вызывая очередной приступ боли в ней, но распробовать, посмаковать эту мигрень Гранку не сумел. Удар, сломавший ему нос, напросто превзошел ее. Он, сделав переворот в воздухе, тряпичной куклой пролетел через дверной проем, в который он бесцеремонно ворвался несколькими мгновениями назад. Пяткой он зацепился о пол, цепляясь ею и по инерции врезаясь затылком в пол. Ему было больно, все тело было натянуто, словно струна и в очередном приступе судороги от приема боевого стимулятора вкупе с другими факторами, он скорчил гримасу агонии, пальцами вцепляясь в холодную, окровавленную плитку. От белоснежности его длинных волос осталось одно лишь упоминание, они были едва-ли не полностью вымазаны в крови, как и все тело юноши в целом.
— Тело... — Шепотом слетело с его языка, когда он выгнулся в спине. Он не издавал болезненных стонов или вскриков, вместо этого из его истерзанного горла вновь полилась привычная мелодия - смех. С каждым разом он становился все хуже, сейчас и вовсе напоминая предсмертный кашель больного туберкулезом. Впрочем, у Куренхи и правда кралось подозрение, что после всего этого ему захочется высмеять свои легкие по кусочкам. — не слушает..ся... — Воздуха не хватало, в глазах все расплывалось в холодном свете коридоров с поправкой на белое пятно, но вскоре на пятне появилось другое - красное. И то была не кровь, которая стекала на его глаза, а нечто, что отправило его в полет, он понял это едва-ли не сразу, почувствовав, как что-то уселось на его животе и прижало своим весом в полу. В перерывах между смешками, заменяющий его выдох, он ловил ртом воздух, так-как дышать через нос не представлялось возможным. Из глаз текли жгучие слезы, которые он был не в силах остановить, как реакцию на перелом носа из-за физиологии человека. У него было ощущение, что она появилась гораздо раньше, чем его истерзанный мозг мог предупредить его. Должно быть, не будь всего остального, подобное действие со стороны девушки было бы встречено волной возбуждения со стороны юноши, но сейчас он едва-едва соображал, что эта барышня делает с его телом. Да, даже если бы она прямо сейчас попыталась изнасиловать его, он бы не понял что к чему.
«Что она говорит? Кто это, кто она, как она, что она?» — Рой мыслей в голове все не утихал, а автоматная очередь из вопросов красного нечто лишь еще больше запутывали их, связывая нервные окончания в тугой узел. По крайней мере, по ощущениям было похоже на то. Часть вопросов он с трудом понимал своим ускользающим сознанием, в ушах помимо ее звонкого, возбужденного голоска звучало лишь сердце. Навязчиво и жутко, оно пульсацией ощущалась в голове, у низа горла. Пульсация его перегруженного стимулятором органа разносилась по всему телу, накатывая волной боли и напряжения, передающееся каждой нервной клетке.
= ... Сэр, можно выстрелить? = Спросил озадаченный рядовой, один из множества, так и стоящих в массовке в главном зале. Пузырь, в котором вылетели его товарищи, покинув пределы "атмосферы" вокруг своего создателя, лопнул, а куча тел разложилась по полу. Все это безумие пугало молодняк до чертиков, даже пираты на фоне этой парочки выглядели мирными, адекватными и, что не мало важно, законопослушными гражданами. Мичман, с трудом поднявшийся с пола после встречи с локтем, махнул в сторону дозорных.
= Отставить!... = Сказал он. И, сказать то он сказал, но что делать с этой парочкой, не понимал. В какой-то момент вопросы мечницы, проникающие в его сознание сквозь множество шумов и навязчивый писк ультразвука, вызвали в нем новую волну судороги, сопровождаемой болью по всему телу. Что он пытался забыть? Почему любая попытка напомнить тем воспоминаниям о себе заканчивалась болезненным исходом? Куренха не понимал, да и вряд ли кто-то из них мог понять, что у него в голове. Возможно, только Лирит. Он вновь изогнулся в спине, с дрожью вцепляясь пальцами в плитку на полу, и не в силах поднять руки, чтобы с силой вцепиться в голову, что готова была вот-вот разорваться. Раскрыв рот в немом крике, он запрокинул голову назад, отстраняя кожу спины от пола из-за чего пальцы, направленные на глаза, уже были ниже.
«Я хочу жить!» — Искаженная безумием мысль, словно триггер, щелкнула в его голове и он резко сжал челюсти, желая схватить пальцы девушки и, судя по силе сжатия, перемолоть кости фаланг под чутким руководством судороги. Тело уже не слушалось его, окончательно демонстрируя его состояние. Лишь колени с трудом передвигались где-то за спиной девушки, пытаясь зацепиться за что-нибудь, лишь бы сдвинуться с места, но в конечном итоге лишь размазывали кровь по полу.
= Отставить!... = Сказал он. И, сказать то он сказал, но что делать с этой парочкой, не понимал. В какой-то момент вопросы мечницы, проникающие в его сознание сквозь множество шумов и навязчивый писк ультразвука, вызвали в нем новую волну судороги, сопровождаемой болью по всему телу. Что он пытался забыть? Почему любая попытка напомнить тем воспоминаниям о себе заканчивалась болезненным исходом? Куренха не понимал, да и вряд ли кто-то из них мог понять, что у него в голове. Возможно, только Лирит. Он вновь изогнулся в спине, с дрожью вцепляясь пальцами в плитку на полу, и не в силах поднять руки, чтобы с силой вцепиться в голову, что готова была вот-вот разорваться. Раскрыв рот в немом крике, он запрокинул голову назад, отстраняя кожу спины от пола из-за чего пальцы, направленные на глаза, уже были ниже.
«Я хочу жить!» — Искаженная безумием мысль, словно триггер, щелкнула в его голове и он резко сжал челюсти, желая схватить пальцы девушки и, судя по силе сжатия, перемолоть кости фаланг под чутким руководством судороги. Тело уже не слушалось его, окончательно демонстрируя его состояние. Лишь колени с трудом передвигались где-то за спиной девушки, пытаясь зацепиться за что-нибудь, лишь бы сдвинуться с места, но в конечном итоге лишь размазывали кровь по полу.
Бедный дозорный, что так отчаянно продолжал сражаться... Такое поведение, эта тщетность и безысходность лишь будоражила Лирит, которая получала явное удовольствие от происходящего. И, к несчастью для последнего, девица была не столь медлительной и глупой, чтобы позволить прикусить ей пальцы этому парню, поэтому левая рука ловко сместила свое местоположение повыше, проникая пальцами в локоны юноши, хватаясь за его волосы.
