"Уборщик" неспешно продолжал убираться, планомерно сгребая весь мусор, оставленный на площадке к выходу, откуда его уже унесут куда надо. По крайней мере, когда бывший дозорный в последний раз наблюдал уборку данного помещения, он видел, как один из солдат революции делал точно так же.
— Эх, метла моя метелка, куда ты меня замела, в какую жопу завела, поведай мне, как я оказался здесь, на окраине истории... — тихонько напевал себе под нос алхимик сквозь сигарету, зажатую в зубах. Из-за этого казалось, что Куренха что-то активно бубнил себе под нос, погружаясь в воспоминания.
Многим или немногим ранее:
Где-то на острове посреди восточного моря Куренха очнулся от сна. Все его тело изнывало от боли и единственное, что он помнил, как посреди безумия на Сером Марше его куда-то тащат... Люди дерутся, сражаются друг с другом и посреди этого ада кто-то волочет его за плечи. Перед глазами все расплывалось. Все участники сражения, что были так различны всего несколько мгновений назад теперь казались ему однообразными. Просто тени, что сражаются среди тумана... Осознание совершенного еще не до конца уселось у него в голове. Мозг отказывался верить в происходящее. Тело ныло от истощения, а окружающие звуки сражения и крики людей смешивались в единый шум. Веки тяжелели и в конечном итоге тело юноши окончательно обмякло, а глаза закрылись, унося его сознание подальше из этого ада. И вот, он жив.
— Так вот... Что значит проспать несколько лет? — он смотрел на себя в зеркале и не узнавал. И дело было не только в отсутствующем глазе, который скрывался за чередой окровавленных бинтов. Он стал значительно... Взрослее.
Восстановление продолжалось еще несколько дней, прежде чем он смог свободно передвигаться по госпиталю - месту, куда увели почти каждого дозорного, потерпевшего "поражение" в борьбе с захватчиками на Сером Марше. Добравшись до Ден-Ден муши он решил связаться с штабом, но каково же было его удивление, когда на рассказ о происходящем, холодный и равнодушный голос по ту сторону "улитки" сказал лишь.
— Это сопутствующий ущерб. —
Куренха был вне себя от злости. От горечи. От отчаяния. Его хохот вперемешку с рыданиями разорвал равномерную жизнь в госпитале в клочья, прежде чем санитары увели его обратно в палату, введя успокоительное.
"Сопутствующий ущерб? Сопутствующий, мать вашу, ущерб!?" — эти слова не выходили из его головы, не давая ему покоя. — "Столько флотских, столько тех, кого они называли товарищами остались калеками! Погибли! Столько невинных жизней было загублено лишь из-за приказа выдвигаться на эти чертовы острова! Для главного штаба эти люди тоже были - сопутствующим ущербом?!"
Сидя в фойе, Куренха наблюдал... Наблюдал, как мимо него проходят те, кому повезло меньше чем ему. Кто-то потерял ногу. Кто-то руку. Кто-то по несколько конечностей разом. Возможно, кому-то из них помогут, посчитав их полезными в будущем, но... Будет ли этой помощи достаточно? Сможет ли стальная рука заменить собственную плоть? Едва-ли. Все это время, пока он мог лишь наблюдать за происходящим со стороны, он размышлял.
"Что есть справедливость?" — вопрошал он у измученного разума. — "Что есть правосудие?" — вопросы оставались без ответа, сменяя один другой. А ответ все не приходил. Он не пришел даже тогда, когда Гранку покинул госпиталь. Гуляя по улицам оживленного города, наполненного такими же, как он, он нашел свой ответ. Видя, как ветераны с ПТСР спиваются, прячутся от малейшего звука, напоминающего им о сражении на серых островах, он вдруг вспомнил... Он уже видел это раньше.
"Человеческая природа неизменна, Куренхий"
Слова его учителя звучали в его голове, словно она сама шептала их ему в ухо... Хотя разговор этот был достаточно давно.
"То, что ты пережил... К сожалению, необходимая цена за возможность стать лучше. Наверное, если бы я не вмешалась, Революционная Армия Драгона, смогла бы сделать жизнь на этом острове лучше"
ONE PIECE RP ·
Штаб Революционной Армии в Ист Блю.
"Лучше..." — и снова слова мастера Вархенст направляют его вперед. Даже тогда, когда он уже совершил непоправимое, ее образ в его сердце пытался помочь ему, но... Он в итоге не справился. Сломался, как клинок меча, не выдержавший давления бесконечных сражений. Покинув остров, он направился туда, где разгоралось пламя. Пламя революции, вскипающее в людях, уставших от лишений и невзгод. Найти их было несложно, но вот убедить...
— Кажется, мне стоит представится... — бывший дозорный стоял, окруженный саблями и мушками ружей, что были направлены на его голову. — Я Куренха Д. Гранку... Я разочаровался в идеалах "правосудия", который проповедует флот... И хочу присоединиться к революционной армии. —
Разговор длился долго. Час, а то и больше один из революционеров расспрашивал его, а если быть точнее - допрашивал, пытаясь вывести алхимика на чистую воду. Но тому было нечего скрывать, тот был разочарован тем, что увидел. Тем, что услышал. Тем, что сделал. И неосознанно понимал, что, возможно, его мастер исчезла по той же причине. Кто знает, возможно и она уже давно примкнула к Революционной Армии? Этого блондин не знал, да и говорить об этом было бы излишним, ведь его запросто могли отправить засланным казачком, чтобы найти и ликвидировать ее. Дальше... Дальше его определили сюда. Под надзор местного командира штабом, чтобы в случае опасности ликвидировать без промедления.
Возвращаясь к нашим баранам...
Алхимик так увлекся размышлениями, что и не заметил, как дымить стало банально нечем. Сигарета в его рту истлела, оставляя лишь слегка обгорелый фильтр, зажатый меж губ. Подметать к этому моменту было уже абсолютно нечего, разве только, пепел, который юноша активно подметал к остальному мусору. Где-то со стороны выхода из здания штаба отчетливо слышались шаги, но бывший дозорный не обращал на это никакого внимания, продолжая витать в облаках и лишь громкий крик Циня вырвал его в реальность. В реальность, где он торчит в этом штабе уже не первую неделю, занимая себя чем угодно, но только не деятельностью революционной армии. Единственное, что он понял за это время о революционерах, так это то, что они были... Другими. Просто другими. Другой подход к командованию, другой подход к операциям, другой подход к жизням мирных граждан. Едва-ли какой-нибудь капрал обращался в подобном тоне к командиру, ответственного за целое море.
— Тц... — алхимик недовольно провел рукой по макушке, к счастью, задел его Цинь не лапой, а так, по касательной и ребром. — Слушай... —
Удерживая метлу уже одной правой, алхимик начал поворачиваться, чтобы спросить с брюнета за неаккуратность и несдержанность, но тут его левый глаз зацепился за прелестную Акари, следующую за ним по пятам. Она была не в кандалах, следовательно "доставка", которую привез Цинь был той девушкой, что покоилась на его плече.
— Неважно, — сухо отмахнулся блондин, вновь доставая из карманов брюк пачку самокруток. Взгляд левого глаза внимательно смотрел на Акари, как на что-то сильно выделяющееся на фоне всего происходящего. — Кажется, на этом острове стало на один прекрасный цветок больше, — произнес алхимик вскользь и, закуривая, присел на скамью, что была у самого входа, пытаясь разжечь огонь в зажигалке, но все без толку. Когда он в последний раз заправлял ее бензином?
