Площадь – 95 км.кв.;
Население – примерно 500 чел.;
Влияние:
Дозорные [Мировое Правительство] – отсутствует;
Революционеры – отсутствует;
Уровень ПП – отсутствует;
Время настройки Лог Поса:
Игровое время: 2 месяца
Реальное время: 8 дней
Когда-то это место было плодородным настолько, что его называли морским раем. Тысячи видов растений, сладчайшие плоды, вкус которых настолько хотели испробовать, что отдавали за них безумные деньги.
Жители острова стали в неизмеримых количествах собирать плоды и продавать их, отсылая с редкими торговыми судами. Люди богатели, их поселения ширились, но беда пришла с неожиданной стороны: взбунтовались соседи.
Помимо людского поселения, на Чиарикке жило и племя Гирим – пара сотен существ, похожих на кошек, но при этом имеющих антропоморфные черты. Обитатели племени Гирим очень ценили природу острова и изучали её так глубоко, как только это возможно. Они пытались предупредить: те плоды, которые люди продают, являются необходимой частью экосистемы. Без веществ, которые в них содержатся, остров просто перестанет обновлять своё растительное буйство.
Не будет растений – не будет и животных.
Не будет животных – всё население Чиарикки погибнет от голода, а ветра разрушат землю и дома; солнце выжжет из места, похожего на рай, всё, что останется.
Люди не стали слушать. Гирим были настойчивы в своих просьбах прекратить, и однажды это закончилось тем, что посыльные от племени были убиты. Люди обвинили Гирим в зависти, дескать, те просто хотели бы получать деньги наравне с человеческим поселением, развивать свою цивилизацию, а не прозябать в лесной глуши маленькой общиной.
Гирим не могли простить убийство своих сородичей. Они попытались отомстить, но были уничтожены – все или почти все.
Впрочем, скоро их «пророчество», основанное на простом изучении собственного мира, начало сбываться. Люди расширяли торговлю, прогресс поражал воображение. Но природа истощалась.
В конце концов люди не успели найти способ спасти Чиарикку от опустынивания, и сейчас этот мир кажется раскалённым песочным адом. Человеческий город превратился в руины.
В песках, говорят, поселился ужас, приобретший воплощение. Гигантская тварь, похожая на покрытого бронёй червя, целыми днями прогрызает себе путь через барханы, перемалывая всё то, что когда-то было плодородной землёй. С закатом солнца он пытается уничтожить последнюю человеческую обитель – Цитадель, но люди используют остатки оружия, пока что справляясь с его нападениями.
Днём температура держится на уровне 40 - 50 градусов, горячие ветра взметают над землёй песок, но люди научились пользоваться прогрызенными Альбиносом – так прозван червь – в скалах тоннелями, по которым перемещаются днём. Также люди редко покидают Цитадель, потому что лишь в ней есть прохлада.
Ночью температура падает до +5 - 10 градусов. Только это и останавливает червя: он возвращается в одно из своих логов, вырытых поближе к глубинному жару, и засыпает до рассвета.
В Цитадели можно связаться с торговцами Чёрного рынка или попытаться раздобыть какую-нибудь диковину, но люди здесь весьма эмоциональные и нередко агрессивные. Большинство населения разбито на группировки, а также, пусть и тайно, здесь существует рабство: все слабые обязаны трудиться на небольших подземных фермах, чтобы хоть как-то обеспечить людей едой.
Но закон здесь – всего одно лицо, и зовут его Король Мириг. Мало кто видел короля: он всегда одет в просторные одеяния и маску, но все знают, что всякий, разозливший его, умрёт в зубах Альбиноса.
Помимо прочего, жители Цитадели никогда не забывают самое важное: их должно быть не больше пяти сотен. Как только число живущих или просто находящихся на острове людей превысит это количество, последний человеческий город падёт и будет уничтожен Альбиносом.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 3 путь.] Остров Чиарикка. 10-ый остров.
Переход – Эсхан.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ Эльза Скарлетт.
⠀
Голова Эльзы раскалывалась после тяжёлого пробуждения, иль вернее сказать будет – в процессе его словно-то в череп вбивались клинышки рукой истязателя, меткого и с результатом не примиряющегося.
– « Что… такое…» – на съёжившемся выдохе вышло лишь мыслью озадачиться.
Тем временем как веки подтягивали даже брови, настолько плотно они прижимались друг к другу в утренней пытке, прежде чем дреманным очам алым чрез волевую решимость приоткрыть занавес миросозерцания. Окружающий мир решительно не хотел собираться в единую картину, пока глаза раскрылись и уловить попытались скудный свет тот, что присутствовал в обозримой действительности, – тусклый отблеск экого светила в незначительном отдалении. Сосредоточиться на нём и опознать сразу не вышло. Виски пульсировали, гулкой болью к затылку утекая, и накат ощущений реальности вынудил девушку скривиться и схватиться за голову как в попытке удержать расползающиеся трещины по костям черепной коробки без сюрприза и особенностей прочих. Чем больше секунд проходило с момента осознания себя, тем больше тело проверяло наличие частей путём болевых сигналов. По всей спине заныла боль тягучая, будто-то после долгого лежания на месте, малоподходящем даже для дрёмы, рёбра отозвались на вздохе жжением, а в пальцах рук и ног нарастало онемение, резкими уколами игл перемежающееся.
