– Если я правильно понимаю в кораблях, то это фрегат. – в разговор вступила уже Лоба.
– В целом фрегат будет получше каравелл, на которых приходилось постоянно путешествовать. – сказал парень, при этом посмотрел в окно. Уже темнело, а значит пора выступать.
Трафальгар поднялся с кровати и взял Кикоку, а затем подошёл к вешалке и взял плащ, который он сразу же одел на голый торс. Да, всё это время в своей комнате он лежал с голым торсом и просто читал книгу. Сексуально, не правда ли? Но лучше сейчас попытаться думать о совсем другом.
Ло направился на выход из базы, при этом Лоба и Крипто пошли за ним. Когда они вышли на улицу, то сначала остановились, чтобы обсудить план.
– Лучше не ломать корабль, ведь среди нас нету плотника, поэтому стоит подумать о том, чтобы перехватить этих горе бизнесменов еще на подходе. Но так, чтобы корабль не уплыл без них.
– Не уплывёт. На нём нету экипажа. Корабль пуст. – сказал Крипто, накидывая куртку на плечи и убирая руки в карманы. – Я проверил его уже дистанционно.
– Ясно. Значит думаю возле самого корабля и можно их встретить. Так и сделаю.
– Я с тобой. – сказала Лоба, при этом стукнула тростью по земле и она увеличилась до шеста.
– Я прикрою с расстояния. Я нашёл хорошее место, поэтому оттуда и буду следить за ситуацией. – сказал Крипто, после чего сразу же побежал в один из переулков, не вытащив даже руки из карманов.
Ло же закинул Кикоку на плечо и спокойно пошёл в сторону порта. Лоба сразу же побежала за ним, при этом уменьишв шест до трости, чтоыб сейчас он не мешал. Она быстро поравнялась с ним и спокойно шла рядом, хотя коеч-то не давало ей покоя.
– А ты вообще доверяешь этому … как его там, Крипто? – спросила Лоба.
– Он такой же как и мы с тобой. Тот кто ищет мести, а значит пока мы друг другу нужны, то он не предаст. А если попробует, то ему не позавидуешь. – спокойно сказал Ло, после чего направился дальше по улицам города прямо к порту.
Путь был не таким уж и долгим, но дуэт шёл шагом, ведь спешить им было некуда. Поэтому они прибыли к кораблю прям в тот момент, когда из одного из переулков вышла толпа людей. Четверо были одеты в богатые одежды и примерно с человек двадцать были в чёрных костюмах, являясь телохранителями этих благородных господ. Если их вообще можно так назвать, конечно. Увидев силуэт двух людей, стоящих между ними и кораблём охрана сразу же напряглась.
– Этот корабль изымается у вас, а вы отправляетесь в тюрьму, господа. – спокойно сказал Ло, при этом выставляя левую руку перед собой ладонью вниз.
– Убить их! У нас мало времени, пока нас не заметили люди этого сестролюба. – приказал один из бизнесменов, указав пальцем на Ло.
– Повеселимся. – сказала Лоба, при этом сразу же вытащила пистолет и пустила две пули в двух телохранителей, которые достали пистолеты. Пули попали каждому из них в плечо.
Также раздался еще один выстрел, а затем и третий телохранитель с пистолетом в руке упал на землю с простреленным плечом. Это был выстрел из снайперской винтовки, а стрелком был Крипто, который занял позицию на местно часовне, откуда отлично виднелась улица, с которой пришла толпа и порт. На лице Ло появилась ухмылка. Ведь он догадывался, что этот парень не просто чешет языком, когда рассказывал про устранения людей.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 1 путь]. Садотоп. 3 остров
– Пытайся не убить их. Room! – сказал Ло используя пространство, после чего резко вытащил Кикоку из ножен и послал в передних четверых охранников слэш, который разрезал их ровно в районе пояса, но боли не было, а верхняя часть тела спокойно летала в воздухе.
– Посмотрим насколько у вас золотые сердца. – с улыбкой сказала Лоба, при этом влетела в толпу охранников. Девушка сразу же врезала одному летающей верхней части по лицу, отправив дальше в полёт, а затем сразу же вбила острый наконечник в землю и используя шест как опору врезала с ноги уже другому охраннику, выбивая у нег оиз рук оружие. Девушка не тратила время и сразу же вытащил шест и наконечником в фомре волка врезала по лицу охраннику, который был уже без оружия.
Девушку хотели атаковать сзади, но резко раздался выстрел и противник с простреленной ногой упал на колено, чем воспользовалась Лоба и врезала тому прямо по челюсти снизу шестом. От такого удара из рта мужчины в разные стороны полетели зубы, а сам он улетел назад, упав на спину на землю.
Трафальгар же просто убрал Кикоку назад в ножны, ведь большую рабоут сейчас сделают Лоба и Крипто, а ему просто нужно не пускать никого к кораблю. Один из охранников пошёл в ближний бой с Ло, думая, что меч парень использует только для дистанционных атак. Что ж, плохое было решение. Первый удар с правой руки Ло просто блокировал рукояткой Кикоку, а затем нанёс удар ножнами по ноге. Пока противник сделал пару шагов назад, чтобы обратить внимание на боль в ноге, то к его грудной клетке уже была поставлена левая рука Ло.
– Porritsu Abarun! – только и сказал Ло, после чего от руки парня резко пошёл толчок сжатым воздухом, от чего охранник улетел аж в стену, сбивая и унося с собой одного из бизнесменов.
– Ну, к черту! Нужно отсюда бежать! – выдал один из бизнесменов, видя как его охрану легко раскидывают, но только он развернулся, как раздался выстрел и почувствовалась неприятная боль в ноге, а также слабость на эту же ногу. – Кровь! Ааааа!
На этот крик и звуки боя ранее, а также выстрелы из-за одного из углов выбежали вооружение люди и сам Бэд с битой в руке. Раненный бизнесмен сразу же пополз к новому правителю, чтобы тот его спас.
– Помогите. На нас напал пират. Разберитесь, вы же Правитель. – сказал бизнесмен, при этом хватаеясь за его штанину.
Бэд только ударил битой по руке мужчины и присел смотря ему в глаза.
– Нихуясе заявление! Теперь уже правитель, а как же слова про сестролюба и остальное? Я бля не тупой. Увести его в тюрьму! И остальных тоже. – сказал Бэд, при этом осмотревшись и понял, что уже все лежат на земле крмое Ло и Лобы. – Те, которые лежат и раненные и нужны вам.
Пока новая свита Бэда занималась раненными, то сам новый правитель подошёл к Трафальгару, при этом закинув биту себе на плечо.
– Я не одобряю то, что ты напал на Дароса и его команду, а еще то, что из-за раскачивания корабля могла пострадать моя сестрица, которая была там. В моей власти засадить тебя в тюрьму, но ты в союзе с Белыми Волками и надеюсь, что скоро покинешь этот остров и не вернёшься.
– Можешь об этом не переживать. – холодно ответил Ло. – Мы скоро покинем остров на корабле, на котором хотели сбежать эти крысы. Если Ваше Величество не против. Хотя как ты там сказал, мне всё равно.
– Забирай его и попутного тебе ветра в … Ай ладно. У меня дела. Всё, я пошел. – после этих слов парень направился прочь, а Трафальгар и Лоба остались на порту.
Через какое-то время к ним присоединился и Крипто. Теперь команде осталось перенести вещи и разобраться с каютами. Когда работа была закончена, то утром команда покинула этот остров на фрегате.
-— Переход —-
– Посмотрим насколько у вас золотые сердца. – с улыбкой сказала Лоба, при этом влетела в толпу охранников. Девушка сразу же врезала одному летающей верхней части по лицу, отправив дальше в полёт, а затем сразу же вбила острый наконечник в землю и используя шест как опору врезала с ноги уже другому охраннику, выбивая у нег оиз рук оружие. Девушка не тратила время и сразу же вытащил шест и наконечником в фомре волка врезала по лицу охраннику, который был уже без оружия.
Девушку хотели атаковать сзади, но резко раздался выстрел и противник с простреленной ногой упал на колено, чем воспользовалась Лоба и врезала тому прямо по челюсти снизу шестом. От такого удара из рта мужчины в разные стороны полетели зубы, а сам он улетел назад, упав на спину на землю.
Трафальгар же просто убрал Кикоку назад в ножны, ведь большую рабоут сейчас сделают Лоба и Крипто, а ему просто нужно не пускать никого к кораблю. Один из охранников пошёл в ближний бой с Ло, думая, что меч парень использует только для дистанционных атак. Что ж, плохое было решение. Первый удар с правой руки Ло просто блокировал рукояткой Кикоку, а затем нанёс удар ножнами по ноге. Пока противник сделал пару шагов назад, чтобы обратить внимание на боль в ноге, то к его грудной клетке уже была поставлена левая рука Ло.
