[id543751360:bp-36291248_278738|Tori],
Сражение - это не только столкновение чистой силы, скорости, техники и возможностей. Сражение также есть столкновение умов, а запутать разум оппонента на пути к победе - один из ключей к её достижению. И пусть чаще в схватках чаще приходилось действовать чуть более стандартно, неожиданная импровизация позволяет выигрывать целые коридоры для успешных маневров.
«Этого ещё мало».
Будь они сейчас в битве настоящей, за толчком последовал бы удар эфесом, а после - пронзающий выпад... Но это лишь спарринг, а потому, сразу после удара, Вильгельма перехватила клинок и выпрямилась: левая рука со своей стороны держится у крестовины, правая - у навершия, чтобы дополнять рычаг, пока вся громада столпом возвышается над фигурой капитана багровым обелиском.
К тому моменту Мария уже заняла защитную позицию, и по всему её силуэту было видно, что она готова принимать удар. Ви видела уязвимую позицию в обороне, которую, вероятно, напарница закроет мобильностью, однако решила дать той возможность показать себя.
Шаг вправо - и мощный взмах двуручным мечом по нисходящей диагональной траектории устремился прямо в бастион защиты Икеда. Розз использовала все преимущество дальности орудия, чтобы его путь действительно ощущался угрозой, с которой стоило считаться, при этом с ювелирной точностью рассчитывая прикладываемую силу: чтобы ненароком не лишить Дозор перспективного офицера.
В голове не звучало лишних комментариев, ведь сейчас всё естество Юстициара было сосредоточено на сражении. И даже так она ощущала, как зрители сами затаили дыхание на фоне происходящего...
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
[id29752100:bp-36291248_278753|Илья],
«Не пробьёт» — думала младший лейтенант какую-то секунду назад. Ровно до тех пор, пока тяжёлый клинок не упал на неё сверху вниз, разрезая воздух с характерным гулом. Складывалось ощущение, что капитан била в полную силу, на какой-то момент позабыв, что перед ней — младшая по званию.
«Ещё как пробьёт!» — её мнение сменилось на радиально противоположное. Не страх, но точно инстинкт самосохранения овладел её телом. Нужно было действовать и делать это быстро.
Ноги сами понесли её в сторону. Девушка совершает резкий перекат в сторону, чтобы избежать кары огромного клинка. Стыдно, что приходится просто бегать от дуэлянтки, но другого выхода, если учитывать превосходящую силу последней, будто бы не было.
Зрительная трибуна действительно притихла. Ребята задержали дыхание перед тем, что происходит на поле для спарринга. И пусть многие понимали, что Вильгельма поддаётся, её удары движения всё-таки заставляли сердца сжаться. Сначала — рывок, что произошёл в мгновения ока, а теперь — удар, что не щадил лейтенанта.
Мария понимала, что встала перед одной-единственной возможностью нанести удар. Может быть, капитан просто не успеет вернуться в устойчивое положение после тяжёлого удара клинком? Наверное, тогда Мария сможет нанести урон? И пусть Икеда понимает, что её рассуждения далеки от правды, она пытается мыслить как солдат, что никогда не сдаётся перед лицом опасности. По крайней мере она не может позволить себе сдаться.
«Точный выпад»
После рывка она берёт меч в обе руки. Правой — сверху и ближе к цубе, а левой — снизу и почти у каширы. Ручка почти лежит на локте, но так и нужно. Это — выверенная до идеального стойка, чтобы позволить себе совершить выпад на пределе возможностей.
Мария знает: если сделать всё верно, наклонить меч под правильным углом и вложить все силы в один удар, она может стать сильнее. Это и произошло.
Лейтенант срывается с места, чтобы коротким рывком выкинуть меч под ребро капитана.
«Не пробьёт» — думала младший лейтенант какую-то секунду назад. Ровно до тех пор, пока тяжёлый клинок не упал на неё сверху вниз, разрезая воздух с характерным гулом. Складывалось ощущение, что капитан била в полную силу, на какой-то момент позабыв, что перед ней — младшая по званию.
«Ещё как пробьёт!» — её мнение сменилось на радиально противоположное. Не страх, но точно инстинкт самосохранения овладел её телом. Нужно было действовать и делать это быстро.
Ноги сами понесли её в сторону. Девушка совершает резкий перекат в сторону, чтобы избежать кары огромного клинка. Стыдно, что приходится просто бегать от дуэлянтки, но другого выхода, если учитывать превосходящую силу последней, будто бы не было.
Зрительная трибуна действительно притихла. Ребята задержали дыхание перед тем, что происходит на поле для спарринга. И пусть многие понимали, что Вильгельма поддаётся, её удары движения всё-таки заставляли сердца сжаться. Сначала — рывок, что произошёл в мгновения ока, а теперь — удар, что не щадил лейтенанта.
Мария понимала, что встала перед одной-единственной возможностью нанести удар. Может быть, капитан просто не успеет вернуться в устойчивое положение после тяжёлого удара клинком? Наверное, тогда Мария сможет нанести урон? И пусть Икеда понимает, что её рассуждения далеки от правды, она пытается мыслить как солдат, что никогда не сдаётся перед лицом опасности. По крайней мере она не может позволить себе сдаться.
«Точный выпад»
После рывка она берёт меч в обе руки. Правой — сверху и ближе к цубе, а левой — снизу и почти у каширы. Ручка почти лежит на локте, но так и нужно. Это — выверенная до идеального стойка, чтобы позволить себе совершить выпад на пределе возможностей.
Мария знает: если сделать всё верно, наклонить меч под правильным углом и вложить все силы в один удар, она может стать сильнее. Это и произошло.
Лейтенант срывается с места, чтобы коротким рывком выкинуть меч под ребро капитана.
[id543751360:bp-36291248_278754|Tori],
Манёвр Марии был подобран безупречно: благодаря заметной разнице в росте, она смогла осуществить кувырок и не стать жертвой жадной до ранений кристализованной крови. Громада разминулась с младшим лейтенантом, что стремился контратаковать, но Вильгельма тоже не лыком была шита! Как только её бывалый взгляд уловил начало движения и распознал в нем кувырок, дальнейший план определился моментально. И он не включал в себя унижение младшего по званию, отнюдь.
«И это не всё».