В эдаком состоянии Эльза в итоге-то разглядела, что находится в пещере, – иль где-то, что пещеру очень напоминает благодаря грубым стенам и почти полному отсутствию заметных запахов. Масляная лампа на столе, где пламя вздрагивало и лизало неохотно только сколотую кромку столешницы, давала оченно скудный свет, от которого лишь тени затейливо танцевали на своде. Сухой воздух в сем месте будто замер, хоть какое-то движение совершить не решаясь. Пустой шкаф, на нём и вовсе уже паутина рассыпалась, оставляла лишь комья того, что некогда было сетью и превоплотилось нонче в труху. Простенька кровать с худым настилом. Не мудрено, как оказалось, на Чиарикке много песка, но со всем остальным – большие трудности, покуда утварь вся казалась скорее брошенной, чем приобретённой как для долгого пребывания и тем более отдыха.
– Проснулась? – хриплый голос раздался со стороны стола.
Лишь когда глаза напрягла, дабы одолеть, наконец, крайние росчерки боли и темноты, Эльза разглядеть смогла, что возле стены на обветшалой кресле - качалке сидела пожилая женщина с явными кошачьими чертами. Пожилая дама смотрела куда-то в направлении Скарлетт, но не прямо на неё, поскольку глаза её, белёсой плёнкой немного затянутые, были пустоваты. Как потом пират заметит про себя, собеседница уже давно ослепла от возраста. Ежели о сем часе говорить, то голос звучал попросту до боли знакомо.
– Да… Проснулась… – кряхтела Эльза, разбросанные куски мозга по черепной коробке собирая.
– Что последнее ты помнишь?
Голова собеседницы склонилась набок, но направление взора не изменилось. Женщина выглядела столь странно и старо, будто она вышла из эпохи совершенно другой, а руки представляли собой пергамент, что лишь от прикосновения рассыплется на прах.
Но вопрос проявил в голове Эльзы последние события. Как морской король взялся из ниоткуда, как массивная голова его подбросила лодку рыжей девушки и как на острове её ловил – с намерениями явно не благими – бронированный червь. Примерно в момент, когда клыкастая челюсть схватила и переломала в щепу верную лодку, Эльза потеряла сознание. Причём и не помнила, что именно ударило её по голове.
– Как меня пытался сожрать гигантский червь. – Бухтела писательница, да чувствовала, как голову уже начинало отпускать.
Со стороны собеседницы прозвучал короткий смешок, когда костлявая рука прикрыла звериную мордочку. Жест выглядел на удивление благородным, будто подобную манеру движения вдавливали в разум винтами.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ Эльза Скарлетт.
⠀
Голова Эльзы раскалывалась после тяжёлого пробуждения, иль вернее сказать будет – в процессе его словно-то в череп вбивались клинышки рукой истязателя, меткого и с результатом не примиряющегося.
– « Что… такое…» – на съёжившемся выдохе вышло лишь мыслью озадачиться.
Тем временем как веки подтягивали даже брови, настолько плотно они прижимались друг к другу в утренней пытке, прежде чем дреманным очам алым чрез волевую решимость приоткрыть занавес миросозерцания. Окружающий мир решительно не хотел собираться в единую картину, пока глаза раскрылись и уловить попытались скудный свет тот, что присутствовал в обозримой действительности, – тусклый отблеск экого светила в незначительном отдалении. Сосредоточиться на нём и опознать сразу не вышло. Виски пульсировали, гулкой болью к затылку утекая, и накат ощущений реальности вынудил девушку скривиться и схватиться за голову как в попытке удержать расползающиеся трещины по костям черепной коробки без сюрприза и особенностей прочих. Чем больше секунд проходило с момента осознания себя, тем больше тело проверяло наличие частей путём болевых сигналов. По всей спине заныла боль тягучая, будто-то после долгого лежания на месте, малоподходящем даже для дрёмы, рёбра отозвались на вздохе жжением, а в пальцах рук и ног нарастало онемение, резкими уколами игл перемежающееся.
В эдаком состоянии Эльза в итоге-то разглядела, что находится в пещере, – иль где-то, что пещеру очень напоминает благодаря грубым стенам и почти полному отсутствию заметных запахов. Масляная лампа на столе, где пламя вздрагивало и лизало неохотно только сколотую кромку столешницы, давала оченно скудный свет, от которого лишь тени затейливо танцевали на своде. Сухой воздух в сем месте будто замер, хоть какое-то движение совершить не решаясь. Пустой шкаф, на нём и вовсе уже паутина рассыпалась, оставляла лишь комья того, что некогда было сетью и превоплотилось нонче в труху. Простенька кровать с худым настилом. Не мудрено, как оказалось, на Чиарикке много песка, но со всем остальным – большие трудности, покуда утварь вся казалась скорее брошенной, чем приобретённой как для долгого пребывания и тем более отдыха.
– Проснулась? – хриплый голос раздался со стороны стола.
Лишь когда глаза напрягла, дабы одолеть, наконец, крайние росчерки боли и темноты, Эльза разглядеть смогла, что возле стены на обветшалой кресле - качалке сидела пожилая женщина с явными кошачьими чертами. Пожилая дама смотрела куда-то в направлении Скарлетт, но не прямо на неё, поскольку глаза её, белёсой плёнкой немного затянутые, были пустоваты. Как потом пират заметит про себя, собеседница уже давно ослепла от возраста. Ежели о сем часе говорить, то голос звучал попросту до боли знакомо.
– Да… Проснулась… – кряхтела Эльза, разбросанные куски мозга по черепной коробке собирая.
– Что последнее ты помнишь?
Голова собеседницы склонилась набок, но направление взора не изменилось. Женщина выглядела столь странно и старо, будто она вышла из эпохи совершенно другой, а руки представляли собой пергамент, что лишь от прикосновения рассыплется на прах.
Но вопрос проявил в голове Эльзы последние события. Как морской король взялся из ниоткуда, как массивная голова его подбросила лодку рыжей девушки и как на острове её ловил – с намерениями явно не благими – бронированный червь. Примерно в момент, когда клыкастая челюсть схватила и переломала в щепу верную лодку, Эльза потеряла сознание. Причём и не помнила, что именно ударило её по голове.
