Возвращаясь к жадности нового поколения, мужчина был занят тем, что попал в достаточно патовую ситуацию. Рядом с ним стоял монстр, который, как говорили Ганеши, являлся одной из сторон Винсента, а именно самой сутью его греха — жадностью, слившейся с силой зоана. Существо было на самом деле пугающее, тем более сейчас, когда сам Винсент был не более чем ребёнком с оружием в руках. Даже его одёжка была просто мусором. И именно в этот момент он благодарил, что его поймали в портале, а не где-то ещё. Если бы его увидели другие и начали задавать вопросы, то он бы не выдержал такого позора.
Однако даже в такой ситуации мальчишка не терял присущей ему горделивости, которую он нарабатывал годами на званых раутах. Он поднял «Весомый Аргумент» и положил его себе на плечо: его маленький рост был идеально подходящим для того, чтобы оружие хорошо легло.
— Покаянию, говоришь? — с язвительной улыбкой француз поднял взгляд на Манодара, который уже летел в его сторону. Всё, что мог сделать сейчас Винсент, — так это стрелять. Но оружие было таким тяжёлым, что, наверное, только теперь он понял, почему оно носило имя «Весомый Аргумент». Ощущение было явно не из приятных. Именно поэтому он решил сыграть по-крупному.
В его плане были следующие действия: выстрелить из Аргумента лишь для того, чтобы увернуться от атаки, а потом использовать клинок ганблейда, чтобы заколоть жирного слона, который решил, что имеет право вставать на его пути. И он последует своему плану, однако с оговоркой: последняя часть его атаки может быть отменена, если окно для манёвра будет слишком маленьким. А также после того как он совершит удар, ему останется лишь только убегать — и как можно быстрее.
«Я не трус… Просто маленькое тактическое отступление», — сказал про себя Винсент, готовясь к тому, что его ждёт.
И вот, Манодара уже почти добрался. Летел он на самом деле достаточно быстро. Но, подгадав момент, Фаброн выстреливает из ганблейда, откидывая всего себя в сторону с такой силой, что просто падает и не успевает совершить манёвр. Тем временем один из аватаров Ганеши лишь мажет и втыкает свой трезубец в землю в то место, где был мальчишка.
Плечо Винсента вывихнуто — сражаться ему сейчас явно не рекомендуется. А всё из-за того, что он стоял с оружием в неудобной позе: если бы он держал его правильно, то, скорее всего, таких проблем можно было бы избежать. Однако чего не сделаешь ради того, чтобы покрасоваться перед врагом — даже когда никто не видит.
Глухой крик вырвался у детской версии, после чего он побежал в сторону. Маленький Винсент не имел даже представления, как побеждать своего соперника. Всё, что приходило ему в голову, — это лишь пытаться понять, что он может предпринять. Но ситуация уже была не в его пользу.
«Бежать!» — держа руку так, чтобы она не болела, мальчишка давал дёру по длинному коридору собственного портала.
Что же тем временем делает жадность? Получив собственное тело, монстр был на самом деле доволен тем, что имеет в руках возможность делать всё, что заблагорассудится, тем более когда его больше не сдерживают такие вещи, как совесть или другие бесполезные помехи. Его назвали монстром, что жаждет всё, — и это было не шуткой. Он бы набросился и на Винсента, но, к сожалению, в его сторону уже полетел тот, кто говорит лишь на слоновьем языке.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 3 путь] Синопсис. 6 остров
— Крааааааааааааа! — громко, но в то же время низко и протяжно взревел монстр, вставший на четыре лапы. Вы ведь не забыли, что все киты в прошлом были четвероногими и среди них были как хищники, так и травоядные? Так вот, этот монстр явно не любил салаты на завтрак.
Он полетел вперёд, отпрыгнув от пола, и столкнулся с соперником прямо в воздухе. Однако между зверем, не имевшим достаточной дрессировки, и подготовленным воином была грандиозная разница в том, как они сражались.
Когда жадность напала на Гаджанану, тот перехватил его острым концом трезубца, что позволило ему совершить лёгкий выпад и попытаться разбить свою жертву о местную землю. Удар был настолько сильным, что граница даже треснула, но быстро начала затягиваться, не давая потустороннему заполнить портал-коридор.
— Коооооо! — чудище, чья шея оказалась между зубьев трезубца, ударило двумя лапами обидчика, из-за чего тот отлетел в сторону, дав монстру свободу.
После того как удар, нанесённый Ганешей, всё же причинил хотя бы немного урона, у всех Ганеш — независимо от расстояния, на котором они были, — появилась чёрная метка. Её могли заметить только те, кто сражался с ними лицом к лицу. Метка наложилась на всех Ганеш, так же как и раны, которыми убили противника Алана.
После того как метка была наложена, тварь, с которой сражался болтливый слон, лишь улыбнулась, произнеся что-то невнятное. А у всех Ганеш начали чернеть вены на лице, и они почувствовали, что их силы покидают их медленно, но верно.
Монстр же просто вырвал из земли трезубец, который сдерживал его на одном месте, и вновь полетел в бой, не боясь того, что соперник теперь будет сильнее его.
Ганеши, сражавшиеся против Фаброна, ещё не поняли, что их настигло проклятье владельца фрукта кита, и поэтому не предприняли никаких действий, чтобы ослабить эффект.
Соперник детской версии удивился тому, что его атака не дошла до цели. В конце концов ребёнок должен был быть лёгкой целью — обязан! Однако удар, каким бы выверенным он ни был, не достиг адресата. Это сильно ударило по его гордости.
— Ах ты мелкая тварь! — прорычал слон, вытащив свой трезубец из трещины в полу и метнув его прямо в спину ребёнку, надеясь, что на этот раз атака дойдёт до адресата и враг умрёт.
А вот встреча с монстром проходила куда тяжелее. Чудище обладало дополнительными силами, и его было куда труднее сдерживать. Одно лишь радовало говорящего на языке слонов: его соперник, в отличие от Бишопа, не обладал широким спектром способностей. В противном случае бой проходил бы с куда более грозным противником.
Но сдерживать напор монстра становилось всё труднее. Почернение вен распространялось, делая каждую версию Ганеши, вместе с их основным телом, чуть слабее.
Тем временем Бишоп очутился вновь на приличном расстоянии от места начала боя. Фотографии ближайшего агента, что выглядел словно тряпичная кукла, были сохранены — и остаётся лишь гадать, подойдёт ли такая фотка тому, кто её запросил. Однако сможет ли отдыхать Бишоп, когда увидит, как из деревни, в которой он сражался, выходит столп воздуха, похожий на слоновью лапу?..
Гаутер и Диана вступили в бой с Контр-Адмиралом, который тоже был лишён части своих способностей. Однако обладал он кое-чем, что могло удивить парочку грехов… Но об этом — в следующий раз.
Бой отца и сына развивался по всем заветам. Оба выкладывались на максимум, который у них был. И так — каждый новый год. Атака того, кто носил за своей спиной лотос с уже осыпавшимися лепестками, попала по богу болезней, однако тот успел увернуться. Более того — из-за того, что он ушёл в воздух, последнего не унесло от ударной волны рыть котлованы лицом.
Он полетел вперёд, отпрыгнув от пола, и столкнулся с соперником прямо в воздухе. Однако между зверем, не имевшим достаточной дрессировки, и подготовленным воином была грандиозная разница в том, как они сражались.
Когда жадность напала на Гаджанану, тот перехватил его острым концом трезубца, что позволило ему совершить лёгкий выпад и попытаться разбить свою жертву о местную землю. Удар был настолько сильным, что граница даже треснула, но быстро начала затягиваться, не давая потустороннему заполнить портал-коридор.
— Коооооо! — чудище, чья шея оказалась между зубьев трезубца, ударило двумя лапами обидчика, из-за чего тот отлетел в сторону, дав монстру свободу.
