Во все тех же развалинах дворца, где некогда эхо "королевских" пиршеств и интриг витало среди уже павших колонн, теперь царила лишь тишина, прерываемая шорохами ветра сквозь разбитые витражи и трещинами в мраморных плитах пола, Алексия внезапно пробудилась от спокойного сна. Её веки дрогнули, когда сквозь густой слой пыли прорвались пронзительные вопли - не просто крики, а яростные, почти животные вопли, которые эхом разнеслись по пустым залам, отражаясь от обветшалых стен, покрытых пылью и кровью. Сердце девушки не особо реагировало на это, и она приподнялась на локте, дабы понять что там происходит. Кто смог потревожить ее прекрасный отдых после использования такого количества сил?
Там, среди всего этого, возвышался Алан - высокий, мускулистый силуэт, его лицо искажено какими-то эмоциями, а голос гремел как гром над бурной рекой, полный неукротимой решимости и огня мятежа: "Я свергну Йонко!
Его слова были пропитаны чуть ли не ядом ненависти, кулаки сжаты до белизны, а глаза горели фанатичным блеском, словно он уже видел кровь тирана на своих руках. Воздух вокруг него, казалось, вибрировал от силы его обещания, и Алексия могла представить, как его ярость чуть ли накапливалась годами, причем по непонятной на то причине. Может он копил ненависть именно к этой девице так, просто потому что, а может была и более глубокая причина.
Рядом с ней, прислонившись к обветшалой стене, покрытой трещинами, как морщинами на лице старика, стоял Кайро - его фигура казалась более приземлённой, усталой, словно груз лет согнул его плечи. Он лишь тяжело вздохнул - глубокий, протяжный выдох, полный скепсиса и горечи, который эхом отозвался в тишине, как будто этот вздох нес в себе вес всех несбывшихся надежд, предчувствие неизбежной бури и тихое предупреждение о тщетности. Алексия замерла, слушая эту странную симфонию, крики Алана, эхом отражающиеся от руин, и тот единственный вздох Кайро, который говорил больше, чем слова: о разочаровании в мечтах, о страхе перед хаосом, который неизбежно последует за восстанием. Её мысли вихрем закружились, но она сказала лишь следующее.
-Боже блять. Зачем так вопить то, [id327871685:bp-36291248_278237|Алан]. Я думаю он и так тебя прекрасно слышит...
[20338]
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 3 путь] Синопсис. 6 остров
Бонни сначала смотрела на Бишопа, а потом на странного пирата, который был в тюрьме. Кошка вздрогнула, после того как Алан выбил решетку, было видно что капитан не рад этой встрече.
– Ой-ой… Тише-тише… Ты только не давно весь дворец перевернул! Откуда вообще столько сил.
У музыкантки тоже не было родителей, и росла она без них. Девушка не знала кем они были, как выглядели и даже как их звали. У нее же не было весомых причин ненавидеть их. Все же боле менее она выросла в нормальных условиях, все хватало. Ну Алан много чем отличался от Бонни. Они были совсем разные, и если кошка зла не держит, то он будет ненавидеть всей душой. С ним в принципе сложно нормально разговаривать, он конечно бывает добрым и хорошим в какой-то степени, но другие его качества игнорировать сложно. В каких-то ситуациях она старается понять его позицию, да и к кошке он относится не так уж и плохо. Еда, вода и крыша над головой есть, и команда тоже хорошо к ней относилась. Ну конечно из всех них она любила всей душой только Бана, ведь только он её понимает и всегда готов выслушать, в отличии от некоторых. Девушке уже и не хотелось драться ни с кем, это уже начинало утомлять. Она ничего не знала про родителей Алана, но понимала что видеть их он не особо хочет. Голоса парней были практически одинаковые, и кошка застыв на месте почесала задумчиво затылок и смотрела на их странный разговор. « А может они братья?… Не может же быть чтобы голоса были настолько похожи» Капитан освободил пирата и сразу взял его за шею.
— Алан! Ничего же такого не произошло, успокойся. Может ты сначала его выслушаешь? Он же может что-то и полезное сказать. - проговорила гитаристка и взяв Бишопа за руку потянула его назад.
Браун все еще слушала диалог между двумя пиратами. « Продать в рабство?.. Мало ли он угробил весь замок, так еще и хочет продать остров?» - Ты ужасен Алан… - очень тихо сказала девушка. Словно ветер, уносящий последние лепестки доверия. Сложа недовольно руки у груди, она обижено посмотрит на парня. Она поняла что нет смысла с ним спорить или доказывать, что он не прав. Все равно капитан будет стоять на своем, и вряд ли будет слушать какие-то слова девушки, которая даже не так уж и давно в команде. Чужая среди своих– вот что она чувствовала. Жалко даже было, что Бонни не может со своим фруктом стать просто обычной маленькой кошкой, иногда очень сильно появлялось такое желание. Можно было прятаться от всех и никто не будет тебя беспокоить и красть тоже. Капитан уже звал идти обратно, Бонни закатила глаза и уже развернулась чтобы уйти, но Гран захочет чтобы его представили перед девушкой.
— Меня зовут Бонни. - Скажет девушка и дружелюбно улыбнется, но как только развернется идти назад к команде её выражение лица резко поменяется на недовольное. Не из-за того что ей был не приятен Гран, а из-за того что она все еще очень была обижена и зла на Бишопа. Браун настолько разочарована уже в нем, что ей уже просто даже нечего было ответить ему. Она не спеша шла позади пиратов, думая о чем-то своем. Даже как-то и есть не особо хотелось после всего этого. Хотя музыкантка ела в последний раз только вместе с Бастет.
– Ой-ой… Тише-тише… Ты только не давно весь дворец перевернул! Откуда вообще столько сил.
У музыкантки тоже не было родителей, и росла она без них. Девушка не знала кем они были, как выглядели и даже как их звали. У нее же не было весомых причин ненавидеть их. Все же боле менее она выросла в нормальных условиях, все хватало. Ну Алан много чем отличался от Бонни. Они были совсем разные, и если кошка зла не держит, то он будет ненавидеть всей душой. С ним в принципе сложно нормально разговаривать, он конечно бывает добрым и хорошим в какой-то степени, но другие его качества игнорировать сложно. В каких-то ситуациях она старается понять его позицию, да и к кошке он относится не так уж и плохо. Еда, вода и крыша над головой есть, и команда тоже хорошо к ней относилась. Ну конечно из всех них она любила всей душой только Бана, ведь только он её понимает и всегда готов выслушать, в отличии от некоторых. Девушке уже и не хотелось драться ни с кем, это уже начинало утомлять. Она ничего не знала про родителей Алана, но понимала что видеть их он не особо хочет. Голоса парней были практически одинаковые, и кошка застыв на месте почесала задумчиво затылок и смотрела на их странный разговор. « А может они братья?… Не может же быть чтобы голоса были настолько похожи» Капитан освободил пирата и сразу взял его за шею.
