Двинувшись и вновь переместившись на хорошее расстояние просто для того, чтобы не быть на одном и том же месте долгое время, Мантикора ощетинилась. Игры должны быть прекращены, а бой – идти на выживание, причем не только со стороны противника. Трудно признавать себя неправой, однако у ночной королевы не было такого противника до сих пор. Ей определенно стоит поменять стратегию, цель, мнение в принципе… но не желание. И она сделает это. Непременно.
Ведь она хочет выжить и полакомиться каждой клеточкой его тела.
Тёмная фигура напряглась. Сжавшись, она начала преобразовываться, словно вылепливая из своей тени что-то новое, но, по итогу, раскрывая свой основной потенциал. Её когти на руках увеличились в размерах, уши стали острее, грива – больше и гуще. Каждая мышца на конечностях была в максимальном напряжении, и всё для того, чтобы стать сильнее и быстрее своего противника. Встряхнув телом и избавившись от надоедливой влаги, что покрыла его, Мантикора вновь вскинула взгляд к мечнику. Теперь на него смотрели не две маленькие сферы, поглощающие свет, а два огня посреди тьмы, смотрящиеся.. по правде бескрайне. Они оттеняли все, что было рядом – ресницы, чешуйки, брови. Не было видно даже черт лица, начала роста рогов, прядей волос, снисходящих по бокам от скул – всё это покрылось тенью, среди которых было лишь два холодных огонька, что стали предзнаменованием, или дополнением к обвившей её темной ауре. Теперь она не будет поступать безрассудно. Впрочем.. против такого противника и не скажешь, что безрассудно, а что – нет.
Он оставался парить. Был вне досигаемости её атак когтями, клыками и прочего, однако и яд на того не действовал. Смысла лезть на рожон – в небо, где он вновь может лишить её воздуха, не было, а значит – Мантикора останется править на земле. С несколько иной стратегией.
Местность вокруг озера была соответствующей – ночной лес, усыпанный снегом. Ели-великаны, стоявшие в том лесу, были как раз ровней тёмной владычице, а потому следующим действием после того, как её взгляд был обращен к небу, было исчезновение. Сложив крылья за спиной, хищница скрылась в темени хвои, скрыв своё присутствие. И следом за этим, к монстру вновь начал тянуться яд со всей округи, скрываясь в редком лесу возле озера и дороги. Даже шипы, откуда не мог выйти яд до конца, летели в её сторону, если были не слишком тяжелы.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров
[id94151278:bp-36291248_244863|Арзу]
В те короткие секунды, занимающие падение мантикоры, внутри парня поднялся вихрь целого спектра эмоций: он чувствовал горечь, вызванную состоянием Ады, а также полноценно ощутил тяжесть вины, собственноручно возложенную на плечи за то, что его подруге пришлось дойти до такой отчаянной трансформации; вместе с тем проглядывался яркий отблеск гордости от успешно проведённой комбинации, переливающийся с нетерпеливым предвкушением результата, к которому он так стремился. А ещё… В самом конце, когда ледяная корка на поверхности озера с громким треском раскололась под тяжестью монстра и раздался плеск воды от соприкосновения с громадиной, появилось ещё одно чувство. Сознание тут же заполнилось дурным предчувствием, от которого по коже пронеслась волна мурашек, а внутри всё сжалось. Больше всего он опасался, что у него не получится добиться задуманного, а потому ощутил глубокое разочарование, наблюдая за происходящим на поверхности воды. По тёмной фигуре стекала ледяная вода, но, извернувшись, зверь прытко выбрался из водоёма!
- Ху… Не получилось. – Раздался тяжелый и долгий выдох, а затем Дайлен горько улыбнулся. Было бессмысленно раздаваться проклятьями и извергать ругательства, и пусть гложущую сердце досаду хотелось каким-то образом выплеснуть, но от эмоциональных возмущений противнице ничего не будет. Скорее, мантикора только обрадуется, послушав тираду разочарования. Наиболее правильным решением в данной ситуации было бы принятие этого обидного факта, чтобы дурные эмоции не мешали размышлениям над планом дальнейших действий. Пусть в этот раз у него не получилось, но на этом сражение не закончилось – Адантия по-прежнему во власти звериной сущности мантикоры, а значит основная цель пирата остаётся той же. И для того, чтобы её достичь, понадобится вся его решимость и холодный ум… Глубоко вздохнув, юноша медленно разжал пальцы, добела сжатые в кулаки, и расслабил хмурое, похожее на грозовую тучу лицо.
«У меня получится несмотря ни на что.» – Душа пирата воссияла с новой силой и в ответ на тёмную и мрачную хищную ауру наружу хлынуло подавляющее присутствие целеустремленного человека. Его аура казалась яркими лучами света, вслед которым тянулся белый ветер и голубоватый хлад – воля повелителя льда и ветра столкнулась с волей королевы ночи, убийцы и высшей хищницы. Только от одного отголоска этого столкновения все неквалифицированные люди и существа, оказавшиеся вблизи этих мест, определенно потеряют сознание и свалятся на землю прежде, чем смогут осознать происходящее. А те, кто никогда не тренировал свой рассудок и не развивал дух, могут вовсе заработать ментальную травму. Это всё было следствием бесконтрольного выброса самих намерений – проявления воли, присущей лишь властителям! И речь далеко не о приземленных титулах…!
Но, прежде чем начинать новый раунд, Дайлен должен был подобрать наилучший способ действовать дальше. У него не получилось загнать монструозную девушку под воду лишь по одной причине – в месте, куда она приземлилась, попросту не хватило глубины! Эта махина имела примерно пятнадцать метров в высоту, а потому могла достать лапами до дна даже там, где обычные люди уже не могли бы разглядеть его сквозь толщу воды. Отчасти, то было невезением, а отчасти и промашкой парня. Теперь же он примерно понимал, в каком месте начинается резкое углубление водоёма, да и просто принял для себя одну мысль – необходимо довести её к центру озера. Однако проблема… Загнать свою противницу в воду теперь будет в разы труднее, чем при первой попытке. И на это есть несколько причин! Во-первых, сейчас мантикора ни за что не станет взлетать с помощью крыльев без серьезной необходимости, нутром ощущая опасность от умений человека перед собой. Он мог снова сбросить её, тем самым создавая лучший момент для нападения. Так что вновь нависнуть над водой не получится. А во-вторых, поведение зверя значительно переменилось, о чем говорили не только выжидательные действия, но и сама аура. Владычица ночи осознавала всю полноту угрозы её существованию, переходя к самым эффективным методам.
В те короткие секунды, занимающие падение мантикоры, внутри парня поднялся вихрь целого спектра эмоций: он чувствовал горечь, вызванную состоянием Ады, а также полноценно ощутил тяжесть вины, собственноручно возложенную на плечи за то, что его подруге пришлось дойти до такой отчаянной трансформации; вместе с тем проглядывался яркий отблеск гордости от успешно проведённой комбинации, переливающийся с нетерпеливым предвкушением результата, к которому он так стремился. А ещё… В самом конце, когда ледяная корка на поверхности озера с громким треском раскололась под тяжестью монстра и раздался плеск воды от соприкосновения с громадиной, появилось ещё одно чувство. Сознание тут же заполнилось дурным предчувствием, от которого по коже пронеслась волна мурашек, а внутри всё сжалось. Больше всего он опасался, что у него не получится добиться задуманного, а потому ощутил глубокое разочарование, наблюдая за происходящим на поверхности воды. По тёмной фигуре стекала ледяная вода, но, извернувшись, зверь прытко выбрался из водоёма!
- Ху… Не получилось. – Раздался тяжелый и долгий выдох, а затем Дайлен горько улыбнулся. Было бессмысленно раздаваться проклятьями и извергать ругательства, и пусть гложущую сердце досаду хотелось каким-то образом выплеснуть, но от эмоциональных возмущений противнице ничего не будет. Скорее, мантикора только обрадуется, послушав тираду разочарования. Наиболее правильным решением в данной ситуации было бы принятие этого обидного факта, чтобы дурные эмоции не мешали размышлениям над планом дальнейших действий. Пусть в этот раз у него не получилось, но на этом сражение не закончилось – Адантия по-прежнему во власти звериной сущности мантикоры, а значит основная цель пирата остаётся той же. И для того, чтобы её достичь, понадобится вся его решимость и холодный ум… Глубоко вздохнув, юноша медленно разжал пальцы, добела сжатые в кулаки, и расслабил хмурое, похожее на грозовую тучу лицо.
«У меня получится несмотря ни на что.» – Душа пирата воссияла с новой силой и в ответ на тёмную и мрачную хищную ауру наружу хлынуло подавляющее присутствие целеустремленного человека. Его аура казалась яркими лучами света, вслед которым тянулся белый ветер и голубоватый хлад – воля повелителя льда и ветра столкнулась с волей королевы ночи, убийцы и высшей хищницы. Только от одного отголоска этого столкновения все неквалифицированные люди и существа, оказавшиеся вблизи этих мест, определенно потеряют сознание и свалятся на землю прежде, чем смогут осознать происходящее. А те, кто никогда не тренировал свой рассудок и не развивал дух, могут вовсе заработать ментальную травму. Это всё было следствием бесконтрольного выброса самих намерений – проявления воли, присущей лишь властителям! И речь далеко не о приземленных титулах…!
