[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров

Один раз ее сдуло в сугроб. Мощный порыв ветра донесся издалека, словно рикошетом, и опрокинул ее в пушистый мягкий снег, готовый снова окунуть ее в желанное спокойствие. По пути отыскав еще несколько пострадавших, девушка отправила их восвояси, чтобы не мешали Дайлену и не попались под горячую лапу.
Эвраш уверенно сказала "пошел ты нахрен, сраный сугроб", пнула его ногой и направилась, куда ее вело жопное чутье. Пожалуй, оно было единственным, что у Мастерицы еще не отказало. Порой ей казалось, что в земной тряске и собственных помороженных попытках шевеления она слышит скрип обледеневшего металла.
Может, так оно и было.
Но в какой-то момент девушка остановилась. Откинула назад относительно здоровой рукой косу и небывало ясным взглядом изучила небо. Перемена прокатилась по всем чувствам волной, чудом не обрушив ее на колено.

Эвраш подняла взгляд снова, когда пришла в себя. Ей было сложно вдохнуть, но она даже толком не поняла, почему - попросту не сразу поняла, что снова лежит моськой в снегу.
Она вгляделась в черноту неба и леса. Озеро. Неподалеку наверняка озеро. А еще... Она ощутила яркое пятно присутствие капитана и черную бездну, исходящую от Мантикоры. Такие сильные ауры... Аура Мороженки изменилась до неузнаваемости, словно это вообще был другой человек, пусть и не сразу, но Эв распознала в нем знакомые ей черты. Лоркан. Значит, они с Облачком поменялись местами... Это то еще безумство. Не смотря на то, сколько силы ощущалось даже издалека, Эвраш Дайлен показался донельзя истощенным.
Она прибавила шагу. Металлические крылья вновь раскрылись за спиной, шелестя сотнями жестких блестящих перьев. Камень оказался под ступнями также неожиданно, как снизу обнаружилась вода, но Эв словно ничего перед собой не видела с того момента, как перед ее взглядом оказалась хрупкая промокшая насквозь фигура Ады.

Перцовка могла ощутить, как на ее плечи ложатся промороженные насквозь раскрасневшиеся руки Эвраш. Девушка скинула с себя порванное пальто и накинула прямо поверх рук Дайлена.
- Она же сейчас заледенеет к чертям! - пусть Эв ничего и не смыслила в медицине, но еще никому купание в такую холодрыгу не шло на пользу. К тому же, без сил. Девушка просто упала на колени рядом с капитаном и врачевательницей и укрыла их навесом из собственных крыльев от ветра. Пусть и не сразу, но через несколько мгновений крылья начали рыжеть и даже желтеть, источая тепло от раскаляемых внутри трением частиц.
- Нам срочно нужно доставить ее в тепло, Дайлен. И найти остальных. Я так и не видела Эльзу. Мы еще не закончили.
Эв, кажется, попросту не желала замечать, что с ней что-то не так. Видя Аду, вновь вернувшуюся в себя, она в своей извечной манере усмехалась, скалясь, хотя в голубых глазах плескалось смертельное беспокойство. Уже не только за Аду - но и за Дайлена, что потратил столько сил и так рисковал, судя по следам на его теле и в его внутреннем облике.

