Equi, Аладей, Оливия
По разные стороны от летящего облака бушевала суровая вьюга, погоняемая сильным ветром. Над плотными скоплениями еловых деревьев витала холодная аура, переполненная духом самой зимы и природы этого острова – взглядом пират улавливал всё это, стараясь сконцентрировать своё сознание на конкретных мыслях. Он не имел роскоши сомкнуть веки и забыться во сне, покуда чувствовал ответственность за своих усталых друзей и, что многим важнее, острое беспокойство в груди за девушку, уснувшую в его объятиях. Он боролся за её жизнь и возвращение к самосознанию, и после этого было бы абсурдно допустить осложнения из-за травм, возможно, оставшихся после развеявшейся трансформации. И всё же, тёплое чувство радости не покидало юношу с тех самых пор, как он обменивался взглядами с Адой в момент её короткого пробуждения. Именно эти изумрудные очи он желал узреть, погрузившись в столкновение с Владычицей Тьмы, рискуя собой.
Осознав, что вновь думает об Аде, пират выдохнул со слабой улыбкой и направил взор с пейзажей на спящую девушку у его груди. Длинные чёрные волосы, всё ещё мокрые от озерной воды, слегка мешали, потому Дайлен аккуратно поправил локоны и всмотрелся в бледное лицо шаманки, пребывающей в состоянии полудрёмы. На облаке там и тут раздавались короткие переговоры и звучали комментарии тех, кто только теперь в полной мере осознавал произошедшее событие, но для девушки это оставалось частью сна, а Дайлен, прислушиваясь краем уха, был молчалив.
Он безмерно счастлив, что они все уцелели и вместе смогли справиться с проблемами.
- Скоро ты сможешь хорошо отдохнуть. – Тихим голосом озвучил юноша, не отрывая глаз от врачевательницы. Несмотря на то, что эти слова девушка не услышит, капитан хотел окутать её атмосферой спокойствия и теплом.
= Будет правильнее сказать, что мы эти события начинаем двигать в тот момент, как появляемся на острове. Будто бы что-то щелкает переключатель. – Услышав причитания Эльзы, полные усталости, заговорил Ал’акир. Он многозначительно посмотрел в сторону капитана, а потом усмехнулся. = Но при том так случается не всегда! Совсем недавно мы хорошо провели время на солнечном Синопсисе, разве нет? – Напомнил он о том коротком курорте, быстро переводя тему. Окруженные воющим бураном, пираты особенно сильно заскучают по солнечным денькам, но, что правда, время для отдыха всегда короче, чем для дел и даже борьбы.
Спустя некоторое время беловолосый обернулся вновь и объявил:
= Мы скоро прибудем к поместью. Вставайте. – Сказал он без тени улыбки, поскольку дальше, по всей видимости, их капитану придется говорить с хозяевами дома о последних событиях, ставших ещё серьезнее, чем дневные. А их новому знакомому, Алукарду, уделить немало времени на заботу о раненных.
- Замечательно. – Коротко ответил Дайлен, прежде чем медленно подняться на ноги. Изо всех сил он старался не беспокоить сон шаманки, успевшей пригреться на его руках. А через полминуты, глазами заметив очертания домов в отступающей здесь вьюге, обратился к безземельному королю с прежней просьбой.
- Алукард, прошу, подлатай мою команду, когда закончишь осмотр Ады. Как только войдем в поместье, я попрошу выделить для этого всё необходимое. – Направив на него глубокий золотой взгляд, подчеркнутый землисто-жёлтым блеском, Дайлен заметил твёрдый кивок.
= Конечно, в конце концов я уже говорил об этом – ты можешь не переживать, молодой Йонко. – Так же поднявшись, сказал мужчина.
- Зови меня Дайлен. И большое спасибо.
Они прибыли к поместью и были тут же обнаружены пожилым конюхом, что, по всей видимости, только-только завершил свои обязанности. По понятным причинам мужчина оказался в растерянности, столкнувшись с подлетевшими незнакомцами, но проявил твёрдость характера и постарался узнать, кто они такие. Правда, определив в лицах компании сегодняшних гостей, поторопился извиниться и бросился к дверям дома.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров
- Это мне следует извиниться за поздний визит. Благодарю. – Кивнув в сторону конюха, Дайлен спешно зашагал внутрь, гонимый желанием уберечь Адантию от морозного воздуха снаружи.
Обоняние сразу ухватило уже знакомый аромат ели и мёда, вселяя домашний уют вкупе с внутренним теплом, и Дайлен неосознанно выдохнул с большим облегчением. Он почувствовал, что всё действительно позади, когда сделал этот шаг в просторы дома Рейнов, держа на руках живую Аду.
«Всё верно… У нас получилось.» – Подумал, но не высказал юноша, поджав к груди дорогого человека.
- Кое-что случилось на пути от вашего дома. – Собравшись с мыслями, твёрдым голосом начал Дайлен, обращаясь к присутствующим в зале людям, в том числе к прислуге, в столь поздний час продолжающей наводить порядок. – В результате каждый из нас получил травмы. Сейчас Ада нуждается в покое и отдыхе, прошу, приготовьте ей комнату, а доктору Алукарду необходимо место для работы. – Не вдаваясь в подробности, оповестил парень, и поспешил обеспечить шаманке место для сна, где можно будет проверить её физическое состояние.
Черноволосая девушка, завёрнутая в два пальто, выглядела истощенной – одного взгляда хватит, чтобы понять смысл слов капитана пиратов. При том сам Дайлен выглядел немногим лучше. С утреннего визита в нём многое переменилось, начиная от волос, окрасившихся в чёрный цвет с переливом землисто-жёлтого на некоторых кончиках и прядях, и заканчивая каменистыми руками. Покрытые трещинками, тем не менее они внушали надёжность, прочность и символизировали безграничную силу, подобно горам. А от прежней холодной ауры ничего не осталось, Дайлен старался подавить её, ведь рядом продрогшая спутница.
= Это будет весьма кстати. – Добавил Алукард, выступив рядом с Йонко, но не так близко, как Ал’акир, стоящий чуть левее и позади. Элементаль внимательно осматривал окружающее убранство и людей, подмечая, нет ли здесь подозрительных лиц. Но всё, что он пока осознал – это то, что в поместье совсем недавно кого-то встречали.
Обоняние сразу ухватило уже знакомый аромат ели и мёда, вселяя домашний уют вкупе с внутренним теплом, и Дайлен неосознанно выдохнул с большим облегчением. Он почувствовал, что всё действительно позади, когда сделал этот шаг в просторы дома Рейнов, держа на руках живую Аду.
«Всё верно… У нас получилось.» – Подумал, но не высказал юноша, поджав к груди дорогого человека.
- Кое-что случилось на пути от вашего дома. – Собравшись с мыслями, твёрдым голосом начал Дайлен, обращаясь к присутствующим в зале людям, в том числе к прислуге, в столь поздний час продолжающей наводить порядок. – В результате каждый из нас получил травмы. Сейчас Ада нуждается в покое и отдыхе, прошу, приготовьте ей комнату, а доктору Алукарду необходимо место для работы. – Не вдаваясь в подробности, оповестил парень, и поспешил обеспечить шаманке место для сна, где можно будет проверить её физическое состояние.