Но, прежде чем начинать новый раунд, Дайлен должен был подобрать наилучший способ действовать дальше. У него не получилось загнать монструозную девушку под воду лишь по одной причине – в месте, куда она приземлилась, попросту не хватило глубины! Эта махина имела примерно пятнадцать метров в высоту, а потому могла достать лапами до дна даже там, где обычные люди уже не могли бы разглядеть его сквозь толщу воды. Отчасти, то было невезением, а отчасти и промашкой парня. Теперь же он примерно понимал, в каком месте начинается резкое углубление водоёма, да и просто принял для себя одну мысль – необходимо довести её к центру озера. Однако проблема… Загнать свою противницу в воду теперь будет в разы труднее, чем при первой попытке. И на это есть несколько причин! Во-первых, сейчас мантикора ни за что не станет взлетать с помощью крыльев без серьезной необходимости, нутром ощущая опасность от умений человека перед собой. Он мог снова сбросить её, тем самым создавая лучший момент для нападения. Так что вновь нависнуть над водой не получится. А во-вторых, поведение зверя значительно переменилось, о чем говорили не только выжидательные действия, но и сама аура. Владычица ночи осознавала всю полноту угрозы её существованию, переходя к самым эффективным методам.
Таким образом, она старалась выжимать максимум из своего тела, обострив чувства, укрепив когти и простимулировав мышцы. Прямой обмен ударами с её нынешней концентрацией не сулит ничего хорошего даже в качестве идеи… И наконец, третья причина – недостаток ударной мощи. Дело не только в том, что обмен ударами превращался в обременительное занятие, требующее дополнительных усилений ветром. А сейчас это и вовсе усложнится. Суть этой причины заключалась в том, что в процессе боя Дайлен никак не мог повлиять на перемещения оппонентки. Стоя у самого края озера, каким бы образом он сбросил мантикору в его центр? Вот над этим вопросом он и ломал голову!
Вероятно, ему бы помогло ещё одно «небесное слово»? Мощнейшее дыхание, концентрирующее выброс сжатого воздуха, в прошлый раз отбросило зверя на сотни метров. Но парень быстро отказался от этой затеи. Он не сможет точно проконтролировать мощь атаки, чтобы запустить мантикору именно в центральную область озера, а в качестве усложнения служил тот факт, что теперь у противницы есть точка опоры. Другими словами, отчасти она сможет противостоять отталкивающей силе, даже попав под прямой удар.
Использовать мощь сжатого урагана? В сфере контроля с ним будет проще, но природа урагана сама по себе могла испортить идею парня – если вода начнет затягиваться в вихрь во время борьбы, то водоём на время потеряет свои объёмы и тогда не будет разницы, попадет ли озверевшая шаманка в его центр или нет. Схожая ситуация получится и с отталкивающим вихрем. И к несчастью, способности логии льда ему совсем не помогали найти правильный ответ, а скорее даже наоборот, мысленно юноша решил, что никоим образом не должен допустить всплеск замораживающей силы. Это будет настоящей катастрофой, если в нужный момент он вдруг заморозит всю воду до самого дна – придется начинать сначала, но уже в другом месте.
Остаётся только грубое физическое воздействие в прямом столкновении! Но, глядя в сторону тёмного силуэта, скрытого где-то среди высоких заснеженных елей, Дайлен невольно скривился в лице. Взять и бросить такую громадину? Просто смешно! Только пробиться сквозь шквал мощных и быстрых атак – это уже непростая задача. А мантикора ни за что не будет терпеть ситуацию, когда её пытаются схватить за лапу и выбросить в ненавистную «купальню»! Для того, чтобы провернуть такую наглую и беспрецедентную затею, элементалисту может не хватить одного лишь воздуха, тогда как лёд отпадал по ряду причин. Дело в том, что ветру недостаёт стойкости и любая форма завязнет в борьбе с физической мощью зверя, проходя через постоянные рассеивания. Это ничем не будет отличаться от толчков, не беря во внимание гигантские размеры цели. Такой вариант оставался недостаточно надёжен. А со льдом возникали ненужные риски – он по-прежнему мог серьезно навредить телу Ады, а понижение температуры непременно затронет и воду.
Но всё складывалось бы совершенно по-другому, будь у Дайлена иная сила…
Он глубоко задумался, вновь перебирая доступные варианты и пытаясь предсказать результаты того или иного способа сражения, а потом предстал перед важным решением.
Наконец Дайлен сдвинулся с места, стремительно снижаясь со своего прежнего положения в воздухе до тех пор, пока его лёгкий шаг не достиг поверхности мёрзлой земли. Из глубины ночи мантикора наверняка начала ликовать приземлению своего злейшего оппонента, но сам же парень выглядел крайне напряженным. Впрочем, его взгляд сохранял всю ту же решимость.
- Лоркан… – Твёрдым голосом пират негромко обратился к своему товарищу в пластинчатом щите на левой руке.
Вероятно, ему бы помогло ещё одно «небесное слово»? Мощнейшее дыхание, концентрирующее выброс сжатого воздуха, в прошлый раз отбросило зверя на сотни метров. Но парень быстро отказался от этой затеи. Он не сможет точно проконтролировать мощь атаки, чтобы запустить мантикору именно в центральную область озера, а в качестве усложнения служил тот факт, что теперь у противницы есть точка опоры. Другими словами, отчасти она сможет противостоять отталкивающей силе, даже попав под прямой удар.
Использовать мощь сжатого урагана? В сфере контроля с ним будет проще, но природа урагана сама по себе могла испортить идею парня – если вода начнет затягиваться в вихрь во время борьбы, то водоём на время потеряет свои объёмы и тогда не будет разницы, попадет ли озверевшая шаманка в его центр или нет. Схожая ситуация получится и с отталкивающим вихрем. И к несчастью, способности логии льда ему совсем не помогали найти правильный ответ, а скорее даже наоборот, мысленно юноша решил, что никоим образом не должен допустить всплеск замораживающей силы. Это будет настоящей катастрофой, если в нужный момент он вдруг заморозит всю воду до самого дна – придется начинать сначала, но уже в другом месте.
Остаётся только грубое физическое воздействие в прямом столкновении! Но, глядя в сторону тёмного силуэта, скрытого где-то среди высоких заснеженных елей, Дайлен невольно скривился в лице. Взять и бросить такую громадину? Просто смешно! Только пробиться сквозь шквал мощных и быстрых атак – это уже непростая задача. А мантикора ни за что не будет терпеть ситуацию, когда её пытаются схватить за лапу и выбросить в ненавистную «купальню»! Для того, чтобы провернуть такую наглую и беспрецедентную затею, элементалисту может не хватить одного лишь воздуха, тогда как лёд отпадал по ряду причин. Дело в том, что ветру недостаёт стойкости и любая форма завязнет в борьбе с физической мощью зверя, проходя через постоянные рассеивания. Это ничем не будет отличаться от толчков, не беря во внимание гигантские размеры цели. Такой вариант оставался недостаточно надёжен. А со льдом возникали ненужные риски – он по-прежнему мог серьезно навредить телу Ады, а понижение температуры непременно затронет и воду.
Но всё складывалось бы совершенно по-другому, будь у Дайлена иная сила…
Он глубоко задумался, вновь перебирая доступные варианты и пытаясь предсказать результаты того или иного способа сражения, а потом предстал перед важным решением.
Наконец Дайлен сдвинулся с места, стремительно снижаясь со своего прежнего положения в воздухе до тех пор, пока его лёгкий шаг не достиг поверхности мёрзлой земли. Из глубины ночи мантикора наверняка начала ликовать приземлению своего злейшего оппонента, но сам же парень выглядел крайне напряженным. Впрочем, его взгляд сохранял всю ту же решимость.
- Лоркан… – Твёрдым голосом пират негромко обратился к своему товарищу в пластинчатом щите на левой руке.
[id161727686:bp-36291248_244866|Dova],
До ушей огромной кошки донесся легкий звук хруста снежинок под чьим-то весом, и Мантикора полностью была уверена в том, кто это был, даже не убеждаясь в этом лично. Погодные условия за всё их сражение, по правде говоря, становились лучше, и если брать нынешний момент и сравнить его с той бурей, что была в начале, то они и вовсе кардинально отличались. Завывающий ветер и куча снега покинули эту местность, и неизвестно, что конкретно на это повлияло – сама природа, или же два враждующих монстра, чье присутствие пригнетает обычную жизнедеятельность окружающих.
