[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров

[id161727686:bp-36291248_245356|Дова],

Мечник вновь приближается, отчего рык кошки становится громче, а её грива начинает подниматься, обнажая ряд острейших шипов, что, правда, готовы были отправиться в полёт. Мантикора не могла ничего ими сделать – её противник практически неуязвим ко всем её атакам, какого бы типа они не были. Являясь универсальным бойцом, который может сражаться в ближнем, среднем и дальнем бою, она впервые сталкивается с кем-то, кто полноправно может противостоять ей. И это всего лишь один человек, силой с целую армию.
Сначала чистый лед, затем воздух, а сейчас – вовсе земля. Ему порабощается стихия за стихией, и что будет дальше – неизвестность для монстр, передающего почти все запасы яда, хранившегося в поясничных цистернах органов приспособления прямиком в землю, где она может им управлять. У неё получается подниматься – лапы амортизируют по максимуму амплитуду под телом, однако она по-прежнему не может никуда переместиться нормально, ведь, куда бы она не пошла, грунт исчезнет под её тенью, а вступить она сможет только в пустоту. Вариантов оставалось немного, однако.. они были. Ночное создание потерпит, однако сможет ли вытерпеть мечник?
Яд поднялся вверх. Словно густой дым, он интенсивно заполнял окружающий их воздух, обращая полезные вдыхаемые газы во что-то невообразимое, что может серьезно травмировать верхние и нижние дыхательные пути, в зависимости от полученной дозы, от глубины вдоха. Но.. темноволосый вновь начал говорить. И это было даже хуже, чем если бы он просто шел к ней с клинками наготове. Небольшая фраза, буквально – словосочетание, и движение земли на миг замерло, а потом из-под самых глубин начался раздаваться знакомый треск. Звук бьющихся друг об друга камней, которые выносятся снизу вверх неизвестной энергией, схожей на взрыв.
«Что это такое!?» - гигант взглянула под собственные руки, впервые за долгое время убрав взгляд со своего противника, пытаясь найти объяснение, найти природу данному явлению, приписывая его, несомненно, к атаке. Но избежать её хвостатая не могла. А значит.. предчувствуя плохое, тёмный силуэт сжался в защитной позе, укрывая крыльями практически все тело. Ещё момент, не равный даже доле секунды, и мощный всплеск энергии раздался из-под земли, поднимая на большую высоту как пыль, мелкие камни, так и целые глыбы, включая и самого монстра, что весил не мало. На тонкой коже крыльев, покрытой хорошим слоем чешуи стали возникать небольшие пробоины – где-то острые камни оставили свой след в виде новообразовавшейся дырки, а где-то просто происходили сильные столкновения, отчего у обычных людей могут образовываться гематомы. Но Мантикора не была обычным человеком, а потому даже мелкие дырки ей не были страшны.
В такой ситуации, принимая на тело, хвост и, больше всего на крылья многочисленные удары различных снарядов – камней, что стали ими из-за ударной силы, она могла пробыть долго, регенерируя самые мелкие повреждения практически за пару секунд, однако в один момент коронованную парой рогов одарило прозрение. Даже в такой ситуации, подвергающаяся постоянным атакам, она в небе.
Перегруппировавшись, то бишь просто развернувшись в своем положении, она мельком осмотрела местность и приближающиеся к ней глыбы, одна из которых летела прямиком к ней. Лапы, выскочившие из-под укрытия крыльев, с резкостью столкнулись с грубой каменной поверхностью, отталкивая булыжник вниз, а тело вперед, позволяя пролететь хотя бы с десяток метров. А там.. перепончатые конечности вновь распахнулись, стоило телу терять ускорение, и со взмахом набрали скорости, позволяющей ей покинуть опасную зону. Кошка едва покосилась в небе, чувствуя, как от ударов болят крылья, однако это – временно. И как раз то время ей нужно переждать, а потому темноволосая не поворачивала назад, к своему врагу, а набирала скорости, чтобы пересечь озеро и засесть в засаду на том берегу, поджидая своего противника или его скорейшей кончины от яда.