— Ты так мило хватаешься за свою жиииииизнь. — игриво протянула, наклоняя свою голову набок, так сильно, что её ухо крепко прижалось к надплечью. — Почему молчишь? Что-то ищешь? Чего-то ждешь? — очередной ряд вопросов от безумной девицы, что вновь начала наклонятся к своей жертве, шмыгая носиком, словно улавливая запах его крови и медикаментов.
— Почему ты держишься за неё? — склонившись настолько сильно, что едва ли не ложась на парнишку, прошептала девушка, шепча ему на ушко, в упор сблизившись устами с правой стороны юноши. — Думаешь, в ней есть что-то прекрасное? Или ты не закончил свои дела? Горишь амбициями? — пройдя языком по ушной раковине дозорного, закончила с вопросами та, неторопливо, отставляя задницу и выгибая спину, поднимаясь с юноши, освобождая того от пут своих, еще разок окидывая того взглядом с ног до головы и останавливая свои карие очи на его глазах.
— Или ты не заплатил свой долг жизни? — в очередной раз наклонив голову на бок, прижав её к ладошке левой ладошке и так безжизненно и пусто взглянув на собеседника, словно демонстрируя все отчаяние и тщетность в это мире, и при этом затягивая в эту пустоту своей легкой улыбкой, которую даже сложно было бы назвать поддельной. Неестественное сочетание этих аспектов, кажется, предают Лирит нотки безумия и неординарности, которой та может похвалиться.
Подобный монолог, который проводила красноволоска сама с собой, закидывая очередной вопрос за вопросом, так и не получая ответа, стал немного напрягать стоявших позади солдат. Впрочем, предпринять что-то они и не могли, ведь из всех здесь присутствующих, они знают только одного офицера - младшего лейтенанта Лирит. И от неё приказов услышать не довелось, так что оставалось им лишь переглянуться и продолжить слушать все эти бредни глупой, с их точки зрения, девицы.
— Если так подумать, ты только что возымел еще один долг мне. За всё то, что ты здесь натворил, мальчишка, я могла бы себе позволить забрать твой последний вздох себе.
Девушка под конец лишь хихикнула, прикрывая все той же ладонью уста, будто бы скрывая насмешку и проявляя настоящие аристократические повадки. Вслед за чем обняла себя своими же руками, крепко сжимая грудь и, выгибая тело влево, наклоняя голову уже в другую сторону, вновь меняя свой взгляд, возвращая повадки ненормальной и явно душевно больной героини, высунула та язык, словно капризное дитя, замирая так на пару секунд, уходя в размышления свои что - ли.
— Чего же стоит твоя жизнь? Какие сюрпризы она несет? Кем ты был? Кем стал? Кем хочешь стать? Как думаешь, мальчишка, эта встреча случайна? Хьяяяя! Случайности не случайны. Давай посмотрим, как далеко ты зайдешь? Твоя жизнь - моя прелесть! Твоя судьба - острие мое! Ты - мой, пока долг не уплатишь. Не хочешь платить? Отдавай свой разум. Ты по праву неслучайно случайности должен мне заплатить. Хочу узнать, что принесешь ты мне взамен, чего отдашь ты мне и кем ты станешь для моего правосудия! Ты клинок или щит? Твоя судьба - судьба моей справедливости!
Её слова звучали прерывисто и бегающие по нотам из стороны в сторону так, словно она пыталась напевать всю речь свою. Конечно же, это не так, не в её умыслах. Скорее типаж человека такой.
Легкий цокот каблуков и героиня уже отдаляется от сего парня, приближаясь к дозорным, стоящим позади.
— В лазарет доставьте его сейчас, медики пускай вылечат раны его, на задание отправится должен он через два дня. — не многозначные указания отдала та, неторопливо покидая холл и вместо ранее выбранного пути - долой из базы, отправилась вверх по лестнице, в скорее скрываясь из виду.
— Ты так мило хватаешься за свою жиииииизнь. — игриво протянула, наклоняя свою голову набок, так сильно, что её ухо крепко прижалось к надплечью. — Почему молчишь? Что-то ищешь? Чего-то ждешь? — очередной ряд вопросов от безумной девицы, что вновь начала наклонятся к своей жертве, шмыгая носиком, словно улавливая запах его крови и медикаментов.
— Почему ты держишься за неё? — склонившись настолько сильно, что едва ли не ложась на парнишку, прошептала девушка, шепча ему на ушко, в упор сблизившись устами с правой стороны юноши. — Думаешь, в ней есть что-то прекрасное? Или ты не закончил свои дела? Горишь амбициями? — пройдя языком по ушной раковине дозорного, закончила с вопросами та, неторопливо, отставляя задницу и выгибая спину, поднимаясь с юноши, освобождая того от пут своих, еще разок окидывая того взглядом с ног до головы и останавливая свои карие очи на его глазах.
— Или ты не заплатил свой долг жизни? — в очередной раз наклонив голову на бок, прижав её к ладошке левой ладошке и так безжизненно и пусто взглянув на собеседника, словно демонстрируя все отчаяние и тщетность в это мире, и при этом затягивая в эту пустоту своей легкой улыбкой, которую даже сложно было бы назвать поддельной. Неестественное сочетание этих аспектов, кажется, предают Лирит нотки безумия и неординарности, которой та может похвалиться.
Подобный монолог, который проводила красноволоска сама с собой, закидывая очередной вопрос за вопросом, так и не получая ответа, стал немного напрягать стоявших позади солдат. Впрочем, предпринять что-то они и не могли, ведь из всех здесь присутствующих, они знают только одного офицера - младшего лейтенанта Лирит. И от неё приказов услышать не довелось, так что оставалось им лишь переглянуться и продолжить слушать все эти бредни глупой, с их точки зрения, девицы.
— Если так подумать, ты только что возымел еще один долг мне. За всё то, что ты здесь натворил, мальчишка, я могла бы себе позволить забрать твой последний вздох себе.
Девушка под конец лишь хихикнула, прикрывая все той же ладонью уста, будто бы скрывая насмешку и проявляя настоящие аристократические повадки. Вслед за чем обняла себя своими же руками, крепко сжимая грудь и, выгибая тело влево, наклоняя голову уже в другую сторону, вновь меняя свой взгляд, возвращая повадки ненормальной и явно душевно больной героини, высунула та язык, словно капризное дитя, замирая так на пару секунд, уходя в размышления свои что - ли.
— Чего же стоит твоя жизнь? Какие сюрпризы она несет? Кем ты был? Кем стал? Кем хочешь стать? Как думаешь, мальчишка, эта встреча случайна? Хьяяяя! Случайности не случайны. Давай посмотрим, как далеко ты зайдешь? Твоя жизнь - моя прелесть! Твоя судьба - острие мое! Ты - мой, пока долг не уплатишь. Не хочешь платить? Отдавай свой разум. Ты по праву неслучайно случайности должен мне заплатить. Хочу узнать, что принесешь ты мне взамен, чего отдашь ты мне и кем ты станешь для моего правосудия! Ты клинок или щит? Твоя судьба - судьба моей справедливости!