— Алан! Ничего же такого не произошло, успокойся. Может ты сначала его выслушаешь? Он же может что-то и полезное сказать. - проговорила гитаристка и взяв Бишопа за руку потянула его назад.
Браун все еще слушала диалог между двумя пиратами. « Продать в рабство?.. Мало ли он угробил весь замок, так еще и хочет продать остров?» - Ты ужасен Алан… - очень тихо сказала девушка. Словно ветер, уносящий последние лепестки доверия. Сложа недовольно руки у груди, она обижено посмотрит на парня. Она поняла что нет смысла с ним спорить или доказывать, что он не прав. Все равно капитан будет стоять на своем, и вряд ли будет слушать какие-то слова девушки, которая даже не так уж и давно в команде. Чужая среди своих– вот что она чувствовала. Жалко даже было, что Бонни не может со своим фруктом стать просто обычной маленькой кошкой, иногда очень сильно появлялось такое желание. Можно было прятаться от всех и никто не будет тебя беспокоить и красть тоже. Капитан уже звал идти обратно, Бонни закатила глаза и уже развернулась чтобы уйти, но Гран захочет чтобы его представили перед девушкой.
— Меня зовут Бонни. - Скажет девушка и дружелюбно улыбнется, но как только развернется идти назад к команде её выражение лица резко поменяется на недовольное. Не из-за того что ей был не приятен Гран, а из-за того что она все еще очень была обижена и зла на Бишопа. Браун настолько разочарована уже в нем, что ей уже просто даже нечего было ответить ему. Она не спеша шла позади пиратов, думая о чем-то своем. Даже как-то и есть не особо хотелось после всего этого. Хотя музыкантка ела в последний раз только вместе с Бастет.
В этот момент она положит руку на веревку от гитары и сожмет её. Уж её она терять не намерена. Если она её потеряет, то она себе это просто не простит никогда, ведь это все что осталось от прошлой правительницы Синопсиса. Как только Алан скажет идти ей к команде, она холодно посмотрит на него и молча уйдет. Смотря на стоящую рядом команду, у нее не было никаких эмоций. Она задумалась просто о том зачем вообще полезла в пираты и зачем именно в эту команду. Может все же это было зря, сидела бы на своем тихом и мирном острове, никого бы не трогала и жила хорошо. Слушала бы шум прибоя, а не грохот сражений. Вокруг было много простых мирных жителей, которые естественно уже все знали и обсуждали эту ситуацию. Вдруг она услышала очень громкий крик капитана, который объявил Синопсис своей территорией. Пока вся команда радовалась за капитана, Бонни все еще недовольно стоялая и молчала, она конечно была рада за него, но не от чистого сердца. Люди во круг начали паниковать. Дети громко плакали, а люди постарше успокаивали их. Мирный и спокойный остров кошек уже вряд ли будет таким мирным. И от одной этой мысли ей становилось все грустнее и грустнее. Кошка тяжело вздохнет, после чего посмотрит на команду, которая радовалась.
Девушка просто молча ушла от них куда-то где будет тише и спокойнее чем тут. Бонни шла ближе к морю. Все равно пока капитан занят ВАЖНЫМИ делами. Пока ни с кем она говорить не хотела. Как только Браун дойдет до моря, где нет столько народу, она села на камень который находился рядом. Гитаристка распустила свои волосы из косы и сняла гитару. Волны накатывали едва слышно, будто боялись потревожить тишину. Она чувствовала, как ветер уносит её тревоги, а её распущенные волосы сливались с морским воздухом. Музыкантка сняла гитару со спины и аккуратно провела рукой по ней, рассматривая узоры получше. Пальцы цепенели на ладах, выдавливая из струн тягучие, горькие ноты. Гитара будто вбирала в себя всё тепло её рук, отвечая ледяным эхом. Она сидела, сгорбившись над корпусом, а мелодия вилась вокруг — не песня, а стон, прерываемый шорохом пальцев по струнам. Даже дыхание замирало, будто боялось спугнуть эту хрупкую грусть. Звуки падали на песок, как капли дождя по стеклу. Она закрывала глаза, а гитара говорила за неё: о пустоте, о потерях, о том, что словами не высказать. В этих звуках растворялась боль, превращаясь в нечто большее — в понимание. Именно в таких моментах ей становилось действительно легче. Музыка лечила раны, которые не каждый может понять.
(17.565)
Девушка просто молча ушла от них куда-то где будет тише и спокойнее чем тут. Бонни шла ближе к морю. Все равно пока капитан занят ВАЖНЫМИ делами. Пока ни с кем она говорить не хотела. Как только Браун дойдет до моря, где нет столько народу, она села на камень который находился рядом. Гитаристка распустила свои волосы из косы и сняла гитару. Волны накатывали едва слышно, будто боялись потревожить тишину. Она чувствовала, как ветер уносит её тревоги, а её распущенные волосы сливались с морским воздухом. Музыкантка сняла гитару со спины и аккуратно провела рукой по ней, рассматривая узоры получше. Пальцы цепенели на ладах, выдавливая из струн тягучие, горькие ноты. Гитара будто вбирала в себя всё тепло её рук, отвечая ледяным эхом. Она сидела, сгорбившись над корпусом, а мелодия вилась вокруг — не песня, а стон, прерываемый шорохом пальцев по струнам. Даже дыхание замирало, будто боялось спугнуть эту хрупкую грусть. Звуки падали на песок, как капли дождя по стеклу. Она закрывала глаза, а гитара говорила за неё: о пустоте, о потерях, о том, что словами не высказать. В этих звуках растворялась боль, превращаясь в нечто большее — в понимание. Именно в таких моментах ей становилось действительно легче. Музыка лечила раны, которые не каждый может понять.