Чётко параллеля свои собственные маневры с движениями Икеда, Ви резко скорректировала движение титанического орудия: меч, приобретший впервые за весь бой массу перышка (для хозяйки, естественно), резко взлетел наверх, забывая о предыдущей инерции. Масса тела оставалась на сделавшей шаг ноге, и потому она стала точкой опоры, покуда вторая была отведена назад, за спину, позволяя Розз занять снова твердую низкую стойку. Громада багрового кристалла же, удерживаемая вертикально и смотрящая чуть вперед, стала бастионом на пути одати, но этого было мало, чтобы отвести от себя летящий в пронзающем выпаде клинок. Размеров глыбы хватало, чтобы взять под контроль одати и, будучи ведомым сильными руками Юстициара, сдвинуть его немного в сторону, так, чтобы режущая кромка на отведала плоти младшего лейтенанта.
Но не только защитный маневр исполнила капитан: рывок Марии вряд ли бы оканчивался без попадания, а потому резкий удар плечом снова устремится вперед, чтобы оттолкнуть Марию назад! Синяки и ссадины всяко заживают быстрее резаных ран...
До конца тренировки ещё было не так близко: Вильгельма вновь и вновь неумолимой стихией накатывалась на бастионы напарницы, не позволяя ей потонуть в собственном натиске, четко ограничивая силу, буквально становясь плотским воплощением Контроля. Взмах за взмахом, заставляя глыбу выполнять пируэты, словно бы она была длинной палкой, а не монолитным кристаллом, Розз то теснила Икеда, то защищалась от ловких ударов, - прямых и спрятанных за финтами. Несколько минут без устали бились дозорные, разыгрывая из тренировочного боя смертельную схватку, в которой не было места ошибкам, не было места жалости и передышкам. И вот, видя, что Мария подходит к своему лимиту, капитан отскочит чуть подальше, разрывая дистанцию до той, что проблематично пересечь одним рывком.
- Последнее, младший лейтенант. Для правдоподобности.
Четыре неестественных, буквально богопротивных, кровавых и сужающихся к концу щупальца, каждое длиной в пять метров и шириной у основания в пять сантиметров, вытянулись из-за спины Ви, ощетиниваясь кристаллической коркой.
- Враги могут быть фруктовиками. Что еще хуже, их может быть больше.
Юстициар взмахнула рукой с клинком, заставляя тот потерять стойкую форму и вернуться обратно в тело, а сама она резко сократила дистанцию с напарницей, в течение следующей минуты продолжая ужасающий марафон: атаки сыпались слева, справа, иногда по очереди, а иногда и вместе, загоняя младшего лейтенанта как маленького зверька. Они двигались по всему доступному полю арены, ведь невозможно было постоянно держать одну и ту же позицию, когда на тебя наваливается превосходящий по численности враг. Там, где Икеда находила возможность отсечь конечности, они отлучались ненадолго, чтобы вернуть себе целостность, а остальные занимали её... Пока не удалось полностью вымотать...
Манёвр Марии был подобран безупречно: благодаря заметной разнице в росте, она смогла осуществить кувырок и не стать жертвой жадной до ранений кристализованной крови. Громада разминулась с младшим лейтенантом, что стремился контратаковать, но Вильгельма тоже не лыком была шита! Как только её бывалый взгляд уловил начало движения и распознал в нем кувырок, дальнейший план определился моментально. И он не включал в себя унижение младшего по званию, отнюдь.
«И это не всё».
Чётко параллеля свои собственные маневры с движениями Икеда, Ви резко скорректировала движение титанического орудия: меч, приобретший впервые за весь бой массу перышка (для хозяйки, естественно), резко взлетел наверх, забывая о предыдущей инерции. Масса тела оставалась на сделавшей шаг ноге, и потому она стала точкой опоры, покуда вторая была отведена назад, за спину, позволяя Розз занять снова твердую низкую стойку. Громада багрового кристалла же, удерживаемая вертикально и смотрящая чуть вперед, стала бастионом на пути одати, но этого было мало, чтобы отвести от себя летящий в пронзающем выпаде клинок. Размеров глыбы хватало, чтобы взять под контроль одати и, будучи ведомым сильными руками Юстициара, сдвинуть его немного в сторону, так, чтобы режущая кромка на отведала плоти младшего лейтенанта.
Но не только защитный маневр исполнила капитан: рывок Марии вряд ли бы оканчивался без попадания, а потому резкий удар плечом снова устремится вперед, чтобы оттолкнуть Марию назад! Синяки и ссадины всяко заживают быстрее резаных ран...
До конца тренировки ещё было не так близко: Вильгельма вновь и вновь неумолимой стихией накатывалась на бастионы напарницы, не позволяя ей потонуть в собственном натиске, четко ограничивая силу, буквально становясь плотским воплощением Контроля. Взмах за взмахом, заставляя глыбу выполнять пируэты, словно бы она была длинной палкой, а не монолитным кристаллом, Розз то теснила Икеда, то защищалась от ловких ударов, - прямых и спрятанных за финтами. Несколько минут без устали бились дозорные, разыгрывая из тренировочного боя смертельную схватку, в которой не было места ошибкам, не было места жалости и передышкам. И вот, видя, что Мария подходит к своему лимиту, капитан отскочит чуть подальше, разрывая дистанцию до той, что проблематично пересечь одним рывком.
- Последнее, младший лейтенант. Для правдоподобности.
Четыре неестественных, буквально богопротивных, кровавых и сужающихся к концу щупальца, каждое длиной в пять метров и шириной у основания в пять сантиметров, вытянулись из-за спины Ви, ощетиниваясь кристаллической коркой.
- Враги могут быть фруктовиками. Что еще хуже, их может быть больше.
Юстициар взмахнула рукой с клинком, заставляя тот потерять стойкую форму и вернуться обратно в тело, а сама она резко сократила дистанцию с напарницей, в течение следующей минуты продолжая ужасающий марафон: атаки сыпались слева, справа, иногда по очереди, а иногда и вместе, загоняя младшего лейтенанта как маленького зверька. Они двигались по всему доступному полю арены, ведь невозможно было постоянно держать одну и ту же позицию, когда на тебя наваливается превосходящий по численности враг. Там, где Икеда находила возможность отсечь конечности, они отлучались ненадолго, чтобы вернуть себе целостность, а остальные занимали её... Пока не удалось полностью вымотать...