Аладей, Арзу, Дова, Андрей,

Ей было страшно. Все и одновременно ничего. Страшно дышать. Страшно стоять. Страшно пошевелить кончиками пальцев. Страшно двигаться вовсе. Казалось, что если бы она элементарно облизнула пересохшие от ужаса губы, она тут же умрет. Но одновременно с этим она попросту оставалась спокойна, позволив частичке своего сознания – той, которая всегда отвечала за спокойные, непринужденные и рациональные ответы – взять вверх над остальными бушующими чувствами.
Потому Эльза и продолжала стоять на месте и молча наблюдать за происходящим.
Да, ей было до чёртиков страшно. Да, сознание неистово кричало, требую убегать в противоположную сторону. Да, чувства непрестанно продолжали сигнализировать о том уровне опасности, который девушка едва ли ощущала собственной кожей, что уж говорить о подсознании.
Ей попросту хотелось исчезнуть. Взять и раствориться в воздухе, медленно начав капитулировать, чтобы как можно быстрее оказаться дальше того давления, буквально вынуждающего вцепиться в свое горло и разорвать его на части, чтобы перестать вдыхать столь тяжелый воздух.
Даже несмотря на то, что алые глаза издалека по-прежнему наблюдали за Адой... Нет, Адантией. Той самой прекрасной женщиной, которая даже несмотря на свою замкнутость оставалась прекрасным и единственным спасителем, не раз вытаскивавшей жизнь молодой писательницы из лап смерти. А теперь, когда происходило такое, как она, задолжавшая столько спасений, могла нагло развернуться и сбежать? Как она могла оставить на произвол судьбы своего капитана, у которого за спиной было столько же спасений никчемной жизни глупой девчонки, которая едва в тот момент понимала, что творит.
Впрочем, как и сейчас...
Она не могла влезть, толком не имея четкого плана, что сделать и как поступить. Ворваться в эту бурю безумия и начать кричать: «Ада, остановись!»... Нет, не её стиль, не её методы. Её страх и её отчаяние. Вот, что стояло на двух чашах весов, имея абсолютно идентичную массу. То, что
поглощало подобно сыпучим пескам, когда вокруг не было ни единой опоры, чтобы зацепиться.
Пока всего лишь одна единственная мысль жадно разъедала сознание:
«Как же я слаба... слаба настолько, что не могу помочь тем людям, что так дороги моему сердцу...»
А потом она ощутила неприятную дрожь по спине, словно сотня холодных букашек забрались под экзоскелет и начали неистово ползать, разъедая кожу. Эти люди... Все те, с кем она прошла так много и была готова преодолеть в сотню раз больше, теперь... Сейчас... А что большая их часть могла? Пока один бились буквально насмерть, вторая только и могла что стоять. Даже несмотря на то, как сильно она выросла за прошедшее время. Она только и могла стоять и смотреть. Сначала вперед, потом наверх. Но итог оставлялся одним и тем же: полная беспомощность и пустота, жадно разъедающая все внутренности.
Потому что Эльза не могла наблюдать за тем, как дорогие сердцу люди бились на смерть... вот только, за что? Ради чего было создано это сражение? Зачем было все это? Почему нельзя поступить иначе? Как это все разрешить?

Даже несмотря на то, что сердце неистово билось чаще, когда те странные мысли посмели прозвучать в сознании аловолосой писательницы. «Дороги» – что вообще значило это слово? Какой смысл оно несло? Что имелось в виду, когда те или иные личности обращались так к другим? Было ли в нем сокрыто нечто особенное? Или же всё лежало на поверхности и буквально означало то, что скрывалось в столь банальном наборе букв? Она знала... Прекрасно знала ответ на этот вопрос, но произнести его вслух... даже не так. В собственном сознании признать подобный факт, это было чересчур. Сказать, что кто-то, спустя все произошедшее, дорог ей. Ей. Той, кто предпочел отречься от идиотских человеческих эмоций и проецировать необходимое только в случае необходимости... Да и нет одновременно. Параллельно. Как угодно. Но она отказывалась признавать. Даже вопреки тому, что боль от элементарных мыслей на эту тему раздирала душу изнутри. Подобно растущему комку тревоги, который лишь увеличивался от лицезрения происходящего. Потому что в душе она не могла лгать себе – давнее обещание, которое нельзя было нарушать ни при каких обстоятельствах. Даже если больно. Даже если от этого хотелось исчезнуть. Раствориться. Она не могла лгать.
Нет.
Они были дороги её сердцу.
И это была та единственная правда, от которой Эльза никак не могла отказаться. Увы. Но не могла.
И от этого становилось только хуже. Потому что она только могла наблюдать. Потому что она могла только смотреть. Потому что она могла только чувствовать гребаную влагу на своих щеках, что так жалко скатывалась и замерзала, подобно беспомощным сосулькам.
«Пожалуйста, пусть они будут в порядке...»
Она только и могла, что молиться о сохранении их жизней, сквозь слезы продолжая наблюдать за происходящим, не в силах толком вытереть постыдную влагу со своих щек. Потому что элементарно боялась что-то пропустить. Она даже моргнуть боялась, опасаясь, что произойдет нечто важное в ту быстротечную секунду.
Но все своим чередом. Медленно и словно специально неспешно. Или же ей так казалось.
Впрочем, в какой-то момент все закончилось. Настолько же резко, насколько и началось. Нечто сильное и опасное. Что в очередной раз заставило двигаться и бежать. Но она не сдвинулась. Словно вкопанная продолжая наблюдать за произошедшим и только спустя примерно минуту осмелившись двинуть замершими пальцами рук, заново активируя экзоскелет. Впервые с начала той ужасающей битвы.
Осторожно и неспешно. Именно так она двинула ногой, выбираясь из сугроба, в котором застряла после того, как в самом начале резко остановилась. А потом... надо было двигаться. Быстро и не теряя лишнего времени. Надо было срочно узнать, что случилось и как обстоять дела с остальными.
Именно эти суждения вынудили девушку резко сорваться на бег. Как и в прошлый раз. Быстро и не теряя лишнего времени. Нельзя было останавливаться или рассуждать на ненужные темы, которые определенно отвлекали.
Вот только.... очередной шаг и девушка неожиданно для себя спотыкнулась, пролетев несколько метров прежде, чем остановиться и удариться о дерево, обрушив на себя немалую часть снега, что прежде покоилась на ветвях.
«Зашибись...»
Коротко подумала про себя девушка, еле выбравшись из-под завала и переведя взгляд на руку, которая теперь виднелась в сугробе, о который она ранее споткнулась. Изначально ей показалось, что это мертвое тело одного из несчастных, что оказался невольным свидетелем битвы двух монстром, а потом взгляд приметил нечто знакомое. И только по этой причине девушка позволила потратить пару секунд своего драгоценного времени на то, чтобы откопать сугроб.
К счастью, на это ушло не более полусекунды. Хотя, результат пугал и радовал одновременно. Хотя... нет, пугал куда более, нежели радовал.
– Э... В... В... ВитоСолнышко?! О Великие Боги?!