Черноволосая девушка, завёрнутая в два пальто, выглядела истощенной – одного взгляда хватит, чтобы понять смысл слов капитана пиратов. При том сам Дайлен выглядел немногим лучше. С утреннего визита в нём многое переменилось, начиная от волос, окрасившихся в чёрный цвет с переливом землисто-жёлтого на некоторых кончиках и прядях, и заканчивая каменистыми руками. Покрытые трещинками, тем не менее они внушали надёжность, прочность и символизировали безграничную силу, подобно горам. А от прежней холодной ауры ничего не осталось, Дайлен старался подавить её, ведь рядом продрогшая спутница.
= Это будет весьма кстати. – Добавил Алукард, выступив рядом с Йонко, но не так близко, как Ал’акир, стоящий чуть левее и позади. Элементаль внимательно осматривал окружающее убранство и людей, подмечая, нет ли здесь подозрительных лиц. Но всё, что он пока осознал – это то, что в поместье совсем недавно кого-то встречали.
[id161727686:bp-36291248_253534|Dova], [id595567703:bp-36291248_247114|Olivia], [id213233084:bp-36291248_247008|Aladey],
В доме даже в позднюю ночь было достаточно суетливо – то ли это из-за непогоды, то ли из-за того, кто перед их дорогими гостями прибыл. Слуги носились с подносами, с вениками и швабрами, с одеждой, что-то перекрикивали друг другу на кухню или в зал – все были заняты чем-то своим без всякого недовольства, до того, как дверь распахнулась. Если приезд до этого был ожидаемым, то сейчас… вовсе нет.
Около ступеней, выходя из коридора, что ведет на кухню, замер Роланд. Как же так? Что случилось, что гости, что не так давно покинули поместье Рейнов, вновь явились, да еще и в такую ужасную метель? Что-то не так? Но на вопросы дворецкого ответил старый конюх, зашедший одним из первых.
== Роланд, на наших гостей напали! Пожалуйста, распорядись, чтобы им дали кров в эту мерзлую ночь. – его голос скрипел, как ржавая дверца от печи, он был низок – прокурен от большого количества сигарет, выкуренных за всю его жизнь, но в сердце седого всё еще горело ярким пламенем доброта. Ему не стоило несколько раз повторять. Тому, к кому он обращался – тоже.
= Господа, приостановите свои дела, хозяева подождут. Верона, сопроводи гостей по свободным комнатам. Скажи на кухне, чтобы не убирали угли – нам нужно обеспечить наличие еды и горячей воды. – после этих слов вокруг мужчины вновь закружились в своих делах занятые слуги, несколько поменявшие свой род деятельности. Молодая девушка, которую позвал дворецкий, с теплыми пледами на руках подбежала к гостям, предлагая укутаться от холода и начала сопровождать их вглубь поместья. Другие подсуетились и попросили с гостей лишнюю верхнюю одежду, которая совершенно не была нужна в этом доме, которым, как и раньше, пахло теплом и хвоей.
По ступеням, устеленным ковром и ведущим на второй этаж раздались шаги. Неторопливые, но тяжелые – этот звук нельзя было сравнить с тем легким шагом Элеонор, что также, практически на этом же месте встречала своих гостей с легкой улыбкой на устах. Вместо неё был высокий мужчина с грубым лицом, ощетинившийся и словно поседевший, - настолько было непонятно, то ли просто у него белые волосы, то и правда выступила седина, подчеркивающая его строгий, но чем-то знакомый пиратам, взгляд.
= Добро пожаловать в поместье снова, дорогие гости-пираты, - раздался басистый, но легкий и приятный на слух голос. Мужчина остановился на ступенях. – располагайтесь. Если вам что-то будет нужно, дайте знать.
Словно ничего не произошло. Словно не было у тех веской причины сделать это, еще один представитель Рейнов не поддавался панике и по-своему грубо, сдержано, раздал пару фраз. Так ли это было необходимо сейчас? Не совсем. Однако первая зрительная оценка дала понять, что серьезно раненных среди них нет. Нейтар с неким упреком в глазах провелся по новоприбывшим гостям, что уже располагались по поместью следовательно приглашению слуг, и остановился взглядом на молодом йонко, что, несмотря на внешний вид, точно являлся Дайленом. В изумрудных глазах беловолосого мужчины был холод, присущий Рейнам - читалась в них благородная сталь, уверенность, спокойствие и серьезность. Он был раздражен, а не зол, потому и эта крупица в глазах оттеняла любую возможность на благоприятную атмосферу. Все ещё задержавшийся запах холода на одежде дозорного говорил о том, что он и сам недавно прибыл в дом, однако цвет его кожи ни на миллиметр не изменился, поддавшись воздействию холода - щеки или нос не приобрели румяные оттенки.
= Дайлен, – обратился к нему вновь низковатый голос мужчины, не окончательно спустившегося с лестницы, ведущей наверх. Оперевшись рукой, закрытой за перчатками об поручень, тот кратко вздохнул. Сомнений не было, что он - желтоглазый брюнет - их капитан. – пройди со мной. Тебя хочет кое-кто видеть.
В доме даже в позднюю ночь было достаточно суетливо – то ли это из-за непогоды, то ли из-за того, кто перед их дорогими гостями прибыл. Слуги носились с подносами, с вениками и швабрами, с одеждой, что-то перекрикивали друг другу на кухню или в зал – все были заняты чем-то своим без всякого недовольства, до того, как дверь распахнулась. Если приезд до этого был ожидаемым, то сейчас… вовсе нет.
Около ступеней, выходя из коридора, что ведет на кухню, замер Роланд. Как же так? Что случилось, что гости, что не так давно покинули поместье Рейнов, вновь явились, да еще и в такую ужасную метель? Что-то не так? Но на вопросы дворецкого ответил старый конюх, зашедший одним из первых.
== Роланд, на наших гостей напали! Пожалуйста, распорядись, чтобы им дали кров в эту мерзлую ночь. – его голос скрипел, как ржавая дверца от печи, он был низок – прокурен от большого количества сигарет, выкуренных за всю его жизнь, но в сердце седого всё еще горело ярким пламенем доброта. Ему не стоило несколько раз повторять. Тому, к кому он обращался – тоже.
= Господа, приостановите свои дела, хозяева подождут. Верона, сопроводи гостей по свободным комнатам. Скажи на кухне, чтобы не убирали угли – нам нужно обеспечить наличие еды и горячей воды. – после этих слов вокруг мужчины вновь закружились в своих делах занятые слуги, несколько поменявшие свой род деятельности. Молодая девушка, которую позвал дворецкий, с теплыми пледами на руках подбежала к гостям, предлагая укутаться от холода и начала сопровождать их вглубь поместья. Другие подсуетились и попросили с гостей лишнюю верхнюю одежду, которая совершенно не была нужна в этом доме, которым, как и раньше, пахло теплом и хвоей.
