Иногда, когда Мария нечаянно задевала прохожих, в её сторону хмуро бросали: «смотри по сторонам!» или «куда без очереди?!». Но как только люди узнавали в ней солдата Морского Дозора, быстро извинялись и отходили в сторону.
Взгляд продолжал искать хоть какой-то намёк на надежду. Но среди бедных крестьян, пришедших за подаянием, никто не казался расположенным помочь. Люди думали лишь о том, хватит ли им сегодня крупы, найдутся ли нитки, подойдёт ли курточка ребёнку. И вдруг, словно белая ворона среди серой толпы, показалась Кассандра. Сайфер-Пол, по уставу, неизменно носит чёрные формальные костюмы. Среди этих людей, одетых в что придётся, такой наряд выделялся особенно.
«Ах, эта женщина! — Мария обрадовалась знакомому лицу, но совсем скоро её плечи опустились. Пришло осознание: — Она была вместе с капитан, но... Блин... Хотелось бы попросить о помощи, но вдруг получу строгий выговор? В тот раз она была строгой...»
Теперь Мария двигалась целенаправленно к коллеге, которая уже заметила её издалека. Девочка в пелёнках лежала тихо, глядя огромными глазами то на Марию, то на прохожих, то на слишком интересную Стрекозу. Видимо, красоту в людях она распознавала с ранних лет.
— Здравия желаю! — отчеканила Мария, не поднимая руки в приветствии — ребёнок не позволял.
И в тот же момент, будто внезапно вспыхнув перед глазами, рядом оказалась Вильгельма. Хотя нет, она была здесь всё время. А Мария просто... не замечала её? Не узнала ту, о ком думала все эти дни?
«Странно. Я не могла не увидеть капитана, пока намеренно двигалась в её сторону...»
— И здравия желаю, капитан Розз! — Мария кивнула, спохватившись. — Дело в том, что я уже долго ищу маму этой девочки. Сначала её пытались украсть, потом я догнала вора, а теперь... никак не могу сориентироваться в толпе...
Она беспомощно потупила взгляд. Обычно Мария не привыкла просить помощи — не желала обременять коллег своими проблемами. Но сейчас, казалось, другого выхода просто не было.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
[id543751360:bp-36291248_278383|Tori],
Жест со стороны мисс Кинг не мог не приковать внимания Розз к младшему лейтенанту, которого, в силу более долгого знакомства, Ви легко выделяла из общей толпы, даже несмотря на то, что Икеда в ней немного терялась за всеми этими высокими фигурами. Ведущие группу дозорных терпеливо дождались, покуда Мария добралась до них, а Вильгельма чуть пристальнее посмотрела на ребенка. К детям она всегда относилась несколько равнодушно... Как и ко всем остальным, впрочем.
«Пропажа? - лаконичным был комментарий в чертогах собственного разума. - Да ещё и в таком месте. Мать вряд ли находит себе места... Если жива».
Мрачные мысли, далекие от атмосферы вокруг, улетучились моментально, отброшенные за ненадобностью. А молодая дозорная продолжила удивлять: да, конечно, Кассандра сильно отличалась от основной массы людей, будучи в форме при исполнении, - а также на несколько сантиметров выше капитана, - но заприметить сначала её, а затем уже Юстициара... Нет, странным это не было. Розз моментально провела параллели, заставляя Суть прекратить её укрывать. Сейчас в этом не было необходимости.
= Приветствую. - приподняв брови, поздоровался агент с Икеда. Кажется, от неё обращения к себе та вовсе не ожидала.
- Здравия желаю, младший лейтенант Икеда. - поприветствовала и Вильгельма прибывшую, когда та обнаружила присутствие старшего офицера.
Остальные дозорные, - женщина и трое мужчин, - что держались позади, в диалог не вступали. Пока не обратились конкретно к ним, то было дело исключительно офицерское... И агентурное, в силу деятельности мисс Кинг.
Дуэт выслушал короткое объяснение Марии, не прерывая ту. Ситуация была не совсем обыденной, но в меру ожидаемой в месте, где люди теряют всякую надежду в вопросе собственного существования.
«Преступники подобного толка не заслуживают даже суда. - слегка хмуро смотрела Ви на знакомую. - Отчаяние - не оправдание».
И не важно, чья жизнь - взрослого или ребенка, - подвергалась опасности такого рода. Неумолимая длань правосудия должна покарать виновных.
Правда, - эта мысль уже была в голове у «Стрекозы», - груднички редко были ценным товаром. Вот будь девчонка хотя бы трех-четырех лет отроду, то подобный «вариант» оторвали б с руками. Однако непосредственно Кассандру стечение обстоятельств натолкнуло на весьма специфические мысли.
= Это был заказ. - она легонько толкнула локтем Розз, обращаясь больше к ней, чем к Марии. Глаза её блеснули заинтересованностью. - Любопытная ниточка.
Коротко бросив взгляд на спутницу, Вильгельма с привычным, и, в то же время, невероятным спокойствием заговорила:
- Ситуация ясна. - капитан кивнул. - Посодействуем.
= Искать родителей... - недовольно зыркнула на Ви представительница агентуры.
- Мисс Кинг.
= Это не моя забота. - демонстративно горделиво отвернула голову та.
- Зато моя. - Юстициар был непреклонен. - Прошу помочь.
= Тц. - все также негодуя, цокнула Кассандра, но сопротивление её было не столь долгим. - Черт, ладно. Только потому что ты просишь.
На несколько мгновений между ними всеми установилась тишина. Возможно, Мария мало поймёт, как конкретно пытается помочь сосредоточенно глядящая по сторонам «Стрекоза», но вот Розз знала наверняка, что агент использует всё своё искусство во владении Волей Наблюдения, чтобы отыскать мечущийся огонёк, пылающий горем и беспокойством. Полминуты, - этого времени хватило за глаза, чтобы мисс Кинг отыскала предположительную цель. Опыт в поиске людей, как и опыт житейский, быстро сокращал искомый диапазон.
= Нам даже идти никуда не нужно. - большим пальцем указала в сторону ближайшей из улиц Кассандра, вещая исключительно для Вильгельмы. - Либо по этой, либо по параллельной улице слева. Оба «голоса» приближаются.
- Покорно благодарю. - скромно молвила Ви.
= Уволь меня... - отмахнулась собеседница.
Жест со стороны мисс Кинг не мог не приковать внимания Розз к младшему лейтенанту, которого, в силу более долгого знакомства, Ви легко выделяла из общей толпы, даже несмотря на то, что Икеда в ней немного терялась за всеми этими высокими фигурами. Ведущие группу дозорных терпеливо дождались, покуда Мария добралась до них, а Вильгельма чуть пристальнее посмотрела на ребенка. К детям она всегда относилась несколько равнодушно... Как и ко всем остальным, впрочем.