Arzu

Остатки заказного пальто беспрестанно трепыхались на бьющем вверх давлении от удара, разорвавшего воздух громким хлопком. Повсюду суетилась мелкая крошка из грязи и камней, а осколки побольше, в том числе и крупные глыбы, сравнимые с одноэтажным домиком, вылетали к небу как пушинки. Они разбивались либо друг об друга, рассеиваясь на большее количество снарядов, либо впивались в оборонительную стойку мантикоры, подброшенной вслед за ними разрушительным всплеском. Гулкий грохот всё ещё разносился эхом во все стороны, а издалека это место выглядело как высокий столб камней, внезапно вылетевших навстречу облакам, как если бы вспорхнула целая стая птиц. Но всё же Дайлен сумел устоять на ногах посреди всего этого беспорядка, несмотря на то, что он оказался в эпицентре пульсирующей атаки вместе со своей противницей. В этом ему помогла власть над твердью, поскольку он заблаговременно изолировал маленький участок под ногами от своего ударного всплеска. Впрочем, всё вокруг превратилось в тёмный кратер, достаточно глубокий, чтобы ночная мгла не позволяла толком разглядеть его низину. Вскоре все подброшенные осколки так или иначе должны упасть обратно, а их основная масса вернётся к этому участку, так что позже на месте случившегося всплеска не будет такого же неприятного облика. Может быть, позже юноша исправит неровности от своих атак собственной силой, но всё это потом. В данный момент он не обращал особого внимания на вред, оказанный им окружающей обстановке, и журчание подземной реки, в одном месте выбитой из своего канала, попросту летело мимо его ушей. Только к одной фигуре прикован его взгляд и только её рычащее дыхание он пытался слушать, полностью подавив любые отвлекающие факторы извне. Ничто и никто не сможет помешать ему сейчас! Оставалось только с полной самоотверженностью довершить стратегию до конца, вновь оказываясь перед таким тяготеющим чувством тревоги и предвкушения. Если юноша сделает всё правильно, то ему предстояло увидеть, прав ли он в идее окунуть шаманку под толщу воду, или же нет.
«Вот так… Почувствуй свой шанс, улови потоки ветра и свободу в небесах. Расправь эти громадные крылья. Разве ударная волна не может стать удачным началом для полёта? Верно. Для того, кто может запросто залечить все эти многочисленные ссадины и разрывы, ничего угрожающего ведь не случилось! Нужно только увеличить дистанцию, уйти от моего наступления. Всего минутка и ты, Мантикора, будешь вновь цела и готова к бою, а? Хорошо, лечись! Ты должна быть здоровой… Ада.» – Взгляд, заострившийся в полной концентрации, не отрываясь смотрел в спину развернувшейся монструозной фигуре. Несомненно, Дайлен был готов к подобному развитию событий и пришел в движение, как только озверевшая шаманка взмахнула крыльями в противоположную от него сторону. Перед его ногами выстилались осколки камней, позволяя преодолеть кратер без временных затрат, а затем, оказавшись в десяти метрах от берега озера, юноша вскинул голову вверх и начал выжидать. На это ушло всего пара мгновений, но он хотел убедиться, что в этот раз не произойдет никаких оплошностей. И вот, находясь посреди поваленных деревьев, так и не добежав до воды, мечник неожиданно вытянул клинок Монарха в сторону противницы.
- Действуй, король неба! – Разразился рокочущий голос Дайлена и отвечая на этот призыв, над металлическим лезвием всколыхнул поток ветра. А после область в шестьдесят или более метров вокруг летевшей мантикоры начисто лишилась воздуха, превратившись в вакуумную трубку, оставляя мощнейшие крылья без опоры для взмаха! И внизу гигантскую кошку ждала оледеневшая поверхность озера, с которой немногим ранее ей уже довелось столкнуться. Эта неудача вынудила элементалиста предпринять весьма опасный шаг, прежде чем он наконец смог повторить попытку. Поэтому, чтобы на сей раз сделать всё правильно…

