Из записок неизвестного путешественника:
«…Очень красивый остров, который какой-нибудь неуклюжий турист мог бы назвать «обычным». Жаркий климат, горы, вершины которых кусают небо, пара деревень и небольшой город в устье реки – все, что видят здесь приезжие. Существует немало островов с подобной картиной. Но на Эсхане можно отыскать удивительные следы утерянных времен, о которых, к сожалению, не ведает ни один историк.»
Остров летнего типа. Температура здесь в основном держится на уровне +20/+25 градусов, но иногда и добирается до тридцати.
По сравнению с многими своими собратьями, Эсхан – весьма крупный остров, в центре которого возвышаются две горы, названные местными жителями Клык и Терка. Клык настолько высока, что еще никто из людей не взбирался на ее вечно заснеженную вершину. Возможно, когда-то Терка была даже выше, но в какой-то момент истории острова ее вершину срезало горизонтально. Место среза – широкое горное плато, заросшее со временем мхами и мелкой травой, стало отличным местом для небольшого, но крепко сбитого городка и целого замка, чьи острые шпили покрыты белой черепицей и украшены синим узором. По местным сказаниям, дворец когда-то принадлежал неким Хранителям Белого.
Между гор, напитываясь ледниками, берет свое начало самая широкая река острова. Она спускается почти прямо, пересекая густые леса подножья Клыка и разливается по равнине, становясь настолько широкой и глубокой, что по ней можно плыть на корабле, даже линкоры могут воспользоваться этим живописным проходом. В том месте, где река спускается с гор, приобретая свою потрясающую величину, обосновалось основное человеческое поселение – деревня Анди. Большое поселение на сто с лишним двухэтажных домов, которым управляет совет старейшин. Они не очень любят гостей-иноземцев, готовы гнать пиратов, революционеров и даже дозор взашей, угрожая проклятиями (и весьма умелыми, стоит отметить), но самой основной силой острова являются кузнецы. Их много, они сильны, сноровисты и заменяют собой небольшое войско. Сталь, которую куют на Эсхане, отличается качеством и дороговизной, очень ценится среди многих мастеров. Однако, секрет закаливания стали здесь не расскажут ни одному чужаку, который не понимает ничего в кузнечном деле. Да и брату по ремеслу тоже вряд ли расскажут, если тот не докажет, что достоин подобных секретов. Не зря же их труды прозвали «драконьей сталью».
Здешнее население имеет смуглую кожу и смольно-черные волосы. Здесь ценят особую местную кулинарию, в которой используется много льда и различных фруктов, овощей, терпкий алкоголь и разномастное мясо. Историки нашли бы здесь много интересного, поскольку можно попробовать расспросить жителей о местных сказаниях.
Возможно, если вы в чем-то поможете им, они отплатят рассказом, мол, некогда на острове жил огромный Белый Дракон. Что это именно он научил людей ковать по-особому, что именно он в гневе разрушил гору, а потом исчез – и тогда островом стали править воспитанные им люди, Хранители Белого. Только нынче вот исчезли они все, повымерли. Невелика беда, пусть Совет старейшин и стал игнорировать древние законы и советы, живут же как-то люди до сих пор.
На острове можно найти все припасы, которые необходимы для путешествия, но будьте готовы к тому, что местные жители будут практически гнать вас с острова любыми методами и вообще смотреть искоса.
Время настройки Лог Поса:
Игровое время: 20 дней
Реальное время: 7 дней
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 3 путь] Эсхан. 9-ый остров.
(!)
Переход – Гипердубрея.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ Эльза Скарлетт.
⠀
– Кажется, здесь… – робкий отголосок воспоминания словом неукротимым сорвался.
Тихо оный разметался по сторонам, когда резкое дуновение в лицо унесло ниспадающие волосы за собой и лишённые прикрытия глаза алые, загоревшиеся от прилива мыслей, оббежали близлежащие строения. Гонимые делами тела оставляли между собой переменчивые магистрали для изучающего взгляда, пока одинокая фигура, как из ряда вон выходящее явление для окрестностей – тёмно-вишнёвая лилия, проросшая сквозь асфальт, замерла посередь неугомонного потока ног. Не встретившиеся опосля озвученного слова безмолвному воздуху уста так и не сомкнулись, но сохранили зычную взволнованность чувств за собой. Запомненная история, нецелостная и ждущая свою рассказчицу обратно, дабы быть досказанной. Предполагала ли Эльза Скарлетт, что её пара обуви первой соприкоснётся с этими землями, – об этом девушка не задумалась даже тогда, когда курс стал известен.
– Неважно. – Боле огрубелое заключение оборвало впечатлённое созерцание.
И губы напряжённо стянулись незримой ниткой. Ей не жалко было своего времени, но оное отсутствовало. Фрагмент прошлой жизни не находил места в сердце. Истончившаяся память о вещах и людях, казавшихся немаловажными, не отзывалась больше в душе. Оставались только не дремлющие мысли, чернила и бумага, но и их ей было теперь на кого тратить. Встряхнула волосами, как прятала сызнова глаза под их навесом, девушка разорвала связь взгляда с домами и возобновила шаг, стремительностью своей не оставляющий сомнений, что направление было предопределено ею давно.
В сторону отошла деревянная дверь из крепких и массивных досок светло-жёлтого оттенка, хотя естественный цвет был оттенён лакировкой, в которой словно-то отпечаталось само время. Древесина, подобно коже многовековой сущности, хранила память о бодрых днях и долгих ночах, о руках, по-разному спеша открывающих её и тотчас закрывающих, о шепотных и громких речах, что касались замочной скважины. Всяк блёклый прожилок был нитью в узоре минувшего, а лак – прозрачной завесой, сквозь которую просвечивала потаённая вечность. Колокольчик, на специальном кронштейне закреплённый, мягко зазвенел, едва дверь отворилась, всех о пришельце оповещая.