[id29752100:bp-36291248_278757|Илья],
Но как бы она ни старалась, пробить крепость имени "Вильгельмы" не представлялось возможным. Капитан, словно игнорируя законы физики, могла управлять своим мечом любым доступным воображению способом. Одна секунда — и клинок, что казался лезвием на эшафоте, вдруг теряет вес. Вторая — и тяжесть возвращается, обретая смертоностность. Третья — и Мария вынужденно уклоняется от новой атаки.
«Поступила ли я правильно, когда согласилась на дуэль с капитаном?»
Чем дальше это продолжалось, тем яснее становилось — лейтенанту не победить. Обойти Розз в силе или скорости просто невозможно, а «Страж» оказался столь бесполезным в бою, что капитан, наверное, и не почувствовала его применения. Однако это — не разочарование в собственных силах, а принятие реальности. Победить старшего по званию, в особенности фруктовика, не сможет никто в этой комнате. Остаётся лишь продолжать сражение, демонстрируя визави не физические, а психологические силы. Если нужно просто не сдаваться, Мария может стать в этом лучшей — это вам скажет любой её товарищ.
В продолжении боя Мария пользовалась своими сильными сторонами — блокированием и уклонением. Так она ощущала себя комфортнее, даже если контратаковать или бить в ответ почти-что не получалось. Да и не было в этом смысла, ведь любая атака Марии будет бескомпромиссно сведена к нулю.
Её дыхание сбивалось, руки начинали болеть, а внимание покидало зрение. Дуэль подходит к концу — это понимала не только мечница, но и её оппонент. Именно тогда, как показалось лейтенанту, начался самый тяжёлый этап битвы. Щупальца из крови.
«Мне конец» — верно поняла девушка, крепче сжимая одачи.
Удар слева. Удар справа. С двух сторон одновременно. Она не сражалась, а беспомощно прикрывалась, намеренная минимизировать урон по себе. Одна рука сжимала ручку у цубы, а вторая упиралась в тупую сторону клинка. Сильно везло, если какое-то щупальце разбивалось об режующую поверхность, но совсем скоро они возвращались.
Удар в плечо. Удар в грудь. Безжалостный тычок в бедро. Кажется, что количество нападений стало несоразмерным возможностям Марии. Она терпела удар за ударом, стараясь не обращать внимания на боль. Ведь если начнёшь жалеть себя, сдавая позиции, — рискуешь пропустить ещё больше ударов. Радовало только то, что тело страдает от простых синяков, а не сквозных отверстий.
Мария отходит назад. Она только и делает, что отступает, покуда позволяют силы. В один момент её нога выходит за край платформы. Центр тяжести смещается, равновесие теряется. Девушка падает неожиданно для себя...
Но как бы она ни старалась, пробить крепость имени "Вильгельмы" не представлялось возможным. Капитан, словно игнорируя законы физики, могла управлять своим мечом любым доступным воображению способом. Одна секунда — и клинок, что казался лезвием на эшафоте, вдруг теряет вес. Вторая — и тяжесть возвращается, обретая смертоностность. Третья — и Мария вынужденно уклоняется от новой атаки.
«Поступила ли я правильно, когда согласилась на дуэль с капитаном?»
Чем дальше это продолжалось, тем яснее становилось — лейтенанту не победить. Обойти Розз в силе или скорости просто невозможно, а «Страж» оказался столь бесполезным в бою, что капитан, наверное, и не почувствовала его применения. Однако это — не разочарование в собственных силах, а принятие реальности. Победить старшего по званию, в особенности фруктовика, не сможет никто в этой комнате. Остаётся лишь продолжать сражение, демонстрируя визави не физические, а психологические силы. Если нужно просто не сдаваться, Мария может стать в этом лучшей — это вам скажет любой её товарищ.
В продолжении боя Мария пользовалась своими сильными сторонами — блокированием и уклонением. Так она ощущала себя комфортнее, даже если контратаковать или бить в ответ почти-что не получалось. Да и не было в этом смысла, ведь любая атака Марии будет бескомпромиссно сведена к нулю.
Её дыхание сбивалось, руки начинали болеть, а внимание покидало зрение. Дуэль подходит к концу — это понимала не только мечница, но и её оппонент. Именно тогда, как показалось лейтенанту, начался самый тяжёлый этап битвы. Щупальца из крови.
«Мне конец» — верно поняла девушка, крепче сжимая одачи.
Удар слева. Удар справа. С двух сторон одновременно. Она не сражалась, а беспомощно прикрывалась, намеренная минимизировать урон по себе. Одна рука сжимала ручку у цубы, а вторая упиралась в тупую сторону клинка. Сильно везло, если какое-то щупальце разбивалось об режующую поверхность, но совсем скоро они возвращались.
Удар в плечо. Удар в грудь. Безжалостный тычок в бедро. Кажется, что количество нападений стало несоразмерным возможностям Марии. Она терпела удар за ударом, стараясь не обращать внимания на боль. Ведь если начнёшь жалеть себя, сдавая позиции, — рискуешь пропустить ещё больше ударов. Радовало только то, что тело страдает от простых синяков, а не сквозных отверстий.
Мария отходит назад. Она только и делает, что отступает, покуда позволяют силы. В один момент её нога выходит за край платформы. Центр тяжести смещается, равновесие теряется. Девушка падает неожиданно для себя...
Tori (https://vk.ru/id543751360),
Всему приходит конец... И конец арены оказался куда ближе, чем казалось. Вильгельма не стала окликать Марию, уповая на её контроль окружения, но тренировка забирает не только силы у тела, но и у разума, а потому ослабленная концентрация дает о себе знать. Младший лейтенант оступается, грозясь упасть вниз, и...
«Похоже, теперь достаточно».
Никаких «и». Щупальца срываются на полном ходу к Икеда, быстро лишаясь сверкающего багрянца на концах, и мягко оплетают плечевую часть рук и талию, не позволяя упасть с возвышения арены, не огороженной какими-либо перилами или натянутыми веревками. В тех, обычно, не было необходимости.
- На сегодня это все. - подвела итог Розз, когда напарнице уже ничего не угрожало. - Вы показали многое, младший лейтенант. Отмечу атаку после переката в начале. Это был совсем не обычный маневр.
Пока Ви говорила, щупальца на несколько мгновений плотнее, но также безболезненно сжались на открытых участках кожи Марии, маскируя проникновение множества тонких иголок, что войдут в кожу и произведут инъекцию собственной крови капитана. Через пять секунд от синяков не останется и следа, а боль от них покинет тело мечницы, ровно как и отстранятся сами отростки из багрянца, возвращаясь в тело хозяйки.