Он по прежнему не издает запаха и у него в теле не так много яда, чтобы она четко могла ощущать его присутствие на большом расстоянии, но она может это ощущать по другим чувствам или причинам. Находящийся противник, что был менее, чем в ста метрах от неё, снова заговорил со своим щитом, чем вызвал небольшое опасение у ночной хищницы. Сейчас, когда он на земле, она снова может воспарить в небесах, однако…
«Это сейчас лишнее,» - хмыкнула себе тёмная сущность, скрываясь между еловых крон. Она подавила возможность собственных глаз к сиянию и, на всякий случай, ещё и прикрыла глаза, чтобы собственные ресницы скрывали огонь прожорливого взгляда. Раскрытие её местоположения – дело времени, и всё, что ей стоит сейчас сделать, это выложиться на полную. Даже принимая и осознавая тот факт, что, скорее всего, её атаки не навредят мечнику так сильно, как она того хочет. Основная их цель будет простой – отвлечение внимания, и это точно сработает.
В лесу и у её ног был весь яд, выпущенный ей ранее и притянутый с округи некоторое время назад. По одному велению он начал обращаться в ядовитый газ, принимая форму ядовитого облака, поддерживаемый еще новой порцией яда, исходящей из новых шипов и из жала монстра. На Дайлена, спустя пару секунд после его нисхождения на землю, сошел вредоносный «дым» буквально отовсюду – из-под собственных ног, из-за окружающих деревьев и просто из чащи леса. Всё это – завеса, которая густела на глазах, снижая видимость в себе и не позволяя дышать в ней обычным людям, но такой трюк на повелителя ветра не сработает. Так или иначе, но это скрыло перемещение Мантикоры с одной стороны в другую, и позволило ей беспрепятственно выпустить в противника целый залп шипов различной длинны и диапазона, не беспокоясь о том, что она раскроет своё местоположение.
Стратегия охоты не была доскональной. В любую секунду тот мог развеять облако, даже несмотря на то, что оно сгустится со временем снова. От её шипов он мог запросто увернуться. А если и не увернуться, то просто проигнорировать их, ведь они не представляют для него серьезной опасности, как когти на тёмных руках рогатой. Монстроформа трезво расценивала свои возможности, свои плюсы и минусы, и глухо злилась потому, что её могущество не влияет должным образом на капитана пиратов. Однако, сейчас не время давать эмоциям взять верх над ней, ведь Мантикора сама решает, что и как делать. Как себе, так и другим.
У неё был план. Так ли сильно он сработает? Не было времени на размышления. Пока легкий ветер вновь прошелся меж елями, расшатывая их тяжелые ветви, та вновь переместилась легким рывком, приземляясь четко на подушечки и так аккуратно, словно весила она не несколько тонн, а всего ничего. По пути она вновь выстрелила шипами, и рванув ещё дальше вдруг поменяла свой курс, нападая с тылу и занося правую лапу для быстрого и сокрушительного удара когтями.
До ушей огромной кошки донесся легкий звук хруста снежинок под чьим-то весом, и Мантикора полностью была уверена в том, кто это был, даже не убеждаясь в этом лично. Погодные условия за всё их сражение, по правде говоря, становились лучше, и если брать нынешний момент и сравнить его с той бурей, что была в начале, то они и вовсе кардинально отличались. Завывающий ветер и куча снега покинули эту местность, и неизвестно, что конкретно на это повлияло – сама природа, или же два враждующих монстра, чье присутствие пригнетает обычную жизнедеятельность окружающих.
Он по прежнему не издает запаха и у него в теле не так много яда, чтобы она четко могла ощущать его присутствие на большом расстоянии, но она может это ощущать по другим чувствам или причинам. Находящийся противник, что был менее, чем в ста метрах от неё, снова заговорил со своим щитом, чем вызвал небольшое опасение у ночной хищницы. Сейчас, когда он на земле, она снова может воспарить в небесах, однако…
«Это сейчас лишнее,» - хмыкнула себе тёмная сущность, скрываясь между еловых крон. Она подавила возможность собственных глаз к сиянию и, на всякий случай, ещё и прикрыла глаза, чтобы собственные ресницы скрывали огонь прожорливого взгляда. Раскрытие её местоположения – дело времени, и всё, что ей стоит сейчас сделать, это выложиться на полную. Даже принимая и осознавая тот факт, что, скорее всего, её атаки не навредят мечнику так сильно, как она того хочет. Основная их цель будет простой – отвлечение внимания, и это точно сработает.
В лесу и у её ног был весь яд, выпущенный ей ранее и притянутый с округи некоторое время назад. По одному велению он начал обращаться в ядовитый газ, принимая форму ядовитого облака, поддерживаемый еще новой порцией яда, исходящей из новых шипов и из жала монстра. На Дайлена, спустя пару секунд после его нисхождения на землю, сошел вредоносный «дым» буквально отовсюду – из-под собственных ног, из-за окружающих деревьев и просто из чащи леса. Всё это – завеса, которая густела на глазах, снижая видимость в себе и не позволяя дышать в ней обычным людям, но такой трюк на повелителя ветра не сработает. Так или иначе, но это скрыло перемещение Мантикоры с одной стороны в другую, и позволило ей беспрепятственно выпустить в противника целый залп шипов различной длинны и диапазона, не беспокоясь о том, что она раскроет своё местоположение.
Стратегия охоты не была доскональной. В любую секунду тот мог развеять облако, даже несмотря на то, что оно сгустится со временем снова. От её шипов он мог запросто увернуться. А если и не увернуться, то просто проигнорировать их, ведь они не представляют для него серьезной опасности, как когти на тёмных руках рогатой. Монстроформа трезво расценивала свои возможности, свои плюсы и минусы, и глухо злилась потому, что её могущество не влияет должным образом на капитана пиратов. Однако, сейчас не время давать эмоциям взять верх над ней, ведь Мантикора сама решает, что и как делать. Как себе, так и другим.
У неё был план. Так ли сильно он сработает? Не было времени на размышления. Пока легкий ветер вновь прошелся меж елями, расшатывая их тяжелые ветви, та вновь переместилась легким рывком, приземляясь четко на подушечки и так аккуратно, словно весила она не несколько тонн, а всего ничего. По пути она вновь выстрелила шипами, и рванув ещё дальше вдруг поменяла свой курс, нападая с тылу и занося правую лапу для быстрого и сокрушительного удара когтями.
[id94151278:bp-36291248_245330|Арзу]
Грубой мощи звериного тела с лихвой хватало для того, чтобы сцепить пирата в сражении на близкой дистанции, не позволяя ему проворачивать маневры по своему усмотрению, а иной раз и вынуждая того мириться с обменом повреждений. И в отличии от мантикоры, которая через несколько минут уже забывала о предыдущих увечьях, юноша не мог позволить себе относиться к ранениям легкомысленно – его тело, даже наполненное невообразимой сущностью ветра, по-прежнему испытывало боль и получало ущерб от мощнейших атак когтями. А всё из-за усиления воли вооружения, но, оглядываясь на происходящее в бою до этой самой заминки, не было бы ошибкой предположить, что эта воля должна уже развеяться. Прошло достаточно времени, а интенсивность столкновения неизбежно тратила определенное количество сил. В обычных условиях всё это показалось бы незначительной деталью, вот только в нынешнем состоянии ярости и звериных инстинктов монструозная шаманка не могла осознанно использовать ни одну из освоенных ею воль. Но Дайлен чувствовал, что заостренные когти и напряженные руки великанши всё ещё удерживали плотную ауру, а потому не ослаблял бдительности ни на секунду. В его голове уже появилось предположение, которым можно объяснить такое странное явление: безудержное стремление самой Ады победить и выжить осталось на поверхности сознания мантикоры, поэтому зверь просто продолжает вытягивать ауру в уже сформировавшуюся оболочку воли вооружения. Это чем-то напоминало прокрутку револьверного барабана: как только совершался один выстрел, на замену потраченному патрону приходил новый, предоставляя бойку возможность совершить следующий. Запас воли представлял собой этот самый барабан, а энергия для определенного количества ударов – патрон, в то время как неконтролируемый механизм передачи силы в руки – его прокрутка, а сами кулаки и когти – это боёк, бесконтрольно выбивающий всю доступную мощь девушки. Конечно, сила воли Ады на деле куда шире каких-то шести выстрелов, но она всё равно не была безграничной – это особенно важно, учитывая простой факт того, что мантикора попросту не умела использовать ауру энергоёмко. Однако же… Вместо того, чтобы радоваться, Дайлен стал ещё более угрюмым от собственных домыслов. Допустим, запасы воли в теле Ады закончатся, а что потом? Какими последствиями обернется для неё подобная ситуация, и сможет ли выдержать её дух этого испытания, перед этим пройдя через неконтролируемую трансформацию дьявольского фрукта? Пусть всё это было только домыслами и ничем не подтвержденным предположением, но проверять беловолосому не хотелось. Так вдруг объявилась ещё одна причина для того, чтобы завершить бой как можно быстрее!