– Porritsu Abarun! – только и сказал Ло, после чего от руки парня резко пошёл толчок сжатым воздухом, от чего охранник улетел аж в стену, сбивая и унося с собой одного из бизнесменов.
– Ну, к черту! Нужно отсюда бежать! – выдал один из бизнесменов, видя как его охрану легко раскидывают, но только он развернулся, как раздался выстрел и почувствовалась неприятная боль в ноге, а также слабость на эту же ногу. – Кровь! Ааааа!
На этот крик и звуки боя ранее, а также выстрелы из-за одного из углов выбежали вооружение люди и сам Бэд с битой в руке. Раненный бизнесмен сразу же пополз к новому правителю, чтобы тот его спас.
– Помогите. На нас напал пират. Разберитесь, вы же Правитель. – сказал бизнесмен, при этом хватаеясь за его штанину.
Бэд только ударил битой по руке мужчины и присел смотря ему в глаза.
– Нихуясе заявление! Теперь уже правитель, а как же слова про сестролюба и остальное? Я бля не тупой. Увести его в тюрьму! И остальных тоже. – сказал Бэд, при этом осмотревшись и понял, что уже все лежат на земле крмое Ло и Лобы. – Те, которые лежат и раненные и нужны вам.
Пока новая свита Бэда занималась раненными, то сам новый правитель подошёл к Трафальгару, при этом закинув биту себе на плечо.
– Я не одобряю то, что ты напал на Дароса и его команду, а еще то, что из-за раскачивания корабля могла пострадать моя сестрица, которая была там. В моей власти засадить тебя в тюрьму, но ты в союзе с Белыми Волками и надеюсь, что скоро покинешь этот остров и не вернёшься.
– Можешь об этом не переживать. – холодно ответил Ло. – Мы скоро покинем остров на корабле, на котором хотели сбежать эти крысы. Если Ваше Величество не против. Хотя как ты там сказал, мне всё равно.
– Забирай его и попутного тебе ветра в … Ай ладно. У меня дела. Всё, я пошел. – после этих слов парень направился прочь, а Трафальгар и Лоба остались на порту.
Через какое-то время к ним присоединился и Крипто. Теперь команде осталось перенести вещи и разобраться с каютами. Когда работа была закончена, то утром команда покинула этот остров на фрегате.
-— Переход —-
Переход – Юн [Нейтральный].
Персиваль Монселé.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀эⲧюⲇ ⲃ ⲥⲁⲇυⲥⲧⲥⲕυⲭ ⲧⲟⲏⲁⲭ
⠀
⠀
Среднее задание [N].
Просторное помещение с явным дефицитом источников освещения, чтобы неомраченным сделать каждый закуток комнаты в основном пустой, испытывало переполнение с напряжением, пока двое мужчин сидели за столом. Один нервно крутил в руках длинный стилет, покамест второй отбивал по лакированной поверхности барабанную дробь. Свет от трёх свечей в канделябре дрожал и едва заметно мерцал, хотя визуально ровное пламя не реагировало, поскольку ветра здесь не было. Изводила атмосфера сырости цокольного этажа, где ввиду архитектурного просчёта – отсутствия окон и отдушин, – скапливалась избыточная влага. Сложно сказать, сколько сил понадобилось, чтобы не допустить зарождения полноценной колонии плесени.
Глаза старшего из собравшихся мужей, что и нож в руке прокручивал, уперев острый кончик в мягкую ладонь, хмурились с каждой минутой сильней, а движения всё больше выражали нетерпеливость. Трудно определить без внешних источников оценки времени, сколько приходилось ожидать, но один раз свечи пришлось вдругорядь зажигать, а значит – не меньше двух часов.
– Чёрт! – вырвалось с выходом раздражения из-под усов аккуратно стриженых, принося выпалившему человеку мимолётное облегчение – Сколько ещё можно ждать? Я уже начинаю думать, что это была паршивая идея.
– Спокойно, Марк…
Барабанная дробь оборвалась, едва тишина оказалась нарушенной, но более молодой мужчина с гладко выбритым лицом и короткими русыми волосами понимающе смотрел на товарища.
– …. Он придёт. У этого наёмника прекрасная репутация.
– Ты сам говорил, что он пропал на целый год и тут с ничего объявился на другой половине Гранд Лайна! Не к добру это всё…
Трубка с коротким мундштуком вынырнула из кармана, и ловкими движениями пальцы принялись забивать небольшую порцию табака. И запах древесины начал эхом разноситься по пустому пространству подобно шёпоту старых лесов. Дорогой оттенок готовился с повергающей мокрелью сплестись и языком обоняния рассказать, сколь ни к месту уникальный вкус и глубина его. Но и не должен был он стать приятным дополнением, но спасением беспокойных мыслей.
– …, что если он здесь по заданию? Или если он снюхался с дозорными? Или с революционерами? А теперь он нас морозит, будто это он заказчик, а не мы. Не нравится мне это. – Марк не унимался.
Длинная спичка с шипением пронеслась по шершавой поверхности тёрки, разгоняя температуру серной головки до вспыхивания.
– Успокойся. Во всяком случае, с дозорными он уж точно не связан, с такой-то наградой за голову. Я уверен, что просто в пути произошло что-то непредвиденное. Имей терпение. – Второй человек речью оставался сносливым.
Взглянул на сгоревшие наполовину свечи, мужчина не мог не потупить взгляд, покуда его так же снедали сомнения, хоть и в меньшей дозировке, чем спутника.
– Твои слова бы, Фекх, да кому надо в уши.
После глубоких пыхов раскуривания вернулся к словесному нагнетанию Марк, да продолжал сверлить едва вырисовывающуюся в темноте дверь.
Снаружи зазвучали неторопливые тяжёлые шаги, а половица одной из ступенек издала короткий, но громкий скрип в незатейливой подсказке, что посетитель прошёл весь лестничный пролёт вниз. Рука ухватилась за стилет крепче, а Фекх осторожно потянулся за собственным пистолетом. Не могли они оба сказать с уверенностью, что дальнейшие события примут для них благоприятный поворот.
Дверь дёрнулась и стала медленно открываться, пока в дверном проёме не возникла фигура седого не по годам человека, в стёклах очков которого недовольно плясало пламя свечей канделябра.
Персиваль Монселé.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀эⲧюⲇ ⲃ ⲥⲁⲇυⲥⲧⲥⲕυⲭ ⲧⲟⲏⲁⲭ
⠀
⠀
Среднее задание [N].
Просторное помещение с явным дефицитом источников освещения, чтобы неомраченным сделать каждый закуток комнаты в основном пустой, испытывало переполнение с напряжением, пока двое мужчин сидели за столом. Один нервно крутил в руках длинный стилет, покамест второй отбивал по лакированной поверхности барабанную дробь. Свет от трёх свечей в канделябре дрожал и едва заметно мерцал, хотя визуально ровное пламя не реагировало, поскольку ветра здесь не было. Изводила атмосфера сырости цокольного этажа, где ввиду архитектурного просчёта – отсутствия окон и отдушин, – скапливалась избыточная влага. Сложно сказать, сколько сил понадобилось, чтобы не допустить зарождения полноценной колонии плесени.
Глаза старшего из собравшихся мужей, что и нож в руке прокручивал, уперев острый кончик в мягкую ладонь, хмурились с каждой минутой сильней, а движения всё больше выражали нетерпеливость. Трудно определить без внешних источников оценки времени, сколько приходилось ожидать, но один раз свечи пришлось вдругорядь зажигать, а значит – не меньше двух часов.
– Чёрт! – вырвалось с выходом раздражения из-под усов аккуратно стриженых, принося выпалившему человеку мимолётное облегчение – Сколько ещё можно ждать? Я уже начинаю думать, что это была паршивая идея.
– Спокойно, Марк…
Барабанная дробь оборвалась, едва тишина оказалась нарушенной, но более молодой мужчина с гладко выбритым лицом и короткими русыми волосами понимающе смотрел на товарища.
– …. Он придёт. У этого наёмника прекрасная репутация.
– Ты сам говорил, что он пропал на целый год и тут с ничего объявился на другой половине Гранд Лайна! Не к добру это всё…
Трубка с коротким мундштуком вынырнула из кармана, и ловкими движениями пальцы принялись забивать небольшую порцию табака. И запах древесины начал эхом разноситься по пустому пространству подобно шёпоту старых лесов. Дорогой оттенок готовился с повергающей мокрелью сплестись и языком обоняния рассказать, сколь ни к месту уникальный вкус и глубина его. Но и не должен был он стать приятным дополнением, но спасением беспокойных мыслей.