После того как удар, нанесённый Ганешей, всё же причинил хотя бы немного урона, у всех Ганеш — независимо от расстояния, на котором они были, — появилась чёрная метка. Её могли заметить только те, кто сражался с ними лицом к лицу. Метка наложилась на всех Ганеш, так же как и раны, которыми убили противника Алана.
После того как метка была наложена, тварь, с которой сражался болтливый слон, лишь улыбнулась, произнеся что-то невнятное. А у всех Ганеш начали чернеть вены на лице, и они почувствовали, что их силы покидают их медленно, но верно.
Монстр же просто вырвал из земли трезубец, который сдерживал его на одном месте, и вновь полетел в бой, не боясь того, что соперник теперь будет сильнее его.
Ганеши, сражавшиеся против Фаброна, ещё не поняли, что их настигло проклятье владельца фрукта кита, и поэтому не предприняли никаких действий, чтобы ослабить эффект.
Соперник детской версии удивился тому, что его атака не дошла до цели. В конце концов ребёнок должен был быть лёгкой целью — обязан! Однако удар, каким бы выверенным он ни был, не достиг адресата. Это сильно ударило по его гордости.
— Ах ты мелкая тварь! — прорычал слон, вытащив свой трезубец из трещины в полу и метнув его прямо в спину ребёнку, надеясь, что на этот раз атака дойдёт до адресата и враг умрёт.
А вот встреча с монстром проходила куда тяжелее. Чудище обладало дополнительными силами, и его было куда труднее сдерживать. Одно лишь радовало говорящего на языке слонов: его соперник, в отличие от Бишопа, не обладал широким спектром способностей. В противном случае бой проходил бы с куда более грозным противником.
Но сдерживать напор монстра становилось всё труднее. Почернение вен распространялось, делая каждую версию Ганеши, вместе с их основным телом, чуть слабее.
Тем временем Бишоп очутился вновь на приличном расстоянии от места начала боя. Фотографии ближайшего агента, что выглядел словно тряпичная кукла, были сохранены — и остаётся лишь гадать, подойдёт ли такая фотка тому, кто её запросил. Однако сможет ли отдыхать Бишоп, когда увидит, как из деревни, в которой он сражался, выходит столп воздуха, похожий на слоновью лапу?..
Гаутер и Диана вступили в бой с Контр-Адмиралом, который тоже был лишён части своих способностей. Однако обладал он кое-чем, что могло удивить парочку грехов… Но об этом — в следующий раз.
Бой отца и сына развивался по всем заветам. Оба выкладывались на максимум, который у них был. И так — каждый новый год. Атака того, кто носил за своей спиной лотос с уже осыпавшимися лепестками, попала по богу болезней, однако тот успел увернуться. Более того — из-за того, что он ушёл в воздух, последнего не унесло от ударной волны рыть котлованы лицом.
Львиная пасть лишь слегка вклинилась в созданный Рудрой смерч — и тот мог почувствовать это как лёгкую турбулентность. Двадцать семь имён оставалось в пользовании у Ганапати, двадцать семь различных действий, которые он мог применить, чтобы закончить этот бой. И ему стоило тщательно выбирать, какие имена использовать: достаточно сильные из них он уже потратил, и теперь оставалось лишь действовать осторожно.
И вот — стрела Рудры, заряженная волей, и две его молнии из рук отправились прямо в тело Ганеши. Сейчас ему уже не хватало скорости, чтобы выбраться из-под удара. А всё потому, что на лице Ганеши всё же появилась метка, наложенная Винсентом, сражавшимся с одним из его аватаров. Это также уменьшило скорость реакции — хоть и не так сильно, но достаточно, чтобы снизить перевес и сделать силы практически равными.
Выстрел поразил тело владыки препятствий и покровителя учёных. Стрела пронзила его насквозь, и это сильно ударило по подвижности великого слона. В его теле зияла огромная дыра, из которой полилась некая белая жидкость. Однако это была не кровь — по крайней мере, не в том понимании, в котором все привыкли её видеть. Рудра, как член божественного пантеона, вряд ли смог бы опознать это вещество. Но оно должно было казаться ему неестественным… и, возможно, даже мерзким.
Следом пошли две молнии, которые поразили уже, казалось бы, убитого слона. Однако, несмотря на многочисленные повреждения и удары стихиями, что следовали один за другим, Ганеша продолжал шептать. Удар воздушным кулаком под дых ненадолго собьёт его с того, что он делал, но он не остановится, пока его не ударит молния несколько раз подряд. И только после этого сын падёт.
Если же Рудра решит подойти к нему поближе — может быть, чтобы что-то сказать или добить своего сына, — то услышит его слова:
— И моё предпоследнее имя… Двиджа Ганапати.
После этих слов оставшиеся двадцать один лепесток осыпались, превращаясь в ярко-золотую пыль. Тело Ганеши начало трескаться, и из него вышла более молодая его версия. Если быть точнее — такая, что по возрасту ближе к Алану. Однако это было ещё не всё.
Ложное эго смогло увидеть, насколько оно сильно: одним движением ладони в сторону он сдвинул отца вместе с тучами над собой. Удар, который нанёс Двиджа Ганапати, был силён. В нём чувствовалась воля. Но как именно он вложил в удар, которого даже не коснулся, — так и останется загадкой для Рудры, впервые увидевшего своего ребёнка плачущим. За спиной у Ганеши остался последний лепесток лотоса.
Гнев, который тоже остался один на один, не сдерживался. Его соперник лишь терпел удары, словно это было чем-то само собой разумеющимся. Тело соперника Гнева медленно превращалось во что-то больше похожее на отбивную. Но, несмотря на это, оно всё ещё сопротивлялось.
— Что-то я не слышал гонга, — произнесло уже побитое животное, едва стоящее на ногах, но при этом продолжавшее сражаться.
Вот только настоящая битва, которую Гнев проигрывал в сухую, происходила не снаружи его нового тела, а внутри его собственной головы.
«У тебя?.. Дружище, ты, видимо, не понял. Сейчас тут нет никакого тебя. Есть только мы! Мы! Мы, то есть я! А я — это кто? Правильно! Ты! Ты говоришь с самим собой. Новое ощущение, правда? А насчёт идеи… Просто скажи, что согласен стать свободным. И потом, когда придёт время, мы с тобой обязательно возьмём верх и покажем всем и каждому. Но сейчас… всё, что тебе надо сделать, — это добить своего соперника. Притвориться, что всё в порядке, и добить ту мелкую сучку, с которой дерётся Рудра. Желательно как можно быстрее».
Кусок камня, отправленный в соперника, придавил его — ведь тот уже был обессилен этим боем. А использование всех имён Ганешей забрало силы всех ближайших к нему аватаров.
И вот — стрела Рудры, заряженная волей, и две его молнии из рук отправились прямо в тело Ганеши. Сейчас ему уже не хватало скорости, чтобы выбраться из-под удара. А всё потому, что на лице Ганеши всё же появилась метка, наложенная Винсентом, сражавшимся с одним из его аватаров. Это также уменьшило скорость реакции — хоть и не так сильно, но достаточно, чтобы снизить перевес и сделать силы практически равными.
Выстрел поразил тело владыки препятствий и покровителя учёных. Стрела пронзила его насквозь, и это сильно ударило по подвижности великого слона. В его теле зияла огромная дыра, из которой полилась некая белая жидкость. Однако это была не кровь — по крайней мере, не в том понимании, в котором все привыкли её видеть. Рудра, как член божественного пантеона, вряд ли смог бы опознать это вещество. Но оно должно было казаться ему неестественным… и, возможно, даже мерзким.
Следом пошли две молнии, которые поразили уже, казалось бы, убитого слона. Однако, несмотря на многочисленные повреждения и удары стихиями, что следовали один за другим, Ганеша продолжал шептать. Удар воздушным кулаком под дых ненадолго собьёт его с того, что он делал, но он не остановится, пока его не ударит молния несколько раз подряд. И только после этого сын падёт.