Но… Как сражаться, не углубляясь в бесконечный обмен ударами? Он чувствовал, что не мог найти в своём арсенале наиболее подходящий способ, позволивший бы ему добиться необходимой цели. Тогда… Зачем он спустился на землю, где ярость мантикоры непременно нахлынет на него в беспощадных атаках?
В обычной ситуации одно слово мало что могло сказать собеседнику, но в бою, когда порой даже несколько коротких предложений могли отставать от стремительности действий, и простое общение становилось лишь бременем, ты начинаешь улавливать все вложенные мысли и намерениях на уровне инстинктов. И так было сейчас. Тон его голоса, концентрация ауры и почти материализующиеся намерения, струящиеся из самой души – всё это не могло укрыться от элементаля.
= Неужто ты...? – И всё же, он не мог в это поверить. Со стороны щита на капитана таращились удивленные глаза Лоркана, чьё имя прозвучало секунду назад.
«Ты должен знать, что я думаю об этой идее. Она сопряжена с большим риском, но… В то же время я знаю, чем руководствуется это решение.» – Эмоции Ал’акира легко передавались сознанию самого пирата, верно было и обратное. И, проанализировав доступные средства, им не удалось найти подходящий способ борьбы, который не имел бы существенных рисков в реализации. Но… Для Ады. Существовало одно средство, которое подразумевало риск для другого человека. И им был сам Дайлен.
Грубой мощи звериного тела с лихвой хватало для того, чтобы сцепить пирата в сражении на близкой дистанции, не позволяя ему проворачивать маневры по своему усмотрению, а иной раз и вынуждая того мириться с обменом повреждений. И в отличии от мантикоры, которая через несколько минут уже забывала о предыдущих увечьях, юноша не мог позволить себе относиться к ранениям легкомысленно – его тело, даже наполненное невообразимой сущностью ветра, по-прежнему испытывало боль и получало ущерб от мощнейших атак когтями. А всё из-за усиления воли вооружения, но, оглядываясь на происходящее в бою до этой самой заминки, не было бы ошибкой предположить, что эта воля должна уже развеяться. Прошло достаточно времени, а интенсивность столкновения неизбежно тратила определенное количество сил. В обычных условиях всё это показалось бы незначительной деталью, вот только в нынешнем состоянии ярости и звериных инстинктов монструозная шаманка не могла осознанно использовать ни одну из освоенных ею воль. Но Дайлен чувствовал, что заостренные когти и напряженные руки великанши всё ещё удерживали плотную ауру, а потому не ослаблял бдительности ни на секунду. В его голове уже появилось предположение, которым можно объяснить такое странное явление: безудержное стремление самой Ады победить и выжить осталось на поверхности сознания мантикоры, поэтому зверь просто продолжает вытягивать ауру в уже сформировавшуюся оболочку воли вооружения. Это чем-то напоминало прокрутку револьверного барабана: как только совершался один выстрел, на замену потраченному патрону приходил новый, предоставляя бойку возможность совершить следующий. Запас воли представлял собой этот самый барабан, а энергия для определенного количества ударов – патрон, в то время как неконтролируемый механизм передачи силы в руки – его прокрутка, а сами кулаки и когти – это боёк, бесконтрольно выбивающий всю доступную мощь девушки. Конечно, сила воли Ады на деле куда шире каких-то шести выстрелов, но она всё равно не была безграничной – это особенно важно, учитывая простой факт того, что мантикора попросту не умела использовать ауру энергоёмко. Однако же… Вместо того, чтобы радоваться, Дайлен стал ещё более угрюмым от собственных домыслов. Допустим, запасы воли в теле Ады закончатся, а что потом? Какими последствиями обернется для неё подобная ситуация, и сможет ли выдержать её дух этого испытания, перед этим пройдя через неконтролируемую трансформацию дьявольского фрукта? Пусть всё это было только домыслами и ничем не подтвержденным предположением, но проверять беловолосому не хотелось. Так вдруг объявилась ещё одна причина для того, чтобы завершить бой как можно быстрее!
Но… Как сражаться, не углубляясь в бесконечный обмен ударами? Он чувствовал, что не мог найти в своём арсенале наиболее подходящий способ, позволивший бы ему добиться необходимой цели. Тогда… Зачем он спустился на землю, где ярость мантикоры непременно нахлынет на него в беспощадных атаках?
В обычной ситуации одно слово мало что могло сказать собеседнику, но в бою, когда порой даже несколько коротких предложений могли отставать от стремительности действий, и простое общение становилось лишь бременем, ты начинаешь улавливать все вложенные мысли и намерениях на уровне инстинктов. И так было сейчас. Тон его голоса, концентрация ауры и почти материализующиеся намерения, струящиеся из самой души – всё это не могло укрыться от элементаля.
= Неужто ты...? – И всё же, он не мог в это поверить. Со стороны щита на капитана таращились удивленные глаза Лоркана, чьё имя прозвучало секунду назад.
«Ты должен знать, что я думаю об этой идее. Она сопряжена с большим риском, но… В то же время я знаю, чем руководствуется это решение.» – Эмоции Ал’акира легко передавались сознанию самого пирата, верно было и обратное. И, проанализировав доступные средства, им не удалось найти подходящий способ борьбы, который не имел бы существенных рисков в реализации. Но… Для Ады. Существовало одно средство, которое подразумевало риск для другого человека. И им был сам Дайлен.
- Когда мы обсуждали с тобой эту силу, я не мог даже допустить возможности, что мне когда-нибудь придется использовать её против кого-то из своих друзей. Против… Ады. – Коснувшись края раскрытого щита, юноша понурил голову и горько улыбнулся. Поначалу он считал, что даже слияние со сферой воздуха – это слишком большая мера борьбы, однако силы владычицы ночи оказались более смертоносны и совсем не шли на спад, а только укреплялись. А бой на выносливость окажется непростительной ошибкой, которую парень ни за что себе не позволит. Итак…
- Прошу… Раскрой мне шанс подчинить себе власть над сущностью земли! – Отбросив все сомнения и подавив любые переживания, парень блеснул золотым взглядом и призвал к спутнику в щите. Одновременно с этим он открепил пластину с левого предплечья, вытянув Магнус прямо перед собой. Вокруг уже вовсю струился газообразный яд, но едва заметный вихрь ветра очищал небольшую зону вокруг пирата, а некоторые шипы сбивались ещё на подлёте.
= … – Сперва брюнет молчал, но он не мог оттягивать решение ещё дольше, поскольку каждая секунда была на счету. = Без колебаний доверяешься мне, хоть я и отличаюсь от Ал’акира? Ха-ха…! Хорошо! Сделай всё возможное, капитан! – Привычный голос Лоркана был полон необычайного энтузиазма, а под конец начал напоминать рокот движущихся камней. И в следующие мгновения пластинчатый щит обернулся человеческой формой. Едва выпрямившись на месте, мужчина взмахнул плетённой косой и широко усмехнулся, взглянув на юношу перед собой. Этот взгляд отражал его непоколебимую стойкость, проверенную на прочность множеством невзгод прошлого. А ещё говорил: «Не отступай.» Затем тело Лоркана рассеялось слабым потоком, формируя над правой ладонью мечника небольшую землисто-жёлтую сферу. От неё чувствовалась непреодолимая сила, будто ты поднимаешь взор на бесконечно высокую гору, и в то же время хлынуло ощущение безопасности… Словно никакой хаос не мог поколебать ровную поверхность под ногами, или если вокруг тебя непроницаемые для ударов стены. Такова сущность элементаля земли, подчиняющая себе её природу.
- Ху--… – Осторожно подхватив сферу, Дайлен сосредоточился и глубоко вдохнул. В этот же момент сущность воздуха покидала его тело, а вместе с тем уходила и власть над ветром. Всего через несколько секунд рядом воплотился Ал’акир, нервно глядящий на по-прежнему беловолосого юношу.
К горлу подступил ком, вероятно, наполненный кровью, а до ушей дотянулся слабый треск собственного льда на теле, поскольку парень испытал временный упадок сил. Но, несмотря на это… Он без колебаний поднёс землисто-жёлтую сущность к своей груди и позволил ей беспрепятственно влиться в тело!
А потом…
Всё тело Дайлена поразила мелкая дрожь и его до сих пор ясные глаза начали медленно мутнеть. Из его рта потоком хлынула кровь, украсив его побледневшее лицо опасным алым оттенком, а многие капли смешивались с проступившей кровь на груди и правом плече. Лёд дал трещины, а сдерживаемый им яд стал с замедлением распространяться по сосудам, угрожающе приближаясь к своей цели. Даже аура пирата ослабла и это мог заметить любой, кто смотрел бы на него с помощью воли наблюдения.
= ДАЙЛЕН! – Разразился поистине громоподобный голос. Ярость бури, мощь неба – Ал’акира охватил шок, а затем он запоздало сжал зубы и подхватил ослабевающее тело своего капитана, срываясь настоящим шквалом ветра. Ещё бы чуть-чуть, и юноша оказался бы пронзён опасными когтями мантикоры! Эта зверюга подобрала самый худший момент для своего нападения!