Рокот нарастающих камней охватил приозерный лес, но за звуками не последовало какого-либо сотрясания земли. А уже через секунду невысказанный вопрос нашел ответ! В небе над озером показалась огромная рука, сотканная из чёрного скалистого камня, вытягиваясь в сторону зверя. Она походила на скалу, оторванную от какой-нибудь крупной горы, и была испещрена трещинками, а из их глубины тянулся небольшой землисто-жёлтый отблеск. Только достаточно хорошо присмотревшись, можно было бы заметить тонкую завесу, окутывающую всю эту структуру. Это была левая рука Дайлена, сформированная из массы плотного камня, и как только её рост завершился, он раскрыл широкую ладонь. Своими размерами она оказалась не меньше звериного тела, хотя и не могла накрыть собой перепончатые крылья. И как только мантикора лишится возможности управлять полётом, ей останется только полагаться на силу последнего взмаха, чтобы обеспечить себе наиболее удачное приземление. Для того, чтобы помешать ей в этом замысле, пират вознамерился бросить её вниз размашистым толчком огромной каменной руки! А когда монструозная девушка наконец рухнет на ледяной покров озера, следом на неё снова обрушится скалистая пятерня, прикладывая силу, чтобы вдавить громадное тело вниз. Юноша не был уверен, что одного удара хватит, ведь ловкая хищница могла попробовать ухватиться за льдины, чтобы выкарабкаться и отпрыгнуть от глубокого участка воды. Так что он собирался погрузить противницу под воду, даже если она начнет неистово сопротивляться!

[id161727686:bp-36291248_245359|Дова],

Мантикора наконец смогла расправить крылья полностью, чувствуя свободные потоки ветра, идущие ей на встречу. Поврежденные участки громадного тела постепенно заканчивали свою регенерацию – ткани крепко затянулись, шерстный покров восстановился, а шипы только-только начали нарастать до прежнего размера, укрепляясь в корне. Тоже самое можно было сказать с несерьезными ранами на коже крыльев, что, затянувшись, стала покрываться многочисленными мелкими чешуйками. Сейчас, находясь в полёте на своей территории, в просторах ночного неба, она наконец стала неуловимой взгляду. Только её хвост давал понять, кто находится в тёмном необъятном пространстве, освещаемом лишь многочисленными маленькими светилами и одной луной, скрывшейся за тучей.
Чешуя на её крыльях мерцала также, как и далекие точки на прекрасном звездном небе. Очутившись среди заполненной воздухом территории, где нет ни её противника, что прекратил следовать за ней, ни деревьев и земли, мешающей её взлету, она могла вздохнуть полной грудью. Однако… звериные чувства не позволяли ей расслабиться полностью. Что-то беспокоило сознание монстра, и она со взмахом ускорилась, исправляя крен крыльев и взлетая выше.
Секундами позже темноволосая, что слилась с небесной дланью цветом, поняла, почему беспокойное чувство не покидает её, ведь её новый взмах, с которым она планировала взлететь выше, не возымел никакого эффекта. Под перепончатыми конечностями не обнаружился жизненно необходимый воздух, не обнаружился даже ядовитый газ или хоть что-нибудь, что может послужить наполнением под крыльями, опорой, которая позволит воспарить выше. Ей не потребовалось даже делать вдох, чтобы понять, что она находится в мертвом пространстве – снова. И это снова произошло по той причине, что рот её противника издал указ.
«Да кто ты… такой?» - гневно отозвалось в голове Мантикоры, чьи взмахи вовсе не помогали ни набрать высоту, ни даже остановить необратимое падение, что планировалось, судя по всему, вовсе не на берег, как было в прошлый раз. Раздался стук камней. Подняв голову, темноволосая лишь увидела край руки, что ладонью ударила ей по спине, отправляя вниз, глядя на который до воплощения ночи дошло, что это всё было его планом. Он специально позволил ей улететь, чтобы подловить её на пересечении озера. А всё для того, чтобы… «Чёрт! Только не это!» … провалиться в самый ответственный момент, находясь в километре, если не больше, над озером. Крылья не останавливали падения и были бесполезными в полете, однако в приземлении от них явно будет толк, и хвостатая собиралась этим воспользоваться.
Как думала Мантикора, её объема дыхания хватало, чтобы пробыть какое-то время без воздуха, пусть в груди уже жгло от самого присутствия вакуума, однако мысли те были ошибочными. Как бы она не старалась сохранить кислород, углекислый газ и азот, принятый легкими, они всё равно уходили и без неё. От этого принуждения до безумия хотелось кашлять, но если она сократит диафрагму, то причинит себе ещё больше боли, ибо её легкие начали раздуваться.
Бам. Треск, всплеск. Шум крыльев, что в этот же момент расправились и когтями вцепились в разные части льдин, позволяя телу зависнуть на поверхности воды. И у неё ведь вышло – она спокойно расположилась так, пусть ноги и хвост погрузились под воду. Её лицо оказалось в паре сантиметров от темной и холодной воды, однако, вопреки её ожиданиям, она всё равно не обнаружила воздух.. Но в этом нет ничего страшного. Хвост, опустившийся на глубину, едва достал дна, что доказывает предостаточную глубину озера, способную её поглотить. Несмотря на текущую кровь из носа и рта, что закипает, а потом резко замерзает прямо на выходе из организма, а также засушливость глаз, что делает практически невозможным их применение, она не сдастся. Всего то стоит вытянуть своё тело с помощью крыльев из воды, а потом добраться до берега…