— Зараза... —
— Кажется, мне стоит представится... — бывший дозорный стоял, окруженный саблями и мушками ружей, что были направлены на его голову. — Я Куренха Д. Гранку... Я разочаровался в идеалах "правосудия", который проповедует флот... И хочу присоединиться к революционной армии. —
Разговор длился долго. Час, а то и больше один из революционеров расспрашивал его, а если быть точнее - допрашивал, пытаясь вывести алхимика на чистую воду. Но тому было нечего скрывать, тот был разочарован тем, что увидел. Тем, что услышал. Тем, что сделал. И неосознанно понимал, что, возможно, его мастер исчезла по той же причине. Кто знает, возможно и она уже давно примкнула к Революционной Армии? Этого блондин не знал, да и говорить об этом было бы излишним, ведь его запросто могли отправить засланным казачком, чтобы найти и ликвидировать ее. Дальше... Дальше его определили сюда. Под надзор местного командира штабом, чтобы в случае опасности ликвидировать без промедления.
Возвращаясь к нашим баранам...
Алхимик так увлекся размышлениями, что и не заметил, как дымить стало банально нечем. Сигарета в его рту истлела, оставляя лишь слегка обгорелый фильтр, зажатый меж губ. Подметать к этому моменту было уже абсолютно нечего, разве только, пепел, который юноша активно подметал к остальному мусору. Где-то со стороны выхода из здания штаба отчетливо слышались шаги, но бывший дозорный не обращал на это никакого внимания, продолжая витать в облаках и лишь громкий крик Циня вырвал его в реальность. В реальность, где он торчит в этом штабе уже не первую неделю, занимая себя чем угодно, но только не деятельностью революционной армии. Единственное, что он понял за это время о революционерах, так это то, что они были... Другими. Просто другими. Другой подход к командованию, другой подход к операциям, другой подход к жизням мирных граждан. Едва-ли какой-нибудь капрал обращался в подобном тоне к командиру, ответственного за целое море.
— Тц... — алхимик недовольно провел рукой по макушке, к счастью, задел его Цинь не лапой, а так, по касательной и ребром. — Слушай... —
Удерживая метлу уже одной правой, алхимик начал поворачиваться, чтобы спросить с брюнета за неаккуратность и несдержанность, но тут его левый глаз зацепился за прелестную Акари, следующую за ним по пятам. Она была не в кандалах, следовательно "доставка", которую привез Цинь был той девушкой, что покоилась на его плече.
— Неважно, — сухо отмахнулся блондин, вновь доставая из карманов брюк пачку самокруток. Взгляд левого глаза внимательно смотрел на Акари, как на что-то сильно выделяющееся на фоне всего происходящего. — Кажется, на этом острове стало на один прекрасный цветок больше, — произнес алхимик вскользь и, закуривая, присел на скамью, что была у самого входа, пытаясь разжечь огонь в зажигалке, но все без толку. Когда он в последний раз заправлял ее бензином?
— Зараза... —
[id219675888:bp-36291248_257588|Петр], [id327871685:bp-36291248_257415|Андрей], [id791416990:bp-36291248_257411|あきこ],
Старик занимался своими делами. Пылкая молодежь ворвалась на тренировочную площадку и нарушила идиллию тренировки, но плохо ли это? Вовсе нет. За всю свою жизнь он повидал не мало новобранцев и каждый из них отличался чем-то уникальным. Хотя... Захватив пальцами, словно в плен, подбородок, Исо был неподвижен и размышлял, наблюдая за красотами вечернего неба. Всё же некоторые были похожи, словно две капли воды, но эти трое кажутся особенными, не ясно почему.
— Хм-м-м... — протянул командир, наблюдая за приближающимися Акари и Цинем, что несли сюда, к нему, плененную Хизариши. — Боюсь спросить, а зачем вы, мои молодые революционные ростки, носитесь по всей базе с этой плененной девицей? — его голос звучал спокойно и умиротворяюще, с небольшой толикой любопытства. Старик смотрел на компанию, что пришла к нему и пытался в их лицах выискать ответ на свой вопрос. — Впрочем, не столь важно. В будущем, если и впредь судьба будет благосклонна к вам, сначала доставляйте пленника в тюрьму, а уже после расходитесь по другим делам.
Старик слегка наклонил свою голову набок и перевёл взгляд на Куренху. Тот был чуть дальше, в нескольких метрах от компании, но услышать спокойный голос Реджинальда должен был.
— Куренха, подойти, пожалуйста, на минутку, — дождавшись ответных действий от паренька, дедуля продолжил. — Акари, Цинь, этот молодой человек Куренха Д. Гранку и он бывший Морской Дозорный, я хочу назначить его в ваш отряд, дабы все трудности вы преодолевали совместными усилиями. Не переживайте, многие революционеры начинали свой путь со служения Мировому правительству, а потому не стоит относиться к нему с пренебрежением. Куренха, надеюсь, что у тебя получится найти общий язык с этими ребятами. — проговорил он медленно, неторопливо, а после сделал минутную паузу, рассматривая облака. Собравшимся могло показаться, что он закончил, но нет. Старик махнул рукой, мол, подождите, и спустя несколько секунд продолжил. — Теперь вы - полноценный отряд. Я не стану назначать главным кого-то из вас, подобный выбор вы сделаете самостоятельно, если нужно. Скажу лишь, что не увлекайтесь и не забывайте за что и почему сражается каждый из нас. Ваша следующая цель - Шеллтаун. По прибытию на остров найдите информатора - Люсьена. Он такой... Низкорослый блондин с миловидным, детским лицом, но с заметным шрамом от правой щеки до переносицы. На этом всё, желаю удачи.
Разговор закончился. Командир ещё какое-то время неподвижно стоял, рассматривая окружение, а после ретировался, оставив подрастающее поколение наедине друг с другом. Пускай знакомятся и обсуждают дальнейший план действий. Его это более не касается.
Старик занимался своими делами. Пылкая молодежь ворвалась на тренировочную площадку и нарушила идиллию тренировки, но плохо ли это? Вовсе нет. За всю свою жизнь он повидал не мало новобранцев и каждый из них отличался чем-то уникальным. Хотя... Захватив пальцами, словно в плен, подбородок, Исо был неподвижен и размышлял, наблюдая за красотами вечернего неба. Всё же некоторые были похожи, словно две капли воды, но эти трое кажутся особенными, не ясно почему.
— Хм-м-м... — протянул командир, наблюдая за приближающимися Акари и Цинем, что несли сюда, к нему, плененную Хизариши. — Боюсь спросить, а зачем вы, мои молодые революционные ростки, носитесь по всей базе с этой плененной девицей? — его голос звучал спокойно и умиротворяюще, с небольшой толикой любопытства. Старик смотрел на компанию, что пришла к нему и пытался в их лицах выискать ответ на свой вопрос. — Впрочем, не столь важно. В будущем, если и впредь судьба будет благосклонна к вам, сначала доставляйте пленника в тюрьму, а уже после расходитесь по другим делам.
Старик слегка наклонил свою голову набок и перевёл взгляд на Куренху. Тот был чуть дальше, в нескольких метрах от компании, но услышать спокойный голос Реджинальда должен был.
— Куренха, подойти, пожалуйста, на минутку, — дождавшись ответных действий от паренька, дедуля продолжил. — Акари, Цинь, этот молодой человек Куренха Д. Гранку и он бывший Морской Дозорный, я хочу назначить его в ваш отряд, дабы все трудности вы преодолевали совместными усилиями. Не переживайте, многие революционеры начинали свой путь со служения Мировому правительству, а потому не стоит относиться к нему с пренебрежением. Куренха, надеюсь, что у тебя получится найти общий язык с этими ребятами. — проговорил он медленно, неторопливо, а после сделал минутную паузу, рассматривая облака. Собравшимся могло показаться, что он закончил, но нет. Старик махнул рукой, мол, подождите, и спустя несколько секунд продолжил. — Теперь вы - полноценный отряд. Я не стану назначать главным кого-то из вас, подобный выбор вы сделаете самостоятельно, если нужно. Скажу лишь, что не увлекайтесь и не забывайте за что и почему сражается каждый из нас. Ваша следующая цель - Шеллтаун. По прибытию на остров найдите информатора - Люсьена. Он такой... Низкорослый блондин с миловидным, детским лицом, но с заметным шрамом от правой щеки до переносицы. На этом всё, желаю удачи.
