Выпрямившись, он вдруг вытянул перед собой обе руки и всмотрелся в раскрытые ладони. Он неожиданно осознал для себя, что всё его тело… Наполнено силой!
- Такое чувство, будто я могу поднять руками целые горы! – Восхищенно разразился черноволосый. Наверное, примерно такое же ощущение испытывала и сама Ада, прежде чем её сознание окончательно охватила сущность зверя. Ощущение собственной силы.
- Ах…! – Запоздало Дайлен ощутил яростное намерение мантикоры ударить его ниспадающей атакой когтями. Вес её тела, разогнанного свободным падением, а также прикладываемые усилия самих мышц, могли не просто сокрушить его, но и разрушить всю эту поляну до состояния глубокого кратера!
Атака озверевшей шаманки вызвала громкий гул и создала ударную волну, разрывающую стволы тонких деревьев в порошок и разбивая даже многовековые ели. Однако Дайлен смог выдержать натиск и на сей раз от напряжения не скрипели его кости! Мёрзлая почва поляны и вправду разрушилась, образовав огромную воронку, но всё же пират стоял ровно, сдерживая когти широким чёрным мечом. Он был укреплен волей вооружения и сделан из камня! Элементалист так торопился, что даже не заострил ему лезвие, не говоря уже о каком-то выборе другой породы.
- Фух… Вот же, она действительно стала ещё мощнее, чем до этого! – Встрепенулся юноша, разорвав дистанцию между ними. Точнее, он выпрыгнул из углубления, остановившись на краю.
Возросшая сила позволяла ему противостоять натиску мантикоры, но даже сейчас он бы не хотел попадать под шквал таких атак – может, камни и породы прочны, но даже они не неуязвимы. Таким образом, он ощутил заметное напряжение в своих ногах, блокируя Аду, да ещё и просочившийся яд наделал бед, отчего по телу отдавало болью.
= Пора опробовать идею, Дайлен. – Прыгнув вслед за капитаном, сказал Ал’акир и перевоплотился в клинок Монарх. Парень тут же вооружился им и направил взгляд в сторону монстра.
«Правильно. Надо бы вернуться к озеру, раз на то пошло!»
- Смотрю, ты притихла! Неужто язык прикусила? – Мечник разразился усмешкой, попутно ориентируясь в пространстве. Вскоре он уже понял, куда ему необходимо сместить место сражения.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров
[id161727686:bp-36291248_245337|Дова],
Противник Мантикоры был странным человеком. В самом начале их встречи он пах снегом, холодным тяжелым воздухом и льдом, и немного, всё же, человеком – зверь могла различить легкое дыхание, незаметный и мало ощутимый запах пота, так присущий людям, и, наконец, железистый аромат крови. Рядом с ним витала металлическая нота, привкус выдубленной кожи и каких-то тряпок, на которые она не обращала внимания. Единственным, чем и правда интересовалась громадина – отсутствие тепла от тела мечника, что вводило в заблуждение.
Потом он изменился. Как внешне, так и по отсутствию запаха – даже находясь совсем близко, тёмная могла чувствовать только запах свежего ветра, может, чуть морозного, но этот запах сливался с общим окружением. Дайлена будто бы обволакивал ветер, становясь ему щитом от её яда, от её крика – гигант прекрасно чувствовала это, улавливая вибрисами колебания воздуха.
Сейчас… он снова изменился. Её глаза от удивления едва расширились, а на одно мгновение монстр задумалась, касательно его сил. Что он вообще такое? И после этого монстр – она? «Пф..» - хмыкнув себе под нос, та была уже близко, рассекая своим телом, тьмой, небесный свод и падая прямиком на своего противника. На него снова смотрели два бездонных огонька, затемняя окружающие черты лица и не позволяя проясниться даже выступающему кончику носа, но уступая более светлым, чем средний тон лица, выступающим роговым отросткам на лице. Ни одна мышца на её лице не дрогнула от столкновения и ударной волны, что была создана всплеском двух соприкоснувшихся сил несмотря на то, что волосы соответствующе поднялись вслед за ветром, ложась на плечи рук или плечи крыльев.
Теперь он остановил её другим мечом. Он не был воплощением метели или воплощением льда, как было до этого. Камень – вот каковой оказалась его природа, и тот даже не треснул, лишь издав соответствующий камню звук при столкновении с костяным отростком. И пока Мантикора окончательно приземлялась, принимая напряженную стойку в созданном ими кратере, парниша успел разорвать между ними дистанцию, чем вызвал лишь недовольный взгляд.
Пока тот говорил, гигантское тело размялось в крыльях, быстро возвратив их в сложенное состояние за спиной, держа мышцы всё ещё в напряжении. Теперь её противник пропах не то камнем, не то землей, по внешнему виду чуть больше подходя к нынешней обстановке, ежели раньше. «Твои способности к изменению поражают, однако мимикрия – не твой конёк,» - пронеслось в мыслях кошки, вокруг лап которой распылился и хорошо обустроился плотный ядовитый газ. Находясь в такой близости, Мантикора ощутила в противнике что-то знакомое, но далеко не глазами. Нюх и чутье позволили ей обнаружить в нём яд, кровь, большое количество пусть и небольших, но серьезных от яда ранений, которые не заживали, как на ней, на звере, что смогла отрегенерировать себе абсолютно всё, лишенное несколькими минутами ранее. Её кожа снова была восстановлена, чешуя и шипы выросли. Выглядела кошка так, словно бы та и не принимала никаких атак, пусть, конечно, это было не так.
Корпус чуть нагнулся, наклоняясь над землей. Когти – жадно сверкнули при лунном свете, становясь под ним словно из обсидиана. Пусть цели теперь двое – по крайней мере, она столько и видела, её это не так сильно волновало, ведь что могут сделать два мальца против олицетворения ночи? Однако, Дайлен снова остался один, ведь рядом стоящий с ним человек вдруг обратился… в оружие?
- Ты будешь поглощен самой тьмой. – рычаще ответила та, показательно сжимая когти в кулак, чем весь яд в округе подтянулся к ней, где бы тот не был. А потом, чтобы никто не успел опомниться, атаковала молодого йонко пятью острыми когтями, наполненными волей. И за этим ударом последует ещё одна пятерка когтей с другой руки, стоит только правой закончить.
Противник Мантикоры был странным человеком. В самом начале их встречи он пах снегом, холодным тяжелым воздухом и льдом, и немного, всё же, человеком – зверь могла различить легкое дыхание, незаметный и мало ощутимый запах пота, так присущий людям, и, наконец, железистый аромат крови. Рядом с ним витала металлическая нота, привкус выдубленной кожи и каких-то тряпок, на которые она не обращала внимания. Единственным, чем и правда интересовалась громадина – отсутствие тепла от тела мечника, что вводило в заблуждение.
Потом он изменился. Как внешне, так и по отсутствию запаха – даже находясь совсем близко, тёмная могла чувствовать только запах свежего ветра, может, чуть морозного, но этот запах сливался с общим окружением. Дайлена будто бы обволакивал ветер, становясь ему щитом от её яда, от её крика – гигант прекрасно чувствовала это, улавливая вибрисами колебания воздуха.