Резко бросившись к парню, девушка попыталась полностью его вытащить, молниеносно проверив пульс. Хотя, она не могла отрицать, что замершие руки при этом у нее тряслись куда сильнее, чтобы вообще попытаться нащупать нужное место, дабы проверить, жив ли её охладевший товарищ. Однако судьба по всей видимости всё ещё была на их стороне. Ведь пальцы ощутили столь желаемое биение, от чего на душе девушки стало чуточку спокойнее.
Прекрасно понимая, что сейчас, после всего произошедшего, пытаться привести Вито в сознание абсолютно бесполезно, Эльза осторожно перехватила юношу и куда медленнее, но по-прежнему быстро двинулась в сторону окончания битвы, предполагая, что именно там соберутся все.
И она не проиграла своим предположениям, поскольку услышала знакомый сердцу голос Эвраш ещё на подходе.
– Не надо меня искать, – выходя из-за деревьев, определенно уставшим и измотанным голосом произнесла Эльза, крепче сжав руку несчастного Вито, что потерял сознание по всей видимости в самом начале и теперь благополучно свисал с тела аловолосой писательницы подобно мешку с картошкой. Но что есть, то есть, как говориться. – Тут это, как видите, я случайно нашла тело в сугробе... он вроде бы жив. Пульс, по крайней мере, есть, но более я, увы, сказать не могу.
После этих слов девушка перевела взгляд на Аду, невольно сжав губу и нахмурившись, тем самым попытавшись как можно сильнее скрыть свои эмоции беспокойства. Хотя... что-то ей подсказывалось, что подобное в нынешних реалиях у неё вышло из рук вон плохо.
– Как Ада?
Наконец спросила девушка, долго время сомневаясь, стоило ли вообще задавать подобный вопрос в свете произошедшего, но более не в силах оставаться в неведении.

[id94151278:bp-36291248_245366|Арзу], [id213233084:bp-36291248_245544|Аладей], [id595567703:bp-36291248_245826|Оливия]

Дрянная длань судьбы играется с людьми. Кому-то в жизни достаётся всё, чего бы тот ни захотел, а кто-то остается ни с чем, прозябая в холоде и нищете до своего последнего вздоха. Некоторые купаются в славе и греются добротой других, а другие склоняют голову пред жестоким одиночеством, опасаясь горького на вкус предательства в спину. Начиная даже с рождения – люди никогда не были равны друг с другом. Хилость, слабое здоровье, рассеянное внимание, врожденные недуги и пороки тяготили многих вниз, пока здоровые физически и яркие умом сверстники шагали вперёд с лёгкостью полёта птиц.
Свет, разгоняющий тень, и тени, растущие за светом. Таков он – мир.
Дайлен не любил это. Не признавал судьбу. Неуловимая, незримая, своенравная и подлая – она обвивалась вокруг шеи и направляла шаги по заданной тропе, наслаждаясь итогами собственных выходок.
Никогда.
Человек не может бросать вызов своей судьбе, потому что он лишь следует ей от начала и до конца. Так ведь?
Нет.
Перерубить вьющуюся веревку алого цвета. Стать врагом всего сущего. Противником высшей сущности. И затем…
Завладеть всем.
Только тот, чьих сил хватает бороться против судьбы, способен перешагнуть даже бога. Отразить смерть.