За неимением воздуха она не слышит свиста сверху. За присутствием полного вакуума она не чует запаха, и это не потому, что весь её нос в крови, а потому, что вещи не имеют запаха в таких условиях. И, наконец.. предупредить её успело только звериное чутье, и то – Мантикора снова только подняла голову вверх, замечая лишь край ладони, что словно за ней летела всё это время.
Не важно, какова была сила удара того камня, прилетевшего сверху. Её хватало, чтобы заставить окунуться кошку с головой, заставить её руки, державшиеся за льдины, проломить их, а также сместить тяжелые крылья ближе к пробоине, чтобы в конце и они соскочили с устойчивых позиций, погрузившись в тёмную, такую тяжелую воду.
Первой реакцией стала паника. Растерянность. Отрицание Звериная сущность была напугана, словно столкнулась с непобедимым хищником, испытывая животный страх перед смертью. Это было схоже с тем, что она испытывала, когда впервые попала под «небесное слово», абсолютно не зная, как на это реагировать. Здесь же… это будто бы удваивалось. В её лёгкие проступил с кровью яд, в надежде преобразоваться в газ, но за неимением кислорода он практически не мог этого сделать. Темнота, охватившая её глаза, кольнула холодом и отторжением. Она не была схожей на ночную тьму, такую уютную для Мантикоры. Вода, в которой она оказалась, была словно тягучей. Словно болотная, унося ниже и ниже..
Вторая реакция – доказательство её воли к жизни. Это было отрицание происходящего, было проявлением боевого духа гиганта, что напряг руки и вцепился в каменную ладонь, подтягивая тело вверх. Это был гнев, обрушенный на рок, нависший над ней. Торг с её же силой. Её хват когтей разрушал камень, а сама она блуждала по его поверхности, пытаясь найти конец ладони и взобраться наверх.
Третья реакция – депрессия. Потому что она не достигнет поверхности воды. Её тянет вниз, и тело становится тяжелее с каждой секундой. В груди уже не горит, и она сама не замечает, как инстинктивно пытается вдохнуть воздуха, но встречает только одну лишь воду, которая не даст ей выбраться. В желтых глазах, хищно горящих в поисках своей жертвы, потух свет. Держащие у поверхности воды руки начали ослабевать, и её хват в итоге сорвался. Постепенно Мантикора теряет сознание, но не закрывает болотно-желтых глаз.
Сложившиеся крылья поглотились спиной, будто бы спрятавшись за длинными черными волосами, лишившихся шипов. Тело терпит изменений, опускаясь вниз, на дно, и стремительно уменьшаясь в размерах в этот же момент, отчего в ещё мелькающем, но мутном сознании кажется, что до озеро бесконечной глубины. Она вновь падает с большой высоты, но уже не так быстро, и у её мозга, страдающего гипоксией, есть пара десятков секунд, чтобы подумать.
«Так темно» - замечает она. Вокруг неприятно вязко, а горло, трахея, бронхи и легкие горят неимоверной болью, которая затмевается на фоне всего остального. Почему-то от теплого резко стало холодно – впервые та ощутила разницу температур, озябши. Свитер от воды растянулся, ботинки стянулись с расслабленных ступней. Безумно.. безумно хотелось спать, но что-то внутри не давало ей уснуть, даже просто сомкнуть глаза. Но почему? «Сейчас же ночь…» - думает темноволосая, наклонившись корпусом вниз. «Какой странный сон.»
Обвисшие белые руки с выросшими черными ногтями коснулись дна. В голове не промелькнуло ни одной мысли, анализируя сложившуюся ситуацию. Веки не до конца опустились. Диафрагма инстинктивно сжалась, выпуская остаток даже не воздуха, а газообразного яда, которым Мантикора хотела компенсировать себе воздух. Но Адантии это уже не пригодится.