– Как меня пытался сожрать гигантский червь. – Бухтела писательница, да чувствовала, как голову уже начинало отпускать.
Со стороны собеседницы прозвучал короткий смешок, когда костлявая рука прикрыла звериную мордочку. Жест выглядел на удивление благородным, будто подобную манеру движения вдавливали в разум винтами.
– Да. Сейчас на Чиарикке угроз значительно больше, чем в мою молодость. Твоё счастье, что червь не съел тебя. И что я нашла тебя возле моего порога. Обычно не покидаю своего дома. – Поясняла та женщина.
Скарлетт поднялась с подстилки из старой соломы, от лежания на которой ныли и болели буквально все суставы, и всё тело теперь противилось совершать хоть какие-то действия. Потянулась, дабы вернуть подвижность плечам и шее, Эльза обратилась к собеседнице:
– А вы…
– Меллиам. Но можешь звать меня Мел. Не так часто в моём доме появляются гости. Я уже даже беспокоилась, что разучилась говорить. Но, старый мозг ещё что-то помнит.
Женщина вновь засмеялась тихо, как через силу, да не меняла направления взора. Это начинало немного напрягать. Но и винить Мел в том недуге было бы глупо.
– Я Эльза. Эльза Скарлетт. Спасибо за Вашу помощь.
Девушка пыталась понять, куда лучше деваться, раз в помещении было не так уж много всего, даже ежели из функционального расценивать. Так что решила покамест просто стоять перед Мел, и подгадывала она позицию так, чтобы слепые глаза смотрели на девушку хоть немного.
– Что привело тебя на остров, Эльза Скарлетт? – после мягкого кивка, звериной головой, как отвечала на представление образом тем, женщина продолжала мирный тон поддерживать. – Нечасто посетители заплывают на наши берега. Уже давно на острове нет ничего.
Вопрос прозвучал особо удушливо. В особенности из того, что девушке обещали встречу, прежде чем она доберётся до острова. Но вот ничего не случилось.
– Я должна была встретиться кое с кем перед островом. – Поделилась открыто писательница, пока укладывала холодную ладонь на плечо и вела оной по коже в ощущениях неприятных как от продолжительного возлежания, так и от фона эмоционального, хотя закрываться от спасительницы не собиралась. – Но судя по всему меня обманули. И теперь я возвращаюсь на то же место, с какого начинала.
Руки произвольно скрестились на груди Эльзы, пока она пыталась переубедить сама себя, что заявление преждевременно. Однако факты говорили сами за себя. Она на острове, а Господина Мешка всё нет.
– Вы, молодёжь, очень поспешны на выводы. Это не моё дело, но что заставляет тебя, юная леди, думать, что тебя обманули?
Ежели откровенно говорить, у Скарлетт не было ни одной причины доверять Мел. Но раз этот антропоморфный гибрид человека и кошки её притащила в свой дом, то какая - никакая задолженность за рыжеволосой логистом всё же образовалась. С глубоким вдохом Эльза задумалась, слова сообщения вспоминая. Имела ли она право распространяться о том? Но раз без имён, то ничего криминального в том не будет:
– Мне сказали, что я встречу того, кого ищу, до того момента, как моя нога ступит на почву. А раз я на острове, то…
Эльза не договорила, когда уловила изменение в лице Меллиам. Оно стало куда серьёзней, будто сказанное давило на самое болезненное из воспоминаний. Атмосфера в этой сухой пещере стала столь густой и напряжённой, что воздух можно было ложкой черпать. И пират не стала нагнетать, покуда ожидала, что кошка сама расскажет, что именно угнетало её думы.
– На Чиарикке уже давно нет ни клочка почвы. Увы, но это и моя вина. Мы были ослеплены своей злобой, что сами не заметили, как забили последний гвоздь в крышку гроба собственного дома…
Писательское начало Эльзы забило тревогу напрямую в мозг, вынуждало и подталкивало эту даму разговорить на продолжение истории. Кажется, её имеет смысл как минимум послушать. Подошла к кровати, рыжая девушка села и стала всматриваться в это морщинистое лицо, глядело кое не просто в пустоту, но в прошлое.
– Если я могу спросить, что Вы имеете в виду? Как будто уничтожить остров… это не такая простая задача. Вы говорите, что раньше здесь не было пустыни?
Мел помедлила, пока переводила взгляд на собеседницу, как видела её сквозь отказавшие глаза. Щёлкнула языком, Мел начала свой рассказ:
Скарлетт поднялась с подстилки из старой соломы, от лежания на которой ныли и болели буквально все суставы, и всё тело теперь противилось совершать хоть какие-то действия. Потянулась, дабы вернуть подвижность плечам и шее, Эльза обратилась к собеседнице:
– А вы…
– Меллиам. Но можешь звать меня Мел. Не так часто в моём доме появляются гости. Я уже даже беспокоилась, что разучилась говорить. Но, старый мозг ещё что-то помнит.
Женщина вновь засмеялась тихо, как через силу, да не меняла направления взора. Это начинало немного напрягать. Но и винить Мел в том недуге было бы глупо.
– Я Эльза. Эльза Скарлетт. Спасибо за Вашу помощь.
Девушка пыталась понять, куда лучше деваться, раз в помещении было не так уж много всего, даже ежели из функционального расценивать. Так что решила покамест просто стоять перед Мел, и подгадывала она позицию так, чтобы слепые глаза смотрели на девушку хоть немного.
– Что привело тебя на остров, Эльза Скарлетт? – после мягкого кивка, звериной головой, как отвечала на представление образом тем, женщина продолжала мирный тон поддерживать. – Нечасто посетители заплывают на наши берега. Уже давно на острове нет ничего.