По ступеням, устеленным ковром и ведущим на второй этаж раздались шаги. Неторопливые, но тяжелые – этот звук нельзя было сравнить с тем легким шагом Элеонор, что также, практически на этом же месте встречала своих гостей с легкой улыбкой на устах. Вместо неё был высокий мужчина с грубым лицом, ощетинившийся и словно поседевший, - настолько было непонятно, то ли просто у него белые волосы, то и правда выступила седина, подчеркивающая его строгий, но чем-то знакомый пиратам, взгляд.
= Добро пожаловать в поместье снова, дорогие гости-пираты, - раздался басистый, но легкий и приятный на слух голос. Мужчина остановился на ступенях. – располагайтесь. Если вам что-то будет нужно, дайте знать.
Словно ничего не произошло. Словно не было у тех веской причины сделать это, еще один представитель Рейнов не поддавался панике и по-своему грубо, сдержано, раздал пару фраз. Так ли это было необходимо сейчас? Не совсем. Однако первая зрительная оценка дала понять, что серьезно раненных среди них нет. Нейтар с неким упреком в глазах провелся по новоприбывшим гостям, что уже располагались по поместью следовательно приглашению слуг, и остановился взглядом на молодом йонко, что, несмотря на внешний вид, точно являлся Дайленом. В изумрудных глазах беловолосого мужчины был холод, присущий Рейнам - читалась в них благородная сталь, уверенность, спокойствие и серьезность. Он был раздражен, а не зол, потому и эта крупица в глазах оттеняла любую возможность на благоприятную атмосферу. Все ещё задержавшийся запах холода на одежде дозорного говорил о том, что он и сам недавно прибыл в дом, однако цвет его кожи ни на миллиметр не изменился, поддавшись воздействию холода - щеки или нос не приобрели румяные оттенки.
= Дайлен, – обратился к нему вновь низковатый голос мужчины, не окончательно спустившегося с лестницы, ведущей наверх. Оперевшись рукой, закрытой за перчатками об поручень, тот кратко вздохнул. Сомнений не было, что он - желтоглазый брюнет - их капитан. – пройди со мной. Тебя хочет кое-кто видеть.
[id94151278:bp-36291248_253818|Equi], [id213233084:bp-36291248_247008|Аладей], [id595567703:bp-36291248_247114|Оливия]
Представший перед ними мужчина остался явно недоволен прибывшими гостями – все они являются пиратами, преступниками, причем достаточно известными за те или иные события, и этот факт закономерно отражался на выстраивании отношения к их личностям. И обстоятельства сложились так, что первое впечатление не помогло исправить образ в его глазах – команда, едва утерев собственную кровь, смотрелась потрепанно и слегка дико, а у кого-то всё ещё не сошел на нет боевой адреналин, что выражалось в резкости движений и повышенных тонах. И всё же, они устали. Сейчас совсем не до приличных приветствий и скромных улыбок. Как гости, они смотрелись неприятно – стоило признать. Но причина их возвращения, которое застал беловолосый, была важнее всяких рамок приличия и даже личного отношения мужчины к присутствующим. Конечно, речь о состоянии Ады и обо всём, что успело произойти за последние пару часов.
Направив взгляд в сторону Алукарда, мечник хотел было что-то сказать, но лишь выдохнул и спешно поджал губы. Покачав головой, он отвернулся, когда тот покидал зал. Слуги в поместье Рейнов уже принялись за обустройство гостей, и в первую очередь они позаботились о том, чтобы бессознательная девушка, дочь хозяев дома, была умещена в комфортную и тихую спальню. В сопровождении служанки туда и последовал высокий блондин, лишь краем глаза осмотрев появившуюся личность. Так как они косвенно знали друг друга, мужчина молчаливо кивнул ему в знак приветствия, но не замедлился.
После всех потрясений, опасной засады ордена, и ужасающей битвы в форме монструозной Мантикоры, Аде требовалось восстановить силы, а за её нынешним состоянием нужно следить, чтобы предостеречь его резкое ухудшение и убедиться в отсутствии скрытых повреждений. Этим Алукард и займется в качестве врача, а заодно намерен оказать помощь остальной части пиратов, позднее переместившись в комнату, подготовленную под его работу.
Вскоре помещение опустело, и тогда Нейтар заговорил с Дайленом напрямую, давая понять, что его приглашают на встречу с кем-то прямо сейчас, не откладывая это на утро. Тихо выдохнув, парень не возмутился. Разглядывая лицо собеседника, черноволосый убедился в том, что этот человек – именно тот, кого он увидел при посещении храма Святой Ровы. Ухватив эту мысль в качестве основы, юноша мог предположить, какая личность желает увидеться с ним. Но стоило убедиться.
- Хорошо, если это нужно прямо сейчас. Идём. – Тут же проговорил свой ответ юноша, сделав несколько шагов к лестнице наверх. Куда бы ни пошел Нейтар, парень будет идти следом, ведь ему всё равно мало знакома внутренняя планировка поместья.
Ал’акир тоже оставался в зале и застал разговор, поэтому без лишних слов присоединился к юноше, оставаясь в человеческом обличье. По всей видимости, семейство Рейнов намеревается обсудить что-то с молодым Йонко, и элементаль был заинтересован предстоящим разговором.
Представший перед ними мужчина остался явно недоволен прибывшими гостями – все они являются пиратами, преступниками, причем достаточно известными за те или иные события, и этот факт закономерно отражался на выстраивании отношения к их личностям. И обстоятельства сложились так, что первое впечатление не помогло исправить образ в его глазах – команда, едва утерев собственную кровь, смотрелась потрепанно и слегка дико, а у кого-то всё ещё не сошел на нет боевой адреналин, что выражалось в резкости движений и повышенных тонах. И всё же, они устали. Сейчас совсем не до приличных приветствий и скромных улыбок. Как гости, они смотрелись неприятно – стоило признать. Но причина их возвращения, которое застал беловолосый, была важнее всяких рамок приличия и даже личного отношения мужчины к присутствующим. Конечно, речь о состоянии Ады и обо всём, что успело произойти за последние пару часов.
Направив взгляд в сторону Алукарда, мечник хотел было что-то сказать, но лишь выдохнул и спешно поджал губы. Покачав головой, он отвернулся, когда тот покидал зал. Слуги в поместье Рейнов уже принялись за обустройство гостей, и в первую очередь они позаботились о том, чтобы бессознательная девушка, дочь хозяев дома, была умещена в комфортную и тихую спальню. В сопровождении служанки туда и последовал высокий блондин, лишь краем глаза осмотрев появившуюся личность. Так как они косвенно знали друг друга, мужчина молчаливо кивнул ему в знак приветствия, но не замедлился.
После всех потрясений, опасной засады ордена, и ужасающей битвы в форме монструозной Мантикоры, Аде требовалось восстановить силы, а за её нынешним состоянием нужно следить, чтобы предостеречь его резкое ухудшение и убедиться в отсутствии скрытых повреждений. Этим Алукард и займется в качестве врача, а заодно намерен оказать помощь остальной части пиратов, позднее переместившись в комнату, подготовленную под его работу.