Сейчас… он снова изменился. Её глаза от удивления едва расширились, а на одно мгновение монстр задумалась, касательно его сил. Что он вообще такое? И после этого монстр – она? «Пф..» - хмыкнув себе под нос, та была уже близко, рассекая своим телом, тьмой, небесный свод и падая прямиком на своего противника. На него снова смотрели два бездонных огонька, затемняя окружающие черты лица и не позволяя проясниться даже выступающему кончику носа, но уступая более светлым, чем средний тон лица, выступающим роговым отросткам на лице. Ни одна мышца на её лице не дрогнула от столкновения и ударной волны, что была создана всплеском двух соприкоснувшихся сил несмотря на то, что волосы соответствующе поднялись вслед за ветром, ложась на плечи рук или плечи крыльев.
Теперь он остановил её другим мечом. Он не был воплощением метели или воплощением льда, как было до этого. Камень – вот каковой оказалась его природа, и тот даже не треснул, лишь издав соответствующий камню звук при столкновении с костяным отростком. И пока Мантикора окончательно приземлялась, принимая напряженную стойку в созданном ими кратере, парниша успел разорвать между ними дистанцию, чем вызвал лишь недовольный взгляд.
Пока тот говорил, гигантское тело размялось в крыльях, быстро возвратив их в сложенное состояние за спиной, держа мышцы всё ещё в напряжении. Теперь её противник пропах не то камнем, не то землей, по внешнему виду чуть больше подходя к нынешней обстановке, ежели раньше. «Твои способности к изменению поражают, однако мимикрия – не твой конёк,» - пронеслось в мыслях кошки, вокруг лап которой распылился и хорошо обустроился плотный ядовитый газ. Находясь в такой близости, Мантикора ощутила в противнике что-то знакомое, но далеко не глазами. Нюх и чутье позволили ей обнаружить в нём яд, кровь, большое количество пусть и небольших, но серьезных от яда ранений, которые не заживали, как на ней, на звере, что смогла отрегенерировать себе абсолютно всё, лишенное несколькими минутами ранее. Её кожа снова была восстановлена, чешуя и шипы выросли. Выглядела кошка так, словно бы та и не принимала никаких атак, пусть, конечно, это было не так.
Корпус чуть нагнулся, наклоняясь над землей. Когти – жадно сверкнули при лунном свете, становясь под ним словно из обсидиана. Пусть цели теперь двое – по крайней мере, она столько и видела, её это не так сильно волновало, ведь что могут сделать два мальца против олицетворения ночи? Однако, Дайлен снова остался один, ведь рядом стоящий с ним человек вдруг обратился… в оружие?
- Ты будешь поглощен самой тьмой. – рычаще ответила та, показательно сжимая когти в кулак, чем весь яд в округе подтянулся к ней, где бы тот не был. А потом, чтобы никто не успел опомниться, атаковала молодого йонко пятью острыми когтями, наполненными волей. И за этим ударом последует ещё одна пятерка когтей с другой руки, стоит только правой закончить.
[id94151278:bp-36291248_245338|Арзу]
Расстояние до озера составляло всего несколько сотен метров, а потому добраться до него можно меньше чем за минуту, но главное в сложившейся ситуации – это довести до его берега саму мантикору. И вот с этим появляются свои трудности, от которых уже никак не отвертишься. Мало того, что она начала считать бой опасным для своей жизни, отчего ведёт себя достаточно сдержанно для яростной натуры зверя, так ещё всплыл и тот факт, что юноша был ранен. Речь вовсе не о внешних повреждениях, оставленных когтями, а о внутренних увечьях – яд мантикоры возымел эффект, пока его вновь не сковала замораживающая сила логиста, и от внимания владычицы ночи это определенно не скроется. Зная всё это, Дайлен даже не рассчитывал на повторное безрассудство с целью подловить озверевшую шаманку на невнимательности – она будет действовать осмотрительнее и дожидаться момента, когда пират ослабнет от полученного отравления. Как только что-то пойдет не так, она наверняка вновь попытается скрыться среди тьмы ночного леса. По этой причине черноволосый должен постоянно сохранять на себе внимание мантикоры и сдерживать её в открытом бою, двигаясь к воде не одним рывком, а постепенно.
Подумав над этим, Дайлен приготовился к следующему столкновению и украдкой взглянул на каменный меч в левой руке. С приглушенным хрустом оружие начало менять свою форму – прежде клинок был широким и длинным, способствуя сдерживанию мощнейшего натиска мантикоры, а также не имел заостренного лезвия из-за спешки его создания, но теперь тёмный меч соответствовал форме Монарха, а не заточенная кромка лезвия сверкнула кристаллической остротой. Дайлену ещё только предстоит разобраться во всех возможностях, открывшихся ему на момент слиянию с сущностью земли, но в данный момент у него попросту нет времени углубляться в изучение и проверять свои мысли. Так что он не особо задумывался над структурой каменного меча, наделив его основу обычным камнем, а лезвие – кристаллами чёрного опала, так как это было первое, что пришло ему в голову.
«Не лучший выбор!» – Прозвенел голос в сознании, на что юноша недовольно скривился. Он ещё и издевается? Разнообразие пород и различной руды слишком велико, чтобы вникнуть во все тонкости с первых секунд, а объясняться сам Лоркан не спешил. Но, к счастью, созидание объектов мало чем отличалось по своей сути от аналогичного со льдом или воздухом, разница лишь в структуре. А это вопрос не для нынешней ситуации!
Отбросив лишние мысли и сосредоточившись на тёмной фигуре в глубине кратера, Дайлен отчетливо ощутил исходящее от неё опасное намерение. Она вот-вот пойдет в атаку! Напитав клинки в руках волей вооружения, Дайлен занял на уступе твёрдую стойку и встретился взглядом с бездонными глазами зверя, словно искал в них изумрудный блеск. А в следующий миг острые когти противницы устремились в первую атаку – все пять звериных лезвий столкнулись с каменным клинком, высекая целый сноп искр, а затем Дайлен ударил по когтям клинком Монарха, чтобы отбить правую руку зверя в сторону. И только он сумел отбиться от одного удара, как со стороны к нему сразу устремилась левая лапа противницы. Юноша вскинул вверх оба меча и нанес упреждающий удар, вызвавший очередную ударную волну от столкновения с мощью мантикоры. Уступ, на котором стоял парень, был мгновенно разрушен и во все стороны разлетелись куски промерзшего камня и мелкая крошка, но пират не обратил на это никакого внимания.
- Раз ты так хочешь опробовать землю на вкус, то я помогу тебе! – Продолжая сыпать колкости, Дайлен вытянул на бледном лице широкую ухмылку и навострил каменный меч на тёмное лицо, выделяющееся лишь огоньками глаз. Атака резаками? Острый укол? Бросок? Что же последует за этим движением? Мантикора уже могла запомнить некоторые приёмы пирата, но сейчас… Ни одна из её догадок не будет верной.
Расстояние до озера составляло всего несколько сотен метров, а потому добраться до него можно меньше чем за минуту, но главное в сложившейся ситуации – это довести до его берега саму мантикору. И вот с этим появляются свои трудности, от которых уже никак не отвертишься. Мало того, что она начала считать бой опасным для своей жизни, отчего ведёт себя достаточно сдержанно для яростной натуры зверя, так ещё всплыл и тот факт, что юноша был ранен. Речь вовсе не о внешних повреждениях, оставленных когтями, а о внутренних увечьях – яд мантикоры возымел эффект, пока его вновь не сковала замораживающая сила логиста, и от внимания владычицы ночи это определенно не скроется. Зная всё это, Дайлен даже не рассчитывал на повторное безрассудство с целью подловить озверевшую шаманку на невнимательности – она будет действовать осмотрительнее и дожидаться момента, когда пират ослабнет от полученного отравления. Как только что-то пойдет не так, она наверняка вновь попытается скрыться среди тьмы ночного леса. По этой причине черноволосый должен постоянно сохранять на себе внимание мантикоры и сдерживать её в открытом бою, двигаясь к воде не одним рывком, а постепенно.