Вопрос прозвучал особо удушливо. В особенности из того, что девушке обещали встречу, прежде чем она доберётся до острова. Но вот ничего не случилось.
– Я должна была встретиться кое с кем перед островом. – Поделилась открыто писательница, пока укладывала холодную ладонь на плечо и вела оной по коже в ощущениях неприятных как от продолжительного возлежания, так и от фона эмоционального, хотя закрываться от спасительницы не собиралась. – Но судя по всему меня обманули. И теперь я возвращаюсь на то же место, с какого начинала.
Руки произвольно скрестились на груди Эльзы, пока она пыталась переубедить сама себя, что заявление преждевременно. Однако факты говорили сами за себя. Она на острове, а Господина Мешка всё нет.
– Вы, молодёжь, очень поспешны на выводы. Это не моё дело, но что заставляет тебя, юная леди, думать, что тебя обманули?
Ежели откровенно говорить, у Скарлетт не было ни одной причины доверять Мел. Но раз этот антропоморфный гибрид человека и кошки её притащила в свой дом, то какая - никакая задолженность за рыжеволосой логистом всё же образовалась. С глубоким вдохом Эльза задумалась, слова сообщения вспоминая. Имела ли она право распространяться о том? Но раз без имён, то ничего криминального в том не будет:
– Мне сказали, что я встречу того, кого ищу, до того момента, как моя нога ступит на почву. А раз я на острове, то…
Эльза не договорила, когда уловила изменение в лице Меллиам. Оно стало куда серьёзней, будто сказанное давило на самое болезненное из воспоминаний. Атмосфера в этой сухой пещере стала столь густой и напряжённой, что воздух можно было ложкой черпать. И пират не стала нагнетать, покуда ожидала, что кошка сама расскажет, что именно угнетало её думы.
– На Чиарикке уже давно нет ни клочка почвы. Увы, но это и моя вина. Мы были ослеплены своей злобой, что сами не заметили, как забили последний гвоздь в крышку гроба собственного дома…
Писательское начало Эльзы забило тревогу напрямую в мозг, вынуждало и подталкивало эту даму разговорить на продолжение истории. Кажется, её имеет смысл как минимум послушать. Подошла к кровати, рыжая девушка села и стала всматриваться в это морщинистое лицо, глядело кое не просто в пустоту, но в прошлое.
– Если я могу спросить, что Вы имеете в виду? Как будто уничтожить остров… это не такая простая задача. Вы говорите, что раньше здесь не было пустыни?
Мел помедлила, пока переводила взгляд на собеседницу, как видела её сквозь отказавшие глаза. Щёлкнула языком, Мел начала свой рассказ:
– Это было давно. Я была ещё совсем юной. Чиарикка была пышным садом, в котором росли уникальные фрукты. Но пришли люди. Мы не желали с ними пересекаться больше необходимого. Но люди начали продавать дары нашего острова. Превратили леса в плантации, вытягивали все соки из нашей земли. Мы пытались их вразумить, что их бездумные поступки убивают остров. Но алчность застилала их глаза. Люди обвинили нас, что мы просто завидуем им, и тогда мы подняли оружие друг против друга. Но что могли противопоставить людям? И это толкнуло нас на отчаянный шаг, обратиться к тому, к кому не стоило.
Меллиам бежала по ковру из листвы, когда направлялась к месту тому, куда торопились гирим. Жрица обещала, что тёмные дни позади, что она смогла связаться с тем, кто сможет вразумить людей или принудить их к этому.
Молодая гирим прибежала на небольшую поляну, где оказалась среди прочих соплеменников, – их стало значительно меньше после очередного столкновения с вооружёнными людьми. Однако центральной фигурой являлся совсем не соплеменник. На глазах Меллиам в круг наблюдавших входила стать одинокая, что буквально излучала чужеродность, опасность, угрозу. Тяжёлая красная ткань была обёрнута вкруг той множеством слоёв, как скрывала истинный силуэт, а шаги были неестественно короткими. За тяжёлым одеянием совершенно не разглядеть, кто именно предстал перед племенем. Кого именно они пригласили в собственный дом. И больше всего выделялся у гостя большой мешок из красной ткани такой же, что и одеяния.
Фигура та вышла в центр поляны, тем временем как оная огляделась и встретилась глазами с Мел. Два жёлтых глаза светящихся вызвали мурашки на коже. Но будущая жрица, что готовилась принять эту тяжёлую должность, не отступила, покуда храбрилась и выпрямлялась под угнетающим взором.
– Вы пришли. – Кэр, нынешняя жрица племени, вышла вперёд, пока не оказалась один на один с гостем в центре поляны.
– Хозяева Базаара всегда придут, если обещают. – Писклявый голос пробирал до костей.
Да образом тем, что каждый в племени уже усомнился, стоило ли вообще звать этого гостя. Но если молва верна, то он сможет помочь. Оставался лишь вопрос цены. А она, как правило, всегда непомерно высока.
– Вы предлагали сделку. И чем Базаар может помочь вашему народу?
Сей голос тонкий не переставал быть столь пугающим даже после первого впечатления, когда незнакомец снял мешок с плеча и ослабил завязки, будто готовился доставать что-то из мешка. Или класть в него.
– Убей людей! – крикнул мужской голос из толпы.
– Или выгони их!
– Заставь людей навсегда покинуть наш дом!
В мгновение ока племя гирим превратилось в птичий базар. Кто-то хотел оружия против людей, кто-то – их смерти, кто-то – просто изгнания. Но все сходились в одном. С людьми нужно было что-то делать. И жрица подняла руки, лишь дабы призвать племя к порядку, впоследствии чего гомон постепенно сошёл на нет, когда погрузили поляну в тишину, что даже птицы перестали голосить, внимательно на происходящее глядя.