Мужчина в летах – проседь в волосах не проступила, однако алопеция уже заявила свои права – обтёр руки о тканый фартук, на котором виднелись следы длительности использования, но крепкая ткань решительно настроилась выдержать каждую стирку, иль испытание иное, какое человек решит ниспослать на этот элемент гардероба. Добродушное лицо выглянуло из-за стеллажа, полного всякой всячины для бытовых нужд, и как показалось попервоначалу, здесь можно было найти не без исключения то, чего на острове в целом не сыскать.
– День добрый, чем могу пом… – мужчина осёкся.
Хозяин увидел на пороге оглядывающуюся в новом окружении девушку с красными волосами. Вызвал ли её утончённый лик закономерную реакцию от первого впечатления или был попросту оный узнан, то существенного различия не представляет перед тем обморозом, который сковал тело поздравствовавшего человека. Выцепила волнение витавших настроений, Скарлетт продолжала бросать вкрадчивые взоры то в бок то в стороны, но руки сцепила внизу пред собой и легко склонилась.
– Прошу прощения. – Грубостью решила Эльза не брать, поскольку успела к сему часу столкнуться с особенностями менталитета островитян родины бывшей сокомандницы. – Это же магазин «Господин Мешок»?
Неосторожно да намеренно быстро мужская рука сползла по столешнице к краю, из-под которого чуткому слуху почудилось звяканье связки ключей, а там ужо, что таилось под неподъёмной поверхностью, одному Богу известно.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ Эльза Скарлетт.
⠀
– Кажется, здесь… – робкий отголосок воспоминания словом неукротимым сорвался.
Тихо оный разметался по сторонам, когда резкое дуновение в лицо унесло ниспадающие волосы за собой и лишённые прикрытия глаза алые, загоревшиеся от прилива мыслей, оббежали близлежащие строения. Гонимые делами тела оставляли между собой переменчивые магистрали для изучающего взгляда, пока одинокая фигура, как из ряда вон выходящее явление для окрестностей – тёмно-вишнёвая лилия, проросшая сквозь асфальт, замерла посередь неугомонного потока ног. Не встретившиеся опосля озвученного слова безмолвному воздуху уста так и не сомкнулись, но сохранили зычную взволнованность чувств за собой. Запомненная история, нецелостная и ждущая свою рассказчицу обратно, дабы быть досказанной. Предполагала ли Эльза Скарлетт, что её пара обуви первой соприкоснётся с этими землями, – об этом девушка не задумалась даже тогда, когда курс стал известен.
– Неважно. – Боле огрубелое заключение оборвало впечатлённое созерцание.
И губы напряжённо стянулись незримой ниткой. Ей не жалко было своего времени, но оное отсутствовало. Фрагмент прошлой жизни не находил места в сердце. Истончившаяся память о вещах и людях, казавшихся немаловажными, не отзывалась больше в душе. Оставались только не дремлющие мысли, чернила и бумага, но и их ей было теперь на кого тратить. Встряхнула волосами, как прятала сызнова глаза под их навесом, девушка разорвала связь взгляда с домами и возобновила шаг, стремительностью своей не оставляющий сомнений, что направление было предопределено ею давно.
В сторону отошла деревянная дверь из крепких и массивных досок светло-жёлтого оттенка, хотя естественный цвет был оттенён лакировкой, в которой словно-то отпечаталось само время. Древесина, подобно коже многовековой сущности, хранила память о бодрых днях и долгих ночах, о руках, по-разному спеша открывающих её и тотчас закрывающих, о шепотных и громких речах, что касались замочной скважины. Всяк блёклый прожилок был нитью в узоре минувшего, а лак – прозрачной завесой, сквозь которую просвечивала потаённая вечность. Колокольчик, на специальном кронштейне закреплённый, мягко зазвенел, едва дверь отворилась, всех о пришельце оповещая.
Мужчина в летах – проседь в волосах не проступила, однако алопеция уже заявила свои права – обтёр руки о тканый фартук, на котором виднелись следы длительности использования, но крепкая ткань решительно настроилась выдержать каждую стирку, иль испытание иное, какое человек решит ниспослать на этот элемент гардероба. Добродушное лицо выглянуло из-за стеллажа, полного всякой всячины для бытовых нужд, и как показалось попервоначалу, здесь можно было найти не без исключения то, чего на острове в целом не сыскать.
– День добрый, чем могу пом… – мужчина осёкся.
Хозяин увидел на пороге оглядывающуюся в новом окружении девушку с красными волосами. Вызвал ли её утончённый лик закономерную реакцию от первого впечатления или был попросту оный узнан, то существенного различия не представляет перед тем обморозом, который сковал тело поздравствовавшего человека. Выцепила волнение витавших настроений, Скарлетт продолжала бросать вкрадчивые взоры то в бок то в стороны, но руки сцепила внизу пред собой и легко склонилась.
– Прошу прощения. – Грубостью решила Эльза не брать, поскольку успела к сему часу столкнуться с особенностями менталитета островитян родины бывшей сокомандницы. – Это же магазин «Господин Мешок»?
Неосторожно да намеренно быстро мужская рука сползла по столешнице к краю, из-под которого чуткому слуху почудилось звяканье связки ключей, а там ужо, что таилось под неподъёмной поверхностью, одному Богу известно.
Эльза, временем тем, уже непосредственно за человеком солидного возраста без отвлечения наблюдала и сокрушённо выдохнула, глаза прикрыв, когда представший господин всё боле обличался неприветливым по отношению к гостье.
– Нет, вы обознались. – Сухо подтвердилась подозреваемая логистом нелюбезность.
Лик мужчины менялся и натягивал выражение усиленно нейтральное, – чего-то подобного Скарлетт и ожидала. Но борьба за упрочение непричастности к словам гостьи встретила сопротивление аккуратных и выверенных движений, когда логист шагнула назад с намёком на мирную улыбку и демонстративно взглянула на вывеску, где под названием стоял мужчина в красной куртке чуть не до колен и с мешком, цвета аналогичного, за спиной.