Арзу

Грохот удара, треск льда и всплеск воды смешались вместе, расходясь вокруг неприятным шумом, когда огромная фигура столкнулась с оледеневшей поверхностью озера. И всё же мантикора не собиралась тонуть! Расправив громадные крылья, монструозная девушка вцепилась в льдины острыми когтями, удерживая себя над водной гладью большей половиной тела, пока ноги и хвост блуждали под ней, выискивая дно и шанс встать ровно. Взглянув на это, мечник угрюмо усмехнулся, но не опешил даже на мгновение, готовый встретить эту отчаянную борьбу зверя за свою свободу действий. Ведь уже через несколько секунд его скалистая рука с хлопком надавила на тёмную спину, толкая тело владычицы ночи под воду. Её цепкие когтистые руки проломили лёд, окунувшись вслед за ногами, крылья сорвались с выступающих льдин, а затем и её лицо погрузилось в воду, после чего всё тело монструозной девушки начало погружаться в глубину. Но как только противница лишилась опоры на льду, она озлобленно впилась в гигантскую каменную ладонь, изо всех сил пытаясь вскарабкаться наверх. От хвата звериных рук на чёрных камнях расходились крупные трещины, а местами поверхность руки крошилась на мелкие осколки, и рогатая упорно держалась за образовавшиеся выступы. Невзирая на это, Дайлен прикладывал всё больше усилий к ладони, проталкивая оппонентку ещё глубже в воду, пока его собственные пальцы не коснулись озера. Это противостояние между громадным монстром и элементалистом длилось не дольше нескольких секунд, но в этот решающий момент у парня сильно исказилось восприятие действительности, поэтому для него каждая секунда тянулась с минуту, и на его лбу проступили взбухшие вены, а зубы поджались от испытываемого напряжения. Он ни за что не должен ослаблять давление руки! Нельзя оставлять мантикоре ни одной возможности, если он хочет добиться успеха! Нужна ещё всего пара мгновений… В голове Дайлена бесконечно крутились эти мысли, и он не моргая смотрел вперёд, где над проломленным льдом нависала скалистая ладонь, а вода вокруг неё неистово пенилась от хаотичных размашистых движений зверя. Мгновение, потом секунда, и ещё… Золотой взгляд дрогнул в тот момент, когда поверхность воды успокоилась, после чего он запоздало обнаружил, что на камнях нет хвата острых когтей. На его лице появилось неверие и черноволосый заглянул в сторону противницы с помощью воли наблюдения, улавливая ауру. И он был поражен! Сперва громадная, теперь фигура девушки стремительно уменьшалась – крылья, рога, шипы, когти и чешуйки, все её монструозные черты исчезали, в конечном итоге оставив только привычную женскую фигуру. Вода лишила её всяких сил и прекратив борьбу, сущность мантикоры наконец отступила!
В уме юноши вспыхнули разные эмоции, он широко улыбнулся и громко выдохнул, даже не пытаясь разобраться с вихрем чувств в своей голове. Но затем он насупился, поскольку момент для радости ещё не настал – несмотря на то, что Ада перевоплотилась из монстроподобного облика в человеческий вид, она уже какое-то время не могла дышать, а сейчас и вовсе плавно погружается на дно озера. Вытряхнув ненужные мысли, пират собрался и выступил вперёд к краю берега. Скалистая левая рука без колебаний нырнула в толщу воды, слегка уменьшившись в своей ширине, после чего Дайлен потянул её в сторону ауры своей подруги. И кое-что поспособствовало ему для вылавливания шаманки из озера – кристаллический нарост на её лопатке, где когда-то были крылья, потянулся вверх и выстрелил тонкой колонной, являющую собой блистающий светло-синий опал. И свет, на котором минерал переливался множеством цветов, исходил из трещинок чёрной руки, с которой опал сросся, притягивая Аду на поверхность ладони. На мгновение мутнеющему взгляду девушки могло бы показаться, словно до неё тянулись настоящие лучи солнца!