Её слова звучали прерывисто и бегающие по нотам из стороны в сторону так, словно она пыталась напевать всю речь свою. Конечно же, это не так, не в её умыслах. Скорее типаж человека такой.
Легкий цокот каблуков и героиня уже отдаляется от сего парня, приближаясь к дозорным, стоящим позади.
— В лазарет доставьте его сейчас, медики пускай вылечат раны его, на задание отправится должен он через два дня. — не многозначные указания отдала та, неторопливо покидая холл и вместо ранее выбранного пути - долой из базы, отправилась вверх по лестнице, в скорее скрываясь из виду.
[id341014268:bp-36291248_218839|Remina],
Куренхе нечего было ответить, голос, словно сковало стальной проволокой, каждая попытка издать хоть какой-то звук ощущалась, как попытка проглотить осколки стекла. Картина в глазах плыла, глаза были слишком измучены внешними факторами, чтобы хоть как-то различать цвета или контура объектов. То же касалось и звуков, даже звонкий и возбужденный голос девушки в конечном итоге перестал различаться на фоне остальных звуков, сливаясь в болезненный и непонятный гул. — «Черт... Сознание ускользает.»
Дозорные, с легкой опаской переглянулись, но все же выполнили приказ девушки. Юноша своим пробуждением оставил на них всех неизгладимое впечатление опасной личности, который способен раскидать их всех в одночасье. Они аккуратно обошли его по сторонам, едва-ли не прижимаясь спинами к стенам коридора и не спуская с юноши ружья. В конечном итоге, когда до них дошло, что малец после встречи с Лирит окончательно утихомирился, то они приступили к выполнению приказа. Юношу аккуратно перенесли обратно к лазарет, но уже на другой этаж и в другую палату, где он и очнулся на следующий день. Но очнулся он от того, что в комнату зашел посторонний, от которого веяло силой. Этим человеком оказался командир штаба, который только и ждал, когда юноша проснется. Куренха сначала напрягся, с трудом поднимаясь с постели, но вскоре ощутил тяжесть наручников из кайросеки на своих руках.
= Не волнуйся, это лишь мера предосторожности, чтобы ты не разнес тут все, как в прошлый раз. = Из затемненного угла вышел бородатый мужчина, держащий в руках длинный сверток высотой в полтора метра, на который он опирался, как на походную палку. = Давно не виделись, младший лейтенант. = Лицо этого человека казалось блондину знакомым. Воспоминания о нем колкой болью ударили в правый висок, вынуждая алхимика с звоном наручников схватился за голову, вместо болезненного стона выдыхая легкий смешок. = Вижу, ты почти ничего не помнишь? Прискорбно. =
— Что произошло? — Стиснув зубы, он опустил руки на одеяло, продавливая ткань весом кандалов на забинтованных руках. — Где мой мастер? — Командир устало вздохнул, приближаясь к юноше с свертком в руках, после чего оставил его у изголовья его кровати.
= Обо всем, после того, как ты пойдешь на поправку. Я дал твоим ученицам распоряжение приготовить лекарственные средства. Не уверен, что они сравнятся с теми, которые тебе готовила вице-адмирал Вархенст, но на первое время хватит. = На этих словах мужчина в белых одеждах высокого чина в Морском Дозоре покинул палату блондина. О каких ученицах он говорил? Гранку не знал, да и знать не очень то хотел. Если у него есть ученицы, то чему он их обучал? И с каких пор он стал мастером? Неужели, его воспоминания обрываются раньше того, когда он оказался в столь плачевном состоянии?
«Кажется, меня ждет ОЧЕНЬ долгая беседа с командиром штаба» — Юноша уже предвкушал последующие события, которые сведут его с ума. Уже через пару мгновений в его дверь влетели две барышни. Первая была одета немного официально, даже слегка аристократично: строгая приталенная форма, аккуратная прическа, красный плащ, свисающий с плеча. Вторая же была одета менее официально, это лишь подчеркивали шорты и слегка рваные колготки. С криком «Мастер!» девушки ворвались в палату, в руках одной из них Куренха сразу приметил знакомую трубку. Приняв ее из рук, он вдохнул полную грудь мятного, едкого дыма и выдохнул, слегка улыбаясь. Это средство пусть и было временной мерой, но помогало не сойти с ума от приступов гнева. Два дня прошли достаточно скоротечно, чтобы дозорный успел устать от количества еды, которое в него пытаются впихнуть две горе-ученицы. Той рыжеволосой во время лечения он не видел, интересно почему? Так или иначе, уже через два дня Куренха, одетый по форме в рубашку, жилетку с эмблемой Морского Дозора на спине и брюки, неторопливой походкой шел на пути к кабинету главы штаба. Четкий ритм стука каблуков его ботинок остановился у двери, после чего по двери командира штаба раздался монотонный стук.
— Разрешите войти. —
Куренхе нечего было ответить, голос, словно сковало стальной проволокой, каждая попытка издать хоть какой-то звук ощущалась, как попытка проглотить осколки стекла. Картина в глазах плыла, глаза были слишком измучены внешними факторами, чтобы хоть как-то различать цвета или контура объектов. То же касалось и звуков, даже звонкий и возбужденный голос девушки в конечном итоге перестал различаться на фоне остальных звуков, сливаясь в болезненный и непонятный гул. — «Черт... Сознание ускользает.»
Дозорные, с легкой опаской переглянулись, но все же выполнили приказ девушки. Юноша своим пробуждением оставил на них всех неизгладимое впечатление опасной личности, который способен раскидать их всех в одночасье. Они аккуратно обошли его по сторонам, едва-ли не прижимаясь спинами к стенам коридора и не спуская с юноши ружья. В конечном итоге, когда до них дошло, что малец после встречи с Лирит окончательно утихомирился, то они приступили к выполнению приказа. Юношу аккуратно перенесли обратно к лазарет, но уже на другой этаж и в другую палату, где он и очнулся на следующий день. Но очнулся он от того, что в комнату зашел посторонний, от которого веяло силой. Этим человеком оказался командир штаба, который только и ждал, когда юноша проснется. Куренха сначала напрягся, с трудом поднимаясь с постели, но вскоре ощутил тяжесть наручников из кайросеки на своих руках.