«Пропажа? - лаконичным был комментарий в чертогах собственного разума. - Да ещё и в таком месте. Мать вряд ли находит себе места... Если жива».
Мрачные мысли, далекие от атмосферы вокруг, улетучились моментально, отброшенные за ненадобностью. А молодая дозорная продолжила удивлять: да, конечно, Кассандра сильно отличалась от основной массы людей, будучи в форме при исполнении, - а также на несколько сантиметров выше капитана, - но заприметить сначала её, а затем уже Юстициара... Нет, странным это не было. Розз моментально провела параллели, заставляя Суть прекратить её укрывать. Сейчас в этом не было необходимости.
= Приветствую. - приподняв брови, поздоровался агент с Икеда. Кажется, от неё обращения к себе та вовсе не ожидала.
- Здравия желаю, младший лейтенант Икеда. - поприветствовала и Вильгельма прибывшую, когда та обнаружила присутствие старшего офицера.
Остальные дозорные, - женщина и трое мужчин, - что держались позади, в диалог не вступали. Пока не обратились конкретно к ним, то было дело исключительно офицерское... И агентурное, в силу деятельности мисс Кинг.
Дуэт выслушал короткое объяснение Марии, не прерывая ту. Ситуация была не совсем обыденной, но в меру ожидаемой в месте, где люди теряют всякую надежду в вопросе собственного существования.
«Преступники подобного толка не заслуживают даже суда. - слегка хмуро смотрела Ви на знакомую. - Отчаяние - не оправдание».
И не важно, чья жизнь - взрослого или ребенка, - подвергалась опасности такого рода. Неумолимая длань правосудия должна покарать виновных.
Правда, - эта мысль уже была в голове у «Стрекозы», - груднички редко были ценным товаром. Вот будь девчонка хотя бы трех-четырех лет отроду, то подобный «вариант» оторвали б с руками. Однако непосредственно Кассандру стечение обстоятельств натолкнуло на весьма специфические мысли.
= Это был заказ. - она легонько толкнула локтем Розз, обращаясь больше к ней, чем к Марии. Глаза её блеснули заинтересованностью. - Любопытная ниточка.
Коротко бросив взгляд на спутницу, Вильгельма с привычным, и, в то же время, невероятным спокойствием заговорила:
- Ситуация ясна. - капитан кивнул. - Посодействуем.
= Искать родителей... - недовольно зыркнула на Ви представительница агентуры.
- Мисс Кинг.
= Это не моя забота. - демонстративно горделиво отвернула голову та.
- Зато моя. - Юстициар был непреклонен. - Прошу помочь.
= Тц. - все также негодуя, цокнула Кассандра, но сопротивление её было не столь долгим. - Черт, ладно. Только потому что ты просишь.
На несколько мгновений между ними всеми установилась тишина. Возможно, Мария мало поймёт, как конкретно пытается помочь сосредоточенно глядящая по сторонам «Стрекоза», но вот Розз знала наверняка, что агент использует всё своё искусство во владении Волей Наблюдения, чтобы отыскать мечущийся огонёк, пылающий горем и беспокойством. Полминуты, - этого времени хватило за глаза, чтобы мисс Кинг отыскала предположительную цель. Опыт в поиске людей, как и опыт житейский, быстро сокращал искомый диапазон.
= Нам даже идти никуда не нужно. - большим пальцем указала в сторону ближайшей из улиц Кассандра, вещая исключительно для Вильгельмы. - Либо по этой, либо по параллельной улице слева. Оба «голоса» приближаются.
- Покорно благодарю. - скромно молвила Ви.
= Уволь меня... - отмахнулась собеседница.
И Вильгельма обратила свой взор в обозначенном направлении, смиренно ожидая, когда фигура покажется. Поворот на улицу был виден даже несмотря на обилие людей, а потому им и оставалось несколько мгновений подождать до появления искомой фигуры. Момент долгожданного воссоединения приблизился донельзя.
[id29752100:bp-36291248_278394|Илья],
Взгляд невинных глаз — и речь сейчас шла вовсе не о ребёнке — метался то к Вильгельме, то к её коллегe. Между женщинами разгорелся небольшой спор о том, стоит ли помогать лейтенанту. Вильгельма, несмотря на внешнюю холодность, без раздумий согласилась, тогда как агент Сайфер-пола открыто выражала недовольство. В этом не было ничего удивительного: человек, который считает жителей Ругорда мусором, не должен проявлять интерес к их бедам. Мария лично, конечно, эту точку зрения в упор не понимала.
К счастью, влияния капитана оказалось достаточно, чтобы урегулировать вопрос.
Воля наблюдения, о которой Мария знала лишь понаслышке, помогла отыскать потерявшуюся мать. Девушка только слышала, что солдаты высокого ранга иногда сосредотачиваются и обдумывают что-то, а затем делают поразительно точные выводы, будто обладают шестым чувством. Но так как Акеха не владела подобным навыком, Мария так и не разобралась в его работе.
— Приближаются? — удивлённо повторила она, осознав, что цель поиска совсем рядом.
Мария смутно помнила женщину, которая громко кричала о воре. Укутанная в тёплые ткани и с тростью, которой размахивала над своим сутулым горбом. Трудно было сказать, бабушка это или просто измученная долгими лишениями мать. Важно было другое: эта женщина, казалось, действительно могла и хотела позаботиться о ребёнке.
Обернувшись в указанную сторону, Мария увидела прохожих: мужчина с тяжёлым мешком за спиной, две девушки, оживлённо обсуждавшие «златовласого спасителя», пара стражников и прочие, кто пришёл за подаянием или просто из любопытства. И среди них нельзя было не услышать протяжный, обиженный вой одной женщины. Она обращалась к старику по правую руку — тому, что держал в руках новенькую пару обуви и простые, но добротные штаны.
— Представь, Стэн, моего размера там не оказалось! — вопила она. — Все платья перерыла! А на мою фигуру ничего не подходит! Искала, искала, а эта стража, чтоб её, прогнала меня ни с чем!
Старичок нахмурил густые седые брови и тихо вздохнул:
— Не могу понять тебя, Дороти. Там ведь был большой выбор, ты не могла уйти с пустыми руками. Я вот, к примеру, видел милое, с цветочками...
— Но ни одно на мне не сидело, старый ты дурак! — всё ещё кипела она, едва сдерживая слёзы.
— Всё из-за того, что ты...
— Горбатая, да?! Только скажи, и узнаешь, что я думаю, дубина ты старая!
— Гм...
Ошибки быть не могло: это была та самая женщина, что запомнилась Марии. Но... почему она, потеряв ребёнка, совсем не говорила об этом? Неужели её страдание — а его было достаточно, чтобы услышать даже отсюда — касалось всего лишь платья? Нет, всё было гораздо сложнее. Складывалось впечатление, что за пустыми криками прятались боль и отчаяние. Её поведение — это не оружие, а точно щит.