Разговор закончился. Командир ещё какое-то время неподвижно стоял, рассматривая окружение, а после ретировался, оставив подрастающее поколение наедине друг с другом. Пускай знакомятся и обсуждают дальнейший план действий. Его это более не касается.
Прежде чем перейти к Циню, то есть, к ответам на его реплики, девушка обратила внимание на присутствующего тут человека. Он выделялся среди остальных рядовых солдат и, кажется, занимался делом, которое не очень ему подходило. Казалось бы, подмести тренировочную площадку могли и те, кто тут пребывает постоянно. К нему это точно не относилась. Акари также подметила, что он курил, но дым был крайне странный. Необычный. Впрочем, махнув головой, она нагнала своего напарника, следуя подле, по его правую руку.
— Шеллтаун? База дозорных? Что же… Будет интересно. И опасно. Какая-то цель? Впрочем, ладно, потом поговорим об этом. — Почти шепотом закончила Акари, покосившись ближе к Циню. Но виной тому было не то, что она не хотела, чтобы кто-то услышал их разговор, скорее девушка отошла с дороги, дабы не коснуться идущего мимо блондина. Он ещё что-то сказал, она четко это слышала. Но точно ли это фраза относилась к ней?
— Ненадолго. — Невзначай говорит Винкельхок. А уже для кого был этот ответ, пускай сам гадает. Если он говорил не ей, то можно выкрутиться тем, что оному не стоит подслушивать чужие разговоры, но если фраза всё-таки относилась к ней, то он получил реакцию. Достаточно колкую и холодную.
— А? Корабль? Разберемся чуть позже. Я узнаю… — Снова обращаясь к товарищу, говорит Акари.
Наконец достигнув главное в штабе, девушка остановилась. Честно говоря, она впервые встречается с кем-то из революционной армии настолько выше её по званию, поэтому даже не знала, что сказать. Слова застряли где-то в горле от наступившего волнения. Но тот заговорил первый, практически сходу отчитав их, как маленьких детей… Тот парнишка, который им встретился на пути совсем сбил с толку пару, поэтому они и пошли с пленницей искать командира. Откуда же им было знать… Но да, не особо важно.
— Простите… — Единственное, что смогла произнести Акари, опуская голову вниз. Было даже немного стыдно, что они не смогли догадаться до такого плана изначально. Как-никак, им сказали найти Исо и передать Хизариши, вот они и занялись этим.
Но, как оказалось, командир не закончил. Он позвал парня, который совсем недавно подметал территорию. Повернув голову и посмотрев на того, через правое плечо, она проследила за его передвижением. Значит, фактически, была права в том, что к обычным рядовым солдатам он не имел никакого отношения. И стоило только Реджинальду представлять их друг другу, прозвучали интересные слова, которые так сильно резали слух.
— Бывший… Дозорный, да? — Бурчала она себе под нос явно недовольно. Её лицо искривилось от злости, но подавляя это чувство, Винкельхок стиснула зубы, вытягивая уголки губ в легкой улыбке. Каждое слово командира дошло до её ушей. Этому парню повезло, что сейчас они с Цинем узнают о нём при таких обстоятельствах.
— Приятно… Познакомиться. — Протянув руку для рукопожатия, буквально шипит девушка. При взаимном жесте, она значительно сильно сдавит ладонь Куренхи, тем самым показывая не только свою силу, которой вполне могла с ним помериться, но и характер. Вообще, многое в этот момент можно было понять. Фальшивая, натянутая улыбка через скрежет зубов и ненависть в глазах. Казалось, что она готова была прямо сейчас достать свое оружие и… Вонзить его прямо тому в сердце. Но не могла. Всё же присутствовал ещё здравый рассудок и некоторые слова Исо отложились у нее в голове, как спасательный круг для этого человека.
— Спасибо, командир, за наставление и советы. Мы пойдем, отведем заключенную в её же камеру. Цинь. Пойдем. — Зеленовласая также знала о той ненависти, которую испытывать парень по отношению к дозорным. Она надеялась, что он не натворит делов в присутствии Реджинальда, а её голос приведет того в чувства. Не ей ли понимать его лучше всего? — У нас много дел… Позвольте откланятся. — Развернувшись, Акари схватила напарника за рукав его формы и потащила за собой, не желая оставаться и секунды больше с Куренхой рядом.
— Шеллтаун? База дозорных? Что же… Будет интересно. И опасно. Какая-то цель? Впрочем, ладно, потом поговорим об этом. — Почти шепотом закончила Акари, покосившись ближе к Циню. Но виной тому было не то, что она не хотела, чтобы кто-то услышал их разговор, скорее девушка отошла с дороги, дабы не коснуться идущего мимо блондина. Он ещё что-то сказал, она четко это слышала. Но точно ли это фраза относилась к ней?
— Ненадолго. — Невзначай говорит Винкельхок. А уже для кого был этот ответ, пускай сам гадает. Если он говорил не ей, то можно выкрутиться тем, что оному не стоит подслушивать чужие разговоры, но если фраза всё-таки относилась к ней, то он получил реакцию. Достаточно колкую и холодную.
— А? Корабль? Разберемся чуть позже. Я узнаю… — Снова обращаясь к товарищу, говорит Акари.
Наконец достигнув главное в штабе, девушка остановилась. Честно говоря, она впервые встречается с кем-то из революционной армии настолько выше её по званию, поэтому даже не знала, что сказать. Слова застряли где-то в горле от наступившего волнения. Но тот заговорил первый, практически сходу отчитав их, как маленьких детей… Тот парнишка, который им встретился на пути совсем сбил с толку пару, поэтому они и пошли с пленницей искать командира. Откуда же им было знать… Но да, не особо важно.
— Простите… — Единственное, что смогла произнести Акари, опуская голову вниз. Было даже немного стыдно, что они не смогли догадаться до такого плана изначально. Как-никак, им сказали найти Исо и передать Хизариши, вот они и занялись этим.
Но, как оказалось, командир не закончил. Он позвал парня, который совсем недавно подметал территорию. Повернув голову и посмотрев на того, через правое плечо, она проследила за его передвижением. Значит, фактически, была права в том, что к обычным рядовым солдатам он не имел никакого отношения. И стоило только Реджинальду представлять их друг другу, прозвучали интересные слова, которые так сильно резали слух.
— Бывший… Дозорный, да? — Бурчала она себе под нос явно недовольно. Её лицо искривилось от злости, но подавляя это чувство, Винкельхок стиснула зубы, вытягивая уголки губ в легкой улыбке. Каждое слово командира дошло до её ушей. Этому парню повезло, что сейчас они с Цинем узнают о нём при таких обстоятельствах.
— Приятно… Познакомиться. — Протянув руку для рукопожатия, буквально шипит девушка. При взаимном жесте, она значительно сильно сдавит ладонь Куренхи, тем самым показывая не только свою силу, которой вполне могла с ним помериться, но и характер. Вообще, многое в этот момент можно было понять. Фальшивая, натянутая улыбка через скрежет зубов и ненависть в глазах. Казалось, что она готова была прямо сейчас достать свое оружие и… Вонзить его прямо тому в сердце. Но не могла. Всё же присутствовал ещё здравый рассудок и некоторые слова Исо отложились у нее в голове, как спасательный круг для этого человека.