Подумав над этим, Дайлен приготовился к следующему столкновению и украдкой взглянул на каменный меч в левой руке. С приглушенным хрустом оружие начало менять свою форму – прежде клинок был широким и длинным, способствуя сдерживанию мощнейшего натиска мантикоры, а также не имел заостренного лезвия из-за спешки его создания, но теперь тёмный меч соответствовал форме Монарха, а не заточенная кромка лезвия сверкнула кристаллической остротой. Дайлену ещё только предстоит разобраться во всех возможностях, открывшихся ему на момент слиянию с сущностью земли, но в данный момент у него попросту нет времени углубляться в изучение и проверять свои мысли. Так что он не особо задумывался над структурой каменного меча, наделив его основу обычным камнем, а лезвие – кристаллами чёрного опала, так как это было первое, что пришло ему в голову.
«Не лучший выбор!» – Прозвенел голос в сознании, на что юноша недовольно скривился. Он ещё и издевается? Разнообразие пород и различной руды слишком велико, чтобы вникнуть во все тонкости с первых секунд, а объясняться сам Лоркан не спешил. Но, к счастью, созидание объектов мало чем отличалось по своей сути от аналогичного со льдом или воздухом, разница лишь в структуре. А это вопрос не для нынешней ситуации!
Отбросив лишние мысли и сосредоточившись на тёмной фигуре в глубине кратера, Дайлен отчетливо ощутил исходящее от неё опасное намерение. Она вот-вот пойдет в атаку! Напитав клинки в руках волей вооружения, Дайлен занял на уступе твёрдую стойку и встретился взглядом с бездонными глазами зверя, словно искал в них изумрудный блеск. А в следующий миг острые когти противницы устремились в первую атаку – все пять звериных лезвий столкнулись с каменным клинком, высекая целый сноп искр, а затем Дайлен ударил по когтям клинком Монарха, чтобы отбить правую руку зверя в сторону. И только он сумел отбиться от одного удара, как со стороны к нему сразу устремилась левая лапа противницы. Юноша вскинул вверх оба меча и нанес упреждающий удар, вызвавший очередную ударную волну от столкновения с мощью мантикоры. Уступ, на котором стоял парень, был мгновенно разрушен и во все стороны разлетелись куски промерзшего камня и мелкая крошка, но пират не обратил на это никакого внимания.
- Раз ты так хочешь опробовать землю на вкус, то я помогу тебе! – Продолжая сыпать колкости, Дайлен вытянул на бледном лице широкую ухмылку и навострил каменный меч на тёмное лицо, выделяющееся лишь огоньками глаз. Атака резаками? Острый укол? Бросок? Что же последует за этим движением? Мантикора уже могла запомнить некоторые приёмы пирата, но сейчас… Ни одна из её догадок не будет верной.
Непокорный человек не сдвинулся ни на шаг, а в её правое бедро и бок что-то резко впилось. Острые каменные копья! Впрочем, своими размерами они больше напоминали колонны, но иначе эту громадину не пронять. И в момент, когда эти копья врезались в тело зверя, Дайлен сорвался с места, а точнее, одновременно с прыжком он толкнул себя пластом земли и устремился в сторону правой руки ночной владычицы. Юноша был подобен закрученной стреле и два острия его мечей сошлись в одной точке, прорываясь режущим потоком над плечом и предплечьем противницы.
[id161727686:bp-36291248_245339|Дова],
Звук столкновения снова прозвучал не так звонко, как раньше: он был грубый, глухой. Его можно было сравнить с звуком кости об тяжелый и нерушимый монолит, но такие ассоциации не нравились ночной владычице. Она, как порождение ночи, должна брать верх, несмотря ни на что – уловками, честным боем, как угодно, однако ничто не работало. Та атаковала с неба, с земли, с неба на землю и с земли на небо – по-всякому, однако её противник до сих пор стоит на своих двух, и сдаваться не собирается. Со временем, Мантикора начинает замечать, что ей не нравится этот гордый и язвительный взгляд. Ей не нравится, как он смотрит на неё с надеждой и трепетом, словно находясь в поисках, а потом – с твердой уверенностью в своей победе. Это бесило. Но за прошлый раз, когда она взбесилась, у неё отняли кислород.
Стук зубов между собой, искривление губ, показавший жуткий оскал вечного зла. Она уже видит, как убивает его изнутри, и это дает ей сил сражаться дальше несмотря на то, что она, словно тьма, не знает усталости. Поглощая энергию почти из каждого источника света, что утопал в её густой шерсти, Мантикора восстанавливалась, используя не только свои силы. Она – ночь. И сейчас.. какое совпадение.
Второй удар звучал уже иначе. Она правда столкнулась с железом, и на когтях была ощутима разница этих мечей. Гигант могла разрезать любой металл, сплав, однако этот меч оказался прочнее. Что ж.. это дело времени. Если уж не меч, то она всегда может лишить мечника возможности управлять этим мечом. Однако последующие действия противника не позволили ей ещё раз, тут же нанести ответ или продолжить их диалог в ближнем бою, ведь отброшенная чуть вверх рука едва застыла в воздухе.
Его колкости не задели её…. Практически. Это лишь подбросило дров в и так горящий очаг, хотя, если подумать, то слова, по итогу, оказались подлитым в огонь бензином. Ведь громадина, не иначе, воспылала с новой злостью, ещё контролируемой, ещё держащейся в рамках приличия, ведь Мантикора знала, что расслабляться пока рано, сводя глаза на острие выставленного клинка.
Сбоку что-то двинулось, заставив кошку, что видела это лишь периферическим зрением, дрогнуть с новой силой, в попытках отойти назад. Это почти вышло, однако неожиданная атака земляными копьями всё равно достигла её, ранив переднюю часть бока. Но на это два желтых светила не смотрели – прямо перед ними, вместе с выставленным клинком, двинулся сам мечник, и, судя по тому, что чувствует и видит кошка – он собирается нанести удар в верхнюю часть её тела. И это она просто не могла допустить.
Вариантов для быстрого реагирования оставалось не много, а потому Мантикора резко согнулась в несколько раз в ногах, практически касаясь нижней частью хвоста, выходящего из нижней части поясницы, избавленной от снега земли. А её крылья, тем временем, как пират оказался над ней, расправились вверх – их целью был резкий взмах еще не расправленными перепончатыми пальцами, чтобы выступающими локтями крыльев ударить пирата сверху, направляя вниз. Туда, откуда несется когтистая рука в порыве схватить ненавистную жертву.