– Я хотела спросить… – аккуратно навязывала разговор Эльза, возвращаясь вниманием к хозяину помещений.
– Мы закрыты. Приходите в рабочее время. – Не унимался хозяин магазина, подчёркнуто, как готовился уже уходить, фартук развязывая.
– Так ведь только полдень… – давила в ответ пират.
Да начинала забавляться от капризности местного колорита и нежелания связываться с посторонними и иронично отмечала, как легко можно частью стать замкнутого мира, уподобленного этому, ежели попросту перестать пытаться его понять или изменить. Игриво исполненное недоумение на лице подсветилось солнцем из окна, когда девушка, как непонимающая нежеланий мужчины, склонила голову вбок и глядела на него во все глаза.
– Мой магазин, и я решаю. А теперь попрошу выйти.
– Тогда зайду завтра утром. – Усмехнулась логист, и образом тем прощупывала, как строптивый муж станет выкручиваться.
– Завтра я ухожу в отпуск.
– Надолго?
– Очень. На неделю. Или на месяц. А может, вообще на год. Если вернусь на остров. А теперь…
Вполне можно было сию тираду расценить как акт отчаянного наступления, но на деле – последним рубежом обороны. Решила, что игра себя исчерпала, Скарлетт с расстановкой качнула бедром и двинулась с места. Не на улицу, как того просил владелец магазина, но вглубь последнего. Проходила неспешно писательница мимо стеллажей, глазом боле за них не цепляясь, к человеку, прервавшему поток отговорок. Продавец судорожно глядел на известную персону, хоть предпочёл бы не видеть её никогда и вовсе, отступал и облокачивался о прилавок, на котором так же стояла всякая всячина. А Эльза остановилась тогда лишь, когда от попятившегося человека её отделил неполный метр, и скрестила руки на груди в демонстрации веса своего присутствия.
– Это магазин «Господин Мешок»? – воротилась вопросом в начало высокоинтеллектуальной беседы Скарлетт.
– Чего тебе надо?
Вопросом на вопрос в сфере, которой предан человек на весь остаток отведённого века, отвечать так-то не принято. Но меры приличия соблюдать никто не планировал.
– Странное название для магазина. С этим связана какая-то история?
– Захотел бы узнать мнение, спросил бы у знакомых. Я спрашиваю, чего тебе надо?
– Я хочу знать, что связывает магазин с Господином Мешком.
– Хоти сколько влезет, не запрещаю.
Обмен резкостями писательница до сих пор отчаянно проигрывала, словно не желала нагнетать обстановку больше, чем она греется сама по себе. Но любому терпению рано или поздно приходит конец. Взгляд, до сего мига выдающий предрасположенность к мирной беседе и мягкую любезность, вспыхнул холодным огнём. Она нарочито долго выпрямлялась, пока натянутой струне не стала подобной, вдобавок стальной. Резким скачком Эльза схватила торговца за шиворот, опрокинула крепкого мужчину на спину и вдавила оного в поверхность прилавка, покамест сама же увеличивалась в габаритах и нависала над ошалелым человеком, теряя при том мелкие кусочки пепла, что оседали, словно снег, на поверхностях.
– Нет, вы обознались. – Сухо подтвердилась подозреваемая логистом нелюбезность.
Лик мужчины менялся и натягивал выражение усиленно нейтральное, – чего-то подобного Скарлетт и ожидала. Но борьба за упрочение непричастности к словам гостьи встретила сопротивление аккуратных и выверенных движений, когда логист шагнула назад с намёком на мирную улыбку и демонстративно взглянула на вывеску, где под названием стоял мужчина в красной куртке чуть не до колен и с мешком, цвета аналогичного, за спиной.
– Я хотела спросить… – аккуратно навязывала разговор Эльза, возвращаясь вниманием к хозяину помещений.
– Мы закрыты. Приходите в рабочее время. – Не унимался хозяин магазина, подчёркнуто, как готовился уже уходить, фартук развязывая.
– Так ведь только полдень… – давила в ответ пират.
Да начинала забавляться от капризности местного колорита и нежелания связываться с посторонними и иронично отмечала, как легко можно частью стать замкнутого мира, уподобленного этому, ежели попросту перестать пытаться его понять или изменить. Игриво исполненное недоумение на лице подсветилось солнцем из окна, когда девушка, как непонимающая нежеланий мужчины, склонила голову вбок и глядела на него во все глаза.
– Мой магазин, и я решаю. А теперь попрошу выйти.
– Тогда зайду завтра утром. – Усмехнулась логист, и образом тем прощупывала, как строптивый муж станет выкручиваться.
– Завтра я ухожу в отпуск.
– Надолго?
– Очень. На неделю. Или на месяц. А может, вообще на год. Если вернусь на остров. А теперь…
Вполне можно было сию тираду расценить как акт отчаянного наступления, но на деле – последним рубежом обороны. Решила, что игра себя исчерпала, Скарлетт с расстановкой качнула бедром и двинулась с места. Не на улицу, как того просил владелец магазина, но вглубь последнего. Проходила неспешно писательница мимо стеллажей, глазом боле за них не цепляясь, к человеку, прервавшему поток отговорок. Продавец судорожно глядел на известную персону, хоть предпочёл бы не видеть её никогда и вовсе, отступал и облокачивался о прилавок, на котором так же стояла всякая всячина. А Эльза остановилась тогда лишь, когда от попятившегося человека её отделил неполный метр, и скрестила руки на груди в демонстрации веса своего присутствия.
– Это магазин «Господин Мешок»? – воротилась вопросом в начало высокоинтеллектуальной беседы Скарлетт.
– Чего тебе надо?