«Это…?!» – Удивление, сомнения, трепет и восхищение. Чьи-то эмоции закрутились в настоящий вихрь.
Но состояние Дайлена… Ничуть не улучшилось даже когда Ал’акир отдалился от королевы ночи на сотню метров, предупреждая новые атаки.
- Прошу… Раскрой мне шанс подчинить себе власть над сущностью земли! – Отбросив все сомнения и подавив любые переживания, парень блеснул золотым взглядом и призвал к спутнику в щите. Одновременно с этим он открепил пластину с левого предплечья, вытянув Магнус прямо перед собой. Вокруг уже вовсю струился газообразный яд, но едва заметный вихрь ветра очищал небольшую зону вокруг пирата, а некоторые шипы сбивались ещё на подлёте.
= … – Сперва брюнет молчал, но он не мог оттягивать решение ещё дольше, поскольку каждая секунда была на счету. = Без колебаний доверяешься мне, хоть я и отличаюсь от Ал’акира? Ха-ха…! Хорошо! Сделай всё возможное, капитан! – Привычный голос Лоркана был полон необычайного энтузиазма, а под конец начал напоминать рокот движущихся камней. И в следующие мгновения пластинчатый щит обернулся человеческой формой. Едва выпрямившись на месте, мужчина взмахнул плетённой косой и широко усмехнулся, взглянув на юношу перед собой. Этот взгляд отражал его непоколебимую стойкость, проверенную на прочность множеством невзгод прошлого. А ещё говорил: «Не отступай.» Затем тело Лоркана рассеялось слабым потоком, формируя над правой ладонью мечника небольшую землисто-жёлтую сферу. От неё чувствовалась непреодолимая сила, будто ты поднимаешь взор на бесконечно высокую гору, и в то же время хлынуло ощущение безопасности… Словно никакой хаос не мог поколебать ровную поверхность под ногами, или если вокруг тебя непроницаемые для ударов стены. Такова сущность элементаля земли, подчиняющая себе её природу.
- Ху--… – Осторожно подхватив сферу, Дайлен сосредоточился и глубоко вдохнул. В этот же момент сущность воздуха покидала его тело, а вместе с тем уходила и власть над ветром. Всего через несколько секунд рядом воплотился Ал’акир, нервно глядящий на по-прежнему беловолосого юношу.
К горлу подступил ком, вероятно, наполненный кровью, а до ушей дотянулся слабый треск собственного льда на теле, поскольку парень испытал временный упадок сил. Но, несмотря на это… Он без колебаний поднёс землисто-жёлтую сущность к своей груди и позволил ей беспрепятственно влиться в тело!
А потом…
Всё тело Дайлена поразила мелкая дрожь и его до сих пор ясные глаза начали медленно мутнеть. Из его рта потоком хлынула кровь, украсив его побледневшее лицо опасным алым оттенком, а многие капли смешивались с проступившей кровь на груди и правом плече. Лёд дал трещины, а сдерживаемый им яд стал с замедлением распространяться по сосудам, угрожающе приближаясь к своей цели. Даже аура пирата ослабла и это мог заметить любой, кто смотрел бы на него с помощью воли наблюдения.
= ДАЙЛЕН! – Разразился поистине громоподобный голос. Ярость бури, мощь неба – Ал’акира охватил шок, а затем он запоздало сжал зубы и подхватил ослабевающее тело своего капитана, срываясь настоящим шквалом ветра. Ещё бы чуть-чуть, и юноша оказался бы пронзён опасными когтями мантикоры! Эта зверюга подобрала самый худший момент для своего нападения!
«Это…?!» – Удивление, сомнения, трепет и восхищение. Чьи-то эмоции закрутились в настоящий вихрь.
Но состояние Дайлена… Ничуть не улучшилось даже когда Ал’акир отдалился от королевы ночи на сотню метров, предупреждая новые атаки.
[id161727686:bp-36291248_245332|Дова],
Острые когти, нацеленные на две возникшие персоны перед ней, рассекли воздух и подмяли под себя медленно падающий снег, оставляя мантикору на небольшой поляне наедине со своими мыслями. Только что на этом месте развергся сам воздух, поднявшийся в один миг, буквально с ничего, в мощную бурю совершенно небольших масштабов, однако и этого было предостаточно, чтобы оставить кошку в неведении и удивлении. Кошачьи уши, восседающие на тёмной коронованной рогами голове, едва вздрогнули в попытке уловить звук с ближайшего окружения.
Встав спокойно, выпрямляясь в полный рост и немного разминая крылья, Мантикора нахмурилась. Что только что произошло? Её нос улавливает запах свежей крови, а звериные чувства не так давно прекрасно дали ей знать о наличии подконтрольного ей яда, который, впрочем.. был везде. Это ей не поможет.
Взгляд нацелился вниз, смотря под мощные черные лапы, хорошо контрастирующие со снегом и с какой-то каплей, погрузившей за собой весь снежный слой выше. Хищница наклонилась. Коготь аккуратно погрузился в снег рядом и под затемнившимся пятном, извлекая подтверждение догадок монстра. Сейчас перед ней был запятнанный кровью снег, чей запах ей был знаком. Из приоткрывшихся уст показался раздвоенный кончик языка, вытирающий острое оружие от подтаявшей заледеневшей воды, чутка вскидывая голову вверх. Определенно, она его достала, но.. не сейчас. Ведь сейчас всё, что она успела рассечь – дуновения ветров, не более.
«Значит, яд?» - удовлетворенно хмыкнула Мантикора, вильнув тяжелым хвостом по снегу. Звучало предположение неправдоподобно, однако иначе она бы не увидела живительную жидкость под собой, и, тем более, не почувствовала железистый вкус на языке. Если он истекает кровью, значит победа определенно за ней. Осталось только найти, куда его унес объявившийся второй человек рядом, и…
Опустошив восстановившиеся легкие от воздуха, та постепенно начала набирать воздух через нос, позволяя грудной клетке максимально увеличиться в своем объеме. В двадцати метрах от неё был заяц без сознания, в шестидесяти – ещё двое, а вот в около ста.. «Ничего». Объятый воздухом, он не издавал запаха, а потому так его выследить монстр не могла. Оставалось не так много способов его обнаружения, и она собралась использовать все. Опуская когтистые руки и вновь выпрямляясь в спине и в коленях, та напрягла когти. Весь яд, всё то ядовитое облако, окружающее её, начало собираться в небольшие сферы рядом с телом, крылья которого слабовато, но начали раскрываться, едва задев окружающие деревья своими пальцами. За неимением места Мантикора не могла взлететь с земли, однако это легко решалось. Прыжок вверх, раскрытие перепончатых конечностей, взмах. Черный силуэт окутывал окружающий воздух, пока он, стремительно набирая скорость, парил буквально над верхушками заснеженных елей, лишая их белой шапки.
На обнаружение своей жертвы ушло время, пусть и не так много. А следом за этим пошла в ход и атака. Она не стала вновь использовать крылья, а потому сложила их ещё будучи в воздухе, позволяя телу падать прямо на пирата; изменяя своё положение, падала кошка вниз когтями рук. И сферы яда, летающие рядом с ней, бросились в низ словно по приказу, разбиваясь об снег и вновь обращаясь в облако, полное вредоносных веществ.
Острые когти, нацеленные на две возникшие персоны перед ней, рассекли воздух и подмяли под себя медленно падающий снег, оставляя мантикору на небольшой поляне наедине со своими мыслями. Только что на этом месте развергся сам воздух, поднявшийся в один миг, буквально с ничего, в мощную бурю совершенно небольших масштабов, однако и этого было предостаточно, чтобы оставить кошку в неведении и удивлении. Кошачьи уши, восседающие на тёмной коронованной рогами голове, едва вздрогнули в попытке уловить звук с ближайшего окружения.
Встав спокойно, выпрямляясь в полный рост и немного разминая крылья, Мантикора нахмурилась. Что только что произошло? Её нос улавливает запах свежей крови, а звериные чувства не так давно прекрасно дали ей знать о наличии подконтрольного ей яда, который, впрочем.. был везде. Это ей не поможет.
Взгляд нацелился вниз, смотря под мощные черные лапы, хорошо контрастирующие со снегом и с какой-то каплей, погрузившей за собой весь снежный слой выше. Хищница наклонилась. Коготь аккуратно погрузился в снег рядом и под затемнившимся пятном, извлекая подтверждение догадок монстра. Сейчас перед ней был запятнанный кровью снег, чей запах ей был знаком. Из приоткрывшихся уст показался раздвоенный кончик языка, вытирающий острое оружие от подтаявшей заледеневшей воды, чутка вскидывая голову вверх. Определенно, она его достала, но.. не сейчас. Ведь сейчас всё, что она успела рассечь – дуновения ветров, не более.