Если зрители или сама Икеда возжелает как-то дополнить происходящее, то, несомненно, Вильгельма предоставит такую возможность. Сама она параллельно, насколько позволяли когнитивные способности, прокручивала бой в голове, подмечая то, как держалась партнерша против большого количества противников. Естественно, было направление, которое стоило проработать, однако ощущался плацдарм бойца, что прошел далеко не одно сражение за время службы.
«Еще и такая молодая...»
Всему приходит конец... И конец арены оказался куда ближе, чем казалось. Вильгельма не стала окликать Марию, уповая на её контроль окружения, но тренировка забирает не только силы у тела, но и у разума, а потому ослабленная концентрация дает о себе знать. Младший лейтенант оступается, грозясь упасть вниз, и...
«Похоже, теперь достаточно».
Никаких «и». Щупальца срываются на полном ходу к Икеда, быстро лишаясь сверкающего багрянца на концах, и мягко оплетают плечевую часть рук и талию, не позволяя упасть с возвышения арены, не огороженной какими-либо перилами или натянутыми веревками. В тех, обычно, не было необходимости.
- На сегодня это все. - подвела итог Розз, когда напарнице уже ничего не угрожало. - Вы показали многое, младший лейтенант. Отмечу атаку после переката в начале. Это был совсем не обычный маневр.
Пока Ви говорила, щупальца на несколько мгновений плотнее, но также безболезненно сжались на открытых участках кожи Марии, маскируя проникновение множества тонких иголок, что войдут в кожу и произведут инъекцию собственной крови капитана. Через пять секунд от синяков не останется и следа, а боль от них покинет тело мечницы, ровно как и отстранятся сами отростки из багрянца, возвращаясь в тело хозяйки.
Если зрители или сама Икеда возжелает как-то дополнить происходящее, то, несомненно, Вильгельма предоставит такую возможность. Сама она параллельно, насколько позволяли когнитивные способности, прокручивала бой в голове, подмечая то, как держалась партнерша против большого количества противников. Естественно, было направление, которое стоило проработать, однако ощущался плацдарм бойца, что прошел далеко не одно сражение за время службы.
«Еще и такая молодая...»
[id29752100:bp-36291248_278767|Илья],
Стоило Марие подумать, что ширина арены была переоценена, а равновесия под ногами больше не сыскать, как вдруг... ничего не произошло. Мария будто бы зависла над "пропастью", спасённая невидимой силой. И название тому явлению — кровь. Щупальца, что только кололи, били и хлестали лейтенанта, неожиданно обратились союзником. Тонкие, но весьма мощные отростки вцепились в её талию и плечи, почти-что проникая под кожу.
Лейтенант так и стояла на месте, связанная, а капитан подводила итоги проведённого спарринга. Первой оставалось лишь часто дышать, пытаясь вернуть разуму спокойствие, а телу — энергию. Тренировки с капитаном — это всегда что-то на пределе возможностей, поэтому такого истощения можно было ожидать.
— Спасибо... Капитан Розз... — тяжело, но далеко не печально отвечала та. За исключением последней части, что больше напоминала избиение, Икеда была довольна тренировкой.
Очевидно, но её восприятие не смогло учуять микроскопических уколов на открытой коже. Да и если бы Мария узнала, что кровь капитана оказалась у неё под кожей, эмоциональных рассуждений было не избежать.
Через время лейтенант присела на краю арены, чтобы перевести дух, а зрительская трибуна стала приветствовать дуэлянтов. Хотя слово "трибуна", учитывая количество оставшихся солдат, сейчас не подходило. Одни ушли на вечерний патруль, вторые просто не хотели задерживаться, а третьи, наверное, назовут ещё парочку оригинальных причин. В конце концов остался только широкоплечий Ферос, его ворчливая подруга и та леди, что чуть раньше испугалась вида крови.
— Мария, с тобой всё в порядке? Позволишь осмотреть раны? — блондинка подошла первой, обеспокоенно заглядывая в лицо товарища. И пусть ей становилось не по себе от металлического привкуса, она всё ещё оставалась доктором. Не всегда надёжным, но всё-таки доктором.
Мария осмотрела своё же тело: несмотря на жжение в мышцах и тяжесть в лёгких, она будто бы не чувствовала усталости. Достаточно странный эффект, который лейтенант не сможет объяснить сама себе.
— Кажется, что всё в порядке, Стейси, — заключила та. — Не беспокойся почём зря, капитан не стала бы калечить меня на самом деле!
— Действительно, — задумалась Стейси, присматриваясь к оголенному плечу. — Синяки-то лёгкие, ничего особенного...
— Но с виду это было мощно! — Ферос поспешил ворваться в разговор, закидывая мощные руки за голову. — Капитан Розз, а можно и мне спарринговаться с вами? Это, знаете ли, неоценимый опыт! И я, признаться, умею не меньше Марии!
— Хвастун, — только и добавила дама в очках, скрестив руки на груди. Этот комментарий вызвал редкие смешки, поскольку иначе Фероса было не описать.
Стоило Марие подумать, что ширина арены была переоценена, а равновесия под ногами больше не сыскать, как вдруг... ничего не произошло. Мария будто бы зависла над "пропастью", спасённая невидимой силой. И название тому явлению — кровь. Щупальца, что только кололи, били и хлестали лейтенанта, неожиданно обратились союзником. Тонкие, но весьма мощные отростки вцепились в её талию и плечи, почти-что проникая под кожу.
Лейтенант так и стояла на месте, связанная, а капитан подводила итоги проведённого спарринга. Первой оставалось лишь часто дышать, пытаясь вернуть разуму спокойствие, а телу — энергию. Тренировки с капитаном — это всегда что-то на пределе возможностей, поэтому такого истощения можно было ожидать.
— Спасибо... Капитан Розз... — тяжело, но далеко не печально отвечала та. За исключением последней части, что больше напоминала избиение, Икеда была довольна тренировкой.
Очевидно, но её восприятие не смогло учуять микроскопических уколов на открытой коже. Да и если бы Мария узнала, что кровь капитана оказалась у неё под кожей, эмоциональных рассуждений было не избежать.