— Спасибо, командир, за наставление и советы. Мы пойдем, отведем заключенную в её же камеру. Цинь. Пойдем. — Зеленовласая также знала о той ненависти, которую испытывать парень по отношению к дозорным. Она надеялась, что он не натворит делов в присутствии Реджинальда, а её голос приведет того в чувства. Не ей ли понимать его лучше всего? — У нас много дел… Позвольте откланятся. — Развернувшись, Акари схватила напарника за рукав его формы и потащила за собой, не желая оставаться и секунды больше с Куренхой рядом.
Что ж, довольно быстро революционеры пришедшие так сказать с подарком с Коми оказались около Исо, который кажется не ожидал увидеть их тут вместе с пираткой на плече у одного из них. Так или иначе он сказал им что в следующий раз, если им повернется удача такое провернуть, то надо сразу нести таковых в тюрьму, которая есть в любом штабе, что разумеется было впитано обоими и принято к сведению, а сам Цинь понял что ему скорее всего и надо будет её отнести, но с его то силами это будет совсем легко, так что пока что надо было слушать дальше старика, который меж тем решил подозвать к ним того самого уборщика, которого они видели когда шли напрямую к командиру и кажется представить его. Сам Цинь не особо понимал зачем это, но видимо им надо было увеличить численность команды, так что если это будет какой-то нормальный человек, то наверно можно будет и сработаться, вот только следующая же фраза разбила все надежды на сотрудничество вдребезги. Цинь моментально поднял руку, направляя её ладонью на Гранку, тот вряд ли поймет, чем вызван такой жест, потому что рука Циня была скрыта перчаткой, которую он использовал для того чтобы не палить в нужное время свой Дьявольский Фрукт и не дай бог он сочтет это за попытку приветствия типо дай пять, потому что Император моментально опустит свою руку, придерживая её за запястье, чтобы точно не выстрелить в человека пресс пушкой в присутствии командира. Исо решил закончить свой диалог тем, что надеется, что они его примут без каких-то предубеждений, однако в голове у Циня уже вовсю была карусель мыслей.
«Дозорный в рядах Революционной Армии пусть и бывший это понятное дело не в первой, но вот так открыто говорить это нам? Зачем? Старик ведь знает… Черт! Он ещё и Д. эта жизнь умеет шутить конечно. Почему интересно он это не скрывает? Драгон то понятное дело силен, но этот явно не так силен, как мы с Акари, черт, черт, черт!»
Цинь не стал ничего говорить вслух и как только Исо отошел от них, то тут же снял перчатку со своей руки и слегка коснулся своего тела, после чего пропал из поля зрения обоих революционеров отразив себя на 50 метров в сторону тюрьмы. Далее он уже шел своими ногами, потому что до неё было не так-то уж и далеко. Как только он туда дошел, то отдал девушку, закованную в кайросеки, стараясь их не касаться, другим революционерам и те поблагодарив его за службу посадили девушку в камеру, а сам Цинь вскоре также внезапно окажется снова около [id791416990:bp-36291248_257664|Акари] и [id219675888:bp-36291248_257588|Куренхи], особенно если они никуда не перемещались и в этот раз не будет надевать перчатку, но уберет руки в карманы, не желая показывать свои кошачьи ладони.
- Бывший дозорный, да? – Цинь начнет говорить, смотря на того без повязки – а что же ты ушел из-под Мирового Правительства? – он всей натурой старался сдерживаться, но так как повязка не скрывала глаза, то можно было видеть в них чистую ярость, направленную прямиком в Гранку. Понятное дело, что чтобы не ответил Куренха он не станет в глазах Циня лучше, но тем не менее им предстоит работать вместе, так что скорее всего какие-то контакты придется налаживать, поэтому он посмотрел на Акари, стараясь не видеть даже периферийным зрением их нового товарища.
- Ну, теперь чем будешь заниматься? Я как видишь угадал с Шеллтауном, всё же столь черствое место, полное дозора не стоит держать у себя под боком. Я собираюсь отправиться писать рапорты, через думаю часа два три закончу и будем отправляться – Цинь говорил всё спокойно, просто потому что если он сейчас прекратит сдерживаться, то чего-то точно разнесет, тем не менее оставалось узнать сколько ему после рапортов ждать Акари, потому что просто так торчать в штабе он не видел смысла и уже хотел поскорее выдвинуться на задание.
[1531]
«Дозорный в рядах Революционной Армии пусть и бывший это понятное дело не в первой, но вот так открыто говорить это нам? Зачем? Старик ведь знает… Черт! Он ещё и Д. эта жизнь умеет шутить конечно. Почему интересно он это не скрывает? Драгон то понятное дело силен, но этот явно не так силен, как мы с Акари, черт, черт, черт!»
Цинь не стал ничего говорить вслух и как только Исо отошел от них, то тут же снял перчатку со своей руки и слегка коснулся своего тела, после чего пропал из поля зрения обоих революционеров отразив себя на 50 метров в сторону тюрьмы. Далее он уже шел своими ногами, потому что до неё было не так-то уж и далеко. Как только он туда дошел, то отдал девушку, закованную в кайросеки, стараясь их не касаться, другим революционерам и те поблагодарив его за службу посадили девушку в камеру, а сам Цинь вскоре также внезапно окажется снова около [id791416990:bp-36291248_257664|Акари] и [id219675888:bp-36291248_257588|Куренхи], особенно если они никуда не перемещались и в этот раз не будет надевать перчатку, но уберет руки в карманы, не желая показывать свои кошачьи ладони.
- Бывший дозорный, да? – Цинь начнет говорить, смотря на того без повязки – а что же ты ушел из-под Мирового Правительства? – он всей натурой старался сдерживаться, но так как повязка не скрывала глаза, то можно было видеть в них чистую ярость, направленную прямиком в Гранку. Понятное дело, что чтобы не ответил Куренха он не станет в глазах Циня лучше, но тем не менее им предстоит работать вместе, так что скорее всего какие-то контакты придется налаживать, поэтому он посмотрел на Акари, стараясь не видеть даже периферийным зрением их нового товарища.
- Ну, теперь чем будешь заниматься? Я как видишь угадал с Шеллтауном, всё же столь черствое место, полное дозора не стоит держать у себя под боком. Я собираюсь отправиться писать рапорты, через думаю часа два три закончу и будем отправляться – Цинь говорил всё спокойно, просто потому что если он сейчас прекратит сдерживаться, то чего-то точно разнесет, тем не менее оставалось узнать сколько ему после рапортов ждать Акари, потому что просто так торчать в штабе он не видел смысла и уже хотел поскорее выдвинуться на задание.
[1531]
[id327871685:bp-36291248_257680|Андрей], [id791416990:bp-36291248_257664|あきこ], [club36291248:bp-36291248_257654|Ролевая "One Piece"],
Пока командир сокрушался над тем, что люди, мимо которых прошел алхимик, принесли пленницу прямиком к нему вместо того, чтобы отвести ее в тюрьму, Куренха продолжал пытаться разжечь пламя зажигалки. Последняя лишь высекала искры от тесного контакта между кремнием и зубилом, поэтому на третье скользящее движение большим пальцем блондин бросил свои попытки, убрав пустую зажигалку обратно в карман брюк. Винкехльхок что-то ему ответила, но алхимик был слишком занят поиском огня, чтобы обращать внимание на невзначай брошенное слово.
"Не хотелось вести себя так нагло, но..." — взгляд бегло прошелся по площадке. В принципе, здесь уже было довольно темно и лишь тусклый свет факелов и фонарей освещал все тренировочное поле. А по цветочному полю то и дело слонялись патрульные солдаты, держащие в руках фонари с свечой внутри. Усталый вздох выскользнул из уст алхимика, прежде чем он поднялся с скамьи и, направив пальцами сигарету, зажатую меж губ к пламени настенного фонаря, прикурил.