«Значит, яд?» - удовлетворенно хмыкнула Мантикора, вильнув тяжелым хвостом по снегу. Звучало предположение неправдоподобно, однако иначе она бы не увидела живительную жидкость под собой, и, тем более, не почувствовала железистый вкус на языке. Если он истекает кровью, значит победа определенно за ней. Осталось только найти, куда его унес объявившийся второй человек рядом, и…
Опустошив восстановившиеся легкие от воздуха, та постепенно начала набирать воздух через нос, позволяя грудной клетке максимально увеличиться в своем объеме. В двадцати метрах от неё был заяц без сознания, в шестидесяти – ещё двое, а вот в около ста.. «Ничего». Объятый воздухом, он не издавал запаха, а потому так его выследить монстр не могла. Оставалось не так много способов его обнаружения, и она собралась использовать все. Опуская когтистые руки и вновь выпрямляясь в спине и в коленях, та напрягла когти. Весь яд, всё то ядовитое облако, окружающее её, начало собираться в небольшие сферы рядом с телом, крылья которого слабовато, но начали раскрываться, едва задев окружающие деревья своими пальцами. За неимением места Мантикора не могла взлететь с земли, однако это легко решалось. Прыжок вверх, раскрытие перепончатых конечностей, взмах. Черный силуэт окутывал окружающий воздух, пока он, стремительно набирая скорость, парил буквально над верхушками заснеженных елей, лишая их белой шапки.
На обнаружение своей жертвы ушло время, пусть и не так много. А следом за этим пошла в ход и атака. Она не стала вновь использовать крылья, а потому сложила их ещё будучи в воздухе, позволяя телу падать прямо на пирата; изменяя своё положение, падала кошка вниз когтями рук. И сферы яда, летающие рядом с ней, бросились в низ словно по приказу, разбиваясь об снег и вновь обращаясь в облако, полное вредоносных веществ.
[id94151278:bp-36291248_245333|Арзу]
В то время, как Ал’акир наполнялся паникой и до последнего не хотел думать о худшем исходе, предполагающем непреодолимую отдачу, их противница пребывала в полном замешательстве. Пусть ей и не удалось задеть своего ненавистного противника, но на его прежнем месте откуда-то образовалась густая лужа крови. Что же произошло, неужели у неё появилось преимущество и её яды наконец работают? И всё же, озверевшая шаманка не спешила бросаться в бой напрямую, пытаясь полноценно осознать случившееся и понять, есть ли у неё возможность одержать верх – это было следствием того, что ранее она уже вознесла опасность этого сражения до критической, чувствуя угрозу неизведанного. А теперь… Такое?
Ни одна из сторон этого противостояния не предполагала, что ситуация возымеет такое абсурдное развитие. Всё ли потеряно? Король воздуха не мог дать ответ. Настало ли время радоваться, предвкушая плоть и кровь надоедливого человека? Зверь мешкал.
«Судя по всему, хвостатая ещё не догадалась, что он утратил ясность сознания и понемногу лишается сил. Скрыть запахи было хорошей идеей. Но вот… Справишься ли ты? И сколько времени тебе нужно?» – Фигура, сотканная из непрозрачных потоков ветра, придерживала за плечо ослабевшее тело капитана пиратов. Прямо сейчас Дайлен смотрел в пустоту рассеянным взглядом, потерявшим всякий свет, а из открывшихся ран неустанно хлестала кровь. С его губ время от времени вырывались целые потоки крови, но он даже не кашлял, почти не дышал. Дотронувшись до его левого запястья, Ал быстро обнаружил гаснущий пульс – даже сердце парня замедляло удары, грозясь остановиться полностью. И, казалось бы, Ал’акир был на грани того, чтобы сойти с ума, предчувствуя пробуждение давно утраченной ярости и неудержимого буйства, но… Его взгляд просочился сквозь материальное, коснувшись ауры. Своей волей наблюдения мужчина обнаружил тлеющую ауру Дайлена, сжатую до такой степени, что она даже не покидала границ его тела, подобно затухающей в самую мрачную ночь свече. Прежде яркая и мощная аура капитана, раскрывающая всю его целеустремленность, находилась в таком жалком состоянии, отчего не трудно усомниться в реальности всего происходящего. Не прошло и пяти минут, как жизненная сила парня утекла вот так?! Взгляд Ал’акира на мгновение дрогнул, но затем приобрел стойкость и сосредоточился на этом зрелище, позволяя элемнеталю осмыслить всё ещё раз. Вопреки всей логике, тревога белоголового замялась и отошла на второй план, уступив место удивлению и проблеску надежды.
= Нет… Она больше не утекает?! Его жизненная сила концентрируется. – Позабыв о том, что они находились на поле боя, вслух протянул длинноволосый. Осторожно подхватив юношу за плечо, Ал’акир рванул вперёд ещё метров на двадцать, надеясь оттянуть приход мантикоры ещё на какое-то время. Но получится ли?
Действительно ли Дайлен сумеет пройти через это огромное препятствие? Ещё в день, когда они повстречали Лоркана, в разуме Ала возникли как предвкушение и восторг, так и глубокие опасения. Было ли ошибкой не опробовать эту силу в спокойной ситуации? Прежде мечнику никогда не приходилось испытывать недостаток в стойкости и мощи, но сейчас всё перевернулось вверх дном. Уж действительно, чья-то злая шутка крылась в сути этого боя: Дайлену приходилось бороться со звериной сущностью его собственной подруги! Одно это возложило на его плечи ужасную тяжесть, а мощь мантикоры значительно её приумножила. Были ли то Всадники Серого Марша, маршал Гастия или же бывший Йонко, Рук Гонрот… Дайлен всегда находил путь и прикладывал все свои силы, разрушая стены собственных пределов. И вот теперь он должен был уберечь ту, что любит, от собственной мощи, чтобы вернуть её сознание! Эта стена, выросшая перед глазами… Он собирался бесстрашно перепрыгнуть через неё, ухватившись за свой шанс!
Вся аура капитана сосредоточилась в его груди и голове, наполняя разум и сердце остатками сил. Но, несмотря на это, сердцебиение неумолимо сокращалось, пока в конце концов не остановилось полностью.
В то время, как Ал’акир наполнялся паникой и до последнего не хотел думать о худшем исходе, предполагающем непреодолимую отдачу, их противница пребывала в полном замешательстве. Пусть ей и не удалось задеть своего ненавистного противника, но на его прежнем месте откуда-то образовалась густая лужа крови. Что же произошло, неужели у неё появилось преимущество и её яды наконец работают? И всё же, озверевшая шаманка не спешила бросаться в бой напрямую, пытаясь полноценно осознать случившееся и понять, есть ли у неё возможность одержать верх – это было следствием того, что ранее она уже вознесла опасность этого сражения до критической, чувствуя угрозу неизведанного. А теперь… Такое?
Ни одна из сторон этого противостояния не предполагала, что ситуация возымеет такое абсурдное развитие. Всё ли потеряно? Король воздуха не мог дать ответ. Настало ли время радоваться, предвкушая плоть и кровь надоедливого человека? Зверь мешкал.
«Судя по всему, хвостатая ещё не догадалась, что он утратил ясность сознания и понемногу лишается сил. Скрыть запахи было хорошей идеей. Но вот… Справишься ли ты? И сколько времени тебе нужно?» – Фигура, сотканная из непрозрачных потоков ветра, придерживала за плечо ослабевшее тело капитана пиратов. Прямо сейчас Дайлен смотрел в пустоту рассеянным взглядом, потерявшим всякий свет, а из открывшихся ран неустанно хлестала кровь. С его губ время от времени вырывались целые потоки крови, но он даже не кашлял, почти не дышал. Дотронувшись до его левого запястья, Ал быстро обнаружил гаснущий пульс – даже сердце парня замедляло удары, грозясь остановиться полностью. И, казалось бы, Ал’акир был на грани того, чтобы сойти с ума, предчувствуя пробуждение давно утраченной ярости и неудержимого буйства, но… Его взгляд просочился сквозь материальное, коснувшись ауры. Своей волей наблюдения мужчина обнаружил тлеющую ауру Дайлена, сжатую до такой степени, что она даже не покидала границ его тела, подобно затухающей в самую мрачную ночь свече. Прежде яркая и мощная аура капитана, раскрывающая всю его целеустремленность, находилась в таком жалком состоянии, отчего не трудно усомниться в реальности всего происходящего. Не прошло и пяти минут, как жизненная сила парня утекла вот так?! Взгляд Ал’акира на мгновение дрогнул, но затем приобрел стойкость и сосредоточился на этом зрелище, позволяя элемнеталю осмыслить всё ещё раз. Вопреки всей логике, тревога белоголового замялась и отошла на второй план, уступив место удивлению и проблеску надежды.