Через время лейтенант присела на краю арены, чтобы перевести дух, а зрительская трибуна стала приветствовать дуэлянтов. Хотя слово "трибуна", учитывая количество оставшихся солдат, сейчас не подходило. Одни ушли на вечерний патруль, вторые просто не хотели задерживаться, а третьи, наверное, назовут ещё парочку оригинальных причин. В конце концов остался только широкоплечий Ферос, его ворчливая подруга и та леди, что чуть раньше испугалась вида крови.
— Мария, с тобой всё в порядке? Позволишь осмотреть раны? — блондинка подошла первой, обеспокоенно заглядывая в лицо товарища. И пусть ей становилось не по себе от металлического привкуса, она всё ещё оставалась доктором. Не всегда надёжным, но всё-таки доктором.
Мария осмотрела своё же тело: несмотря на жжение в мышцах и тяжесть в лёгких, она будто бы не чувствовала усталости. Достаточно странный эффект, который лейтенант не сможет объяснить сама себе.
— Кажется, что всё в порядке, Стейси, — заключила та. — Не беспокойся почём зря, капитан не стала бы калечить меня на самом деле!
— Действительно, — задумалась Стейси, присматриваясь к оголенному плечу. — Синяки-то лёгкие, ничего особенного...
— Но с виду это было мощно! — Ферос поспешил ворваться в разговор, закидывая мощные руки за голову. — Капитан Розз, а можно и мне спарринговаться с вами? Это, знаете ли, неоценимый опыт! И я, признаться, умею не меньше Марии!
— Хвастун, — только и добавила дама в очках, скрестив руки на груди. Этот комментарий вызвал редкие смешки, поскольку иначе Фероса было не описать.
Tori (https://vk.ru/id543751360),
Коротким кивком одарив Икеда, принимая благодарность той, Вильгельма как раз заканчивала анализ... Значимость спарринга была велика, но именно за серию из трёх столкновений удалось составить полноценный портрет Марии как мечницы, и результат был добротным: оставалось пройтись по ее навыками наждаком, чтобы привести его в вид, в котором даже самые опасные пираты не смогут противопоставить ей что-либо.
«Нужно время и немало... Я дам его. Нельзя просто оставлять ее на Тенгейре. - на мгновение отвлекаясь от собственных мыслей, Розз прислушалась к разговорам "извне". - И сколько ещё ценных кадров прозябают без внимания?»
Тем временем, младшие по званию продолжали свое обсуждение, захватывая определенные сопутствующие факты.
= ... капитан не стала бы калечить меня...
«Первоцелью не являлось... - подтвердила та в чертогах разума. - Но здесь жесткость была допустима».
Чрезвычайно активный Ферос вновь привлек внимание наблюдающей Ви, предлагая свою кандидатуру в качестве партнёра по спаррингу. Конечно, он мог быть сильнее и выносливее, однако скромности ему явно не хватало. Глаза капитана не сходили со здоровяка.
– Если найдется время, младший лейтенант Зерв. – коротко пожала плечами она. – Время можно будет согласовать.
После Вильгельма отправилась на свободную площадку, чтобы завершить свою вечернюю тренировку: раз сил хватало, следовало направить их в нужное русло и продолжить закреплять собственный прогресс. Марию она решила пока больше не отвлекать: офицеру требовался отдых после столь изнурительных танцев с клинками и щупальцами.
Сегодняшний вечер заканчивался без спецэффектов: процесс оттачивания мастерства был чуть более стерильным, включая в себя отработку движений и обилие физических упражнений... В отличие от настоящего марафона из атакующих маневров, который довелось ранее наблюдать одной лишь Икеда.
Успеют все покинуть Розз или нет, - неважно, - но она точно не преминет скромно попрощаться с Марией, когда та или сама Ви будут уходить. Пока что давать надежду на какое-либо дальнейшее взаимодействие Юстициар не торопилась, да и некуда было, на самом-то деле. На Тенгейре им ещё предстоит задержаться, а оформить перевод со всеми бумагами - не дольше дня....
Основная часть вечера закончится весьма спокойно, однако, вместо того, чтобы остаться на Идре, Вильгельма отправится на "Мрачную Решимость" в компании Фриды и остальных несущих сегодня дозор на корабле подчинённых. Странное ощущение гложило ее, заставляя пробуждаться в груди непривычное волнение, которое больше было предчувствием, нежели имело рациональное основание...
Коротким кивком одарив Икеда, принимая благодарность той, Вильгельма как раз заканчивала анализ... Значимость спарринга была велика, но именно за серию из трёх столкновений удалось составить полноценный портрет Марии как мечницы, и результат был добротным: оставалось пройтись по ее навыками наждаком, чтобы привести его в вид, в котором даже самые опасные пираты не смогут противопоставить ей что-либо.
«Нужно время и немало... Я дам его. Нельзя просто оставлять ее на Тенгейре. - на мгновение отвлекаясь от собственных мыслей, Розз прислушалась к разговорам "извне". - И сколько ещё ценных кадров прозябают без внимания?»
Тем временем, младшие по званию продолжали свое обсуждение, захватывая определенные сопутствующие факты.
= ... капитан не стала бы калечить меня...
«Первоцелью не являлось... - подтвердила та в чертогах разума. - Но здесь жесткость была допустима».
Чрезвычайно активный Ферос вновь привлек внимание наблюдающей Ви, предлагая свою кандидатуру в качестве партнёра по спаррингу. Конечно, он мог быть сильнее и выносливее, однако скромности ему явно не хватало. Глаза капитана не сходили со здоровяка.
– Если найдется время, младший лейтенант Зерв. – коротко пожала плечами она. – Время можно будет согласовать.
После Вильгельма отправилась на свободную площадку, чтобы завершить свою вечернюю тренировку: раз сил хватало, следовало направить их в нужное русло и продолжить закреплять собственный прогресс. Марию она решила пока больше не отвлекать: офицеру требовался отдых после столь изнурительных танцев с клинками и щупальцами.
Сегодняшний вечер заканчивался без спецэффектов: процесс оттачивания мастерства был чуть более стерильным, включая в себя отработку движений и обилие физических упражнений... В отличие от настоящего марафона из атакующих маневров, который довелось ранее наблюдать одной лишь Икеда.
Успеют все покинуть Розз или нет, - неважно, - но она точно не преминет скромно попрощаться с Марией, когда та или сама Ви будут уходить. Пока что давать надежду на какое-либо дальнейшее взаимодействие Юстициар не торопилась, да и некуда было, на самом-то деле. На Тенгейре им ещё предстоит задержаться, а оформить перевод со всеми бумагами - не дольше дня....