Вопросом на вопрос в сфере, которой предан человек на весь остаток отведённого века, отвечать так-то не принято. Но меры приличия соблюдать никто не планировал.
– Странное название для магазина. С этим связана какая-то история?
– Захотел бы узнать мнение, спросил бы у знакомых. Я спрашиваю, чего тебе надо?
– Я хочу знать, что связывает магазин с Господином Мешком.
– Хоти сколько влезет, не запрещаю.
Обмен резкостями писательница до сих пор отчаянно проигрывала, словно не желала нагнетать обстановку больше, чем она греется сама по себе. Но любому терпению рано или поздно приходит конец. Взгляд, до сего мига выдающий предрасположенность к мирной беседе и мягкую любезность, вспыхнул холодным огнём. Она нарочито долго выпрямлялась, пока натянутой струне не стала подобной, вдобавок стальной. Резким скачком Эльза схватила торговца за шиворот, опрокинула крепкого мужчину на спину и вдавила оного в поверхность прилавка, покамест сама же увеличивалась в габаритах и нависала над ошалелым человеком, теряя при том мелкие кусочки пепла, что оседали, словно снег, на поверхностях.
– Я могу спросить иначе! – предупредила Эльза.
Разве что голос собственный не нагнетала и не перчила под стать ситуации, нежные нотки оставляя. Все остроты и грубости дружно покинули мозг мужчины, лишь паника заполонила всё сознание и естество, пока напуганные глаза всматривались в образ действительно демонический посетителя.
– Я… Я буду кричать! – постарался твёрдо заявить мужчина, но получилось что-то близкое к скулежу.
– Я на это надеюсь.
Несоответствующая словам улыбка мягкая проявилась на губах Скарлетт, коя лишь самоуверенностью показывала, что напугать её будет не так-то просто.
Горячая вода с журчанием потекла в фарфоровую чашку, покуда окрашивалась в глубокий красный цвет, сосуд до краёв заполняя. Носик чайника отодвинулся в сторону и обронил последнюю каплю, чем вызвал лёгкую рябь кольцом до бортика. В воздухе висела тишина, нарушаемая лишь едва слышным потрескиванием остывающего фарфора, что предвещало момент полного умиротворения.
– Благодарю. – Вторгся в ароматическое безмолвие женский тембр.
Эльза изобразила совсем лёгкий поклон и приподняла дымящийся напиток с плавающими чаинками, тот к губам поднося.
– А что Вас так заинтересовало в названии магазина? – энтузиазма в голосе мужчины не прибавилось.
Но оный стал явно сговорчивей после демонстрации силы, хоть и испытывал недовольство собой в проявлении послабления. Хорошо, если никто в окна магазина не заглядывал в момент тот. Не отмоется даже оправданиями, кого именно выдворить у него не вышло.
– Я хочу найти этого Господина Мешок.
– Хех, желаю удачи. Это всего лишь глупая сказка.
– Вы так уверены? – сомнением торговала Скарлетт.
За сим точно последует долгий рассказ, – кому, как ни ей, об этом догадываться. Выделила для себя паузу, где возобновлять принуждение к разговору не придётся, писательница поднесла чашку к губам и сделала один длительный глоток, даром что небольшой, лишь бы не раздражать владельца магазинчика чрезмерной активностью, желанную свободу действий и слова ему на мгновения даря.
– Разумеется. Ладно, если после этого обещаете отвязаться. Этот магазин построил ещё мой пра-пра-прадед, когда вернулся из плаванья. Он был малость себе на уме, как рассказывал дед. Всё твердил, что в том походе их капитан взял на борт пассажира в красной одежде. Команда была против, в том числе и мой пращур, что был простым матросом. Но оплатил пассажир вперёд, и немало. В открытом океане за судном увязался морской король, да ещё и шторм был такой, что их кидало из стороны в сторону. Вот тогда-то к моему предку и явился этот пассажир с предложением. Как рассказывали, они заключили сделку. И вернулся мой предок уже на другом судне и с кучей товаров разного сорта. Тогда же он и открыл этот магазин, назвав его «Господин Мешок».
По мере рассказа мужчина наполнил и свою чашку, покуда усаживался напротив гостьи и глядел в стену, будто представлял всю эту картину перед глазами.
– Ещё говорят, что с этим самым Мешком можно связаться, если знать как, – подвёл рассказ к завершению мужчина, как пробудился, и вновь вниманием к собеседнице вернулся, – но это уже совсем не вяжется с реальностью. Ибо летучие мыши точно не отправляются ночью в какое-то определённое место, и почту не доставляют. Говорю же, сказка, которой детей впору пугать.
– Сказки не выкупают рабов на Сабаоди. И уж тем более сказки не встречаются с людьми в смертельно опасных местах, где подсаживают в тело несчастного личинок какого-то мотылька, – мерно и негромко возражала девушка.
Разве что голос собственный не нагнетала и не перчила под стать ситуации, нежные нотки оставляя. Все остроты и грубости дружно покинули мозг мужчины, лишь паника заполонила всё сознание и естество, пока напуганные глаза всматривались в образ действительно демонический посетителя.
– Я… Я буду кричать! – постарался твёрдо заявить мужчина, но получилось что-то близкое к скулежу.
– Я на это надеюсь.
Несоответствующая словам улыбка мягкая проявилась на губах Скарлетт, коя лишь самоуверенностью показывала, что напугать её будет не так-то просто.
Горячая вода с журчанием потекла в фарфоровую чашку, покуда окрашивалась в глубокий красный цвет, сосуд до краёв заполняя. Носик чайника отодвинулся в сторону и обронил последнюю каплю, чем вызвал лёгкую рябь кольцом до бортика. В воздухе висела тишина, нарушаемая лишь едва слышным потрескиванием остывающего фарфора, что предвещало момент полного умиротворения.
– Благодарю. – Вторгся в ароматическое безмолвие женский тембр.