= Нет… Она больше не утекает?! Его жизненная сила концентрируется. – Позабыв о том, что они находились на поле боя, вслух протянул длинноволосый. Осторожно подхватив юношу за плечо, Ал’акир рванул вперёд ещё метров на двадцать, надеясь оттянуть приход мантикоры ещё на какое-то время. Но получится ли?
Действительно ли Дайлен сумеет пройти через это огромное препятствие? Ещё в день, когда они повстречали Лоркана, в разуме Ала возникли как предвкушение и восторг, так и глубокие опасения. Было ли ошибкой не опробовать эту силу в спокойной ситуации? Прежде мечнику никогда не приходилось испытывать недостаток в стойкости и мощи, но сейчас всё перевернулось вверх дном. Уж действительно, чья-то злая шутка крылась в сути этого боя: Дайлену приходилось бороться со звериной сущностью его собственной подруги! Одно это возложило на его плечи ужасную тяжесть, а мощь мантикоры значительно её приумножила. Были ли то Всадники Серого Марша, маршал Гастия или же бывший Йонко, Рук Гонрот… Дайлен всегда находил путь и прикладывал все свои силы, разрушая стены собственных пределов. И вот теперь он должен был уберечь ту, что любит, от собственной мощи, чтобы вернуть её сознание! Эта стена, выросшая перед глазами… Он собирался бесстрашно перепрыгнуть через неё, ухватившись за свой шанс!
Вся аура капитана сосредоточилась в его груди и голове, наполняя разум и сердце остатками сил. Но, несмотря на это, сердцебиение неумолимо сокращалось, пока в конце концов не остановилось полностью.
По его горлу вырвался очередной шквал крови, а затем стихло и дыхание. Ал остановился – его глаза были полны недоверия, а пальцы сковала дрожь.
«Что же это за место такое?!» – Где-то прозвучал грубоватый, но очень оживленный голос, обращенный в пустоту – здесь было некому ответить. Сосредоточенный взор окинул ближайшие окрестности, и его обладатель понял, что очутился посреди крайне странного и необъяснимого пейзажа… Вокруг гулял ветер, тихий и спокойный, изредка поднимая вдалеке целые шторма. А под ногами и до самого горизонта раскинулся оледеневший океан, не знающий пределов глубины или ширины. И теплый свет… Посреди чистого неба тянулись лучи, но бросив сощуренный взгляд вверх, человек не увидел солнца. Зато… В противоположной стороне от лучей маячил странный силуэт – огромные корни впивались в непроглядную пелену, выделяющуюся даже на фоне льдов, а необъятные ветви переливались миражом листвы. Казалось, что этот образ исчезнет, если моргнешь хоть раз, и потому он так притягивал взгляд, хоть и был далёк и неуловим.
Уняв своё беспокойство, фигура медленно втянула воздух и широко улыбнулась. Догадаться оказалось не так-то трудно, а непостижимые виды сами дали подсказку.
= Вот что сокрыто в твоей душе, Дайлен. Ха-ха-ха! Теперь я всё понял. – То, что не смог бы осознать обычный человек, внезапно пронзило сам дух Лоркана, а после он улыбнулся шире прежнего. Отшагнув немного вперёд, мужчина бесцеремонно расселся на холодном льду, для удобства сложив ноги на восточный манер. Теперь от прежней подозрительности на его лице не осталось ни следа и в глубоком взгляде мерцали лишь удивление и восторг.
= Не избегай. Постарайся обуздать эту мощь лицом к лицу, и ты увидишь, что она не отторгает тебя. – Брюнет по-прежнему говорил в пустоту, но на этот раз был уверен, что его слова достигнут слушателя.
Земля… Она отличается от бесформенного и неуловимого воздуха. Там, где ветра сменят своё направление и обойдут препятствие, скалы непреклонно движутся вперёд, невзирая ни на что. Земля и горы способны выдержать сотни лет невзгод и страданий лишь для того, чтобы рано или поздно воспрянуть вновь и наполниться жизнью. Именно твёрдость и неуступчивая стойкость и делают землю такой трудной для понимания структурой. Но… Пусть общепринято она является противоположностью воздуха, для природы самого Дайлена она очень даже близка. Упорство и рвение двигаться вперёд – черты, присущие его собственной личности. А к тому же… Была у двух сущностей одна занятная истина, объединяющая их воедино: они составляли одно целое, именуемое «миром».
Они были повсюду!
И… В то мгновение, как гаснущее сознание Дайлена пришло к этому осознанию, прозвучал умеренный грохот, источником которого стал мирно сидевший Лоркан. Повсюду среди заледенелого океана пробивались скалы и куски почвы, образуя острова и далёкие материки. Пересчитать их было невозможно!
А после этого мгновения юноша наяву резко распахнул прикрытые веки и радужки его золотых глаз постепенно возвращали свой блеск. Вдруг он почувствовал тяжесть в груди и сдавленность лёгких… Было трудно вздохнуть! Остановившееся сердце и угасающая жизнь тела не соответствовали всплеску его жизненной силы, а потому всё сознание юноши испытывало острое чувство несоответствия. Затем он раскрыл окровавленный рот в попытке вздохнуть и положил на плечо Ал’акира руку. Элементаль тут же подогнулся в коленях, удивленный оказываемым давлением, но сам юноша ни на что не обращал внимание.
«Биение… Не слышу…»
Мысли начинали путаться. Даже достигнув понимания, неужели он вынужден смириться с неизбежным провалом?!
Сердцебиение… ритм… Казалось, что сознание вновь начинает угасать, и теперь он не просто погружался в собственное «я», а действительно падал в небытие!
И вот, посреди неестественной тишины…
Бу-дуум... Бу-дуум…. Бу-дуум.
«Что же это за место такое?!» – Где-то прозвучал грубоватый, но очень оживленный голос, обращенный в пустоту – здесь было некому ответить. Сосредоточенный взор окинул ближайшие окрестности, и его обладатель понял, что очутился посреди крайне странного и необъяснимого пейзажа… Вокруг гулял ветер, тихий и спокойный, изредка поднимая вдалеке целые шторма. А под ногами и до самого горизонта раскинулся оледеневший океан, не знающий пределов глубины или ширины. И теплый свет… Посреди чистого неба тянулись лучи, но бросив сощуренный взгляд вверх, человек не увидел солнца. Зато… В противоположной стороне от лучей маячил странный силуэт – огромные корни впивались в непроглядную пелену, выделяющуюся даже на фоне льдов, а необъятные ветви переливались миражом листвы. Казалось, что этот образ исчезнет, если моргнешь хоть раз, и потому он так притягивал взгляд, хоть и был далёк и неуловим.
Уняв своё беспокойство, фигура медленно втянула воздух и широко улыбнулась. Догадаться оказалось не так-то трудно, а непостижимые виды сами дали подсказку.
= Вот что сокрыто в твоей душе, Дайлен. Ха-ха-ха! Теперь я всё понял. – То, что не смог бы осознать обычный человек, внезапно пронзило сам дух Лоркана, а после он улыбнулся шире прежнего. Отшагнув немного вперёд, мужчина бесцеремонно расселся на холодном льду, для удобства сложив ноги на восточный манер. Теперь от прежней подозрительности на его лице не осталось ни следа и в глубоком взгляде мерцали лишь удивление и восторг.
= Не избегай. Постарайся обуздать эту мощь лицом к лицу, и ты увидишь, что она не отторгает тебя. – Брюнет по-прежнему говорил в пустоту, но на этот раз был уверен, что его слова достигнут слушателя.
Земля… Она отличается от бесформенного и неуловимого воздуха. Там, где ветра сменят своё направление и обойдут препятствие, скалы непреклонно движутся вперёд, невзирая ни на что. Земля и горы способны выдержать сотни лет невзгод и страданий лишь для того, чтобы рано или поздно воспрянуть вновь и наполниться жизнью. Именно твёрдость и неуступчивая стойкость и делают землю такой трудной для понимания структурой. Но… Пусть общепринято она является противоположностью воздуха, для природы самого Дайлена она очень даже близка. Упорство и рвение двигаться вперёд – черты, присущие его собственной личности. А к тому же… Была у двух сущностей одна занятная истина, объединяющая их воедино: они составляли одно целое, именуемое «миром».
Они были повсюду!
И… В то мгновение, как гаснущее сознание Дайлена пришло к этому осознанию, прозвучал умеренный грохот, источником которого стал мирно сидевший Лоркан. Повсюду среди заледенелого океана пробивались скалы и куски почвы, образуя острова и далёкие материки. Пересчитать их было невозможно!
А после этого мгновения юноша наяву резко распахнул прикрытые веки и радужки его золотых глаз постепенно возвращали свой блеск. Вдруг он почувствовал тяжесть в груди и сдавленность лёгких… Было трудно вздохнуть! Остановившееся сердце и угасающая жизнь тела не соответствовали всплеску его жизненной силы, а потому всё сознание юноши испытывало острое чувство несоответствия. Затем он раскрыл окровавленный рот в попытке вздохнуть и положил на плечо Ал’акира руку. Элементаль тут же подогнулся в коленях, удивленный оказываемым давлением, но сам юноша ни на что не обращал внимание.