Звук столкновения снова прозвучал не так звонко, как раньше: он был грубый, глухой. Его можно было сравнить с звуком кости об тяжелый и нерушимый монолит, но такие ассоциации не нравились ночной владычице. Она, как порождение ночи, должна брать верх, несмотря ни на что – уловками, честным боем, как угодно, однако ничто не работало. Та атаковала с неба, с земли, с неба на землю и с земли на небо – по-всякому, однако её противник до сих пор стоит на своих двух, и сдаваться не собирается. Со временем, Мантикора начинает замечать, что ей не нравится этот гордый и язвительный взгляд. Ей не нравится, как он смотрит на неё с надеждой и трепетом, словно находясь в поисках, а потом – с твердой уверенностью в своей победе. Это бесило. Но за прошлый раз, когда она взбесилась, у неё отняли кислород.
Стук зубов между собой, искривление губ, показавший жуткий оскал вечного зла. Она уже видит, как убивает его изнутри, и это дает ей сил сражаться дальше несмотря на то, что она, словно тьма, не знает усталости. Поглощая энергию почти из каждого источника света, что утопал в её густой шерсти, Мантикора восстанавливалась, используя не только свои силы. Она – ночь. И сейчас.. какое совпадение.
Второй удар звучал уже иначе. Она правда столкнулась с железом, и на когтях была ощутима разница этих мечей. Гигант могла разрезать любой металл, сплав, однако этот меч оказался прочнее. Что ж.. это дело времени. Если уж не меч, то она всегда может лишить мечника возможности управлять этим мечом. Однако последующие действия противника не позволили ей ещё раз, тут же нанести ответ или продолжить их диалог в ближнем бою, ведь отброшенная чуть вверх рука едва застыла в воздухе.
Его колкости не задели её…. Практически. Это лишь подбросило дров в и так горящий очаг, хотя, если подумать, то слова, по итогу, оказались подлитым в огонь бензином. Ведь громадина, не иначе, воспылала с новой злостью, ещё контролируемой, ещё держащейся в рамках приличия, ведь Мантикора знала, что расслабляться пока рано, сводя глаза на острие выставленного клинка.
Сбоку что-то двинулось, заставив кошку, что видела это лишь периферическим зрением, дрогнуть с новой силой, в попытках отойти назад. Это почти вышло, однако неожиданная атака земляными копьями всё равно достигла её, ранив переднюю часть бока. Но на это два желтых светила не смотрели – прямо перед ними, вместе с выставленным клинком, двинулся сам мечник, и, судя по тому, что чувствует и видит кошка – он собирается нанести удар в верхнюю часть её тела. И это она просто не могла допустить.
Вариантов для быстрого реагирования оставалось не много, а потому Мантикора резко согнулась в несколько раз в ногах, практически касаясь нижней частью хвоста, выходящего из нижней части поясницы, избавленной от снега земли. А её крылья, тем временем, как пират оказался над ней, расправились вверх – их целью был резкий взмах еще не расправленными перепончатыми пальцами, чтобы выступающими локтями крыльев ударить пирата сверху, направляя вниз. Туда, откуда несется когтистая рука в порыве схватить ненавистную жертву.
[id94151278:bp-36291248_245341|Арзу]
Кошачий взгляд лишь краем глаза уловил движение камней, а потому противнице не удалось полностью улизнуть из-под атаки копий и одно из них впилось ей в бок, прорываясь через прочную кожу. Впрочем, мантикора отодвинула эту проблему на второй план ещё до того, как почувствовала боль, полностью сосредоточившись на человеке перед собой. Пират хорошо чувствовал ритм сражения и мог реагировать даже на столь быстрые выпады зверя, предчувствуя намерения каждой атаки, поэтому он знал о том, как поступит монстр в следующее мгновение и отталкивался от этих ощущений, выбирая собственный шаг. Только что он воспользовался небольшим окном между замахами гигантских лап и выстрелил собой в непреодолимом режущем потоке, почти превращаясь в настоящую стрелу, но, к своему сожалению, оба его меча, слившиеся воедино в момент удара, рассекли только воздух. Хотя он собирался вывести из строя одну из атакующих рук оппонентки, теперь ему предстояло перейти к собственной защите и забыть о своих планах. Или… Нет? Когда Дайлен оказался в открытом пространстве над согнувшейся вдвое мантикорой, он лишь раздосадовано цыкнул и приложил немного сил во взмахи по бокам, чтобы прекратить собственное вращение. На одно короткое мгновение он повис в воздухе, а затем притяжение земли потянуло его вниз, навстречу распахнувшимся крыльям монстра, готовящим резкий удар. Сами по себе эти сверкающие огоньками крылья, напоминающие полотно ночного неба, не несли какой-то серьезной опасности, но вот общий замысел рогатой был достаточно грозен: как только юноша влетит в размашистый удар, он сразу же будет отбит в хват ладони. Нетрудно догадаться, что в таком случае мантикора приложит все свои силы, чтобы как наследует измолоть ему каждую косточку, наслаждаясь их звонким хрустом. Но что, если Дайлен не станет дожидаться этого толчка и сам устремится навстречу вытянутой руке?! Лёгким прикосновением лезвия Монарха дотронувшись до собственных ног, черноволосый без опасений устремился вниз, а затем, когда крылья противницы вот-вот отбили бы его тело, он резко ударил ступнями по пустому пространству, отталкиваясь от него так, словно там была твёрдая поверхность. От точки, с которой юноша ускорил своё падение, разошлась лёгкая рябь ветра, но сам он уже нёсся к вытянутой руке мантикоры, вскинув вперёд усиленные волей клинки. Разжатая ладонь озверевшей шаманки была даже быстрее, чем взмах когтями или удар кулаком, но избежав резкого взмаха крыльев, Дайлен выиграл себе несколько лишних мгновений и смог избежать прямого захвата, оттолкнувшись от поверхности воздуха ещё раз прямо перед рукой монстра. И тогда, пролетая мимо ладони, парень провел плавную линию вдоль её предплечья, направляя лезвия до самого плеча в режущем росчерке. Твёрдые шипы, прочная чешуя и плотная кожа – эти слои защиты оставались такими же неприступными, но Дайлен уже давно учёл свои предыдущие промахи и вкладывал всю силу в удары, не исключая и волю, чтобы наверняка пробиться через них. Преодолев шипастое плечо, юноша свалился на землю, прорубив в ней глубокие борозды остаточным взмахом, а вместе с тем раздался грохот от его столкновения с каменистой почвой. Пласты земли и камня вздыбились во все стороны, порастая осколками льда, буквально выстрелив в ощетинившиеся ноги тёмной фигуры.