Мышцы выли от боли, кровь с высоким давлением толкалась по артериям и венам, а сердце, вошедшее в пульсирующий ритм мира, кололо от накопленного напряжения. Ослабленное и измученное человеческое тело поддерживалось поглощенной эссенцией стихии земли, но утратив предельную боевую концентрацию, мечник столкнулся с новой проблемой. Накатывающая волнами боль сковывала мышцы, а с тем затруднялось и дыхание. И всё же, Дайлен молча улыбался, глядя на прекрасное лицо девушки в его руках. Приятная мягкость её слабеющего тела вынуждала юношу держаться бодрым, не отрываясь смотря на растерянное выражение лица спутницы. Её сосредоточенный взгляд жёлтых глаз неотрывно смотрел на него, она будто бы пыталась не моргать, изучая все изменения, прошедшие с телом Дайлена за короткое время боя, и, хотя парень чувствовал желание Ады задать множество вопросов, та в свою очередь ничего не спрашивала. Этот момент, когда они смотрели друг другу в глаза, больше не обращая ни на что внимания, затронул душу парня и он слегка прослезился, вытянув улыбку шире прежнего. Такой взгляд шаманки послужил для парня потрясающим лекарством от подступающей боли, и он тихо прошептал ей:
- Всё хорошо… – Без колебаний он хотел крепко прижать Аду к себе, но вовремя опомнился и краем глаза обратил внимание на свои каменные руки. Твёрдые ледяные выступы и шипы оставались очень остры и были намного холоднее, чем воздух вокруг – они вполне могли навредить девушке, но что более опасно – проморозить влажную кожу. Собравшись, Дайлен слегка выдохнул, вместе с тем вынуждая лёд скрыться под каменистой кожей, и не только на плечах, но и на широкой груди. Из новых трещин пронзился светло-голубой свет, служа напоминанием о стихии холода, но он терялся на фоне света золотых глаз, наполненных радостью и нежными чувствами. Они продолжали смотреть в глаза темноволосой девушки – до тех самых пор, пока она сама не начала опускать веки, слабея на руках у капитана.
- Ты справилась, не беспокойся. Отдыхай. – Преследуя теряющееся сознание собеседницы, торопливо выдал юноша. И всё же Ада сомкнула веки, а затем повисла на его руках. Выпустив слабый вздох, парень прижал шаманку к груди, обхватил плечи, словно пытаясь пригреть, и добавил в тишину. – Я с тобой. – Он осторожно прильнул губами к промокшим волосам на лбу девушки, прижимая её крепче прежнего.

Возможность слышать её дыхание и биение сердца окрыляло сознание и пересиливая своё потрепанное состояние, парень держался ровно и сохранял улыбку.
Он победил.
Не врагов из ордена Святой Ровы, не козни Бельницкого. Речь и не о монструозной Владычице Тьмы, Мантикоре.
Взывая к твёрдой воле Ады, к её желанию выстоять, им двоим удалось одержать верх над незавидными происками судьбы. И не только Ада и Дайлен…

Свой вклад внёс каждый из тех, кто вступил в это сражение – начиная от двух элементалей, Ал’акира и Лоркана, и заканчивая малознакомым Алукардом. Рвение Эвраш протянуть руку помощи, дать возможность и выиграть время… Даже немая вера и стремление признать свою привязанность, невзирая на внутренние блоки и глухие устои одиночества от Эльзы, почти материализующие чистое беспокойство. Всё это – человеческие стремления. И они имеют свою силу. Ею можно преобразить путь!