Неуверенно взглянув на коллег, будто они могли дать поддержку, Мария вздохнула и двинулась вперёд. Если она не покажется на глаза матери, та, похоже, просто пройдёт мимо и ничего не заметит — до того женщина казалась потерянной.
Посмотрев на девочку ещё раз, Мария увидела в себе не радость от скорого воссоединения, а тёмную, влажную грусть. Этот ребёнок, каким бы очаровательным он ни был, должен вернуться к матери, которая, похоже, переживает не лучший момент своей жизни.
Глубоко вздохнув, она внутренне приготовилась к разговору.
— Здравствуйте, мадам! — бодро начала лейтенант. — Ваша малышка нашлась, я забрала её у вора! Можете не беспокоиться: виновный наказан, а девочка не...
— Тц! Чего так долго?! — резко перебила женщина. И хоть её слова показались резкими, глаза казались пугающе пустыми, мокрыми от подходящих слёз.
Мария растерялась:
— Я... я сделала всё, чтобы спасти девочку как можно быстрее. И приложила все усилия, чтобы отыскать вас в кротчайший срок...
Взгляд невинных глаз — и речь сейчас шла вовсе не о ребёнке — метался то к Вильгельме, то к её коллегe. Между женщинами разгорелся небольшой спор о том, стоит ли помогать лейтенанту. Вильгельма, несмотря на внешнюю холодность, без раздумий согласилась, тогда как агент Сайфер-пола открыто выражала недовольство. В этом не было ничего удивительного: человек, который считает жителей Ругорда мусором, не должен проявлять интерес к их бедам. Мария лично, конечно, эту точку зрения в упор не понимала.
К счастью, влияния капитана оказалось достаточно, чтобы урегулировать вопрос.
Воля наблюдения, о которой Мария знала лишь понаслышке, помогла отыскать потерявшуюся мать. Девушка только слышала, что солдаты высокого ранга иногда сосредотачиваются и обдумывают что-то, а затем делают поразительно точные выводы, будто обладают шестым чувством. Но так как Акеха не владела подобным навыком, Мария так и не разобралась в его работе.
— Приближаются? — удивлённо повторила она, осознав, что цель поиска совсем рядом.
Мария смутно помнила женщину, которая громко кричала о воре. Укутанная в тёплые ткани и с тростью, которой размахивала над своим сутулым горбом. Трудно было сказать, бабушка это или просто измученная долгими лишениями мать. Важно было другое: эта женщина, казалось, действительно могла и хотела позаботиться о ребёнке.
Обернувшись в указанную сторону, Мария увидела прохожих: мужчина с тяжёлым мешком за спиной, две девушки, оживлённо обсуждавшие «златовласого спасителя», пара стражников и прочие, кто пришёл за подаянием или просто из любопытства. И среди них нельзя было не услышать протяжный, обиженный вой одной женщины. Она обращалась к старику по правую руку — тому, что держал в руках новенькую пару обуви и простые, но добротные штаны.
— Представь, Стэн, моего размера там не оказалось! — вопила она. — Все платья перерыла! А на мою фигуру ничего не подходит! Искала, искала, а эта стража, чтоб её, прогнала меня ни с чем!
Старичок нахмурил густые седые брови и тихо вздохнул:
— Не могу понять тебя, Дороти. Там ведь был большой выбор, ты не могла уйти с пустыми руками. Я вот, к примеру, видел милое, с цветочками...
— Но ни одно на мне не сидело, старый ты дурак! — всё ещё кипела она, едва сдерживая слёзы.
— Всё из-за того, что ты...
— Горбатая, да?! Только скажи, и узнаешь, что я думаю, дубина ты старая!
— Гм...
Ошибки быть не могло: это была та самая женщина, что запомнилась Марии. Но... почему она, потеряв ребёнка, совсем не говорила об этом? Неужели её страдание — а его было достаточно, чтобы услышать даже отсюда — касалось всего лишь платья? Нет, всё было гораздо сложнее. Складывалось впечатление, что за пустыми криками прятались боль и отчаяние. Её поведение — это не оружие, а точно щит.
Неуверенно взглянув на коллег, будто они могли дать поддержку, Мария вздохнула и двинулась вперёд. Если она не покажется на глаза матери, та, похоже, просто пройдёт мимо и ничего не заметит — до того женщина казалась потерянной.
Посмотрев на девочку ещё раз, Мария увидела в себе не радость от скорого воссоединения, а тёмную, влажную грусть. Этот ребёнок, каким бы очаровательным он ни был, должен вернуться к матери, которая, похоже, переживает не лучший момент своей жизни.
Глубоко вздохнув, она внутренне приготовилась к разговору.
— Здравствуйте, мадам! — бодро начала лейтенант. — Ваша малышка нашлась, я забрала её у вора! Можете не беспокоиться: виновный наказан, а девочка не...
— Тц! Чего так долго?! — резко перебила женщина. И хоть её слова показались резкими, глаза казались пугающе пустыми, мокрыми от подходящих слёз.
Мария растерялась:
— Я... я сделала всё, чтобы спасти девочку как можно быстрее. И приложила все усилия, чтобы отыскать вас в кротчайший срок...
— А ну дай сюда мою дочку! — буркнула Дороти и резким движением выхватила ребёнка. — Сколько бы вы ни старались, а жизнь никак не становится лучше. Даже эти подачки — как соль на рану, нежели чем настоящая помощь...
Она двинулась дальше, более не интересуясь компанией Дозорных. Продолжая возмущённо бормотать про безответственных солдат, тяжёлой жизни и прочем, что не соответствует праздности окружения. Ведь остальные люди, казалось Марие, выглядят счастливо и удовлетворённо.
В этот момент Мария почувствовала, будто кто-то перерезал трос. Всё тепло и ответственность, сопровождавшие её в поисках матери, исчезли. На их место пришли опустошение, непонимание и даже лёгкая обида.
Старичок, наблюдавший за сценой всё это время, только мягко похлопал Марию по плечу и неохотно последовал за женщиной. Улыбка, которую он оставил на последок, будто бы говорила: «всё хорошо, это не ваша вина».
«Там, где ярко светит солнце, всегда будет падать какая-то тень» — так вдруг подумалось Марии. Ведь даже сейчас, когда Элиан дарит людям счастливую жизнь, можно отыскать и таких недовольных, как Дороти.
Мария, сама не замечая, как печально опустила плечи, повернулась и направилась обратно — туда, где ждала капитан Розз. И пусть они из разных отрядов и, возможно, выполняют совершенно разные задачи на Ругорде, в этот момент Марии казалось, что ей больше некуда идти.
Она уже видела, как старшие по званию встречают её взглядами.
