- Ужасающая трансформация вытянула из Ады последние силы. Прямо сейчас ей необходим хороший отдых и покой, подробнее о её состоянии может сказать лишь врач – человек по имени Алукард. – Указав на общие детали состояния шаманки, ответил Дайлен. Оба слушателя могли понять, что сила Джозефа, память о ранах, была очень опасной и серьезно угрожала Аде. Не могло быть такого, чтобы он ни разу ею не воспользовался. И всё же, травм не оказалось, а всё из-за монструозной формы!
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров
[id161727686:bp-36291248_253827|Дова],
Гордость Нейтара была уязвлена, но его отец знал, что такую грубость сын ему простит. Будучи не последним человеком в целом королевстве, Коннор должен был рисковать и делать такие решения, на которые многим не хватило бы и духу. И он делал. Это было всегда - как в самом начале его карьеры, так и в частности к его семье.
У Золотого Льва были уязвимые места, и это больше говорило не про его физическое тело, а про мысли. Про душу. Он когда-то поступил правильно, принял действительно трудное, но верное решение, поддержанное со стороны близким ему человеком, но это решение оставило огромную брешь в его сердце. Каждый день гордый муж Шиетара считал себя виноватым в том, что произошло, а ведь он искренне хотел только лучшего. Но это “лучшее” не хотело его ни в каком смысле.
Стоило только темноволосому начать говорить, как зеленоглазый понял, что, к сожалению, не ошибался. Ни в чем - ни в том, что на уме у Джозефа, ни в том, что это случится нападением на всю команду. Он жалел, или, скорее, был зол на то, что это произошло тогда, когда он самолично был не готов к этому. Оказалось, что священник был на пару ходов дальше него, хотя сам воевода даже не подозревал об этом. И, что было еще хуже… он причинил вред его дочери. Это вполне можно было бы считать государственной изменой, вызовом самому Рейну и, непосредственно, изъявлением желания о скорейшей смерти.
Но… их нет? Охватившая чуть ранее злость слегка отступила. Значило ли это то, что они ушли от них? Или что вовсе мертвы? Учитывая не самые легкие ранения на теле молодого йонко, гвардеец с легкостью может предположить, что бравая часть ордена уже не с ними. Но с другой стороны, они смогли ранить Дайлена? Ох, вряд ли.
Коннор чувствовал волю человека перед ним. Он был собран, и, несмотря на ранения, он по-прежнему был силен и был в состоянии дать бой любому, кто этого хочет, однако в таком случае тот не понимает, о чем речь. Об.. Мантикоре? Тогда дело принимало худший оборот.
Глава семейства притих. Мужчина, развалившийся в кресле в другом конце комнаты, также.
Рейны знали, о чем идет речь.
- Хорошо. Прими благодарность за спасение моей дочери, Дайлен. - неспеша отозвался тот твердым и более спокойным, чем ранее, голосом. Спустя какое-то время в его глазах будто бы мелькнула мысль - он осекся, но не сдержанными действиями. - Меня зовут Коннор Роджер Рейн. Как можно было догадаться, я глава этого семейства. Или.. иначе говоря, это моя команда. Пусть и не пиратская.
По тексту можно было предположить, что аристократ пошутил, но ни его тон, ни интонация сильно не изменились. Прохрустывая пальцами по-очереди, не очень громко, а, скорее, вдумчиво, мужчина неспеша вздохнул. Практически незаметно.
- Вы со своей командой можете оставаться здесь столько, сколько понадобится. У нашей семьи есть свои врачи, и если ваш не справляется с количеством раненных или сложностью непосредственно ранений, то я могу предоставить помощь и в этом.
В конце комнаты послышался слабый звук трения стекла об столешницу - беловолосый поднял бокал с пойлом для пития, однако этим же звуком привлек четкий взор изумрудных глаз отца, которой был лишен надобности поворачивать голову для того, чтобы найти источник звука.
- Если мой сын не удосужился представиться, то за него это сделаю я. - крепкая рука главы семейства приподнялась над быльцем стула, показав расслабленной ладонью на человека далеко позади сидящих перед ним гостей. Зеленые глаза беловолосого недоверчиво сузились, став ответом отцу. Лишь по этому он понял, что тот не представился так, как полагается.
- Его имя Нэйтар. Нэйтар Коннор Рейн, или, как он более известен на этом острове, вице-адмирал Нэйтар. Он дозорный, а потому не очень рад, что наши гости пираты, но я надеюсь, что под крышей моего дома вы не собираетесь драться. - хмыкнул главнокомандующий, возвращая более серьезный взгляд на Дайлена. Драки - последнее, что владелец поместья хотел бы видеть в своем доме, и, как он лично думает, его мнение будет ясно и понятно всем присутствующим.
Гордость Нейтара была уязвлена, но его отец знал, что такую грубость сын ему простит. Будучи не последним человеком в целом королевстве, Коннор должен был рисковать и делать такие решения, на которые многим не хватило бы и духу. И он делал. Это было всегда - как в самом начале его карьеры, так и в частности к его семье.
У Золотого Льва были уязвимые места, и это больше говорило не про его физическое тело, а про мысли. Про душу. Он когда-то поступил правильно, принял действительно трудное, но верное решение, поддержанное со стороны близким ему человеком, но это решение оставило огромную брешь в его сердце. Каждый день гордый муж Шиетара считал себя виноватым в том, что произошло, а ведь он искренне хотел только лучшего. Но это “лучшее” не хотело его ни в каком смысле.
Стоило только темноволосому начать говорить, как зеленоглазый понял, что, к сожалению, не ошибался. Ни в чем - ни в том, что на уме у Джозефа, ни в том, что это случится нападением на всю команду. Он жалел, или, скорее, был зол на то, что это произошло тогда, когда он самолично был не готов к этому. Оказалось, что священник был на пару ходов дальше него, хотя сам воевода даже не подозревал об этом. И, что было еще хуже… он причинил вред его дочери. Это вполне можно было бы считать государственной изменой, вызовом самому Рейну и, непосредственно, изъявлением желания о скорейшей смерти.
Но… их нет? Охватившая чуть ранее злость слегка отступила. Значило ли это то, что они ушли от них? Или что вовсе мертвы? Учитывая не самые легкие ранения на теле молодого йонко, гвардеец с легкостью может предположить, что бравая часть ордена уже не с ними. Но с другой стороны, они смогли ранить Дайлена? Ох, вряд ли.