– Прош порядок! Мы уже обсудили, что именно мы просим у…
Кэр осеклась, когда поймала на себе взор двух ясных очей, что неодобрительно заставили уважаемую женщину почувствовать себя бесконечно маленькой.
– Ваши просьбы возможны. Но цена будет значимой. Если позволите, я бы предложил, пусть за племя говорит подрастающее поколение. – Незнакомец захватил писком всё пространство.
Пока его глаза вновь не нашли Меллиам. От тяжёлого балахона отделилась неестественно длинная рука, указала коя рукавом из слоёв ткани на девушку.
– Ты. Подойди, молодая особа.
Голос гостя не терпел противления, девушку подзывая. И Мел послушалась, подступила ближе к центру поляны, чтобы выйти из толпы племени и остановиться против Кэр и незнакомца в балахоне.
– Скажи, молодая особа, что бы ты пожелала, если бы твоё желание исполнилось.
Существо в балахоне припало чуть ниже, – сказать, что на колено, но это было бы не точно. Пара светящихся глаз ковырялась в голове собеседницы не хуже штопора в винной пробке.
Меллиам бежала по ковру из листвы, когда направлялась к месту тому, куда торопились гирим. Жрица обещала, что тёмные дни позади, что она смогла связаться с тем, кто сможет вразумить людей или принудить их к этому.
Молодая гирим прибежала на небольшую поляну, где оказалась среди прочих соплеменников, – их стало значительно меньше после очередного столкновения с вооружёнными людьми. Однако центральной фигурой являлся совсем не соплеменник. На глазах Меллиам в круг наблюдавших входила стать одинокая, что буквально излучала чужеродность, опасность, угрозу. Тяжёлая красная ткань была обёрнута вкруг той множеством слоёв, как скрывала истинный силуэт, а шаги были неестественно короткими. За тяжёлым одеянием совершенно не разглядеть, кто именно предстал перед племенем. Кого именно они пригласили в собственный дом. И больше всего выделялся у гостя большой мешок из красной ткани такой же, что и одеяния.
Фигура та вышла в центр поляны, тем временем как оная огляделась и встретилась глазами с Мел. Два жёлтых глаза светящихся вызвали мурашки на коже. Но будущая жрица, что готовилась принять эту тяжёлую должность, не отступила, покуда храбрилась и выпрямлялась под угнетающим взором.
– Вы пришли. – Кэр, нынешняя жрица племени, вышла вперёд, пока не оказалась один на один с гостем в центре поляны.
– Хозяева Базаара всегда придут, если обещают. – Писклявый голос пробирал до костей.
Да образом тем, что каждый в племени уже усомнился, стоило ли вообще звать этого гостя. Но если молва верна, то он сможет помочь. Оставался лишь вопрос цены. А она, как правило, всегда непомерно высока.
– Вы предлагали сделку. И чем Базаар может помочь вашему народу?
Сей голос тонкий не переставал быть столь пугающим даже после первого впечатления, когда незнакомец снял мешок с плеча и ослабил завязки, будто готовился доставать что-то из мешка. Или класть в него.
– Убей людей! – крикнул мужской голос из толпы.
– Или выгони их!
– Заставь людей навсегда покинуть наш дом!
В мгновение ока племя гирим превратилось в птичий базар. Кто-то хотел оружия против людей, кто-то – их смерти, кто-то – просто изгнания. Но все сходились в одном. С людьми нужно было что-то делать. И жрица подняла руки, лишь дабы призвать племя к порядку, впоследствии чего гомон постепенно сошёл на нет, когда погрузили поляну в тишину, что даже птицы перестали голосить, внимательно на происходящее глядя.
– Прош порядок! Мы уже обсудили, что именно мы просим у…
Кэр осеклась, когда поймала на себе взор двух ясных очей, что неодобрительно заставили уважаемую женщину почувствовать себя бесконечно маленькой.
– Ваши просьбы возможны. Но цена будет значимой. Если позволите, я бы предложил, пусть за племя говорит подрастающее поколение. – Незнакомец захватил писком всё пространство.
Пока его глаза вновь не нашли Меллиам. От тяжёлого балахона отделилась неестественно длинная рука, указала коя рукавом из слоёв ткани на девушку.
– Ты. Подойди, молодая особа.
Голос гостя не терпел противления, девушку подзывая. И Мел послушалась, подступила ближе к центру поляны, чтобы выйти из толпы племени и остановиться против Кэр и незнакомца в балахоне.
– Скажи, молодая особа, что бы ты пожелала, если бы твоё желание исполнилось.
Существо в балахоне припало чуть ниже, – сказать, что на колено, но это было бы не точно. Пара светящихся глаз ковырялась в голове собеседницы не хуже штопора в винной пробке.
Меллиам ощутила, как в горле мгновенно пересохло. Она встретилась взглядами с Кэр. И жрица кивнула. Мел не хотела смертей. Как и любой ребёнок, ещё наивный от возраста, она не желала насилия, иль агрессии. Она лишь хотела, чтобы Чиарикка, этот райский сад на острове, стал домом мирным для всех, кто того пожелает.
– Я хочу… Чтобы алчность людей больше не могла разорять наш дом. Наш остров. Чиарикку. Да. Хочу, чтобы люди больше не могли разорять Чиарикку!
По племени прошёлся ропот, но в целом все были согласны. Если люди не смогут грабить и разорять остров, проблема будет решена. И собеседник лишь помолчал, прежде чем подняться и вновь к жрице обратиться:
– Я исполню ваше желание. Вам нужно лишь принять мой дар.