Она двинулась дальше, более не интересуясь компанией Дозорных. Продолжая возмущённо бормотать про безответственных солдат, тяжёлой жизни и прочем, что не соответствует праздности окружения. Ведь остальные люди, казалось Марие, выглядят счастливо и удовлетворённо.
В этот момент Мария почувствовала, будто кто-то перерезал трос. Всё тепло и ответственность, сопровождавшие её в поисках матери, исчезли. На их место пришли опустошение, непонимание и даже лёгкая обида.
Старичок, наблюдавший за сценой всё это время, только мягко похлопал Марию по плечу и неохотно последовал за женщиной. Улыбка, которую он оставил на последок, будто бы говорила: «всё хорошо, это не ваша вина».
«Там, где ярко светит солнце, всегда будет падать какая-то тень» — так вдруг подумалось Марии. Ведь даже сейчас, когда Элиан дарит людям счастливую жизнь, можно отыскать и таких недовольных, как Дороти.
Мария, сама не замечая, как печально опустила плечи, повернулась и направилась обратно — туда, где ждала капитан Розз. И пусть они из разных отрядов и, возможно, выполняют совершенно разные задачи на Ругорде, в этот момент Марии казалось, что ей больше некуда идти.
Она уже видела, как старшие по званию встречают её взглядами.
[id543751360:bp-36291248_278396|Tori],
Вильгельма, понимая на интуитивном уровне, что цель перед ними, кивком указала Марии в сторону Дороти, когда младший лейтенант, словно бы ожидая команды или совета, обернулся к ним. И Икеда пошла.
= Вот и думай теперь, добро ли ты творишь, возвращая этим потерянным ребенка. - негромко произнесла Кассандра, чуть склонив голову к Ви. Не столько злорадствуя, сколько в своей привычной пренебрежительной манере.
Ответить, правда, ей было шибко нечего, а посему Розз хранила гордое молчание от и до, вплоть до самого возвращения молодого офицера к их кругу. В мире происходило много странных и жестоких вещей, о которых не особо хотелось говорить. Но все равно, даже так, переступая через себя, нужно двигаться дальше. Исполнить данные клятвы. Помогать тем, кто в помощи требуется. Это добровольная ноша.
«Даже если слова благодарности не звучат в ответ».
Когда Мария вернулась, капитан встретил её кивком, не только взглядом, а мисс Кинг лишь фыркнула, не чувствуя необходимости доливать в общую чашу яда, и повернулась в сторону основного действа. То ли по наитию, то ли от какого-то провидения, Вильгельма также устремила своё внимание к Элиану. Народ негромко шумел вокруг него, местами удрученно, местами ещё более расстроенно, но его сильный, - и, в то же время, мягкий - голос разнесся над площадью, останавливая ненужные треволнения.
= Мои друзья. Мои любимые. Народ славного Ругорда! - положа левую руку на сердце, а второй активно жестикулируя, молвил «Добрый». - Наши припасы на сегодня почти иссякли, и я сожалею. Сожалею, что мы не смогли привезти больше. Сожалею, что жизнь здесь, на Поверхности, так тяжела и полна лишений. Я знаю, как Вам сложно. Знаю, что горе всегда шло с Вами рука об руку!
Говоря тяжелые слова, неся на своём благородном, прекрасном лице мрачную печать, юноша продолжал лучиться. Подобно солнцу, восходящему из-за моря, он дарил людям надежду. Недовольные, лишенные возможности собравшиеся менялись настроениях, только заслышав его слова. Светоносный господин Орофер заставлял их принять реальность, но не отпустить надежду. Он раскаивался так, словно отвечал за само устройство мира, - и людей, видящих его доброту, не могло это не тронуть.
= Но не печальтесь, о добрые жители, ведь мы вернемся через две недели, как возвращаемся каждый раз. Мы будем с вами! Мы поможем всем, чем сможем, - говорю от имени Дома Ороферов. И помогать будем всегда, покуда я являюсь его главой. Несчастья лишь временны. Рано или поздно мы сможем обратить внимание власть имущих, поможем вернуть Верхнему Городу его первозданную славу. Прошу вас, поверьте в меня!
Воодушевленные выкрики его имени, - «Элиан! Элиан! Добрый Элиан!», - проходились волной по толпе. Женщины, мужчины, дети и старики, его природная харизма цепляла всех. Ну, или почти всех.
«Его облик, дела, слова. - размышляла Вильгельма с точки зрения логики. - Он очаровывает, сплочает людей и дарит им то, что нужно больше всего, - надежду. Это могучая сила».
= Почитать человека подобно Богу. - немолимой холодностью встретила Кассандра слова дворянина. - Это ересь. Я понимаю, почему к нему тянутся. - пару раз она кивнула сама себе, а затем обратилась к товарищам. - Удивительно, что никто из штабных не взял его на карандаш. А, там же самодовольные бесхребетные шавки сидят. Пф, точно.
Комментарий мисс Кинг был... Жесток. Груб. Беспощаден. Справедлив. У неё буквально этого было не отнять. Конечно, вербально Ви не соглашалась, но отрицать здравое зерно не могла.
Тем временем, ликования не утихали, люди подходили ближе к своему Спасителю, нежно держали его за протянутые к ним руки, благодарили, кланялись, желали благ. Но стража неумолимо приближалась, дабы все это представление закончилось. Слишком медленно, чтобы предотвратить грядущие события.
= «Добрый» Элиан.
Вильгельма, понимая на интуитивном уровне, что цель перед ними, кивком указала Марии в сторону Дороти, когда младший лейтенант, словно бы ожидая команды или совета, обернулся к ним. И Икеда пошла.
= Вот и думай теперь, добро ли ты творишь, возвращая этим потерянным ребенка. - негромко произнесла Кассандра, чуть склонив голову к Ви. Не столько злорадствуя, сколько в своей привычной пренебрежительной манере.
Ответить, правда, ей было шибко нечего, а посему Розз хранила гордое молчание от и до, вплоть до самого возвращения молодого офицера к их кругу. В мире происходило много странных и жестоких вещей, о которых не особо хотелось говорить. Но все равно, даже так, переступая через себя, нужно двигаться дальше. Исполнить данные клятвы. Помогать тем, кто в помощи требуется. Это добровольная ноша.
«Даже если слова благодарности не звучат в ответ».
Когда Мария вернулась, капитан встретил её кивком, не только взглядом, а мисс Кинг лишь фыркнула, не чувствуя необходимости доливать в общую чашу яда, и повернулась в сторону основного действа. То ли по наитию, то ли от какого-то провидения, Вильгельма также устремила своё внимание к Элиану. Народ негромко шумел вокруг него, местами удрученно, местами ещё более расстроенно, но его сильный, - и, в то же время, мягкий - голос разнесся над площадью, останавливая ненужные треволнения.