Если же Рудра решит подойти к нему поближе — может быть, чтобы что-то сказать или добить своего сына, — то услышит его слова:
— И моё предпоследнее имя… Двиджа Ганапати.
После этих слов оставшиеся двадцать один лепесток осыпались, превращаясь в ярко-золотую пыль. Тело Ганеши начало трескаться, и из него вышла более молодая его версия. Если быть точнее — такая, что по возрасту ближе к Алану. Однако это было ещё не всё.
Ложное эго смогло увидеть, насколько оно сильно: одним движением ладони в сторону он сдвинул отца вместе с тучами над собой. Удар, который нанёс Двиджа Ганапати, был силён. В нём чувствовалась воля. Но как именно он вложил в удар, которого даже не коснулся, — так и останется загадкой для Рудры, впервые увидевшего своего ребёнка плачущим. За спиной у Ганеши остался последний лепесток лотоса.
Гнев, который тоже остался один на один, не сдерживался. Его соперник лишь терпел удары, словно это было чем-то само собой разумеющимся. Тело соперника Гнева медленно превращалось во что-то больше похожее на отбивную. Но, несмотря на это, оно всё ещё сопротивлялось.
— Что-то я не слышал гонга, — произнесло уже побитое животное, едва стоящее на ногах, но при этом продолжавшее сражаться.
Вот только настоящая битва, которую Гнев проигрывал в сухую, происходила не снаружи его нового тела, а внутри его собственной головы.
«У тебя?.. Дружище, ты, видимо, не понял. Сейчас тут нет никакого тебя. Есть только мы! Мы! Мы, то есть я! А я — это кто? Правильно! Ты! Ты говоришь с самим собой. Новое ощущение, правда? А насчёт идеи… Просто скажи, что согласен стать свободным. И потом, когда придёт время, мы с тобой обязательно возьмём верх и покажем всем и каждому. Но сейчас… всё, что тебе надо сделать, — это добить своего соперника. Притвориться, что всё в порядке, и добить ту мелкую сучку, с которой дерётся Рудра. Желательно как можно быстрее».
Кусок камня, отправленный в соперника, придавил его — ведь тот уже был обессилен этим боем. А использование всех имён Ганешей забрало силы всех ближайших к нему аватаров.
Далее остаётся лишь смотреть и ждать, как Гнев решит поступить… и во что это выльется в их будущих похождениях. Голос в голове звучал так убедительно, что даже Чамбер поверил бы его словам. А уж что говорить о том, кто думает кулаками, а не головой?
Гневу будто бы и не оставалось выбора, кроме как согласиться. Ведь именно в таком случае он мог получить то, чего хотел больше всего: бесконечную резню без каких-либо соседей в голове.
Однако, независимо от выбора, который он совершит, внутри головы Алана зародится нечто новое. И это «нечто» начнёт раскидывать корни, цепляясь за самую ментально слабую его версию, чтобы полностью подчинить её своей воле. В конце концов, Бишоп получит свой полный, безжалостный ребрендинг.
История о трёх людях, попавших в нестандартную ситуацию, продолжалась. Руки стучали о поверхность, создавая монотонный шум, и, казалось, именно этот звук был единственным спасением для ребят. Им оставалось только бежать, только искать ту самую «Особенную» дверь. Голоса они больше не слышали — и в этом было странное облегчение. Но даже в тишине всё шло тревожно гладко, как будто сама тишина готовила их к очередному удару.
Монстр, что следовал за ними по пятам, полз, скребя конечностями по каменному полу. Его останавливала лишь слепота, наложенная на него, но даже она не могла заглушить его стремления. Тварь зарычала, издав протяжный вой, и это завывание, затянутое на вдохе, больше походило на чужую молитву о помощи.
Кайро, решивший, что именно он будет лидером этой неустойчивой группы, состоящей из двух девушек, первым отдал команду. Его голос прозвучал глухо и резко: нужно найти серую металлическую дверь. Теперь они неслись по коридорам — но хотя бы с целью.
Бежать долго не пришлось. Дверь оказалась прямо за углом. В тот самый момент, когда Алексия уже выдыхалась от бесконечной беготни, её рука почти сама легла на холодный металл. Всё, что оставалось сделать, — открыть её и скрыться внутри.
Вайпер рванулась к двери. Её пальцы с силой дёрнули за ручку, но та оказалась заперта изнутри. И это было лишь началом кошмара. Хуже всего было то, что за спиной снова раздался вой монстра. Он шёл прямо за ними, и в его тоне звучала жуткая смесь боли и просьбы.
— Кайро, быстрее, помоги! Алексия, на стрёме! Скажи, если тварь появится! — голос Сабины был больше похож на крик, но ей приходилось сдерживаться, чтобы хотя бы казаться шепотом. И всё же союзники услышали её слишком отчётливо.
Сразу после этого Вайпер обратилась в гибридную форму змеи. Её кожа покрылась чешуёй, мышцы налились силой, и она начала бить в дверь кулаками. Металл стонал и прогибался, на нём появлялись вмятины, но дверь всё равно не поддавалась.
— Чёрт тебя дери! Ты говорил, что нам надо будет зайти туда! — рыкнула Вайпер в пустоту, словно обвиняя само пространство. Её кулак обрушился на дверь ещё раз, и с этим ударом металл наконец-то отозвался. Дверь отворилась, едва держась на покорёженных петлях.
Внутри оказался спуск вниз. Тёмный, сырой, с запахом камня и ржавчины. Это была темница. Здесь держали тех, кого успели поймать дозорные в те времена, когда они ещё существовали на этом острове.
Спуск тянулся долго. Холодные стены сжимали пространство, мрак давил на плечи, но с каждой ступенью странное ощущение страха уходило. В воздухе витала угнетающая тишина, и даже сердца троицы начинали биться чуть спокойнее.
Только Вайпер почувствовала настоящую усталость. Её гибридная форма тяжело сказывалась на теле. Каждая мышца ныла, ноги отказывались слушаться. И тут она заметила, что весь пол, стены и потолок были покрыты тонким, едва заметным напылением из кайросеки. Кто-то бы сказал: «слишком жирно для обычной темницы». Но ведь именно это напыление гарантировало, что опаснейшие рецидивисты никогда не сбегут отсюда.
Гневу будто бы и не оставалось выбора, кроме как согласиться. Ведь именно в таком случае он мог получить то, чего хотел больше всего: бесконечную резню без каких-либо соседей в голове.
Однако, независимо от выбора, который он совершит, внутри головы Алана зародится нечто новое. И это «нечто» начнёт раскидывать корни, цепляясь за самую ментально слабую его версию, чтобы полностью подчинить её своей воле. В конце концов, Бишоп получит свой полный, безжалостный ребрендинг.
История о трёх людях, попавших в нестандартную ситуацию, продолжалась. Руки стучали о поверхность, создавая монотонный шум, и, казалось, именно этот звук был единственным спасением для ребят. Им оставалось только бежать, только искать ту самую «Особенную» дверь. Голоса они больше не слышали — и в этом было странное облегчение. Но даже в тишине всё шло тревожно гладко, как будто сама тишина готовила их к очередному удару.
Монстр, что следовал за ними по пятам, полз, скребя конечностями по каменному полу. Его останавливала лишь слепота, наложенная на него, но даже она не могла заглушить его стремления. Тварь зарычала, издав протяжный вой, и это завывание, затянутое на вдохе, больше походило на чужую молитву о помощи.
Кайро, решивший, что именно он будет лидером этой неустойчивой группы, состоящей из двух девушек, первым отдал команду. Его голос прозвучал глухо и резко: нужно найти серую металлическую дверь. Теперь они неслись по коридорам — но хотя бы с целью.