Кошачий взгляд лишь краем глаза уловил движение камней, а потому противнице не удалось полностью улизнуть из-под атаки копий и одно из них впилось ей в бок, прорываясь через прочную кожу. Впрочем, мантикора отодвинула эту проблему на второй план ещё до того, как почувствовала боль, полностью сосредоточившись на человеке перед собой. Пират хорошо чувствовал ритм сражения и мог реагировать даже на столь быстрые выпады зверя, предчувствуя намерения каждой атаки, поэтому он знал о том, как поступит монстр в следующее мгновение и отталкивался от этих ощущений, выбирая собственный шаг. Только что он воспользовался небольшим окном между замахами гигантских лап и выстрелил собой в непреодолимом режущем потоке, почти превращаясь в настоящую стрелу, но, к своему сожалению, оба его меча, слившиеся воедино в момент удара, рассекли только воздух. Хотя он собирался вывести из строя одну из атакующих рук оппонентки, теперь ему предстояло перейти к собственной защите и забыть о своих планах. Или… Нет? Когда Дайлен оказался в открытом пространстве над согнувшейся вдвое мантикорой, он лишь раздосадовано цыкнул и приложил немного сил во взмахи по бокам, чтобы прекратить собственное вращение. На одно короткое мгновение он повис в воздухе, а затем притяжение земли потянуло его вниз, навстречу распахнувшимся крыльям монстра, готовящим резкий удар. Сами по себе эти сверкающие огоньками крылья, напоминающие полотно ночного неба, не несли какой-то серьезной опасности, но вот общий замысел рогатой был достаточно грозен: как только юноша влетит в размашистый удар, он сразу же будет отбит в хват ладони. Нетрудно догадаться, что в таком случае мантикора приложит все свои силы, чтобы как наследует измолоть ему каждую косточку, наслаждаясь их звонким хрустом. Но что, если Дайлен не станет дожидаться этого толчка и сам устремится навстречу вытянутой руке?! Лёгким прикосновением лезвия Монарха дотронувшись до собственных ног, черноволосый без опасений устремился вниз, а затем, когда крылья противницы вот-вот отбили бы его тело, он резко ударил ступнями по пустому пространству, отталкиваясь от него так, словно там была твёрдая поверхность. От точки, с которой юноша ускорил своё падение, разошлась лёгкая рябь ветра, но сам он уже нёсся к вытянутой руке мантикоры, вскинув вперёд усиленные волей клинки. Разжатая ладонь озверевшей шаманки была даже быстрее, чем взмах когтями или удар кулаком, но избежав резкого взмаха крыльев, Дайлен выиграл себе несколько лишних мгновений и смог избежать прямого захвата, оттолкнувшись от поверхности воздуха ещё раз прямо перед рукой монстра. И тогда, пролетая мимо ладони, парень провел плавную линию вдоль её предплечья, направляя лезвия до самого плеча в режущем росчерке. Твёрдые шипы, прочная чешуя и плотная кожа – эти слои защиты оставались такими же неприступными, но Дайлен уже давно учёл свои предыдущие промахи и вкладывал всю силу в удары, не исключая и волю, чтобы наверняка пробиться через них. Преодолев шипастое плечо, юноша свалился на землю, прорубив в ней глубокие борозды остаточным взмахом, а вместе с тем раздался грохот от его столкновения с каменистой почвой. Пласты земли и камня вздыбились во все стороны, порастая осколками льда, буквально выстрелив в ощетинившиеся ноги тёмной фигуры.
[id161727686:bp-36291248_245342|Дова],
В большой тёмной ладони не оказалось меньшего, ежели она, существа, а потому ладонь быстро превратилась в кулак, собрав пальцы, чтобы тыльной стороной ударить по прошедшей мимо цели жертвы. Он вновь настроился на её плечи, и отменить запущенные резаки она не могла, хоть положение её руки и сделало предплечье менее уязвимым местом в данный момент. Так или иначе, но атака мечника задела ей плечо – шипы слетели по первому случаю, чешуя была разрезана, а кожа лишь неглубоко рассеклась только из-за того, что большую часть удара перехватили на себя предыдущие слои видоизмененной кожи. Однако, порезы нельзя было назвать не серьезными, ведь их глубина спокойно могла достигать чуть ли не до полуметра в глубину.
Из расщелины уже начала выступать кровь, но ядовитая оболочка успела закрыть ранение сверху, не давая пролиться даже маленькой капле. Это выступило очередным доказательством того, что Мантикора полностью сконцентрирована на этом бое, прислушиваясь как к себе, так и к противнику. А потому, она не стала отвлекаться на боль, сковывающее правое плечо, и внимательно проследила за тем, как парень жестко приземляется в нескольких метрах от неё. Он заставил подчиниться себе саму природу камня, а потому из земли показались многочисленные шипы из него же, покрытые льдом и отправившиеся в полёт прямиком к громадной кошке, целясь ниже – в ноги.
Что ж.
Раненная рука опустилась, поравнявшись с целой, сама темноволосая чуть сгорбилась, а её ноги, в момент напрягшись, отправили тело в непродолжительный полёт. Более простыми словами будет сказано, что она просто подпрыгнула, чтобы уклониться от отправленных в неё снарядов, повстречав их ничем иным, как шипастым хвостом, что также вздыбился, выпуская ответный залп в сторону Дайлена. Рогатая приземляется сразу же после этого, став несколько ближе к противнику и, полностью не выпрямляясь, ударяя непосредственно руками чуть ли не по земле. Это были нестандартные атаки – они были четкими, быстрыми, но силой их стала просто собственная тяжесть. Не кулаками и даже не когтями – в основном, раскрытой ладонью и напряженными пальцами она старалась больше не нанести вред, а словить пирата, уверенная в том, что её сил хватит, чтобы после этого раздавить надоедливую и мельтешащую перед глазами персону. И, несмотря на «шуточность» данного действия, её движения были чересчур быстры – это было гарантом на успех придуманной операции, ведь в случае, если между её пальцев или под ладонью наконец окажется противник, эта самая ладонь непременно сожмется в кулак, подчерпнув даже землю под ним.
Тем временем, уязвленный недавно бок также затянулся ядом, но и без этого было видно, что кровотечение остановилось.
В большой тёмной ладони не оказалось меньшего, ежели она, существа, а потому ладонь быстро превратилась в кулак, собрав пальцы, чтобы тыльной стороной ударить по прошедшей мимо цели жертвы. Он вновь настроился на её плечи, и отменить запущенные резаки она не могла, хоть положение её руки и сделало предплечье менее уязвимым местом в данный момент. Так или иначе, но атака мечника задела ей плечо – шипы слетели по первому случаю, чешуя была разрезана, а кожа лишь неглубоко рассеклась только из-за того, что большую часть удара перехватили на себя предыдущие слои видоизмененной кожи. Однако, порезы нельзя было назвать не серьезными, ведь их глубина спокойно могла достигать чуть ли не до полуметра в глубину.
Из расщелины уже начала выступать кровь, но ядовитая оболочка успела закрыть ранение сверху, не давая пролиться даже маленькой капле. Это выступило очередным доказательством того, что Мантикора полностью сконцентрирована на этом бое, прислушиваясь как к себе, так и к противнику. А потому, она не стала отвлекаться на боль, сковывающее правое плечо, и внимательно проследила за тем, как парень жестко приземляется в нескольких метрах от неё. Он заставил подчиниться себе саму природу камня, а потому из земли показались многочисленные шипы из него же, покрытые льдом и отправившиеся в полёт прямиком к громадной кошке, целясь ниже – в ноги.
Что ж.
Раненная рука опустилась, поравнявшись с целой, сама темноволосая чуть сгорбилась, а её ноги, в момент напрягшись, отправили тело в непродолжительный полёт. Более простыми словами будет сказано, что она просто подпрыгнула, чтобы уклониться от отправленных в неё снарядов, повстречав их ничем иным, как шипастым хвостом, что также вздыбился, выпуская ответный залп в сторону Дайлена. Рогатая приземляется сразу же после этого, став несколько ближе к противнику и, полностью не выпрямляясь, ударяя непосредственно руками чуть ли не по земле. Это были нестандартные атаки – они были четкими, быстрыми, но силой их стала просто собственная тяжесть. Не кулаками и даже не когтями – в основном, раскрытой ладонью и напряженными пальцами она старалась больше не нанести вред, а словить пирата, уверенная в том, что её сил хватит, чтобы после этого раздавить надоедливую и мельтешащую перед глазами персону. И, несмотря на «шуточность» данного действия, её движения были чересчур быстры – это было гарантом на успех придуманной операции, ведь в случае, если между её пальцев или под ладонью наконец окажется противник, эта самая ладонь непременно сожмется в кулак, подчерпнув даже землю под ним.