— Хм? — обращение к нему застало бывшего дозорного врасплох. Огонь свечи слегка опалил непослушную челку, спадающую на лицо. И все же, одноглазый обернулся в сторону командира, ожидая получить выговор за закуривание от светильника. — Сейчас. —
Блондин, ожидая, что его сейчас выставят посмешищем, как и Циня с Акари немногим ранее, послушно последовал приказу. Его непривычно высокая фигура в накидке из шкуры зверя проплыла мимо двух революционеров, позволяя копейщику скосить взгляд и еще раз осмотреть, как следует. И вот, он встал по правое плечо от старика, держа во рту тлеющую сигарету.
"Хм? Он не из-за светильника?" — когда командир обратился вновь к этим двум, Куренха с некоторой долей удивления посмотрел на него, прежде чем он вскрыл все карты.
Сигарета, медленно тлеющая во рту буквально в мгновение ока истлела, опадая пеплом после слов о прошлом юноши из-за напряжения. Ошарашенный взгляд перешел с молодых революционеров на Исо. Алхимик повернул свою голову резко, а на лице его буквально читалось: "Что ты задумал, старый лис?..."
— Общий язык, да... — предвкушая грядущий кавардак на тренировочной площадке, юноша ожидал, что кто-то из них, а может и оба направят на него свое оружие, вызывая на бой, но к его счастью, подобного не случилось. К счастью, потому что в обоих случаях полет от стены до стены ему был обеспечен. Даже с одним глазом Гранку по одному лишь виду мог сказать - парочка была вне себя от "радости". Но сделанного уже не воротишь, как и сказанные слова нельзя запихнуть обратно в глотку.
— Поверьте, мисс, это меньшее за что меня можно ненавидеть. — с некоторой халатностью и холодом произносит он, выдыхая облако сиреневого дыма куда-то вверх, над Акари. — Но, мне тоже приятно, хоть и обстоятельства... — взгляд вновь перешел на коварного старого лиса Исо, прежде чем вернуться на обозленное лицо Винкельхок. — Несколько неблагоприятны. —
Покрытая шрамами рука выскользнула из карманов брюк, вытягиваясь в направлении девушки. Едва-ли рука девушки схватилась за его кисть, как алхимик резко согнулся, ощущая неимоверное давление, готовое раздробить кисть алхимика на кусочки. Почти докуренный окурок выпал из его уст, падая под ноги Куренхи. Тот поднял свою голову, с оскалом, граничащего между азартом и злобой.
— Весьма... Приятно... — процедил слова алхимик. Второй революционер так же был не особо рад обстоятельствам, делая какой-то небрежный и непонятный жест. Хотел напасть? Не понятно. Но очень интересно.
Когда мертвая хватка отпустила руку, алхимик выпрямился полностью, осторожно потирая кисть. Не сломана, к счастью, но приложи девушка чуть больше усилий, ему бы пришлось плыть на задание в гипсе. Возможно, что в целостности его костей так же сыграло нередкое использование ракуши отдачи, что была спрятана в перчатке, лежащая где-то в временной комнате, где алхимик разместил свои вещи.
Пока командир сокрушался над тем, что люди, мимо которых прошел алхимик, принесли пленницу прямиком к нему вместо того, чтобы отвести ее в тюрьму, Куренха продолжал пытаться разжечь пламя зажигалки. Последняя лишь высекала искры от тесного контакта между кремнием и зубилом, поэтому на третье скользящее движение большим пальцем блондин бросил свои попытки, убрав пустую зажигалку обратно в карман брюк. Винкехльхок что-то ему ответила, но алхимик был слишком занят поиском огня, чтобы обращать внимание на невзначай брошенное слово.
"Не хотелось вести себя так нагло, но..." — взгляд бегло прошелся по площадке. В принципе, здесь уже было довольно темно и лишь тусклый свет факелов и фонарей освещал все тренировочное поле. А по цветочному полю то и дело слонялись патрульные солдаты, держащие в руках фонари с свечой внутри. Усталый вздох выскользнул из уст алхимика, прежде чем он поднялся с скамьи и, направив пальцами сигарету, зажатую меж губ к пламени настенного фонаря, прикурил.
— Хм? — обращение к нему застало бывшего дозорного врасплох. Огонь свечи слегка опалил непослушную челку, спадающую на лицо. И все же, одноглазый обернулся в сторону командира, ожидая получить выговор за закуривание от светильника. — Сейчас. —
Блондин, ожидая, что его сейчас выставят посмешищем, как и Циня с Акари немногим ранее, послушно последовал приказу. Его непривычно высокая фигура в накидке из шкуры зверя проплыла мимо двух революционеров, позволяя копейщику скосить взгляд и еще раз осмотреть, как следует. И вот, он встал по правое плечо от старика, держа во рту тлеющую сигарету.
"Хм? Он не из-за светильника?" — когда командир обратился вновь к этим двум, Куренха с некоторой долей удивления посмотрел на него, прежде чем он вскрыл все карты.
Сигарета, медленно тлеющая во рту буквально в мгновение ока истлела, опадая пеплом после слов о прошлом юноши из-за напряжения. Ошарашенный взгляд перешел с молодых революционеров на Исо. Алхимик повернул свою голову резко, а на лице его буквально читалось: "Что ты задумал, старый лис?..."
— Общий язык, да... — предвкушая грядущий кавардак на тренировочной площадке, юноша ожидал, что кто-то из них, а может и оба направят на него свое оружие, вызывая на бой, но к его счастью, подобного не случилось. К счастью, потому что в обоих случаях полет от стены до стены ему был обеспечен. Даже с одним глазом Гранку по одному лишь виду мог сказать - парочка была вне себя от "радости". Но сделанного уже не воротишь, как и сказанные слова нельзя запихнуть обратно в глотку.
— Поверьте, мисс, это меньшее за что меня можно ненавидеть. — с некоторой халатностью и холодом произносит он, выдыхая облако сиреневого дыма куда-то вверх, над Акари. — Но, мне тоже приятно, хоть и обстоятельства... — взгляд вновь перешел на коварного старого лиса Исо, прежде чем вернуться на обозленное лицо Винкельхок. — Несколько неблагоприятны. —
Покрытая шрамами рука выскользнула из карманов брюк, вытягиваясь в направлении девушки. Едва-ли рука девушки схватилась за его кисть, как алхимик резко согнулся, ощущая неимоверное давление, готовое раздробить кисть алхимика на кусочки. Почти докуренный окурок выпал из его уст, падая под ноги Куренхи. Тот поднял свою голову, с оскалом, граничащего между азартом и злобой.
— Весьма... Приятно... — процедил слова алхимик. Второй революционер так же был не особо рад обстоятельствам, делая какой-то небрежный и непонятный жест. Хотел напасть? Не понятно. Но очень интересно.
Когда мертвая хватка отпустила руку, алхимик выпрямился полностью, осторожно потирая кисть. Не сломана, к счастью, но приложи девушка чуть больше усилий, ему бы пришлось плыть на задание в гипсе. Возможно, что в целостности его костей так же сыграло нередкое использование ракуши отдачи, что была спрятана в перчатке, лежащая где-то в временной комнате, где алхимик разместил свои вещи.
И вот, революционеры разошлись, оставляя Куренху и Исо наедине.
— Полагаю, узнай они это в других обстоятельствах, простыми ушибами я бы не отделался, да? — алхимик бегло осмотрел правую руку, покрытую следами от пальцев Винкельхок. Вероятно, останется несколько синяков, но... Куренха был прав, в иных обстоятельствах ему бы пришлось иметь дело с молотком и, вероятнее всего, гипс - это в лучшем случае. В худшем, он бы просто потерял руку, если не голову. — Если на этом все, то я, пожалуй... Попробую найти "общий язык" с своими новыми товарищами. —
На сей ноте алхимик поправил свою накидку и двинулся прочь с тренировочной площадки. Его строгий шаг равномерно разносился по коридорам и, чем ближе он был к девушке, тем отчетливее звук звучал у нее в ушах, пока из-за угла не показался блондин, держащий руки в карманах. Курить ему, к сожалению было уже нечего после выходки Исо, сигарета истлела, а оставшиеся запасы успокоительного покоились в одном из ящиков прикроватной тумбочки.