Вскоре помещение опустело, и тогда Нейтар заговорил с Дайленом напрямую, давая понять, что его приглашают на встречу с кем-то прямо сейчас, не откладывая это на утро. Тихо выдохнув, парень не возмутился. Разглядывая лицо собеседника, черноволосый убедился в том, что этот человек – именно тот, кого он увидел при посещении храма Святой Ровы. Ухватив эту мысль в качестве основы, юноша мог предположить, какая личность желает увидеться с ним. Но стоило убедиться.
- Хорошо, если это нужно прямо сейчас. Идём. – Тут же проговорил свой ответ юноша, сделав несколько шагов к лестнице наверх. Куда бы ни пошел Нейтар, парень будет идти следом, ведь ему всё равно мало знакома внутренняя планировка поместья.
Ал’акир тоже оставался в зале и застал разговор, поэтому без лишних слов присоединился к юноше, оставаясь в человеческом обличье. По всей видимости, семейство Рейнов намеревается обсудить что-то с молодым Йонко, и элементаль был заинтересован предстоящим разговором.
[id161727686:bp-36291248_253819|Dova],
Беловолосому много чего не нравилось. Первым было то, что в его доме находятся пираты, разыскиваемые во всех морях и океанах, причем не обычные, а одни из самых опаснейших. Под крышей, где были близкие ему люди, явился император моря, а Нэйтар не мог взять его под стражу, даже учитывая, что он ослаблен. Дело было не в разнице сил, а в принципах. Развязать бойню в собственном доме тот не мог.
Вторая причина, что ему не нравилась, была связана с Адой. Он знал, чем занимается его сестра. Он знал, где она, кто она, и теперь увидел, что с ней произошло. Он не был оповещен во все её беды, иначе бы он, как старший брат, с немалой вероятностью защитил бы от них, но он не смог. Что-то или кто-то причинил ей вред, да такой, что она прибегла к крайним мерам, чтобы сохранить свою жизнь. Связано ли это с её прошлым? Можно ли сказать о том, что если Дайлен также оазался ранен, то он сражался вместе с ней?... Или... против неё?
Он готов поступиться принципами, если дело касается его родных.
Его поступь вслед за настроением становилась всё тяжелее и тяжелее, пока ноги, обутые в кожаные сапоги, несли его по лестнице. Красная ковровая дорожка смягчала легкий треск половиц.
Когда лестница закончилась, он зашагал по коридору, даже не переживая, что йонко может отстать. Он слышал его за своей спиной - его запах, дыхание, шаги. Расправляясь в плечах, на которых натянулась ткань белой рубашки с задранными до локтей рукавами, он отстегнул с ремня брюк крепежи, сдерживающие ножны его клинка. Наконец, в самом конце крыла поместья, он замедлился, чуть ли не остановившись перед дверью для её открытия.
Раздался то ли легкий скрип петель, то ли ерзанье двери по ковру, сопровождаемого их в обширный кабинет с громадными, в пол, окнами. Дозорный отступил в сторону, приглашая сначала гостям войти во внутрь.
Пахло елью и мёдом. Сталью и теплом. Это был... благородный запах. По темной древесине пола, выглядывающего по бокам от ковра, слегка отблескивал свет горящих в канделябрах свечей, тлеющих углей в камине сбоку.
Пахло книгами. Они были повсюду - огромные книжные шкафы, казалось, заменяли собою стены. Пахло дорогой мебелью - качественной, сделанной из натурального дерева, и такое тут было везде. Кресла, оббитые тканью, стоящие в углу комнаты между круглым журнальным столиком, удобные на вид стулья со спинкой, стоящие перед громадным письменным столом, повернутым в их сторону. Там, за этим столом, заваленным документами и где именно стояли канделябры со свечами, виднелся крепкий силуэт, чье телосложение подчеркивалось неярким теплым светом.
Он был переклонных лет. На коротких волосах виднелась нередкая, что удивительно для его возраста, седина, а на руках, скрещенных за спиной, трещины. Дверь за гостями закрылась, а настоящий властелин этого дома начал разворачиваться, сходу одаривая тех своим серьезным и тяжелым взглядом изумрудных глаз. На лице, покрытым незначительными шрамами и бородой, невозможно было точно определить испытываемую человеком эмоцию - то ли злость из-за сгущенных бровей, то ли сосредоточенность из-за пристального взгляда, то ли спокойствие из-за расслабленных уст, прикрытых недлинными, но густыми устами. Его широкие плечи были едва напряжены, спина - выпрямлена и слегка поджата меж лопаток, а голова не была задрана, позволяя глазам прямо смотреть на тех, кто явился перед ним.
Их было двое, но этот человек не смотрел на беловолосого сопровождающего, зная, что не он тот, с кем ему предстоит вести разговор. Он чувствовал это, видел и, в какой-то степени, знал, но даже так тот не сомневался в себе. Речь шла не о разнице сил. Речь шла лишь о гордости, и Рейнам её не занимать.
Беловолосому много чего не нравилось. Первым было то, что в его доме находятся пираты, разыскиваемые во всех морях и океанах, причем не обычные, а одни из самых опаснейших. Под крышей, где были близкие ему люди, явился император моря, а Нэйтар не мог взять его под стражу, даже учитывая, что он ослаблен. Дело было не в разнице сил, а в принципах. Развязать бойню в собственном доме тот не мог.
Вторая причина, что ему не нравилась, была связана с Адой. Он знал, чем занимается его сестра. Он знал, где она, кто она, и теперь увидел, что с ней произошло. Он не был оповещен во все её беды, иначе бы он, как старший брат, с немалой вероятностью защитил бы от них, но он не смог. Что-то или кто-то причинил ей вред, да такой, что она прибегла к крайним мерам, чтобы сохранить свою жизнь. Связано ли это с её прошлым? Можно ли сказать о том, что если Дайлен также оазался ранен, то он сражался вместе с ней?... Или... против неё?
Он готов поступиться принципами, если дело касается его родных.
Его поступь вслед за настроением становилась всё тяжелее и тяжелее, пока ноги, обутые в кожаные сапоги, несли его по лестнице. Красная ковровая дорожка смягчала легкий треск половиц.
Когда лестница закончилась, он зашагал по коридору, даже не переживая, что йонко может отстать. Он слышал его за своей спиной - его запах, дыхание, шаги. Расправляясь в плечах, на которых натянулась ткань белой рубашки с задранными до локтей рукавами, он отстегнул с ремня брюк крепежи, сдерживающие ножны его клинка. Наконец, в самом конце крыла поместья, он замедлился, чуть ли не остановившись перед дверью для её открытия.
Раздался то ли легкий скрип петель, то ли ерзанье двери по ковру, сопровождаемого их в обширный кабинет с громадными, в пол, окнами. Дозорный отступил в сторону, приглашая сначала гостям войти во внутрь.