Тем временем, уязвленный недавно бок также затянулся ядом, но и без этого было видно, что кровотечение остановилось.
[id94151278:bp-36291248_245343|Arzu]
Приземление парня прошло так стремительно, что он попросту пролетел мимо сжатой в кулак руки, отчего взмах обратной стороной ладони едва коснулся развевающихся землисто-жёлтых прядей волос. Удар противницы развеял воздух, создав глухой отзвук, а следом поднялся шум от столкновения парня с поверхностью земли, что можно сравнить с падением кометы, особенно учитывая вызванные им изменения. Почва поднималась, а камни выбивались из-под промёрзших слоёв земли, превращаясь в заостренные снаряды. Но, на самом деле, земля не просто выстреливала в сторону подпрыгнувшей мантикоры – она двигалась ввысь, отчего размашистые удары хвостом обязывали монстра прикладывать больше усилий для того, чтобы ни один из этих осколков земли не достал до её ног. Многие из выстреливших шипов увязли в скалах, а те, что пролетали над ними, Дайлен встретил своими мечами. Некоторые из отростков он отбил, какие-то был вынужден разрубить, но перед тем, как все они оказались под толщей льда, из них успел потянуться ядовитый шлейф. Почувствовав колкую боль где-то внутри, юноша скривился только от взгляда на этот дымок, а потому вытянул в их сторону острие Монарха. На его металлической поверхности раздулся слабый ветерок, затем расширившийся до циркулирующей сферы вокруг Дайлена. Этого будет достаточно, чтобы изолироваться от ядовитых испарений, ведь иначе юноша непременно заработает ещё одну дозу отравы и тогда уж не ясно, получится ли у него выдержать её с помощью одной лишь заморозки собственного тела.
А когда владычица ночи приземлилась на порядком покосившуюся поверхность лесной поляны, она вновь ударила когтистыми лапами, всё ещё норовя схватить юношу пальцами и затем раздавить как виноградину. Со стороны это было очень жуткое зрелище – огромные руки зверя действительно могли целиком сдавить парня, а каждый её взмах был похож на роение бульдозера, вздымающий рыхлую землю словно кучку пыли. Рядом с ней даже самый разъяренный медведь смотрелся бы не страшнее обиженной собаки, но тот, кто противостоял этому чудовищу, сохранял спокойствие и с уверенностью в глазах встречал её наступление. Раз мантикора хочет схватить его, то… Пусть она это сделает! Вот только это будет не тем, на что могла бы рассчитывать обезумевшая зоанщица, ведь он обещал угостить её порцией земли!
«Раз тебе этого так хочется, то попробуй схватить меня! А затем…» – Завидев движение широкой ладони, юноша приготовил клинки и в следующий миг произошло очередное столкновение. Одновременным ударом двух мечей Дайлен оказал на противницу огромное давление, пытаясь оттолкнуть руку в сторону, и мантикора могла отчетливо ощутить, что сила его атак заметно возросла с тех пор, как от него повеяло каменистым ароматом. Но главное было просто остановить этот взмах! Как только зверь зачерпнёт пальцами землю, ему станет ясно, что почва вокруг внезапно приобрела несвойственную зимнему климату мягкость и податливость! Для своего замысла Дайлен превратил ближайшую землю в грязь, а когда лапы противницы соприкоснулись с её поверхностью, поток размякшей почвы вырвался вперёд и вверх настоящим шквалом, накрывая не только кисти рук, но и предплечья мантикоры. И всё для того, чтобы через несколько мгновений застыть, окаменеть, а затем и промёрзнуть вплоть до прорастания ледяного слоя. Он хотел поймать руки противницы в ловушку! Хотя парень понимал, что даже это не будет достаточной мерой для полного сдерживания монстра, но этого хватит на какой-то промежуток. Поэтому элементалист не стал терять времени! Едва миновав устрашающую хватку зверя, он тут же прыгнул в новую атаку: его ноги нахально ступили на руку противницы, и он рванул к плечу и ключице, размахнувшись крестообразным выпадом.
Независимо от того, насколько долго оппонентка будет бороться с охватившей её землёй и получится ли его атака, парень собирался перепрыгнуть за спину шипастой кошки, чтобы отодвинуть их сражение ещё не некоторое расстояние.
Приземление парня прошло так стремительно, что он попросту пролетел мимо сжатой в кулак руки, отчего взмах обратной стороной ладони едва коснулся развевающихся землисто-жёлтых прядей волос. Удар противницы развеял воздух, создав глухой отзвук, а следом поднялся шум от столкновения парня с поверхностью земли, что можно сравнить с падением кометы, особенно учитывая вызванные им изменения. Почва поднималась, а камни выбивались из-под промёрзших слоёв земли, превращаясь в заостренные снаряды. Но, на самом деле, земля не просто выстреливала в сторону подпрыгнувшей мантикоры – она двигалась ввысь, отчего размашистые удары хвостом обязывали монстра прикладывать больше усилий для того, чтобы ни один из этих осколков земли не достал до её ног. Многие из выстреливших шипов увязли в скалах, а те, что пролетали над ними, Дайлен встретил своими мечами. Некоторые из отростков он отбил, какие-то был вынужден разрубить, но перед тем, как все они оказались под толщей льда, из них успел потянуться ядовитый шлейф. Почувствовав колкую боль где-то внутри, юноша скривился только от взгляда на этот дымок, а потому вытянул в их сторону острие Монарха. На его металлической поверхности раздулся слабый ветерок, затем расширившийся до циркулирующей сферы вокруг Дайлена. Этого будет достаточно, чтобы изолироваться от ядовитых испарений, ведь иначе юноша непременно заработает ещё одну дозу отравы и тогда уж не ясно, получится ли у него выдержать её с помощью одной лишь заморозки собственного тела.
А когда владычица ночи приземлилась на порядком покосившуюся поверхность лесной поляны, она вновь ударила когтистыми лапами, всё ещё норовя схватить юношу пальцами и затем раздавить как виноградину. Со стороны это было очень жуткое зрелище – огромные руки зверя действительно могли целиком сдавить парня, а каждый её взмах был похож на роение бульдозера, вздымающий рыхлую землю словно кучку пыли. Рядом с ней даже самый разъяренный медведь смотрелся бы не страшнее обиженной собаки, но тот, кто противостоял этому чудовищу, сохранял спокойствие и с уверенностью в глазах встречал её наступление. Раз мантикора хочет схватить его, то… Пусть она это сделает! Вот только это будет не тем, на что могла бы рассчитывать обезумевшая зоанщица, ведь он обещал угостить её порцией земли!