= Не волнуйся, это лишь мера предосторожности, чтобы ты не разнес тут все, как в прошлый раз. = Из затемненного угла вышел бородатый мужчина, держащий в руках длинный сверток высотой в полтора метра, на который он опирался, как на походную палку. = Давно не виделись, младший лейтенант. = Лицо этого человека казалось блондину знакомым. Воспоминания о нем колкой болью ударили в правый висок, вынуждая алхимика с звоном наручников схватился за голову, вместо болезненного стона выдыхая легкий смешок. = Вижу, ты почти ничего не помнишь? Прискорбно. =
— Что произошло? — Стиснув зубы, он опустил руки на одеяло, продавливая ткань весом кандалов на забинтованных руках. — Где мой мастер? — Командир устало вздохнул, приближаясь к юноше с свертком в руках, после чего оставил его у изголовья его кровати.
= Обо всем, после того, как ты пойдешь на поправку. Я дал твоим ученицам распоряжение приготовить лекарственные средства. Не уверен, что они сравнятся с теми, которые тебе готовила вице-адмирал Вархенст, но на первое время хватит. = На этих словах мужчина в белых одеждах высокого чина в Морском Дозоре покинул палату блондина. О каких ученицах он говорил? Гранку не знал, да и знать не очень то хотел. Если у него есть ученицы, то чему он их обучал? И с каких пор он стал мастером? Неужели, его воспоминания обрываются раньше того, когда он оказался в столь плачевном состоянии?
«Кажется, меня ждет ОЧЕНЬ долгая беседа с командиром штаба» — Юноша уже предвкушал последующие события, которые сведут его с ума. Уже через пару мгновений в его дверь влетели две барышни. Первая была одета немного официально, даже слегка аристократично: строгая приталенная форма, аккуратная прическа, красный плащ, свисающий с плеча. Вторая же была одета менее официально, это лишь подчеркивали шорты и слегка рваные колготки. С криком «Мастер!» девушки ворвались в палату, в руках одной из них Куренха сразу приметил знакомую трубку. Приняв ее из рук, он вдохнул полную грудь мятного, едкого дыма и выдохнул, слегка улыбаясь. Это средство пусть и было временной мерой, но помогало не сойти с ума от приступов гнева. Два дня прошли достаточно скоротечно, чтобы дозорный успел устать от количества еды, которое в него пытаются впихнуть две горе-ученицы. Той рыжеволосой во время лечения он не видел, интересно почему? Так или иначе, уже через два дня Куренха, одетый по форме в рубашку, жилетку с эмблемой Морского Дозора на спине и брюки, неторопливой походкой шел на пути к кабинету главы штаба. Четкий ритм стука каблуков его ботинок остановился у двери, после чего по двери командира штаба раздался монотонный стук.
— Разрешите войти. —
= Разрешаю. = Мужчина говорил это, слегка смеясь. Когда двери отворились, в них вошел Куренха. Он выглядел лучше, чем два дня назад. Израненный, забинтованный едва-ли не по всему периметру тела худощавый юноша с нехарактерно длинными волосами выглядел ухоженным представителем рядов Морского Дозора. Правда, мужчину немного смущала челка, падающая на левую часть лица. = Это все из-за шрама? =
— Так точно сэр. — Ответил он, скрыв руку, сжимая в ее пальцах тонкую курительную трубку, а второй приподнимая челку, показывая шрам, идущий с лба на левый висок. Подобное мало смущало офицера, даже более того, его куда больше смущала эта манера общения, нехарактерная для обладателя титула «Магистр алхимии». Снова проделки амнезии? Не исключено.
= Оставь это. = Мужчина отмахнулся, вставая из-за стола. = Непривычно видеть тебя, человека, который даже на вице-адмиралов смотрел, как на последних олухов, послушно стоящего по команде "смирно". = Его хмурый взгляд алых глаз осмотрел юношу с ног до головы. = Впрочем, вероятно это вернется. Со временем. =
— Вы так много обо мне знаете, но я даже вашего имени не помню. — Куренха усмехнулся. Не по велению болезни, а просто. Лекарство помогало подавить приступы смеха и истерии, пусть и приходилось частенько закуривать в присутствии окружающих. Впрочем, он начал понимать, что почти все знают его больше, чем он сам за последние несколько лет. Расслабившись, он поднял руку и зажал меж губ трубку, вдыхая в себя мятный дым, вскоре выдыхая его через нос на манер китайского дракона. Да и сама трубка была выполнена подстать - дерево, опутанное змеевидным драконом из нефрита. — Просветите меня в нынешнее положение дел. —
= Кроули. Но ты любил коверкать мое имя и называл Кролем. Так или иначе, вижу это лекарство тебе помогает, хоть ему и далеко до идеала. = Мужчина окончательно отошел от шкафа и вытащил из ящика шкафа толстую тетрадь в кожаном переплете и бросил его дозорному. Куренха с легкостью поймал ее рукой, тотчас начиная листать, не вынимая трубку из рта. = Думаю, в твоих записях ты разберешься. Что насчет положений дел, то... Дела плачевные. Достойных кадров мало, захватчикам Свадам дают отпор лишь единицы, а пираты... =
— Продолжают пиратствовать. — Перебил его Куренха, захлопывая книжку и убирая ее в широкий карман пиджака. В книге было очень много формул, различных пометок, иллюстраций тех растений, что никогда не попадут в учебники ботаники, одним словом, информации было столько, словно человек, писавший их, проплыл весь мир и даже дальше. — А что насчет меня, Кроули? — Дозорный понемногу стал привыкать к своему состоянию. Его можно было назвать плачевным, но до окончательно плачевного ему было далеко. Более того, какие-то проблески старого бунтующего характера в его поведении стали прослеживаться. Ему нужно было только время, но времени ни у кого из них не было.
= Все не так радужно, как хотелось бы. Два года комы, частичная потеря памяти. Доставляли тебя, едва ли не в гробу. Множественные повреждения внутренних органов, простреленные колени, сломанная рука и ключица, тяжелая травма головы. Врачи ставили неутешительные диагнозы, но... Я и еще несколько офицеров вступились, чтобы тебя отправили на лечение. Многие хотели оставить тебя на обочине истории, но твой послужной список не дал им этого сделать. Они боятся тебя, мальчик мой. Настало время показать им, что не зря. = Кроули вернулся к столу, открывая ящик и вытаскивая из нее несколько дел, после чего наглядно продемонстрировал две папки. Одна была массивной от подвигов, другая же... От жалоб со стороны командования. = Думаю, с ней ты уже знаком. = Он с хлопком положил личное дело на стол. = Как только сверху узнали о твоем пробуждении, то сам адмирал Сакадзуки определил тебя в ряды одного из контр-адмиралов, которые сейчас на слуху. Маркус Фокс. Чем-то напоминает тебя в твои... Лучшие годы. Даже способность схожая, пусть и лишь визуально. Что говоря о девушке, которая разбила тебе нос, то пока-что она определена тебе в отряд. Думаю, вы поладите. =
— Так точно сэр. — Ответил он, скрыв руку, сжимая в ее пальцах тонкую курительную трубку, а второй приподнимая челку, показывая шрам, идущий с лба на левый висок. Подобное мало смущало офицера, даже более того, его куда больше смущала эта манера общения, нехарактерная для обладателя титула «Магистр алхимии». Снова проделки амнезии? Не исключено.