Коннор чувствовал волю человека перед ним. Он был собран, и, несмотря на ранения, он по-прежнему был силен и был в состоянии дать бой любому, кто этого хочет, однако в таком случае тот не понимает, о чем речь. Об.. Мантикоре? Тогда дело принимало худший оборот.
Глава семейства притих. Мужчина, развалившийся в кресле в другом конце комнаты, также.
Рейны знали, о чем идет речь.
- Хорошо. Прими благодарность за спасение моей дочери, Дайлен. - неспеша отозвался тот твердым и более спокойным, чем ранее, голосом. Спустя какое-то время в его глазах будто бы мелькнула мысль - он осекся, но не сдержанными действиями. - Меня зовут Коннор Роджер Рейн. Как можно было догадаться, я глава этого семейства. Или.. иначе говоря, это моя команда. Пусть и не пиратская.
По тексту можно было предположить, что аристократ пошутил, но ни его тон, ни интонация сильно не изменились. Прохрустывая пальцами по-очереди, не очень громко, а, скорее, вдумчиво, мужчина неспеша вздохнул. Практически незаметно.
- Вы со своей командой можете оставаться здесь столько, сколько понадобится. У нашей семьи есть свои врачи, и если ваш не справляется с количеством раненных или сложностью непосредственно ранений, то я могу предоставить помощь и в этом.
В конце комнаты послышался слабый звук трения стекла об столешницу - беловолосый поднял бокал с пойлом для пития, однако этим же звуком привлек четкий взор изумрудных глаз отца, которой был лишен надобности поворачивать голову для того, чтобы найти источник звука.
- Если мой сын не удосужился представиться, то за него это сделаю я. - крепкая рука главы семейства приподнялась над быльцем стула, показав расслабленной ладонью на человека далеко позади сидящих перед ним гостей. Зеленые глаза беловолосого недоверчиво сузились, став ответом отцу. Лишь по этому он понял, что тот не представился так, как полагается.
- Его имя Нэйтар. Нэйтар Коннор Рейн, или, как он более известен на этом острове, вице-адмирал Нэйтар. Он дозорный, а потому не очень рад, что наши гости пираты, но я надеюсь, что под крышей моего дома вы не собираетесь драться. - хмыкнул главнокомандующий, возвращая более серьезный взгляд на Дайлена. Драки - последнее, что владелец поместья хотел бы видеть в своем доме, и, как он лично думает, его мнение будет ясно и понятно всем присутствующим.
[id94151278:bp-36291248_253829|Equi]
Из уст пирата прозвучали слова, несущие конкретику в произошедший переполох и отвечающие на некоторые острые вопросы, например, о том, кто же всё-таки осмелился напасть на группу пиратов по пути из Шиетара в Антафар, и какие цели преследовал обидчик, в открытую противопоставляя себя команде Йонко. Присутствие Дайлена до самого конца оставалось для ордена настоящей головной болью, вынуждающей идти на крайние и очень рискованные меры, поэтому, на момент засады, они не поскупились выделить так много сил на его сдерживание. И ведь речь не только о воинах, но и о том, что рыцари воспользовались немалыми запасами хорошего вооружения. Невзирая ни на что, глава ордена собирался достичь своей цели – конфликт с таким пиратом, как брюнет, для него служил лишь вторичной проблемой. Не безумие ли это было, выращенное жаждой кровной мести? Но мертвецы не дают ответов.
Думая об этом сейчас, вспомнив притворно мирное выражение лица Джозефа, юноша поймал себя на одной конкретной мысли. Дайлен ничего бы не спрашивал у старика, не выпытывал у него оправданий, мольбы простить и пощадить, извинений перед уязвленной Адой, и тем более попыток всё исправить. Своими руками он бы его убил без малейшей возможности оправдаться. Наверное, не так яростно и в порыве звериного буйства, как сделала то сама шаманка, но… Такое отвращение, холодный гнев и ненависть пират ещё ни к кому не испытывал.
Присутствующие могли заметить, что и для Дайлена эта тема оставалась тяжелой, выбивающей из равновесия, но вздохнув пару раз, он успокоился прежде, чем его аура пошатнулась. Всё же, за свою боль шаманка успешно отомстила, и с ней всё будет в порядке. А чтобы убедиться в этом, парень обязательно дождется пробуждения дорогой подруги.
- Аха-ха-ха.. – Растянув уголки губ в лёгкую улыбку, парень слегка рассмеялся над вставленной в речь шуткой Коннора. Это было очень кстати, потому что так напряженная атмосфера в комнате слегка разбавилась, что определенно можно считать хорошим знаком. По крайней мере, они на пути к взаимопониманию, и в нынешних обстоятельствах, когда их обоих, главу семейства Рейнов и капитана пиратов Чёрного Лотоса, столь наглым и серьезным образом задели действия ордена Святой Ровы, они находятся на одной стороне. Быть может, такое положение дел не по нраву беловолосому сыну мужчины, но и он не мог отрицать действительности. А значит… Это путь к сотрудничеству.
- Я рад познакомиться с Вами лично, господин Коннор. Как известно, меня зовут Дайлен. А моего спутника – Ал’акир. – Завершив взаимное представление, юноша вернулся к предыдущим словам мужчины. – Благополучие вашей дочери для меня так же не последнее дело, но благодарность от вас, Коннор, меня ободряет. – Доброжелательно улыбнувшись, прокомментировал он, лишь поверхностно намекая о своей позиции. В качестве капитана целой команды, он проявлял заботу обо всех её членах, но в разговоре выделил именно Аду, но постарался не заострять на этом слишком много внимания, чтобы не смутить присутствующих. Благо, разговор перешел в другое русло почти сразу.
- Конечно, я дам знать Алукарду, что он может рассчитывать на поддержку врачей вашей семьи. – Кивнул юноша и наконец речь пошла о личности старшего сына, занявшего кресло поодаль от рабочего стола, у стены. Кем он был? Прежде, до сражения, Адантия собиралась навестить его и выяснить подробную информацию о потенциальных врагах из числа ордена, но до воплощения этих намерений в реальность так и не дошло. И вот, они встретились в поместье.
- Знакомство со старшим братом Ады меня так же радует. Нэйтар, надеюсь, мы ещё сумеем найти общий язык. – Помолчав немного, черноволосый обернулся в сторону вице-адмирала и смерил его взглядом, остановившись на лице. – Должен сказать, господин Коннор, что среди моих близких друзей тоже есть дозорные. Они… Мне дороги, даже несмотря на то, что когда-то давно мы выбрали совершенно разные пути в жизни. Моё отношение к представителям морского флота не категорично враждебное, а столкновения в большинстве случаев начинаются с попыток воспрепятствовать моему пути.