Пахло елью и мёдом. Сталью и теплом. Это был... благородный запах. По темной древесине пола, выглядывающего по бокам от ковра, слегка отблескивал свет горящих в канделябрах свечей, тлеющих углей в камине сбоку.
Пахло книгами. Они были повсюду - огромные книжные шкафы, казалось, заменяли собою стены. Пахло дорогой мебелью - качественной, сделанной из натурального дерева, и такое тут было везде. Кресла, оббитые тканью, стоящие в углу комнаты между круглым журнальным столиком, удобные на вид стулья со спинкой, стоящие перед громадным письменным столом, повернутым в их сторону. Там, за этим столом, заваленным документами и где именно стояли канделябры со свечами, виднелся крепкий силуэт, чье телосложение подчеркивалось неярким теплым светом.
Он был переклонных лет. На коротких волосах виднелась нередкая, что удивительно для его возраста, седина, а на руках, скрещенных за спиной, трещины. Дверь за гостями закрылась, а настоящий властелин этого дома начал разворачиваться, сходу одаривая тех своим серьезным и тяжелым взглядом изумрудных глаз. На лице, покрытым незначительными шрамами и бородой, невозможно было точно определить испытываемую человеком эмоцию - то ли злость из-за сгущенных бровей, то ли сосредоточенность из-за пристального взгляда, то ли спокойствие из-за расслабленных уст, прикрытых недлинными, но густыми устами. Его широкие плечи были едва напряжены, спина - выпрямлена и слегка поджата меж лопаток, а голова не была задрана, позволяя глазам прямо смотреть на тех, кто явился перед ним.
Их было двое, но этот человек не смотрел на беловолосого сопровождающего, зная, что не он тот, с кем ему предстоит вести разговор. Он чувствовал это, видел и, в какой-то степени, знал, но даже так тот не сомневался в себе. Речь шла не о разнице сил. Речь шла лишь о гордости, и Рейнам её не занимать.
= Приветствую Вас Вновь в моём поместье, - неторопливо, но громко сказал он. Его голос звучал тверже камня, но даже так он не казался громом посреди неба, покрытого темными облаками. Этот тон не был тем, что мог рассказать об раздраженности. Он был.. Иных чувств и эмоций. Он был властвующим. И здесь нельзя было поспорить. - прошу, садитесь.
Его руки развелись по сторонам из прежней позы, что сдерживала их в легком замке за мускулистой спиной. Показав на стулья перед письменным столом, глава дома Рейнов, названный Золотым Львом, чуть приподнял подбородок, сверкнув темной зеленью своих глаз.
Его руки развелись по сторонам из прежней позы, что сдерживала их в легком замке за мускулистой спиной. Показав на стулья перед письменным столом, глава дома Рейнов, названный Золотым Львом, чуть приподнял подбородок, сверкнув темной зеленью своих глаз.
[id94151278:bp-36291248_253823|Equi]
Подъём по лестнице предшествовал коридору, проложенному вдоль просторного поместья, и старший брат Ады, ничуть не замедляя шаг, двигался только прямо, даже не оглядываясь на своих гостей. Упираясь взглядом в спину мужчины, пират всё раздумывал над тем, как сложится первая встреча с человеком, о котором он слышал лишь из чужих уст и не имел возможности познакомиться лично. До этого часа. Каким будет его нрав? Как он отнесется к присутствию пирата в своём доме? Дошли ли до него известия о событиях прошедшего дня, начиная от происшествия в храме и заканчивая едва утихнувшей стычкой на королевском тракте? За короткий срок произошло много разных событий, и любое из них может послужить началом для разговора, интересуя Золотого Льва в равной степени. За простой беседой они так или иначе затронут каждое из них.
Конечно, оставалась вероятность того, что встречи желает не тот, о ком подумал юноша, и все его домыслы тут же улетучатся, но в такое развитие событий трудно поверить – слишком неожиданно и неуместно. Кроме матери и главы семейства, хозяина поместья, кто может поручать Нейтару сопровождение гостей и передавать через него свои слова? Он, как старший сын в семье, имел наибольшее влияние и статус, не говоря уже о звании в морском флоте, о причастности к которому Дайлен ещё не был в курсе. Это тоже служило предзнаменованием знакомства с главенствующей фигурой семьи Рейнов.
Передвигаясь по дому, они сохраняли тишину, а позднее время исключало бодрствование большинства жителей дома, посему между ними сохранялась натянутая тишина, в которой очень остро прорезались любые звуки – слегка сбитое дыхание черноволосого, ослабленного ядом, ранами и преображением, шаги и треск половиц. Но атмосфера не располагала к непринужденному разговору с ведущим их мужчиной, и она же сдерживала напарников от переговоров между собой. Так они дошли до нужной двери. Открыв вид на кабинет, Нейтар отошел в сторону и пригласил их пройти через эту дверь.
Роскошное величие. Это было первым, о чем подумал Дайлен, оказавшись посреди аккуратно обустроенного кабинета, в котором, казалось, не было ни одного лишнего объекта интерьера или даже листка бумаги. Тусклый отсвет из камина придавал окружению красноватый оттенок, угасающий вместе с тлением углей, а свечи наполняли небольшую область мягким светом, не укрывая тяжести ночи. Высокие книжные шкафы, заслоняющие стены, полнились книгами, а вокруг стояла красивая мебель, сотворенная мастером на заказ. Но всё это не блистало показательным богатством, а придерживалось эстетики и сходилось одно на другом. Всё поместье выглядело притягательным и комфортным для проживания, но эта комната казалась чем-то ещё более отличительным. Как если бы перед глазами раскинулся тронный зал. Но холодная торжественность напрочь отсутствовала, и большую роль в этом играл аромат мёда и ели, с первых секунд коснувшийся носа.
Впереди, развернувшись к ним спиной, стоял один человек, и, как запомнилось пирату, его фигура оказалась достаточно крупной, в частности широкие плечи. Это сразу наталкивало на мысль об одном – мужчина перед ним за свою жизнь занимался вовсе не красивыми речами и росписью на бумаге. Как и подобает человеку, руководящему королевской гвардией, он сам представлял из себя способного воина, знающего тяжесть сражений, цену победы, а также аромат крови. Об этом напоминала и сформированная аура. Но глядя на спину, начинающую разворачиваться в их сторону, Дайлен отмахнулся от воли и сосредоточился на эмоциональном восприятии.
Суровое лицо опытного мужчины, не раскрывающее на себе определенную ярко выраженную эмоцию, исключало возможность прочитать его мысли по внешним признакам и поведению, поэтому разговор с такими, как он, совершенно нельзя контролировать. Заметив это, юноша восхитился, а затем обратил внимание на проявления седины. Возраст понемногу проявлялся, но в остальном мужчина выглядел достаточно бодро, отставка не сулит ему ещё много лет. И наконец золотой взор Дайлена остановился на изумрудных глазах, направленных пристальным взглядом аккурат на него. Похожи.