Первой к месту событий подоспела Эвраш, и она тут же накрыла продрогшую Аду своим пальто, а затем, падая на ноги, вытянула вокруг свои крылья. В нос влетел запах гретого железа, часть снега растаяла, а гуляющий ветер проскальзывал мимо.
- Спасибо. – Выговорил юноша, а после стянул собственную одежду с тела. От заказного синего пальто остались лишь порванные тряпки, там и тут пропитанные его кровью и влагой озерной воды, но несмотря на это, ещё один дополнительный слой ткани поможет сохранить тепло уснувшей девушки.
- Тепло… Мы сейчас находимся посреди дорог. – Размышляя вслух, Дайлен заставил себя вспомнить карту острова и думать, куда они могли податься. До корабля им дальше всего – Орлеанец находился в гавани столичного города, а последние события вынуждают пока что не приближаться к Антафару. Им только предстояло разузнать всю обстановку на острове. В таком случае…
Но течение мыслей рухнуло, когда до ушей добрался голос Эльзы. С ней всё было в порядке, а ещё она несла с собой Витторио, в какой-то момент потерявшего сознание. Дайлен не подозревал, что виной тому было одно из проявлений королевской воли, но мог сказать, что подопечный, хоть и раненный, но не был при смерти.
- Отлично..! Она… – Столкнувшись с вопросом пепельной леди, Дайлен выдохнул. Поджав руки, поправляя слои пальто на шаманке, он сказал. – Ада ненадолго пришла в себя, но серьезное истощение вынудило её вновь отключиться. Я надеюсь, у неё нет серьезных ран. – Больше парню нечего было сказать, и понятно, что все ожидания ложились на осмотр профессионального врача. Но сейчас, когда сама Ада потеряла сознание, оставалось только расценивать её по внешним признакам. Среди присутствующих на дороге помочь может только один человек, и черноволосый тут же обратил взгляд на Ала, так как тот мог поспособствовать появлению этой личности.
= Остальные не так далеко. – Заметив внимание капитана, кивнул воздушный.
Взглянув на окружение волей наблюдения, Дайлен уже знал, что Алукард направляется к ним своим ходом, а в стороне от него через темноту леса брели двое инженеров. Вскоре свет от огня Лины прорезался через ночные тени и присутствующие увидели девушку и хромающего за ней Вэша. Даже без осмотра понятно, что у стрелка серьезно повреждена нога, тогда как рыжеволосая была не в силах поднять левую руку.

= Благодарю вас, воины, и возвращаю ваш покой. – Голос Алукарда звучал с легким скрежетом, но на лице не было ни капли эмоций. Понурив взгляд, мужчина обратил внимание на то, как скелеты-воины преклоняют перед ним колени в слаженном движении, а затем посмотрел на скелета красных оттенков, склонившегося прямо перед ним.
«До встречи.» – С этой мыслью армия начала рассыпаться, вплоть до этого воина-офицера.
= Да. – Протрещали кости, прежде чем улететь пылью вслед ветру.
Втянув морозный воздух, Алукард покинул лес в одиночестве, добравшись до берега озера, куда стягивались члены пиратской команды Дайлена.

Вид у капитана Чёрного Лотоса кардинально отличался от того, что помнился в голове врача, и потому он сильно удивился, рассматривая все изменения на теле молодого Йонко. Раны и кровоподтеки создавали меньше интереса, чем плотная каменистая кожа на руках, местами полная трещинок, выдающих за собой землисто-жёлтую эссенцию внутри. В грудине больше не было льда, но не меньшее любопытство вызывали чёрные волосы, изредка переливающиеся отблеском тех же цветов, что и руки. Сейчас мечник полностью не соответствовал своему повседневному образу, несмотря даже на то, что за ним сохранились черты лица и уникальный острый взгляд золота.

Не было и метки на лице.
Но аура та же, даже многим сильнее. Не будь он ранен, возможно, мощь находилась бы ещё выше. Такое преображение серьезно удивило Архилича. Однако, молчаливо насмотревшись на эти отличия, он перешел к остальным, заметил черноволосую шаманку на руках пиратах, раны остальных, и наконец вернулся к ранениям Дайлена. Вероятно, он отравлен, но перекрыл большинство травм слоем льда и даже заморозил сосуды. Поражает, что он ещё крепко стоит на ногах!
= Похоже, собрались все. – Подытожил Ал’акир. Никто не задерживался посреди тёмного леса.
- Это хорошо. – Начал было Дайлен, но его тело охватила лёгкая дрожь, а некоторые мышцы сжались в неприятных спазмах, и он замолчал. Слабое головокружение напомнило юноше о потерянной крови, а ноющие мышцы противились оледенелому яду. Наконец запротестовали внутренности, вверх по гортани хлынула терпкая субстанция, вырываясь наружу. С небольшим промедлением Дайлен отвел голову в сторону и немного согнулся от боли, пока тёмно-красная кровь вырывалась у него изо рта.
Его предательски охватила дрожь, захотелось жадно хватать воздух, но сомкнув глаза, юноша неожиданно почувствовал себя немного легче. Выдохнув без тёплого пара, он осторожно задействовал силу льда, направляя её на источник боли внутри.
Поверхностная оценка раскрывала, что теперь он чуть ли не наполовину выморозил собственное тело, но с этим не было серьезных проблем.
- Простите. – Прокашлявшись остатками крови, бросил брюнет.
«Тебе самому нужно восстановление и хороший отдых. Всё это напряжение меньше не станет.» – Сетовал голос из глубин души. Лоркан прав, но правда также в том, что сейчас с этим ничего поделать не выйдет.

