⠀⠀До невозможности сильная рука закрыта ей рот туже любого кляпа, не в состоянии издать ничего, кроме жалкого писка, Рисарк заворочилась на месте, замотала головой, туго зажмурившись. Но очередное осознание пронзило её, попытки резко прекратились. На условиях похитителей, из здравого смысла и страха, она остановилась, хватая воздух носом быстро и жадно, не по своей воле намочив ладонь девушки солёными горячими слезами. Но она подчинилась, не открывая глаз быстро закивала головой.
⠀⠀И выполнила свою часть "сделки". Губы дрожали, хотелось крикнуть, но что, если она не пойдёт у них на поводу? Она не может дать отпор, не может соперничать, не имеет права огрызаться, не имя за своей спиной удобного козыря. Лишь жертва, причём беззащитная, осознавала она. Потому и решила сотрудничать, ради своей же безопасности.
⠀⠀"Если сделаю как они говорят, меня отпустят! — единственный вариант развития событий управлял ей."
⠀⠀По этой же причине она пропускала неуместные слова и шуточки мимо себя, не воспринимая стороннюю дружелюбность. Её похитили. Они - враги. Они не могут быть хорошими. Но она может услужить им и выжить. Поэтому молчала, лишь иногда мычала, сдерживая неконтролируемые потуги на крик, пронзительный и пропитанный надеждой.
⠀⠀Когда ушла людоедка, полностью пропала из её поля зрения, ей действительно стало спокойнее, разок она позволила себе вздохнуть в попытках успокоить изрядно потрёпанные нервы. Но раз за разом, как по барабану в четыре четверти стучало её сердце, разливая жаркую, насыщенную адреналином кровь от сердца и до самых кончиков пальцев.
⠀⠀— О-он рыбочеловек! — сразу выпалила Рисарк как по команде, и секунды не задумываясь о своих словах. — И-и он очень сильный и быстрый! И высокий! — фанатка сразу перечисляла всё, что приходило ей в голову, чтобы удовлетворить чужой вопрос.
⠀⠀"ПРОСТИ МЕНЯ, ДЯДЕНЬКА "БЕЛЫЙ ВОЛК"!!! — болезненный ком сжал ей горло, заставляя чуть прокашляться проглоченными слезами. Дыхание вновь участилось, со стула ей хотелось упасть и не вставать ближайшее время, чувство собственной жалости, позора и беззащитности оскорбляли любого слова, любой угрозы сожрать её живьём. Но она хотела жить. Очень хотела."
⠀⠀— Он любит есть мясо! Мастер рыбокаратэ! Очень живучий! Любит драться! Н-награда за его голову равняц-ца, блин, равна пятьсот сорок миллинов белли! У него сильная команда! — продолжала перечислять Рисарк, выдерживая маленькую паузу с каждым новым параметром. — У-убил королеву Садотопа! Убил капитана пиратов "Пера" Суйчена! П-потом был схвачен, но потом выбрался! С-сейчас набирает людей в команду! Я-я не знаю что вы ещё хотите знать, правда! Я не в его команде, правда!! Лишь читаю про него из открытых источников, правда!!!
ONE PIECE RP ·
Смоляная мастерская. Роща 23
[id752983679:bp-36291248_278056|Миша],
Если говорить откровенно, агент СП и без того много знал о Даросе. Личные дела на каждого опасного пирата давно лежали в архивах, и оттуда он уже узнал о Садотопе, о капитане «Пера» и о той странной, неподдельной тяге к мясу. Казалось бы, этого более чем достаточно, чтобы не задавать вопросов. Однако цель была другой. Ему нужно было оценить степень лояльности Рисарк; понять, насколько она связана с Даросом и есть ли шанс, что она начнёт сотрудничать. По его собственным выводам, лояльность этой девочки зашкаливала далеко за пределы нормы. Даже если это всё из-за страха.
Он тяжело вздохнул. Даже сейчас, когда главный источник опасности покинул помещение, спокойнее не стало. Коммуникация трещала по швам, и он прекрасно это видел.
У него никогда не было опыта общения с детьми. Он не знал, как выстраивать диалог и не понимал, с чего вообще начинать. Решение пришло спонтанно. Он протянул руку и аккуратно коснулся её макушки. Движение получилось осторожным, почти неуверенным, словно он имел дело с тонким механизмом из старой мастерской, который боялся сломать одним неловким движением. Сам он смотрел в сторону, будто стыдясь того, что делает.
«И почему именно я должен этим заниматься?» — пронеслось в голове.
Несмотря на запах машинного масла, который неизменно окружал его пальцы, жест ему показался правильным.
— Ладно... Больше ничего не нужно говорить, — тихо пробормотал он. — И делать ничего не придётся. Никто тебя не тронет. И уж точно никто не съест. Я прослежу, чтобы ненормальная к тебе даже не подходила, оки-доки? Оки-чмоки...