= Оставь это. = Мужчина отмахнулся, вставая из-за стола. = Непривычно видеть тебя, человека, который даже на вице-адмиралов смотрел, как на последних олухов, послушно стоящего по команде "смирно". = Его хмурый взгляд алых глаз осмотрел юношу с ног до головы. = Впрочем, вероятно это вернется. Со временем. =
— Вы так много обо мне знаете, но я даже вашего имени не помню. — Куренха усмехнулся. Не по велению болезни, а просто. Лекарство помогало подавить приступы смеха и истерии, пусть и приходилось частенько закуривать в присутствии окружающих. Впрочем, он начал понимать, что почти все знают его больше, чем он сам за последние несколько лет. Расслабившись, он поднял руку и зажал меж губ трубку, вдыхая в себя мятный дым, вскоре выдыхая его через нос на манер китайского дракона. Да и сама трубка была выполнена подстать - дерево, опутанное змеевидным драконом из нефрита. — Просветите меня в нынешнее положение дел. —
= Кроули. Но ты любил коверкать мое имя и называл Кролем. Так или иначе, вижу это лекарство тебе помогает, хоть ему и далеко до идеала. = Мужчина окончательно отошел от шкафа и вытащил из ящика шкафа толстую тетрадь в кожаном переплете и бросил его дозорному. Куренха с легкостью поймал ее рукой, тотчас начиная листать, не вынимая трубку из рта. = Думаю, в твоих записях ты разберешься. Что насчет положений дел, то... Дела плачевные. Достойных кадров мало, захватчикам Свадам дают отпор лишь единицы, а пираты... =
— Продолжают пиратствовать. — Перебил его Куренха, захлопывая книжку и убирая ее в широкий карман пиджака. В книге было очень много формул, различных пометок, иллюстраций тех растений, что никогда не попадут в учебники ботаники, одним словом, информации было столько, словно человек, писавший их, проплыл весь мир и даже дальше. — А что насчет меня, Кроули? — Дозорный понемногу стал привыкать к своему состоянию. Его можно было назвать плачевным, но до окончательно плачевного ему было далеко. Более того, какие-то проблески старого бунтующего характера в его поведении стали прослеживаться. Ему нужно было только время, но времени ни у кого из них не было.
= Все не так радужно, как хотелось бы. Два года комы, частичная потеря памяти. Доставляли тебя, едва ли не в гробу. Множественные повреждения внутренних органов, простреленные колени, сломанная рука и ключица, тяжелая травма головы. Врачи ставили неутешительные диагнозы, но... Я и еще несколько офицеров вступились, чтобы тебя отправили на лечение. Многие хотели оставить тебя на обочине истории, но твой послужной список не дал им этого сделать. Они боятся тебя, мальчик мой. Настало время показать им, что не зря. = Кроули вернулся к столу, открывая ящик и вытаскивая из нее несколько дел, после чего наглядно продемонстрировал две папки. Одна была массивной от подвигов, другая же... От жалоб со стороны командования. = Думаю, с ней ты уже знаком. = Он с хлопком положил личное дело на стол. = Как только сверху узнали о твоем пробуждении, то сам адмирал Сакадзуки определил тебя в ряды одного из контр-адмиралов, которые сейчас на слуху. Маркус Фокс. Чем-то напоминает тебя в твои... Лучшие годы. Даже способность схожая, пусть и лишь визуально. Что говоря о девушке, которая разбила тебе нос, то пока-что она определена тебе в отряд. Думаю, вы поладите. =
— Может, подумаете еще раз? — В памяти еще был свеж миг их встречи. Преимущественно миг встречи ее кулака с ее носом. Слегка дрогнув рукой с трубкой, он с силой выдохнул весь дым из легких, от чего стал напоминать дракона еще больше. Дракона, которому конкретно что-то не нравится.
= Я достаточно думал. Ты читал книжку «Укрощение строптивого»? = Кроули заулыбался, от этого Куренха почувствовал еще больший подвох в его словах.
— Предпочитаю более интеллектуальное чтиво. — Куренха хмыкнул и сделав шаг назад, оперся спиной на дверь, складывая свободную руку на груди, второй же придерживая трубку.
= С каких пор личные дела пиратов стали для тебя интеллектуальным чтивом? = Кроули рассмеялся, так же принимая расслабленную позу в своем кресле, на седалище которого упал. = Даже если не читал, послушай. Я уверен, что такая строптивая, непокорная, гениальная, неординарная... =
— Маньячка. — Вновь Куренха перебил его, на что Кроули нечего было ответить. Да и вообще, не офицерское это дело спорить с младшими по званию касательно того, с кем их определять в команду.
= Так или иначе, вы в команде. Можешь пока прогуляться по городу, вы отплываете вечером. = На этом их разговор был окончен, на Куренха с неприятным послевкусием после разговора, направился на выход, покидая штаб с разного рода мыслями.
= Я достаточно думал. Ты читал книжку «Укрощение строптивого»? = Кроули заулыбался, от этого Куренха почувствовал еще больший подвох в его словах.
— Предпочитаю более интеллектуальное чтиво. — Куренха хмыкнул и сделав шаг назад, оперся спиной на дверь, складывая свободную руку на груди, второй же придерживая трубку.
= С каких пор личные дела пиратов стали для тебя интеллектуальным чтивом? = Кроули рассмеялся, так же принимая расслабленную позу в своем кресле, на седалище которого упал. = Даже если не читал, послушай. Я уверен, что такая строптивая, непокорная, гениальная, неординарная... =
— Маньячка. — Вновь Куренха перебил его, на что Кроули нечего было ответить. Да и вообще, не офицерское это дело спорить с младшими по званию касательно того, с кем их определять в команду.
= Так или иначе, вы в команде. Можешь пока прогуляться по городу, вы отплываете вечером. = На этом их разговор был окончен, на Куренха с неприятным послевкусием после разговора, направился на выход, покидая штаб с разного рода мыслями.