«Раз тебе этого так хочется, то попробуй схватить меня! А затем…» – Завидев движение широкой ладони, юноша приготовил клинки и в следующий миг произошло очередное столкновение. Одновременным ударом двух мечей Дайлен оказал на противницу огромное давление, пытаясь оттолкнуть руку в сторону, и мантикора могла отчетливо ощутить, что сила его атак заметно возросла с тех пор, как от него повеяло каменистым ароматом. Но главное было просто остановить этот взмах! Как только зверь зачерпнёт пальцами землю, ему станет ясно, что почва вокруг внезапно приобрела несвойственную зимнему климату мягкость и податливость! Для своего замысла Дайлен превратил ближайшую землю в грязь, а когда лапы противницы соприкоснулись с её поверхностью, поток размякшей почвы вырвался вперёд и вверх настоящим шквалом, накрывая не только кисти рук, но и предплечья мантикоры. И всё для того, чтобы через несколько мгновений застыть, окаменеть, а затем и промёрзнуть вплоть до прорастания ледяного слоя. Он хотел поймать руки противницы в ловушку! Хотя парень понимал, что даже это не будет достаточной мерой для полного сдерживания монстра, но этого хватит на какой-то промежуток. Поэтому элементалист не стал терять времени! Едва миновав устрашающую хватку зверя, он тут же прыгнул в новую атаку: его ноги нахально ступили на руку противницы, и он рванул к плечу и ключице, размахнувшись крестообразным выпадом.
Независимо от того, насколько долго оппонентка будет бороться с охватившей её землёй и получится ли его атака, парень собирался перепрыгнуть за спину шипастой кошки, чтобы отодвинуть их сражение ещё не некоторое расстояние.
[id161727686:bp-36291248_245345|Дова],
Несколько земляных осколков, предварительно заледеневших, всё-таки смогли добраться до чешуйчатых лап тёмного создания, однако сильного урона они не причинили. Скорее, они стали фактором небольшого дискомфорта, но даже на это гигант не могла обратить своё внимание, будучи хорошо сконцентрированной лишь на одной цели. И это приносило свои плоды. Глаза, в радужках которых расслаивались бледно-желтые иглы, засекли нечто интересное – теперь он оберегался яда. Примерно также, как и Мантикора оберегается своего противника. Пусть это и незначительный жест в битве с существом, который полностью пропитан и может контролировать самый смертоносный яд, меняя его структуру по собственному желанию, но в нём, как показалось хищнице, была запрятана логика. И так.. почему же он теперь остерегается яда? Это наверняка связано с тем, что он больше не окружен воздухом постоянно, а значит, что его вполне можно отравить. Однако.. вызванный вихрь мечом – прямое доказательство того, что это по-прежнему плохой вариант в схватке с ним. Но может ли что-то ещё ядовитое существо, кроме как надеяться на яд?
Её ладонь наконец-то столкнулась не с землей, а с противником, однако достичь почвы она так и не смогла. Силе, приложенной через всю руку и тело, упирающееся в землю, смогли противостоять, и эти ощущения были в новинку, ведь раньше так юноша не мог. Так или иначе, но её небольшой план был частично выполнен, и она в ту же секунду постаралась сжать кулак когтями внутрь, чтобы как можно больше воздействовать на тело мечника, но, неожиданно, столкнулась со странными трудностями.
Звериное чутье сработало первым, и Мантикора, как могла, отдернула руку, но земля, последовавшая за ней, всё равно поглотила обе конечности грудного пояса, окаменевая и заледеневая. Худшим для кошки стало то, что наглый мечник воспользовался ситуацией и ступил на этот каменно-леденистый путь, чем вызвал тонну недовольства со стороны монстра, что, по итогу, стало как видно, так и слышно. Даже не из рта – где-то из глубин гортани, шеи или даже груди раздалась жуткая вибрация, а вместе с ней звуковое сопровождение гневного и мрачного рычания.
Будто бы и яркий свет потух в её глазах, позволяя тьме склеры поглотить все до радужки. Стоило ему только приблизиться к плечу, как та, приложив все усилия, разом согнула обе руки лишь для того, чтобы резко и сильно ударить по собственному телу только потому, что там была мельтешащая проблема. Это не уберегло её от получения еще одной раны, оставленной на одной из самых укрепленных частей тела, где выступали уже даже не обычные шипы, а окостенелые или ороговевшие, вбирая в себя половину удара. Рядом, несомненно, в любом случае лежали мягкие ткани, и сколько бы мелкой чешуи там не было, рассечение не заставило себя ждать, а за ним – ядовитую оболочку, вновь явившуюся раньше крови.
Теперь её противник где-то позади неё. Раздраженно взмахнув хвостом, Мантикора ощетинилась, сгорбившись к спине. В следующую же секунду, когда крылья максимально прижались к её собственным плечам, она вновь выстрелила шипами, чтобы потом взлететь, отрывая куски каменных заледеневших оков со своих рук. Она оставила между ними расстояние в чуть больше 40 метров, оставляя себе возможность быть в более выгодном положении и вовсе выше него. Хвост, кончик которого был усеян длинными шипами и притаившимся между ними жалом, вновь колыхнулся в залпе, отправляя на землю тысячи различных ядовитых игл.
Несколько земляных осколков, предварительно заледеневших, всё-таки смогли добраться до чешуйчатых лап тёмного создания, однако сильного урона они не причинили. Скорее, они стали фактором небольшого дискомфорта, но даже на это гигант не могла обратить своё внимание, будучи хорошо сконцентрированной лишь на одной цели. И это приносило свои плоды. Глаза, в радужках которых расслаивались бледно-желтые иглы, засекли нечто интересное – теперь он оберегался яда. Примерно также, как и Мантикора оберегается своего противника. Пусть это и незначительный жест в битве с существом, который полностью пропитан и может контролировать самый смертоносный яд, меняя его структуру по собственному желанию, но в нём, как показалось хищнице, была запрятана логика. И так.. почему же он теперь остерегается яда? Это наверняка связано с тем, что он больше не окружен воздухом постоянно, а значит, что его вполне можно отравить. Однако.. вызванный вихрь мечом – прямое доказательство того, что это по-прежнему плохой вариант в схватке с ним. Но может ли что-то ещё ядовитое существо, кроме как надеяться на яд?
Её ладонь наконец-то столкнулась не с землей, а с противником, однако достичь почвы она так и не смогла. Силе, приложенной через всю руку и тело, упирающееся в землю, смогли противостоять, и эти ощущения были в новинку, ведь раньше так юноша не мог. Так или иначе, но её небольшой план был частично выполнен, и она в ту же секунду постаралась сжать кулак когтями внутрь, чтобы как можно больше воздействовать на тело мечника, но, неожиданно, столкнулась со странными трудностями.
Звериное чутье сработало первым, и Мантикора, как могла, отдернула руку, но земля, последовавшая за ней, всё равно поглотила обе конечности грудного пояса, окаменевая и заледеневая. Худшим для кошки стало то, что наглый мечник воспользовался ситуацией и ступил на этот каменно-леденистый путь, чем вызвал тонну недовольства со стороны монстра, что, по итогу, стало как видно, так и слышно. Даже не из рта – где-то из глубин гортани, шеи или даже груди раздалась жуткая вибрация, а вместе с ней звуковое сопровождение гневного и мрачного рычания.
Будто бы и яркий свет потух в её глазах, позволяя тьме склеры поглотить все до радужки. Стоило ему только приблизиться к плечу, как та, приложив все усилия, разом согнула обе руки лишь для того, чтобы резко и сильно ударить по собственному телу только потому, что там была мельтешащая проблема. Это не уберегло её от получения еще одной раны, оставленной на одной из самых укрепленных частей тела, где выступали уже даже не обычные шипы, а окостенелые или ороговевшие, вбирая в себя половину удара. Рядом, несомненно, в любом случае лежали мягкие ткани, и сколько бы мелкой чешуи там не было, рассечение не заставило себя ждать, а за ним – ядовитую оболочку, вновь явившуюся раньше крови.
Теперь её противник где-то позади неё. Раздраженно взмахнув хвостом, Мантикора ощетинилась, сгорбившись к спине. В следующую же секунду, когда крылья максимально прижались к её собственным плечам, она вновь выстрелила шипами, чтобы потом взлететь, отрывая куски каменных заледеневших оков со своих рук. Она оставила между ними расстояние в чуть больше 40 метров, оставляя себе возможность быть в более выгодном положении и вовсе выше него. Хвост, кончик которого был усеян длинными шипами и притаившимся между ними жалом, вновь колыхнулся в залпе, отправляя на землю тысячи различных ядовитых игл.
[id94151278:bp-36291248_245346|Arzu]
Оказавшись в ситуации, когда её руки были заблокированы твёрдой землёй, мантикора решила атаковать пирата всем телом, надеясь сбить его со своего плеча и заставить поплатиться за такую наглость. К её сожалению, парень ловко увернулся от её толчка, спрыгнув на землю за её спиной. Приземление юноши оказалось мягче предыдущего и никаких изменений в ландшафте не последовало, вместо них он отдалился от противницы на несколько десятков метров и остановился только чтобы взглянуть на то, как зверь освобождается от каменной ловушки на своих запястьях. Монструозная девушка воспользовалась своими огромными крыльями, разом вырываясь из камней, а вместе с тем и оторвавшись от поверхности земли, вновь поднимаясь на приличную высоту. Она взмыла над поляной примерно на сорок метров и не торопилась спускаться, готовясь выпустить из своего хвоста порцию ядовитых шипов. Эти отростки не могли нанести физический урон телу мечника, поскольку противница не была в состоянии усилить их волей, но зато каждый из них содержал яд! Ему не удастся проникнуть в кровь Дайлена через рану, но вот источаемые испарения, образующие над поверхностью плотную дымку, вполне могут пробраться в организм юноши через дыхательную систему. Для этого-то ему и нужна воздушная сфера, но огромные объёмы яда начинали настораживать. Будет лучше избавиться от шипов сейчас – так подумал черноволосый, несколькими лёгкими взмахами отразив летящие в его сторону иглы. Почти сразу он направил свой лёд через поверхность земли и множество холодных лепестков лотоса укрыли собой ядовитые отростки.
Но что насчет взлетевшей противницы? Несмотря на то, что она уже ощутила на себе всю опасность полётов в бою против Дайлена, мантикора всё равно воспользовалась крыльями по их основному назначению, возвысившись над мечником с агрессивными намерениями на уме. Движения почвы могли стать для неё раздражающей переменной! Быть может, теперь хищница не находила себе места на поле боя, когда оно постоянно менялось не по её воле? Впрочем, юноша не торопился сбрасывать тёмную фигуру с неба, поскольку эта ситуация была отчасти выгодна для его намерений. Пока зверь не пытается улететь от него в сторону оживленных поселений, не так и важно – летает она или нет. Ему нужно довести её до озера.
- Что такое? Это всё, чем ты можешь атаковать меня?! Уверен, ты даже не достанешь до меня своими лапами, так яростно размахивая этими крыльями! – Насмехаясь над действиями рогатой, Дайлен показательно рассмеялся. А тем временем он сделал ещё несколько коротких рывков в сторону, увеличивая дистанцию между ним и озверевшей шаманкой десятками метров. Конечно, нехорошо дразнить и без того яростного зверя, но так он будет точно уверен, что она последует за ним и чем быстрее – тем лучше. Мысленно он уже приготовился столкнуться с её злобным ответом. Но перед этим он должен сам продемонстрировать мантикоре возможность наносить ей раны независимо от расстояния и своего положения. Крепче сжав рукояти клинков, Дайлен остановился, выполнив несколько широких разрезов по воздуху в направлении владычицы ночи, выпуская несколько длинных резаков. А в дополнение к этому парень отправил со стороны десяток крупных заостренных камней, чем-то напоминающих ядра, буквально устроив обстрел по летающей цели.
Оказавшись в ситуации, когда её руки были заблокированы твёрдой землёй, мантикора решила атаковать пирата всем телом, надеясь сбить его со своего плеча и заставить поплатиться за такую наглость. К её сожалению, парень ловко увернулся от её толчка, спрыгнув на землю за её спиной. Приземление юноши оказалось мягче предыдущего и никаких изменений в ландшафте не последовало, вместо них он отдалился от противницы на несколько десятков метров и остановился только чтобы взглянуть на то, как зверь освобождается от каменной ловушки на своих запястьях. Монструозная девушка воспользовалась своими огромными крыльями, разом вырываясь из камней, а вместе с тем и оторвавшись от поверхности земли, вновь поднимаясь на приличную высоту. Она взмыла над поляной примерно на сорок метров и не торопилась спускаться, готовясь выпустить из своего хвоста порцию ядовитых шипов. Эти отростки не могли нанести физический урон телу мечника, поскольку противница не была в состоянии усилить их волей, но зато каждый из них содержал яд! Ему не удастся проникнуть в кровь Дайлена через рану, но вот источаемые испарения, образующие над поверхностью плотную дымку, вполне могут пробраться в организм юноши через дыхательную систему. Для этого-то ему и нужна воздушная сфера, но огромные объёмы яда начинали настораживать. Будет лучше избавиться от шипов сейчас – так подумал черноволосый, несколькими лёгкими взмахами отразив летящие в его сторону иглы. Почти сразу он направил свой лёд через поверхность земли и множество холодных лепестков лотоса укрыли собой ядовитые отростки.
Но что насчет взлетевшей противницы? Несмотря на то, что она уже ощутила на себе всю опасность полётов в бою против Дайлена, мантикора всё равно воспользовалась крыльями по их основному назначению, возвысившись над мечником с агрессивными намерениями на уме. Движения почвы могли стать для неё раздражающей переменной! Быть может, теперь хищница не находила себе места на поле боя, когда оно постоянно менялось не по её воле? Впрочем, юноша не торопился сбрасывать тёмную фигуру с неба, поскольку эта ситуация была отчасти выгодна для его намерений. Пока зверь не пытается улететь от него в сторону оживленных поселений, не так и важно – летает она или нет. Ему нужно довести её до озера.
- Что такое? Это всё, чем ты можешь атаковать меня?! Уверен, ты даже не достанешь до меня своими лапами, так яростно размахивая этими крыльями! – Насмехаясь над действиями рогатой, Дайлен показательно рассмеялся. А тем временем он сделал ещё несколько коротких рывков в сторону, увеличивая дистанцию между ним и озверевшей шаманкой десятками метров. Конечно, нехорошо дразнить и без того яростного зверя, но так он будет точно уверен, что она последует за ним и чем быстрее – тем лучше. Мысленно он уже приготовился столкнуться с её злобным ответом. Но перед этим он должен сам продемонстрировать мантикоре возможность наносить ей раны независимо от расстояния и своего положения. Крепче сжав рукояти клинков, Дайлен остановился, выполнив несколько широких разрезов по воздуху в направлении владычицы ночи, выпуская несколько длинных резаков. А в дополнение к этому парень отправил со стороны десяток крупных заостренных камней, чем-то напоминающих ядра, буквально устроив обстрел по летающей цели.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)