С этими словами он убрал руку и сунул её в карман костюма. Потом снова опустился на корточки и занялся верёвками. Работал быстро и уверенно, словно снимать ремни с двигателя. Узлы развязывались один за другим. Полная свобода не планировалась, но он хотя бы дал ей возможность шевелиться.
— Ты здесь всего лишь винтик большого механизма. От такого винтика требуется одно: тихо присутствовать на месте. Просто сиди. Не привлекай внимания. И, пожалуйста, не кричи...
В подвале возникло ощущение присутствия третьего человека. Он уловил лёгкое движение воздуха и повернул голову. В проёме стоял мужчина. Тёмный силуэт почти сливался со стеной. Только пара глаз, что казались до ужаса холодными, смотрела прямо на Рисарк. Невидно, словно мёртвые. Либо девочка вызывала у него особые эмоции, либо он вовсе смотрел насквозь, даже не обращая на неё внимания.
— А, босс... Уже здесь? Начинаем собрание?
Ответа не последовало. Мужчина только медленно развернулся и ушёл, словно не человек, а странная машина. Его шаги эхом разнеслись по коридору и растворились в шуме дождя.
— Ну да, чего я ожидал... — пробормотал механик.
Он перевёл дыхание, снова посмотрел на свою работу с верёвками и убедился, что остался лишь один узел — самый слабый на её ноге. Эту часть он оставил на самораспутывание.
— Ладно. Эту ногу развяжешь сама. Потом просто сиди спокойно. Я всё равно запру дверь, так что сбежать не получится. И не обижайся, ладно? Через время принесу еды и воды... И, наверное, игрушки? Ах, нет! Ты, должна быть, уже слишком взрослая для них! Или нет? Или да... В общем, ладно!
Он машинально поправил тёмные очки. Вопрос о том, как он вообще видит в такой темноте, так и остался без ответа.
Потом поднялся и направился к выходу. Перед тем как закрыть дверь, оглядел подвал ещё раз и слегка ухмыльнулся. Улыбка вышла тёплой — совершенно не похожей на ту гримасу, что была у его напарницы.
Дверь закрылась. Замок щёлкнул. Он ушёл, оставив её в запертой комнате, а сам растворился в коридоре, где пахло пылью, маслом и влажным воздухом рощи.
Если говорить откровенно, агент СП и без того много знал о Даросе. Личные дела на каждого опасного пирата давно лежали в архивах, и оттуда он уже узнал о Садотопе, о капитане «Пера» и о той странной, неподдельной тяге к мясу. Казалось бы, этого более чем достаточно, чтобы не задавать вопросов. Однако цель была другой. Ему нужно было оценить степень лояльности Рисарк; понять, насколько она связана с Даросом и есть ли шанс, что она начнёт сотрудничать. По его собственным выводам, лояльность этой девочки зашкаливала далеко за пределы нормы. Даже если это всё из-за страха.
Он тяжело вздохнул. Даже сейчас, когда главный источник опасности покинул помещение, спокойнее не стало. Коммуникация трещала по швам, и он прекрасно это видел.
У него никогда не было опыта общения с детьми. Он не знал, как выстраивать диалог и не понимал, с чего вообще начинать. Решение пришло спонтанно. Он протянул руку и аккуратно коснулся её макушки. Движение получилось осторожным, почти неуверенным, словно он имел дело с тонким механизмом из старой мастерской, который боялся сломать одним неловким движением. Сам он смотрел в сторону, будто стыдясь того, что делает.
«И почему именно я должен этим заниматься?» — пронеслось в голове.
Несмотря на запах машинного масла, который неизменно окружал его пальцы, жест ему показался правильным.
— Ладно... Больше ничего не нужно говорить, — тихо пробормотал он. — И делать ничего не придётся. Никто тебя не тронет. И уж точно никто не съест. Я прослежу, чтобы ненормальная к тебе даже не подходила, оки-доки? Оки-чмоки...
С этими словами он убрал руку и сунул её в карман костюма. Потом снова опустился на корточки и занялся верёвками. Работал быстро и уверенно, словно снимать ремни с двигателя. Узлы развязывались один за другим. Полная свобода не планировалась, но он хотя бы дал ей возможность шевелиться.
— Ты здесь всего лишь винтик большого механизма. От такого винтика требуется одно: тихо присутствовать на месте. Просто сиди. Не привлекай внимания. И, пожалуйста, не кричи...
В подвале возникло ощущение присутствия третьего человека. Он уловил лёгкое движение воздуха и повернул голову. В проёме стоял мужчина. Тёмный силуэт почти сливался со стеной. Только пара глаз, что казались до ужаса холодными, смотрела прямо на Рисарк. Невидно, словно мёртвые. Либо девочка вызывала у него особые эмоции, либо он вовсе смотрел насквозь, даже не обращая на неё внимания.
— А, босс... Уже здесь? Начинаем собрание?
Ответа не последовало. Мужчина только медленно развернулся и ушёл, словно не человек, а странная машина. Его шаги эхом разнеслись по коридору и растворились в шуме дождя.
— Ну да, чего я ожидал... — пробормотал механик.