— У тебя достаточно крепкое рукопожатие для... — голубой глаз оглядел девушку с ног до головы, остановившись на лице. — Столь хрупкой девушки. —
Походка алхимика была расслабленной, в некоторой степени даже было ощущение, что он едва стоял на ногах. И в целом, успокоительное и правда подкашивало уверенность в ногах солдата. Остановившись в паре метров от зеленовласой, он продолжил свой монолог... Если только девушка не решит сделать его диалогом.
— Не знаю, что у тебя за дела с флотскими, но просьба, не вымещать на мне злобу за то, к чему я непричастен. —
Алхимик и сам был не в духе, рассчитывая подождать удобного случая, когда он и команда хоть немного сработаются, но... Как уже говорилось, сделанного не воротишь. Не успели они продолжить беседу, как между ними появился Цинь, словно материализовавшийся из воздуха.
"Отлично, еще один..." — брюнет повторил те же слова, а блондин уже готовился к получению новых травм и, возможно, драке. Ведь Исо уже здесь нет.
— Мое прошлое это мое дело... Цинь, кажется, да? — тяжелый вздох слетел с его уст, а левая рука невольно выскользнула из кармана, поднимаясь на уровень лица, прежде чем большой и указательный пальцы схватились за переносицу, начиная активно потирать ту. — Скажу еще раз. Не знаю, что вам обоим сделал флот, но я теперь один из вас, нравится вам это или нет. У вас появилась уникальная возможность наконец-то избавиться от неприступной крепости Шеллтауна в Ист-Блю, а вы ведете себя, как дети, дерущиеся в песочнице из-за лопатки! —
Злоба. Обида. Чувства начали понемногу выходить из под контроля, давая алхимику сигнал к тому, что вскоре ему придется менять ингридиенты своего успокоительного. Тело начало привыкать к тем компонентам, что использовались сейчас, иначе объяснить это он не мог. Левая рука наконец-то отпустила переносицу, опускаясь к земле.
— Полагаю, узнай они это в других обстоятельствах, простыми ушибами я бы не отделался, да? — алхимик бегло осмотрел правую руку, покрытую следами от пальцев Винкельхок. Вероятно, останется несколько синяков, но... Куренха был прав, в иных обстоятельствах ему бы пришлось иметь дело с молотком и, вероятнее всего, гипс - это в лучшем случае. В худшем, он бы просто потерял руку, если не голову. — Если на этом все, то я, пожалуй... Попробую найти "общий язык" с своими новыми товарищами. —
На сей ноте алхимик поправил свою накидку и двинулся прочь с тренировочной площадки. Его строгий шаг равномерно разносился по коридорам и, чем ближе он был к девушке, тем отчетливее звук звучал у нее в ушах, пока из-за угла не показался блондин, держащий руки в карманах. Курить ему, к сожалению было уже нечего после выходки Исо, сигарета истлела, а оставшиеся запасы успокоительного покоились в одном из ящиков прикроватной тумбочки.
— У тебя достаточно крепкое рукопожатие для... — голубой глаз оглядел девушку с ног до головы, остановившись на лице. — Столь хрупкой девушки. —
Походка алхимика была расслабленной, в некоторой степени даже было ощущение, что он едва стоял на ногах. И в целом, успокоительное и правда подкашивало уверенность в ногах солдата. Остановившись в паре метров от зеленовласой, он продолжил свой монолог... Если только девушка не решит сделать его диалогом.
— Не знаю, что у тебя за дела с флотскими, но просьба, не вымещать на мне злобу за то, к чему я непричастен. —
Алхимик и сам был не в духе, рассчитывая подождать удобного случая, когда он и команда хоть немного сработаются, но... Как уже говорилось, сделанного не воротишь. Не успели они продолжить беседу, как между ними появился Цинь, словно материализовавшийся из воздуха.
"Отлично, еще один..." — брюнет повторил те же слова, а блондин уже готовился к получению новых травм и, возможно, драке. Ведь Исо уже здесь нет.
— Мое прошлое это мое дело... Цинь, кажется, да? — тяжелый вздох слетел с его уст, а левая рука невольно выскользнула из кармана, поднимаясь на уровень лица, прежде чем большой и указательный пальцы схватились за переносицу, начиная активно потирать ту. — Скажу еще раз. Не знаю, что вам обоим сделал флот, но я теперь один из вас, нравится вам это или нет. У вас появилась уникальная возможность наконец-то избавиться от неприступной крепости Шеллтауна в Ист-Блю, а вы ведете себя, как дети, дерущиеся в песочнице из-за лопатки! —
Злоба. Обида. Чувства начали понемногу выходить из под контроля, давая алхимику сигнал к тому, что вскоре ему придется менять ингридиенты своего успокоительного. Тело начало привыкать к тем компонентам, что использовались сейчас, иначе объяснить это он не мог. Левая рука наконец-то отпустила переносицу, опускаясь к земле.
Петр (https://vk.ru/id219675888), Андрей (https://vk.ru/id327871685).
Вроде разговор закончился, Цинь решил самостоятельно доставить Хизариши за решетку, а девушка, в свою очередь, должна была заняться своими важными делами. Однако этот шаг, что эхом раздавался по коридорам штаба, казалось бы преследуя её, раздражал ещё сильнее с каждым пройденным метром. Всё бы ничего, если бы шаги принадлежали любому другому человеку в этой дыре, а не Куренхе. Бывшему дозорному. Но наверняка знать Акари не могла, кому они принадлежат на самом деле, наверное, просто поймала себя на мысли, что сейчас её всё бесит.
— Ох... — Появившийся из-за угла блондин её напугал. Не смотря на то, что она была готова к встрече, девушка подумала о том, что лучшем бы всё-таки она ошибалась. — Удар у меня тоже поставлен, не переживай. Что тебе нужно? — Изогнув правую бровь и вопросительно посмотрев на мужчину перед собой, спросила она. Замечание и напутствие от командира Винкельхок запомнила, но не факт, что обязана придерживаться. Да, он являлся бывшим дозорным и теперь состоит в Революционной армии, но вдруг... Он какой-то шпион? С ним явно стоит быть осторожным.
— Справедливо. Но ненависть от этого к тебе не уменьшится. Все, кто хоть как-то причастен к, так называемым, флотским, несут вред мирному населению. У Вас свои понятия о мире. — Оттараторила девушка, скрестив руки под грудью и насупившись. Акари вообще не устраивало то, как складывались дела в отряде, от которого, честно говоря, осталось только пара человек: сама девушка и Цинь. Говоря о последнем, себя ждать он не заставил, появлялась рядом.
— Как дети? Специально провоцируешь? Неприступная крепость… База дозора в Шеллтауне, да? Твоя возможность влиться к своим людям, так как узнал тут всё, что тебе было нужно?! — Вновь переходя в агрессию, спрашивает девушка, а её правая рука касается молота, закрепленного на поясе. Однако действий не последовало. Она одернула себя, понимая, что штаб — не лучшее место для разборок. Повернувшись к Циню, в случае его агрессивного поведения, Винкельхок уберет руку с оружия и приложит к правую плечу напарника.
— Не стоит распыляться, нам с ним ещё работать. Время покажет, что он из себя представляет. Но знай, — она переводит взгляд с Циня на Куренху. Вновь. — Если выкинешь что-то подозрительное, я самолично тебя ликвидирую. — Заявила она серьёзно сквозь зубы.