Завязки на мешке разошлись в стороны, раскрывая клапан, и позволили Меллиам заглянуть, что же внутри. А в мешке была лишь темнота и пустота. Даже внутренней ткани видно не было. От увиденного Мел захотелось сжаться.
– Возьми своё желание, дитя. – Пищал гость.
Да подпускал он девушку ближе к мешку. Меллиам вдохнула глубже, прежде чем рукой нырнуть в мешок, и на миг показалось оной девушке, что плоть пространства под пальцами сгустилась, как отдельно тяжёлой стала и почти осязаемой, словно-то она погружала ладонь не в ткань, а в материальный сумрак плотный. К вящему удивлению молодой девы, там не только ничего не нашлось, но пальцы безошибочно обхватили что-то небольшое, как сами знали они, что же следовало искать в глубинах тех подозрительных и, как по ощущениям, не щадящих. Буквально крошку, что теперь покоилась в центре ладони. Мел вытащила странную вещь и взглянула на неё удивлённо.
На ладони лежала песчинка.
– Ваше желание исполнено. – Утвердил писклявым голосом гость.
Пока завязывал он мешок и терял всякий интерес к происходящему. А вокруг поднялся ветер, да птицы с деревьев поторопились удалиться подальше от поляны собрания. Каждый ощутил, как что-то поменялось. Но не могли сказать, что именно. Незнакомец в балахоне забросил мешок на плечо и направился прочь, когда Кэр окликнула его:
– Что это значит? Объясни! Это какой-то трюк?
Жрица явно не была впечатлена произошедшим зрелищем, оттого возмущёнными очами глядела на удаляющегося странника, не обращающего внимания. Не оборачиваясь, писклявый голос всё же ответил, разве что отдаляться не прекращал, держа путь прочь.
– Ваше желание исполнено. С этого момента алчность людей больше не сможет грабить Чиарикку.
Меллиам понимала ещё меньше, чем другие, когда смотрела на одинокую песчинку в руке. Оная девушка едва лишь обратила внимание, что та лежала на кусочке красной ткани, ровно отрезанной и тонкой.
– И после этого остров начал меняться. Пустыня поглотила наши леса быстрее, чем мы могли осознать масштаб проблемы. – Довершала рассказ женщина.
Меллиам смотрела на горизонт, и даром что совершенно не могла там ничего увидеть.
Эльза уже понимала, что именно то был за гость. Очень уж точно совпадали описания. Господин Мешок превратил Чиарикку из цветущего буйным цветом леса в пустыню, желание Мел исполняя. Алчность людей больше не могла терзать остров. Ведь на острове не осталось ничего, на что могла быть обращена природная жадность рода людей.
– Так значит, это дело рук Господина Мешок? – задумчиво произнесла Эльза.
Всё время то сидела она на камне и внимательно слушала историю из прошлого, покуда не собиралась заинтересованность в ней прятать от прозорливой собеседницы.
– Или моих рук дело. В любом случае, мы своей ненавистью к людям. Неспособностью достучаться до них. Сами обрекли свой дом на смерть…
Ветер, с каменистой возвышенности устремившийся, поднял волну из песка, когда растрепал волосы Скарлетт, пока обе девушки молчали и глядели на безжизненный горизонт да линию прибоя, где вода накатывала на безжизненную песчаную пустошь.
– Ты ведь тоже ищешь с ним встречи. – Меллиам не спрашивала.
Она и так знала, что именно гостья искала. Или догадывалась. Но факт оставался фактом.
– Я хочу… Чтобы алчность людей больше не могла разорять наш дом. Наш остров. Чиарикку. Да. Хочу, чтобы люди больше не могли разорять Чиарикку!
По племени прошёлся ропот, но в целом все были согласны. Если люди не смогут грабить и разорять остров, проблема будет решена. И собеседник лишь помолчал, прежде чем подняться и вновь к жрице обратиться:
– Я исполню ваше желание. Вам нужно лишь принять мой дар.
Завязки на мешке разошлись в стороны, раскрывая клапан, и позволили Меллиам заглянуть, что же внутри. А в мешке была лишь темнота и пустота. Даже внутренней ткани видно не было. От увиденного Мел захотелось сжаться.
– Возьми своё желание, дитя. – Пищал гость.
Да подпускал он девушку ближе к мешку. Меллиам вдохнула глубже, прежде чем рукой нырнуть в мешок, и на миг показалось оной девушке, что плоть пространства под пальцами сгустилась, как отдельно тяжёлой стала и почти осязаемой, словно-то она погружала ладонь не в ткань, а в материальный сумрак плотный. К вящему удивлению молодой девы, там не только ничего не нашлось, но пальцы безошибочно обхватили что-то небольшое, как сами знали они, что же следовало искать в глубинах тех подозрительных и, как по ощущениям, не щадящих. Буквально крошку, что теперь покоилась в центре ладони. Мел вытащила странную вещь и взглянула на неё удивлённо.
На ладони лежала песчинка.
– Ваше желание исполнено. – Утвердил писклявым голосом гость.
Пока завязывал он мешок и терял всякий интерес к происходящему. А вокруг поднялся ветер, да птицы с деревьев поторопились удалиться подальше от поляны собрания. Каждый ощутил, как что-то поменялось. Но не могли сказать, что именно. Незнакомец в балахоне забросил мешок на плечо и направился прочь, когда Кэр окликнула его:
– Что это значит? Объясни! Это какой-то трюк?
Жрица явно не была впечатлена произошедшим зрелищем, оттого возмущёнными очами глядела на удаляющегося странника, не обращающего внимания. Не оборачиваясь, писклявый голос всё же ответил, разве что отдаляться не прекращал, держа путь прочь.
– Ваше желание исполнено. С этого момента алчность людей больше не сможет грабить Чиарикку.