Бежать долго не пришлось. Дверь оказалась прямо за углом. В тот самый момент, когда Алексия уже выдыхалась от бесконечной беготни, её рука почти сама легла на холодный металл. Всё, что оставалось сделать, — открыть её и скрыться внутри.
Вайпер рванулась к двери. Её пальцы с силой дёрнули за ручку, но та оказалась заперта изнутри. И это было лишь началом кошмара. Хуже всего было то, что за спиной снова раздался вой монстра. Он шёл прямо за ними, и в его тоне звучала жуткая смесь боли и просьбы.
— Кайро, быстрее, помоги! Алексия, на стрёме! Скажи, если тварь появится! — голос Сабины был больше похож на крик, но ей приходилось сдерживаться, чтобы хотя бы казаться шепотом. И всё же союзники услышали её слишком отчётливо.
Сразу после этого Вайпер обратилась в гибридную форму змеи. Её кожа покрылась чешуёй, мышцы налились силой, и она начала бить в дверь кулаками. Металл стонал и прогибался, на нём появлялись вмятины, но дверь всё равно не поддавалась.
— Чёрт тебя дери! Ты говорил, что нам надо будет зайти туда! — рыкнула Вайпер в пустоту, словно обвиняя само пространство. Её кулак обрушился на дверь ещё раз, и с этим ударом металл наконец-то отозвался. Дверь отворилась, едва держась на покорёженных петлях.
Внутри оказался спуск вниз. Тёмный, сырой, с запахом камня и ржавчины. Это была темница. Здесь держали тех, кого успели поймать дозорные в те времена, когда они ещё существовали на этом острове.
Спуск тянулся долго. Холодные стены сжимали пространство, мрак давил на плечи, но с каждой ступенью странное ощущение страха уходило. В воздухе витала угнетающая тишина, и даже сердца троицы начинали биться чуть спокойнее.
Только Вайпер почувствовала настоящую усталость. Её гибридная форма тяжело сказывалась на теле. Каждая мышца ныла, ноги отказывались слушаться. И тут она заметила, что весь пол, стены и потолок были покрыты тонким, едва заметным напылением из кайросеки. Кто-то бы сказал: «слишком жирно для обычной темницы». Но ведь именно это напыление гарантировало, что опаснейшие рецидивисты никогда не сбегут отсюда.
И всё же был в этом месте один огромный плюс: дождь, собирающий души, сюда не проникал. Стоило героям ступить на территорию темницы — и они вышли из подчинения той заразы. Они вернулись в наш мир, оставив то, что бродит по базе, на другом плане существования.
— Видели это существо?.. — голос, тихий и хриплый, донёсся из самого дальнего угла темницы. — Это был Гекатонхейры. Маленький, совсем маленький, но его силы уже достаточно, чтобы превратить среднего человека на Гранд Лайн в корм. Рад, что вы не попались ему.
Последние слова прозвучали почти с издёвкой. Как будто говоривший не столько хвалил их, сколько дразнил — вы, мол, пока что всего лишь карандашиком отмечены.
Сабина, тяжело дыша и держась за рёбра, сделала шаг ближе:
— Кто ты такой? И зачем помог нам?
Тень за решёткой чуть пошевелилась. Но лицо его оставалось скрытым.
— Ну… — голос прозвучал мягко, но с насмешкой. — Это не слишком красиво с вашей стороны. Я помог вам. Теперь, возможно, вы поможете мне. И тогда будем в расчёте.
Вайпер вернулась в человеческую форму. Чешуя спала, но тело её болело. И лишь толстая подошва её обуви позволяла ходить так, словно ничего и не произошло. Она опустила взгляд на руки и тихо, почти с горечью, подумала:
«Понятно… Значит, так себя чувствует Алексия постоянно? Тяжело же ей, однако…»
Мысль о недавней встрече с Гекатонхейром напомнила о боли, и в тот же миг она почувствовала — кости всё же треснули. Не полностью, но этого было достаточно, чтобы заставить её морщиться.
А мрак темницы жил своей жизнью. В нём дышали голоса, в нём скрывались те, кто давно потерял надежду. И никто из троицы пока не понимал: спасение ли они нашли в этом мрачном месте… или попали в ловушку, куда страшнее, чем всё, что преследовало их прежде.
Гетакири и Бан находились на одном поле боя, но словно на разных аренах. Пространство между ними трещало от напряжения. Для каждого из них оно было особым — будто реальность сама подстраивалась под их грехи, страхи и искушения.
Гетакири стоял неподвижно, лишь украдкой бросая взгляды на жидкое воплощение Ганеши. Оно уже перестало напоминать абстрактный силуэт и теперь выглядело как одна из самых прекрасных девушек, которых только мог выдумать воспалённый мозг брокера. Чрезмерная красота сводила с ума, а козёл, красующийся на животе, всё больше наливался багровым, будто отражая нарастающий стыд и желание.
— Ты можешь получить всё, чего пожелаешь, — голос Ганеши разнёсся эхом, но теперь он звучал в голове брокера, проникая под кожу. — Всё… кроме одного.
Он — или уже лучше сказать «она» — протянула руку. С её ладони сорвалась капля воды и упала прямо в ладонь Диониса. В тот же миг его сердце вздрогнуло, словно кто-то дёрнул за невидимую нить. Оно забилось яростно, больно, вгоняя в тело волну сладострастного, почти животного наслаждения.
— Я могу подарить тебе все наслаждения этого мира, каждое из которых будет казаться вечным… — шёпот Ганеши был мягким, как шелк, и в то же время резал сознание. — Просто прикоснись.
Именно в этот момент в её глазу появилась чёрная метка. Она вспыхнула и, словно чернила, растеклась по лицу, пуская тёмные прожилки. Видение стало невыносимо реальным, слишком опасным, слишком желанным.
Контракт, который он подписал, мгновенно мог всплыть в памяти. Каждое правило, каждая мелочь — словно кандалы, впившиеся в его душу.
Голос Ганеши, уже не такой ангельский, давил всё сильнее.
— Или ты согласишься… или потеряешь себя.
И тогда перед глазами брокера всплыло наказание. Его оклад будет урезан вдвое, островной доход исчезнет, а сухой закон на три ближайших острова лишит его последней отдушины — алкоголя. Тюрьма, в которой он окажется, будет хуже любой темницы из кайросеки.
— Видели это существо?.. — голос, тихий и хриплый, донёсся из самого дальнего угла темницы. — Это был Гекатонхейры. Маленький, совсем маленький, но его силы уже достаточно, чтобы превратить среднего человека на Гранд Лайн в корм. Рад, что вы не попались ему.
Последние слова прозвучали почти с издёвкой. Как будто говоривший не столько хвалил их, сколько дразнил — вы, мол, пока что всего лишь карандашиком отмечены.
Сабина, тяжело дыша и держась за рёбра, сделала шаг ближе:
— Кто ты такой? И зачем помог нам?
Тень за решёткой чуть пошевелилась. Но лицо его оставалось скрытым.
— Ну… — голос прозвучал мягко, но с насмешкой. — Это не слишком красиво с вашей стороны. Я помог вам. Теперь, возможно, вы поможете мне. И тогда будем в расчёте.
Вайпер вернулась в человеческую форму. Чешуя спала, но тело её болело. И лишь толстая подошва её обуви позволяла ходить так, словно ничего и не произошло. Она опустила взгляд на руки и тихо, почти с горечью, подумала:
«Понятно… Значит, так себя чувствует Алексия постоянно? Тяжело же ей, однако…»
Мысль о недавней встрече с Гекатонхейром напомнила о боли, и в тот же миг она почувствовала — кости всё же треснули. Не полностью, но этого было достаточно, чтобы заставить её морщиться.
А мрак темницы жил своей жизнью. В нём дышали голоса, в нём скрывались те, кто давно потерял надежду. И никто из троицы пока не понимал: спасение ли они нашли в этом мрачном месте… или попали в ловушку, куда страшнее, чем всё, что преследовало их прежде.