(17.565)
Охотник сохранял небывалое спокойствие, невзирая не громогласный "рёв" юного пирата. Была ли то учтивость или беспристрастие - останется неразгаданной загадкой, однако точно можно сказать, что подобным тоном бывалого старца не удивить. Сколько таких авантюристов он повидал на своем счету? Сотню? Две? Лишь за последние пару лет после падения Белоуса число стремившихся к власти возросло десятикратно и каждый из тех пал, так и не поспев прощупать тот жестокий мир, в котором оказался; так и не поняв, с кем имеет дело... И то совсем неудивительно, когда влияние захватили сторожили, не дающие продыху новичкам, срезая неокрепшие ростки. Впрочем, право дело, несколько из таких молодых личностей умудрились взять своё. Не то, чтобы оных было много, но сейчас, делая глубокую затяжку, седовласый любитель диковинки размышлял о подобных личностях, перечисляя их в уме. Совсем недолго, покуда с его уст не сорвался нервное цоканье, отдающее привкусом неудовлетворенности и досады. Кажется, припомнил кого-то, кто насолил ему... И ведь таких было достаточно...
Устало качнув головой, мужчина вернул своё внимание к голосу и образу, что транслировался откуда-то с Рая. Как этот пройдоха вообще смог связаться? - невольно задумался Охотник, насупив брови. Кто же там на Синопсисе? Имя всё крутилось на языке, но брокер так и не оставит свою заметку в подсознании героя. Не потому, что то было неважно, нет. Всё было прозаичней - Бишоп озвучил то, что не могло проигнорироваться добытчиком рабов. И так, что вызвало абсолютно неподдельный и непритворный смех, заливистый, сквозь густые облака дыма, ушедший из его легких.
— ХО-РО-РО! — продолжал тот причудливо хохотать, делая редкие перерывы на кашель, — Кха-ра-ра, — отчего смех того стал еще хриплей и дурней.
— Потешил ты сегодня меня, Алан Бишоп... — уже более размеренно и спокойно, спустя секунд пятнадцать бестактного ржания, — Я наслышан о тебе, парнишка. Не только прибылью, что ты успел принести моим... Коллегам. Но и своими заявлениями. Однако... Хо... Ро-ро... Личное знакомство куда занимательней.
На несколько секунд мужчина вновь притих, взяв для себя паузу не только для томительного вдоха табака и смола, но и рассуждений. Его хищный взгляд в очередной раз прошелся по собравшейся толпе, выискивая "качественный товар" и оценивая их стоимость. Куш солидный, что уж тут греха таить? Соблазн велик. Но то, что он просит... Ах, эти зазнавшиеся новички. Лениво качнув головой и снова цокнув губами, тот продолжит в уже более спокойной манере:
— Твоя юность и невежество кричат о том, что ты неперспективный партнер. И отсюда мне не видно, в каком состоянии эти люди, чтобы оценить их стоимость.
И вновь затяжная пауза, что сопровождалась протяжным Хмфф.
— Хор-р-рошо. Кха-кха. Я дам ход твоему заявлению и каждый преступник узнает о твоих намерениях. Надеюсь, ты не пожалеешь о своём выборе, мальчишка. Но помощь моя в свержении Королевы Битв?! Всех Баронов??? — с явными нотами возмущения и агрессии, переходя на повышенный тон, — Ты глупец, если считаешь, что хоть кто-то пойдет тебе навстречу! К черту тысячи рабов! Они мне не пригодятся, если та стерва спустит псов войны на мои аукционные дома. Я дам тебе совет, парень, как бонус в уплату за товар. Не живи в иллюзиях и не надейся, что кто-то из Баронов открыто развяжет войну с Оливией. Она золотая курица для некоторых, несущая деньги. Если ты не в состоянии предложить больше - говорить тут не о чем.
Устало качнув головой, мужчина вернул своё внимание к голосу и образу, что транслировался откуда-то с Рая. Как этот пройдоха вообще смог связаться? - невольно задумался Охотник, насупив брови. Кто же там на Синопсисе? Имя всё крутилось на языке, но брокер так и не оставит свою заметку в подсознании героя. Не потому, что то было неважно, нет. Всё было прозаичней - Бишоп озвучил то, что не могло проигнорироваться добытчиком рабов. И так, что вызвало абсолютно неподдельный и непритворный смех, заливистый, сквозь густые облака дыма, ушедший из его легких.
— ХО-РО-РО! — продолжал тот причудливо хохотать, делая редкие перерывы на кашель, — Кха-ра-ра, — отчего смех того стал еще хриплей и дурней.
— Потешил ты сегодня меня, Алан Бишоп... — уже более размеренно и спокойно, спустя секунд пятнадцать бестактного ржания, — Я наслышан о тебе, парнишка. Не только прибылью, что ты успел принести моим... Коллегам. Но и своими заявлениями. Однако... Хо... Ро-ро... Личное знакомство куда занимательней.
На несколько секунд мужчина вновь притих, взяв для себя паузу не только для томительного вдоха табака и смола, но и рассуждений. Его хищный взгляд в очередной раз прошелся по собравшейся толпе, выискивая "качественный товар" и оценивая их стоимость. Куш солидный, что уж тут греха таить? Соблазн велик. Но то, что он просит... Ах, эти зазнавшиеся новички. Лениво качнув головой и снова цокнув губами, тот продолжит в уже более спокойной манере:
— Твоя юность и невежество кричат о том, что ты неперспективный партнер. И отсюда мне не видно, в каком состоянии эти люди, чтобы оценить их стоимость.
И вновь затяжная пауза, что сопровождалась протяжным Хмфф.
— Хор-р-рошо. Кха-кха. Я дам ход твоему заявлению и каждый преступник узнает о твоих намерениях. Надеюсь, ты не пожалеешь о своём выборе, мальчишка. Но помощь моя в свержении Королевы Битв?! Всех Баронов??? — с явными нотами возмущения и агрессии, переходя на повышенный тон, — Ты глупец, если считаешь, что хоть кто-то пойдет тебе навстречу! К черту тысячи рабов! Они мне не пригодятся, если та стерва спустит псов войны на мои аукционные дома. Я дам тебе совет, парень, как бонус в уплату за товар. Не живи в иллюзиях и не надейся, что кто-то из Баронов открыто развяжет войну с Оливией. Она золотая курица для некоторых, несущая деньги. Если ты не в состоянии предложить больше - говорить тут не о чем.