– …, что если он здесь по заданию? Или если он снюхался с дозорными? Или с революционерами? А теперь он нас морозит, будто это он заказчик, а не мы. Не нравится мне это. – Марк не унимался.
Длинная спичка с шипением пронеслась по шершавой поверхности тёрки, разгоняя температуру серной головки до вспыхивания.
– Успокойся. Во всяком случае, с дозорными он уж точно не связан, с такой-то наградой за голову. Я уверен, что просто в пути произошло что-то непредвиденное. Имей терпение. – Второй человек речью оставался сносливым.
Взглянул на сгоревшие наполовину свечи, мужчина не мог не потупить взгляд, покуда его так же снедали сомнения, хоть и в меньшей дозировке, чем спутника.
– Твои слова бы, Фекх, да кому надо в уши.
После глубоких пыхов раскуривания вернулся к словесному нагнетанию Марк, да продолжал сверлить едва вырисовывающуюся в темноте дверь.
Снаружи зазвучали неторопливые тяжёлые шаги, а половица одной из ступенек издала короткий, но громкий скрип в незатейливой подсказке, что посетитель прошёл весь лестничный пролёт вниз. Рука ухватилась за стилет крепче, а Фекх осторожно потянулся за собственным пистолетом. Не могли они оба сказать с уверенностью, что дальнейшие события примут для них благоприятный поворот.
Дверь дёрнулась и стала медленно открываться, пока в дверном проёме не возникла фигура седого не по годам человека, в стёклах очков которого недовольно плясало пламя свечей канделябра.
Огоньки возмущённо качнулись, когда поток свежего воздуха с усилием ворвался внутрь и едва свечи не загасил. Повисло мрачное молчание, будто в середине напряжённой шахматной партии, когда никто не уверен, что произойдёт через секунду.
– Что нервные такие? – буднично спросил Персиваль.
Золочение роговицы степенно сменялось серым цветом глаз, когда имела место быть ненапряжённая, на лице отразившаяся лишь только лёгким содроганием губ, усмешка над боеспособностью сих людей, чаша терпения коих почти пролилась. Зашёл с апломбом и закрыл за собой дверь, Военачальник подошёл шагом прежним к столу.
– Почему так долго? Мы тебя уже здесь битый час ждём. Что могло произойти, что задержало так надолго? – грозить тоном пробовал Марк.
– Сути работы это не касается – Монселе не реагировал внешне на возникшие придирки, словно были те не серьёзней, чем назойливое жужжание безносого комара – Итак, что вам нужно?
– Вы на острове уже некоторое время находитесь и наверняка не могли не заметить, насколько серьёзно на местный быт повлияли последние изменения – Фекх занял более выжидательную тактику, отпустил рукоять пистолета и вглядывался в глаза приглашённого человека – Садотоп задыхается под новой властью, теряя свои старые традиции.
Портсигар с рядом уложенных там табачных гильз возник в руках наёмника – без магии, из кармана вытащил, – и одна стремительно оказалась в плену сомкнутых губ, пока Персиваль поджёг кончик курительного приспособления класса – одноразовое.
– Не заметил. Скажу прямо, политическая сторона вопроса меня не интересует. Вы платите, я работаю. Так устроена работа наёмника. Если у вас есть контракт, я слушаю. Если пригласили обсудить погоду на прошлой неделе, не тратьте моё и своё время. – Мерно отвечал неюный логист.
После глубокой затяжки герой вытащил тлеющую сигарету, удерживая ту двумя пальцами и выпуская едкий дым через ноздри, и продолжил взглядом сверлить пару мужей.
– Мы хотим убрать Батто. Так достаточно ясно? – вклинился Марк, да глядел на чужеземца через две струи синеватого дыма – С помощью пиратов он узурпировал трон, но теперь его поддержка не столь крепка, как прежде. Нас, деятельных противников его власти, не достаточно много, чтобы выступить в открытую, но то не значит, что мы будем сидеть, сложа руки.
– Мне напомнить, что я сказал, или ваши революционные головы слишком полны светлых идей о справедливом и прекрасном? – бровь Военачальника подпрыгнула вверх, показывая уже его нетерпеливость в отношении затягивающегося разговора – Я вам не рекрут, и мотивы меня не касаются.
– Спокойно, не нужно нагнетать – Фекх выставил руки перед собой, как разнимал бы товарища по кружку революции и исполнителя грязной работы – Нам нужна ваша помощь. Как сказал мой друг, нынешний король не имеет фактических прав на власть, и мы хотим сместить его. Но для того нам для начала нужно раздобыть имена всех потенциальных участников, которые могут помочь нашему делу.
Терпение Монселе кончалось быстрей, чем тлела сигарета в его руках, но так как молодой мятежник явно вызывал меньшее раздражение, то именно он был выбран объектом для бурения мнимых отверстий взглядом.
– После становления новой власти многие вынуждены скрывать свои взгляды. Нам нужны подробные имена всех, на кого королевская стража имела виды. В их штабе имеется картотека, где собраны имена и личности всех потенциально опасных действующей власти жителей острова. Даже если костяк у нас есть, нам нужны люди, и в том числе не столь радикальные, кто хотел бы возвращения старых времён, когда Садотоп был Садотопом, а не очередным безликим островом в окружении океана.
– Что нервные такие? – буднично спросил Персиваль.
Золочение роговицы степенно сменялось серым цветом глаз, когда имела место быть ненапряжённая, на лице отразившаяся лишь только лёгким содроганием губ, усмешка над боеспособностью сих людей, чаша терпения коих почти пролилась. Зашёл с апломбом и закрыл за собой дверь, Военачальник подошёл шагом прежним к столу.
– Почему так долго? Мы тебя уже здесь битый час ждём. Что могло произойти, что задержало так надолго? – грозить тоном пробовал Марк.
– Сути работы это не касается – Монселе не реагировал внешне на возникшие придирки, словно были те не серьёзней, чем назойливое жужжание безносого комара – Итак, что вам нужно?
– Вы на острове уже некоторое время находитесь и наверняка не могли не заметить, насколько серьёзно на местный быт повлияли последние изменения – Фекх занял более выжидательную тактику, отпустил рукоять пистолета и вглядывался в глаза приглашённого человека – Садотоп задыхается под новой властью, теряя свои старые традиции.
Портсигар с рядом уложенных там табачных гильз возник в руках наёмника – без магии, из кармана вытащил, – и одна стремительно оказалась в плену сомкнутых губ, пока Персиваль поджёг кончик курительного приспособления класса – одноразовое.
– Не заметил. Скажу прямо, политическая сторона вопроса меня не интересует. Вы платите, я работаю. Так устроена работа наёмника. Если у вас есть контракт, я слушаю. Если пригласили обсудить погоду на прошлой неделе, не тратьте моё и своё время. – Мерно отвечал неюный логист.
После глубокой затяжки герой вытащил тлеющую сигарету, удерживая ту двумя пальцами и выпуская едкий дым через ноздри, и продолжил взглядом сверлить пару мужей.
– Мы хотим убрать Батто. Так достаточно ясно? – вклинился Марк, да глядел на чужеземца через две струи синеватого дыма – С помощью пиратов он узурпировал трон, но теперь его поддержка не столь крепка, как прежде. Нас, деятельных противников его власти, не достаточно много, чтобы выступить в открытую, но то не значит, что мы будем сидеть, сложа руки.
– Мне напомнить, что я сказал, или ваши революционные головы слишком полны светлых идей о справедливом и прекрасном? – бровь Военачальника подпрыгнула вверх, показывая уже его нетерпеливость в отношении затягивающегося разговора – Я вам не рекрут, и мотивы меня не касаются.
– Спокойно, не нужно нагнетать – Фекх выставил руки перед собой, как разнимал бы товарища по кружку революции и исполнителя грязной работы – Нам нужна ваша помощь. Как сказал мой друг, нынешний король не имеет фактических прав на власть, и мы хотим сместить его. Но для того нам для начала нужно раздобыть имена всех потенциальных участников, которые могут помочь нашему делу.
Терпение Монселе кончалось быстрей, чем тлела сигарета в его руках, но так как молодой мятежник явно вызывал меньшее раздражение, то именно он был выбран объектом для бурения мнимых отверстий взглядом.
– После становления новой власти многие вынуждены скрывать свои взгляды. Нам нужны подробные имена всех, на кого королевская стража имела виды. В их штабе имеется картотека, где собраны имена и личности всех потенциально опасных действующей власти жителей острова. Даже если костяк у нас есть, нам нужны люди, и в том числе не столь радикальные, кто хотел бы возвращения старых времён, когда Садотоп был Садотопом, а не очередным безликим островом в окружении океана.
– И всё? Выкрасть стопку папок с несогласными? – уточнил Монселе.
– Да. Всё так.