Гетакири и Бан находились на одном поле боя, но словно на разных аренах. Пространство между ними трещало от напряжения. Для каждого из них оно было особым — будто реальность сама подстраивалась под их грехи, страхи и искушения.
Гетакири стоял неподвижно, лишь украдкой бросая взгляды на жидкое воплощение Ганеши. Оно уже перестало напоминать абстрактный силуэт и теперь выглядело как одна из самых прекрасных девушек, которых только мог выдумать воспалённый мозг брокера. Чрезмерная красота сводила с ума, а козёл, красующийся на животе, всё больше наливался багровым, будто отражая нарастающий стыд и желание.
— Ты можешь получить всё, чего пожелаешь, — голос Ганеши разнёсся эхом, но теперь он звучал в голове брокера, проникая под кожу. — Всё… кроме одного.
Он — или уже лучше сказать «она» — протянула руку. С её ладони сорвалась капля воды и упала прямо в ладонь Диониса. В тот же миг его сердце вздрогнуло, словно кто-то дёрнул за невидимую нить. Оно забилось яростно, больно, вгоняя в тело волну сладострастного, почти животного наслаждения.
— Я могу подарить тебе все наслаждения этого мира, каждое из которых будет казаться вечным… — шёпот Ганеши был мягким, как шелк, и в то же время резал сознание. — Просто прикоснись.
Именно в этот момент в её глазу появилась чёрная метка. Она вспыхнула и, словно чернила, растеклась по лицу, пуская тёмные прожилки. Видение стало невыносимо реальным, слишком опасным, слишком желанным.
Контракт, который он подписал, мгновенно мог всплыть в памяти. Каждое правило, каждая мелочь — словно кандалы, впившиеся в его душу.
Голос Ганеши, уже не такой ангельский, давил всё сильнее.
— Или ты согласишься… или потеряешь себя.
И тогда перед глазами брокера всплыло наказание. Его оклад будет урезан вдвое, островной доход исчезнет, а сухой закон на три ближайших острова лишит его последней отдушины — алкоголя. Тюрьма, в которой он окажется, будет хуже любой темницы из кайросеки.
Жестоко? Возможно. Но таковы были правила игры. Такова была цена сделки, которую Гетакири сам подписал.
Бан же стоял напротив собственного испытания. Ему предложили сделку века, но он остался непреклонным. Его принципы, закалённые тысячами лет боли и грехов, не позволили ему согнуться.
Ганеша остановился. Его лицо исказилось в недовольстве. Но в глазах мелькнуло уважение.
— Бан… нет. Лисий грех Бан. Ты прошёл своё искупление.
Эти слова разнеслись эхом, и вдруг вся округа озарилась золотым светом. Земля дрожала, тучи начали редеть. Бан открыл глаза — и увидел, что вокруг него лежат спящие дозорные. Всё кончилось. Он победил не силой, а самим собой.
И именно в этот миг в его голове раздался голос. Прямой, ясный, без сомнений.
«Я всё ещё хочу, чтобы ты украл меня, Бан…»
Он узнал её. Ту, что молилась за него всё это время. Слова пронзили его душу, и золотое сияние стало ещё ярче. Мир вернулся к жизни. Дождь прекратился, земля начала высыхать.
Ганеша с почерневшим глазом отвернулся. Его облик колебался, менялся. Он оставил своего собрата — или уже сестру — чтобы та довела до конца собственный грех. Бой был окончен.
Бан наконец-то мог упасть и хотя бы немного отдохнуть. Его тело должно было быть измотано, но дыхание ровное, сердце билось ритмично, кожа сияла здоровьем. Всё в нём было идеально. Даже не из-за семи… нет. Это был дар. Дар искупления. Его показатели выросли. На десять процентов во всём. До конца этой части острова.
А рядом сидел Бен. Он следил за каждым изменением в теле Бана и видел то, что не могли заметить другие. Всё: дыхание, пульс, давление — всё было в норме. Нет, даже выше нормы. И Бен понял: Бан завершил свой бой. И пусть ему предстояли новые, сейчас он был сильнее, чем когда-либо.
И наконец-то, последние, но не по значимости — Диана и Гаутер. Они попались контр-адмиралу, который уже успел атаковать огромную деваху в комбинезоне. Девушка сразу же распознает силу своего соперника, однако киборг решит подметить то, что было ему куда важнее. Крыса, на которой сидел Шейди, решила, что не будет мелочиться и сразу начнёт огрызаться, но одним ударом сапога транспорт замолк обращаясь в плащ за спиной дозорного.
Оказавшись в такой ситуации, девушка решает, что нет лучше идеи, чем ударить своего соперника, несмотря на то, что сама она была до одури медленной и попала бы по Контр-Адмиралу разве что если бы он подождал. Но именно из-за этого сочетания скоростей этот дуэт пока что достаточно силён. Так как Херрит Гаутера позволяла настигать соперника без особых проблем, обычный глаз не способен даже увидеть снаряд, летящий во время такой атаки и лишь воля наблюдения помогала в этой ситуации.
Но пока адмирал уклонялся от выстрелов как мог, и был в целом больше сфокусирован на Гаутере, а не Диане, у гигантши появилось идеальное окно чтобы поймать его для атаки, поэтому я предположу что она нанесёт ещё один удар в этом моменте.
Плащ жрал пули которые могли попасть по чайке, но вот атаку от гигантши ему сил сожрать не хватило бы при всём его уважении. Поэтому всё что ему оставалось покрыться волей и постараться сдюжить удар который по нему прилетит.
Бан же стоял напротив собственного испытания. Ему предложили сделку века, но он остался непреклонным. Его принципы, закалённые тысячами лет боли и грехов, не позволили ему согнуться.
Ганеша остановился. Его лицо исказилось в недовольстве. Но в глазах мелькнуло уважение.
— Бан… нет. Лисий грех Бан. Ты прошёл своё искупление.
Эти слова разнеслись эхом, и вдруг вся округа озарилась золотым светом. Земля дрожала, тучи начали редеть. Бан открыл глаза — и увидел, что вокруг него лежат спящие дозорные. Всё кончилось. Он победил не силой, а самим собой.
И именно в этот миг в его голове раздался голос. Прямой, ясный, без сомнений.
«Я всё ещё хочу, чтобы ты украл меня, Бан…»
Он узнал её. Ту, что молилась за него всё это время. Слова пронзили его душу, и золотое сияние стало ещё ярче. Мир вернулся к жизни. Дождь прекратился, земля начала высыхать.
Ганеша с почерневшим глазом отвернулся. Его облик колебался, менялся. Он оставил своего собрата — или уже сестру — чтобы та довела до конца собственный грех. Бой был окончен.
Бан наконец-то мог упасть и хотя бы немного отдохнуть. Его тело должно было быть измотано, но дыхание ровное, сердце билось ритмично, кожа сияла здоровьем. Всё в нём было идеально. Даже не из-за семи… нет. Это был дар. Дар искупления. Его показатели выросли. На десять процентов во всём. До конца этой части острова.
А рядом сидел Бен. Он следил за каждым изменением в теле Бана и видел то, что не могли заметить другие. Всё: дыхание, пульс, давление — всё было в норме. Нет, даже выше нормы. И Бен понял: Бан завершил свой бой. И пусть ему предстояли новые, сейчас он был сильнее, чем когда-либо.
И наконец-то, последние, но не по значимости — Диана и Гаутер. Они попались контр-адмиралу, который уже успел атаковать огромную деваху в комбинезоне. Девушка сразу же распознает силу своего соперника, однако киборг решит подметить то, что было ему куда важнее. Крыса, на которой сидел Шейди, решила, что не будет мелочиться и сразу начнёт огрызаться, но одним ударом сапога транспорт замолк обращаясь в плащ за спиной дозорного.