Подъём по лестнице предшествовал коридору, проложенному вдоль просторного поместья, и старший брат Ады, ничуть не замедляя шаг, двигался только прямо, даже не оглядываясь на своих гостей. Упираясь взглядом в спину мужчины, пират всё раздумывал над тем, как сложится первая встреча с человеком, о котором он слышал лишь из чужих уст и не имел возможности познакомиться лично. До этого часа. Каким будет его нрав? Как он отнесется к присутствию пирата в своём доме? Дошли ли до него известия о событиях прошедшего дня, начиная от происшествия в храме и заканчивая едва утихнувшей стычкой на королевском тракте? За короткий срок произошло много разных событий, и любое из них может послужить началом для разговора, интересуя Золотого Льва в равной степени. За простой беседой они так или иначе затронут каждое из них.
Конечно, оставалась вероятность того, что встречи желает не тот, о ком подумал юноша, и все его домыслы тут же улетучатся, но в такое развитие событий трудно поверить – слишком неожиданно и неуместно. Кроме матери и главы семейства, хозяина поместья, кто может поручать Нейтару сопровождение гостей и передавать через него свои слова? Он, как старший сын в семье, имел наибольшее влияние и статус, не говоря уже о звании в морском флоте, о причастности к которому Дайлен ещё не был в курсе. Это тоже служило предзнаменованием знакомства с главенствующей фигурой семьи Рейнов.
Передвигаясь по дому, они сохраняли тишину, а позднее время исключало бодрствование большинства жителей дома, посему между ними сохранялась натянутая тишина, в которой очень остро прорезались любые звуки – слегка сбитое дыхание черноволосого, ослабленного ядом, ранами и преображением, шаги и треск половиц. Но атмосфера не располагала к непринужденному разговору с ведущим их мужчиной, и она же сдерживала напарников от переговоров между собой. Так они дошли до нужной двери. Открыв вид на кабинет, Нейтар отошел в сторону и пригласил их пройти через эту дверь.
Роскошное величие. Это было первым, о чем подумал Дайлен, оказавшись посреди аккуратно обустроенного кабинета, в котором, казалось, не было ни одного лишнего объекта интерьера или даже листка бумаги. Тусклый отсвет из камина придавал окружению красноватый оттенок, угасающий вместе с тлением углей, а свечи наполняли небольшую область мягким светом, не укрывая тяжести ночи. Высокие книжные шкафы, заслоняющие стены, полнились книгами, а вокруг стояла красивая мебель, сотворенная мастером на заказ. Но всё это не блистало показательным богатством, а придерживалось эстетики и сходилось одно на другом. Всё поместье выглядело притягательным и комфортным для проживания, но эта комната казалась чем-то ещё более отличительным. Как если бы перед глазами раскинулся тронный зал. Но холодная торжественность напрочь отсутствовала, и большую роль в этом играл аромат мёда и ели, с первых секунд коснувшийся носа.
Впереди, развернувшись к ним спиной, стоял один человек, и, как запомнилось пирату, его фигура оказалась достаточно крупной, в частности широкие плечи. Это сразу наталкивало на мысль об одном – мужчина перед ним за свою жизнь занимался вовсе не красивыми речами и росписью на бумаге. Как и подобает человеку, руководящему королевской гвардией, он сам представлял из себя способного воина, знающего тяжесть сражений, цену победы, а также аромат крови. Об этом напоминала и сформированная аура. Но глядя на спину, начинающую разворачиваться в их сторону, Дайлен отмахнулся от воли и сосредоточился на эмоциональном восприятии.
Суровое лицо опытного мужчины, не раскрывающее на себе определенную ярко выраженную эмоцию, исключало возможность прочитать его мысли по внешним признакам и поведению, поэтому разговор с такими, как он, совершенно нельзя контролировать. Заметив это, юноша восхитился, а затем обратил внимание на проявления седины. Возраст понемногу проявлялся, но в остальном мужчина выглядел достаточно бодро, отставка не сулит ему ещё много лет. И наконец золотой взор Дайлена остановился на изумрудных глазах, направленных пристальным взглядом аккурат на него. Похожи.
Они определенно похожи друг на друга – Ада, обладающая холодным и решительным взглядом, и этот человек, наблюдающий за ним такими же глазами, полными гордости. Даже выражение лица выдавало их родство. Коннор Р. Рейн, глава семьи Рейнов, командующий королевской гвардией, хозяин этого поместья, и, наконец, отец Адантии. Вокруг него прямо витала аура благородства и гордого величия, а сам он выглядел статно. Будь он истинным королём Верхизиса, смотря на него сейчас, Дайлен бы не усомнился.
- Приветствую Вас в эту ночь. – Слегка поклонившись представителю знатного рода, юноша ответил собеседнику в той же манере и принял его предложение. Развернув стулья к письменному столу, напарники неспешно сели напротив него, и Коннору открылись выжидающие взгляды. Дайлен не спешил в этой беседе, ведь он всё ещё гость этого человека. Но про себя подметил, что красноволосый уже осведомлен об его предыдущем приезде, а значит и его причину, вероятно, тоже узнал. Неудивительно.
- Приветствую Вас в эту ночь. – Слегка поклонившись представителю знатного рода, юноша ответил собеседнику в той же манере и принял его предложение. Развернув стулья к письменному столу, напарники неспешно сели напротив него, и Коннору открылись выжидающие взгляды. Дайлен не спешил в этой беседе, ведь он всё ещё гость этого человека. Но про себя подметил, что красноволосый уже осведомлен об его предыдущем приезде, а значит и его причину, вероятно, тоже узнал. Неудивительно.
[id161727686:bp-36291248_253825|Дова],
За окном продолжала плясать метель, что, утихая, всё равно слышалась в роскошном кабинете вместе с трескающимися бревнами в камине. Тишина, возникшая в какие-то мгновения из-за несказанных слов, стала напряженной. Руки, обтянутые в бордовую рубашку, медленно опустились к столу, размещая на его поверхность слегка суховатые мужские пальцы, покрытые мозолями. Взгляд изумрудных глаз не сходил с его гостей, а сам граф и не знал, с чего ему начать. Пока мерцающий свет свечи подсвечивал его морщины, делая их более глубокими, чем они есть на самом деле, тот тяжело вздохнул через нос, упираясь корпусом на пальцы.
Закрыв дверь изнутри, Нэйтар сдержанно обвел взглядом помещение, подходя к столику в углу, на котором возвышалась начатая бутылка со спиртным. Темная жидкость в не слишком отличающейся от неё цветом бутылки взболнулась, стоило только рукам беловолосого поднять её на уровень глаз, и слегка утихла. Несколько засмотревшись в глубокую тьму высокоградусного напитка, старший сын графской семьи поднял со стола ещё и бокал, пальцем сталкивая с бутылки пробку. Её звук - один из первых, прозвучавших в помещении после приветствия обоих из сторон баррикад.