Эльза изобразила совсем лёгкий поклон и приподняла дымящийся напиток с плавающими чаинками, тот к губам поднося.
– А что Вас так заинтересовало в названии магазина? – энтузиазма в голосе мужчины не прибавилось.
Но оный стал явно сговорчивей после демонстрации силы, хоть и испытывал недовольство собой в проявлении послабления. Хорошо, если никто в окна магазина не заглядывал в момент тот. Не отмоется даже оправданиями, кого именно выдворить у него не вышло.
– Я хочу найти этого Господина Мешок.
– Хех, желаю удачи. Это всего лишь глупая сказка.
– Вы так уверены? – сомнением торговала Скарлетт.
За сим точно последует долгий рассказ, – кому, как ни ей, об этом догадываться. Выделила для себя паузу, где возобновлять принуждение к разговору не придётся, писательница поднесла чашку к губам и сделала один длительный глоток, даром что небольшой, лишь бы не раздражать владельца магазинчика чрезмерной активностью, желанную свободу действий и слова ему на мгновения даря.
– Разумеется. Ладно, если после этого обещаете отвязаться. Этот магазин построил ещё мой пра-пра-прадед, когда вернулся из плаванья. Он был малость себе на уме, как рассказывал дед. Всё твердил, что в том походе их капитан взял на борт пассажира в красной одежде. Команда была против, в том числе и мой пращур, что был простым матросом. Но оплатил пассажир вперёд, и немало. В открытом океане за судном увязался морской король, да ещё и шторм был такой, что их кидало из стороны в сторону. Вот тогда-то к моему предку и явился этот пассажир с предложением. Как рассказывали, они заключили сделку. И вернулся мой предок уже на другом судне и с кучей товаров разного сорта. Тогда же он и открыл этот магазин, назвав его «Господин Мешок».
По мере рассказа мужчина наполнил и свою чашку, покуда усаживался напротив гостьи и глядел в стену, будто представлял всю эту картину перед глазами.
– Ещё говорят, что с этим самым Мешком можно связаться, если знать как, – подвёл рассказ к завершению мужчина, как пробудился, и вновь вниманием к собеседнице вернулся, – но это уже совсем не вяжется с реальностью. Ибо летучие мыши точно не отправляются ночью в какое-то определённое место, и почту не доставляют. Говорю же, сказка, которой детей впору пугать.
– Сказки не выкупают рабов на Сабаоди. И уж тем более сказки не встречаются с людьми в смертельно опасных местах, где подсаживают в тело несчастного личинок какого-то мотылька, – мерно и негромко возражала девушка.
Эльза задумчиво вглядывалась в отпрянувшую от губ кружку, чуть опустевшую, и обдумывала, как она, должно быть, выглядела сейчас – в погоне за этим призраком, что всегда остаётся на шаг впереди, от её взора ускользая. И хоть паузе было не суждено случиться длительной, девушка успела наполнить комнату протяжным выдохом, разве что словом дополнить не успела, насмешливость в лице собеседника обнаружив.
– Хех, что-то Вы путаете. Это же ему сейчас должно быть за сотню лет. А-то и больше. Люди столько не живут. А если и да, то греются у камина без сил сделать хоть шаг за порог дома, – подчёркивал несуразность сведений пирата владелец магазина, рукой от утверждений отмахнувшись.
– К вам же приходил человек, тоже с вопросом о Господине Мешке? Примерно… с месяц-два назад.
– М? Да, был один гипердубреец. Всё надеялся найти «вдохновение». Писака какой-то. Тоже меня на историю разговорил. Но он уже вернулся давно. А почему спрашиваете?
– Он мёртв. Разорван изнутри мотыльком в пещере, на глубине расселины Гипердубреи. – Не дала и секунды вопросу оплыть помещение, девушка твёрдо привнесла правду.
– Нет…
Глаза мужчины округлились, когда он взглянул на собеседницу, но как-то по новому, словно лишь только сейчас рассмотрел досконально.
– Да. – Вновь отхлебнула Эльза из чашки, в спокойствии глаза на тот миг прикрыв. – И перед этим на острове видели незнакомца в красном балахоне. Увы, но сказка, как мне кажется, опасно близка к реальности.
– Это… Это что же получается…
– Вы не виноваты в его смерти. Вы не могли знать, что так всё обернётся. Но мне интересно узнать, как связаться с этим господином. Ваш дед же рассказывал, как по истории предок мог это сделать?
– Я не могу. Даже если я не повинен в смерти того человека, это не значит, что… О боги… Это что же это…
– Соберитесь. – Боле жёстким тоном постаралась встряхнуть человека логист.
Скарлетт приподнялась на своём стуле и нависла над столом в личных покоях мужчины, поскольку разумно предполагала, что чем больше собеседник думает, тем дальше он от цели визита. И глаза, что на мокром месте, как увлажнённый животным испугом, незамедлительно среагировали на резкое движение тулова гостьи, да были пленены взором алых очей, решительных и настойчивых. В оных зерцалах души не было ни жалости к мыслям человека, ни товарищеского подбадривания в сложной ситуации, но именно строгость и неотступность оных и не позволили расклеиться владельцу магазинчика уж совсем и насовсем.
– Я не кисельная барышня, и постоять за себя могу. У этого человека есть то, что мне нужно. И я хочу с ним встретиться. Мне важно знать, как можно встретиться с Мешком лично.
Повисло длительное и напряжённое молчание. Но состояние шока действительно сошло с глаз продавца, когда он ухватился за горячую кружку, как за что-то наиболее реальное.
– Х-хорошо. Я расскажу. Но только если обещаете, что не прибавите ещё груза мне на душу.
– Обещаю. – Не сомневалась Скарлетт ни секунды.