Оказавшись в такой ситуации, девушка решает, что нет лучше идеи, чем ударить своего соперника, несмотря на то, что сама она была до одури медленной и попала бы по Контр-Адмиралу разве что если бы он подождал. Но именно из-за этого сочетания скоростей этот дуэт пока что достаточно силён. Так как Херрит Гаутера позволяла настигать соперника без особых проблем, обычный глаз не способен даже увидеть снаряд, летящий во время такой атаки и лишь воля наблюдения помогала в этой ситуации.
Но пока адмирал уклонялся от выстрелов как мог, и был в целом больше сфокусирован на Гаутере, а не Диане, у гигантши появилось идеальное окно чтобы поймать его для атаки, поэтому я предположу что она нанесёт ещё один удар в этом моменте.
Плащ жрал пули которые могли попасть по чайке, но вот атаку от гигантши ему сил сожрать не хватило бы при всём его уважении. Поэтому всё что ему оставалось покрыться волей и постараться сдюжить удар который по нему прилетит.
Аки чёрный гвоздь Диана вобьёт его в землю останавливая движения для контр-адмирала. Он ощущал как его силы медленно возвращаются, но и использование практически всех имён не сыграло в его сторону, ведь его выносливость всё ещё тратится на бой Ганеши. На глазу адмирала вспыхнула метка. Та самая, чёрная, как ночная смоль. Она пульсировала и медленно расползалась по телу, наполняя его чёрными венами. Он оказался ослаблен также как и все другие, поэтому ему и не удалось в полной мере защититься от удара, хотя у него и был шанс. Но как известно один теряет другой находит и поэтому у Гаутера с Дианой есть шанс чтобы хотя бы как-то измотать своего соперника который случайно оказался у них на пути.
Теперь был ход Шейди и он не собирался как-то жалеть пиратов которые напали на его базу и именно поэтому он закрутившись волчком пропадёт в земле, а после окажется позади гигантши замахиваясь ради удара в спину которые ему так сильно нравились. Его рука полностью почернела и мышцы разрывали его одежду ибо он сохранил часть урона который ему нанесла девушка и мгновенно нанёс удар ладонью. Произошло усиление мышц сеймеем а также усиление эквивалентное защитное стойки Алана.
+20% к УС на удар.
Теперь был ход Шейди и он не собирался как-то жалеть пиратов которые напали на его базу и именно поэтому он закрутившись волчком пропадёт в земле, а после окажется позади гигантши замахиваясь ради удара в спину которые ему так сильно нравились. Его рука полностью почернела и мышцы разрывали его одежду ибо он сохранил часть урона который ему нанесла девушка и мгновенно нанёс удар ладонью. Произошло усиление мышц сеймеем а также усиление эквивалентное защитное стойки Алана.
+20% к УС на удар.
Алексия кивнула, стоило ее товарищам найти дверь. Уж смотреть за угол, наблюдая за тем, чтобы достаточно массивное создание не оказалось слишком близко, ей сил точно хватило бы, а больше в данной ситуации и не нужно было. Поэтому, аккуратно подставив небольшой осколок стекла, так чтобы видеть под удобным углом все что было за углом, она стала внимательно осматривать пространство, но при это не терять из своего взора основной проход. Как никак, сейчас уж точно не хотелось пропустить то, что невозможно было пропустить из-за всего происходящего тут. Но, пока что оставим это, переходя к Кайро, действия которого имели чуть более больший смысл, чем просто сторожение коридора от лица рыжей.
Тот, вместе со змееподобной, старался открыть дверь. Возможно времени у них было еще и предостаточно, но точно волнение от всего происходящего, а также сама ситуация, в которой они оказались, не позволяли как-то спокойно мыслить. И вот, когда Кайро уже хотела просто-напросто выстрелить в замок, тем самым выводя его из строя, дверь, под многочисленным ударами все же отворилась, позволяя им лицезреть пространство внутри.
-Алексия, живо внутрь!
Сказал он, ожидая пока все окажутся в новом помещении, а после резким движением захлопывая за собой дверь. Он не мог понимать, поможет ли это от твари, но, по всей видимости, та не очень пыталась открывать двери вокруг, а значит и тут не должна была обратить особо внимания, учитывая что даже не успела достаточно близко к ним подобраться на момент проникновения внутрь. Это был огромный плюс. Что нельзя было сказать о то, что их ждало внутри. Неизвестный, желающий чтобы они оказали ему услугу, взамен на то что он их спас. Чертовски заманчивое (нет) предложение, от которого они не то чтобы могли оказаться. Ведь нельзя было исключать и тот факт, что если они сейчас откажутся, их просто выкинут наружу, тем самым отправляя прямо в пасть к твари.
В этот момент Алексия подала голос.
-Нам то есть помочь тебе выбраться или принести какой-то предмет с территории форта, верно?
Задала она вполне логичный вопрос. Учитывая все обстоятельства их встречи, первый вариант точно напрашивался как возможный для услуги с их стороны. В этот момент даже Кайро, который с интересом осматривал все пространство вокруг, явно желая понять находятся ли они в искусственно созданном пространстве, повернул к ней взор, кивая, явно соглашаясь с подобного рода вопросом.
-Для того чтобы мы это сделали, мы все же должны знать кому и как помогаем, не находишь? Особенно, если брать в расчет то, что по всей видимости здесь давненько никого не бывало, раз ты так спокойно спас нас. Мало ли, может ты и являешься тем, кто создал все это место с подобными вон той тварями. Фрукты бывают разные, знаем не по наслышке. Так что будь добр, дай нам хотя бы толику информацию, а дальше мы уже сможем договориться и об остальном.
Сказала особа, прежде чем усталым взглядом уставиться за человеком за решеткой.
[15573]
Тот, вместе со змееподобной, старался открыть дверь. Возможно времени у них было еще и предостаточно, но точно волнение от всего происходящего, а также сама ситуация, в которой они оказались, не позволяли как-то спокойно мыслить. И вот, когда Кайро уже хотела просто-напросто выстрелить в замок, тем самым выводя его из строя, дверь, под многочисленным ударами все же отворилась, позволяя им лицезреть пространство внутри.
-Алексия, живо внутрь!
Сказал он, ожидая пока все окажутся в новом помещении, а после резким движением захлопывая за собой дверь. Он не мог понимать, поможет ли это от твари, но, по всей видимости, та не очень пыталась открывать двери вокруг, а значит и тут не должна была обратить особо внимания, учитывая что даже не успела достаточно близко к ним подобраться на момент проникновения внутрь. Это был огромный плюс. Что нельзя было сказать о то, что их ждало внутри. Неизвестный, желающий чтобы они оказали ему услугу, взамен на то что он их спас. Чертовски заманчивое (нет) предложение, от которого они не то чтобы могли оказаться. Ведь нельзя было исключать и тот факт, что если они сейчас откажутся, их просто выкинут наружу, тем самым отправляя прямо в пасть к твари.
В этот момент Алексия подала голос.
-Нам то есть помочь тебе выбраться или принести какой-то предмет с территории форта, верно?
Задала она вполне логичный вопрос. Учитывая все обстоятельства их встречи, первый вариант точно напрашивался как возможный для услуги с их стороны. В этот момент даже Кайро, который с интересом осматривал все пространство вокруг, явно желая понять находятся ли они в искусственно созданном пространстве, повернул к ней взор, кивая, явно соглашаясь с подобного рода вопросом.
-Для того чтобы мы это сделали, мы все же должны знать кому и как помогаем, не находишь? Особенно, если брать в расчет то, что по всей видимости здесь давненько никого не бывало, раз ты так спокойно спас нас. Мало ли, может ты и являешься тем, кто создал все это место с подобными вон той тварями. Фрукты бывают разные, знаем не по наслышке. Так что будь добр, дай нам хотя бы толику информацию, а дальше мы уже сможем договориться и об остальном.
Сказала особа, прежде чем усталым взглядом уставиться за человеком за решеткой.