«Биение… Не слышу…»
Мысли начинали путаться. Даже достигнув понимания, неужели он вынужден смириться с неизбежным провалом?!
Сердцебиение… ритм… Казалось, что сознание вновь начинает угасать, и теперь он не просто погружался в собственное «я», а действительно падал в небытие!
И вот, посреди неестественной тишины…
Бу-дуум... Бу-дуум…. Бу-дуум.
Это были оглушающие удары, стоять рядом с которыми не смогло бы ни одно обычное существо. Не сердце в его груди издавало эти звуки, а сама земля под ногами. Глубоко в её недрах рождался пульсирующий ритм мира!
И тогда… Полностью сосредоточившись на этом смутном ощущении, Дайлен позволил своему сердцу принять его. Удар за ударом, оно вошло в тот же ритм, наконец разогнав застывшую кровь! Освободившись от оцепенения, лёгкие наконец втянули воздух, и юноша жадно задышал.
Облака разверзлись и поляну, где стоял беловолосый, озарил мягкий белый свет луны и звёзд. И наконец от мощного сердцебиения Дайлена распространилась неощутимая волна, проникая в землю и устремившись дальше – во все стороны мира. Её было недостаточно даже для того, чтобы всколыхнуть выпавший снег, а потому моря и острова даже не заметили её появления. И только наиболее чувствительные звери, и люди, рожденные с величайшей близостью к природе, ощутили неожиданный всплеск. Но никаких изменений он не привнес.
Поскольку изменения произошли именно в Дайлене!
Белые волосы длиной до лопаток, смешанные с оттенком его собственной крови, плавно потемнели, после чего раскрылся землисто-жёлтый цвет, разливающийся до самых кончиков. Тихий ветер развеял измененные пряди, побудив юношу поднять руки. Но не успел он дернуть даже пальцем, как раздался приглушенный треск. Его руки превратились в чёрные камни, в точности повторяя рельеф настоящих мышц и костяшек, а на поверхности каменной кожи раскинулись естественные трещинки! Удивившись на миг, юноша вытянул левую руку и увидел, что сквозь эти трещины тянулся слабый свет и землисто-жёлтая дымка, окутывающая поверхность рук едва заметным туманом. Подумав секунду, мечник дотронулся до правого плеча: кровоточащие раны снова были покрыты ледяной коркой, а углубившийся в тело яд блокировался в замороженных сосудах. Тем не менее, его влияние уже проявило себя и Дайлен ощутил хмурое раздражение, поскольку ничего поделать с этим не мог. Впрочем, он быстро отвлекся, нащупав холодящие наросты на краю плеча – это были острые льдины, пробившиеся сквозь каменную корку по всему предплечью. Более того, лёд тянулся к плечам из груди пирата, на поверхности которой в самом центре, посреди грудины, вырос ровный ромбовидный кристалл льда, раскинув вокруг себя слой изморози. Могло показаться, что он испускает своё собственное мягкое сияние.
Наспех сцепив половину волос в высокий хвост на затылке, Дайлен вздохнул и отшагнул в сторону.
Всё ещё удивленный Ал'акир стоял возле юноши, а его выражение лица говорил о смеси самых разных эмоций: облегчение, несущее спокойствие, восторг, тревога от действий их оппонентки, а также остатки страха за жизнь спутника.
- Это было и вправду так опасно… Ха-ха-ха! – На лице парня появилась слабая ухмылка. Даже вернувшись в сознание, он не мог вернуть потерянные объёмы крови за пару секунд, а потому его лицо всё ещё оставалось бледноватым. Из-за этого улыбка показалась чуть вымученной. Но беловолосый знал – это вовсе не так.
= Теперь я спокоен – ты цел. Но я бы задал тебе трёпку за все эти переживания, если бы… – Он вдруг замолчал, вскинув взгляд вверх. Ощущая взмахи крыльев сквозь ветра, мужчина хмуро воскликнул. = Пикирует!
«Я пока ещё не до конца разобрался с тем, какие способности мне открылись и как лучше всего их использовать... Лоркан, тебе стоило побольше объяснять, как ты действуешь! Что ж, теперь надо учиться на практике. Хм… Кажется, теперь я отчетливо ощущаю, как земля притягивает к себе вещи… Те, кто не умеет летать, полностью подвластны этой силе. Но повлиять на притяжение я не могу, лишь попробовать слегка усилить его по самому обычному направлению. Нет? Или на меня оно не работает. Впрочем, если кто-то не касается земли, на него этот эффект тоже не повлияет. Как и… На такую мощную зверюгу, в какую превратилась Ада. Хм-хм. А ещё я ощущаю… Так странно!»
Глубоко задумавшись над своими ощущениями и чувствуя власть над землёй, Дайлен попросту прослушал слова Ал’акира о наступлении зверя!
И тогда… Полностью сосредоточившись на этом смутном ощущении, Дайлен позволил своему сердцу принять его. Удар за ударом, оно вошло в тот же ритм, наконец разогнав застывшую кровь! Освободившись от оцепенения, лёгкие наконец втянули воздух, и юноша жадно задышал.
Облака разверзлись и поляну, где стоял беловолосый, озарил мягкий белый свет луны и звёзд. И наконец от мощного сердцебиения Дайлена распространилась неощутимая волна, проникая в землю и устремившись дальше – во все стороны мира. Её было недостаточно даже для того, чтобы всколыхнуть выпавший снег, а потому моря и острова даже не заметили её появления. И только наиболее чувствительные звери, и люди, рожденные с величайшей близостью к природе, ощутили неожиданный всплеск. Но никаких изменений он не привнес.
Поскольку изменения произошли именно в Дайлене!
Белые волосы длиной до лопаток, смешанные с оттенком его собственной крови, плавно потемнели, после чего раскрылся землисто-жёлтый цвет, разливающийся до самых кончиков. Тихий ветер развеял измененные пряди, побудив юношу поднять руки. Но не успел он дернуть даже пальцем, как раздался приглушенный треск. Его руки превратились в чёрные камни, в точности повторяя рельеф настоящих мышц и костяшек, а на поверхности каменной кожи раскинулись естественные трещинки! Удивившись на миг, юноша вытянул левую руку и увидел, что сквозь эти трещины тянулся слабый свет и землисто-жёлтая дымка, окутывающая поверхность рук едва заметным туманом. Подумав секунду, мечник дотронулся до правого плеча: кровоточащие раны снова были покрыты ледяной коркой, а углубившийся в тело яд блокировался в замороженных сосудах. Тем не менее, его влияние уже проявило себя и Дайлен ощутил хмурое раздражение, поскольку ничего поделать с этим не мог. Впрочем, он быстро отвлекся, нащупав холодящие наросты на краю плеча – это были острые льдины, пробившиеся сквозь каменную корку по всему предплечью. Более того, лёд тянулся к плечам из груди пирата, на поверхности которой в самом центре, посреди грудины, вырос ровный ромбовидный кристалл льда, раскинув вокруг себя слой изморози. Могло показаться, что он испускает своё собственное мягкое сияние.
Наспех сцепив половину волос в высокий хвост на затылке, Дайлен вздохнул и отшагнул в сторону.
Всё ещё удивленный Ал'акир стоял возле юноши, а его выражение лица говорил о смеси самых разных эмоций: облегчение, несущее спокойствие, восторг, тревога от действий их оппонентки, а также остатки страха за жизнь спутника.
- Это было и вправду так опасно… Ха-ха-ха! – На лице парня появилась слабая ухмылка. Даже вернувшись в сознание, он не мог вернуть потерянные объёмы крови за пару секунд, а потому его лицо всё ещё оставалось бледноватым. Из-за этого улыбка показалась чуть вымученной. Но беловолосый знал – это вовсе не так.
= Теперь я спокоен – ты цел. Но я бы задал тебе трёпку за все эти переживания, если бы… – Он вдруг замолчал, вскинув взгляд вверх. Ощущая взмахи крыльев сквозь ветра, мужчина хмуро воскликнул. = Пикирует!
«Я пока ещё не до конца разобрался с тем, какие способности мне открылись и как лучше всего их использовать... Лоркан, тебе стоило побольше объяснять, как ты действуешь! Что ж, теперь надо учиться на практике. Хм… Кажется, теперь я отчетливо ощущаю, как земля притягивает к себе вещи… Те, кто не умеет летать, полностью подвластны этой силе. Но повлиять на притяжение я не могу, лишь попробовать слегка усилить его по самому обычному направлению. Нет? Или на меня оно не работает. Впрочем, если кто-то не касается земли, на него этот эффект тоже не повлияет. Как и… На такую мощную зверюгу, в какую превратилась Ада. Хм-хм. А ещё я ощущаю… Так странно!»
Глубоко задумавшись над своими ощущениями и чувствуя власть над землёй, Дайлен попросту прослушал слова Ал’акира о наступлении зверя!
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)