Мягкий свет от огонька лампады на рабочем столе в личной каюте Эльзы дрожал, освещал окружение неравномерно и выхватывал из запертого сумрака край пожелтевших листов, испещрённых труднообъяснимыми символами, тусклый блеск полированного дерева, тени от стопки книг, сложенных в строгом порядке. Но и того было девушке более чем достаточно. Чернила мягко укладывались на лист бумаги, пока пират переводила мысли в текст.
– Хех, что-то Вы путаете. Это же ему сейчас должно быть за сотню лет. А-то и больше. Люди столько не живут. А если и да, то греются у камина без сил сделать хоть шаг за порог дома, – подчёркивал несуразность сведений пирата владелец магазина, рукой от утверждений отмахнувшись.
– К вам же приходил человек, тоже с вопросом о Господине Мешке? Примерно… с месяц-два назад.
– М? Да, был один гипердубреец. Всё надеялся найти «вдохновение». Писака какой-то. Тоже меня на историю разговорил. Но он уже вернулся давно. А почему спрашиваете?
– Он мёртв. Разорван изнутри мотыльком в пещере, на глубине расселины Гипердубреи. – Не дала и секунды вопросу оплыть помещение, девушка твёрдо привнесла правду.
– Нет…
Глаза мужчины округлились, когда он взглянул на собеседницу, но как-то по новому, словно лишь только сейчас рассмотрел досконально.
– Да. – Вновь отхлебнула Эльза из чашки, в спокойствии глаза на тот миг прикрыв. – И перед этим на острове видели незнакомца в красном балахоне. Увы, но сказка, как мне кажется, опасно близка к реальности.
– Это… Это что же получается…
– Вы не виноваты в его смерти. Вы не могли знать, что так всё обернётся. Но мне интересно узнать, как связаться с этим господином. Ваш дед же рассказывал, как по истории предок мог это сделать?
– Я не могу. Даже если я не повинен в смерти того человека, это не значит, что… О боги… Это что же это…
– Соберитесь. – Боле жёстким тоном постаралась встряхнуть человека логист.
Скарлетт приподнялась на своём стуле и нависла над столом в личных покоях мужчины, поскольку разумно предполагала, что чем больше собеседник думает, тем дальше он от цели визита. И глаза, что на мокром месте, как увлажнённый животным испугом, незамедлительно среагировали на резкое движение тулова гостьи, да были пленены взором алых очей, решительных и настойчивых. В оных зерцалах души не было ни жалости к мыслям человека, ни товарищеского подбадривания в сложной ситуации, но именно строгость и неотступность оных и не позволили расклеиться владельцу магазинчика уж совсем и насовсем.
– Я не кисельная барышня, и постоять за себя могу. У этого человека есть то, что мне нужно. И я хочу с ним встретиться. Мне важно знать, как можно встретиться с Мешком лично.
Повисло длительное и напряжённое молчание. Но состояние шока действительно сошло с глаз продавца, когда он ухватился за горячую кружку, как за что-то наиболее реальное.
– Х-хорошо. Я расскажу. Но только если обещаете, что не прибавите ещё груза мне на душу.
– Обещаю. – Не сомневалась Скарлетт ни секунды.
Мягкий свет от огонька лампады на рабочем столе в личной каюте Эльзы дрожал, освещал окружение неравномерно и выхватывал из запертого сумрака край пожелтевших листов, испещрённых труднообъяснимыми символами, тусклый блеск полированного дерева, тени от стопки книг, сложенных в строгом порядке. Но и того было девушке более чем достаточно. Чернила мягко укладывались на лист бумаги, пока пират переводила мысли в текст.
Резкий шум из угла каюты вывел писательницу из состояния задумчивости, заставил обратить внимание на источник звука. Найти на острове летучую мышь было не так сложно, как вытерпеть недовольное пленением животное, не пребывающее в восторженном настроении от новых апартаментов. И небольшой зверь не уставал проявлять неудовольствие писком, так и регулярными метаниями. Каждый шорох, да даже луч света всяк, что сквозь прутья клетки проникал, вызывал у оного существа волну – каждая последующая сильней была – возмущения, а попытки накормить или напоить лишь только усугубляли непереводимый протест, выражался кой в попытках вырваться на свободу ещё более яростных.
Последняя точка отразилась на бумаге, когда Эльза с тяжёлым выдохом свернула послание в аккуратную трубочку. Пират, даже будучи писательницей, сама не верила, что занимается чем-то подобным. Если бы не всё пережитое столь недавно, начала бы сомневаться в собственном здравомыслии. Поднялась из-за стола, логист приблизилась к сокрытой тенью клетке, открывая дверцу и едва успевая ухватить раздосадованного зверька. Кожистые крылья стали шумно хлопать по воздуху, покуда силились поднять щуплое тельце в воздух и получить долгожданную свободу. Но такого намерения у Скарлетт не было. Поднесла летучую мышь к лицу, девушка постаралась шёпотом сказать в мотыляющее перед глазами ухо:
– Я знаю твоих хозяев.
Мягкий голос прозвучал в воздухе, и эффект был неожиданным. Летучая мышь резко успокоилась, сложила крылья и заняла выжидательное положение. Совпадение, – словно в надежде подумала Эльза, возвращаясь к столу и укладывая млекопитающее ночное на рабочую поверхность. Новых попыток освободиться зверь не предпринимал и лишь развернулся, принял упор на тонкие лапы – они же крылья, – внимательно в лицо пирата вглядываясь. Взяла кусок бечёвки, логист привязала свиток к лапке животного, которое не сопротивлялось и ожидало следующего шага. Чередом и неспешно вернулась на кресло, Эльза словно пыталась загипнотизировать зверька, когда не решалась никак сделать последний шаг.
– Отправляйся в темноту и передай моё письмо Хозяевам Базаара с моей скромной просьбой. Да будет твой путь темен, а в благодарность тебе, гонец, прими мой подарок.