Меллиам понимала ещё меньше, чем другие, когда смотрела на одинокую песчинку в руке. Оная девушка едва лишь обратила внимание, что та лежала на кусочке красной ткани, ровно отрезанной и тонкой.
– И после этого остров начал меняться. Пустыня поглотила наши леса быстрее, чем мы могли осознать масштаб проблемы. – Довершала рассказ женщина.
Меллиам смотрела на горизонт, и даром что совершенно не могла там ничего увидеть.
Эльза уже понимала, что именно то был за гость. Очень уж точно совпадали описания. Господин Мешок превратил Чиарикку из цветущего буйным цветом леса в пустыню, желание Мел исполняя. Алчность людей больше не могла терзать остров. Ведь на острове не осталось ничего, на что могла быть обращена природная жадность рода людей.
– Так значит, это дело рук Господина Мешок? – задумчиво произнесла Эльза.
Всё время то сидела она на камне и внимательно слушала историю из прошлого, покуда не собиралась заинтересованность в ней прятать от прозорливой собеседницы.
– Или моих рук дело. В любом случае, мы своей ненавистью к людям. Неспособностью достучаться до них. Сами обрекли свой дом на смерть…
Ветер, с каменистой возвышенности устремившийся, поднял волну из песка, когда растрепал волосы Скарлетт, пока обе девушки молчали и глядели на безжизненный горизонт да линию прибоя, где вода накатывала на безжизненную песчаную пустошь.
– Ты ведь тоже ищешь с ним встречи. – Меллиам не спрашивала.
Она и так знала, что именно гостья искала. Или догадывалась. Но факт оставался фактом.
– Так или иначе, моя лодка разбита в пасти гигантского червя. Так что мне теперь нужно найти способ отбыть с Чиарикки, и найти новый лог пос…
На лице Мел выросла заговорщическая улыбка, когда рука скользнула в карман истрепавшегося одеяния. В нём уже не осталось ничего от традиции племени, только лишь чистую функциональность покрытия тела. Но красный лоскут в руке выглядел таким же новым, как и в тот день много лет назад.
– Я не стану тебя отговаривать. Если ты ищешь встречи с Базааром, у тебя есть свои причины для того. Но лишь попрошу не совершать мою ошибку. Если ты не уверена, готова ли заплатить цену, не торопись заключать сделку. Ведь у желаний есть самая страшная черта. – Мерно проговорила женщина, с отдачей самой что ни на есть искренней.
Эльза увидела лоскут в руках собеседницы, да гадала о мыслях, которые посещали голову старой девы, чьи слова похоронили остров. И когда молчание затянулось, Меллиам закончила сама:
– Они могут сбыться. Возьми. Уверена, этот лоскут поможет тебе найти то, что ты ищешь.
Мел протянула красноволосой мечнице маленькое сокровище, или дьявольский дар. Дождавшись, когда же пират примет лоскуток, женщина позволила себе раскрыться, тем же мигом стала смертельно уставшей от прожитых лет и груза, какой она несла на душе столько времени.
– Говорят, что Хозяева Базаара общаются через существ, живущих во тьме. – Напоследок словом подчеркнула звероподобная особа.
Мел отвернулась и поковыляла осторожно по камням к своей пещере. Она хорошо знала их, чтобы не споткнуться, покуда осторожность проявляется сама собой, когда глаза не помогают видеть. А Эльза взглянула на лоскут и перевела глаза на червя, что перекапывал пески на горизонте пустоши. Если слова Меллиам правдивы, есть, по меньшей мере, один знаток, где искать Господина Мешок.
Поднялась с камня, девушка пролетела пеплом к песчаной границе, где позволила сапогам экзоскелета погрузиться в толщу мелких песчинок кварца. Рука с лоскутом поднялась высоко, а из губ раздался громогласный свист, что разнёсся по округе стремительной волной. И дважды звать не пришлось. Гигантский песчаный червь, покрытый естественной бронёй, устремился в направлении добычи. От его движений, пока мясистое тело плыло в океане песка, остров заходил ходуном под ногами, и когда до Скарлетт оставалось метров триста, длинное тело исчезло из виду, лишь чтобы через несколько секунд взорвать фонтан твёрдой воды прямо перед логистом. Казалось, что голова червя дотянулась до солнца, столь высоко поднялся зверь.
– Я ИЩУ ГОСПОДИНА МЕШОК! ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ГДЕ ОН? ПОМОГИ НАЙТИ ЕГО! – кричала девушка, даром что неуверенная, слышит ли её червь вообще.
Однако гигантская голова, глаз лишённая, лишь наклонилась к раскрытой руке, не то принюхивалась, не то разглядывала доказательство намерений. Прошла минута, прежде чем голова вновь взмыла вверх, исторгла столь громогласный крик, который не был похож ни на что из того, что Эльза слышала прежде. Клич угрожал разорвать барабанные перепонки всякого, кто слышал. Но красноволосая мечница отделалась звоном в ушах.
Едва клич стих, как червь своевольно выпрыгнул из песка и нырнул обратно в родную стихию, отдаляясь. Но больше всего внимание привлекал новый звук. Ещё громче, исходящий со стороны океана водного. Волнующаяся поверхность большой воды пришла в движение, когда из пучины на поверхность поднималось нечто. Настоящий левиафан, что был в состоянии затмить любого морского короля. Тварь была столь громадной, что занимала половину горизонта, а-то и больше. Ответ был однозначный. В любом случае, Эльзе не было причин думать иначе. Девушка лишь обернулась на вход в пещеру Мел, но пожилой дамы на месте уже не было. А воля наблюдения не находила никого постороннего.
– Прощай, Меллиам. Надеюсь, что ты нашла покой в последние секунды жизни.