— Чем заняться? Рапорты... — Растерявшись, девушка похлопала глазками, переключаясь на Циня. Ещё бы знать, что это такое. — Я займусь своими делами. Узнаю, где можно передохнуть. Отправимся лучше завтра на рассвете. — Ответив на вопрос товарища, Акари планировала найти какого-нибудь незанятого солдата и расстроить того о рапортах, ну и о других мелких деталях, которые её интересовали.
Вроде разговор закончился, Цинь решил самостоятельно доставить Хизариши за решетку, а девушка, в свою очередь, должна была заняться своими важными делами. Однако этот шаг, что эхом раздавался по коридорам штаба, казалось бы преследуя её, раздражал ещё сильнее с каждым пройденным метром. Всё бы ничего, если бы шаги принадлежали любому другому человеку в этой дыре, а не Куренхе. Бывшему дозорному. Но наверняка знать Акари не могла, кому они принадлежат на самом деле, наверное, просто поймала себя на мысли, что сейчас её всё бесит.
— Ох... — Появившийся из-за угла блондин её напугал. Не смотря на то, что она была готова к встрече, девушка подумала о том, что лучшем бы всё-таки она ошибалась. — Удар у меня тоже поставлен, не переживай. Что тебе нужно? — Изогнув правую бровь и вопросительно посмотрев на мужчину перед собой, спросила она. Замечание и напутствие от командира Винкельхок запомнила, но не факт, что обязана придерживаться. Да, он являлся бывшим дозорным и теперь состоит в Революционной армии, но вдруг... Он какой-то шпион? С ним явно стоит быть осторожным.
— Справедливо. Но ненависть от этого к тебе не уменьшится. Все, кто хоть как-то причастен к, так называемым, флотским, несут вред мирному населению. У Вас свои понятия о мире. — Оттараторила девушка, скрестив руки под грудью и насупившись. Акари вообще не устраивало то, как складывались дела в отряде, от которого, честно говоря, осталось только пара человек: сама девушка и Цинь. Говоря о последнем, себя ждать он не заставил, появлялась рядом.
— Как дети? Специально провоцируешь? Неприступная крепость… База дозора в Шеллтауне, да? Твоя возможность влиться к своим людям, так как узнал тут всё, что тебе было нужно?! — Вновь переходя в агрессию, спрашивает девушка, а её правая рука касается молота, закрепленного на поясе. Однако действий не последовало. Она одернула себя, понимая, что штаб — не лучшее место для разборок. Повернувшись к Циню, в случае его агрессивного поведения, Винкельхок уберет руку с оружия и приложит к правую плечу напарника.
— Не стоит распыляться, нам с ним ещё работать. Время покажет, что он из себя представляет. Но знай, — она переводит взгляд с Циня на Куренху. Вновь. — Если выкинешь что-то подозрительное, я самолично тебя ликвидирую. — Заявила она серьёзно сквозь зубы.
— Чем заняться? Рапорты... — Растерявшись, девушка похлопала глазками, переключаясь на Циня. Ещё бы знать, что это такое. — Я займусь своими делами. Узнаю, где можно передохнуть. Отправимся лучше завтра на рассвете. — Ответив на вопрос товарища, Акари планировала найти какого-нибудь незанятого солдата и расстроить того о рапортах, ну и о других мелких деталях, которые её интересовали.
Что ж, парень вернулся вскоре и застал нового члена их отряда за разговором с [id791416990:bp-36291248_257726|Акари], так что тот довольно прямо спросил, что же за дела у них с флотскими и почему у них такая сильная неприязнь к ним, а также что так как он теперь член Революционной Армии то не надо приравнивать его к ним.
- Можешь считать это ребячеством, если удобно, только вот у нас с предателем были совсем недавно проблемы. Долбанный майор решил, что это хорошая логика сдать практически остров дозору, благо отбили. Это уже не говоря о нашем прошлом, которое тоже плотно связано с ужасами их справедливостей. Может это было и слишком там, при Исо, но я рад что это вскрылось сразу, потому что вряд ли бы если бы я не пропал, то смог бы себя сдержать, а сейчас хотя бы говорить с тобой могу без желания тебя убить – Цинь говорил снова холодно и спокойно, совсем не так как он обычно общается. Император всё же был довольно странной личностью, так что ничего удивительного в этом не было – единственное что я тебя спрошу это причина почему ты ушел из Дозора, но не надейся, что я сразу приму тебя в свои друзья или свиту. С Акари мы налаживали контакты два острова и прошли через лютое дерьмо, так что Шеллтаун на самом деле должен многое показать. Крепость Дозора всего Ист Блю, я хочу убрать эту язву с родного океана.
Цинь закончил говорить, после чего стал просто ждать того что ответит Куренха, так как это многое бы расставило по своим местам, да и сам новый революционер поймет, что и как произошло около командира. Цинь если надо может быть сдержанным, просто ему проще было чаще всего быть развязанным, так что к такой манере поведения как сейчас он прибегал очень редко.
Акари также ответила парню насчет того, что у неё есть свои дела, поэтому Цинь лишь пожал плечами и когда выслушает [id219675888:bp-36291248_257684|алхимика], то махнет обоим рукой и пропадет для того чтобы найти какое-то место, где бы он мог написать пару рапортов насчет того, что и как творилось на тех островах, на которых они уже побывали.
[Конец допа на прибытие - 1873 слова]
- Можешь считать это ребячеством, если удобно, только вот у нас с предателем были совсем недавно проблемы. Долбанный майор решил, что это хорошая логика сдать практически остров дозору, благо отбили. Это уже не говоря о нашем прошлом, которое тоже плотно связано с ужасами их справедливостей. Может это было и слишком там, при Исо, но я рад что это вскрылось сразу, потому что вряд ли бы если бы я не пропал, то смог бы себя сдержать, а сейчас хотя бы говорить с тобой могу без желания тебя убить – Цинь говорил снова холодно и спокойно, совсем не так как он обычно общается. Император всё же был довольно странной личностью, так что ничего удивительного в этом не было – единственное что я тебя спрошу это причина почему ты ушел из Дозора, но не надейся, что я сразу приму тебя в свои друзья или свиту. С Акари мы налаживали контакты два острова и прошли через лютое дерьмо, так что Шеллтаун на самом деле должен многое показать. Крепость Дозора всего Ист Блю, я хочу убрать эту язву с родного океана.
Цинь закончил говорить, после чего стал просто ждать того что ответит Куренха, так как это многое бы расставило по своим местам, да и сам новый революционер поймет, что и как произошло около командира. Цинь если надо может быть сдержанным, просто ему проще было чаще всего быть развязанным, так что к такой манере поведения как сейчас он прибегал очень редко.
Акари также ответила парню насчет того, что у неё есть свои дела, поэтому Цинь лишь пожал плечами и когда выслушает [id219675888:bp-36291248_257684|алхимика], то махнет обоим рукой и пропадет для того чтобы найти какое-то место, где бы он мог написать пару рапортов насчет того, что и как творилось на тех островах, на которых они уже побывали.
[Конец допа на прибытие - 1873 слова]
[id327871685:bp-36291248_257772|Андрей], [id791416990:bp-36291248_257726|あきこ],
Угрозы. Колкие, направленные на то, чтобы обидеть или задеть новобранца. Девушка была остра на язык и в каком-то роде блондину это нравилось. Это невольно напомнило ему о мастере, которая тоже за словом в карман не лезла, но делала это мягче. Его даже порой забавлял тот контраст между тем, как ее голос был подобен барханам пустыни, тихим и спокойным, но в иной раз она могла рассмеяться, да так, что давала Гранку фору с его повсеместными припадками. Сначала высказалась девушка и... Лицо алхимика невольно вздрогнуло. Казалось, что его хитрая ухмылка лиса, словно керамическая маска, дала трещину.