= Мои друзья. Мои любимые. Народ славного Ругорда! - положа левую руку на сердце, а второй активно жестикулируя, молвил «Добрый». - Наши припасы на сегодня почти иссякли, и я сожалею. Сожалею, что мы не смогли привезти больше. Сожалею, что жизнь здесь, на Поверхности, так тяжела и полна лишений. Я знаю, как Вам сложно. Знаю, что горе всегда шло с Вами рука об руку!
Говоря тяжелые слова, неся на своём благородном, прекрасном лице мрачную печать, юноша продолжал лучиться. Подобно солнцу, восходящему из-за моря, он дарил людям надежду. Недовольные, лишенные возможности собравшиеся менялись настроениях, только заслышав его слова. Светоносный господин Орофер заставлял их принять реальность, но не отпустить надежду. Он раскаивался так, словно отвечал за само устройство мира, - и людей, видящих его доброту, не могло это не тронуть.
= Но не печальтесь, о добрые жители, ведь мы вернемся через две недели, как возвращаемся каждый раз. Мы будем с вами! Мы поможем всем, чем сможем, - говорю от имени Дома Ороферов. И помогать будем всегда, покуда я являюсь его главой. Несчастья лишь временны. Рано или поздно мы сможем обратить внимание власть имущих, поможем вернуть Верхнему Городу его первозданную славу. Прошу вас, поверьте в меня!
Воодушевленные выкрики его имени, - «Элиан! Элиан! Добрый Элиан!», - проходились волной по толпе. Женщины, мужчины, дети и старики, его природная харизма цепляла всех. Ну, или почти всех.
«Его облик, дела, слова. - размышляла Вильгельма с точки зрения логики. - Он очаровывает, сплочает людей и дарит им то, что нужно больше всего, - надежду. Это могучая сила».
= Почитать человека подобно Богу. - немолимой холодностью встретила Кассандра слова дворянина. - Это ересь. Я понимаю, почему к нему тянутся. - пару раз она кивнула сама себе, а затем обратилась к товарищам. - Удивительно, что никто из штабных не взял его на карандаш. А, там же самодовольные бесхребетные шавки сидят. Пф, точно.
Комментарий мисс Кинг был... Жесток. Груб. Беспощаден. Справедлив. У неё буквально этого было не отнять. Конечно, вербально Ви не соглашалась, но отрицать здравое зерно не могла.
Тем временем, ликования не утихали, люди подходили ближе к своему Спасителю, нежно держали его за протянутые к ним руки, благодарили, кланялись, желали благ. Но стража неумолимо приближалась, дабы все это представление закончилось. Слишком медленно, чтобы предотвратить грядущие события.
= «Добрый» Элиан.
Дрожащий голос раздался в непосредственной близости от благодетеля. Громкий шепот не могли бы услышать дальние наблюдатели, - он предназначался только ему одному, - и исходил он от фигуры, укрытой плотным зелено-коричневым холщовым плащом, что стояла на расстоянии в несколько метров.
= Тебя так любят. Так почитают... - дребезжание в нем только усилилось, и фигура задрожала. Говоривший, - им был мужчина, - явно плакал. - Но ты забрал у меня. Забрал все!
Казалось, что никто больше не обращает внимания на этого мужчину, укрытого за одеянием. Только господин Орофер, тускнея улыбкой, бессильно и недвижимо наблюдал за его неровными шагами. Он продолжал лучиться, его волосы все еще сияли золотом, но лицо... Лицо резко темнело от пробивающегося страха, как темнеет небо по приближению туч.
= Теперь... - он сорвал с себя капюшон, обнажая голову и лицо. Он был лыс, но кожа на его голове выглядела так, будто умерла и ожила, не сумев восстановиться. Уродство было не просто следствием отклонения... - Мой черед... Умри же!
Короткий клинок блеснул, отсвечивая то ли от золота локонов, то ли от выглянувшего из-за туч солнца. Он рванулся вперед, занося беспощадную сталь для смертельного удара, желая отобрать жизнь у общего благодетеля, до которого ему удалось добраться, несмотря на людей перед ним. И он бы преуспел...
Суть встрепенулась в груди Вильгельмы. Естество Охотника взвилось подобно змее, вытягиваясь в предвосхищении опасности. Розз механически повернула голову чуть в сторону, увидев лишь чудом, как второй благочестивый силуэт, не ожидаемый никем, появился на сцене.
Ослепительным всполохом засиял огромный клинок, и лучи света переливались на нём, словно в странном восторге, когда чудовищных размеров оружие, - метров двух, не меньше, - описало дугу в воздухе, отсекая кисть несостоявшемуся убийце. Несколько человек оказались окроплены кровью, не успев осознать, что вообще произошло, а подле них уже возвышался её гордый, непревзойденный силуэт.
Она была почти, если не в два раза выше, чем хрупкий Элиан, с протезом вместо правой руки, словно бы сошедшая со страниц героического эпоса. Не могучая поляница и не доблестная валькирия, но настоящая богиня войны во плоти. Алые волосы пламенем освещали её силуэт, красный плащ, не остановившийся после молниеносного выпада трепетал в воздухе, губы, - единственная видимая часть лица, - выражала сосредоточенность. Блестящий тусклым золотом крылатый шлем украшал её чело и закрывал глаза, а одета она была в подпоясанную тогу светло серо-оливкового цвета.
Рука её схватила мужчину как куклу, подняв высоко над всеми, а клинок уже взметнулся, отведенный назад, чтобы закончить начатое. Мгновение, - и он полетел прямо в сердце нападающего, чтобы тут же лишить его жизни.
= Иксория, нет!
Голос Элиана, полный горечи, заставил богиню войны моментально остановиться. Кончик смертоносного оружия замер в пяти сантиметрах от тела, но несостоявшийся убийца уже обмяк, - видимо, не выдержал перегрузки и отключился у неё в руках. Народ замер в ожидании, все были зрителями в этом огромном театре.
= Брат мой, - сильное меццо-сопрано проистекало из её уст, а слова были полны нежности... а затем правды. - он бы убил тебя без жалости.
= Не надо. - полный тоски, молвил господин Орофер. - Оставь его. Отдай... - взгляд его зацепился за группу дозорных. Вздох, переполненный волнением, покинул грудь. - Отдай его на суд, положенный законом. Госпожа Розз! Пожалуйста...
= Тебя так любят. Так почитают... - дребезжание в нем только усилилось, и фигура задрожала. Говоривший, - им был мужчина, - явно плакал. - Но ты забрал у меня. Забрал все!
Казалось, что никто больше не обращает внимания на этого мужчину, укрытого за одеянием. Только господин Орофер, тускнея улыбкой, бессильно и недвижимо наблюдал за его неровными шагами. Он продолжал лучиться, его волосы все еще сияли золотом, но лицо... Лицо резко темнело от пробивающегося страха, как темнеет небо по приближению туч.