== Daethant gydag Ada, tad. Yn ôl pob tebyg, ymosododd rhywun arnyn nhw ar y ffordd. Ychydig iawn o bobl ar yr ynys hon all roi brwydr i dîm yonko. - следующим, что развеяло тишину, оказался дивный говор Нэйтара, звучащий грубо не сколько от слов, лишенных гласных букв, сколько от небольшой злости мужчины. Жидкость, хранивщаяся в сосуде, выплескалась в бокал, который после со стуком столкнулся с поверхностью. Зеленые глаза дозорного обратились к главнокомандующему острова с определеной злобой, сдержанной, но такой холодной, что от их холода можно было бы потушить пламя, разгорающегося в камине.
== Rwy'n siŵr mai dyma waith y gorchymyn. Ada heb deimladau. Wn i ddim a yw hi'n fyw ai peidio, ond mae ganddi naws wan. - с каждым словом беловолосый терял свое спокойствие. С большей, чем ранее, аккуратностью он поставил бутылку на журнальный столик и развернулся уже полностью в сторону своего отца, освободив обе руки. Коннор, к которому он обращался, с самого начала его слов переключил свое внимание на сына, и со временем менялся в эмоциях. По лицу сильно не было видно, но в глазах медленно, но верно разжигалось недовольство, перерастающее в ярость. Густые брови свелись над носовой перегородкой, а губы поджались в извилистую нить. Пальцы на руках напряглись, а вены - наполнились кровью. Еще слово, и он..
== Tad, dyma ymosodiad arnom ni! Ni allwn…
= Ni allwn weithredu'n agored heb brawf, Naitar! - тяжелая рука старшего из семейства грюкнула по столу, едва не затушив свечу. Аура главнокомандующего, державшаяся четко на фоне всего остального, поколеблась за весь этот разговор, тронувший сердце вояки. На то, чтобы унять свои эмоции, не понадобилось много времени - уязвленный сын быстро заткнулся, словно малец, и уселся в одно из кресел, что стояло неподалеку от него, вооружившись стаканом с крепким пойлом. Отец последовал тому же примеру, но сел он на кресло не со злобой, а с незаметной растерянностью и усталостью. Его лопатки коснулись спинки обшитого тканью кресла, а тяжесть изумруда вернулась к Дайлену. Не безэмоционально - за ними хранилось что-то, незнакомое обычному человеку. Ему, как отцу, такие происшествия наносили худшее увечие. К сожалению, не впервые.
= Что произошло с Адой? - задал низкий мужской голос то, что его правда интересовало.
За окном продолжала плясать метель, что, утихая, всё равно слышалась в роскошном кабинете вместе с трескающимися бревнами в камине. Тишина, возникшая в какие-то мгновения из-за несказанных слов, стала напряженной. Руки, обтянутые в бордовую рубашку, медленно опустились к столу, размещая на его поверхность слегка суховатые мужские пальцы, покрытые мозолями. Взгляд изумрудных глаз не сходил с его гостей, а сам граф и не знал, с чего ему начать. Пока мерцающий свет свечи подсвечивал его морщины, делая их более глубокими, чем они есть на самом деле, тот тяжело вздохнул через нос, упираясь корпусом на пальцы.
Закрыв дверь изнутри, Нэйтар сдержанно обвел взглядом помещение, подходя к столику в углу, на котором возвышалась начатая бутылка со спиртным. Темная жидкость в не слишком отличающейся от неё цветом бутылки взболнулась, стоило только рукам беловолосого поднять её на уровень глаз, и слегка утихла. Несколько засмотревшись в глубокую тьму высокоградусного напитка, старший сын графской семьи поднял со стола ещё и бокал, пальцем сталкивая с бутылки пробку. Её звук - один из первых, прозвучавших в помещении после приветствия обоих из сторон баррикад.
== Daethant gydag Ada, tad. Yn ôl pob tebyg, ymosododd rhywun arnyn nhw ar y ffordd. Ychydig iawn o bobl ar yr ynys hon all roi brwydr i dîm yonko. - следующим, что развеяло тишину, оказался дивный говор Нэйтара, звучащий грубо не сколько от слов, лишенных гласных букв, сколько от небольшой злости мужчины. Жидкость, хранивщаяся в сосуде, выплескалась в бокал, который после со стуком столкнулся с поверхностью. Зеленые глаза дозорного обратились к главнокомандующему острова с определеной злобой, сдержанной, но такой холодной, что от их холода можно было бы потушить пламя, разгорающегося в камине.
== Rwy'n siŵr mai dyma waith y gorchymyn. Ada heb deimladau. Wn i ddim a yw hi'n fyw ai peidio, ond mae ganddi naws wan. - с каждым словом беловолосый терял свое спокойствие. С большей, чем ранее, аккуратностью он поставил бутылку на журнальный столик и развернулся уже полностью в сторону своего отца, освободив обе руки. Коннор, к которому он обращался, с самого начала его слов переключил свое внимание на сына, и со временем менялся в эмоциях. По лицу сильно не было видно, но в глазах медленно, но верно разжигалось недовольство, перерастающее в ярость. Густые брови свелись над носовой перегородкой, а губы поджались в извилистую нить. Пальцы на руках напряглись, а вены - наполнились кровью. Еще слово, и он..
== Tad, dyma ymosodiad arnom ni! Ni allwn…
= Ni allwn weithredu'n agored heb brawf, Naitar! - тяжелая рука старшего из семейства грюкнула по столу, едва не затушив свечу. Аура главнокомандующего, державшаяся четко на фоне всего остального, поколеблась за весь этот разговор, тронувший сердце вояки. На то, чтобы унять свои эмоции, не понадобилось много времени - уязвленный сын быстро заткнулся, словно малец, и уселся в одно из кресел, что стояло неподалеку от него, вооружившись стаканом с крепким пойлом. Отец последовал тому же примеру, но сел он на кресло не со злобой, а с незаметной растерянностью и усталостью. Его лопатки коснулись спинки обшитого тканью кресла, а тяжесть изумруда вернулась к Дайлену. Не безэмоционально - за ними хранилось что-то, незнакомое обычному человеку. Ему, как отцу, такие происшествия наносили худшее увечие. К сожалению, не впервые.
= Что произошло с Адой? - задал низкий мужской голос то, что его правда интересовало.