= Ты в порядке..? – Осторожно спросила Лина, глядя на уставшего капитана. В ответ он только кивнул.
Внимание прибывших не отводилось от спящей Ады. Трудно поверить в реальность произошедшего, но все детали вокруг, в том числе на телах капитана и шаманки, служили тому доказательством.
- Вам нужно лечение, а Аде – тщательный осмотр. Однако возвращаться в столицу нам рано, поэтому и на корабль мы не попадем. Безопасным местом я вижу лишь поместье семьи Ады, поэтому мы возвращаемся. – Вопреки всему голос Дайлена был твёрд и звучал скорее указанием, а не предложением. Принимая во внимание всё произошедшее, они больше не могли тратить время, поэтому он принял решение в качестве капитана.
И Алукард не стал его оспаривать. Он уже заметил молчаливую просьбу в глазах Дайлена, и как врач нуждался в спокойном месте для своей работы.

= Забирайтесь все! – Воскликнул Ал’акир, выстилая плотное облако для перелета. Теперь они не нуждались в дорогах, поэтому имели возможность пересечь расстояние до дома Рейнов заметно быстрее предыдущего полёта. И как только группа окажется на облаке, Ал, накрыв его непроницаемым для сопротивления куполом, устремит его в сторону намеченного пункта назначения.
Сквозь грозную метель они достигли ворот поместья и, как в первый раз, пересекли их по воздуху, оказываясь перед главным входом в здание. Пусть и так скоро, но Дайлен рассчитывал на обещанное гостеприимство хозяев, крепко прижимая к груди спящую Аду.

[id161727686:bp-36291248_246751|Дова], [id595567703:bp-36291248_245826|Оливия], [id94151278:bp-36291248_245366|Арзу],

На "спасибо" от Дайлена смуглянка подняла голову и наградила капитаном долгим взглядом. Хмурым таким, в нем с легкостью угадывалось, куда он мог себе это спасибо запихать, пока сам находится в таком состоянии. Ей большого труда стоило не обматерить Дайлена за то, что он так лихо бросился в омут, от которого всегда ее отговаривал, что теперь походил больше на ресторанную отбивную, чем на что-то мало-мальски живое и дееспособное. К тому же, какое-то время он пытался изображать из себя ежа, чем тоже вызывал у девицы беспокойство. И даже хрен бы с ним то, что на себя он при этом походил даже меньше, чем когда-либо - наверняка в этом был замешан Лоркан.
Дайлен ударился в размышления, на которые Мастерица уже потратила те мгновения, когда ее металл в крыльях превращался в своеобразную микроволновку. Девушка убрала с лица Адантии волосы, лизнув зачем-то краешек своей рубашки, она стерла кровь с ее ссадин и только кивнула своим мыслям. Они не добрались до брата Перцовки, да и не могли без нее с уверенностью счесть его общество безопасным, значит, дорога оказывалась только одна - назад. Наверняка в доме Ады поднимется переполох, как только они узнают, кто именно устроил это безумие. Впрочем, почему-то Эв радовала та мысль, что буря скрыла сказочное чудовище в лицо разъяренной мантикоры от большинства взглядов обитателей острова. Не гхыр на такое перед сном глазеть, можно потом всю жизнь хреново спать и начать весьма непритязательно пошуршивать шифером.
И все же, как это неприятно, когда ты вроде осознаешь все, что происходит вокруг, и, все же, оно словно едва заметно подернуто пеленой тумана.
Эвраш вздрогнула, когда Эльза откликнулась на ее слова. Эсханка даже не знала, сколько щенячьего счастья в ней способно всколыхнуть такое внезапное снятие беспокойства с плеч. Она мгновенно ощутила и то, как волнуется сама Эльза, и то, как зачем-то пытается это скрыть... На то, чтобы сохранять концентрацию большую, чем нужна для ее обогревателя, Мастерица даже не надеялась, но, только о том завели речь, и девушка встрепенулась. Состояние Вито оставляло желать лучшего, не надо было медиком являться, чтобы понять это по его виду той самой куриной тушки, забытой на дне морозилки несколько лет назад. Что могло его так сладострастно отделать? Возможно, это был тот самый приказ, от которого Эв до сих пор ощущала, как хрустят ее кости в минуты особенного душевного безобразия.
Туман лез в глаза и в мысли.
- Еперный театр, почему он выглядит так, как будто ты только что откопала его из вечной мерзлоты? - Эв развернулась. Поднявшись на ноги, она прирастила еще разогретые крылья к камню и подошла к Эльзе, забирая Витторио из ее рук (и не только?) и укладывая в зону обогрева. Остальные тем временем тоже подтягивались, но больше всего опасений вызывал сам капитан, если не считать Адантию. Алукард вызвал разве что немой вопрос в усталых синих глазах, но ни больше, ни меньше, Дайлен то с ним явно был уже достаточно знаком, чтобы не считать его одним из интересантов Ровистов.
Приглашение Ала оказалось как нельзя кстати. Эвраш наконец ощутила, как буквально отнимается ее правая рука, по ощущениям посылающая хозяйку на несколько десятков веселых букв. А уж про то, что и Аде, и Дайлену, и Вито нужна срочная помощь, говорить не приходилось.
Она вряд ли вспомнит в ближайшее время, как по указу Алакира взобралась на его облако и помогла Дайлену подняться самому и поднять Адантию. Вряд ли вспомнит и то, как помогла потом поднять Вито, для всех после этого устраивая обогрев такими же крыльями, но более тонкими и трепещущими, чтобы движение воздуха отгоняло холод прямо из тел.
Все скрывал туман, который с легкостью объяснит, почему в какой-то момент сидевшая на облаке Эвраш просто завалилась набок, вдовесок еще и плюхнувшись прямо поперек лежащего Вито. Наверняка смуглянка вставила ему свой острый локоть прямо в пузо... Что ж, лучший будильник придумать затруднительно, остается лишь надеяться, что у него не было ран в брюшной области...