Из уст пирата прозвучали слова, несущие конкретику в произошедший переполох и отвечающие на некоторые острые вопросы, например, о том, кто же всё-таки осмелился напасть на группу пиратов по пути из Шиетара в Антафар, и какие цели преследовал обидчик, в открытую противопоставляя себя команде Йонко. Присутствие Дайлена до самого конца оставалось для ордена настоящей головной болью, вынуждающей идти на крайние и очень рискованные меры, поэтому, на момент засады, они не поскупились выделить так много сил на его сдерживание. И ведь речь не только о воинах, но и о том, что рыцари воспользовались немалыми запасами хорошего вооружения. Невзирая ни на что, глава ордена собирался достичь своей цели – конфликт с таким пиратом, как брюнет, для него служил лишь вторичной проблемой. Не безумие ли это было, выращенное жаждой кровной мести? Но мертвецы не дают ответов.
Думая об этом сейчас, вспомнив притворно мирное выражение лица Джозефа, юноша поймал себя на одной конкретной мысли. Дайлен ничего бы не спрашивал у старика, не выпытывал у него оправданий, мольбы простить и пощадить, извинений перед уязвленной Адой, и тем более попыток всё исправить. Своими руками он бы его убил без малейшей возможности оправдаться. Наверное, не так яростно и в порыве звериного буйства, как сделала то сама шаманка, но… Такое отвращение, холодный гнев и ненависть пират ещё ни к кому не испытывал.
Присутствующие могли заметить, что и для Дайлена эта тема оставалась тяжелой, выбивающей из равновесия, но вздохнув пару раз, он успокоился прежде, чем его аура пошатнулась. Всё же, за свою боль шаманка успешно отомстила, и с ней всё будет в порядке. А чтобы убедиться в этом, парень обязательно дождется пробуждения дорогой подруги.
- Аха-ха-ха.. – Растянув уголки губ в лёгкую улыбку, парень слегка рассмеялся над вставленной в речь шуткой Коннора. Это было очень кстати, потому что так напряженная атмосфера в комнате слегка разбавилась, что определенно можно считать хорошим знаком. По крайней мере, они на пути к взаимопониманию, и в нынешних обстоятельствах, когда их обоих, главу семейства Рейнов и капитана пиратов Чёрного Лотоса, столь наглым и серьезным образом задели действия ордена Святой Ровы, они находятся на одной стороне. Быть может, такое положение дел не по нраву беловолосому сыну мужчины, но и он не мог отрицать действительности. А значит… Это путь к сотрудничеству.
- Я рад познакомиться с Вами лично, господин Коннор. Как известно, меня зовут Дайлен. А моего спутника – Ал’акир. – Завершив взаимное представление, юноша вернулся к предыдущим словам мужчины. – Благополучие вашей дочери для меня так же не последнее дело, но благодарность от вас, Коннор, меня ободряет. – Доброжелательно улыбнувшись, прокомментировал он, лишь поверхностно намекая о своей позиции. В качестве капитана целой команды, он проявлял заботу обо всех её членах, но в разговоре выделил именно Аду, но постарался не заострять на этом слишком много внимания, чтобы не смутить присутствующих. Благо, разговор перешел в другое русло почти сразу.
- Конечно, я дам знать Алукарду, что он может рассчитывать на поддержку врачей вашей семьи. – Кивнул юноша и наконец речь пошла о личности старшего сына, занявшего кресло поодаль от рабочего стола, у стены. Кем он был? Прежде, до сражения, Адантия собиралась навестить его и выяснить подробную информацию о потенциальных врагах из числа ордена, но до воплощения этих намерений в реальность так и не дошло. И вот, они встретились в поместье.
- Знакомство со старшим братом Ады меня так же радует. Нэйтар, надеюсь, мы ещё сумеем найти общий язык. – Помолчав немного, черноволосый обернулся в сторону вице-адмирала и смерил его взглядом, остановившись на лице. – Должен сказать, господин Коннор, что среди моих близких друзей тоже есть дозорные. Они… Мне дороги, даже несмотря на то, что когда-то давно мы выбрали совершенно разные пути в жизни. Моё отношение к представителям морского флота не категорично враждебное, а столкновения в большинстве случаев начинаются с попыток воспрепятствовать моему пути.
– Подробнее рассказав о своём взаимодействии с флотскими, юноша выдохнул и обернулся к хозяину поместья.
- Мы можем поговорить об ордене Святой Ровы? – Неожиданно переключившись на эту тему, Дайлен заметно посуровел, выпрямившись в спине и сосредоточив уставший взгляд. Раз перед ним человек, обладающий значительным влиянием, и по сути второй после короля, тот, кого воспринимают умелым и справедливым лидером, то самое время осветить тёмные планы, сплетённые в тенях королевства.
- Лидер ордена, Джозеф Бельницкий, прошлым днём приглашал нас на встречу в храме, что в столице. – Начал пират, завладевая вниманием как отца, так и сына, ведь в этот же день они тоже провели с ним разговор. – Впервые Аду ранили именно там, потому ранее мы прибыли в ваше поместье с такой спешкой. Но ещё… Джозеф хотел пойти со мной на сделку. – Насупив брови, вспоминая беседу со стариком, парень тяжело выдохнул.
- Заручившись моей поддержкой, они хотели подавить остальные религии в королевстве, в том числе и ордены. – Подобные заявления могли быть лишь предлогом для разговора и попыткой занять мысли юноши, пока сам Бельницкий совершал нападение, но даже попытка навязать подобные мысли могла о многом сказать Золотому Льву, что уже долгое время наблюдал за действиями ордена, что уж говорить о Нэйтаре.
- Результат сражения и точные потери вскоре дойдут до последователей Джозефа и остальных членов ордена, но я даже не представляю, на какие ответные меры они могут пойти. Мне уже известно, что с королевской властью сейчас всё непросто, другими словами… Любые распри и волнения могут пошатнуть благополучие и безопасность страны. – Пират оставался спокойным, но в его голосе прослеживалась решительность и искреннее беспокойство. Разговор не просто о клочке земли, а о целом государстве с сотнями тысяч жизней, при этом остров весьма крупный и содержит большое количество ресурсов. Иными словами, Верхизис – хорошая, манящая цель как для обычных грабителей и мелких пиратов, для работорговцев, падких на обедневших людей, так и для целых стран, готовых расширять своё влияние военным путём. Вихрь внутренних проблем положит начало трудностям, и пусть королевство сильно, все эти испытания для обычных людей – муки, которых они не заслужили.