Собственно, уход Лирит с первого этажа был более, чем ожидаем. Ведь после такой сумбурной суматохи, в которой красноволоске неволей пришлось поучаствовать, ей, как старшей по званию, необходимо было обо всем доложить начальству - в частности капитану базы. Естественно, сама дозорная не слишком обожала такие уставы, но деваться от этого было некуда по банальной причине - наказания. И раз уж она, вновь неволей, ввязалась в эту чудную фракцию чаек, нужно было сохранять субординацию. Наверное, стоило бы заранее продумать, что говорить и как преподносить все капитану Кроули, но этим Лирит голову забивать не стала, построив в голове какой-то свой четкий план, которому и будет следовать. Сейчас ум девицы занимал юноша, которого поныне тащат в медицинскую часть. Она уже отчетливо понимала и предполагала тот исход, при котором её назначат в отряд этого сумасброда. Не то, чтобы она не желала подобного, просто поспела, подымаясь по лестнице, передумать на его счет, вспомнив, что этот блондин может изрядно помешать изначальным планам девушки попасть на Гранд Лайн. А если не помешать, то уж точно затормозить. Неудивительно, что от этой мысли на лице девушки мог и должен был появиться оскал. Благодать, что лицемерие красноволоски просто безупречное, и проходящие мимо рядовые не нашли и толики раздражительности в мимике сослуживицы.
В конце - концов, подойдя к кабинету капитана морского дозора, Лирит неспешно постукала в дверь, незамедлительно, вслед за этим, открывая её.
— Разрешите?! — напросилась та пройти внутрь, на что получила нахмуренный взгляд от мужчины и недоверчивый кивок в её сторону, что героиня приняла за положительный ответ, и маршем вошла в кабинет, закрывая за собой дверь.
— Младший лейтенант Лирит, с докладом и отчетом о проишествии внутри стен базы! — представилась и поставила в курс дела оная, что после положительного ответа, очередного, ушла в небольшой рассказ капитану, раскладывая все по фактам, без лишней субъективности. Мужчина же, в свою очередь, молчаливо слушал, не смея перебивать рассказчицу, делая свои незаурядные выводы на счет сложившейся ситуации.
— Вот как. — задумчиво произнес Кроули, прислонив пальцы к подбородку и начав неторопливо чесать "бороду". — Мудро было спасти жизнь ему, с твоей стороны. — озарил комплиментом девушку тот, на что ответил молчаливое ничего. Апатия и пустой взгляд в сторону капитана, в немой стойке с прямой осанкой.
— Очень кстати вы познакомились. Операция, которую ты сорвала по поимке наемников... Боюсь, с твоим вмешательством она несколько усложнилась. И теперь два мичмана с ней не справятся.
— Прошу прощения, капитан Кроули, это подпольные торговцы оружием. — исправила, все также по уставу, его девушка, добавляя новые краски этой операции и добавляя попутно информацию в копилку морского дозора. — Вы желаете нас пристроить к решению этой проблемы? —- словно упражняясь в риторике, спросила девица, что несколько удивило капитана, так как, пожалуй, риторическим этот вопрос был только для девушки, а мужчина лишь постепенно к этому подводил. Так что проявив очередной раз свои умственные способности, Лирит лишь наклонила голову набок, с вопросительным взором ожидая ответ.
— Да. — хмыкнув в ответ он, отодвигая ящик в столе и перебирая внутри какие-то папки. Несложно было понять, как минимум для мечницы, что это личные дела особых солдат морского дозора. — Думаю, вы отлично сработаетесь. — достав папку, как и ожидалось, с личным делом Куренхи, тот кинул её на стол, попутно кивая взглядом, предлагая девице подойти и изучить содержимое. На что у той, конечно же, не оставалось иного выбора, как только послушать немые указания вышестоящего по званию.
— При всем уважении, я бы хотела отказаться от этого предложения.
В конце - концов, подойдя к кабинету капитана морского дозора, Лирит неспешно постукала в дверь, незамедлительно, вслед за этим, открывая её.
— Разрешите?! — напросилась та пройти внутрь, на что получила нахмуренный взгляд от мужчины и недоверчивый кивок в её сторону, что героиня приняла за положительный ответ, и маршем вошла в кабинет, закрывая за собой дверь.
— Младший лейтенант Лирит, с докладом и отчетом о проишествии внутри стен базы! — представилась и поставила в курс дела оная, что после положительного ответа, очередного, ушла в небольшой рассказ капитану, раскладывая все по фактам, без лишней субъективности. Мужчина же, в свою очередь, молчаливо слушал, не смея перебивать рассказчицу, делая свои незаурядные выводы на счет сложившейся ситуации.
— Вот как. — задумчиво произнес Кроули, прислонив пальцы к подбородку и начав неторопливо чесать "бороду". — Мудро было спасти жизнь ему, с твоей стороны. — озарил комплиментом девушку тот, на что ответил молчаливое ничего. Апатия и пустой взгляд в сторону капитана, в немой стойке с прямой осанкой.
— Очень кстати вы познакомились. Операция, которую ты сорвала по поимке наемников... Боюсь, с твоим вмешательством она несколько усложнилась. И теперь два мичмана с ней не справятся.
— Прошу прощения, капитан Кроули, это подпольные торговцы оружием. — исправила, все также по уставу, его девушка, добавляя новые краски этой операции и добавляя попутно информацию в копилку морского дозора. — Вы желаете нас пристроить к решению этой проблемы? —- словно упражняясь в риторике, спросила девица, что несколько удивило капитана, так как, пожалуй, риторическим этот вопрос был только для девушки, а мужчина лишь постепенно к этому подводил. Так что проявив очередной раз свои умственные способности, Лирит лишь наклонила голову набок, с вопросительным взором ожидая ответ.
— Да. — хмыкнув в ответ он, отодвигая ящик в столе и перебирая внутри какие-то папки. Несложно было понять, как минимум для мечницы, что это личные дела особых солдат морского дозора. — Думаю, вы отлично сработаетесь. — достав папку, как и ожидалось, с личным делом Куренхи, тот кинул её на стол, попутно кивая взглядом, предлагая девице подойти и изучить содержимое. На что у той, конечно же, не оставалось иного выбора, как только послушать немые указания вышестоящего по званию.
— При всем уважении, я бы хотела отказаться от этого предложения.
Высказав свое негодование, та все же подошла к столу и уж больно шустро начала листать страницы, словно перебирая пальцами из одной к другой, задерживаясь на одну - две секунды. И, конечно же, выглядело это так, будто Лирит лишь картинки просматривала, что кардинально отличается от действительности. Она довольно подробно прочитывала каждый подвиг парня, с интересом поглощая каждую страницу.
— Ты не поняла, Лирит. Это приказ. — коротко кинул капитан, закрывая ящик, что сопровождалось громким стуком, словно некая точка в его словах. Звучало убедительно. И Лирит только и оставалось, что тцыкнуть ему в ответ, продолжая свое увлекательное чтиво.
— Я читал твое досье и узнал причину, по которой ты была направлена в Ист Блю. Убийство своего товарища, пускай и ради выполнения задания - непростительно! И твоя удача, что тебя, после этого, не отдали под трибунал. Все твои поступки создают излишне много хаоса и беспорядка. А твой новый товарищ умело в нем ориентируется. Он станет отличной поддержкой и компаньоном тебе.