Со стороны ден-ден муши раздался негромкий стук. Охотник докурил, скидывая пепелище.
— И какого чёрта нам связываться с тобой на Селемене? Как часть оплаты за людей - я готов пойти с тобой созвониться повторно, если тебе будет что предложить. Но что ты предложил остальным?! Или ты возомнил себя кем-то влиятельным, что мы по твоему зову должны сбегаться? Остуди свой пыл, мальчишка. Ты пока что ничего из себя не представляешь и с такими тупыми требованиями падешь еще до встречи с той чертовкой!
Послышался вздох. Наполненный ленивыми нотками и осознанием, что уж больно он разгорячился. Успокоившись и проронив многозначительный смешок, он вновь молвит:
— Я отправлю людей для проверки товара. Если он меня устроит, то твои четыре с половиной тысячи рабов взамен моего оглашения твоих намерений. Что-то ещё сверху, доплата наличными? Бартер? — выгнув бровь, замер в ожидании.
[ Системное оповещение: передача населения в таком количестве лишит персонажа прибыли с острова и после, а также в случае, получения титула Йонко, остров не будет считаться захваченным для получения наград. ]
— И какого чёрта нам связываться с тобой на Селемене? Как часть оплаты за людей - я готов пойти с тобой созвониться повторно, если тебе будет что предложить. Но что ты предложил остальным?! Или ты возомнил себя кем-то влиятельным, что мы по твоему зову должны сбегаться? Остуди свой пыл, мальчишка. Ты пока что ничего из себя не представляешь и с такими тупыми требованиями падешь еще до встречи с той чертовкой!
Послышался вздох. Наполненный ленивыми нотками и осознанием, что уж больно он разгорячился. Успокоившись и проронив многозначительный смешок, он вновь молвит:
— Я отправлю людей для проверки товара. Если он меня устроит, то твои четыре с половиной тысячи рабов взамен моего оглашения твоих намерений. Что-то ещё сверху, доплата наличными? Бартер? — выгнув бровь, замер в ожидании.
[ Системное оповещение: передача населения в таком количестве лишит персонажа прибыли с острова и после, а также в случае, получения титула Йонко, остров не будет считаться захваченным для получения наград. ]
[id293401785:bp-36291248_278252|Маша],
Ожидание не продлилось долго. Стоило Алану только закончить свою пламенную речь и замолчать, как из динамиков присоединенных к улитке послышались достаточно громкие возгласы. И это было не что иное как смех. Барон сказал, что его потешили слова Бишопа, что разумеется неудивительно. Сколько людей в день мечтают стать Йонко? Некоторые из них наверно даже остров захватывают, поэтому ничего удивительного в такой реакции наверно и не было. В свою очередь Дикий Охотник подметил что хотя бы знает о существовании пирата и того, что он помогает Подполью крепнуть на островах. А слова о неперспективном партнерстве… ранили до глубины души и даже заставили обернуться на галёрку, где сидел Чамбер. Интересно, он считал также в его отношении? Жадность, что скурпулёзно считает монеты, тоже считает его безперспективным?
Когда Барон договорит до конца и Алану снова будет представлена возможность высказаться, то он быстро проанализирует всё что было у него на языке и начнёт говорить уже спокойным голосом. Весь раж он кажется потратил сначала в битве, а потом на крик на крыше. Теперь не осталось никаких желаний и прочего. Он просто зазря потратил и своё время и время Барона.
– Я не прошу вступать Баронов в войну лично, не призываю их к себе в команду как Белоус зазывал людей на Маринфорд. Вы продаете товар - я хотел купить его в больших количествах и со скидкой на возможную смерть. Может я и новичок по пиратским меркам, но потратил уйму времени на то, чтобы выйти хотя бы на одного Барона. Вы не предлагаете ничего сами, но уже готовы отправить людей оценивать товар. Раз уж вы переживаете так за то, что Оливия может пустить к вам своих цепных псов, пусть будет так. Йонко являются угрозой для Подполья? Если я тоже стану Йонко, то значит и я стану для вас такой же угрозой. Звонок на Селемене мне нужен был поскольку это будет последний остров, который я провозглашу своей территорией до битвы с Оливией. И там уж Бароны могли бы посчитать выгоду, которую им сулит сотрудничество со мной как с пацаном, что просто метит в Йонко и как возможным будущим Императором, но видимо вы не собираетесь оповещать их. Однако кажется вы видите во мне лишь бесперспективного юнца, который за последний год прошёлся по островам, расставляя ваше и ещё троих баронов влияние. Я был готов пожертвовать всем Синопсисом, просто для того, чтобы заслужить доверие хотя бы одного из шестерки. Пускай я и захватывал Аква-Лорд с его рынком рабов для Вас, но я не работорговец и не знаю сколько стоит человеческая жизнь в белли или иных товарах. Я не торговец, а врач. В таком случае я попрошу что-то более логичное, но и за меньшую цену. Я готов отдать половину острова, это около трёх тысяч людей, за вычетом мертвецов. Это будут и женщины и мужчины, но не дети. Все они могут стать твоим товаром, если есть какие-то пожелания, то я могу хоть лично отобрать их для тебя. Остальная половина острова останется тут и будет платить мне, я не намерен терять целый остров, который может меня обеспечить. В обмен я хочу армию. Не огромную, мне нет дела до многотысячной армии загнанных в угол людей, которым нечего терять. Мне нужны тренированные, обученные военному делу люди, которые пойдут со мной в бой. Не знаю сколько ты готов предложить, поэтому назову заранее заоблачную сумму - тысяча воинов, в обмен на втрое большее количество рабов (статисты). Либо же отправь ко мне кого-то столь сильного или пару сильных, кто окупит этот вклад сторицей, но они должны быть достаточно сильны и готовы полностью мне подчиняться, так как к тебе не вернётся. (1 или несколько ботов 75%)
После этого Алан замолчит. В целом он считал что сказал всё что мог. Дождавшись ответа со стороны Дикого Охотника он очень внимательно его выслушает.
После любых слов Охотника, когда будет время что-то сказать Алан прикроет глаза и обернётся к людям, что не все с его руки чуть не стали рабами в руках Дикого Охотника. Он даже не пытался использовать Волю Наблюдения, чтобы почувствовать их эмоции, потому что итак прекрасно видел, что они чувствуют, даже если хлопали в его честь во время ора на крыше.