Всё это вороньё, падальщиков и вредителей есть способ разогнать, напугать до седины. И этот способ принадлежит человеку, сидящему напротив Коннора Р Рейна.
- В суровых морях Гранд Лайна и в остальном мире я объявлен, как один из Йонко. Так вышло, что я сразил одного из них – человека по имени Рук Гонрот, а после занял его место. Это известно каждой собаке, умеющей читать, или хотя бы видеть изображения на страницах газет. – Несмотря на то, что он позволил себе столь грубое выражение в речи, он не постеснялся окрестить так людей, кто в потенциале мог бы позариться на благополучие этого острова. – Весь наш мир постепенно закручивается в водовороте перемен и волнений, будь это противостояние королевству свадов, или появление опасных преступников, мечущих к вершине власти, как лидер пиратов Руфуса. – Наконец, юноша подошел к сути, к тому, что в гневе пообещал Джозефу ещё в храме.
- Мы можем поговорить об ордене Святой Ровы? – Неожиданно переключившись на эту тему, Дайлен заметно посуровел, выпрямившись в спине и сосредоточив уставший взгляд. Раз перед ним человек, обладающий значительным влиянием, и по сути второй после короля, тот, кого воспринимают умелым и справедливым лидером, то самое время осветить тёмные планы, сплетённые в тенях королевства.
- Лидер ордена, Джозеф Бельницкий, прошлым днём приглашал нас на встречу в храме, что в столице. – Начал пират, завладевая вниманием как отца, так и сына, ведь в этот же день они тоже провели с ним разговор. – Впервые Аду ранили именно там, потому ранее мы прибыли в ваше поместье с такой спешкой. Но ещё… Джозеф хотел пойти со мной на сделку. – Насупив брови, вспоминая беседу со стариком, парень тяжело выдохнул.
- Заручившись моей поддержкой, они хотели подавить остальные религии в королевстве, в том числе и ордены. – Подобные заявления могли быть лишь предлогом для разговора и попыткой занять мысли юноши, пока сам Бельницкий совершал нападение, но даже попытка навязать подобные мысли могла о многом сказать Золотому Льву, что уже долгое время наблюдал за действиями ордена, что уж говорить о Нэйтаре.
- Результат сражения и точные потери вскоре дойдут до последователей Джозефа и остальных членов ордена, но я даже не представляю, на какие ответные меры они могут пойти. Мне уже известно, что с королевской властью сейчас всё непросто, другими словами… Любые распри и волнения могут пошатнуть благополучие и безопасность страны. – Пират оставался спокойным, но в его голосе прослеживалась решительность и искреннее беспокойство. Разговор не просто о клочке земли, а о целом государстве с сотнями тысяч жизней, при этом остров весьма крупный и содержит большое количество ресурсов. Иными словами, Верхизис – хорошая, манящая цель как для обычных грабителей и мелких пиратов, для работорговцев, падких на обедневших людей, так и для целых стран, готовых расширять своё влияние военным путём. Вихрь внутренних проблем положит начало трудностям, и пусть королевство сильно, все эти испытания для обычных людей – муки, которых они не заслужили.
Всё это вороньё, падальщиков и вредителей есть способ разогнать, напугать до седины. И этот способ принадлежит человеку, сидящему напротив Коннора Р Рейна.
- В суровых морях Гранд Лайна и в остальном мире я объявлен, как один из Йонко. Так вышло, что я сразил одного из них – человека по имени Рук Гонрот, а после занял его место. Это известно каждой собаке, умеющей читать, или хотя бы видеть изображения на страницах газет. – Несмотря на то, что он позволил себе столь грубое выражение в речи, он не постеснялся окрестить так людей, кто в потенциале мог бы позариться на благополучие этого острова. – Весь наш мир постепенно закручивается в водовороте перемен и волнений, будь это противостояние королевству свадов, или появление опасных преступников, мечущих к вершине власти, как лидер пиратов Руфуса. – Наконец, юноша подошел к сути, к тому, что в гневе пообещал Джозефу ещё в храме.
- У меня нет намерений устанавливать свои порядки, я просто хочу, чтобы эти земли оставались в безопасности и имели спокойствие посреди бури. Прошу, примите флаг Чёрного Лотоса. – Всё тем же спокойным и стойким голосом проговорил Дайлен, а в глазах сияла уверенность.
[id161727686:bp-36291248_253831|Дова],
В камине негромко потрескивали тлеющие угли, за окном все меньше слышался свист ветра - такая атмосфера окружала разговор, по сути, двух мужчин, находящихся в кабинете. Разговор казался уже не таким напряженным, каким мог показаться в первые секунды: Нэйтар притих, успокоился, спокойно слушая диалог отца и известного в водах Гранд Лайна и не только пирата, а Коннор, один из участников этого диалога, чьи руки лежали на быльцах стула, начал медленно перебирать пальцами по окантовке.
Он слушал внимательно. Его глаза, нацеленные четко в пару очей напротив, оценивали его истинные эмоции и правдивое мнение, пока боковое зрение улавливало ранения, оставшиеся после битвы. Рейн отметил для себя, что юноша, несмотря на такие немаловажные детали, держался молодцом и вел себя так, как и следует вести себя капитану. Иными словами, многие слухи просто из этого небольшого монолога от Дайлена подтверждались в глазах владельца поместья, а некоторые - наоборот, опровергались. Он с легкостью мог различить, кто находится перед ним, и достоин ли собеседник графского уважения, или нет.
Пока что Коннор мог сказать, что, определенно, достоин. Юноша напоминал ему о собственной молодости. Когда-то и красноволосый был таким.
Взгляд изумрудных глаз потяжелел, когда речь зашла об ордене, а пальцы, мерно и тихо отбивающие такт по быльце, остановили свой ход и сжали деревяшку. Его плечи расширились, а корпус оторвался от стула, приближая его к столу, куда, чуть позднее, легли мужские руки. Эти сведения были уже полезными. Золотой лев догадывался, но не имел четких доказательств и свидетелей, однако сейчас у него появились козыри в руке, даже несмотря на то, какими жертвами они обошлись.
Политика - игра, из которой не выйти сухим из воды. И играть в неё он умел.
Предложение было услышано и обработанно. У Нэйтара, спокойно попивающего алкоголь, это вызвало определенную степень возмущения и недопонимания, но Коннор и бровью не повёл.