Equi
На все погодные капризы сегодняшней ночи юноша вдоволь насмотрелся ещё во время поездки, и сам приложил к ним руку в битве, поэтому так ни разу и не взглянул в сторону окна, поскольку знал примерный прогноз погодных перемен на ближайший день. Сосредоточившись на владельце кабинета, парень изредка поглядывал в стороны, продолжая изучать убранство и выглядывающие тома на книжных полках. Благодаря огоньку тлеющих в камине углей было тепло и спокойно, но обстановка оставалась далека от комфорта – во многом, причиной была натянутая тишина, сквозь которую просвистывал ветер за стеклом и глухой треск огня. Этого не заметить по внешним признакам, но заглянув в гордый взгляд холодного изумруда, черноволосый понимал одно – мужчине нелегко собрать воедино мысли, чтобы начать разговор. Все эти события, должно быть, превратились в настоящую головную боль для человека с его полномочиями, но ещё больше тревоги вызывало то, что в их центре оказалась Ада. Но для Коннора так и не нашлось возможности начать беседу, поскольку за него это сделал парень с белыми волосами, остановившийся в другой части комнаты. Слова сходу прозвучали на языке верхов, поэтому Дайлен не мог определить их точный смысл, цепляясь лишь за интонацию, выражающую неприкрытое раздражение дозорного. С каждым своим словом, сложенным в предложение, Нейтар становился громче и злился сильнее прежнего, ни разу не воспользовавшись общепринятым языком. Почему же в этой комнате он не захотел разговаривать на этом языке? Потому что язык народов Верхизиса ему намного ближе и привычней? Потому что таковы обычаи в их семье? Или из-за того, что речь идёт о том, чем старший сын не хотел делиться с посторонними слушателями? Как он думал, и был прав, Дайлен не знал их языка, то же самое можно сказать и об Ал’акире – он мог перевести одно или несколько слов, но уловить с их помощью основную мысль было так же сложно, как черпнуть воду с помощью сита. Это хороший способ сокрыть какую-то часть своих мыслей, но, если бы тот в самом деле хотел замаскировать своё к ним отношение, то оставался бы сдержанным и спокойным внешне. А так… Это являлось проявлением пренебрежения.
Но какие бы слова Нейтар ни говорил, Дайлен не был смущен или расстроен, улавливая лишь эмоции в голосе и ауре. Недовольно его персоной не будет несправедливым, ведь, в конечном счёте, юноша ответственен за недавний переполох на острове не в меньшей степени, чем его зачинщики.
Ощущая накатывающую волну усталости и прилив дискомфорта в груди, черноволосый тихо прикрыл глаза, прежде чем твердая рука Коннора потрясла поверхность рабочего стола. Стойкость камня и холодный лёд, сочетаясь между собой, позволили ему удержать сознание и трезвость ума. А когда Нейтар замолчал и оба собеседника расселись по своим местам, Дайлен услышал вопрос из уст старшего Рейна и поднял веки, взирая на него ясным золотом глаз.
Это был вопрос не главнокомандующего королевской гвардии, не человека, обладающего огромным влиянием в целом королевстве, и не воина, прошедшего бесчисленные битвы и перешагнувшего тысячи врагов и соперников. Этот вопрос звучал из уст отца, не знающего покоя из-за здоровья дочери.
- Мы сражались против людей ордена Святой Ровы. – Глубоко вздохнув, унимая жжение в промороженных сосудах, напитанных ядом, начал мечник. – Против неё выступили сильные воины и один из них обладал способностью дьявольского фрукта, который… Воспроизводил старые раны тела. Огромные потрясения и пылающая ненависть разбудили Зверя внутри неё, и после этого она не знала жалости ни к кому. – Нерешительно коснувшись груди, скрытой под накидкой, юноша тихо продолжил. – Тех врагов больше нет. А я приложил все силы, чтобы остановить нарастающую ярость вышедшей из-под контроля Мантикоры. – Это потребовало огромных усилий и моральной стойкости, но семье Рейнов вовсе не обязательно знать, через что прошел сам пират, чтобы этого достичь.
На все погодные капризы сегодняшней ночи юноша вдоволь насмотрелся ещё во время поездки, и сам приложил к ним руку в битве, поэтому так ни разу и не взглянул в сторону окна, поскольку знал примерный прогноз погодных перемен на ближайший день. Сосредоточившись на владельце кабинета, парень изредка поглядывал в стороны, продолжая изучать убранство и выглядывающие тома на книжных полках. Благодаря огоньку тлеющих в камине углей было тепло и спокойно, но обстановка оставалась далека от комфорта – во многом, причиной была натянутая тишина, сквозь которую просвистывал ветер за стеклом и глухой треск огня. Этого не заметить по внешним признакам, но заглянув в гордый взгляд холодного изумруда, черноволосый понимал одно – мужчине нелегко собрать воедино мысли, чтобы начать разговор. Все эти события, должно быть, превратились в настоящую головную боль для человека с его полномочиями, но ещё больше тревоги вызывало то, что в их центре оказалась Ада. Но для Коннора так и не нашлось возможности начать беседу, поскольку за него это сделал парень с белыми волосами, остановившийся в другой части комнаты. Слова сходу прозвучали на языке верхов, поэтому Дайлен не мог определить их точный смысл, цепляясь лишь за интонацию, выражающую неприкрытое раздражение дозорного. С каждым своим словом, сложенным в предложение, Нейтар становился громче и злился сильнее прежнего, ни разу не воспользовавшись общепринятым языком. Почему же в этой комнате он не захотел разговаривать на этом языке? Потому что язык народов Верхизиса ему намного ближе и привычней? Потому что таковы обычаи в их семье? Или из-за того, что речь идёт о том, чем старший сын не хотел делиться с посторонними слушателями? Как он думал, и был прав, Дайлен не знал их языка, то же самое можно сказать и об Ал’акире – он мог перевести одно или несколько слов, но уловить с их помощью основную мысль было так же сложно, как черпнуть воду с помощью сита. Это хороший способ сокрыть какую-то часть своих мыслей, но, если бы тот в самом деле хотел замаскировать своё к ним отношение, то оставался бы сдержанным и спокойным внешне. А так… Это являлось проявлением пренебрежения.
Но какие бы слова Нейтар ни говорил, Дайлен не был смущен или расстроен, улавливая лишь эмоции в голосе и ауре. Недовольно его персоной не будет несправедливым, ведь, в конечном счёте, юноша ответственен за недавний переполох на острове не в меньшей степени, чем его зачинщики.
Ощущая накатывающую волну усталости и прилив дискомфорта в груди, черноволосый тихо прикрыл глаза, прежде чем твердая рука Коннора потрясла поверхность рабочего стола. Стойкость камня и холодный лёд, сочетаясь между собой, позволили ему удержать сознание и трезвость ума. А когда Нейтар замолчал и оба собеседника расселись по своим местам, Дайлен услышал вопрос из уст старшего Рейна и поднял веки, взирая на него ясным золотом глаз.
Это был вопрос не главнокомандующего королевской гвардии, не человека, обладающего огромным влиянием в целом королевстве, и не воина, прошедшего бесчисленные битвы и перешагнувшего тысячи врагов и соперников. Этот вопрос звучал из уст отца, не знающего покоя из-за здоровья дочери.
- Мы сражались против людей ордена Святой Ровы. – Глубоко вздохнув, унимая жжение в промороженных сосудах, напитанных ядом, начал мечник. – Против неё выступили сильные воины и один из них обладал способностью дьявольского фрукта, который… Воспроизводил старые раны тела. Огромные потрясения и пылающая ненависть разбудили Зверя внутри неё, и после этого она не знала жалости ни к кому. – Нерешительно коснувшись груди, скрытой под накидкой, юноша тихо продолжил. – Тех врагов больше нет. А я приложил все силы, чтобы остановить нарастающую ярость вышедшей из-под контроля Мантикоры. – Это потребовало огромных усилий и моральной стойкости, но семье Рейнов вовсе не обязательно знать, через что прошел сам пират, чтобы этого достичь.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)