[id213233084:bp-36291248_247008|Аладей], [id161727686:bp-36291248_246748|Дова], [id94151278:bp-36291248_245365|Арзу],

Вид потрепанной части команды вызывал в душе непонятное, прежде незнакомое чувство толи тревоги, толи апатии, толи чего-то ещё, настолько переплетенного с очередной неизведанной эмоцией, что подобно единому целому они разрывали душу девушки изнутри. Это было неправильно. Это все не должно было так закончится. Почему каждый раз, когда они появлялись где-то, их втягивало в омут безумных событий, от которых хотелось толи кричать, срывая голос, толи вовсе беспомощно рыдать? И ведь это была не одноразовая акция, не совпадение, а полноценная устойчивая закономерность. Из А следует Б, из Б получается невообразимая ахинея, которая приводит к неоднократным кровавым событиям.
И этот раз не стал исключением.
Даже несмотря на то, насколько прекрасно и радужно все началось – хотя, даже здесь всё было далеко не так радужно – кровь и боль всё равно настигла их. И от этих мыслей становилось жутко.
Пусть Ада была жива, но её состояние оставляло желать лучшего, и слова капитана лишь подтвердили догадки аловолосой писательницы, которая продолжала удивленно смотреть на этих двоих. Всё это было слишком. Тем более, учитывая, сколько всего успело произойти за один несчастный день.
Впрочем, окончательно упасть в забвение своих постоянных размышлений Эльзе не позволял увесистое человекоподобое тело, что грузом покоилось на плечах хрупкой аловолосой писательницы. И даже несмотря на то, что за прошедшее время девушка стала в разы сильнее, подобные тяжести по-прежнему оставались трудно поднимаемыми для нее. Хотя, учитывая усталость и прочие прелести произошедших событий, стоило отметить, что держалась она весьма хорошо. Ибо желание кинуть тело и самой упасть на землю с каждой секундой становилось все больше и больше.
Однако в этом плане Эльзе не пришлось держать тяжелую тушку до того момента, пока конечности не откажут двигаться, а тело не развалится.
– Потому что я откопала его из вечной мерзлоты, – без толики даже малейшего намека на иронию ответила девушка на восклицание Эвраш. – Похоже, в какой-то момент он вырубился от тех жутких потоков, что появлялись во время вашего... кхм... сражения, и прилетел в дерево, под которым его и замело. Если бы я не споткнулась о его лапу... ногу... не важно, в общем – он бы так и продолжил лежать.
Передав Вито в надёжные руки, Эльза тут же упала на землю, устало вздохнув и проверив состояние своих трясущихся пальцев. Она хотела отдохнуть. Сейчас, пока взгляд карих глаз наблюдал за знакомыми лицами, тревога постепенно улетучивалась, а на её место приходила усталость, на которую прежде девушка просто-напросто не обращала внимание. А теперь... что же, сутки сна были наименьшим из возможных последствий таких событий.
Кое-как, едва ли не ползком, перебравшись на облако, девушка приняла форму мешка с картошкой, выудив из своего горла настолько обреченно-усталый вздох, что могло показаться, будто бы где-то поблизости кого-то режут.
– Божееее, почему каждый раз, когда мы приплываем на остров, мы оказываемся в такой гуще событий?! Что за квадратная карма, – едва ли не ноя, заговорила девушка.
Однако её можно было понять. Частично, но можно. Она устала. Едва ли что-то понимала. Окончательно запуталась в собственных мыслях, пока судорожно пыталась успокоить саму себя и наконец собрать пазл из имеющихся в ее голове деталей. Вот только полноценной картины не получалось. Весь этот путь был проделан фактически зря.