[15573]
Гнев
Начнём, пожалуй, с божественных воплощений что до сих пор не смогли выбраться с Чистилища Ганеши. В частности, с того, кто страдал биполяркой, что особенно было смешно учитывая, что он являлся тем, из-за кого триполяркой страдал уже хозяин фрукта. Своего слона Гнев снёс тучей ударов, кажется даже не чувствуя никакого сопротивления со стороны оппонента. Нанося последний удар по роже аватара Ганеши краснокожий услышит в голове голос, с которым он общался уже какое-то время.
= ХАХА, КОНЕЧНО Я ХОЧУ СТАТЬ СВОБОДНЫМ! ЛЕГКО! УМРИ, ШУДРА, ЧТО ВОСЧИТАЛ СЕБЯ БРАХМАНОМ! – с этими словами Гнев последним ударом, в который вложит всю физическую силу от рукопашки, сеймея и каменного стиля, убьёт аватара что стоял против него и сразу же побежит в сторону противника Рудры…
Рудра
Что же касалось того, кого называли ложным эгом? У него бой шёл намного более паритетнее. С помощью полета он мог хорошо уклоняться от атак своего соперника, однако всё равно победить тяжело было. Меж тем атаки, которые он отправил ранее хорошо пробили защиту противника, заставив его в момент для выживания видимо потратить все свои имена.
= И моё предпоследнее имя… Двиджа Ганапати.
Услышав, что сказал противник Рудра сконцентрирует взгляд на нём, отмечая пропавшие лотосы. Однако следом же увидит, как в их сторону бежит разъяренный Гнев.
= Идиот, не смей ввязываться в мой бой! Мы уже нарушили правила один раз! Тц, меня окружают дегенераты.
Рудра резко взлетит в воздух, оказываясь достаточно высоко, после чего разведёт руки в стороны.
= БОЖЕСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ НАД НЕБОМ: КАРМИЧЕСКАЯ ТЮРЬМА – САНСАРА!
Резко, со скоростью молнии что исходили из рук божества болезни, разрушения и погоды, Рудра хлопнет руками, после чего Гнева с силой ударит чем-то похожим больше на Рокуоган, нежели на простой Aero Punch. В момент он согнётся пополам, не имея возможности продолжить свой бег и оставаясь на ногах лишь из-за физической силы.
Хлопок второй парой рук создаст вокруг Ганапати купол из ветра, который крутился с бешенной скоростью и уменьшался с радиуса в 10 метров до кажется самого микрона, пускай и очень медленно. Однако это место Рудра не просто так назвал тюрьмой, в этом пространстве по Двидже били молнии из туч, что преследовали его, а вперемешку с ними падал град, радиус которого был огромным по отношению к настоящему – внушительные 10 сантиметров в радиусе.
= Раз уж Гнев победил своего врага, то должен был уйти отсюда, не искупив Грех, разве не так?! И кто из нас тут не соблюдает правила, сынок?! Низвергнись в Нараку не пройдя Дэвяяну, ибо не заслужил такой чести!
Гетакири
Не уходя от темы Чистилища переместимся по базе Дозора в ту часть этого мрачного места, где сейчас был любвеобильный брокер. Его татуировка жестоко кусала его за пупок, в то время как речи слона из жижи становились, ровно, как и он сам, всё более привлекательными.
= ААА, я что разорваться должен? Нет большего любителя оргий и вина, чем Гетакири! Все говорят об этом с самого момента как я стал известен, но я люблю и всё контролировать! Я не позволю водить себя за нос!
«= Нужно срочно что-то придумать. Я не смогу искупить грех, а лис как-то странно пропал, я даже понять ничего не успел!»
= Как называется это место?! Как отсюда выбраться, ответь мне лучше на эти вопросы!
Фрукт Гетакири пока не мог использовать, так что он выжидал, прекрасно зная, что ещё чуть-чуть и к нему вернётся эта возможность.
«= У меня есть лазейка, но как правильно ей воспользоваться… думай думай думай!!!»
6/7
Бан
Бан выбравшись из Чистилища второй раз в своей жизни упадёт на колени, стоит ему только оказаться в мире живых. Он резко начнёт отдыхиваться, глотнув свежий воздух, а потом поймёт, что ему и отдыхиваться незачем. Он чувствовал себя просто превосходно, кажется даже лучше, чем, когда попал туда. Ощущение более чем знакомое, однако в моменте он услышал голос.
Начнём, пожалуй, с божественных воплощений что до сих пор не смогли выбраться с Чистилища Ганеши. В частности, с того, кто страдал биполяркой, что особенно было смешно учитывая, что он являлся тем, из-за кого триполяркой страдал уже хозяин фрукта. Своего слона Гнев снёс тучей ударов, кажется даже не чувствуя никакого сопротивления со стороны оппонента. Нанося последний удар по роже аватара Ганеши краснокожий услышит в голове голос, с которым он общался уже какое-то время.
= ХАХА, КОНЕЧНО Я ХОЧУ СТАТЬ СВОБОДНЫМ! ЛЕГКО! УМРИ, ШУДРА, ЧТО ВОСЧИТАЛ СЕБЯ БРАХМАНОМ! – с этими словами Гнев последним ударом, в который вложит всю физическую силу от рукопашки, сеймея и каменного стиля, убьёт аватара что стоял против него и сразу же побежит в сторону противника Рудры…
Рудра
Что же касалось того, кого называли ложным эгом? У него бой шёл намного более паритетнее. С помощью полета он мог хорошо уклоняться от атак своего соперника, однако всё равно победить тяжело было. Меж тем атаки, которые он отправил ранее хорошо пробили защиту противника, заставив его в момент для выживания видимо потратить все свои имена.
= И моё предпоследнее имя… Двиджа Ганапати.
Услышав, что сказал противник Рудра сконцентрирует взгляд на нём, отмечая пропавшие лотосы. Однако следом же увидит, как в их сторону бежит разъяренный Гнев.
= Идиот, не смей ввязываться в мой бой! Мы уже нарушили правила один раз! Тц, меня окружают дегенераты.
Рудра резко взлетит в воздух, оказываясь достаточно высоко, после чего разведёт руки в стороны.
= БОЖЕСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ НАД НЕБОМ: КАРМИЧЕСКАЯ ТЮРЬМА – САНСАРА!
Резко, со скоростью молнии что исходили из рук божества болезни, разрушения и погоды, Рудра хлопнет руками, после чего Гнева с силой ударит чем-то похожим больше на Рокуоган, нежели на простой Aero Punch. В момент он согнётся пополам, не имея возможности продолжить свой бег и оставаясь на ногах лишь из-за физической силы.
Хлопок второй парой рук создаст вокруг Ганапати купол из ветра, который крутился с бешенной скоростью и уменьшался с радиуса в 10 метров до кажется самого микрона, пускай и очень медленно. Однако это место Рудра не просто так назвал тюрьмой, в этом пространстве по Двидже били молнии из туч, что преследовали его, а вперемешку с ними падал град, радиус которого был огромным по отношению к настоящему – внушительные 10 сантиметров в радиусе.
= Раз уж Гнев победил своего врага, то должен был уйти отсюда, не искупив Грех, разве не так?! И кто из нас тут не соблюдает правила, сынок?! Низвергнись в Нараку не пройдя Дэвяяну, ибо не заслужил такой чести!
Гетакири
Не уходя от темы Чистилища переместимся по базе Дозора в ту часть этого мрачного места, где сейчас был любвеобильный брокер. Его татуировка жестоко кусала его за пупок, в то время как речи слона из жижи становились, ровно, как и он сам, всё более привлекательными.
= ААА, я что разорваться должен? Нет большего любителя оргий и вина, чем Гетакири! Все говорят об этом с самого момента как я стал известен, но я люблю и всё контролировать! Я не позволю водить себя за нос!
«= Нужно срочно что-то придумать. Я не смогу искупить грех, а лис как-то странно пропал, я даже понять ничего не успел!»