Наконец, осторожно подхватив пиратку, Дайлен начал поднимать её на поверхность, совсем не заботясь о незначительных перепадах давления при резком всплытии – он знал, что зоанщица очень сильна и её выдержка превосходит столь незначительные трудности, даже несмотря на то, что она в человеческом обличье и порядком ослабла от произошедших метаморфоз. И ей срочно необходимо вдохнуть воздуха!

Громкий всплеск последовал за вынырнувшей каменной рукой, на ладони которой лежала обмякшая девушка. Её длинные чёрные волосы не имели ничего общего с привычным рыжим оттенком, оставаясь напоминанием о превращении. А тонкая фигура, обманчиво кажущаяся хрупкой, поднимала чувство крайнего несоответствия – всего несколько минут назад она была великаншей высотой примерно шестнадцать метров, но теперь вернулась к своему обычному росту.
Приблизив скалистую руку к себе, Дайлен отделился от каменной структуры и торопливо подошел к шаманке. Он нащупал пульс в попытках убедиться, что с её сердцебиением всё в порядке, а потом отслоил кристаллические наросты с её спины и перевернул на живот. Припав рядом на колени, черноволосый обхватил Аду за туловище и надавил на нижнюю часть груди, стараясь выбить воду, застрявшую в её дыхательных путях и лёгких. Это должно было помочь ей продохнуть свежим воздухом, на что он и надеялся.
- Фух... Ха-ха. – Продолжительно выдохнув, парень слегка расслабился, перевернув шаманку обратно на спину. Теперь он как завороженный смотрел на лицо Ады, всё ещё находясь в небольшом смятении от того, сможет ли она свободно дышать или ей необходима помощь. Ранее он старательно игнорировал чарующее действие голоса мантикоры, но сейчас он был бы не против услышать голос самой Ады.
- Ха-ха… Ха-ха-ха! – Расплывшись в широкой улыбке, Дайлен всё же не сдержался от приглушенного смеха. Теперь самое тяжелое позади – он мог наконец позволить себе расслабиться, ведь больше врачевательница не начнет размахивать смертоносными когтями, пытаясь убить его. У него получилось! Он действительно смог вернуть её в человеческий облик! Разве это не здорово?! Сидя на холодной земле, вглядываясь в черты лица Ады, сейчас он был так счастлив!
- Это… Ха-ха-ха… Какое облегчение. – Проговорил он, на секунду прикрыв веки. Боль от ран и тяжесть от полученного отравления понемногу возвращались к нему, пока боевая концентрация рассеивалась, и всё равно парень чувствовал себя так легко, никак не унимая улыбки. Он будет игнорировать этот дискомфорт столько, сколько понадобится.
= Удалось… Всё же, вода – огромная угроза для всех, кто съел дьявольский фрукт. – Над ухом послышался голос Ал’акира. Воплотившись из меча, мужчина встал рядом и посмотрел на Адантию, обхваченную руками мечника. От этого зрелища он непроизвольно улыбнулся, выпустив очередной вздох облегчения.
«Ха-ха. Теперь я лучше понимаю кое-что, капитан. Ну… Ты справился! Поздравляю!» – Также прозвенел ехидный голос в мыслях, на что пират слегка насупился.
- О чем это ты! Но… Спасибо. – С возмущением протянул парень, но затем взглянул сначала на Ала, а потом и на свои руки. – Всё было бы хуже без вашей поддержки. Я благодарен вам. – Сказав это, черноволосый немного притихнул, опустив взгляд на девушку.