Основная часть вечера закончится весьма спокойно, однако, вместо того, чтобы остаться на Идре, Вильгельма отправится на "Мрачную Решимость" в компании Фриды и остальных несущих сегодня дозор на корабле подчинённых. Странное ощущение гложило ее, заставляя пробуждаться в груди непривычное волнение, которое больше было предчувствием, нежели имело рациональное основание...
Тренировка медленно подходила к своему завершению: ребята разошлись, Вильгельма обратилась к простым упражнениям, а Мария осталась на месте, наблюдая за капитаном. Как и говорилось ранее, на праздной Идре скучно, а общество старших по званию неплохо развлекает солдат. В особенности общество Вильгельмы в присутствии младшего лейтенанта Икеда.
Никто не обещал, что Марию возьмут на борт G-Ex-209, но по каким-то причинам она была в этом уверена. Иначе непонятно, для чего капитан посвящает так много свободного времени одному только младшему лейтенанту: расквартирование, спарринги, совместный патруль. И совсем не важно, что часть их встреч — это чистая случайность.
Этим же вечером, вернувшись в казарму, Мария обнаружила на себе чистую кожу. Ничего особенного, — девушка старается следить за собой, — но исчезновение всех ссадин и синяков вызывает вопросы. В этом, определенно, как-то замешана капитан, но детали работы её фрукта остаются секретом.
«Интересно, будь у меня дьявольский фрукт, какими способностями я могла бы обладать?» — рассуждала она перед сном, всматриваясь в потолок.
** ** **
Мостовая давно погребена под слоем чёрной, маслянистой жижи, в которой вечно отражается хмурое небо. По краям — призраки былого величия: фасады домов с осыпающейся лепниной и выбитыми окнами, в проёмах которых шевелятся тени. Вместо товаров на гниющих причалах громоздятся остовы механизмов — скелет какого-то подводного аппарата, похожий на гигантскую сломанную креветку, ржавеет, медленно сползая в воду. Воздух здесь пахнет стоячей солёной водой, окисленным металлом и тухлой рыбой — это и есть запах Ругорда.
Когда-то сюда стекались корабли со всего света. Воздух был густ от запаха пряностей, свежей древесины, морской соли и громкой, торговой брани. Доки Ругорда скрипели под тяжестью товаров, а кабаки и постоялые дворы ломились от путешественников с тугими кошельками и невероятными историями.
Теперь от того величия осталась лишь оболочка. Ругорд — это раковина былой славы, выброшенная на берег времени. Доки полуразрушены, а их почерневшие балки, как рёбра дохлого кита, торчат из ржавой воды. Мостовые, которые должны были выдерживать груженые телеги, теперь утопают в грязи.
Раньше в этом городе даже не патрулировал Морской Дозор, поскольку копошиться в грязи никакого толку не было, но с недавнего времени всё изменилось. Пошли слухи о том, что Вильгельма обращалась к командованию за выделением личного состава на поддержку Ругорда. Кажется, что капитан всерьёз решила заняться безопасностью на поверхности, а быть точнее — поддержкой Элиана "Доброго".
Минуя очередной патруль, Мария тяжело вздохнула, оглядываясь на старый город. Она часто работала здесь — любила искренность, которой обладали местные жители. С ними, в отличие от высокородных вельмож на Идре, можно было хотя бы поговорить.
— ... таким образом, хоть мне и пришлось усмирить пару драк, обстановка на Ругорде остаётся спокойной. Отчёт окончен, — завершила та, отдав честь чисто механически. Проверяющий кивнул в ответ, скучно заполняя журнал под рукой.
Механизм издал шипящий звук, дверь в лестничную клетку медленно открылась. Как говорят многие, если ты поднялся и спустился по трубе в Идру, считай тренировка тебе больше не нужна.
— Вы так много сделали, милая леди, — послышался голос со стороны.
Покуда солдаты пользовались лестницей, богатые этого мира спускались в Идру на комфортабельном лифте. И те, и другие встречались взглядами на пропускном пункте.
Не так далеко стояла женщина будто бы в монашеских одеяниях. Её облик одновременно строг и загадочен. Длинный тёмный плащ окутывает фигуру, плавно ниспадая до пола, а капюшон частично скрывает лицо. Ткань кажется плотной, почти непроницаемой. Лицо девушки частично открыто — видны выразительные глаза, в которых читается смесь усталости и решимости. Лёгкая тень намекает на долгие бдения или непростые испытания.
Никто не обещал, что Марию возьмут на борт G-Ex-209, но по каким-то причинам она была в этом уверена. Иначе непонятно, для чего капитан посвящает так много свободного времени одному только младшему лейтенанту: расквартирование, спарринги, совместный патруль. И совсем не важно, что часть их встреч — это чистая случайность.
Этим же вечером, вернувшись в казарму, Мария обнаружила на себе чистую кожу. Ничего особенного, — девушка старается следить за собой, — но исчезновение всех ссадин и синяков вызывает вопросы. В этом, определенно, как-то замешана капитан, но детали работы её фрукта остаются секретом.
«Интересно, будь у меня дьявольский фрукт, какими способностями я могла бы обладать?» — рассуждала она перед сном, всматриваясь в потолок.
** ** **
Мостовая давно погребена под слоем чёрной, маслянистой жижи, в которой вечно отражается хмурое небо. По краям — призраки былого величия: фасады домов с осыпающейся лепниной и выбитыми окнами, в проёмах которых шевелятся тени. Вместо товаров на гниющих причалах громоздятся остовы механизмов — скелет какого-то подводного аппарата, похожий на гигантскую сломанную креветку, ржавеет, медленно сползая в воду. Воздух здесь пахнет стоячей солёной водой, окисленным металлом и тухлой рыбой — это и есть запах Ругорда.
Когда-то сюда стекались корабли со всего света. Воздух был густ от запаха пряностей, свежей древесины, морской соли и громкой, торговой брани. Доки Ругорда скрипели под тяжестью товаров, а кабаки и постоялые дворы ломились от путешественников с тугими кошельками и невероятными историями.
Теперь от того величия осталась лишь оболочка. Ругорд — это раковина былой славы, выброшенная на берег времени. Доки полуразрушены, а их почерневшие балки, как рёбра дохлого кита, торчат из ржавой воды. Мостовые, которые должны были выдерживать груженые телеги, теперь утопают в грязи.