— Красивая история. — подытожила девушка, закрывая личное дело, как уже оказалось, нового союзника, возвращая папку на место - стол. — Интересно, какой рассказ будет для него и как Вы убедите его?
— Ты знаешь, куда будете плыть дальше? — словно игнорируя её вопрос, переходя к делу, высказался мужчина, возвращая мысли Лирит к новому заданию, что та получила. Не то, чтобы несправедливо, все - таки она, по своей прихоти, действительно что-то сорвала и нарушила. Таков уж удел, что последствия разгребать ей же.
— Остров Рассвета? — очередной тренинг в риторике, который тут же был оборван отрицательным кивком от капитана.
— Нет, есть информация, что у нас в городе еще остались наемники. Надо их отыскать.
Лирит было хотела закатить глаза в ответ на такое утверждение от капитана, так как тот словно проигнорировал её заявление о том, что это вовсе не наемники, но благо сдержалась. Все же, невооруженным взглядом было видно, что этот капитан к ней не слишком хорошо относится. Возможно как раз из-за убийства товарища ею ранее? Ах, кто знает - кто знает. В послужном списке Лирит множество успешных заданий, но ни одной грамоты. Наверное, причина была ясна - методы достижения. Впрочем, почет и уважение со стороны кого-то её не слишком волновал, так что та, в ответ на это, лишь кивнула и, получив желанные указания "свободна", покинула помещение. Делать паузу на перерыв или отдых нужды особой не было, так что хорошо бы было приняться за дело и выполнение задачи. Чем раньше она закончит - тем быстрее уплывет с этого острова.
Но это было два дня назад, верно? А сейчас же ситуация была несколько иной. И прежде, чем [id219675888:bp-36291248_218842|мальчишка] успел покинуть здание, мог завидеть, прямо у входа, стоящую красновласую деву, подбирающую входной проем и сложившую руки под грудью, будто ожидала чего-то... Или кого-то, что было более вероятно. Какая прелесть! А вот и он... Источник, кажется, заманчивого интереса от Лирит.
— Ты так дооо-оо-лго-ооо-оо... — протянула та, именно с этими словами встречая юношу и томно выдыхая. Неизвестно, сколько та здесь простояла, но очевидно только то, что ей это было уж в тягость.
— Готов к приключениям? — добавила уже привычной игривой интонацией та, облизнув свои губы и ухмыльнувшись напоследок.
— Ты не поняла, Лирит. Это приказ. — коротко кинул капитан, закрывая ящик, что сопровождалось громким стуком, словно некая точка в его словах. Звучало убедительно. И Лирит только и оставалось, что тцыкнуть ему в ответ, продолжая свое увлекательное чтиво.
— Я читал твое досье и узнал причину, по которой ты была направлена в Ист Блю. Убийство своего товарища, пускай и ради выполнения задания - непростительно! И твоя удача, что тебя, после этого, не отдали под трибунал. Все твои поступки создают излишне много хаоса и беспорядка. А твой новый товарищ умело в нем ориентируется. Он станет отличной поддержкой и компаньоном тебе.
— Красивая история. — подытожила девушка, закрывая личное дело, как уже оказалось, нового союзника, возвращая папку на место - стол. — Интересно, какой рассказ будет для него и как Вы убедите его?
— Ты знаешь, куда будете плыть дальше? — словно игнорируя её вопрос, переходя к делу, высказался мужчина, возвращая мысли Лирит к новому заданию, что та получила. Не то, чтобы несправедливо, все - таки она, по своей прихоти, действительно что-то сорвала и нарушила. Таков уж удел, что последствия разгребать ей же.
— Остров Рассвета? — очередной тренинг в риторике, который тут же был оборван отрицательным кивком от капитана.
— Нет, есть информация, что у нас в городе еще остались наемники. Надо их отыскать.
Лирит было хотела закатить глаза в ответ на такое утверждение от капитана, так как тот словно проигнорировал её заявление о том, что это вовсе не наемники, но благо сдержалась. Все же, невооруженным взглядом было видно, что этот капитан к ней не слишком хорошо относится. Возможно как раз из-за убийства товарища ею ранее? Ах, кто знает - кто знает. В послужном списке Лирит множество успешных заданий, но ни одной грамоты. Наверное, причина была ясна - методы достижения. Впрочем, почет и уважение со стороны кого-то её не слишком волновал, так что та, в ответ на это, лишь кивнула и, получив желанные указания "свободна", покинула помещение. Делать паузу на перерыв или отдых нужды особой не было, так что хорошо бы было приняться за дело и выполнение задачи. Чем раньше она закончит - тем быстрее уплывет с этого острова.
Но это было два дня назад, верно? А сейчас же ситуация была несколько иной. И прежде, чем [id219675888:bp-36291248_218842|мальчишка] успел покинуть здание, мог завидеть, прямо у входа, стоящую красновласую деву, подбирающую входной проем и сложившую руки под грудью, будто ожидала чего-то... Или кого-то, что было более вероятно. Какая прелесть! А вот и он... Источник, кажется, заманчивого интереса от Лирит.
— Ты так дооо-оо-лго-ооо-оо... — протянула та, именно с этими словами встречая юношу и томно выдыхая. Неизвестно, сколько та здесь простояла, но очевидно только то, что ей это было уж в тягость.
— Готов к приключениям? — добавила уже привычной игривой интонацией та, облизнув свои губы и ухмыльнувшись напоследок.
[id341014268:bp-36291248_218874|Remina],
Гордо проходя по коридорам штаба в окружении своих учениц, Куренха нередко уходил в раздумья, изучая приказ, который ему передала в руки одна из них. Проблема с торговцами оружием вызывала у него лишь легкий смешок на устах, хоть и не была лишена ноток ностальгии. Кажется, именно во время подобного налета он обзавелся своим личным оружием? От добрых воспоминаний, было слегка тепло в груди. Он кратко взглянул назад через свое плечо, видя как одна из учениц, прижав к груди сверток, несла его перед собой. Сверток был едва-ли не с ее ростом, поэтому при попытке перемещения его конец нередко сталкивался с косяками дверей.
«Может забрать его у нее?» — Такая мысль нередко посещала дозорного, но он тут же вспоминал опасения этих двоих, что после амнезии он позабыл, как пользоваться оружием и мог поранить себя. Бред сивой кобылы, конечно же, но такая забота в любом случае вызывала ряд вопросов. Их он помнил чуть младше и менее взрослыми. Алхимик, что и тащила его оружие, была довольно импульсивной, что отражалось на ее результатах. Сколько раз она взрывала лабораторию? Неизвестно, Куренха на двадцатый раз перестал вести счет, а сколько раз она это сделала в его отсутствие и представлять страшно.