- Для человека, который не так давно стал йонко, это сильные слова. - более низким голосом начал тот, чье лицо было украшено мелкими шрамами и бородой, в которой промелькнула седина. - Верхизис - сильное и самостоятельное королевство. Или ты сомневаешься в силе моих воинов?
Не менее сильные слова были сказаны и главнокомандующим Рейном. Кто-то мог бы воспринять его фразу как измену короне, однако он знал цену себе и тому куска золота, что был на голове его, безусловно, товарище. В углу комнаты послышался негромкий звук соприкосновения стекла с деревом - стакан опустошен и поставлен, пока дозорный продолжал слушать. Он имел право голоса, в частности просто из-за своего положения, однако в их семье не принято беспричинно перебивать других. В пальцах зеленоглазого оказалась перьевая ручка, медленно вращающаяся между фаланг.
- Но мы люди взрослые. Ты должен понимать, что положение под чьим то флагом - не только заручение помощи и защиты. Предлагая лишь её ты нас, скажем… несколько оскорбляешь. - хмыкнул Коннор, сузив взгляд и слегка наклонившись над столом. - Или Ада тебе не рассказывала об этом месте?
Его глаза искали в глазах напротив ответ на свой вопрос. Этот взгляд был лишен любопытства, он напоминал хищный взгляд с вызовом, что, отчасти, вызвало восторг у беловолосого сына. Вице-адмирал с базой на острове, над которым главенствует йонко? Ему эта идея не казалась хорошей.
- Очевидно, нет. Я отвечу: верхи - крайне воительный народ. Я думаю, что, гуляя улицами столицы, вы со своей командой увидели количество как солдат, так и офицеров, находящихся еще на попечительстве академии. Помощь в защите - не то, что требует Верхизис.
На вытянутом лице дозорного мелькнула легкая ухмылка.
В камине негромко потрескивали тлеющие угли, за окном все меньше слышался свист ветра - такая атмосфера окружала разговор, по сути, двух мужчин, находящихся в кабинете. Разговор казался уже не таким напряженным, каким мог показаться в первые секунды: Нэйтар притих, успокоился, спокойно слушая диалог отца и известного в водах Гранд Лайна и не только пирата, а Коннор, один из участников этого диалога, чьи руки лежали на быльцах стула, начал медленно перебирать пальцами по окантовке.
Он слушал внимательно. Его глаза, нацеленные четко в пару очей напротив, оценивали его истинные эмоции и правдивое мнение, пока боковое зрение улавливало ранения, оставшиеся после битвы. Рейн отметил для себя, что юноша, несмотря на такие немаловажные детали, держался молодцом и вел себя так, как и следует вести себя капитану. Иными словами, многие слухи просто из этого небольшого монолога от Дайлена подтверждались в глазах владельца поместья, а некоторые - наоборот, опровергались. Он с легкостью мог различить, кто находится перед ним, и достоин ли собеседник графского уважения, или нет.
Пока что Коннор мог сказать, что, определенно, достоин. Юноша напоминал ему о собственной молодости. Когда-то и красноволосый был таким.
Взгляд изумрудных глаз потяжелел, когда речь зашла об ордене, а пальцы, мерно и тихо отбивающие такт по быльце, остановили свой ход и сжали деревяшку. Его плечи расширились, а корпус оторвался от стула, приближая его к столу, куда, чуть позднее, легли мужские руки. Эти сведения были уже полезными. Золотой лев догадывался, но не имел четких доказательств и свидетелей, однако сейчас у него появились козыри в руке, даже несмотря на то, какими жертвами они обошлись.
Политика - игра, из которой не выйти сухим из воды. И играть в неё он умел.
Предложение было услышано и обработанно. У Нэйтара, спокойно попивающего алкоголь, это вызвало определенную степень возмущения и недопонимания, но Коннор и бровью не повёл.
- Для человека, который не так давно стал йонко, это сильные слова. - более низким голосом начал тот, чье лицо было украшено мелкими шрамами и бородой, в которой промелькнула седина. - Верхизис - сильное и самостоятельное королевство. Или ты сомневаешься в силе моих воинов?
Не менее сильные слова были сказаны и главнокомандующим Рейном. Кто-то мог бы воспринять его фразу как измену короне, однако он знал цену себе и тому куска золота, что был на голове его, безусловно, товарище. В углу комнаты послышался негромкий звук соприкосновения стекла с деревом - стакан опустошен и поставлен, пока дозорный продолжал слушать. Он имел право голоса, в частности просто из-за своего положения, однако в их семье не принято беспричинно перебивать других. В пальцах зеленоглазого оказалась перьевая ручка, медленно вращающаяся между фаланг.
- Но мы люди взрослые. Ты должен понимать, что положение под чьим то флагом - не только заручение помощи и защиты. Предлагая лишь её ты нас, скажем… несколько оскорбляешь. - хмыкнул Коннор, сузив взгляд и слегка наклонившись над столом. - Или Ада тебе не рассказывала об этом месте?
Его глаза искали в глазах напротив ответ на свой вопрос. Этот взгляд был лишен любопытства, он напоминал хищный взгляд с вызовом, что, отчасти, вызвало восторг у беловолосого сына. Вице-адмирал с базой на острове, над которым главенствует йонко? Ему эта идея не казалась хорошей.
- Очевидно, нет. Я отвечу: верхи - крайне воительный народ. Я думаю, что, гуляя улицами столицы, вы со своей командой увидели количество как солдат, так и офицеров, находящихся еще на попечительстве академии. Помощь в защите - не то, что требует Верхизис.
На вытянутом лице дозорного мелькнула легкая ухмылка.
- Но… это не значит, что нам не помешают дипломатические отношения и новые торговые пути, которые будут защищены не только солдатами, а просто чьим-то флагом или влиянием. Я подумаю над твоим предложением, но уже могу сказать, что ты можешь заручиться моей поддержкой и на этот счёт. - его спина выпрямилась, унося того чуть дальше от стола, на котором по-прежнему лежали кисти рук. Нэйтар, едва подорвавшийся на кресле, был шокирован крайней фразой.
= Ты серьезно говоришь об этом!? - старший сын недоумевал. Его эмоции были смешанными, но злобы в этой мешанине не наблюдалось, больше - недоумение, ведь его ответом была легкая ухмылка отца, что лишь вздохнул, взглянув на сына.
= Ты серьезно говоришь об этом!? - старший сын недоумевал. Его эмоции были смешанными, но злобы в этой мешанине не наблюдалось, больше - недоумение, ведь его ответом была легкая ухмылка отца, что лишь вздохнул, взглянув на сына.