= Теперь... - он сорвал с себя капюшон, обнажая голову и лицо. Он был лыс, но кожа на его голове выглядела так, будто умерла и ожила, не сумев восстановиться. Уродство было не просто следствием отклонения... - Мой черед... Умри же!
Короткий клинок блеснул, отсвечивая то ли от золота локонов, то ли от выглянувшего из-за туч солнца. Он рванулся вперед, занося беспощадную сталь для смертельного удара, желая отобрать жизнь у общего благодетеля, до которого ему удалось добраться, несмотря на людей перед ним. И он бы преуспел...
Суть встрепенулась в груди Вильгельмы. Естество Охотника взвилось подобно змее, вытягиваясь в предвосхищении опасности. Розз механически повернула голову чуть в сторону, увидев лишь чудом, как второй благочестивый силуэт, не ожидаемый никем, появился на сцене.
Ослепительным всполохом засиял огромный клинок, и лучи света переливались на нём, словно в странном восторге, когда чудовищных размеров оружие, - метров двух, не меньше, - описало дугу в воздухе, отсекая кисть несостоявшемуся убийце. Несколько человек оказались окроплены кровью, не успев осознать, что вообще произошло, а подле них уже возвышался её гордый, непревзойденный силуэт.
Она была почти, если не в два раза выше, чем хрупкий Элиан, с протезом вместо правой руки, словно бы сошедшая со страниц героического эпоса. Не могучая поляница и не доблестная валькирия, но настоящая богиня войны во плоти. Алые волосы пламенем освещали её силуэт, красный плащ, не остановившийся после молниеносного выпада трепетал в воздухе, губы, - единственная видимая часть лица, - выражала сосредоточенность. Блестящий тусклым золотом крылатый шлем украшал её чело и закрывал глаза, а одета она была в подпоясанную тогу светло серо-оливкового цвета.
Рука её схватила мужчину как куклу, подняв высоко над всеми, а клинок уже взметнулся, отведенный назад, чтобы закончить начатое. Мгновение, - и он полетел прямо в сердце нападающего, чтобы тут же лишить его жизни.
= Иксория, нет!
Голос Элиана, полный горечи, заставил богиню войны моментально остановиться. Кончик смертоносного оружия замер в пяти сантиметрах от тела, но несостоявшийся убийца уже обмяк, - видимо, не выдержал перегрузки и отключился у неё в руках. Народ замер в ожидании, все были зрителями в этом огромном театре.
= Брат мой, - сильное меццо-сопрано проистекало из её уст, а слова были полны нежности... а затем правды. - он бы убил тебя без жалости.
= Не надо. - полный тоски, молвил господин Орофер. - Оставь его. Отдай... - взгляд его зацепился за группу дозорных. Вздох, переполненный волнением, покинул грудь. - Отдай его на суд, положенный законом. Госпожа Розз! Пожалуйста...
[id29752100:bp-36291248_278409|Илья],
Ребёночек нашёл свою маму, виновные наказаны, почти никто не пострадал и даже старшие по званию, ничего не сказав, отвлеклись на что-то новое. А недовольная женщина — она на всех островах недовольная женщина. Не стоит заострять на этом внимание... Ну, примерно так пыталась успокаивать себя Мария, обращаясь к здравому смыслу. И пусть даже слегка, но это помогало забывать про тот самый осадок, что сейчас лежит на душе тяжким грузом.
Звучит тихий вздох. Девушка поднимает голову, осматривается вокруг и замечает Элиана, что неожиданно стал центром внимания для всех находящихся на площади. И пусть припасы закончились, его тёплых слов всегда было в достатке. Обращаясь ко всем в общности и к каждому лично, златовласый тешил толпу новостями о скором возвращении.
«Через две недели, значит, — думалось той. — Это объясняет, почему я толком не видела его раньше. Зато разговоров о "Добром" потом будет выше крыши...»
Мария напряглась чисто механически — как солдат, что привык быть бдительным в людных местах. Вдруг кто-то недовольный отказом решит затеять бунт? Или некто, воспользовавшись шумихой, совершит преступление? Или сама Мария, совсем уж неопытная, просто плохо ощущает себя в шумных местах? В её родной деревне, для примера, столько людей никогда не жило...
Рука сама потянулась за спину, где должна была висеть родная катана, но встретила пустоту. Всё верно — одачи не возьмёшь на простое патрулирование.
Тогда Мария поджала губы, осмотрелась ещё раз и обратила внимание на коллег. Вильгельма всё ещё выглядела холодно, а мисс Кинг, что вызвало удивление, сама принялась дискредитировать начальство. Прямо здесь — в шумной толпе, где подслушать может каждый. Лейтенант тихо ахнула, а затем осмотрелась вокруг — проверила, станет ли кто возмущаться услышанному. Однако люди всё ещё смотрели на одного только Элиана, а агент Сайфер-пола чувствовала себя слишком уж уверенно.
«Ну, по крайней мере теперь они понимают, что я чувствовала всё это время. За Элиана "Доброго", наверное, кто-то просто занёс приличную сумму...»
В опасениях самое плохое то, что они имеют свойство сбываться. Успела Мария подумать, что волнуется зазря, как случилось непоправимое.
«Умри же!» — отчаянный вопль прозвучал до того ясно, что услышали многие.
Движение клинка. Золотая дуга. Брызги крови летят по сторонам. Мария закрывает губы руками, не сдержав пронзительного вздоха. Женщина, а лучше сказать воин, прервала неожиданное покушение. И со всем величием, что присуще одному её внешнему виду, подняла виновника в воздух.
Всё произошло слишком быстро. Мария не успела понять, что сейчас произошло, как всё давно успело закончиться. И разгребать последствия, как это заведено, надлежит Морскому Дозору. К удивлению, капитану Розз непосредственно. Быть точнее, ничего удивительного в этом нет, но Мария, привыкшая к мирной обстановке под водой, всё ещё была ошарашенной. Она сама, кажется, побоялась бы подойти ближе.
Взгляд круглых глаз обращается к Вильгельме, чтобы проследить за её реакцией.
Ребёночек нашёл свою маму, виновные наказаны, почти никто не пострадал и даже старшие по званию, ничего не сказав, отвлеклись на что-то новое. А недовольная женщина — она на всех островах недовольная женщина. Не стоит заострять на этом внимание... Ну, примерно так пыталась успокаивать себя Мария, обращаясь к здравому смыслу. И пусть даже слегка, но это помогало забывать про тот самый осадок, что сейчас лежит на душе тяжким грузом.
Звучит тихий вздох. Девушка поднимает голову, осматривается вокруг и замечает Элиана, что неожиданно стал центром внимания для всех находящихся на площади. И пусть припасы закончились, его тёплых слов всегда было в достатке. Обращаясь ко всем в общности и к каждому лично, златовласый тешил толпу новостями о скором возвращении.