Он перевёл дыхание, снова посмотрел на свою работу с верёвками и убедился, что остался лишь один узел — самый слабый на её ноге. Эту часть он оставил на самораспутывание.
— Ладно. Эту ногу развяжешь сама. Потом просто сиди спокойно. Я всё равно запру дверь, так что сбежать не получится. И не обижайся, ладно? Через время принесу еды и воды... И, наверное, игрушки? Ах, нет! Ты, должна быть, уже слишком взрослая для них! Или нет? Или да... В общем, ладно!
Он машинально поправил тёмные очки. Вопрос о том, как он вообще видит в такой темноте, так и остался без ответа.
Потом поднялся и направился к выходу. Перед тем как закрыть дверь, оглядел подвал ещё раз и слегка ухмыльнулся. Улыбка вышла тёплой — совершенно не похожей на ту гримасу, что была у его напарницы.
Дверь закрылась. Замок щёлкнул. Он ушёл, оставив её в запертой комнате, а сам растворился в коридоре, где пахло пылью, маслом и влажным воздухом рощи.
⠀⠀Разговор зашёл в тупик мгновенно, толком не успев начаться. Рисарк сказала всё, что знает, всё, что доступно человеку её уровня, лишь мелкие крупицы личности наградного пирата, лежащие на поверхности. Нет ничего, что и так не знало бы Правительство: каждый отчёт, каждая зафиксированная встреча с Дозором и людом, каждое преступление, попавшее на обозрение, анализ его поведения, силы, всё-всё, что удалось ухватить разведывательной службе!
⠀⠀А дальше говорить она и не хотела. Ни про себя, ни про любимого пирата. Лишь терпела руку на своей голове, подрагивая от каждого движения, не спускала диких ошарашенных глаз с предплечья мужчины, наполняя грудь затхлым воздухом подвала и в ту же секунду выпуская его наружу. Но чётко дала понять, что услышала слова агента; она резко закивала, даже слишком энергично, наполненная надеждой на спокойствие, сразу согласилась на небольшое сотрудничество.
⠀⠀Поэтому не брыкалась и не вырывалась до самого конца, не кричала, даже когда жуткий, нечеловески острый взгляд ещё одного мужчины сверлил её, направленный словно не на её лицо, а на саму её душу. Но, глотнув собственной слюны комично громко, она сдержала любой потуг на реакцию. "Он сам уйдёт, сам уйдёт, точно! Просто не зли никого! Меня ведь вот-вот отпустят! — с тревожностью на лице и надеждой за ним думала незрелая Рисарк, положив руки строго на свои колени."
⠀⠀Её почти развязали, оставили только ногу. Она не двигалась.
⠀⠀Стоило двери закрыться, девочка тут же рванула руками рвать последний непрочный узел. Поначалу просто рвала, оттягивала, пытаясь просунуть ногу, движимая лишь одними чувствами и желанием освободиться в ту же секунду. Но чем дольше она сидела одна, тем больше самообладание возвращалось к ней. Она села вновь, глубоко вздохнула, подрагивая заметно меньше. Нагнулась, спокойно развязала узел так легко, будто сама его завязала и встала со стула.
⠀⠀Теперь она была одна, запертая во влажном, запирающем горло сыростью, подвале.
6 418
⠀⠀А дальше говорить она и не хотела. Ни про себя, ни про любимого пирата. Лишь терпела руку на своей голове, подрагивая от каждого движения, не спускала диких ошарашенных глаз с предплечья мужчины, наполняя грудь затхлым воздухом подвала и в ту же секунду выпуская его наружу. Но чётко дала понять, что услышала слова агента; она резко закивала, даже слишком энергично, наполненная надеждой на спокойствие, сразу согласилась на небольшое сотрудничество.
⠀⠀Поэтому не брыкалась и не вырывалась до самого конца, не кричала, даже когда жуткий, нечеловески острый взгляд ещё одного мужчины сверлил её, направленный словно не на её лицо, а на саму её душу. Но, глотнув собственной слюны комично громко, она сдержала любой потуг на реакцию. "Он сам уйдёт, сам уйдёт, точно! Просто не зли никого! Меня ведь вот-вот отпустят! — с тревожностью на лице и надеждой за ним думала незрелая Рисарк, положив руки строго на свои колени."
⠀⠀Её почти развязали, оставили только ногу. Она не двигалась.
⠀⠀Стоило двери закрыться, девочка тут же рванула руками рвать последний непрочный узел. Поначалу просто рвала, оттягивала, пытаясь просунуть ногу, движимая лишь одними чувствами и желанием освободиться в ту же секунду. Но чем дольше она сидела одна, тем больше самообладание возвращалось к ней. Она села вновь, глубоко вздохнула, подрагивая заметно меньше. Нагнулась, спокойно развязала узел так легко, будто сама его завязала и встала со стула.
⠀⠀Теперь она была одна, запертая во влажном, запирающем горло сыростью, подвале.
6 418
Сообщений игроков на странице: 3
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)