Небольшой кусочек мяса с чавкающим звуком приземлился на стол, как подводил черту под сказанным. Летучая мышь с недоверием взглянула на подношение, хотя по мордочке мысли существа предсказать было сложно. Помедлило пару секунд, животное приблизилось к бледному кусочку и принялось старательно поглощать угощение. Зрелище, стоит сказать, было довольно скучным и по-своему унылым, ведь трапеза заняла неприлично много времени. Но прикончила безропотный кусок мяса, летучая мышь как-то слишком осмысленно взглянула на лицо Эльзы, что от монотонности происходящего и поздней ночи уже клевала носом. Одним махом животное оторвалось от ровной плоскости стола, вверх подлетая, и устремилось к открытому окну в кормовой части небольшого, но гордого судна, что верно переносило Скарлетт от острова к острову.
С тяжёлым выдохом Эльза проводила посланника в полёт. В действенность подобного способа общения верилось с каждой секундой всё меньше, даром что вороны, уподобленные сей связи, ей встречались. Да и сделанного не воротишь. К тому же несчастный с Гипердубреи уже подтвердил, что сколь бы не был сомнительным метод, он работал. Собралась с мыслями, Скарлетт думала отправляться спать, но как-то сама не заметила, как конечности обмякли, спина расслабилась, и тяжёлые веки зашторили глаза без шанса подать апелляцию. Сон накатил приливной волной, сознание логиста в небытие унося.
Последняя точка отразилась на бумаге, когда Эльза с тяжёлым выдохом свернула послание в аккуратную трубочку. Пират, даже будучи писательницей, сама не верила, что занимается чем-то подобным. Если бы не всё пережитое столь недавно, начала бы сомневаться в собственном здравомыслии. Поднялась из-за стола, логист приблизилась к сокрытой тенью клетке, открывая дверцу и едва успевая ухватить раздосадованного зверька. Кожистые крылья стали шумно хлопать по воздуху, покуда силились поднять щуплое тельце в воздух и получить долгожданную свободу. Но такого намерения у Скарлетт не было. Поднесла летучую мышь к лицу, девушка постаралась шёпотом сказать в мотыляющее перед глазами ухо:
– Я знаю твоих хозяев.
Мягкий голос прозвучал в воздухе, и эффект был неожиданным. Летучая мышь резко успокоилась, сложила крылья и заняла выжидательное положение. Совпадение, – словно в надежде подумала Эльза, возвращаясь к столу и укладывая млекопитающее ночное на рабочую поверхность. Новых попыток освободиться зверь не предпринимал и лишь развернулся, принял упор на тонкие лапы – они же крылья, – внимательно в лицо пирата вглядываясь. Взяла кусок бечёвки, логист привязала свиток к лапке животного, которое не сопротивлялось и ожидало следующего шага. Чередом и неспешно вернулась на кресло, Эльза словно пыталась загипнотизировать зверька, когда не решалась никак сделать последний шаг.
– Отправляйся в темноту и передай моё письмо Хозяевам Базаара с моей скромной просьбой. Да будет твой путь темен, а в благодарность тебе, гонец, прими мой подарок.
Небольшой кусочек мяса с чавкающим звуком приземлился на стол, как подводил черту под сказанным. Летучая мышь с недоверием взглянула на подношение, хотя по мордочке мысли существа предсказать было сложно. Помедлило пару секунд, животное приблизилось к бледному кусочку и принялось старательно поглощать угощение. Зрелище, стоит сказать, было довольно скучным и по-своему унылым, ведь трапеза заняла неприлично много времени. Но прикончила безропотный кусок мяса, летучая мышь как-то слишком осмысленно взглянула на лицо Эльзы, что от монотонности происходящего и поздней ночи уже клевала носом. Одним махом животное оторвалось от ровной плоскости стола, вверх подлетая, и устремилось к открытому окну в кормовой части небольшого, но гордого судна, что верно переносило Скарлетт от острова к острову.
С тяжёлым выдохом Эльза проводила посланника в полёт. В действенность подобного способа общения верилось с каждой секундой всё меньше, даром что вороны, уподобленные сей связи, ей встречались. Да и сделанного не воротишь. К тому же несчастный с Гипердубреи уже подтвердил, что сколь бы не был сомнительным метод, он работал. Собралась с мыслями, Скарлетт думала отправляться спать, но как-то сама не заметила, как конечности обмякли, спина расслабилась, и тяжёлые веки зашторили глаза без шанса подать апелляцию. Сон накатил приливной волной, сознание логиста в небытие унося.
Сон без сновидений был столь же скоротечным, как и простое моргание. Разве что во втором случае степень освещённости не меняется столь кардинально. И не заставляет выгореть всё масло в лампаде. Но сквозь мерный шум наката волны, что разбивалась о береговую линию, из сна Эльзу достал посторонний звук. Если быть точным, звук обессиленного приземления чего-то небольшого, чтобы упасть довольно тихо, с другой – чтобы оный был достаточно различим.
Открывшиеся глаза алые уцепились за знакомую фигуру небольшого мохнатого зверька с кожаными перепончатыми крыльями, что тяжело и глубоко дышал, силясь восстановить силы. Поначалу Эльзе даже показалось, что это была игра сознания, очнувшегося не до конца ото сна, но время сменяло секунды, а обман зрения и сознания не проходил. Летучая мышь взаправду вернулась, – и что хуже всего, к её лапке был привязан совершенно не свёрток, закреплённый отрезком бечёвки, но аккуратный кожаный тубус.
– Не может быть… – спросонья воскликнула Скарлет.
Силой оная смахивала отголоски сна, покуда приподнималась на кресле и протягивала руки к выдохшемуся гонцу. Аккуратно отстегнула тонкий ремешок от лапки, пират сняла небольшую крышку с цилиндрического контейнера, вытряхивая свёрнутый лист белой, как снег, бумаги. Спешно развернула ответное послание, Эльза вчитывалась в убористый почерк, что не тратил ограниченное пространство попусту. Важным отметить, что в своём письме Эльза не представлялась.