Ожидание не продлилось долго. Стоило Алану только закончить свою пламенную речь и замолчать, как из динамиков присоединенных к улитке послышались достаточно громкие возгласы. И это было не что иное как смех. Барон сказал, что его потешили слова Бишопа, что разумеется неудивительно. Сколько людей в день мечтают стать Йонко? Некоторые из них наверно даже остров захватывают, поэтому ничего удивительного в такой реакции наверно и не было. В свою очередь Дикий Охотник подметил что хотя бы знает о существовании пирата и того, что он помогает Подполью крепнуть на островах. А слова о неперспективном партнерстве… ранили до глубины души и даже заставили обернуться на галёрку, где сидел Чамбер. Интересно, он считал также в его отношении? Жадность, что скурпулёзно считает монеты, тоже считает его безперспективным?
Когда Барон договорит до конца и Алану снова будет представлена возможность высказаться, то он быстро проанализирует всё что было у него на языке и начнёт говорить уже спокойным голосом. Весь раж он кажется потратил сначала в битве, а потом на крик на крыше. Теперь не осталось никаких желаний и прочего. Он просто зазря потратил и своё время и время Барона.
– Я не прошу вступать Баронов в войну лично, не призываю их к себе в команду как Белоус зазывал людей на Маринфорд. Вы продаете товар - я хотел купить его в больших количествах и со скидкой на возможную смерть. Может я и новичок по пиратским меркам, но потратил уйму времени на то, чтобы выйти хотя бы на одного Барона. Вы не предлагаете ничего сами, но уже готовы отправить людей оценивать товар. Раз уж вы переживаете так за то, что Оливия может пустить к вам своих цепных псов, пусть будет так. Йонко являются угрозой для Подполья? Если я тоже стану Йонко, то значит и я стану для вас такой же угрозой. Звонок на Селемене мне нужен был поскольку это будет последний остров, который я провозглашу своей территорией до битвы с Оливией. И там уж Бароны могли бы посчитать выгоду, которую им сулит сотрудничество со мной как с пацаном, что просто метит в Йонко и как возможным будущим Императором, но видимо вы не собираетесь оповещать их. Однако кажется вы видите во мне лишь бесперспективного юнца, который за последний год прошёлся по островам, расставляя ваше и ещё троих баронов влияние. Я был готов пожертвовать всем Синопсисом, просто для того, чтобы заслужить доверие хотя бы одного из шестерки. Пускай я и захватывал Аква-Лорд с его рынком рабов для Вас, но я не работорговец и не знаю сколько стоит человеческая жизнь в белли или иных товарах. Я не торговец, а врач. В таком случае я попрошу что-то более логичное, но и за меньшую цену. Я готов отдать половину острова, это около трёх тысяч людей, за вычетом мертвецов. Это будут и женщины и мужчины, но не дети. Все они могут стать твоим товаром, если есть какие-то пожелания, то я могу хоть лично отобрать их для тебя. Остальная половина острова останется тут и будет платить мне, я не намерен терять целый остров, который может меня обеспечить. В обмен я хочу армию. Не огромную, мне нет дела до многотысячной армии загнанных в угол людей, которым нечего терять. Мне нужны тренированные, обученные военному делу люди, которые пойдут со мной в бой. Не знаю сколько ты готов предложить, поэтому назову заранее заоблачную сумму - тысяча воинов, в обмен на втрое большее количество рабов (статисты). Либо же отправь ко мне кого-то столь сильного или пару сильных, кто окупит этот вклад сторицей, но они должны быть достаточно сильны и готовы полностью мне подчиняться, так как к тебе не вернётся. (1 или несколько ботов 75%)
После этого Алан замолчит. В целом он считал что сказал всё что мог. Дождавшись ответа со стороны Дикого Охотника он очень внимательно его выслушает.
После любых слов Охотника, когда будет время что-то сказать Алан прикроет глаза и обернётся к людям, что не все с его руки чуть не стали рабами в руках Дикого Охотника. Он даже не пытался использовать Волю Наблюдения, чтобы почувствовать их эмоции, потому что итак прекрасно видел, что они чувствуют, даже если хлопали в его честь во время ора на крыше.
– Орден Бастет мертв. Их тела всё равно будут повешены на этих столбах позже и расставлены по островам в назидание тому, кто решит пойти против моей команды или вредить ей. Все кто здесь присутствуют отправятся во дворец для начала. За вами будут следить, чтобы вы не наложили на себя руки и не повредили себе как-то иначе. Позже, те из вас кто останется свободными будут жить здесь и дальше, а Подполье будет иметь свой вес на острове в качестве новой королевы.
Дальше останется лишь ждать итогового решения Дикого Охотника. Пройдёт ли звонок зазря или нет решать ему.
Диана наблюдала за всем разговором со своего роста, опираясь на крышу дворца. Благо что та хорошо могла выдержать её. Когда люди пойдут во дворец, то “Зависть” всё же сядет за землю, так как стоять и высматривать что-то уже не было смысла. Она прикидывала в голове, какие у них сейчас шансы на победу и понимала что им надо расти, иначе проигрыш не за горами. А также она поняла, что ей самой нужен корабль и стоит поторопиться и сделать его как можно скорее. Девушка кликнет Гаутера, проходящего около толпы людей, бредущих в замок.
= Гаутеееер, у вас есть какая-нибудь древесина?
= М? Кажется после Яролека у нас её в избытке на корабле, а что?
= А сам как думаешь, консервная банка?! Я хочу построить себе корабль, на ваши то я не помещусь!
= Ах да, хорошо, я вытащу тебе это всё на берег. А потом добавлю в судно нужную инженерию.
= Вот и отлично!
Пока одни грехи решали дела с кораблём, а другие семейные проблемы, то Бан отойдёт от группы людей, перетекающих с улицы в замок и отправится в сторону берега. Он прекрасно видел куда ушла музыкантша, поэтому и найти её у него не составит труда.
= Я так понимаю, что чем дольше ты находишься в команде, тем меньше тебя привлекают идеалы капитана, да? - он остановится неподалеку, засунув руки в карман неизменного красного жакета на голое тело - не знаю было отсюда слышно или нет, но одно могу сказать и сам. Алан не работорговец, а этот жест это лишь попытка заявить о себе перед получением настоящего титула. Вряд ли он пошёл бы на контакт с Охотником, если бы не вынудили обстоятельства.