Тишина недолгая повисла в помещении, разгоняемая лишь вдохом наёмника, пока тот втягивал в себя очередную дозу голубого дыма и с громким выдохом выпустил из лёгких всё лишнее. От чего пелена табачного тумана лишь только сгустилась в создании причудливого эффекта чужеродности и видимого сознательного сновидения.
– Спинтрия. Вы не внушаете доверия, а значит, за работу я возьмусь, только получив свою плату.
– Что ещё за спинтрия, наёмник? – Марк скривился от упоминания подозрений в благонадёжности, а костяшки на пальцах вокруг чаши трубки чуть побелели – И что значит, не внушаем доверия?
– В таком случае желаю успехов в ваших начинаниях. – Равнодушно выразился Военачальник.
Герой извлёк догорающий патрон и затушил огарок о ровную поверхность лакированную. Отвернулся Персиваль от стола с канделябром, уже направляясь к выходу, да сделал нарочитую паузу меж движениями. Дабы позволить революционному кружку изменить мнение.
– Стойте! – Фекх дёрнулся в направлении наёмника, но с места не сдвинулся ногами, лишь руку выставил – Вот, вы, видимо, говорите об этом.
В руках заблестела бронзовая монета с отчеканенными изображениями ромба и треугольника, стилизованных под направления ремесла убийц. И логист обернулся на полпути к двери, смерил взглядом молодого человека.
– Знаю, насколько это нельзя говорить наёмному стороннику, но Ваша помощь нам крайне нужна. Никто из нас не имеет опыта скрытного проникновения. – Добавил тот же юноша.
Бронзовый кругляшок взмыл в воздух в направлении Персиваля и приземлился на раскрытую ладонь, от чего та немедля сжалась. Перекатил монету меж пальцев и зажал между указательным и большим, стрелок рассмотрел оную в скудном освещении.
– Ждите к вечеру. Я достану вам эти сведения. Но уж уговаривать будете их сами, услуги дипломата в моём перечне работ не числятся. – Закончил разговор Монселе.
Отвернулся и оставил двух заказчиков позади, наёмник удалился из сумрачного помещения, да ощущал, как воздух свежий приобнял лицо хоть каким-то подобием позитивного настроя.
– Думаешь, он справится? – озвучил молодой крамольник.
Марк сделал последний вдох табачного дыма, столь точно отмерянного на длительность разговора, и принялся вытряхивать пепел в стеклянную пепельницу.
– Меня интересует, не справится ли он, а степень лояльности наёмника. Всё же честь, которая покупается, может быть перекуплена с такой же лёгкостью.
– Как говорится, наёмника нельзя купить, но взять в аренду никто не запрещал. – Подметил Фекх.
– Значит, нашей основной задачей станет арендовать его на достаточно длительный срок, чтобы он не успел сменить сторону. Проваленный контракт - серьёзное пятно на репутации таких людей.
Молчание вновь объяло пару мужчин, пока мысли не самые радостные заполняли их разум.
– Я найду деньги. Если столь шумная личность окажется на нашей стороне, вероятность нашего успеха будет куда выше.
Марк убрал трубку обратно в карман, не потрудившись оперативно прочистить внутренности специальной лопаткой, что всё время лежала там же, а стилет неторопливо соскользнул в чехол.
Садотоп был местом не тем, куда с радостью приезжает большое количество туристов. Хотя на весь Гранд Лайн таких мест найдётся на пальцы одной руки не слишком умелого плотника. Но всё равно, то не отменяло, что репутацией остров этот как логово двинутых на голову садистов и – что возможно было ещё важнее для жизнедеятельности клочка суши, – мазохистов. До смены власти радикальной, что взялась, наконец, за моральный облик горожан, уголок мира был тем ещё злачным.
– Да. Всё так.
Тишина недолгая повисла в помещении, разгоняемая лишь вдохом наёмника, пока тот втягивал в себя очередную дозу голубого дыма и с громким выдохом выпустил из лёгких всё лишнее. От чего пелена табачного тумана лишь только сгустилась в создании причудливого эффекта чужеродности и видимого сознательного сновидения.
– Спинтрия. Вы не внушаете доверия, а значит, за работу я возьмусь, только получив свою плату.
– Что ещё за спинтрия, наёмник? – Марк скривился от упоминания подозрений в благонадёжности, а костяшки на пальцах вокруг чаши трубки чуть побелели – И что значит, не внушаем доверия?
– В таком случае желаю успехов в ваших начинаниях. – Равнодушно выразился Военачальник.
Герой извлёк догорающий патрон и затушил огарок о ровную поверхность лакированную. Отвернулся Персиваль от стола с канделябром, уже направляясь к выходу, да сделал нарочитую паузу меж движениями. Дабы позволить революционному кружку изменить мнение.
– Стойте! – Фекх дёрнулся в направлении наёмника, но с места не сдвинулся ногами, лишь руку выставил – Вот, вы, видимо, говорите об этом.
В руках заблестела бронзовая монета с отчеканенными изображениями ромба и треугольника, стилизованных под направления ремесла убийц. И логист обернулся на полпути к двери, смерил взглядом молодого человека.
– Знаю, насколько это нельзя говорить наёмному стороннику, но Ваша помощь нам крайне нужна. Никто из нас не имеет опыта скрытного проникновения. – Добавил тот же юноша.
Бронзовый кругляшок взмыл в воздух в направлении Персиваля и приземлился на раскрытую ладонь, от чего та немедля сжалась. Перекатил монету меж пальцев и зажал между указательным и большим, стрелок рассмотрел оную в скудном освещении.
– Ждите к вечеру. Я достану вам эти сведения. Но уж уговаривать будете их сами, услуги дипломата в моём перечне работ не числятся. – Закончил разговор Монселе.
Отвернулся и оставил двух заказчиков позади, наёмник удалился из сумрачного помещения, да ощущал, как воздух свежий приобнял лицо хоть каким-то подобием позитивного настроя.
– Думаешь, он справится? – озвучил молодой крамольник.
Марк сделал последний вдох табачного дыма, столь точно отмерянного на длительность разговора, и принялся вытряхивать пепел в стеклянную пепельницу.
– Меня интересует, не справится ли он, а степень лояльности наёмника. Всё же честь, которая покупается, может быть перекуплена с такой же лёгкостью.
– Как говорится, наёмника нельзя купить, но взять в аренду никто не запрещал. – Подметил Фекх.
– Значит, нашей основной задачей станет арендовать его на достаточно длительный срок, чтобы он не успел сменить сторону. Проваленный контракт - серьёзное пятно на репутации таких людей.
Молчание вновь объяло пару мужчин, пока мысли не самые радостные заполняли их разум.
– Я найду деньги. Если столь шумная личность окажется на нашей стороне, вероятность нашего успеха будет куда выше.
Марк убрал трубку обратно в карман, не потрудившись оперативно прочистить внутренности специальной лопаткой, что всё время лежала там же, а стилет неторопливо соскользнул в чехол.
Садотоп был местом не тем, куда с радостью приезжает большое количество туристов. Хотя на весь Гранд Лайн таких мест найдётся на пальцы одной руки не слишком умелого плотника. Но всё равно, то не отменяло, что репутацией остров этот как логово двинутых на голову садистов и – что возможно было ещё важнее для жизнедеятельности клочка суши, – мазохистов. До смены власти радикальной, что взялась, наконец, за моральный облик горожан, уголок мира был тем ещё злачным.
Верхушка занимала позицию доминирующую, а люди попроще – имели выбор наслаждаться болью и унижением, или держать мнение при себе, ибо его никто не спрашивал.
Одним из таких наследий выступал центральный офис местного правоохранительного органа. Прежде их методы были весьма специфическими, членовредительство среди которых занимало не самое жуткое место. Но новая власть смогла сильной рукой выжать всё лишнее, и нынче этот орган, как отлаженный механизм, старательно выгонял всех тараканов из самых тёмных закутков городских агломераций. Но с дурными идеями всегда так, рождаются легко и быстро, а вот задушить их – та ещё проблема.
Будто по мановению волшебной палочки окно местного архива приоткрылось, и плохо различимая струйка почти прозрачного газа сформировала образ, а затем и тело седоволосого мужчины. Золотой взор, хоть в том и не было сильной необходимости, лишний раз перепроверил окружение на наличие лишних глаз, что могли бы раскрыть присутствие героя в неположенном месте.
– Картотека подозрительных личностей… Почему мне как наёмнику приходится вечно вытягивать что-то из архивов? Нет, чтобы нанять обычного вора. Это хотя бы их специальный профиль. Но нет же, лучше вывернуть кошелёк наизнанку и нанять вора не профессионала втридорога. – Тихое бубнение заполонило пространство.