Раньше в этом городе даже не патрулировал Морской Дозор, поскольку копошиться в грязи никакого толку не было, но с недавнего времени всё изменилось. Пошли слухи о том, что Вильгельма обращалась к командованию за выделением личного состава на поддержку Ругорда. Кажется, что капитан всерьёз решила заняться безопасностью на поверхности, а быть точнее — поддержкой Элиана "Доброго".
Минуя очередной патруль, Мария тяжело вздохнула, оглядываясь на старый город. Она часто работала здесь — любила искренность, которой обладали местные жители. С ними, в отличие от высокородных вельмож на Идре, можно было хотя бы поговорить.
— ... таким образом, хоть мне и пришлось усмирить пару драк, обстановка на Ругорде остаётся спокойной. Отчёт окончен, — завершила та, отдав честь чисто механически. Проверяющий кивнул в ответ, скучно заполняя журнал под рукой.
Механизм издал шипящий звук, дверь в лестничную клетку медленно открылась. Как говорят многие, если ты поднялся и спустился по трубе в Идру, считай тренировка тебе больше не нужна.
— Вы так много сделали, милая леди, — послышался голос со стороны.
Покуда солдаты пользовались лестницей, богатые этого мира спускались в Идру на комфортабельном лифте. И те, и другие встречались взглядами на пропускном пункте.
Не так далеко стояла женщина будто бы в монашеских одеяниях. Её облик одновременно строг и загадочен. Длинный тёмный плащ окутывает фигуру, плавно ниспадая до пола, а капюшон частично скрывает лицо. Ткань кажется плотной, почти непроницаемой. Лицо девушки частично открыто — видны выразительные глаза, в которых читается смесь усталости и решимости. Лёгкая тень намекает на долгие бдения или непростые испытания.
Мария долго глазеть не стала, иначе будет неприлично. Переминаясь с ноги на ногу, она постаралась ответить тихо в соответствии с уставом.
— Это моя служба, мисс, — в этот момент её голос слегка дрогнул. И пусть Мария не боялась людей высокого положения, именно эта женщина заставляла ощущать себя дурно. Почему-то.
— Не каждый день встретишь солдата, что относится к службе с такой самоотверженность, которой обладаете вы, — замечает леди, положив руку на грудь. — Не считаете ли вы, что заслужили большего?
— Я-я... не совсем понимаю, о чём вы...
— Как минимум о комфорте, милая леди. Я считаю несправедливым то, что вы пользуетесь лестничным пролётом после патрулей. Разве солдаты не заслужили лучших условий?
Механический гул мерно нарастал, свидетельствуя о приближении лифта. Двери медленно разъехались по разные стороны, открывая вид на просторное, полное удобств помещение. Здесь и мягкие диваны, и прохладные напитки, и панорамный вид на все прелести подводного мира. Наверное, это далеко не всё, но Икеда не стала засматриваться больше положенного.
Леди указала на проход, жестом приглашая внутрь, но Мария не сделала ни шагу навстречу — необъяснимый страх сковал её мышцы. Словно зайти в этот лифт — значит согласиться на сделку с дьяволом. Будто поверить этой улыбке — значит дать себя обмануть.
— Я... Я не могу нарушить устав, мисс. Прошу прощения! — быстро отговорилась лейтенант, а затем скрылась за своей дверью. И след её на этом простыл, а по спине пробежали необъяснимые мурашки.
«Странная дамочка. И аура у неё... ну точно опасная! Я такое, кажется, в последний раз ощущала только на Фобосе!»
Придерживая полы собственного плаща, она бодро щёлкала каблуками по ступеням.
** ** **
Тишина здесь — не отсутствие звука, а его идеальная фильтрация. Гул гигантских циркуляционных насосов, давление тысячи тонн воды над куполом и вечное движение за иллюминаторами остаются по ту сторону. Их заменяет приглушённая музыка, шипение кофемашины и тихий перезвон фарфора.
Стены отделаны полированным деревом тёплых тонов и бронзовым металлом, в котором отражается мягкий свет. Основное освещение исходит от панелей в потолке, имитирующих рассеянный солнечный свет, а на каждом столике — маленькая лампа, чей абажур стилизован под морской анемон.
Людей здесь мало, а быть совсем уж точным — никого. Это заведение создано не для господ, что одним касанием меняют судьбы и покупают жизни, а ради местных жителей: обслуживающий персонал, патруль, мелкие бизнесмены и скромные управляющие. Когда смена заканчивается, работники теневого фронта отмечают выходные не в эпохальных ресторанах, а в рамках скромных заведений, подобных этому.
— А мне кажется, у тебя просто разыгралось воображение, — отвечала девушка, металлической рукой покручивая стаканчик чего-то спиртного. Алый напиток любопытно переливался под искусственным светом ламп.
Мария сидела напротив, скрестив руки на груди. Перед ней — точно такой же, но совсем нетронутный напиток.
— Тц. Я говорю тебе, от этой женщины точно разило убийственной аурой! — возражала она. — Казалось, я точно умру, если последую за ней.
— У тебя вечно что ни день, то приключение, — ухмыльнулась Гейл. — Сначала потасовка на площади, потом спарринг с капитаном, а теперь... это, — он указала стаканом на подругу. — Складывается ощущение, что ты сделаешь всё на свете, лишь бы пропустить реальные новости о положении на острове.
— Реальные новости? — переспросила Мария.
Для пояснения Гейл огляделась по сторонам, как бы исключая возможность прослушки. Мало ли — появятся лишние слухи среди гражданских.
— Поговаривают, на острове расквартировался крупный отряд наёмников, — она понизила голос, наклонившись над столом. — Признаков враждебности не проявляют, но странно всё это..
— Может быть, их нанял кто-то из богатеньких? Ну, знаешь, личные армии сейчас в моде.
— Это моя служба, мисс, — в этот момент её голос слегка дрогнул. И пусть Мария не боялась людей высокого положения, именно эта женщина заставляла ощущать себя дурно. Почему-то.
— Не каждый день встретишь солдата, что относится к службе с такой самоотверженность, которой обладаете вы, — замечает леди, положив руку на грудь. — Не считаете ли вы, что заслужили большего?
— Я-я... не совсем понимаю, о чём вы...
— Как минимум о комфорте, милая леди. Я считаю несправедливым то, что вы пользуетесь лестничным пролётом после патрулей. Разве солдаты не заслужили лучших условий?