«Через две недели, значит, — думалось той. — Это объясняет, почему я толком не видела его раньше. Зато разговоров о "Добром" потом будет выше крыши...»
Мария напряглась чисто механически — как солдат, что привык быть бдительным в людных местах. Вдруг кто-то недовольный отказом решит затеять бунт? Или некто, воспользовавшись шумихой, совершит преступление? Или сама Мария, совсем уж неопытная, просто плохо ощущает себя в шумных местах? В её родной деревне, для примера, столько людей никогда не жило...
Рука сама потянулась за спину, где должна была висеть родная катана, но встретила пустоту. Всё верно — одачи не возьмёшь на простое патрулирование.
Тогда Мария поджала губы, осмотрелась ещё раз и обратила внимание на коллег. Вильгельма всё ещё выглядела холодно, а мисс Кинг, что вызвало удивление, сама принялась дискредитировать начальство. Прямо здесь — в шумной толпе, где подслушать может каждый. Лейтенант тихо ахнула, а затем осмотрелась вокруг — проверила, станет ли кто возмущаться услышанному. Однако люди всё ещё смотрели на одного только Элиана, а агент Сайфер-пола чувствовала себя слишком уж уверенно.
«Ну, по крайней мере теперь они понимают, что я чувствовала всё это время. За Элиана "Доброго", наверное, кто-то просто занёс приличную сумму...»
В опасениях самое плохое то, что они имеют свойство сбываться. Успела Мария подумать, что волнуется зазря, как случилось непоправимое.
«Умри же!» — отчаянный вопль прозвучал до того ясно, что услышали многие.
Движение клинка. Золотая дуга. Брызги крови летят по сторонам. Мария закрывает губы руками, не сдержав пронзительного вздоха. Женщина, а лучше сказать воин, прервала неожиданное покушение. И со всем величием, что присуще одному её внешнему виду, подняла виновника в воздух.
Всё произошло слишком быстро. Мария не успела понять, что сейчас произошло, как всё давно успело закончиться. И разгребать последствия, как это заведено, надлежит Морскому Дозору. К удивлению, капитану Розз непосредственно. Быть точнее, ничего удивительного в этом нет, но Мария, привыкшая к мирной обстановке под водой, всё ещё была ошарашенной. Она сама, кажется, побоялась бы подойти ближе.
Взгляд круглых глаз обращается к Вильгельме, чтобы проследить за её реакцией.
Tori (https://vk.ru/id543751360),
Почти все до единого наблюдатели стояли завороженно, не смея произнести ни слова. Гробовая тишина воцарилась сейчас на площади Часовщиков, не так давно переполненной людским гулом и надеждами.
Пусть и стояли недвижимо, но Вильгельма и Кассандра успели потянуться за оружием. Чисто рефлекторно, почувствовавшие той самой воинской интуицией, что их вмешательство вряд ли потребуется, однако это не означало, что следует упускать момент подготовки.
Мысли пока не поспевали за происходящим, чтобы Розз успела полноценно проанализировать каждый отдельный мазок на этой картине, а от неё уже требовалось действовать. Действовать она всегда была готова, - голос Элиана стал для этого сигналом. Толпа, чье внимание покорно следовало за оратором, медленно расступилась перед дозорными, освобождая дорогу к основному месту действия. Быстро оглядев ближайших своих спутников, - как мисс Икеда, так и мисс Кинг (последняя смотрела на неё слишком уж настороженно), - Ви зашагала вперед.
И, пока шаги её раздавались в воздухе, разбивая тишину, активно подмечала детали происходящего. Взор её скользил по рослой фигуре Иксории, - удивительно, что там приходилась Элиану братом. Удивителен был и тот факт, насколько могучий воин все ещё таился в тени, за мнимыми кулисами. Все в её образе, - то, как она стояла, двигалась, говорила, - заставляло поставить мощный штамп в памяти, запечатлеть картинку надолго. Вдвое поразительным был и факт нападения... Как мог столь благочестивый человек нажить себе врагов? Вопрос, на который найти ответ будет явно непросто...
Станут ли её шаги единственным, что сейчас будет шуметь - вопрос, но, так или иначе, она подойдет вплотную к наследникам дома Ороферов и встретит их кивком. В этом жесте было куда больше, чем просто приветствие: здесь было и признание талантливой воительнице, и благодарность за содействие, и безмолвное уважение. К тому моменту сама Иксория спустит тело неудавшегося убийцы на землю, отпуская того в метре над землей, - на безопасном для него самого расстоянии, - заставляя глухо упасть на брусчатку.
- Дозор возьмет дело на контроль. - заверила Элиана и присутствующих Вильгельма, и слова её звучали пусть и спокойно, но не были лишены громкости и твердости стали. После она обратилась больше к «Доброму». - А также предлагает помощь в обеспечении безопасности во избежание таких случаев.
Слегка ошеломленный, юноша, видно, не ожидал подобного предложения. Его взгляд метнулся к безмолвной сестре, что неотрывно смотрела, - пусть её глаз из-под шлема и не было видно, - в сторону Юстициара... Немного пряча левую руку за собой. Всё, что успела уловить Розз: необычно серую плоть предплечья, что сильно отличалась от благородного цвета кожи её лица.
= А... Если это действительное предложение, то мы с радостью его примем. Благодарю вас от всего сердца, госпожа Розз! - сопровождая слова учтивым поклоном, предельно вежливо ответил тот, снова начиная лучиться. Мгновением спустя его слова снова обратились к народу. - Я прошу у Вас прощения, мои дорогие друзья. Сегодняшний день был омрачен весьма печальной картиной. Выражаю признательность моей чуткой сестре, Иксории, а также от всей души - Морскому Дозору, что готов отныне помогать нам. Уверен, за их спинами мы почувствуем себя в безопасности. Прибытие госпожи Розз - настоящий подарок! Первый знак того, что над Ругордом скоро вновь взойдет свое солнце!
Пока Элиан говорил, Юстициар успеет схватить под руку обмякшее тело нападавшего, обнаруживая себя далеко не одинокой перед людом...
Почти все до единого наблюдатели стояли завороженно, не смея произнести ни слова. Гробовая тишина воцарилась сейчас на площади Часовщиков, не так давно переполненной людским гулом и надеждами.
Пусть и стояли недвижимо, но Вильгельма и Кассандра успели потянуться за оружием. Чисто рефлекторно, почувствовавшие той самой воинской интуицией, что их вмешательство вряд ли потребуется, однако это не означало, что следует упускать момент подготовки.
Мысли пока не поспевали за происходящим, чтобы Розз успела полноценно проанализировать каждый отдельный мазок на этой картине, а от неё уже требовалось действовать. Действовать она всегда была готова, - голос Элиана стал для этого сигналом. Толпа, чье внимание покорно следовало за оратором, медленно расступилась перед дозорными, освобождая дорогу к основному месту действия. Быстро оглядев ближайших своих спутников, - как мисс Икеда, так и мисс Кинг (последняя смотрела на неё слишком уж настороженно), - Ви зашагала вперед.
И, пока шаги её раздавались в воздухе, разбивая тишину, активно подмечала детали происходящего. Взор её скользил по рослой фигуре Иксории, - удивительно, что там приходилась Элиану братом. Удивителен был и тот факт, насколько могучий воин все ещё таился в тени, за мнимыми кулисами. Все в её образе, - то, как она стояла, двигалась, говорила, - заставляло поставить мощный штамп в памяти, запечатлеть картинку надолго. Вдвое поразительным был и факт нападения... Как мог столь благочестивый человек нажить себе врагов? Вопрос, на который найти ответ будет явно непросто...
Станут ли её шаги единственным, что сейчас будет шуметь - вопрос, но, так или иначе, она подойдет вплотную к наследникам дома Ороферов и встретит их кивком. В этом жесте было куда больше, чем просто приветствие: здесь было и признание талантливой воительнице, и благодарность за содействие, и безмолвное уважение. К тому моменту сама Иксория спустит тело неудавшегося убийцы на землю, отпуская того в метре над землей, - на безопасном для него самого расстоянии, - заставляя глухо упасть на брусчатку.
- Дозор возьмет дело на контроль. - заверила Элиана и присутствующих Вильгельма, и слова её звучали пусть и спокойно, но не были лишены громкости и твердости стали. После она обратилась больше к «Доброму». - А также предлагает помощь в обеспечении безопасности во избежание таких случаев.
Слегка ошеломленный, юноша, видно, не ожидал подобного предложения. Его взгляд метнулся к безмолвной сестре, что неотрывно смотрела, - пусть её глаз из-под шлема и не было видно, - в сторону Юстициара... Немного пряча левую руку за собой. Всё, что успела уловить Розз: необычно серую плоть предплечья, что сильно отличалась от благородного цвета кожи её лица.
= А... Если это действительное предложение, то мы с радостью его примем. Благодарю вас от всего сердца, госпожа Розз! - сопровождая слова учтивым поклоном, предельно вежливо ответил тот, снова начиная лучиться. Мгновением спустя его слова снова обратились к народу. - Я прошу у Вас прощения, мои дорогие друзья. Сегодняшний день был омрачен весьма печальной картиной. Выражаю признательность моей чуткой сестре, Иксории, а также от всей души - Морскому Дозору, что готов отныне помогать нам. Уверен, за их спинами мы почувствуем себя в безопасности. Прибытие госпожи Розз - настоящий подарок! Первый знак того, что над Ругордом скоро вновь взойдет свое солнце!
Пока Элиан говорил, Юстициар успеет схватить под руку обмякшее тело нападавшего, обнаруживая себя далеко не одинокой перед людом...
[id29752100:bp-36291248_278446|Илья],
И Вильгельма, будто бы не испытав сомнений, по крайней мере внешних, поднялась на сцену. Люди покорно раступались перед ней, Элиан всё ждал, а виновник находился в руках сильной женщины, не в силах как-то возразить. Быть точнее, даже будь он вздравом уме, не пытался бы бунтовать перед этой женщиной. За движениями её меча нельзя было уследить — и это с точки зрения младшего лейтенанта. Простые люди, наверное, и вовсе не поняли, что произошло. До сих пор.
Взгляд неуверенных глаз обратился к мисс Кинг. И пусть та была настороженной, словно говорила оставаться на месте, Мария поступила ровно иначе. Что-то внутри заставило её последовать за капитаном: на всякий случай, если вдруг понадобится помощь или, о чём не хотелось думать, боевой союзник.
Лейтенант не шла, а плыла через толпу, то и дело протискиваясь между тяжёлым сумками, широкими плечами и твёрдыми спинами. Именно перед ней, как будто перед второстепенным персонажем, никто не спешил расходиться по сторонам.
«Довести виновника до штаба, да? — мысленно рассуждала она. — Звучит как-то просто, но у меня плохое предчувствие. Морской Дозор вообще всегда следит за порядком. И не для Элиана лично, а для общей безопасности. Лишь бы нам не вышли эти "связи" боком...»
Оставшись в районе первых рядов, она просто наблюдала со стороны, пока рука лежала на поясе. Там, под одеждой, скрывался маленький нож. На всякий случай. Для экстрасенных случаев, каким может оказаться, например, Иксория.
«Будто бы я правда смогу ей что-то сделать...»
И вот, капитан принимает тело, готовая вернуться. С её силами, возможностями и опытом, наверное, поднять на руки около 70 килограмм — дело простое, даже мелочное. Но всё-таки лейтенант сделала шаг из толпы вперёд, протягивая руки под раненого виновника.
— Позвольте помочь, — тихо говорила та. А сама думала, как бы не испачкаться в крови.
И Вильгельма, будто бы не испытав сомнений, по крайней мере внешних, поднялась на сцену. Люди покорно раступались перед ней, Элиан всё ждал, а виновник находился в руках сильной женщины, не в силах как-то возразить. Быть точнее, даже будь он вздравом уме, не пытался бы бунтовать перед этой женщиной. За движениями её меча нельзя было уследить — и это с точки зрения младшего лейтенанта. Простые люди, наверное, и вовсе не поняли, что произошло. До сих пор.
Взгляд неуверенных глаз обратился к мисс Кинг. И пусть та была настороженной, словно говорила оставаться на месте, Мария поступила ровно иначе. Что-то внутри заставило её последовать за капитаном: на всякий случай, если вдруг понадобится помощь или, о чём не хотелось думать, боевой союзник.
Лейтенант не шла, а плыла через толпу, то и дело протискиваясь между тяжёлым сумками, широкими плечами и твёрдыми спинами. Именно перед ней, как будто перед второстепенным персонажем, никто не спешил расходиться по сторонам.
«Довести виновника до штаба, да? — мысленно рассуждала она. — Звучит как-то просто, но у меня плохое предчувствие. Морской Дозор вообще всегда следит за порядком. И не для Элиана лично, а для общей безопасности. Лишь бы нам не вышли эти "связи" боком...»
Оставшись в районе первых рядов, она просто наблюдала со стороны, пока рука лежала на поясе. Там, под одеждой, скрывался маленький нож. На всякий случай. Для экстрасенных случаев, каким может оказаться, например, Иксория.
«Будто бы я правда смогу ей что-то сделать...»
И вот, капитан принимает тело, готовая вернуться. С её силами, возможностями и опытом, наверное, поднять на руки около 70 килограмм — дело простое, даже мелочное. Но всё-таки лейтенант сделала шаг из толпы вперёд, протягивая руки под раненого виновника.
— Позвольте помочь, — тихо говорила та. А сама думала, как бы не испачкаться в крови.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)