Наёмник сокрушался, покуда начал ощущать – не примите серьёзно, – что мало смыслит, видимо, в ремесле наёмника. Рука медленно проходила по корешкам бюрократического порождения – и хлеба для многих людей, что заняты именно тем, чтобы не позволить обществу скатиться в тартарары. Так им хотелось бы думать.
– Я командовал отрядом гвардии на Фрельйорде, зачищал лаборатории, кишащие мутантами на Плато №6, сражался с тварями, что человеку голову откусят без видимых усилий. Но нет, чуть ли не на каждом острове мне поручают вытащить официальные сведения для людей, которым те не предназначены. Нужно будет обсудить с Ортхаксом профиль моей работы.
Рука проскользила по краю деревянной стойки, на которых были уложены плотными рядами пухлые папки сшитых материалов. Какая бестолковая трата человеческого ресурса и бумаги, заносить столь подробно ход рассмотрения всех злоключений на острове. В разуме наёмника – если хотите искоренить преступность, хватит и куда меньших крючкописаний. Лучше больше людей в поле выгнать. С другой стороны, дозорные тоже особой эффективностью не отличаются, но тут уж скорее кто им противостоит. И часто это не самые заурядные личности с неистощимым стремлением к терроризму, обличённого в оболочку из свободолюбия и протеста против деспотичной власти мирового правительства. Но что-то припомнить откровенно голодающие острова было не так-то просто.
Герой продолжал медленно проходить меж шкафов с документами, отсортированными по датам. И ежели учитывать их относительную свежесть, канцелярия прежней королевы особой щепетильностью не отличалась. Так что приходилось даже гадать, чью сторону для себя бы выбрал наёмник. А там ужо, естественно, кто заплатит, тот помощь и получает. Наконец, среди шкафчиков шкафа-картотеки попалась бирка, обозначающая ничто иное как «особый контроль». Право дело, обозначение весьма размытое, но начинать с чего-то же нужно. С тихим грохотом колёсико направляющей шуфлядки проехало по салазкам, и широкое окно в мир бумагомарательства раскрыло перед любопытным газовым вором свои двери в демонстрации ряда из одинаковых файлов для документации. И ведь на каждом острове они свои.
Первый конверт с вкладышем вынырнул из общей массы, раскрылся и показал убористый подчерк писаря, что тщательно вносил все данные.
Одним из таких наследий выступал центральный офис местного правоохранительного органа. Прежде их методы были весьма специфическими, членовредительство среди которых занимало не самое жуткое место. Но новая власть смогла сильной рукой выжать всё лишнее, и нынче этот орган, как отлаженный механизм, старательно выгонял всех тараканов из самых тёмных закутков городских агломераций. Но с дурными идеями всегда так, рождаются легко и быстро, а вот задушить их – та ещё проблема.
Будто по мановению волшебной палочки окно местного архива приоткрылось, и плохо различимая струйка почти прозрачного газа сформировала образ, а затем и тело седоволосого мужчины. Золотой взор, хоть в том и не было сильной необходимости, лишний раз перепроверил окружение на наличие лишних глаз, что могли бы раскрыть присутствие героя в неположенном месте.
– Картотека подозрительных личностей… Почему мне как наёмнику приходится вечно вытягивать что-то из архивов? Нет, чтобы нанять обычного вора. Это хотя бы их специальный профиль. Но нет же, лучше вывернуть кошелёк наизнанку и нанять вора не профессионала втридорога. – Тихое бубнение заполонило пространство.
Наёмник сокрушался, покуда начал ощущать – не примите серьёзно, – что мало смыслит, видимо, в ремесле наёмника. Рука медленно проходила по корешкам бюрократического порождения – и хлеба для многих людей, что заняты именно тем, чтобы не позволить обществу скатиться в тартарары. Так им хотелось бы думать.
– Я командовал отрядом гвардии на Фрельйорде, зачищал лаборатории, кишащие мутантами на Плато №6, сражался с тварями, что человеку голову откусят без видимых усилий. Но нет, чуть ли не на каждом острове мне поручают вытащить официальные сведения для людей, которым те не предназначены. Нужно будет обсудить с Ортхаксом профиль моей работы.
Рука проскользила по краю деревянной стойки, на которых были уложены плотными рядами пухлые папки сшитых материалов. Какая бестолковая трата человеческого ресурса и бумаги, заносить столь подробно ход рассмотрения всех злоключений на острове. В разуме наёмника – если хотите искоренить преступность, хватит и куда меньших крючкописаний. Лучше больше людей в поле выгнать. С другой стороны, дозорные тоже особой эффективностью не отличаются, но тут уж скорее кто им противостоит. И часто это не самые заурядные личности с неистощимым стремлением к терроризму, обличённого в оболочку из свободолюбия и протеста против деспотичной власти мирового правительства. Но что-то припомнить откровенно голодающие острова было не так-то просто.
Герой продолжал медленно проходить меж шкафов с документами, отсортированными по датам. И ежели учитывать их относительную свежесть, канцелярия прежней королевы особой щепетильностью не отличалась. Так что приходилось даже гадать, чью сторону для себя бы выбрал наёмник. А там ужо, естественно, кто заплатит, тот помощь и получает. Наконец, среди шкафчиков шкафа-картотеки попалась бирка, обозначающая ничто иное как «особый контроль». Право дело, обозначение весьма размытое, но начинать с чего-то же нужно. С тихим грохотом колёсико направляющей шуфлядки проехало по салазкам, и широкое окно в мир бумагомарательства раскрыло перед любопытным газовым вором свои двери в демонстрации ряда из одинаковых файлов для документации. И ведь на каждом острове они свои.
Первый конверт с вкладышем вынырнул из общей массы, раскрылся и показал убористый подчерк писаря, что тщательно вносил все данные.
Банкир, поддерживал прежнюю власть, но когда запахло жареным – переобулся в прыжке. Имел большое количество прислуг-рабов. Держать на контроле как потенциальный источник проблем.
Вторая папка – состоятельный горожанин, что имел нездоровые пристрастия к причинению боли слабым. Хоть и не имеет сильного влияния – держать на контроле, как потенциальный преступник.
Длинный перечень из прежних правоохранителей – иль палачей, тут уж как посмотреть, – на кого не нашлось жёстких оснований для заточения. Все маркированные как люди подлежащие контролю, потенциальные экстремисты против действующей королевской власти.
– А остров был тем ещё адским местом. Даже любопытно было бы посмотреть на него. – В достатке флегматично, но процедил вслух Монселе.
В одной папке мелькнуло знакомое имя. Фекх Роу – садист и истязатель, потенциальный любимец королевы Холо, что по слухам предпочитал жертв пытать до смерти через ампутацию конечностей по кускам и делать это на публику, именуя себя «Художником боли». После смещения не проявлял активности. Держать на особом контроле как нестабильную личность.
– А дел нынче у королевской полиции предостаточно. Что пропустили зарождение контрреволюции. Или уже успели облениться?
В случае любом, эти сведения ни королю, ни его подручным не понадобятся. Обхватил толстую стопку бумаг, исписанных именами, которых на деле было меньше, чем можно было ожидать, герой захлопнул картотеку обратно, будто та только что не полегчала на одну наполненность, и никто не выпотрошил заветный шкафчик полностью.
Дальнейшее дело предстояло за малым – уйти так же, как и зашёл, а затем отнести заказчикам искомые личные дела. Вернулся без особой спешки к окну, герой растворился в газовое облако и удерживал материалы ложной конечностью, что обернулась плотным газом, позволявшим удерживать не самую лёгкую в этой жизни ношу в воздухе, да тащить её с каким-никаким удобством.
Фекх расслабленно подошёл к окну дома – то немногое, что было позволено оставить в собственности, – и аккуратным движением плавным захлопнул оное, что проветривало внутреннее пространство нынче скромного жилища. Едва поток прохладного воздуха вечернего прекратил своё течение, завершил вертикальный танец лёгкий тюль, что создавал самое меньшее чувство привычного комфорта, в отсутствие убранства из кожи. Не всегда животного происхождения. Хотя люди ведь, в сущности, тоже животные.
Насвистывал жизнерадостный ритм, мужчина подошёл к следующему окну, и чуть только рука коснулась деревянной рамы остекления, как звук упавшего чего-то громоздкого вынудил обернуться и без промедления выстрелить. Нервы в последнее время ни к чёрту. В стенах уже было несколько отверстий от пуль. Но паранойя в этот раз сыграла на опережение, и свинцовый шарик влетел со всей силы в мягкую поверхность знакомой, но нежданной руки, остановился и будто истлел, на пол мелкой крошкой осыпаясь.
– О мерах гостеприимства, я так полагаю, здесь не слышали – Без обиды в голосе высказал своё «фи» Персиваль – Сначала окно перед носом захлопнул, потом застрелить попытался. За подобное обращение я возьму дополнительную плату.