Механический гул мерно нарастал, свидетельствуя о приближении лифта. Двери медленно разъехались по разные стороны, открывая вид на просторное, полное удобств помещение. Здесь и мягкие диваны, и прохладные напитки, и панорамный вид на все прелести подводного мира. Наверное, это далеко не всё, но Икеда не стала засматриваться больше положенного.
Леди указала на проход, жестом приглашая внутрь, но Мария не сделала ни шагу навстречу — необъяснимый страх сковал её мышцы. Словно зайти в этот лифт — значит согласиться на сделку с дьяволом. Будто поверить этой улыбке — значит дать себя обмануть.
— Я... Я не могу нарушить устав, мисс. Прошу прощения! — быстро отговорилась лейтенант, а затем скрылась за своей дверью. И след её на этом простыл, а по спине пробежали необъяснимые мурашки.
«Странная дамочка. И аура у неё... ну точно опасная! Я такое, кажется, в последний раз ощущала только на Фобосе!»
Придерживая полы собственного плаща, она бодро щёлкала каблуками по ступеням.
** ** **
Тишина здесь — не отсутствие звука, а его идеальная фильтрация. Гул гигантских циркуляционных насосов, давление тысячи тонн воды над куполом и вечное движение за иллюминаторами остаются по ту сторону. Их заменяет приглушённая музыка, шипение кофемашины и тихий перезвон фарфора.
Стены отделаны полированным деревом тёплых тонов и бронзовым металлом, в котором отражается мягкий свет. Основное освещение исходит от панелей в потолке, имитирующих рассеянный солнечный свет, а на каждом столике — маленькая лампа, чей абажур стилизован под морской анемон.
Людей здесь мало, а быть совсем уж точным — никого. Это заведение создано не для господ, что одним касанием меняют судьбы и покупают жизни, а ради местных жителей: обслуживающий персонал, патруль, мелкие бизнесмены и скромные управляющие. Когда смена заканчивается, работники теневого фронта отмечают выходные не в эпохальных ресторанах, а в рамках скромных заведений, подобных этому.
— А мне кажется, у тебя просто разыгралось воображение, — отвечала девушка, металлической рукой покручивая стаканчик чего-то спиртного. Алый напиток любопытно переливался под искусственным светом ламп.
Мария сидела напротив, скрестив руки на груди. Перед ней — точно такой же, но совсем нетронутный напиток.
— Тц. Я говорю тебе, от этой женщины точно разило убийственной аурой! — возражала она. — Казалось, я точно умру, если последую за ней.
— У тебя вечно что ни день, то приключение, — ухмыльнулась Гейл. — Сначала потасовка на площади, потом спарринг с капитаном, а теперь... это, — он указала стаканом на подругу. — Складывается ощущение, что ты сделаешь всё на свете, лишь бы пропустить реальные новости о положении на острове.
— Реальные новости? — переспросила Мария.
Для пояснения Гейл огляделась по сторонам, как бы исключая возможность прослушки. Мало ли — появятся лишние слухи среди гражданских.
— Поговаривают, на острове расквартировался крупный отряд наёмников, — она понизила голос, наклонившись над столом. — Признаков враждебности не проявляют, но странно всё это..
— Может быть, их нанял кто-то из богатеньких? Ну, знаешь, личные армии сейчас в моде.
— С чего бы здесь, на Тенгейре, держать личную армию? Я уверена: они пассивны до поры до времени, а как подвернётся случай — устроят бучу! На месте командования я бы давно выгнала этот сброд с острова.
— Это должно усложнить патруль на Ругорде, — задумалась лейтенант. — Наёмники больше всего склонны к противоправному поведению. Можно сказать, они мало отличаются от пиратов...
— Вот именно! В идеале их вообще нужно ликвидировать — тогда все вздохнут с облегчением. У меня как раз меч чешется, давно не сражалась.
— Ты, наверное, снова слишком радикально смотришь на ситуацию...
— А ты слишком мягко! — заключила Гейл, пригубив стакан.
** ** **
Прошло около недели со дня той самой дуэли, где Мария взяла на себя роль тренировочного манекена. И пусть Вильгельма не была против тренироваться ещё, а лейтенант активно напрашивалась на это, столь же жестокого спарринга между ними больше не происходило. Пока что.
В этот день, в четверг, Икеда снова патрулирует Ругорд. Сегодня не в одиночестве, а в компании незаменимой Гейл — своей лучшей подруги. Последняя стала активнее на фоне новостей о наёмниках, и поэтому сама отправилась на патруль. На её поясе — боевой меч, ровно как и Мария прихватила за собой одачи.
Несмотря на заявление Гейл о том, что она "зарежет первого же наёмника на месте", патрулирование проходило в штатном режиме. Даже мелких краж, какими славится бедный Ругорд, будто бы не происходило.
«Неужели и этот день пройдёт без происшествий?» — подумывала Мария с досадой. Всё-таки возвращаться в обычную рутинность не хотелось.
— Это должно усложнить патруль на Ругорде, — задумалась лейтенант. — Наёмники больше всего склонны к противоправному поведению. Можно сказать, они мало отличаются от пиратов...
— Вот именно! В идеале их вообще нужно ликвидировать — тогда все вздохнут с облегчением. У меня как раз меч чешется, давно не сражалась.
— Ты, наверное, снова слишком радикально смотришь на ситуацию...
— А ты слишком мягко! — заключила Гейл, пригубив стакан.
** ** **
Прошло около недели со дня той самой дуэли, где Мария взяла на себя роль тренировочного манекена. И пусть Вильгельма не была против тренироваться ещё, а лейтенант активно напрашивалась на это, столь же жестокого спарринга между ними больше не происходило. Пока что.
В этот день, в четверг, Икеда снова патрулирует Ругорд. Сегодня не в одиночестве, а в компании незаменимой Гейл — своей лучшей подруги. Последняя стала активнее на фоне новостей о наёмниках, и поэтому сама отправилась на патруль. На её поясе — боевой меч, ровно как и Мария прихватила за собой одачи.
Несмотря на заявление Гейл о том, что она "зарежет первого же наёмника на месте", патрулирование проходило в штатном режиме. Даже мелких краж, какими славится бедный Ругорд, будто бы не происходило.
«Неужели и этот день пройдёт без происшествий?» — подумывала Мария с досадой. Всё-таки возвращаться в обычную рутинность не хотелось.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)