[id161727686:bp-36291248_246751|Dova], [id213233084:bp-36291248_247008|Aladey], [id595567703:bp-36291248_247114|Olivia],

В сознание девушка не приходила. Её тело не дрожало от холода, лишь инстинктивно напрягалось, что существенно менялось из-за появившейся теплоты вокруг, совсем рядом с кожей. Руки безвольно повисли. С волос, раскиданных тёмными, словно нефтяными щупальцами на её теле и рядом, еще слегка стекала холодная озёрная вода.
Было уже не так холодно, но Ада не могла отреагировать на это. Как и на слова, которые, может, и услышала, но осознать ещё не успела - измор был сильнее неё.

Врачевательница Чёрного Лотоса не приходила в сознание еще какое-то время, как раз отданное полёту. Словно будучи в полудрёме, она иногда слышала окружающие разговоры и звучания, однако не разбирала их, как таковые, не пытаясь понять. Сил и желания на это не было. Почему-то, но полноценно погрузиться в сон она тогда не могла, но и активно мыслить, находясь в полном сознании - тоже. В одном случае ей мешала неведомые эмоции, волнения и переживания, что стали словно за полупрозрачной ширмой, размывающей их силуэты, а в другом - усталость, накатившая как физически, так и эмоционально.
Правда, хотелось спать. Почему в груди проскальзывает горькое волнение?


Над зимним поместьем медленно развеивался результат недавней вьюги, что прекратила свое существование на этом участке верхской земли.. Не слишком шумно ветер колыхал тяжелые ветви елей, стоящих гордо перед облагороженной спящей усадьбой, рядом с которой снегом занесло свежие следы от лошадиных копыт. Стояла ночь. Сквозь снеговые тучи, покрывшие практически всё небо без остатка, иногда пробивался лунный свет, но, несмотря на это, свет в окнах родительского дома горел, а на первом этаже мелькали силуэты людей - возможно, слуг, бодствующих даже в такое время.
Дорожку слегка замело. Снега - сантиметров до десяти от земли, но рыхлые следы от нескольких пар ног ветер разравнять еще не успел.

Воздушный транспорт приземлил пиратскую команду на землю перед главным входом поместья и развеялся, рисуя напоследок дивные узоры на брусчатке. Ребятам повезло - их присутствие не осталось незамеченным, ведь был на улице человек, ставший свидетелем возвращения йонко и его команды.
Немолодые руки торопливо стягивали с кистей перчатки, пока неровный, но быстрый шаг приближал тело к пиратам. В его руках, был зажженный фонарь, выставленный на всю вытянутую руку. Мужчина знать не знал, кого привело в графское поместье в столь поздний час, но сдрейфить не мог. Непрошенных гостей стоило бы, для начала, опознать.
= Кто здесь!? - выкрикнул скипящий голос, пока его владелец приближался к большой группе людей. Их очертания нечетко подчеркивал свет с окон дома, однако этого было мало. Лишь подходя еще ближе, переходя с легкого бега на скорый шаг, конюх, сделав еще пару шагов, остановился, не веря своим глазам.
= Команда молодого йонко? Вы ж.. недавно покинули нас. Что-то случилось? - в голову седовласому старику с слегка посеревшей оболочкой глаз не сразу пришла возможная причина, по которому гости могли так скоро вернуться, однако это всё же дошло до него. Как и то, что он начал опрашивать важных гостей своих хозяев на улице, не впуская тех во внутрь. - Ох, прошу простить мои манеры.. Прошу, заходите все во внутрь! Расскажете всё позже!
Старик прошел к дверям поместья, раскрывая их перед пиратской командой. Оттуда повеяло теплом и легким запахом ели и мёда. Слабый свет озарял прихожее помещение, в котором, где-то поодаль, все также маячили слуги графской семьи.