Взор наёмника, будничной сталью блистающий за стёклами очков, очищенными до несуществования, по уровню поднятой головы свысока на молодом крамольнике остановился. Оправил чёрной рубашки манжет, потревоженным и приподнятым кой оказался резким сгибом в локте, Монселе с места боле не двигался и склонял нервы мужчины к растяжению после наступившего, как казаться могло, облегчения от обнаружения в собственном доме личности знакомой. Перед глумливым давлением исполнителя беложилье Фекха покрывалось усталостными микротрещинами, и явная раздражительность лишь только демонстрировала, сколь эта пружина – обречена.
Вторая папка – состоятельный горожанин, что имел нездоровые пристрастия к причинению боли слабым. Хоть и не имеет сильного влияния – держать на контроле, как потенциальный преступник.
Длинный перечень из прежних правоохранителей – иль палачей, тут уж как посмотреть, – на кого не нашлось жёстких оснований для заточения. Все маркированные как люди подлежащие контролю, потенциальные экстремисты против действующей королевской власти.
– А остров был тем ещё адским местом. Даже любопытно было бы посмотреть на него. – В достатке флегматично, но процедил вслух Монселе.
В одной папке мелькнуло знакомое имя. Фекх Роу – садист и истязатель, потенциальный любимец королевы Холо, что по слухам предпочитал жертв пытать до смерти через ампутацию конечностей по кускам и делать это на публику, именуя себя «Художником боли». После смещения не проявлял активности. Держать на особом контроле как нестабильную личность.
– А дел нынче у королевской полиции предостаточно. Что пропустили зарождение контрреволюции. Или уже успели облениться?
В случае любом, эти сведения ни королю, ни его подручным не понадобятся. Обхватил толстую стопку бумаг, исписанных именами, которых на деле было меньше, чем можно было ожидать, герой захлопнул картотеку обратно, будто та только что не полегчала на одну наполненность, и никто не выпотрошил заветный шкафчик полностью.
Дальнейшее дело предстояло за малым – уйти так же, как и зашёл, а затем отнести заказчикам искомые личные дела. Вернулся без особой спешки к окну, герой растворился в газовое облако и удерживал материалы ложной конечностью, что обернулась плотным газом, позволявшим удерживать не самую лёгкую в этой жизни ношу в воздухе, да тащить её с каким-никаким удобством.
Фекх расслабленно подошёл к окну дома – то немногое, что было позволено оставить в собственности, – и аккуратным движением плавным захлопнул оное, что проветривало внутреннее пространство нынче скромного жилища. Едва поток прохладного воздуха вечернего прекратил своё течение, завершил вертикальный танец лёгкий тюль, что создавал самое меньшее чувство привычного комфорта, в отсутствие убранства из кожи. Не всегда животного происхождения. Хотя люди ведь, в сущности, тоже животные.
Насвистывал жизнерадостный ритм, мужчина подошёл к следующему окну, и чуть только рука коснулась деревянной рамы остекления, как звук упавшего чего-то громоздкого вынудил обернуться и без промедления выстрелить. Нервы в последнее время ни к чёрту. В стенах уже было несколько отверстий от пуль. Но паранойя в этот раз сыграла на опережение, и свинцовый шарик влетел со всей силы в мягкую поверхность знакомой, но нежданной руки, остановился и будто истлел, на пол мелкой крошкой осыпаясь.
– О мерах гостеприимства, я так полагаю, здесь не слышали – Без обиды в голосе высказал своё «фи» Персиваль – Сначала окно перед носом захлопнул, потом застрелить попытался. За подобное обращение я возьму дополнительную плату.
Взор наёмника, будничной сталью блистающий за стёклами очков, очищенными до несуществования, по уровню поднятой головы свысока на молодом крамольнике остановился. Оправил чёрной рубашки манжет, потревоженным и приподнятым кой оказался резким сгибом в локте, Монселе с места боле не двигался и склонял нервы мужчины к растяжению после наступившего, как казаться могло, облегчения от обнаружения в собственном доме личности знакомой. Перед глумливым давлением исполнителя беложилье Фекха покрывалось усталостными микротрещинами, и явная раздражительность лишь только демонстрировала, сколь эта пружина – обречена.
– Дьявол. Вообще-то для входа существует дверь! – выругался мятежник.
Однако разряженный кремневый пистолет он неторопливо убрал. Равно не спешил оный сближаться с вторгшимся седым юношей, как давал настояние отчитаться перед заказчиком по форме той, на которую только хватало фантазии узкомыслящим людям. Тем, кто считал, что в интересах наёмника вести себя подобострастно и не играть с нанимателем. Коррекции поведения не последовало, и шаг вперёд, кой попросту на одной линии выстроил пару туфель, погасил пылкость молодого мятежника, осторожного до существенных угроз. Горячность сошла с лица Фекха, что брал всё больше контроля над эмоциями и наглядно перевоплощался в прежнего неиспорченного человека, каким казался в первой половине дня. Не подумаете на коего, чем в самом-то деле он промышляет, и от чего испытывает блаженное удовольствие.
– А для смены власти - законные методы волеизъявления – Монселе парировал, но заниматься словопрением не планировал, посему к сути провёрнутого дела вернулся – Здесь всё, что вы просили. Сборник личных дел всех людей, которые, так или иначе, вызывают опасение у новой королевской администрации.
– Хорошо. Да, благодарю за содействие. Надеюсь, это было не слишком сложно.
– Вовсе нет, художник.
Фекх нервно хихикнул. Решился оный ближе подойти, дабы поднять рассыпавшуюся кипу бумаг, что и стала источником объёмного шума, который вынудил неспокойного мятежника действовать упреждающе. Быть может, Монселе тогда решил бросить добытые сведения на самостоятельное изучение заказчиком, раз уж перед ним негостеприимно вход, так таковым не являющийся, заперли. Однако седой стрелок здесь, по собственному волеизъявлению иль по мере необходимости, сутью известной лишь только ему. Поднимать доставленный, хоть и оброненный сборник неюный логист не собирался. Выжидающе Персиваль руки опустил, покуда вернул внешнему виду своему безупречность, и наблюдал за заказчиком, к полу припадающим.
– Не говори, что осуждаешь – Заговорил тотчас Фекх, но взгляд оного продолжал бродить по тому, что лишь только планировалось следующим поднять, в упрощённом изучении бросающихся на глаза имён – Не тебе меня судить, наёмный убийца. Кому, но уж точно не тебе. Я занимался искусством, что одобрялось королевой. Я мог творить перед аудиторией ценителей истинных эмоций и неподдельных чувств. А ты - убиваешь, кого скажут, если цена будет соответствующая. Так что давай без ханжества. Мы платим, ты делаешь работу.
– Как скажешь. – Отозвался преспокойно логист.
– Надеюсь, что ты задержишься на острове. Думаю, что где-то через неделю мы свяжемся. Уверен, нам будет что обсудить касательно дальнейшего сотрудничества.
– Время у вас с вашим кружком по интересам есть, пока мой лог пос не настроился. Или пока не поступят контракты со следующего острова. Не попадитесь раньше времени.
Слова последние могли насмешкой показаться, да бесстрастный тон выдавал лишь только рекомендацию, озвученную попросту для существования оной. В сей час же Монселе на месте развернулся, чтобы к двери, указанной замечанием, но не рукой, направиться. Плавно взор прямой проскользил по помещению наполовину пустому в примечании всего, что способно было маскировку с мятежника скинуть и обличить художества того. На подходе к выходу логист ощутил вникающий взгляд Фекха, оттого не удержался от неоднозначного звука, хмыканию уподобляющегося, но скрылся за дверью, не проронив боле ни слова.
Однако разряженный кремневый пистолет он неторопливо убрал. Равно не спешил оный сближаться с вторгшимся седым юношей, как давал настояние отчитаться перед заказчиком по форме той, на которую только хватало фантазии узкомыслящим людям. Тем, кто считал, что в интересах наёмника вести себя подобострастно и не играть с нанимателем. Коррекции поведения не последовало, и шаг вперёд, кой попросту на одной линии выстроил пару туфель, погасил пылкость молодого мятежника, осторожного до существенных угроз. Горячность сошла с лица Фекха, что брал всё больше контроля над эмоциями и наглядно перевоплощался в прежнего неиспорченного человека, каким казался в первой половине дня. Не подумаете на коего, чем в самом-то деле он промышляет, и от чего испытывает блаженное удовольствие.
– А для смены власти - законные методы волеизъявления – Монселе парировал, но заниматься словопрением не планировал, посему к сути провёрнутого дела вернулся – Здесь всё, что вы просили. Сборник личных дел всех людей, которые, так или иначе, вызывают опасение у новой королевской администрации.