Бан не собирался снова надевать на Бонни розовые очки, но как бывший старпом старался донести до неё позицию капитана, которую тот вряд ли бы сам проговорил девушке. В любом же случае верить ему или нет решит только она сама.
[52498]
Дальше останется лишь ждать итогового решения Дикого Охотника. Пройдёт ли звонок зазря или нет решать ему.
Диана наблюдала за всем разговором со своего роста, опираясь на крышу дворца. Благо что та хорошо могла выдержать её. Когда люди пойдут во дворец, то “Зависть” всё же сядет за землю, так как стоять и высматривать что-то уже не было смысла. Она прикидывала в голове, какие у них сейчас шансы на победу и понимала что им надо расти, иначе проигрыш не за горами. А также она поняла, что ей самой нужен корабль и стоит поторопиться и сделать его как можно скорее. Девушка кликнет Гаутера, проходящего около толпы людей, бредущих в замок.
= Гаутеееер, у вас есть какая-нибудь древесина?
= М? Кажется после Яролека у нас её в избытке на корабле, а что?
= А сам как думаешь, консервная банка?! Я хочу построить себе корабль, на ваши то я не помещусь!
= Ах да, хорошо, я вытащу тебе это всё на берег. А потом добавлю в судно нужную инженерию.
= Вот и отлично!
Пока одни грехи решали дела с кораблём, а другие семейные проблемы, то Бан отойдёт от группы людей, перетекающих с улицы в замок и отправится в сторону берега. Он прекрасно видел куда ушла музыкантша, поэтому и найти её у него не составит труда.
= Я так понимаю, что чем дольше ты находишься в команде, тем меньше тебя привлекают идеалы капитана, да? - он остановится неподалеку, засунув руки в карман неизменного красного жакета на голое тело - не знаю было отсюда слышно или нет, но одно могу сказать и сам. Алан не работорговец, а этот жест это лишь попытка заявить о себе перед получением настоящего титула. Вряд ли он пошёл бы на контакт с Охотником, если бы не вынудили обстоятельства.
Бан не собирался снова надевать на Бонни розовые очки, но как бывший старпом старался донести до неё позицию капитана, которую тот вряд ли бы сам проговорил девушке. В любом же случае верить ему или нет решит только она сама.
[52498]
[id327871685:bp-36291248_278298|Андрей],
Бонни не прям планировала сбежать чтобы её не видели. Она хотела просто уйти от этой толпы людей в тихое место. Если же ее кто-то и найдет или же уже нашел, то она не будет против чьей-то компании. Пальцы кошки скользили по струнам, постепенно уже заканчивая играть на гитаре. Девушка повернула голову, все же кто-то заметил её отсутствие и пошел за ней. Гитаристка отложила гитару в сторону, повернувшись в сторону Бана. Кошка тяжело вздохнула, повернувшись обратно лицом к морю.
— Ну… Можно сказать так, да.- Девушка поджала ноги ближе к себе и положила голову на колени. — Думаешь? На первый взгляд он будто думает только о себе. Откуда в нем вообще столько сил, он уставать умеет?
Девушка пока говорила рисовала пальцем на песке. Для нее были не понятны мысли и действия капитана. Может конечно он и действительно не хочет больше терять свою команду, но он сильно перегнул. Музыкантка какое-то время молчала не много задумавшись.
— Он такой… такой… невыносимый! - крикнула кошка и бросила в море первый попавшийся под руку камушек. — Да будь он проклят! Чертов Алан! Осталась бы на своем острове, не пошла бы на корабль к дозорным, не приплыла бы на Громштад и жила бы спокойной жизнью. Может… пиратство это просто не мое? Только мешаю и доставляю в добавок проблемы. Я какая-то слишком невезучая.
Но даже сквозь гнев и разочарование она с тоской вспоминала ощущение паруса на ветру и запах свободы, который невозможно было найти на суше. Браун задумалась над словами Бана, все же ему она доверяла, вряд ли он скажет или посоветует что-то плохое.В какой-то степени повар был даже прав.
— Ладно, признаю, думаю ты прав. Но я все равно на него обижена. Мало ли того, что он не извинился, так еще и издевается надо мной! Представил меня как грех обжорства, это вообще нормально? Бессовестный… Вот возьму и раскидаю шерсть по всей каюте, пусть у него начнется аллергия на кошек.
Повернув голову в сторону гитары, и со всеми этими драками она забыла даже похвастаться своей новой гитарой, да не то что забыла, не было времени. Она взяла в руки гитару и начала показывать её повару.
— Ой, кстати! Бастет подарила мне гитару, ты посмотри какая она классная!! Она намного красивее и лучше моей старой, которую стащила у дозора. А звучит она даже чуть-чуть по другому! Такой звук нежный, легкий.
Она с нежностью провела ладонью по корпусу, словно поглаживая живого зверя, чувствуя под пальцами каждую линию замысловатой резьбы. Поверхность оказалась покрыта красивой гравировкой взаимосвязанных пейзажей и сцен. При этом вдоль обечайки корпуса вился огромный змей с золотистой шерстью и когтистыми лапами, чья львиная голова раскрывалась в рыке ближе к грифу. Настроение у девушки сразу поднялось, а глаза заблестели при виде гитары как в первый раз. Уж слишком она была прекрасной, чтобы не любоваться ею.
— Она еще и с львом! Она просто прекрасна! Никогда не видела такой красивой гитары… Я ни за что себе не прощу если потеряю её или же оставлю на ней царапины. - Голос девушки сменился на более серьезный и даже угрожающий. — Голову оторву тому кто сломает мою гитару.
Как только Бонни закончит хвастаться своей новой гитарой она положил аккуратно её рядом с собой. Если же повар захочет взять гитару в руки, чтобы посмотреть её более подробно, то кошка даст ему рассмотреть музыкальный инструмент поближе. Сколько вообще дней они находятся на этом острове? казалось бы уже целая вечность. Вроде хотели же отдохнуть после прошлого острова, это должны были быть беззаботные выходные, но снова все пошло не так. Даже как-то печально, что так и не смогли они толком отдохнуть от этого всего. Может все же другой остров порадует намного больше чем этот. Браун уже даже хотела побыстрее поплыть в другое место и увидеть каким будет остров. Эта мысль о новом горизонте, после сегодняшней битвы, согревала изнутри, как первое утреннее солнце.