[id94151278:bp-36291248_253834|Equi]
Двое собеседников вели разговор об одном, но видели обсуждаемую тему под разными углами. Для человека, положившего много сил на развитие военной силы, на укрепление дисциплины королевских войск, одна только мысль о том, что его подчиненным может не хватить стойкости или силы, чтобы сдержать какие-то нападки и трудности, казалась возмутительной. Не стоит удивляться, что в этот момент Коннор почувствовал возмущение и дал это понять своему собеседнику, проявляя острое чувство собственного достоинства, гордости за людей родной страны. Об этом Дайлен не подумал, заговорив о намерении предоставить своё имя для возведения большей безопасности. Слегка опешив, брюнет вытянул уголки губ в извиняющуюся улыбку и понурил взгляд вниз, раздумывая над тем, как ему точнее объясниться. Ведь дело совсем не в том, что юноша пренебрегал внутренней армией королевства или вовсе считал её недостаточно надёжной. Он смотрел на всё произошедшее несколько шире, при этом вдаваясь во внутренние детали, и предполагал не очень хорошие исходы: внутренние распри с орденом, пусть тот и серьезно ослабнет из-за произошедшей битвы, могли повлечь за собой конфликты не только среди военной силы, но и в рядах знатных домов. Дворяне – это не просто люди с хорошей семейной историей. Они владеют землями, обладают собственным источником дохода, и, даже лояльно относясь к королевскому двору и не рассчитывая на вознесение на трон, некоторые из семей наверняка готовы откусить куда больше, чем им позволено. Желание власти. Это то, что зачастую приходит после приобретения силы. И если те, кто сперва строит прочную основу для дальнейшего развития, имеют на это право, то другие на их месте хватаются за различные случаи и удачные возможности, как, например, нынешнее время. Влиятельный религиозный орден имеет немалую поддержку, в связи с чем его собственный авторитет оставался незыблемым. А теперь? Все те, кто пользовался взаимовыгодными отношениями со служителями ордена, окажутся в неудобном положении, если храм пойдет крахом. Словно из тёплой спальни их вынесли на мороз! А что ещё хуже, в бешенстве оставшееся руководство ордена может принять радикальные ответные меры. Одна лишь попытка воззвать к набожности своих прихожан способна обернуться серьезными последствиями: резкое обвинение в грехе определенных лиц вызовет гонения – в лучшем случае. Один человек способен мыслить рационально. Но толпа руководствуется эмоциями, и тот, кто научен хорошо манипулировать умами людей посредством грамотной речи, легко направит сподвижников даже на, казалось бы, безрассудство.
Капитан пиратов размышлял об этой опасности ещё с тех пор, как узнал о том, что Джозеф – главный виновник нападения, а раз в это вовлечен он, то и весь орден. И снова всё сходится на мысли: «Орден Святой Ровы – наш враг.» Ничего против религий и божеств он не имел, но неприкосновенные статусы «святое» и «благословленное» для него превращались в пустой звук, когда возникали ситуации, подобные этой. Какой бы бог ни был покровителем тех рыцарей, они переступили Дайлену дорогу, стремясь отобрать жизнь дорогого ему человека. Они сами навлекли на себя его гнев! Молитвами дело не исправишь.
Из-за этих закулисных игрищ Джозефа и сторонников в итоге на землях Верхизиса может разразиться несколько внутренних конфликтов. Прямо сейчас пират уповал на авторитет Золотого Льва среди солдат и королевского двора, рассчитывая, что ему удастся всё стабилизировать припасёнными мерами против ордена! В конце концов, стоит только источнику конфликта утихнуть, прочие мелкие дворяне заткнутся сами, или их подавят остальные. Такой вариант событий не так и плох – красноволосый полководец сумеет выявить потенциальных противников.
Политика. И интриги. Одно не бывает без другого. Дышать стало бы легче, вынеси корона справедливый и мудрый королевский указ, вот только… Рассчитывать на это не приходилось. Хмурое настроение Коннора, когда разговор шел об Ордене, только укреплял этот вывод.
Двое собеседников вели разговор об одном, но видели обсуждаемую тему под разными углами. Для человека, положившего много сил на развитие военной силы, на укрепление дисциплины королевских войск, одна только мысль о том, что его подчиненным может не хватить стойкости или силы, чтобы сдержать какие-то нападки и трудности, казалась возмутительной. Не стоит удивляться, что в этот момент Коннор почувствовал возмущение и дал это понять своему собеседнику, проявляя острое чувство собственного достоинства, гордости за людей родной страны. Об этом Дайлен не подумал, заговорив о намерении предоставить своё имя для возведения большей безопасности. Слегка опешив, брюнет вытянул уголки губ в извиняющуюся улыбку и понурил взгляд вниз, раздумывая над тем, как ему точнее объясниться. Ведь дело совсем не в том, что юноша пренебрегал внутренней армией королевства или вовсе считал её недостаточно надёжной. Он смотрел на всё произошедшее несколько шире, при этом вдаваясь во внутренние детали, и предполагал не очень хорошие исходы: внутренние распри с орденом, пусть тот и серьезно ослабнет из-за произошедшей битвы, могли повлечь за собой конфликты не только среди военной силы, но и в рядах знатных домов. Дворяне – это не просто люди с хорошей семейной историей. Они владеют землями, обладают собственным источником дохода, и, даже лояльно относясь к королевскому двору и не рассчитывая на вознесение на трон, некоторые из семей наверняка готовы откусить куда больше, чем им позволено. Желание власти. Это то, что зачастую приходит после приобретения силы. И если те, кто сперва строит прочную основу для дальнейшего развития, имеют на это право, то другие на их месте хватаются за различные случаи и удачные возможности, как, например, нынешнее время. Влиятельный религиозный орден имеет немалую поддержку, в связи с чем его собственный авторитет оставался незыблемым. А теперь? Все те, кто пользовался взаимовыгодными отношениями со служителями ордена, окажутся в неудобном положении, если храм пойдет крахом. Словно из тёплой спальни их вынесли на мороз! А что ещё хуже, в бешенстве оставшееся руководство ордена может принять радикальные ответные меры. Одна лишь попытка воззвать к набожности своих прихожан способна обернуться серьезными последствиями: резкое обвинение в грехе определенных лиц вызовет гонения – в лучшем случае. Один человек способен мыслить рационально. Но толпа руководствуется эмоциями, и тот, кто научен хорошо манипулировать умами людей посредством грамотной речи, легко направит сподвижников даже на, казалось бы, безрассудство.