– Хорошо. Да, благодарю за содействие. Надеюсь, это было не слишком сложно.
– Вовсе нет, художник.
Фекх нервно хихикнул. Решился оный ближе подойти, дабы поднять рассыпавшуюся кипу бумаг, что и стала источником объёмного шума, который вынудил неспокойного мятежника действовать упреждающе. Быть может, Монселе тогда решил бросить добытые сведения на самостоятельное изучение заказчиком, раз уж перед ним негостеприимно вход, так таковым не являющийся, заперли. Однако седой стрелок здесь, по собственному волеизъявлению иль по мере необходимости, сутью известной лишь только ему. Поднимать доставленный, хоть и оброненный сборник неюный логист не собирался. Выжидающе Персиваль руки опустил, покуда вернул внешнему виду своему безупречность, и наблюдал за заказчиком, к полу припадающим.
– Не говори, что осуждаешь – Заговорил тотчас Фекх, но взгляд оного продолжал бродить по тому, что лишь только планировалось следующим поднять, в упрощённом изучении бросающихся на глаза имён – Не тебе меня судить, наёмный убийца. Кому, но уж точно не тебе. Я занимался искусством, что одобрялось королевой. Я мог творить перед аудиторией ценителей истинных эмоций и неподдельных чувств. А ты - убиваешь, кого скажут, если цена будет соответствующая. Так что давай без ханжества. Мы платим, ты делаешь работу.
– Как скажешь. – Отозвался преспокойно логист.
– Надеюсь, что ты задержишься на острове. Думаю, что где-то через неделю мы свяжемся. Уверен, нам будет что обсудить касательно дальнейшего сотрудничества.
– Время у вас с вашим кружком по интересам есть, пока мой лог пос не настроился. Или пока не поступят контракты со следующего острова. Не попадитесь раньше времени.
Слова последние могли насмешкой показаться, да бесстрастный тон выдавал лишь только рекомендацию, озвученную попросту для существования оной. В сей час же Монселе на месте развернулся, чтобы к двери, указанной замечанием, но не рукой, направиться. Плавно взор прямой проскользил по помещению наполовину пустому в примечании всего, что способно было маскировку с мятежника скинуть и обличить художества того. На подходе к выходу логист ощутил вникающий взгляд Фекха, оттого не удержался от неоднозначного звука, хмыканию уподобляющегося, но скрылся за дверью, не проронив боле ни слова.
Среднее задание [M].
Порог переступи и пропади в мире другом, пропитанном ароматами трав, специй и дубовых бочек с выдержанным элем. Постоялый двор, что следовал стародавнему принципу совмещения заведения для пития да трапезы с размещением постояльцев, гудел, словно пчелиный улей. Смешивал разные регистры голосов в единое и необъяснимое человеческим языком месиво. Любой, кто обладал музыкальным слухом с достаточной чувствительностью, вполне мог бы сойти с ума от творящейся какофонии из разговоров, стука деревянных пинт. И счастье великое, что мужчина, только вошедший с дождливой улицы в тёплое, как освещением, так и общим климатом помещение чрезмерной восприимчивостью не обладал. Хотя и ему те звуки были отнюдь не милы. Полумрак окутывал помещение, позволял глазам степенно привыкнуть к мерцанию свечей на массивных деревянных столах. Стены украшены гобеленами с изображением сцен не паллиативных – дерзких, пошлых, садистских одним словом, – как для состояния государства на сегодняшний день. Достояние свергнутой королевы. Протест граждан, не знающих до недавних пор бед окромя тех, что сами желали. Останки, на кои попросту обращённым не оказался взгляд исполнительной власти новой.
А в углу потрескивает огонь в огромном камине, отбрасывая причудливые тени. Сбросил капюшон с головы, уверенным шагом человек, что до сих пор здесь появляться обыкновения не имел, направлялся к стойке владельца заведения. За оной стоял мужчина в летах и сухого телосложения, щетинистость в два дня которого явно выделялась на тронутом не первыми морщинами лице. Взгляд приветливых глаз встретился с новым посетителем, когда их обладатель поприветствовал того коротким кивком. Отложил он натёртый до блеска стакан в сторону, чем добавил новую ноту в творящийся хаос, и опёрся руками на столешницу, скрытую от глаз большинства людей более высоким уровнем внешней стойки.
– Чем могу служить? Изволите выпить, или голод скручивает? Может комнату на ночь? Можно и не на одну.
– Нет, меня интересует один человек, и, кажется, он остановился у вас. – Отвечал посетитель.
Как бы ни пытался муж скрыть раздражение от окружения, но нотки выдавали его настрой с головой, стоило только прислушаться. Нетерпеливостью щеголяли и руки сокрытые под дождевым плащом, грозящие осмотрительному человеку наличием инструментов не самых приятных для продолжения разговора, сильно материальных, чем слова.
– Эка вы маханули, господин добрый. Не имею дурной привычки обсуждать дела постояльцев. Это вредно для бизнеса, знаете ли.
Мужчина куда более опрятный, чем владелец – иль центральное обслуживающее посетителей лицо, тут уж кто знает, – недовольно поморщился. В былое время лишь за намёк на подобное неуступчивое обращение он уже снял бы кожу с наглеца. Но нынче, когда остров окончательно потерял приличное лицо благородного общества, было то слишком рискованно.
– Может, мы с Вами сможем как-то утрясти этот момент? Обещаю, я не имею намерения вредить кому-либо из ваших клиентов, или кому-либо вообще. – Убеждал настойчиво посетитель.
– Боюсь, что ничем не могу помочь. А если Вы продолжите настаивать, буду вынужден позвать стражу.
Добродушие медленно стекало с лица, будто воск свечи, и сменялось ответной нетерпимостью к источнику потенциальных проблем. Кажется, рука владельца медленно спускалась куда-то под столешницу, куда уж точно никто из постояльцев заглянуть не смог бы. Как бы не пытались приличные мирные люди, остров Садотоп всё ещё мог оставаться не самым безопасным местом, если потерять бдительность.
– Персиваль Монселе. Он же здесь остановился. Мне просто нужно его увидеть. – Не усмирял гомон человек, сие место посетивший.
Порог переступи и пропади в мире другом, пропитанном ароматами трав, специй и дубовых бочек с выдержанным элем. Постоялый двор, что следовал стародавнему принципу совмещения заведения для пития да трапезы с размещением постояльцев, гудел, словно пчелиный улей. Смешивал разные регистры голосов в единое и необъяснимое человеческим языком месиво. Любой, кто обладал музыкальным слухом с достаточной чувствительностью, вполне мог бы сойти с ума от творящейся какофонии из разговоров, стука деревянных пинт. И счастье великое, что мужчина, только вошедший с дождливой улицы в тёплое, как освещением, так и общим климатом помещение чрезмерной восприимчивостью не обладал. Хотя и ему те звуки были отнюдь не милы. Полумрак окутывал помещение, позволял глазам степенно привыкнуть к мерцанию свечей на массивных деревянных столах. Стены украшены гобеленами с изображением сцен не паллиативных – дерзких, пошлых, садистских одним словом, – как для состояния государства на сегодняшний день. Достояние свергнутой королевы. Протест граждан, не знающих до недавних пор бед окромя тех, что сами желали. Останки, на кои попросту обращённым не оказался взгляд исполнительной власти новой.
А в углу потрескивает огонь в огромном камине, отбрасывая причудливые тени. Сбросил капюшон с головы, уверенным шагом человек, что до сих пор здесь появляться обыкновения не имел, направлялся к стойке владельца заведения. За оной стоял мужчина в летах и сухого телосложения, щетинистость в два дня которого явно выделялась на тронутом не первыми морщинами лице. Взгляд приветливых глаз встретился с новым посетителем, когда их обладатель поприветствовал того коротким кивком. Отложил он натёртый до блеска стакан в сторону, чем добавил новую ноту в творящийся хаос, и опёрся руками на столешницу, скрытую от глаз большинства людей более высоким уровнем внешней стойки.
– Чем могу служить? Изволите выпить, или голод скручивает? Может комнату на ночь? Можно и не на одну.
– Нет, меня интересует один человек, и, кажется, он остановился у вас. – Отвечал посетитель.
Как бы ни пытался муж скрыть раздражение от окружения, но нотки выдавали его настрой с головой, стоило только прислушаться. Нетерпеливостью щеголяли и руки сокрытые под дождевым плащом, грозящие осмотрительному человеку наличием инструментов не самых приятных для продолжения разговора, сильно материальных, чем слова.
– Эка вы маханули, господин добрый. Не имею дурной привычки обсуждать дела постояльцев. Это вредно для бизнеса, знаете ли.