[id161727686:bp-36291248_245363|Дова],

Потоки воды стремительно прошлись вблизи её тела, пока сила, тянущая её, не вытянула Рейн из воды. Темноволосая смутно понимала происходящее, но то, что она упирается в какой-то камень уловила сразу же, ощущая его холод и твердость своей спиной.
Так что в итоге происходит? Перед глазами мутная картина, где не были понятны ни цвета, ни детали. Она спит? Ничего не ощущается вокруг, но тело такое тяжелое, как никогда. Руками ни двинуть, ни пошевелить. Ноги? С ними тоже самое. Создается ощущение, что они согнуты в коленях – бедра лежат на холодной мокрой глыбе, а голени и босые стопы свисают. Уши заложило, из ушных каналов не хочет выходить вода. Голова кружилась и хотелось наконец отпустить тяжелые веки, но, почему-то, сам разум велел ей этого ни за что не делать.
К руке что-то коснулось. Что это? Где она? Нет даже предположения, ибо голова способна только анализировать сам факт прикосновения, не давая возможности произойти реакции.
Её перевернули сначала на бок, потом – на живот. Голова загудела новой силой – оказывается, она болела, только вот из-за тяжести восприятия девушка не могла на это даже внимания обратить и отличить эту боль от всего тела. Вода, застоявшаяся в ушах и в носовой полости вылилась. А потом.. произошел рефлекс в последствии надавливания на мечевидный отросток. Сама того не хотя, но она буквально выплюнула всю воду, попавшую вовнутрь, и наконец начала кашлять, на что у неё резко нашлись силы. Пелена, покрывшая всё её состояние, слетела в небытие – теперь шаманка четко ощущала резкие боли, и особо сильными они были в районе лёгких. Воды было много – как Мантикора, так и она сама наглоталась её немало, а времена, лишенные кислорода, и вовсе оказали на неё пагубное воздействие.
Монстроформа пренебрегала состоянием легких. Альвеолы и бронхиолы, что приняли ядовитый газ вместо кислорода, как единственный источник, слиплись или разрушились, отчего вместе с водой вышла и кровь, что была в носовой и ротовой полости и без этого. С первым, вторым и последующими глотками воздуха рассудок становился яснее. Теперь, как минимум, пиратка прекратила задаваться вопросами, где она, но вопросы по-прежнему были, и ответами, пока что, девушка не владела.
Стоило ей закончить кашлять, как мужские руки вновь вернули её в лежащее положение, оставив Аду с отвратительным вкусом во рту и струйками воды и крови, тянущимися из носа и рта. Впрочем… как чувствовала себя неважно, так она и выглядела. Ко лбу и щекам прилипли тонкие черные пряди, что слишком хорошо выделялись на бледной женской коже. С трудом поднявшиеся веки отворили замученный взгляд ещё желтых глаз, что столкнулись с знакомым лицом, что первым четко увидела без минуты утопленница. Он улыбался. Пусть и выглядел слегка уставшим и непохожим на себя, это точно был Дайлен, чьи волосы теперь окрасились в черный. Почему это произошло? Разум только начал крутить шестеренки, ещё не дошедший до сути дела. Костяшки рук и пальцы, плюсна ног краснели на глазах.
Хотелось спросить. Почему они здесь? Что произошло? Что с его цветом волос? Куда делись её обувь и пальто? Почему Ал’акир говорил об воде? Получается, она тонула? Из-за чего? Что случилось с теми, кто напал на них? Что с остальными? Следовало скорее возвращаться в столицу, ведь может произойти такое, что и на ту часть команды напали. Тем более, если на них напали, ей следует осмотреть ребят на наличие ран. Пираты Чёрного Лотоса всегда должны оставаться целыми и быть готовы к любым препятствиям на своём пути, а потому она должна встать и пойти к ним. Только вот… ей чуть-чуть хотелось отдохнуть.

Клонило в сон. Кажется, темноволосая предостаточно получила кислорода, раз её так заморило. Следовало не так сильно вдыхать, верно – то её ошибка, однако сейчас ей словно было бы всё равно как на боль, так и на холод, сковывающий её тело.
Посиневшие губы слегка приоткрылись. Веки же, открывшиеся на это время, медленно начали смыкаться. «Я устала…» - негромко проговорила Ада вместо всех вопросов, что наконец начали витать в голове. Если Дайлен тут, то ничего ж не случится, если она немного подремлет? Совсем чуть-чуть, чтобы потом встать и пойти осматривать ребят на наличие ран. Люди из ордена сильные, навряд ли кому-то удалось выйти абсолютно сухим из воды. Её ведь не удалось это, ха-ха..
И всё же, как холодно.
Верхние веки полностью опустились, а та будто бы в одно мгновение вырубилась. Голова чуть склонилась в бок, ведь мышцы шеи наконец позволили себе расслабиться. Вслед за ними, если не вместе с ней, чуть обмякли и другие части тела – ноги и руки, что напряженно вживались что в камень, что хоть в собственное тело, находя опору, чтобы вот-вот подняться.