Капитан пиратов размышлял об этой опасности ещё с тех пор, как узнал о том, что Джозеф – главный виновник нападения, а раз в это вовлечен он, то и весь орден. И снова всё сходится на мысли: «Орден Святой Ровы – наш враг.» Ничего против религий и божеств он не имел, но неприкосновенные статусы «святое» и «благословленное» для него превращались в пустой звук, когда возникали ситуации, подобные этой. Какой бы бог ни был покровителем тех рыцарей, они переступили Дайлену дорогу, стремясь отобрать жизнь дорогого ему человека. Они сами навлекли на себя его гнев! Молитвами дело не исправишь.
Из-за этих закулисных игрищ Джозефа и сторонников в итоге на землях Верхизиса может разразиться несколько внутренних конфликтов. Прямо сейчас пират уповал на авторитет Золотого Льва среди солдат и королевского двора, рассчитывая, что ему удастся всё стабилизировать припасёнными мерами против ордена! В конце концов, стоит только источнику конфликта утихнуть, прочие мелкие дворяне заткнутся сами, или их подавят остальные. Такой вариант событий не так и плох – красноволосый полководец сумеет выявить потенциальных противников.
Политика. И интриги. Одно не бывает без другого. Дышать стало бы легче, вынеси корона справедливый и мудрый королевский указ, вот только… Рассчитывать на это не приходилось. Хмурое настроение Коннора, когда разговор шел об Ордене, только укреплял этот вывод.
- Ни в коем разе я не придаю сомнениями силу Ваших воинов, господин Коннор. Мою голову занимают беспокойства о другом: может ли орден попытаться устроить распри между жителями самого королевства? А даже если он затихнет и прекратит плести интриги, отказавшись от всех идей, о которых я только что поведал, можно ли гарантировать, что знатные дома останутся не у дел? – Мысли юноши были остры. Несмотря на свой молодой возраст, он неплохо разбирался в делах подобного рода, ведь в прошлом ему приходилось лицезреть последствия политических стратегий. Неудачных. Провинции и регионы, освоенные на Странствующих Островах, нередко принимали на себя горькие результаты провалившихся амбиций своих прежних владельцев. Волей-неволей, Дайлен изучал это направление и теперь мог точно сказать, что это было совсем не зря.
- Увы, но до прибытия на остров, Ада практически не рассказывала о своей родине. Пробыв здесь эти дни, повстречав людей, и разглядев города, я уже понемногу начинаю вникать в атмосферу королевства. Народ верхов… Да, вы правы. – Полностью согласившись с заявленными мужчиной словами, утвердительно кивнул юноша. Воинственность и гордость, стойкий нрав. Совсем бегло мысли парня пронеслись по картинам в голове, отражающим улицы Антафара и Талана, полные людей, в частности упорных ремесленников, и статных студентов столичных академий. А потом все мысли черноволосого сосредоточились на фигуре шаманки. Её строгий и уверенный взгляд, то, как она дралась, и как говорила. Многое из её прошлого очерняло историю здешних землей, но одного не отнять – она представительница истинных верхов. А ещё взаправду дочь человека, сидящего за рабочим столом кабинета. Дочь Золотого Льва, юная львица, знающая вкус крови и пыл битвы.
- Я вижу, что люди этой страны будут готовы столкнуться с любой угрозой, бороться с врагами извне и гнать прочь пиратских грабителей. Это меня и притягивает. – К возможному удивлению слушателей, Дайлен не стал доказывать собеседнику, что им обязательно нужна его защита. Он предложил, и от своих слов не отказывался, намереваясь отпугивать от земель всякое отребье. Однако глава поместья сам преподнес встречное предложение, намекнув, что простая защита их бы обидела, и они не прочь влиться в торговые взаимоотношения. Последующая реакция Нэйтара на прозвучавшие слова не вызывала вопросов, учитывая его высокопоставленное положение во флоте Морского Дозора.
- Должно быть, Вам известны последние новости об архипелаге Серых Островов. Несмотря на то, что противостояние силам Серого Марша замерло на подступах к столичному острову, нам удалось наладить контакт с жителями других земель. В частности, я лично заручился поддержкой таких людей, как вождь Рагнар и герцог Рольф – людей, ответственных за правление вверенных им островов архипелага. – Не забыв упомянуть титулы этих людей, юноша вспомнил о не так давно встреченных им свадах, с которыми он вёл диалог разными путями. Верно сказать, что оба этих человека знали его силу и могли судить, каковы шансы на успех у дальнейших битв.
- Прямо сейчас, в пылу конфликта, об этом ещё рано говорить. Но я был бы рад, если королевство Свад найдет путь в будущее, и приложу для этого усилия. Не все жители туманных земель – безумные захватчики и разорители. Я понял это, сразившись с несколькими из их полководцев. – Говоря о Всаднике Войны Эйнаре и маршале Гастии, рассуждал юноша. – Возможность торговать с внешним миром откроет для них новые возможности, они сами исправят ошибки. И к тому же, им есть, что предложить: добываемый металл, из которого сделано их грозное вооружение, и древесина их боевых кораблей. – На полминуты Дайлен замолчал, размышляя о том, сколько работы ему предстоит проделать в будущем, чтобы сами свады приняли путь вперёд, и какое количество усилий ещё необходимо потратить на восстановление земель, пострадавших во время битв. Глядя на собеседника, юноша немного помутнил взгляд, но свет в глазах вернулся, когда он решил дополнить мысль и довести её к завершению.
- Увы, но до прибытия на остров, Ада практически не рассказывала о своей родине. Пробыв здесь эти дни, повстречав людей, и разглядев города, я уже понемногу начинаю вникать в атмосферу королевства. Народ верхов… Да, вы правы. – Полностью согласившись с заявленными мужчиной словами, утвердительно кивнул юноша. Воинственность и гордость, стойкий нрав. Совсем бегло мысли парня пронеслись по картинам в голове, отражающим улицы Антафара и Талана, полные людей, в частности упорных ремесленников, и статных студентов столичных академий. А потом все мысли черноволосого сосредоточились на фигуре шаманки. Её строгий и уверенный взгляд, то, как она дралась, и как говорила. Многое из её прошлого очерняло историю здешних землей, но одного не отнять – она представительница истинных верхов. А ещё взаправду дочь человека, сидящего за рабочим столом кабинета. Дочь Золотого Льва, юная львица, знающая вкус крови и пыл битвы.