— Задание должно быть не таким сложным. — Сказал он, протягивая документ второй ученице в руки. — Что более важно... Постарайтесь ничего не взорвать. — Не только Лирит была горазда на жертвы ради выполнения задания. В Корпусе Вархенст действовала строгая иерархия и те кто был на самом дне нередко использовались Куренхой лично, как пушечное мясо. Иногда, как сырье для экспериментов, что никогда не попадало в его "послужной список". А вот девушки... Они часто подрывали здания. Не нарочно, а просто так получалось, что либо паровой двигатель заморозят в пылу работы, либо и вовсе уронят фонарь на жгучую субстанцию, тянущуюся прямиком к складу с порохом в трюме.
= Х-хорошо, сэр! = В унисон крикнули девушки, вызвав у фруктовика вальяжное хмыканье. Он давно уже знает этих барышень и так же давно понял, что даже услышав подобный приказ они не сильно поспешат приводить его в действие. Как это, не взрывать? Тем более, что битва будет проходить на складе полным оружия. Юноше оставалось лишь обреченно закатить глаза, возвращая взгляд непосредственно к выходу.
«Надеюсь, хоть ОНА не будет доставлять мне лишних проблем» — Лирит была для него, как тропический фрукт. Экзотическое блюдо, которое он видит впервые, а пробовать боязно - вдруг отрава? Пройдя через порог, слегка обгоняя учениц вперед, Куренха увидел знакомые рыжие локоны, а следом перед ним появилась и вся Лирит, называющая "задание" приключением.
— Приключение? — С легкой насмешкой переспросил тот, чья имя ассоциируется в рядах дозора с хаосом и парадоксом. — Скорее неторопливая прогулка. —
= Ай! = Концом древка, Кирелия задела порог из-за чего ее корпус резко подался вперед, оружие выскользнуло из рук и отправилось вверх, вращаясь вокруг своей оси, а девушка неизбежно полетела по ступенькам вниз. Получилось ли так? Не совсем. Куренха любезно отведя руку за спину, сложил пальцы пистолетом и выстрелил на ступеньки, поэтому девушка упала на пузырь, распластавшись на нем, как девушки на шаре для йоги. = Спасибо, мастер... = Робко сказала она, не лишая своих слов смущения, что отражалось на ее лице.
— Впрочем. — Гранку удрученно вздохнул, подставляя под конец древка падающего оружия пятку ботинка. — С ними любая прогулка обратится катастрофой. — От удара о пятку оружие мигом лишилось своего "одеяния", обнажая причудливый протазан с интересным узором на клинке и слегка примитивным, но не лишенным изысканности, узором на древке. Больше всего выделялась лиловая лента, обвязанная у стыка между клинком и древком.
Гордо проходя по коридорам штаба в окружении своих учениц, Куренха нередко уходил в раздумья, изучая приказ, который ему передала в руки одна из них. Проблема с торговцами оружием вызывала у него лишь легкий смешок на устах, хоть и не была лишена ноток ностальгии. Кажется, именно во время подобного налета он обзавелся своим личным оружием? От добрых воспоминаний, было слегка тепло в груди. Он кратко взглянул назад через свое плечо, видя как одна из учениц, прижав к груди сверток, несла его перед собой. Сверток был едва-ли не с ее ростом, поэтому при попытке перемещения его конец нередко сталкивался с косяками дверей.
«Может забрать его у нее?» — Такая мысль нередко посещала дозорного, но он тут же вспоминал опасения этих двоих, что после амнезии он позабыл, как пользоваться оружием и мог поранить себя. Бред сивой кобылы, конечно же, но такая забота в любом случае вызывала ряд вопросов. Их он помнил чуть младше и менее взрослыми. Алхимик, что и тащила его оружие, была довольно импульсивной, что отражалось на ее результатах. Сколько раз она взрывала лабораторию? Неизвестно, Куренха на двадцатый раз перестал вести счет, а сколько раз она это сделала в его отсутствие и представлять страшно.
— Задание должно быть не таким сложным. — Сказал он, протягивая документ второй ученице в руки. — Что более важно... Постарайтесь ничего не взорвать. — Не только Лирит была горазда на жертвы ради выполнения задания. В Корпусе Вархенст действовала строгая иерархия и те кто был на самом дне нередко использовались Куренхой лично, как пушечное мясо. Иногда, как сырье для экспериментов, что никогда не попадало в его "послужной список". А вот девушки... Они часто подрывали здания. Не нарочно, а просто так получалось, что либо паровой двигатель заморозят в пылу работы, либо и вовсе уронят фонарь на жгучую субстанцию, тянущуюся прямиком к складу с порохом в трюме.
= Х-хорошо, сэр! = В унисон крикнули девушки, вызвав у фруктовика вальяжное хмыканье. Он давно уже знает этих барышень и так же давно понял, что даже услышав подобный приказ они не сильно поспешат приводить его в действие. Как это, не взрывать? Тем более, что битва будет проходить на складе полным оружия. Юноше оставалось лишь обреченно закатить глаза, возвращая взгляд непосредственно к выходу.
«Надеюсь, хоть ОНА не будет доставлять мне лишних проблем» — Лирит была для него, как тропический фрукт. Экзотическое блюдо, которое он видит впервые, а пробовать боязно - вдруг отрава? Пройдя через порог, слегка обгоняя учениц вперед, Куренха увидел знакомые рыжие локоны, а следом перед ним появилась и вся Лирит, называющая "задание" приключением.
— Приключение? — С легкой насмешкой переспросил тот, чья имя ассоциируется в рядах дозора с хаосом и парадоксом. — Скорее неторопливая прогулка. —
= Ай! = Концом древка, Кирелия задела порог из-за чего ее корпус резко подался вперед, оружие выскользнуло из рук и отправилось вверх, вращаясь вокруг своей оси, а девушка неизбежно полетела по ступенькам вниз. Получилось ли так? Не совсем. Куренха любезно отведя руку за спину, сложил пальцы пистолетом и выстрелил на ступеньки, поэтому девушка упала на пузырь, распластавшись на нем, как девушки на шаре для йоги. = Спасибо, мастер... = Робко сказала она, не лишая своих слов смущения, что отражалось на ее лице.
— Впрочем. — Гранку удрученно вздохнул, подставляя под конец древка падающего оружия пятку ботинка. — С ними любая прогулка обратится катастрофой. — От удара о пятку оружие мигом лишилось своего "одеяния", обнажая причудливый протазан с интересным узором на клинке и слегка примитивным, но не лишенным изысканности, узором на древке. Больше всего выделялась лиловая лента, обвязанная у стыка между клинком и древком.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)