Не смотря на эти тяжелые дни, благо погода в этот день была хорошая. Солнце освещало весь остров, а прохладный морской ветер гулял по берегу.
Бонни не прям планировала сбежать чтобы её не видели. Она хотела просто уйти от этой толпы людей в тихое место. Если же ее кто-то и найдет или же уже нашел, то она не будет против чьей-то компании. Пальцы кошки скользили по струнам, постепенно уже заканчивая играть на гитаре. Девушка повернула голову, все же кто-то заметил её отсутствие и пошел за ней. Гитаристка отложила гитару в сторону, повернувшись в сторону Бана. Кошка тяжело вздохнула, повернувшись обратно лицом к морю.
— Ну… Можно сказать так, да.- Девушка поджала ноги ближе к себе и положила голову на колени. — Думаешь? На первый взгляд он будто думает только о себе. Откуда в нем вообще столько сил, он уставать умеет?
Девушка пока говорила рисовала пальцем на песке. Для нее были не понятны мысли и действия капитана. Может конечно он и действительно не хочет больше терять свою команду, но он сильно перегнул. Музыкантка какое-то время молчала не много задумавшись.
— Он такой… такой… невыносимый! - крикнула кошка и бросила в море первый попавшийся под руку камушек. — Да будь он проклят! Чертов Алан! Осталась бы на своем острове, не пошла бы на корабль к дозорным, не приплыла бы на Громштад и жила бы спокойной жизнью. Может… пиратство это просто не мое? Только мешаю и доставляю в добавок проблемы. Я какая-то слишком невезучая.
Но даже сквозь гнев и разочарование она с тоской вспоминала ощущение паруса на ветру и запах свободы, который невозможно было найти на суше. Браун задумалась над словами Бана, все же ему она доверяла, вряд ли он скажет или посоветует что-то плохое.В какой-то степени повар был даже прав.
— Ладно, признаю, думаю ты прав. Но я все равно на него обижена. Мало ли того, что он не извинился, так еще и издевается надо мной! Представил меня как грех обжорства, это вообще нормально? Бессовестный… Вот возьму и раскидаю шерсть по всей каюте, пусть у него начнется аллергия на кошек.
Повернув голову в сторону гитары, и со всеми этими драками она забыла даже похвастаться своей новой гитарой, да не то что забыла, не было времени. Она взяла в руки гитару и начала показывать её повару.
— Ой, кстати! Бастет подарила мне гитару, ты посмотри какая она классная!! Она намного красивее и лучше моей старой, которую стащила у дозора. А звучит она даже чуть-чуть по другому! Такой звук нежный, легкий.
Она с нежностью провела ладонью по корпусу, словно поглаживая живого зверя, чувствуя под пальцами каждую линию замысловатой резьбы. Поверхность оказалась покрыта красивой гравировкой взаимосвязанных пейзажей и сцен. При этом вдоль обечайки корпуса вился огромный змей с золотистой шерстью и когтистыми лапами, чья львиная голова раскрывалась в рыке ближе к грифу. Настроение у девушки сразу поднялось, а глаза заблестели при виде гитары как в первый раз. Уж слишком она была прекрасной, чтобы не любоваться ею.
— Она еще и с львом! Она просто прекрасна! Никогда не видела такой красивой гитары… Я ни за что себе не прощу если потеряю её или же оставлю на ней царапины. - Голос девушки сменился на более серьезный и даже угрожающий. — Голову оторву тому кто сломает мою гитару.
Как только Бонни закончит хвастаться своей новой гитарой она положил аккуратно её рядом с собой. Если же повар захочет взять гитару в руки, чтобы посмотреть её более подробно, то кошка даст ему рассмотреть музыкальный инструмент поближе. Сколько вообще дней они находятся на этом острове? казалось бы уже целая вечность. Вроде хотели же отдохнуть после прошлого острова, это должны были быть беззаботные выходные, но снова все пошло не так. Даже как-то печально, что так и не смогли они толком отдохнуть от этого всего. Может все же другой остров порадует намного больше чем этот. Браун уже даже хотела побыстрее поплыть в другое место и увидеть каким будет остров. Эта мысль о новом горизонте, после сегодняшней битвы, согревала изнутри, как первое утреннее солнце.
Не смотря на эти тяжелые дни, благо погода в этот день была хорошая. Солнце освещало весь остров, а прохладный морской ветер гулял по берегу.
— Бан, кстати… как ты попал в команду к Алану? Ты мне вроде совсем не рассказывал. Только начала об этом задумываться, или говорил… или же нет.. я совсем не помню.
Бонни нравилось разговаривать с Баном, и думаю многие понимали насколько же она обожала его. И он намного проще чем некоторые, и с ним легче говорить. Всегда поможет, так еще и очень вкусно готовит, как его можно было не обожать? Вдруг у девушки заурчал уже живот и она поняла, что в последний раз она давно уже ела. К тому же настроение её более менее поднялось и появился аппетит.
— А есть все же хочется… Так давно не ела твоей еды, я уже даже начала очень сильно скучать по ней.
Простая мысль о его еде заставила её забыть на мгновение обо всех обидах, и мир снова показался полным простых и светлых радостей.
(18.354)
Бонни нравилось разговаривать с Баном, и думаю многие понимали насколько же она обожала его. И он намного проще чем некоторые, и с ним легче говорить. Всегда поможет, так еще и очень вкусно готовит, как его можно было не обожать? Вдруг у девушки заурчал уже живот и она поняла, что в последний раз она давно уже ела. К тому же настроение её более менее поднялось и появился аппетит.
— А есть все же хочется… Так давно не ела твоей еды, я уже даже начала очень сильно скучать по ней.
Простая мысль о его еде заставила её забыть на мгновение обо всех обидах, и мир снова показался полным простых и светлых радостей.
(18.354)
Бан
Повар слушал то как [id598741149:bp-36291248_278359|Бонни] сначала играла на гитаре, а потом начала говорить, выслушав его самого. Причём говорила она достаточно громко и долго, отчего парень даже присядет на песок, дабы не переминаться с ноги на ногу, пока всё это выслушивал.