- Я вижу, что люди этой страны будут готовы столкнуться с любой угрозой, бороться с врагами извне и гнать прочь пиратских грабителей. Это меня и притягивает. – К возможному удивлению слушателей, Дайлен не стал доказывать собеседнику, что им обязательно нужна его защита. Он предложил, и от своих слов не отказывался, намереваясь отпугивать от земель всякое отребье. Однако глава поместья сам преподнес встречное предложение, намекнув, что простая защита их бы обидела, и они не прочь влиться в торговые взаимоотношения. Последующая реакция Нэйтара на прозвучавшие слова не вызывала вопросов, учитывая его высокопоставленное положение во флоте Морского Дозора.
- Должно быть, Вам известны последние новости об архипелаге Серых Островов. Несмотря на то, что противостояние силам Серого Марша замерло на подступах к столичному острову, нам удалось наладить контакт с жителями других земель. В частности, я лично заручился поддержкой таких людей, как вождь Рагнар и герцог Рольф – людей, ответственных за правление вверенных им островов архипелага. – Не забыв упомянуть титулы этих людей, юноша вспомнил о не так давно встреченных им свадах, с которыми он вёл диалог разными путями. Верно сказать, что оба этих человека знали его силу и могли судить, каковы шансы на успех у дальнейших битв.
- Прямо сейчас, в пылу конфликта, об этом ещё рано говорить. Но я был бы рад, если королевство Свад найдет путь в будущее, и приложу для этого усилия. Не все жители туманных земель – безумные захватчики и разорители. Я понял это, сразившись с несколькими из их полководцев. – Говоря о Всаднике Войны Эйнаре и маршале Гастии, рассуждал юноша. – Возможность торговать с внешним миром откроет для них новые возможности, они сами исправят ошибки. И к тому же, им есть, что предложить: добываемый металл, из которого сделано их грозное вооружение, и древесина их боевых кораблей. – На полминуты Дайлен замолчал, размышляя о том, сколько работы ему предстоит проделать в будущем, чтобы сами свады приняли путь вперёд, и какое количество усилий ещё необходимо потратить на восстановление земель, пострадавших во время битв. Глядя на собеседника, юноша немного помутнил взгляд, но свет в глазах вернулся, когда он решил дополнить мысль и довести её к завершению.
- Кхм. Под моим флагом также находится замкнутое государство на острове Мунхолд. Не знаю, доводилось ли вам слышать о нём, но сейчас, после занятной истории, эти земли долгих ночей открылись миру. И если Верхизис станет первым большим торговым партнером для Мунхолда, мой друг, канцлер Рудвард, будет в восторге. Наконец сияющие саллейны получат надлежащую им огласку на большом рынке, ха-ха-ха. – Весело рассмеявшись, юноша вспомнил о знакомых с ночного острова. А о ресурсах, добываемых из шахт острова, рассказывать можно очень долго, и это предмет для другого разговора.
- Будет прекрасно… Если Верхизис станет торговым узлом для островов, так же принявших флаг моей команды. Забегая вперёд, можно предположить, что это бы стало хорошим стимулом для развития и укрепления флота. – И теперь взгляд Дайлена не сходил с лица Коннора, он хотел убедиться, что всё озвученное устраивает этого человека.
Но сомневающийся Нэйтар… Верно, на острове находятся силы Дозора, и он, как руководитель, не мог рассматривать подобные решения в положительном ключе.
- Как мне кажется, Нэйтар, тебе не о чем переживать. Присутствие Дозорных – это значительный плюс для всех. На этом острове не возникнет масштабной пиратской базы, поэтому твоё руководство не сможет выдвинуть какие-либо обвинения, наоборот, тебе наверняка поручат пристально наблюдать за всеми делами, что могут происходить от моего лица. При том, обычная торговля будет на руку мировому правительству, уверен, они закроют глаза на то, что это связано с моей командой. – Юноша хмыкнул. Он не собирался указывать Нэйтару, что ему делать и как поступать, проявляя уважение к старшему брату Адантии. Несмотря на то, что они находятся по разные стороны этого мира, намерения Дайлена оставались чисты и он говорил о них открыто. Его заботило благополучие Верхизиса, с последующей пользой для других земель.
= Дела, приносящие денежные средства – это то, что порой не имеет цвета. Мировое Правительство даёт немое одобрение на вещи многим серьезнее, чем торговля с пиратскими флагами. – Со своей мыслью подключился Ал’акир, предоставляя присутствующим возможность самим дополнить его слова возникшими размышлениями. В голове Дайлена одними из первых всплыли невольнические рынки и аукционы. Вероятно, даже Нэйтар смог бы выявить нечто подобное, будучи дозорным.
- Будет прекрасно… Если Верхизис станет торговым узлом для островов, так же принявших флаг моей команды. Забегая вперёд, можно предположить, что это бы стало хорошим стимулом для развития и укрепления флота. – И теперь взгляд Дайлена не сходил с лица Коннора, он хотел убедиться, что всё озвученное устраивает этого человека.
Но сомневающийся Нэйтар… Верно, на острове находятся силы Дозора, и он, как руководитель, не мог рассматривать подобные решения в положительном ключе.
- Как мне кажется, Нэйтар, тебе не о чем переживать. Присутствие Дозорных – это значительный плюс для всех. На этом острове не возникнет масштабной пиратской базы, поэтому твоё руководство не сможет выдвинуть какие-либо обвинения, наоборот, тебе наверняка поручат пристально наблюдать за всеми делами, что могут происходить от моего лица. При том, обычная торговля будет на руку мировому правительству, уверен, они закроют глаза на то, что это связано с моей командой. – Юноша хмыкнул. Он не собирался указывать Нэйтару, что ему делать и как поступать, проявляя уважение к старшему брату Адантии. Несмотря на то, что они находятся по разные стороны этого мира, намерения Дайлена оставались чисты и он говорил о них открыто. Его заботило благополучие Верхизиса, с последующей пользой для других земель.
= Дела, приносящие денежные средства – это то, что порой не имеет цвета. Мировое Правительство даёт немое одобрение на вещи многим серьезнее, чем торговля с пиратскими флагами. – Со своей мыслью подключился Ал’акир, предоставляя присутствующим возможность самим дополнить его слова возникшими размышлениями. В голове Дайлена одними из первых всплыли невольнические рынки и аукционы. Вероятно, даже Нэйтар смог бы выявить нечто подобное, будучи дозорным.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)