«Эльза Скарлетт, мы получили ваше письмо. Господин Мешок встретится с Вами прежде, чем вы ступите на новую почву. Если ищете встречи, отправляйтесь в путь, как только получите наш ответ, и Ваше желание будет услышано и исполнено.
Хозяева Базаара».
– Сейчас? Что за глупость… – едва девушка осмыслила написанное, слова сами вырвались из её уст.
Сейчас, – лог пос ещё не настроился, чтобы отправляться в путь. В случае любом, у Эльзы ещё был на руках этернал пос до Сабаоди, а там ужо выкрутиться можно. Но требование звучало действительно дико. Впрочем, послание не терпело двусмысленности. Если Скарлетт хотела встретиться с Мешком, ей надлежало поднимать парус прямо сейчас.
Взглянула на всё ещё переводящего дух животного, девушка не могла не пожалеть маленькое создание.
– Давай хоть на берег тебя отнесу. Куда же ты летал ночью… – вопрос был риторический и ответа не предполагал.
Да и зверёк своего молчания прерывать был не намерен.
С тяжёлыми думами Эльза подняла парус, судно от причала отшвартовав. Возможно, ей бы и хотелось узнать об Эсхане побольше, но дел было превыше личных желаний. Да и видя довольные лица портовых рабочих, что провожали взглядом отбывающее к горизонту судно, не получилось бы обмануться. Пират не была желанным гостем, и без укоризненных недовольных взглядов в спину дышаться явно будет легче.
Встала на носу судна, Эльза подняла в руках бесполезный лог пос, чья стрелка бесновалась, словно навигационный прибор пришёл в негодность. Глубоко вдохнула, всё ещё сомневаясь в разумности подобного шага, девушка перевела взгляд на линию горизонта, где небо встречалось с океаном. Прежде, чем достигнете следующего острова, – эти слова отпечатались в голове, будто клеймо от калёного железа.
– Ну не появится же он у меня в трюме по мановению волшебной палочки. – Ответила собственным мыслям Скарлетт.
Да понимала, что едва пик Когтя скроется за горизонтом, вернуться обратно будет кратно сложней. Вытерпела тревожные мысли, сдержалась пред внутренней тревогой, и затем смирилась. Час сменялся часом, и Эсхан остался далеко позади, когда лишь безмолвный простор воды окружил небольшое судно, упорно подгоняемое попутным ветром.
Переход.
Открывшиеся глаза алые уцепились за знакомую фигуру небольшого мохнатого зверька с кожаными перепончатыми крыльями, что тяжело и глубоко дышал, силясь восстановить силы. Поначалу Эльзе даже показалось, что это была игра сознания, очнувшегося не до конца ото сна, но время сменяло секунды, а обман зрения и сознания не проходил. Летучая мышь взаправду вернулась, – и что хуже всего, к её лапке был привязан совершенно не свёрток, закреплённый отрезком бечёвки, но аккуратный кожаный тубус.
– Не может быть… – спросонья воскликнула Скарлет.
Силой оная смахивала отголоски сна, покуда приподнималась на кресле и протягивала руки к выдохшемуся гонцу. Аккуратно отстегнула тонкий ремешок от лапки, пират сняла небольшую крышку с цилиндрического контейнера, вытряхивая свёрнутый лист белой, как снег, бумаги. Спешно развернула ответное послание, Эльза вчитывалась в убористый почерк, что не тратил ограниченное пространство попусту. Важным отметить, что в своём письме Эльза не представлялась.
«Эльза Скарлетт, мы получили ваше письмо. Господин Мешок встретится с Вами прежде, чем вы ступите на новую почву. Если ищете встречи, отправляйтесь в путь, как только получите наш ответ, и Ваше желание будет услышано и исполнено.
Хозяева Базаара».
– Сейчас? Что за глупость… – едва девушка осмыслила написанное, слова сами вырвались из её уст.
Сейчас, – лог пос ещё не настроился, чтобы отправляться в путь. В случае любом, у Эльзы ещё был на руках этернал пос до Сабаоди, а там ужо выкрутиться можно. Но требование звучало действительно дико. Впрочем, послание не терпело двусмысленности. Если Скарлетт хотела встретиться с Мешком, ей надлежало поднимать парус прямо сейчас.
Взглянула на всё ещё переводящего дух животного, девушка не могла не пожалеть маленькое создание.
– Давай хоть на берег тебя отнесу. Куда же ты летал ночью… – вопрос был риторический и ответа не предполагал.
Да и зверёк своего молчания прерывать был не намерен.
С тяжёлыми думами Эльза подняла парус, судно от причала отшвартовав. Возможно, ей бы и хотелось узнать об Эсхане побольше, но дел было превыше личных желаний. Да и видя довольные лица портовых рабочих, что провожали взглядом отбывающее к горизонту судно, не получилось бы обмануться. Пират не была желанным гостем, и без укоризненных недовольных взглядов в спину дышаться явно будет легче.
Встала на носу судна, Эльза подняла в руках бесполезный лог пос, чья стрелка бесновалась, словно навигационный прибор пришёл в негодность. Глубоко вдохнула, всё ещё сомневаясь в разумности подобного шага, девушка перевела взгляд на линию горизонта, где небо встречалось с океаном. Прежде, чем достигнете следующего острова, – эти слова отпечатались в голове, будто клеймо от калёного железа.
– Ну не появится же он у меня в трюме по мановению волшебной палочки. – Ответила собственным мыслям Скарлетт.
Да понимала, что едва пик Когтя скроется за горизонтом, вернуться обратно будет кратно сложней. Вытерпела тревожные мысли, сдержалась пред внутренней тревогой, и затем смирилась. Час сменялся часом, и Эсхан остался далеко позади, когда лишь безмолвный простор воды окружил небольшое судно, упорно подгоняемое попутным ветром.
Переход.
Сообщений игроков на странице: 8
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)