"Вред мирному населению, да..." — веко правого глаза, скрытого повязкой невольно вздрогнуло, а в груди все сжалось. Блондин явно не давал виду, но можно было сказать, что после слов девушки он на некоторое время словно окаменел, молча выслушивая угрозы в свой адрес. Шпион? Если бы. Впрочем, эту мысль он запомнил для дальнейших размышлений. Но Винкельхок продолжила, словно желала добить своей недоброжелательностью неприятеля. Слова о ликвидации, причем самоличной, вернули алхимика в чувства.
— Как скажешь, — Куренха кротко улыбнулся. Уголки его губ плавно поднялись в доброжелательной улыбке, находясь на грани, прежде чем обнажить ряд острых зубов в усмешке. Много кто грозился его ликвидировать. Что в раннем детстве, что сейчас и... Может это было самонадеянно, но Гранку прекрасно осознавал один незыблемый факт: Никто из присутствующих на базе кроме Ису не мог его даже поцарапать. Сила - ничто, если ты не можешь ей грамотно воспользоваться. А подобные бравады, когда его собеседники прыгают в омут с головой, не зная, что ждет их по ту сторону, лишь подкидывали дров в костер его азарта и надменности.
Впрочем... Цинь показал себя так, как этого не ожидал, наверное никто. Ни Акари, ни Куренха, да и уж тем более Ису не могли бы подумать, что этот пылкий парень, периодически вставлявший "цзо~" в каждое предложение может быть рассудительным. Уголки губ припустились от осознания, что сейчас ему придется еще глубже прыгнуть в кроличью нору... Хотя, как там говорят? Лучше горькая правда, чем сладкая ложь?
— Что-же... Это долгая история, — блондин потянулся за пачкой самокруток, но вовремя отдернул руку, вспоминая, что зажигалка приказала долго жить. Рука небрежно вырисовала круг в воздухе, образуя пузырь. Смолянистая пленка буквально вздулась с кожи оголенного предплечья, прежде чем юноша сел на него. Создай он пузырь сразу под задницей, люди могли бы подумать, что жвачку реально лучше не глотать. — Прежде, чем я начну, должен уточнить. Будучи дозорным я никогда не пересекался ни с революционерами, и уж тем более не наносил вред мирным жителям. Просто поимка пиратов, последователей Гол Д. Роджера. А вот причина.... Вы, должно быть, знаете о Сером Марше. Острова Свадов, захватчиков, которые наводнили моря, но, к счастью, потерпели поражение. Я был одним из солдат и, к сожалению, как я говорил...То, что я был флотским - это меньшее, за что меня можно ненавидеть. Это был ад. Под действием каких-то сил моя группа, желая спасти одну из деревень... Убили их всех. Яд это был или действие силы фрукта, не важно. Я убил мирных жителей, живущих на Сером Марше. —
Было видно, что копейщику с трудом получается держать себя в руках. Он нервно постукивал пяткой по полу, его голос говорил с напряжением. Нередко слова застревали в горле. И все же он продолжил.
— А когда я проснулся после комы... Мне сказали, что все нормально, — взгляд поднялся на лица Циня и Акари и хотя на лице проступали приступы смеха, глаза говорили о иных чувствах. — Это был. Всего-лишь. Сопутствующий ущерб, — пытаясь унять дрожь, алхимик вновь опустил голову, глубоко вдыхая воздух грудью. — Надеюсь, вы услышали, что хотели. —
Слегка качнувшись, алхимик поднялся с пузыря на ноги и тот неспешно начал подниматься к потолку, словно шарик, накаченный гелием.
Угрозы. Колкие, направленные на то, чтобы обидеть или задеть новобранца. Девушка была остра на язык и в каком-то роде блондину это нравилось. Это невольно напомнило ему о мастере, которая тоже за словом в карман не лезла, но делала это мягче. Его даже порой забавлял тот контраст между тем, как ее голос был подобен барханам пустыни, тихим и спокойным, но в иной раз она могла рассмеяться, да так, что давала Гранку фору с его повсеместными припадками. Сначала высказалась девушка и... Лицо алхимика невольно вздрогнуло. Казалось, что его хитрая ухмылка лиса, словно керамическая маска, дала трещину.
"Вред мирному населению, да..." — веко правого глаза, скрытого повязкой невольно вздрогнуло, а в груди все сжалось. Блондин явно не давал виду, но можно было сказать, что после слов девушки он на некоторое время словно окаменел, молча выслушивая угрозы в свой адрес. Шпион? Если бы. Впрочем, эту мысль он запомнил для дальнейших размышлений. Но Винкельхок продолжила, словно желала добить своей недоброжелательностью неприятеля. Слова о ликвидации, причем самоличной, вернули алхимика в чувства.
— Как скажешь, — Куренха кротко улыбнулся. Уголки его губ плавно поднялись в доброжелательной улыбке, находясь на грани, прежде чем обнажить ряд острых зубов в усмешке. Много кто грозился его ликвидировать. Что в раннем детстве, что сейчас и... Может это было самонадеянно, но Гранку прекрасно осознавал один незыблемый факт: Никто из присутствующих на базе кроме Ису не мог его даже поцарапать. Сила - ничто, если ты не можешь ей грамотно воспользоваться. А подобные бравады, когда его собеседники прыгают в омут с головой, не зная, что ждет их по ту сторону, лишь подкидывали дров в костер его азарта и надменности.
Впрочем... Цинь показал себя так, как этого не ожидал, наверное никто. Ни Акари, ни Куренха, да и уж тем более Ису не могли бы подумать, что этот пылкий парень, периодически вставлявший "цзо~" в каждое предложение может быть рассудительным. Уголки губ припустились от осознания, что сейчас ему придется еще глубже прыгнуть в кроличью нору... Хотя, как там говорят? Лучше горькая правда, чем сладкая ложь?
— Что-же... Это долгая история, — блондин потянулся за пачкой самокруток, но вовремя отдернул руку, вспоминая, что зажигалка приказала долго жить. Рука небрежно вырисовала круг в воздухе, образуя пузырь. Смолянистая пленка буквально вздулась с кожи оголенного предплечья, прежде чем юноша сел на него. Создай он пузырь сразу под задницей, люди могли бы подумать, что жвачку реально лучше не глотать. — Прежде, чем я начну, должен уточнить. Будучи дозорным я никогда не пересекался ни с революционерами, и уж тем более не наносил вред мирным жителям. Просто поимка пиратов, последователей Гол Д. Роджера. А вот причина.... Вы, должно быть, знаете о Сером Марше. Острова Свадов, захватчиков, которые наводнили моря, но, к счастью, потерпели поражение. Я был одним из солдат и, к сожалению, как я говорил...То, что я был флотским - это меньшее, за что меня можно ненавидеть. Это был ад. Под действием каких-то сил моя группа, желая спасти одну из деревень... Убили их всех. Яд это был или действие силы фрукта, не важно. Я убил мирных жителей, живущих на Сером Марше. —
Было видно, что копейщику с трудом получается держать себя в руках. Он нервно постукивал пяткой по полу, его голос говорил с напряжением. Нередко слова застревали в горле. И все же он продолжил.
— А когда я проснулся после комы... Мне сказали, что все нормально, — взгляд поднялся на лица Циня и Акари и хотя на лице проступали приступы смеха, глаза говорили о иных чувствах. — Это был. Всего-лишь. Сопутствующий ущерб, — пытаясь унять дрожь, алхимик вновь опустил голову, глубоко вдыхая воздух грудью. — Надеюсь, вы услышали, что хотели. —
Слегка качнувшись, алхимик поднялся с пузыря на ноги и тот неспешно начал подниматься к потолку, словно шарик, накаченный гелием.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)