= Как называется это место?! Как отсюда выбраться, ответь мне лучше на эти вопросы!
Фрукт Гетакири пока не мог использовать, так что он выжидал, прекрасно зная, что ещё чуть-чуть и к нему вернётся эта возможность.
«= У меня есть лазейка, но как правильно ей воспользоваться… думай думай думай!!!»
6/7
Бан
Бан выбравшись из Чистилища второй раз в своей жизни упадёт на колени, стоит ему только оказаться в мире живых. Он резко начнёт отдыхиваться, глотнув свежий воздух, а потом поймёт, что ему и отдыхиваться незачем. Он чувствовал себя просто превосходно, кажется даже лучше, чем, когда попал туда. Ощущение более чем знакомое, однако в моменте он услышал голос.
Как только это произойдёт он резко вскинет голову к небу, смотря на него и кажется вслушиваясь, желая оставить это в своей памяти словно аудиофайл записанный на ракушу звука.
= Я обязательно украду тебя ещё раз… обязательно, Эллейн.
Он сразу же обернётся к Бену и спросит того.
= Ты тоже выбрался? Или не попал? И Гетакири где? Капитанчик прибьёт меня, если мы его потеряем.
Разумеется, отсюда тоже будет видно слоновью лапу, которая исходила из места, где был бой Дианы, Гаутера и контр-адмирала. Грех Лисы лишь прикусит свою губу надеясь, что Диана сможет сдержать натиск до прихода капитана.
Алан Бишоп
Ох, а теперь стоит поговорить и о нём самом. Оказавшись в подлунном мире снова Алан всё ещё бесился от того что Рудра и Гнев до сих пор не тут. Он успел сфотать Гарри, который в своё время убегал от него выигрывая время для других агентов. Узнать этого факта он увы так и не смог, но даже если так, вряд ли бы стал уважать тряпичную куклу за это. «Лапу» он увидит достаточно отчётливо, поворачиваясь в ту сторону. Тут же он применит свою Волю Наблюдения, для того чтобы понять, что там происходит. помимо знакомых аур Дианы и Гаутера он наверняка увидит и новую для себя, но одно он знал точно.
- Хозяин Ганеши… они не выдержат его натиска, чёрт! – Алан резко пригнётся к земле дабы схватить выпавшие клинки и повесить себе на спину. В правой руке он держал Люксифер, небольшой презент от Алексии, а в левой Ши но Шиша.
Мечник уберёт сеннетиевый и обычный клинок на спину, следуя уже сложившейся привычке и веря, что ещё сможет достать их дополнительными руками, когда силы бога вернутся к нему. Сам же он побежит на всей скорости что мог в сторону где видел лапу. Он в самом начале бега резко поднимет правую руку вверх с мечом из стекла.
- Впитывай свет, Люксифер!
Меч станет наполняться как призма солнечным светом или любым другим что был тут, а также на пару секунд рукав рубашки под невидимой бронёй оголит кусок руки Бишопа, показывая примерно никому татуировку дракона, что пожирал сам себя…
Пройдёт какое-то время перед тем как Алан прибежит со стороны деревни к бою, в который вступила его команда. Он остановится на месте и тут же взмахнёт обоими клинками.
- Стойка третья: Волна Голода! Пошёл прочь от моих людей, я не для того ищу Грешников по всему Гранд Лайну, чтобы [id453271870:bp-36291248_276533|ты] их убил! – лицо Алана было сосредоточено, а сам он станет использовать Волю Наблюдения для того чтобы пытаться понять действия контра, так как в прямой бой без второй Воли и фрукта вступать было опасно.
Диана и Гаутер
Дуэт Зависти и Похоти показывал себя просто замечательно! Действительно учитывая, что одна была до одури медленной, но сильной, а другой до одури быстрым и метким они ладили в бою идеально… в отличии от их взаимоотношений в команде.
= Ты изменил Херрит? Удивлена! Удар Подземного Мира! – девушка как раз-таки сможет попасть одной атакой по Шейди, однако вот это сыграет буквально через секунду против неё самой. Волчком, как и было описано, тот быстро закрутится, оказываясь за спиной девушки. Сенсоры Гаутера быстро сработают не хуже слабенькой Воли Наблюдения.
= СЗАДИ!
Услышав это девушка только и успеет что покрыться Хаки принимая удар без возможности как-то его отразить. Именно в этот момент и придёт Алан, атакуя дозорного своим слешем…
[40236]
= Я обязательно украду тебя ещё раз… обязательно, Эллейн.
Он сразу же обернётся к Бену и спросит того.
= Ты тоже выбрался? Или не попал? И Гетакири где? Капитанчик прибьёт меня, если мы его потеряем.
Разумеется, отсюда тоже будет видно слоновью лапу, которая исходила из места, где был бой Дианы, Гаутера и контр-адмирала. Грех Лисы лишь прикусит свою губу надеясь, что Диана сможет сдержать натиск до прихода капитана.
Алан Бишоп
Ох, а теперь стоит поговорить и о нём самом. Оказавшись в подлунном мире снова Алан всё ещё бесился от того что Рудра и Гнев до сих пор не тут. Он успел сфотать Гарри, который в своё время убегал от него выигрывая время для других агентов. Узнать этого факта он увы так и не смог, но даже если так, вряд ли бы стал уважать тряпичную куклу за это. «Лапу» он увидит достаточно отчётливо, поворачиваясь в ту сторону. Тут же он применит свою Волю Наблюдения, для того чтобы понять, что там происходит. помимо знакомых аур Дианы и Гаутера он наверняка увидит и новую для себя, но одно он знал точно.
- Хозяин Ганеши… они не выдержат его натиска, чёрт! – Алан резко пригнётся к земле дабы схватить выпавшие клинки и повесить себе на спину. В правой руке он держал Люксифер, небольшой презент от Алексии, а в левой Ши но Шиша.
Мечник уберёт сеннетиевый и обычный клинок на спину, следуя уже сложившейся привычке и веря, что ещё сможет достать их дополнительными руками, когда силы бога вернутся к нему. Сам же он побежит на всей скорости что мог в сторону где видел лапу. Он в самом начале бега резко поднимет правую руку вверх с мечом из стекла.
- Впитывай свет, Люксифер!
Меч станет наполняться как призма солнечным светом или любым другим что был тут, а также на пару секунд рукав рубашки под невидимой бронёй оголит кусок руки Бишопа, показывая примерно никому татуировку дракона, что пожирал сам себя…
Пройдёт какое-то время перед тем как Алан прибежит со стороны деревни к бою, в который вступила его команда. Он остановится на месте и тут же взмахнёт обоими клинками.
- Стойка третья: Волна Голода! Пошёл прочь от моих людей, я не для того ищу Грешников по всему Гранд Лайну, чтобы [id453271870:bp-36291248_276533|ты] их убил! – лицо Алана было сосредоточено, а сам он станет использовать Волю Наблюдения для того чтобы пытаться понять действия контра, так как в прямой бой без второй Воли и фрукта вступать было опасно.
Диана и Гаутер
Дуэт Зависти и Похоти показывал себя просто замечательно! Действительно учитывая, что одна была до одури медленной, но сильной, а другой до одури быстрым и метким они ладили в бою идеально… в отличии от их взаимоотношений в команде.
= Ты изменил Херрит? Удивлена! Удар Подземного Мира! – девушка как раз-таки сможет попасть одной атакой по Шейди, однако вот это сыграет буквально через секунду против неё самой. Волчком, как и было описано, тот быстро закрутится, оказываясь за спиной девушки. Сенсоры Гаутера быстро сработают не хуже слабенькой Воли Наблюдения.
= СЗАДИ!
Услышав это девушка только и успеет что покрыться Хаки принимая удар без возможности как-то его отразить. Именно в этот момент и придёт Алан, атакуя дозорного своим слешем…
[40236]
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)