Арзу, Дова,

Это был отчаянный, рискованный шаг, рвануться на встречу самой тьме в облике зловещей мантикоры. О чем думала Эвраш? Да, в общем-то, как всегда, чем угодно кроме головы. Куда вернее будет предположить, что она положилась на свою странную, почти бесконечную веру в людей, о которых знала, если подумать, не так уж и много. Они все были странными. Они всегда были и будут невозможными, что по своим буйствующим в разные стороны нравам, что по своей чудовищной силе.
Но она знала, что будет защищать их столько, сколько понадобится, столько, сколько сможет быть рядом, даже если придется подставить под это собственную спину.
Лишь только сделать стоит так, чтобы потом, когда удар в эту спину уже будет нанесен, та, что нанесла его, не почувствовала вины. Потому что это не ее вина - то тягучее, вязкое болото ужаса и отчаяния, в которое ее заставили нырнуть с головой. Это не ее вина - тяжелая жизнь, в которой она познала столько ран и боли, сколько ни одно живое существо не смогло бы перенести.
И вся та ярость, что сейчас предстала перед ними в облике ночного сумрака, усыпанного остротой звезд, она должна была рано или поздно грохнуться на бессовестных огрызков когтями, копьями и клыками. Можно было оставить их принять смерть от когтей благородного и страшного зверя, мщения во всей красе, но какой тут к гхыровой матери тогда смысл?
Оборачивая свое тело в облик железного гиганта, Эвраш вдруг явственно ощутила: все люди способны перемениться перед самым концом жизни. Вдруг осознать, что они могли сделать иначе. Вопрос лишь в том, захочет ли их умишко это сделать. Ей самой это виделось уже несколько раз...
И она чувствовала вину. Горькую. Грузную. Злую.
Это из-за нее началась вся грязь на Эсхане. Из-за нее сейчас народ был в опасности, из-за ее поступка приходилось намеренно медлить и подгадывать момент, из-за нее...
Можно продолжать до бесконечности.
Но не будет такого, что из-за нее у Дайлена не появится хотя бы одного лишнего шанса помочь Адантии, не будет так, что она не приложит все усилия для того, чтобы спасти всех этих чертовых поганей, дабы потом с ними разобраться по чести.
Все эти конструкты, вся эта толща металла, которая поддавалась ее воле с податливостью и охотой куда большей, чем собственный мятежный разум, частенько становились бесполезны, когда дело доходило до сражения. Просто потому что... Потому что, наверное, она сама в них не верила.
Металл, который Эвраш проклинала всем сердцем, потому что он обесценивал все брошенные в колодец таланта силы и волю, все равно упорно льнул к ее рукам, оборачивался в массивную форму.
Но, даже когда она кладет на это дохреналиард сил и собственной злости, не удивительно, что Мантикора сминает конструкт в лепешечку парой ударов своего мощного тела. Эвраш даже не успела разглядеть, что конкретно произошло: ее оглушило, уронило в снег, раскатало ровным слоем. Пожалуй, привычка сливаться с конструктом душой и телом весьма неплоха, поскольку, лишив его формы, Адантия хотя бы не превратила свою собутыльницу в фарш. Или в осколки. Поди еще разбери.
Подоспевший с вопросами и внезапной благодарностью Дайлен мог видеть, как из груды металла и снега вверх поднимается рука смуглянки с поднятым вверх большим пальцем. Мол, жив, цел, орел, сделала, что осилила, только будь любезен, не откинь копыта.

Вот только, когда он покинул поле видимости, Эвраш позволила себе прикрыть глаза.
Боль в плече стала невыносимой, сознание дробилось и ссыпалось куда-то в трусы, не желая возвращаться на место. Снег, в котором она лежала, вдруг показался таким теплым и ласковым, что грохот и тряска отдалившейся битвы не помешали ей провалиться в кратковременное забытие.
Она не помнила, как встала на ноги. Невозможность сконцентрироваться и вместе с тем воззвать к воле, заставили упрямую Мастерицу брести по снегам пешком, держась за плечо, забитое частицами металла, как какой-нибудь заплаткой или ватой.