Мужчина куда более опрятный, чем владелец – иль центральное обслуживающее посетителей лицо, тут уж кто знает, – недовольно поморщился. В былое время лишь за намёк на подобное неуступчивое обращение он уже снял бы кожу с наглеца. Но нынче, когда остров окончательно потерял приличное лицо благородного общества, было то слишком рискованно.
– Может, мы с Вами сможем как-то утрясти этот момент? Обещаю, я не имею намерения вредить кому-либо из ваших клиентов, или кому-либо вообще. – Убеждал настойчиво посетитель.
– Боюсь, что ничем не могу помочь. А если Вы продолжите настаивать, буду вынужден позвать стражу.
Добродушие медленно стекало с лица, будто воск свечи, и сменялось ответной нетерпимостью к источнику потенциальных проблем. Кажется, рука владельца медленно спускалась куда-то под столешницу, куда уж точно никто из постояльцев заглянуть не смог бы. Как бы не пытались приличные мирные люди, остров Садотоп всё ещё мог оставаться не самым безопасным местом, если потерять бдительность.
– Персиваль Монселе. Он же здесь остановился. Мне просто нужно его увидеть. – Не усмирял гомон человек, сие место посетивший.
– Господин, я же сказал, что…
Напряжённая обстановка почти достигла кульминационного пункта, когда заведение необратимо станет местом яри и ража, большей частью постояльцев нескрываемо желанным. Однако тяжёлая рука упала на стойку возле несдающегося гостя, да давала трактирщику понять, что всё в порядке.
– Ха-ха-ха, голубчик! Что же Вы так давите на доброго человека.
Невольно внимание вопрошающего мужчины сместилось на новое действующее лицо. Прежде как-то напор и концентрация на главном не позволили включить ту фигуру, по человеческим меркам крупную. А стоило бы. Хоть бы и потому, что в окружении выпивающих и поглощающих жареную и солёную пищу людей, помешавший разговору муж ловко до сих пор орудовал вилкой и ножом по тушёному рагу из овощей. А в стакане покоилась густая жидкость белого цвета – молоко, иначе сказано будет.
– Ха-ха, позволено ли мне узнать будет, зачем вы ищите моего товарища? – продолжил обращение своё Дэвид Ливси.
– А вы, извините? – уточнить недоверчиво и отчасти отрешённо решил посетитель.
– Ха-ха-ха, не извиняйтесь! Вам не за что, ха-ха-ха! Но если то для Вас так важно, я вас прощаю! Так зачем имеете намерение поговорить с господином Монселе?
Очи мужчины отражали замешательство чуть боле обычного, потому как своеобразность, без мала помпадурство человека, поедающего блюдо на ходу, выбивали из седла и сливали прежнюю нетерпеливость спрашивающего в одно течение с дезориентацией. Уяснил визитёр, что внятного ответа без конкретного запроса не добьётся, и придётся оттого играть в открытую:
– Меня зовут Фекх. Я хотел предложить Персивалю новый контракт. Так вы скажете, где он сейчас находится?
Улыбчивое и фактурное лицо Дэвида сощурилось, словно намеревался оный прочитать мелкий шрифт на лбу просителя, но в конечном итоге брови подпрыгнули выше положенного природой места, а глаза вновь расширились, от чего общий вид весёлого, забавляющегося и приостановившего жевание мужчины стал совсем уж маниакальный.
– Ха-ха-ха, голубчик! Что же вы сразу не сказали, что вы из этих забавных мятежников?
Это была последняя капля. Хотя складывалось ощущение, что никто не обратил внимания на утонувшее в какофонии голосов замечание, а тавернщик очень удобно и на короткий срок лишился слуха. С пожилыми людьми такое бывает. Очень ценный навык – становиться избирательно глухим или оказываться подальше от смелых и резких замечаний. Но Фекх всё равно нарушил любую конспирацию, начал судорожно головой из стороны в сторону мотать, когда паранойя и мания преследования сорвали клапан адекватности в мозгах.
– Ты… Чтоб тебя! Можно ещё громче это сказать? – шёпотом проговорил Фекх, находясь на взводе – Где он?
– Ха-ха-ха, не переживайте! Он спит в своей комнате, на третьем этаже, вторая слева, но я сомневаюсь, что Вам удастся поговорить прямо сейчас.
– Я всё же осмелюсь его разбудить.
– Ха-ха-ха-ха, хорошо! Возможно у вас, ха-ха, даже получится! Если что, будьте добры ему напомнить, что с таким усердием, ха-ха, его здоровье ухудшится с крайне быстрой скоростью.
– Я… – может и выпалить хотел Фекх что-то недоброе по характеру, но осёкся, да так и не понимал, что то за человек был перед ним – …, хорошо. Я передам.
Роу отошёл от стойки, продолжал гадать, что конкретно сейчас произошло, но спокойно направился, не утруждая размышлениями разум, в указанном направлении. На ловушку не слишком походило.
Доски ступенек оказались на удивление твёрдыми вопреки ожиданиям, ни одна из них даже не подумала скрипнуть, и наниматель направлял шаги на нужный этаж.
Напряжённая обстановка почти достигла кульминационного пункта, когда заведение необратимо станет местом яри и ража, большей частью постояльцев нескрываемо желанным. Однако тяжёлая рука упала на стойку возле несдающегося гостя, да давала трактирщику понять, что всё в порядке.
– Ха-ха-ха, голубчик! Что же Вы так давите на доброго человека.
Невольно внимание вопрошающего мужчины сместилось на новое действующее лицо. Прежде как-то напор и концентрация на главном не позволили включить ту фигуру, по человеческим меркам крупную. А стоило бы. Хоть бы и потому, что в окружении выпивающих и поглощающих жареную и солёную пищу людей, помешавший разговору муж ловко до сих пор орудовал вилкой и ножом по тушёному рагу из овощей. А в стакане покоилась густая жидкость белого цвета – молоко, иначе сказано будет.
– Ха-ха, позволено ли мне узнать будет, зачем вы ищите моего товарища? – продолжил обращение своё Дэвид Ливси.
– А вы, извините? – уточнить недоверчиво и отчасти отрешённо решил посетитель.
– Ха-ха-ха, не извиняйтесь! Вам не за что, ха-ха-ха! Но если то для Вас так важно, я вас прощаю! Так зачем имеете намерение поговорить с господином Монселе?
Очи мужчины отражали замешательство чуть боле обычного, потому как своеобразность, без мала помпадурство человека, поедающего блюдо на ходу, выбивали из седла и сливали прежнюю нетерпеливость спрашивающего в одно течение с дезориентацией. Уяснил визитёр, что внятного ответа без конкретного запроса не добьётся, и придётся оттого играть в открытую:
– Меня зовут Фекх. Я хотел предложить Персивалю новый контракт. Так вы скажете, где он сейчас находится?
Улыбчивое и фактурное лицо Дэвида сощурилось, словно намеревался оный прочитать мелкий шрифт на лбу просителя, но в конечном итоге брови подпрыгнули выше положенного природой места, а глаза вновь расширились, от чего общий вид весёлого, забавляющегося и приостановившего жевание мужчины стал совсем уж маниакальный.
– Ха-ха-ха, голубчик! Что же вы сразу не сказали, что вы из этих забавных мятежников?
Это была последняя капля. Хотя складывалось ощущение, что никто не обратил внимания на утонувшее в какофонии голосов замечание, а тавернщик очень удобно и на короткий срок лишился слуха. С пожилыми людьми такое бывает. Очень ценный навык – становиться избирательно глухим или оказываться подальше от смелых и резких замечаний. Но Фекх всё равно нарушил любую конспирацию, начал судорожно головой из стороны в сторону мотать, когда паранойя и мания преследования сорвали клапан адекватности в мозгах.
– Ты… Чтоб тебя! Можно ещё громче это сказать? – шёпотом проговорил Фекх, находясь на взводе – Где он?
– Ха-ха-ха, не переживайте! Он спит в своей комнате, на третьем этаже, вторая слева, но я сомневаюсь, что Вам удастся поговорить прямо сейчас.
– Я всё же осмелюсь его разбудить.
– Ха-ха-ха-ха, хорошо! Возможно у вас, ха-ха, даже получится! Если что, будьте добры ему напомнить, что с таким усердием, ха-ха, его здоровье ухудшится с крайне быстрой скоростью.
– Я… – может и выпалить хотел Фекх что-то недоброе по характеру, но осёкся, да так и не понимал, что то за человек был перед ним – …, хорошо. Я передам.
Роу отошёл от стойки, продолжал гадать, что конкретно сейчас произошло, но спокойно направился, не утруждая размышлениями разум, в указанном направлении. На ловушку не слишком походило.
Доски ступенек оказались на удивление твёрдыми вопреки ожиданиям, ни одна из них даже не подумала скрипнуть, и наниматель направлял шаги на нужный этаж.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)