Убрала лоскут в карман, Эльза перепроверила, как прочно закреплены мечи на бедре, и рассыпалась в пепел. Облако оного устремилось вверх и в сторону левиафана.
На лице Мел выросла заговорщическая улыбка, когда рука скользнула в карман истрепавшегося одеяния. В нём уже не осталось ничего от традиции племени, только лишь чистую функциональность покрытия тела. Но красный лоскут в руке выглядел таким же новым, как и в тот день много лет назад.
– Я не стану тебя отговаривать. Если ты ищешь встречи с Базааром, у тебя есть свои причины для того. Но лишь попрошу не совершать мою ошибку. Если ты не уверена, готова ли заплатить цену, не торопись заключать сделку. Ведь у желаний есть самая страшная черта. – Мерно проговорила женщина, с отдачей самой что ни на есть искренней.
Эльза увидела лоскут в руках собеседницы, да гадала о мыслях, которые посещали голову старой девы, чьи слова похоронили остров. И когда молчание затянулось, Меллиам закончила сама:
– Они могут сбыться. Возьми. Уверена, этот лоскут поможет тебе найти то, что ты ищешь.
Мел протянула красноволосой мечнице маленькое сокровище, или дьявольский дар. Дождавшись, когда же пират примет лоскуток, женщина позволила себе раскрыться, тем же мигом стала смертельно уставшей от прожитых лет и груза, какой она несла на душе столько времени.
– Говорят, что Хозяева Базаара общаются через существ, живущих во тьме. – Напоследок словом подчеркнула звероподобная особа.
Мел отвернулась и поковыляла осторожно по камням к своей пещере. Она хорошо знала их, чтобы не споткнуться, покуда осторожность проявляется сама собой, когда глаза не помогают видеть. А Эльза взглянула на лоскут и перевела глаза на червя, что перекапывал пески на горизонте пустоши. Если слова Меллиам правдивы, есть, по меньшей мере, один знаток, где искать Господина Мешок.
Поднялась с камня, девушка пролетела пеплом к песчаной границе, где позволила сапогам экзоскелета погрузиться в толщу мелких песчинок кварца. Рука с лоскутом поднялась высоко, а из губ раздался громогласный свист, что разнёсся по округе стремительной волной. И дважды звать не пришлось. Гигантский песчаный червь, покрытый естественной бронёй, устремился в направлении добычи. От его движений, пока мясистое тело плыло в океане песка, остров заходил ходуном под ногами, и когда до Скарлетт оставалось метров триста, длинное тело исчезло из виду, лишь чтобы через несколько секунд взорвать фонтан твёрдой воды прямо перед логистом. Казалось, что голова червя дотянулась до солнца, столь высоко поднялся зверь.
– Я ИЩУ ГОСПОДИНА МЕШОК! ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ГДЕ ОН? ПОМОГИ НАЙТИ ЕГО! – кричала девушка, даром что неуверенная, слышит ли её червь вообще.
Однако гигантская голова, глаз лишённая, лишь наклонилась к раскрытой руке, не то принюхивалась, не то разглядывала доказательство намерений. Прошла минута, прежде чем голова вновь взмыла вверх, исторгла столь громогласный крик, который не был похож ни на что из того, что Эльза слышала прежде. Клич угрожал разорвать барабанные перепонки всякого, кто слышал. Но красноволосая мечница отделалась звоном в ушах.
Едва клич стих, как червь своевольно выпрыгнул из песка и нырнул обратно в родную стихию, отдаляясь. Но больше всего внимание привлекал новый звук. Ещё громче, исходящий со стороны океана водного. Волнующаяся поверхность большой воды пришла в движение, когда из пучины на поверхность поднималось нечто. Настоящий левиафан, что был в состоянии затмить любого морского короля. Тварь была столь громадной, что занимала половину горизонта, а-то и больше. Ответ был однозначный. В любом случае, Эльзе не было причин думать иначе. Девушка лишь обернулась на вход в пещеру Мел, но пожилой дамы на месте уже не было. А воля наблюдения не находила никого постороннего.
– Прощай, Меллиам. Надеюсь, что ты нашла покой в последние секунды жизни.
Убрала лоскут в карман, Эльза перепроверила, как прочно закреплены мечи на бедре, и рассыпалась в пепел. Облако оного устремилось вверх и в сторону левиафана.
Как бы глупо ни выглядело, довериться безмозглому червю в столь щепетильном деле. Но он точно не нападал, а вполне себе позвал то, где Мешок должен быть.
Чиарикка медленно отдалялась. Каким бы громадным не выглядел гигантский морской король, расстояние не позволяло оценить, сколь громадный он был на самом деле. Наставление Меллиам пало в разум Эльзы, вынуждало задуматься, что именно она хотела получить от таинственного исполнителя желаний. Но одно Скарлетт могла сказать точно, – один из последних представителей её народа был где-то возле этого человека. Возможно, что она даже сможет договориться на желание. Нужно было лишь правильно подбирать слова, дабы не оказаться в страшной ситуации той же, в какой оказались племя гирим.
Переход.
Чиарикка медленно отдалялась. Каким бы громадным не выглядел гигантский морской король, расстояние не позволяло оценить, сколь громадный он был на самом деле. Наставление Меллиам пало в разум Эльзы, вынуждало задуматься, что именно она хотела получить от таинственного исполнителя желаний. Но одно Скарлетт могла сказать точно, – один из последних представителей её народа был где-то возле этого человека. Возможно, что она даже сможет договориться на желание. Нужно было лишь правильно подбирать слова, дабы не оказаться в страшной ситуации той же, в какой оказались племя гирим.
Переход.
Сообщений игроков на странице: 7
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)