– Ну, такое с ним частенько, но на то он и капитан. Что он скажет, то мы и сделаем. А насчёт твоего представления, тут уж не знаю. В своё время наш грех Обжорства прозвали таковой за тягу к знаниям всего мира… особенно запретным. Честно говоря надеюсь что Мерлин ещё жива, с её то попытками залезть куда не следует. А про шерсть… кажется он бахвалился тем, когда ещё съел фрукт, что теперь совершенно иммунный для любых болезней, а аллергия как раз относится к ним - сказав это Бан даже рассмеётся, пытаясь не упасть от этого на спину.
После этого Браун решила показать свою новую гитару. Повар оглядит её, по большей части не трогая её. В музыкальных инструментах он понимал мало, поэтому просто кивнёт головой.
– Достаточно интересно выглядит. Твоя старая на корабле до сих пор. Алан сам притащил её туда, проверив комнату, когда тебя похитили. Другой вопрос нужна ли она тебе теперь. Разве что как запасная.
Ещё одну тему, которая подняла Бонни, это вступление Бана в команду Шторма. Он какое-то время помолчит, после чего заговорит.
– Ну, я решил прогуляться в Ист Блю и заплыл на Барати. Это такой плавучий ресторан. Думал оценить другую кухню, но мне не особо понравилось. Алан и Ютака тоже туда заглянули, причём кажется уже тогда они были не одни, но хоть убей я не вспомню кто был ещё с ними. Ну я начал довольно громко заявлять о том что кухня у них так себе в этом ресторане и они решили меня утихомирить. Алан врезал мне и даже скинул в воду, заставив искупнуться. А потом оказалось что в Барати уже были охотники за головами. Парни тогда получили только свои первые листовки, смехотворные на фоне того какие у них сейчас. Причём за Алана давали меньше всего, не смотря на то что он капитан. За него кажется было 48 миллионов, а за Ютаку 50. Разница в 2 миллиона всего, а они из-за этого по ощущениям готовы были друг другу глотки перегрызть. Ну и слово за слово я вляпался в их бой, хотя изначально думал что просто надеру задницу юнцу, а он оказался уже тогда довольно сильным малым. И уже тогда носил броню, правда хуже качеством. После победы над охотниками мы поспешили побыстрее убраться с Барати, а я рассказал Алану о Грехах. Вот и ищем до сих пор. Из 7 собрали троих за чуть больше года в океане. Не так уж и много честно говоря - повар выдохнет, смотря вдаль на океан - и до сих пор непонятно что со старым капитаном. Надеюсь следующим найдётся либо он сам, либо кто-то из троицы кто о нём знает. Мерлин явно может знать, но где кого-то из них искать мы понятия не имеем - синеволосый обопрётся на руки, поставив их себе за спину и просто прикроет глаза, повернув голову к небу, чтобы не сжечь их солнцем. Свою часть он рассказал, так что если у Бонни есть ещё что сказать прежде чем они вернутся, он послушает и дальше.
– Скоро все вернёмся на корабль и я что-нибудь сварганю, не сомневайся. Правда прокормить Диану это задача со звездочкой…
[53058]
Повар слушал то как [id598741149:bp-36291248_278359|Бонни] сначала играла на гитаре, а потом начала говорить, выслушав его самого. Причём говорила она достаточно громко и долго, отчего парень даже присядет на песок, дабы не переминаться с ноги на ногу, пока всё это выслушивал.
– Ну, такое с ним частенько, но на то он и капитан. Что он скажет, то мы и сделаем. А насчёт твоего представления, тут уж не знаю. В своё время наш грех Обжорства прозвали таковой за тягу к знаниям всего мира… особенно запретным. Честно говоря надеюсь что Мерлин ещё жива, с её то попытками залезть куда не следует. А про шерсть… кажется он бахвалился тем, когда ещё съел фрукт, что теперь совершенно иммунный для любых болезней, а аллергия как раз относится к ним - сказав это Бан даже рассмеётся, пытаясь не упасть от этого на спину.
После этого Браун решила показать свою новую гитару. Повар оглядит её, по большей части не трогая её. В музыкальных инструментах он понимал мало, поэтому просто кивнёт головой.
– Достаточно интересно выглядит. Твоя старая на корабле до сих пор. Алан сам притащил её туда, проверив комнату, когда тебя похитили. Другой вопрос нужна ли она тебе теперь. Разве что как запасная.
Ещё одну тему, которая подняла Бонни, это вступление Бана в команду Шторма. Он какое-то время помолчит, после чего заговорит.
– Ну, я решил прогуляться в Ист Блю и заплыл на Барати. Это такой плавучий ресторан. Думал оценить другую кухню, но мне не особо понравилось. Алан и Ютака тоже туда заглянули, причём кажется уже тогда они были не одни, но хоть убей я не вспомню кто был ещё с ними. Ну я начал довольно громко заявлять о том что кухня у них так себе в этом ресторане и они решили меня утихомирить. Алан врезал мне и даже скинул в воду, заставив искупнуться. А потом оказалось что в Барати уже были охотники за головами. Парни тогда получили только свои первые листовки, смехотворные на фоне того какие у них сейчас. Причём за Алана давали меньше всего, не смотря на то что он капитан. За него кажется было 48 миллионов, а за Ютаку 50. Разница в 2 миллиона всего, а они из-за этого по ощущениям готовы были друг другу глотки перегрызть. Ну и слово за слово я вляпался в их бой, хотя изначально думал что просто надеру задницу юнцу, а он оказался уже тогда довольно сильным малым. И уже тогда носил броню, правда хуже качеством. После победы над охотниками мы поспешили побыстрее убраться с Барати, а я рассказал Алану о Грехах. Вот и ищем до сих пор. Из 7 собрали троих за чуть больше года в океане. Не так уж и много честно говоря - повар выдохнет, смотря вдаль на океан - и до сих пор непонятно что со старым капитаном. Надеюсь следующим найдётся либо он сам, либо кто-то из троицы кто о нём знает. Мерлин явно может знать, но где кого-то из них искать мы понятия не имеем - синеволосый обопрётся на руки, поставив их себе за спину и просто прикроет глаза, повернув голову к небу, чтобы не сжечь их солнцем. Свою часть он рассказал, так что если у Бонни есть ещё что сказать прежде чем они вернутся, он послушает и дальше.
– Скоро все вернёмся на корабль и я что-нибудь сварганю, не сомневайся. Правда прокормить Диану это задача со звездочкой…
[53058]
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: