[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров

Спустя полчаса посильной помощи в обстановке натянутой (кажется, служанка пыталась сопротивляться помощи, но вскоре наверняка ощутила, что проще и безболезненнее просто направить молчаливую смуглокожую барышню в нужном направлении, чем пытаться остановить) и весьма тихой Эв обнаружила относительно оттаявшего Витторио. Где-то неподалеку была и Эльза, но, зная азимутально направление, Мастерица оставила пока это в покое. Отыскался и Дайлен, уж эту новогоднюю елку с Ал`акиром сложно было не заметить, сущности остальных обитателей поместья тоже ощущались более чем пристойно...
Не совсем еще помня, как разговаривать цензурно, Эвраш нашла дверь, за которой чувствовалось то же присутствие, кое она ощутила в бою. Слегка... Мертвое, шебуршаще-костлявое. Объяснить эту ассоциацию девушка не взялась бы, но помнила звучание его голоса.
Вряд ли кто-то в Лотосе смутился бы наготы при присутствии Эвраш (по крайней мере, она так весьма наивно полагала в данный момент), так что эсханка ввалилась в помещение, аки мешок с картошкой вываливается из шкафа.
И гадай теперь, годна ли она в употребление, ведь лежит в нем с прошлого года.
- Бомжур, мсье, зашейте дырку лишнюю, а? Парочку... Троечку...

Начало дополнительного квеста №1: «Размытая черта нежизни.» / «Повелитель нежити – целитель?!»
Алукард

После появления Нейтара, пригласившего капитана пиратов на уединенный разговор, Алукард торопливо последовал за одной из служанок поместья, направляясь к тихой комнате, куда устроили потерявшую сознание Адантию. Его первоочередная задача заключалась в том, чтобы удостовериться, что после перевоплощения в свою устрашающую форму зоана, эта девушка не пострадала ещё сильнее, и что её жизни ничего больше не угрожает, в том числе какие-то скрытые травмы и раны, которые нельзя было заметить внешним осмотром. Температура тела, давление, исправность рефлексов, работа лёгких и сердцебиение – всё это, как оказалось при детальном обследовании, находилось в пределах нормы. Ранения, вынудившие Аду принять монструозную форму, исцелились полностью, и даже травмы, получаемые в бою с Дайленом, исчезли благодаря экстраординарной заживляющей силе. Как рассуждал блондин, последнее, скорее всего, было достигнуто намерениями самого пирата – он выжидал и терпел, прежде чем его оппонентка полностью не излечится. Впрочем, несмотря на эти показатели, ныне черноволосая девушка оставалась в крайне ослабленном состоянии – из неё были вытянуты все силы, которые только можно было достать, и теперь ей придется ещё некоторое время приходить в себя и сохранять покой, прежде чем она почувствует себя здоровой. В этот момент наиболее важно укрепить её иммунитет, ведь ей пришлось окунуться в ледяную воду, а затем некоторое время находиться в не самой тёплой обстановке. По этой причине Алукард попросил служанок, всё время находящихся рядом для оказания необходимой помощи, растопить камин в комнате. А потом перечислил травы, из которых необходимо готовить отвар для пресечения простуды и возможных болезней. И, конечно, у местных поваров прибавится работы, чтобы обеспечить молодую госпожу надлежащим выбором блюд, способных ускорить восстановление сил.

Понимая, что дочери Рейнов не понадобится его прямое врачебное вмешательство, Алукард в краткой манере описал ситуацию на половинке бумажного листка, положил его на поверхность тумбы и покинул комнату, оставив служанок довершать все хлопоты. Кроме Ады, в списке пациентов значились и остальные пираты Чёрного Лотоса и, как заметил мужчина, не все из них находились в сознании, а кое-кто нуждался в надлежащем лечении уже сейчас. Поэтому он вернулся в зал, где их предварительно приняли жители поместья, и попросил кого-нибудь из слуг направить к помещению, подготовленному к его работе. Он помнил, что Дайлен просил слуг об этом, как только они пришли. С этим не возникло проблем и через некоторое время мужчина вошел во врачебный кабинет, где для него уже подготовили самое необходимое, включая некоторые инструменты и достаток дезинфицированной воды. Для гостей-пиратов было выделено две гостевые комнаты, мужская и женская, и они расположены аккурат рядом с кабинетом, поэтому о начале «лечебной терапии» их уведомили почти сразу. Таким образом первым пациентом оказалась рыжеволосая девушка, усталым взглядом сканирующая человека перед ней. Это была Лина, пережившая за эти события целый ряд глубоких эмоций, и на протяжении всего этого времени терпящая ужасную боль в левой руке. Всё дело в том, что из-за экспериментального снаряжения, которым она поборола одного из рыцарей ордена, её рука оказалась сломана в районе локтя, а по костям расползлись трещины. И это не говоря о множестве порезов на правом плече и ушибах по телу.
- Сперва займусь плечом и ушибами. – Глубокие порезы он, предположительно, режущего оружия пришлось шить нитью, чтобы восстановление обошлось без шрамов. Затем на швы, мелкие порезы и ушибы он нанёс слой светло-зелёной мази, аккуратно перебинтовал и только после переключил внимание на левую руку. Тёмно-фиолетовое и местами синее пятно, образованное из кровоподтёков и лопнувших сосудов, олицетворяло собой весь локоть рубиноокой.

С такой рукой любое движение приносило ей огромную волну боли, но до недавних пор она молча терпела, поскольку всем остальным было не сильно лучше, а на душе носились остатки тревоги.
= Эта рука меня замучает, не могу уже терпеть – хоть режь! – Возмущалась она, кусая губы в порыве злости. Перчатки определенно придется дорабатывать… Но мысли об этом тонули в накатывающих волнах боли.
- Я понимаю тебя, переломы костей – это ужасно. К тому же, локоть заживает очень долго и неохотно, ведь не двигать им очень сложно. Но тебе и повезло, и не совсем. – На лице блондина промелькнула небольшая улыбка. – Скажу сразу, будет больнее, чем сейчас, но это поможет восстановиться всей руке. – Откровенно проговорил мужчина. Сперва Лина отреагировала с сомнениями, но потом решительно согласилась, надеясь, что это поспособствует лечению и позволит избежать длительного периода срастания костей. Но потом…
В кабинете прозвучал сдавленный крик, наполненный резкой болью и сожалениями!
Через время раздался стук. Вошел блондин с растрепанной причёской, его голубые глаза были полны удивления и тревоги.
= Что это был за крик? – Спросил он в надежде узнать точный ответ, но вместо него увидел лёгкий кивок Алукарда, направленного в сторону стены. Там, на диванчике, сидела Лине с угрюмым выражением лица. Стрелок моментально напрягся, но, тем не менее, рыжеволосая вполне себе дышала и слегка сопела, подбирая сопли, сопровождающие предыдущую волну слёз. Она слегка ойкала, потирая локоть, который неторопливо сгибала и разгибала.
- Лечение её ран выдалось немного болезненным. Пусть отдохнет немного. – Жестом приглашая Вэша присесть на стул, проговорил мужчина со слегка бледноватой кожей. Белый халат и шапочка, скрывающая его светлые волосы, отлично дополняли этот бледный тон, делая его врачебный образ чуть мрачнее. Или так казалось из-за вида Лины… Сглотнув ком напряжения Вэш сел, начиная рассказывать доктору о своих ощущениях. Как и Бандитоубийца, парень столкнулся с противниками, оснащенными режущим оружием, поэтому плечи и грудь украсились россыпью порезов и ссадин. Некоторые из них так же пришлось зашивать. А затем, завершив с верхней половиной тела, Алукард велел парню ложиться на стол, подготовленный для операций. Левое бедро с пулевым ранением всё это время мучило бедолагу, необходимо было изъять пулю.
- Лучше закрой глаза, так будет спокойнее. – Проговорил мужчина в сторону пациента. Немного замявшись, Вэш спросил.
= Для чего это?
- Избежишь лишнего стресса, ха-ха. Не беспокойся, пуля не задела артерий, поэтому всё пройдет быстро. – Он выглядел спокойным и знающим своё дело, да и первичная мрачность уже улетучилась на свету ярких ламп, поэтому блондин выдохнул и медленно сомкнул веки, как ему и рекомендовали.
Через полминуты послышался треск… Что-то зашевелилось, он ощутил, как с кожей и мышечной тканью начали работать, но острой боли не ощущал благодаря анестезии. Пуля была успешно извлечена, затем рану вновь обработали, и игла с нитью аккуратно подшили рану. Лёгкий холодок упал на кожу вместе с мазью, и вот, ногу плотно перебинтовали. Трескающийся звук пронесся вновь, но всё было в порядке, когда парень открыл глаза. Чувствуя лёгкую сонливость, он обратил взгляд на Алукарда.
- Вам нужно хорошо отдохнуть, и в ближайшее время постарайтесь хорошо питаться, чтобы у организма было больше сил на восстановление. – Обращаясь к Лине и Вэшу, проговорил Алукард. – Через некоторое нужно будет снять швы, заодно и проверим, всё ли зажило. – Спокойно добавил он.
= А… Да, спасибо. – Первой ответила рубиноокая. Следом кивнул и блондин, наконец избавившись от ноющей боли в ноге. Хоть и прихрамывал, но чувствовал, что скоро вновь будет твёрдо стоять на ногах. Оставалось только одеться…

Но не успели ребята с уходом, как в кабинете появилась Эвраш. Пожеванный вид логистки сообщал о том, что ей бы не помешала помощь лекаря, да и поспать тоже.

= … Или больше. – Проговорила Лина, осматривая вид кузнеца команды. Там и тут одежда смуглянки усеяна кровавыми разводами, и много где оказалась порвана. Знали бы пираты, что этой особе пришлось разок столкнуться лицом к лапе с Мантикорой, то удивлялись бы меньше, конечно… Оставалось лишь сочувствовать девушке, и надеяться, что она быстро поправится.
- Эвраш, кажется…? Конечно, подходи. – Ответил Алукард, с небольшой заминкой обратившись к новой пациентке по имени. Со всеми этими людьми он был практически не знаком, поэтому старался вести себя лояльнее. Отсутствие стука в дверь – это не критично.

[id161727686:bp-36291248_258682|Дова],

Поспать... Будьте уверены, мысли о сне Эвраш отложила так далеко, что вряд ли сейчас заметила бы бревно в собственном пузе, если бы такое с ней по случайности приключилось. Право, зачем спать, когда можно не спать?
Тем более, что вокруг, по мнению девицы, было куда больше важных дел и тех, кому нужна помощь, чем ее потребность в каком-то жалком беспардонном сне. Вот сейчас она попросит ее подлатать, а потом найдет еще кому подмогнуть, благо, заняв руки полезным делом, она ощущала себя куда полезнее и живее, чем со всеми этими вашими долгими снами.
Тащем-та умела Эвраш и приглядеть за собой, но сейчас толстой огненной жердью в заднице застряло беспокойство за весь Лотос. Что вообще было, что произошло, почему сейчас, почему...
Правда, одного взгляда на выходивших Вэша и Лину оказалось достаточно, чтобы Мастерица вспомнила о своих особых отношениях с врачами. Каждый раз приключалось что-нибудь не то, то игла об филей согнется, то вон плату вставят металлическую вместо нормального лечения - и ищи свищи, кому такая светлая мысль в голову пришла и каким концом.
Оказалось, общение с врачами сейчас вызывало у нее легкую зубовную боль.

Надо сказать, даже столкновение с монструозной кошатиной не вызывало такую.

- Эвраш Эсханди Белая. - Резко побледнев и потеряв окончательно гибкость в движениях, девушка плюхнулась на стул напротив Алукарда и шумно втянула воздух носом.
- У меня в целом все в порядке. Просто у меня есть кусок металла, вшитый, когда я была в заключении. Не слишком удобно, когда в основном сражаешься тяжелыми хреновинами в руках. Затруднительно вставлять противнику палку в окорочка, когда руки хрен согнешь. Кстати, как вам тут? Вы сами-то не ранены, а то видок слегка подмороженный, да и лечить нас наверняка трудно, может, чаю какого притаранить?

Она не была уверена. Точнее сказать, не знала. Всё это казалось таким странным, ненормальным и прекрасным одновременно, что ей хотелось закричать во весь голос. Но когда мысли едва касались этого желания, внутри становилось пусто. Резко. Молниеносно. Оставляя после себя лишь густое молчание и полное непонимание происходящего.
И если это было не безумием, то Эльза не знала, чем ещё оно могло являться.
Ручка по-прежнему покоилась в руке в паре сантиметрах над блокнотом, некогда подаренным Эвраш, а на белоснежной странице не было ни единой записи.
– Бесполезно.
Подытожила аловолосая мечница, откидывая голову назад. Лёгкое соприкосновение макушки со спинкой деревянной кровати вызвало неприятный удар, заставляющий окончательно проснуться от неутихающего желания вновь коснуться мягкой подушки.
Карие глаза от безысходности уставились в потолок. Она не знала, что делать. Уже который день подряд Эльза никак не могла вспомнить ни секунду от того идентичного сна, что снился ей из раза в раз. Хотя, она даже толком не могла понять, откуда знала это, но по-прежнему была уверена, что сон не менялся. Его начало, середина и конец. Каждый раз всё было одинаково. И по-прежнему сокрыто для пробуждающейся девушки.
Чтобы она не делала, вспомнить никак не получалось. Кроме эмоций, которые вызывал этот сон. Радость, спокойствие, печаль, отчаяние, ярость и… ностальгия?
Девушка осторожно открыла блокнот, не глядя, записав это, словно боясь, что, если сдвинется хотя бы на миллиметр, то тут же потеряет связь с мелькающими в голове мыслями.
«Может, стоит просто начать копать под каждое чувство?»
Но ответ так и оставался сокрытым. Она не знала, стоило ли действительно уделять всему этому время. Ведь это был всего лишь сон. Обычный. Ничем не примечательный. Переполненный теплом и оставляющий лишь печальное послевкусия. От которого голова начинала кружиться. Но, несмотря на всё это, к которому хотелось тянуться.
«Всего лишь сон»
И пускай сознание отчетливо продолжало твердить повторяющиеся слова, Эльза всё же решила поддаться чувствам и рискнуть провести небольшое расследование, чтобы понять, что же с ней происходило. А для этого нужно было четко разобраться в том, почему те или иные эмоции возникали.
В конце концов, ей нужно было хоть с чего-то начать. И подобная зацепка вполне могла быть той самой стартовой линией.
Даже если это по итогу не принесет результатов, как минимум, она с чего-нибудь начнёт. И это уже было больше, чем ничего.
Ручка коснулась новой строки, записывая первую из тех эмоций, которые были выписаны выше.
Радость.
Но отчего?
В том сне ей было хорошо. Спокойно. Она слышала смех двух детей, и от него на душе становилось так тепло, что хотелось остаться в том моменте и позабыть обо всём остальном. Но было ли этого достаточно для того, чтобы в душе она ощутила радость?
И именно в тот момент всё обрывалось. Потому что Эльза искренне не знала ответа на звучащий в собственном сознании вопрос. Как бы сильно не старалась, она никак не могла понять.
Она испытывала счастье. Но почему? Она не помнила, чтобы после смерти своих родителей хоть когда-то испытывала настолько сильную положительную эмоцию. Даже одну. А тут один сон и целый спектр, который она едва ли могла полностью описать.
– Ладно, для начала, думаю, и этого будет достаточно.
Ручка закончила дописывать мысль, перейдя к следующей эмоции.
Печаль.
Здесь всё было сложнее. Радость вызывали определённые мысли. Определённые события. Но печаль, казалось, сидела в разы глубже. Только от одной попытки вспомнить произошедшее, в груди что-то неприятно сжималось. Очень сильно. Оно рвало. Терзало. Пыталось вывернуть все внутренние органы наизнанку, лишь бы сознание пыталось перестать думать об этом. И это было крайне странно. Потому что Эльза никогда прежде не чувствовала подобного. Даже, когда узнала о гибели всего своего клана. Даже, когда узнала, что осталась совершенно одна. Даже в те моменты она ощущала лишь пустоту. Но здесь все эмоции были ярче, сильнее… реальнее?

Ручка замерла на середине слова, пока карие глаза медленно изучали весь предыдущий абзац, едва веря в то, что помимо хаотичных мыслей был ещё один немой свидетель странных рассуждений.
«Да нет, это уже бред какой-то»
Девушка начала быстро зачеркивать написанные строки, пытаясь хоть как-то скрыть безумие, которое сумело вырваться из сознания и оставить свой след на бумаге.
Она нервно запрокинула голову назад и посмотрела на потолок. Это ведь было вполне себе нормально – считать яркие эмоции из сна более реалистичными тем, что она испытывала в жизни, когда большая их часть была напрочь заблокирована. Нормально ведь? Ничего необычно. Ничего опасного или критичного. Просто лёгкая тоска и обида. Не более того. Это всего лишь странный сон, который вызывал слишком много вопросов.
Странный сон. Два ребенка, которых она никогда прежде не видела. Странная поляна, расположенная в месте, где она никогда не бывала. Приятные ощущения, которые она никогда не испытывала прежде.
Это всё был сон.
Не более.
Но она скучала. Отчетливо чувствовала, как сердце неприятно сдавливалось от мыслей об этом. Оно тосковало. Но не по тому моменту. А по тем двум детям… что так звонко смеялись в её памяти.
И стоило сознанию коснуться этих воспоминаний о сне, как ручка резко выпала из руки, когда алые глаза невольно вспыхнули, подобно защитному механизму, что не позволил телу взорваться.
«Джа’Эр, ты чем больше оправдываешься перед нами, тем сильнее себя закапываешь! Хахахахах!»
И в тот же момент, со звуком упавшего пера что-то внутри головы разразилось дикой болью. Неконтролируемой. Невыносимой. Настолько сильной, что ей пришлось крепко стиснуть зубы, дабы не закричать.
Казалось, это длилось вечно. Боль. Смех детей. Треск сознания. И слова синеволосой девочки из сна.
Всё смешалось в один большой клубок, который Эльза никак не могла распутать. Как бы сильно не старалась. Потому это было невыносимо. Всё вокруг казалось невыносимым. Даже она сама, которая никак не могла справиться с болью.
Пока всё резко не стихло. Настолько же быстро, как и появилось. Словно ничего не было
Алые волосы упали следом за опустившейся головой, пока взгляд красных рубелитов пусто смотрел на тетрадь, что по-прежнему покоилась на коленях. Всё вокруг словно замерло. Эльза сидела неподвижно несколько минут, едва заметно продолжая дышать, но это было всё, на что она была способна.
В голове звучал лишь белый шум, что осторожно пытался стереть недавно произошедший инцидент. Но безуспешно. Она так и не сумела забыть то, что так долго пыталась вспомнить. Так отчаянно и усердно, словно от этого зависела её жизнь. Но когда алая капля упала на белый лист, замазывая чернила, в голову закралась мысль, что всё совершенно диаметрально противоположно. Словно ей ни в коем случае нельзя было дальше пытаться понять, что творилось в её же голове.
«Стоп. Что? У меня кровь из носа пошла?»
Эльза осторожно вытерла красную субстанцию, подтверждая свои догадки, когда посмотрела на тыльную сторону ладони, на которой остался свежий алый след. Девушка быстро попыталась убрать его. Пусть и успешно, но это уже никак не волновало её.
Потому что что-то в голове щёлкнуло, невольно вызывая новые воспоминания. Незнакомые. Странные. Нет. Это были даже не воспоминания. Просто голос. Её голос. Моложе. Юнее. Но принадлежащий ей. ЕЙ.
«Анко, Аякс, помните про то печение для особых случаев? Можете принести его? Пожалуйста.»
Слова, которые она никогда не произносила. Серьезный тон, с которым она никогда не говорила. Совершенное спокойствие, к которому она так долго стремилась, но никак не могла достичь. И холодный расчет. Каждое действие. Каждый жест. Даже наклон головы на бок. Всё это было рассчитано.
Эльза чувствовала это. Чувствовала, что та, чей голос она слышала в своей голове, была в разы умнее, осторожнее, коварнее. Но это не была она. Потому что это было невозможно. Потому что она никогда не была такой.
– Да что за хрень происходит?

Но этот вопрос остался без ответа, как и многие другие, что постепенно начинали закрадываться в сознание. Потому что это было странно. Всё это. Сон, который казался в разы реалистичнее всей её жизни. Попытки понять, почему сердце странно сжималось от мысли о тех двух детях. Почему их имена вызывали непонятные эмоции сожаления и надежды. Почему теперь её мысли крутились вокруг этого.
Эльза потратила несколько часов, пытаясь понять, где она могла встретить этих детей. Хотя бы мельком. Однако пока сознание отчаянно продолжало твердить, что это крайне важно, что-то внутри неприятно щелкало.
До того момента, пока она не потеряла сознание, провалившись в глубокий сон.
Ей хотелось исчезнуть. Раствориться. Перестать существовать. Потому что то, что творилось в её голове, было невыносимо. Полный хаос вперемешку с апатией и бессилием перед той ситуацией, в которой она оказалась. Прежнее спокойствие мыслительных процессов, походившая на тихую и безлюдную библиотеку теперь стала больше похожа на руины после сильного землетрясения. И ничто из этого не могло подлежать восстановлению.
С одной стороны обычный сон. Но с другой… она, правда, не знала. Это было крайне странно.
Сон не должен казаться таким реалистичным. Он не должен вызывать головную боль. Он не должен сниться несколько раз подряд. В этом Эльза была уверена точно. Но, что касалось всего остального…
Почему что-то, взятое из её головы, выглядело в разы реалистичнее любого воспоминания из детства? Но она не знала, бессильно отправив этот вопрос в стопку других, на которые не могла дать ответ.
В конце концов, ей ничего не осталось, кроме как принять тот факт, что она просто-напросто сходила с ума, всё сильнее погружаясь в это безумие. По-другому она и не могла объяснить всё происходящее.
Ведь она даже не понимала, когда на странице появилась та странная запись: «почему этот сон начал сниться мне именно сейчас?»
Даже спустя несколько дней эти мысли не покинули сознание девушки. Пусть у неё было предостаточно дел, которыми следовало заняться до отплытия. Пусть они заполоняли сознание на какое-то время. Пусть они помогли отвлечься от хаоса в душе. Но лишь на время.
– Эльза, ты точно в порядке?
Марвин осторожно пододвинул чашку с кофе поближе к девушке, когда заметил, что та так и не притронулась к напитку даже по прошествии нескольких минут, продолжая пялиться в свой блокнот. Даже, когда краем глаза заметил, те начерканные слова, которые были слишком хаотично написаны, подчерпнуты или обведены, что совершенно не походило на хладнокровную и спокойную старую знакомую. И даже это было более странно, нежели её поведение.
– Эльза?
Девушка резко подняла голову, только сейчас очнувшись от очередной волны своих размышлений.
В последние несколько дней она была совсем убитой. И дело было даже далеко не в потрясении от произошедшего с ними за первые дни прибытия на Верхизисе, а скорее в хаосе сознания аловолосой. К сожалению, этого никто так и не узнал. Пусть Эльза и обдумывала то, что возможно ей следовало с кем-либо поговорить. Но сейчас она не могла думать о подобном.
Ей хватило всего лишь один раз моргнуть, чтобы осознать, насколько же долго она задержала ответ. В конце концов, она всегда умела слушать, но не слышать, что в подобные монеты весьма сильно помогало. Особенно, когда она было срочно вспомнить, какой последний вопрос задавал собеседник.
– Да, я в порядке. В полном.
– Уверена?
Марвин слегка опустил голову, впившись в девушку настолько серьезным взглядом, что только тупой мог не понять ту истину, которую мужчина безмолвно пытался донести до аловолосой мечницы.
А ведь её старый знакомый никогда не терпел лжи. Даже лжи во благо. Для него она всегда оставалась тем единственным гнилым обманом, которое смело могло разрушить прежде дружеские отношения. Даже в подобных ситуациях. Ему всегда было проще услышать ответ, что это не его дело, нежели солгать. И сейчас Эльза – пусть хаотично и неосознанно – но всё же сумела нагло солгать Марвину в лицо.

Впрочем, если так подумать... Возможно... Всего лишь возможно, но это вполне могло ведь ей помочь. Даже, если ей было тошно рассказывать хоть кому-то. Даже Марвину. Тому самому Марвину, которого она знала столько лет, что и жизни было мало.
От этого могло стать легче. Должно было. Оно было обязано, наконец, отпустить её горло. Хотя бы на пару секунд. Хотя бы для того, чтобы она вновь сделала глубокий вздох прежде, чем с новой волной погрузиться в пучины ядовитого хаоса своего сознания.
Глоток чуть остывшего свежесваренного кофе был первым, что она сделала прежде, чем решилась заговорить:
– В последнее время мне снится один и тот же сон. Нескончаемо. Снова и снова. И каждый раз ничего нового.
Она ещё сделала один небольшой глоток, пытаясь успокоить бунт сознания.
– Мне было бы всё равно, если бы это было не настолько обременительно. Я точно знаю, что этого никогда не было в моей жизни, но почему-то не могу отпустить, словно это нечто важное для меня.
– Что за сон?
Эльза крепко стиснула чашку холодными пальцами, не зная, стоило ли рассказывать подобное Марвину и Тейрку, что лишь молчаливо сидел рядом, больше акцентируя внимание на животных с ними, нежели на разговор двух знакомых.
– Я скажу, но с одним условием, – она осторожно понизила голос, чтобы никто ненужный не услышал. – Это не должно уйти дальше этого стола.
Взгляд карих глаз поднялся с изучения кофейной гущи, что живописно рисовала странные узоры, на обоих спутников. Они кивнули. Молчаливо. Практически синхронно. Ей на секунду даже показалось, что в их взглядах мерцало понимание. Но показалось. То была лишь настороженность.
– В общем, последние несколько дней мне снится один и тот же сон. Глупый сон. Там была я... молодая я, лет где-то десяти или двенадцати, если конкретнее. Ещё там было двое детей. Я никогда их прежде не видела и даже имена подобные не знаю. Но спустя несколько дней попыто вспомнить могу точно сказать, что там был рыжеволосый мальчик с голубыми глазами и яркой улыбкой по имени Аякс и девочка с синими волосами, как... не знаю... не просто синий, благородно-синий, как ультрамарин, и ещё точно помню, что у неё были красные глаза. Её звали Анко...
Эльза осторожно коснулась губами края чашки, делая небольшой глоток от нескончаемого ощущения, что горло пересыхало стремительно быстро от нескончаемых слов.
Ей хотелось остановиться. Безумно хотелось. Обратить время вспять и отказаться от желания поделиться с кем-то своей тревожностью. Но теперь никак не могла пойти на попятную.
– Само место очень сильно напоминало теплицу: стеклянный купол, много цветов, небольшой водоём и очень дорогой стол – никогда такое не видела. И я бы не стала заострять внимание на этом, если бы не помнила запах тех цветов. Как будто оказалась на летней поляне, к которой никто не прикасался. Столь свежий запах, что в последнее время, просыпаясь, я вновь хочу там оказаться.
Тонкая линия улыбки появилась на её губах только от лёгкого воспоминания о том, что она непрестанно видела каждую ночь. Впрочем, это длилось не так долго, как хотелось бы.
– Это всё, что ты помнишь?
Голос Марвина вырвал девушку из размышлений, насильно вынуждая вернуться в ту реальность, где всё было гораздо хуже.
– Не совсем, – словно в подтверждении своих слов Эльза отрицательно покачала головой. – Не могу сказать точно, но помню ещё, что там было спокойно. Мы смеялись и... это будет звучать очень странно, но та девочка, Анко, обращалась ко мне по-другому. Не могу вспомнить, как, но точно не по имени. Да и на титул это не похоже. Это точно имя, но не мое.
– Может в тебя вселился какой-то дух?
– Очень смешно, Тейрк.
Марвин грозно посмотрел на своевольного ученика, который всегда говорил то, что думал, и лишь после перевёл взгляд на встревоженную девушку. Это было настолько очевидно, что пожилому инженеру не нужно было даже пытаться понять, что же именно творилось в голове старой знакомой.

– Скорее всего, ты попросту переживаешь сейчас сильно потрясение. Знаешь ли, не каждый день с тобой происходит нечто настолько странное. А учитывая темп нашей жизни, я ничуть не удивлён, что твоя нежная и добрая психика сломалась. Ты ведь даже до этого не убивала, насколько помню. На твоём месте я бы поговорил с остальными членами команды. Возможно, они как-нибудь смогут тебе помочь.
Но она так и не сумела найти, что ответить. В голове было пусто просто потому, что она не знала. Искренне не знала, последовать ли совету Марвина. Конечно, Эльза прекрасно знала, что беседы не раз помогали, но по-прежнему она не была уверена, что они могли помочь ей в данной ситуации. В конце концов, страх, что все посчитают её попросту сошедшей с ума, никуда не делся.
С одной стороны, девушка понимала, что этим двоим может доверять настолько, что не страшилась показывать спину. Но с другой… она прекрасно понимала, что оба её спутника спишут всё на сильное потрясение после произошедших на Верхизисе событий и усталость от плохого сна. Потому немного даже... разочаровалась? Она действительно хотела верить, что найдётся другой ответ. Более логичный. Более реалистичный. Но никак. Она искренне никак не могла предположить, что всё обернётся именно так:
– Эльза, ты сильная. Ты справишься. Ты всегда была сильно. Сколько я тебя помню, ты всегда оставалась стойкой и непреклонной. Потому просто признай это и попроси помощи. В этом нет ничего критично опасного.
Она вздрогнула, ощутив странный холод, неспешно расползающийся по позвоночнику. Это ведь было невозможно. Эльза резко подняла голову, уставившись на своего старого друга в отчаянной попытке понять его эмоции. Но нет. Она не увидела ничего, даже отдалённо похожего на шутку. Искренние и серьёзные слова. Спокойное выражение лица, не скрывающееся за собой ни намёка на глупую шутка. Но ведь это должна была быть шутка. Точно. Просто немного затянувшаяся шутка, в которой Марвин продолжал играть до конца. И от которой невидимая рука сдавливала её горло, запрещая сделать хотя бы один вздох.
«Успокойся. Не бери в голову. Всё хорошо. Ты себя накручиваешь.»
Одни и те же мысли ритмично крутились в её голове, словно отчаянная молитва в попытках спасти саму себя. Однако было уже слишком поздно. Подобно опасному яду, что приносит перед смертью мучительную боль, паника начала распространяться по сознанию, вынуждая судорожно шерстить собственные воспоминания в поисках ответов. Эльза искренне надеялась, что где-то что-то попросту упустила. Пыталась убедить саму себя, что это всего лишь злая шутка. Считала, что в глазах Марвина она выглядит не той, кем считает саму себя. Но тщетно.
– Марвин, но ведь я всегда была лишь робким, ни на что не способным ребенком…
Всё было уже тщетно, когда головная боль новой волной начинала сдавливать мозг изнутри.
И даже так тишина, что воцарилась между ними, перестала значить хоть что-то.
– Тааак, народ, нам ещё надо многое обойти. Новые игрушки для зверюшек сами себя не купят, а давать им играть с человеческими конечностями – чревато. Потому советую поторопиться, пока все магазины не закрылись.
Тейрк первым сделать хоть что-то, пытаясь разрядить обстановку между настороженно смотрящими друг на друга старыми знакомыми, когда резко поставил чашку на стол, громко отодвинув стул, дабы привлечь внимание к своей незаметной в состоявшемся диалоге персоне. И это помогло. Отчасти. Но помогло, когда оба несколько раз моргнув, начали медленно подниматься и собираться после недолгого перерыва.
По крайней мере, так хотелось Эльзе. Она искренне надеялась, что всё будет именно так и никак иначе. Но судьба, по всей видимости, приготовила для неё куда более нелогичные и странные события. Потому что стоило им только направиться к выходу, как всё вернулась на круги своя. Она ведь всего лишь проходило мимо Марвина, что галантно приоткрыл дверь перед девушкой, когда услышала странные слова.
Которые. Совершенно. Не. Ожидала. Услышать.
– Ты должна забыть об этом. Ради собственного блага, принцесса.
– Что?