[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров

[id94151278:bp-36291248_243562|Арзу]

Возникшее землетрясение полностью управлялось силой элементаля земли, поэтому масштаб деформаций и разрушений ограничивался малой областью вокруг мантикоры. Но даже так грохот сдвигающихся пластов почвы и камней, наслаивающихся друг на друга с последующим разломом и вылетом осколков, распространялся по всей округе, вызывая переполох в чаще леса. Вот только все звери давно уже покинули ближайшую территорию, едва ли монструозная Ада показала свой нынешний лик. Устрашающая аура, переполненная злобой, затронула даже людей, а у простых зверей, восприятие которых лучше человеческого, появление мантикоры в форме монстра вызвало глубинный страх.
Она действительно монструозна – огромна, сильна и быстра, а также хитро управляется со смертельно опасным ядом. Но… Когда Дайлен поднимал свой взор на тёмное лицо зоанщицы, он чувствовал тревогу не от того, насколько мощной она стала в этой форме. Он чувствовал горечь и нежелание вредить ей, пусть и понял, что без этого ему не остановить бушующую девушку. Ранить, нанести разгромное поражение… Так «мантикора» должна поддаться, но при этом ему необходимо сдерживаться, чтобы не нанести увечья самой шаманке. И для этого он собирается в первую очередь свалить противницу с ног.
«С этой попытки должно получиться. И когда она упадет, нельзя допустить, чтобы она успела подняться обратно… Хотя развеять ауру злобы и желание пожирать будет непросто, но что ещё остаётся? Подавление её воли должно быть действенный способом отменить эту трансформацию.» – Размышлял пират перед очередным нападением.
И действительно, у такой махины не вышло устоять перед мощной тряской: Адантия согнулась в поясе и припала на одно колено, чувствуя, как её равновесие было сбито неожиданным воздействием на саму земную твердь. В то же мгновение, как послышался стук от удара коленки по осколкам промерзшей земли, в глазах синеволосого блеснула искра. Его шаг ускорился ещё на одну ступень, а после он шагнул по воздуху и отвел клинок для кругового удара.
«Мне придется повредить мышцы твоих ног, прости.» – Решился юноша, полностью оттянув острие ветряного меча за спину. И со следующим шагом Дайлен остановился, выпустив вперёд свой гибкий воздушный меч. Его лезвие на фоне чёрной воли сверкнуло светло-зелёным оттенком, вытягиваясь вперёд и разрастаясь потоком ветра, объяв согнутые ноги мантикоры режущей кромкой. Между ними было примерно около десяти метров, но меч резанул бёдра и икры противницы в тот же момент, как был вытянут вперёд.
Но и для Дайлена возникла неожиданность!
Грохот землетрясения продолжался. Но когда парень совершил удар, озверевшая шаманка так же перешла в нападение – она изловчилась выстрелить вперёд всем телом, опираясь на дрожащую землю. Впрочем, била девушка не когтями и не хвостом, а собственными зубами… Широко раскрыв рот и обнажив ряды острых клыков, мантикора собиралась зажать мечника между ними, а затем разорвать последовательным сжатием челюсти.
- Это была плохая идея! – Разразился синеволосый. Он даже не успел отвести правую руку из атакующей стойки, как ему пришлось сдерживать давление гигантских зубов. Выставив над собой пластинчатый щит, юноша сжался, чтобы сосредоточить свою силу в двух противоположных точках – в щите над головой и в ногах. Раздался глухой треск. Левая нога Дайлена была разодрана одним из остроконечных зубов, но вместо крови разошлась ледяная стружка, а сам зуб и несколько ближайших охватила корка льда.
- Я же ледяной! Ты что, хочешь, чтобы тебя проморозило изнутри?! – Продолжал ругаться парень, заметив лёд на зубах шаманки. Это была очень плохая идея – пытаться сожрать логию льда. Но…
«Дыхание… Что это?!» – Быстро образумился синеволосый, увидев дымчатый шлейф, сочащийся от огромных губ в сторону земли.
«Это яд! Его уже так много!» – Он бегло обернулся в сторону земли и был поражен количеством газообразной отравы, витающей вокруг. Всё то время, пока он пытался подавить мантикору, она скапливала яд на поле боя.

- Другого выбора нет… Чтобы вывести её из этой трансформации я должен сосредоточить всё внимание на битве. Из-за этого всё больше и больше яда просачивается наружу. Тогда… Ал’акир, мне нужно овладеть ветром. – Тяжелым голосом объявил пират, по-прежнему сдерживая натиск острых зубов. После чего он медленно повернулся боком и резко надавил на щит, на мгновение выталкивая себя за ряд белоснежных клыков, стремительно отскакивая по воздушной поверхности подальше от угрожающего рта зоанщицы.
Вокруг витали клубы яда, но поскольку юноша был окутан ветряной оболочкой, отраве не удавалось попасть в его лёгкие. Вот только никто другой не может похвастаться подобной защитой. Как только волна дымчатого яда накроет всех остальных пиратов, они сразу получат отравление, и никто не может сказать, какой именно эффект у этого яда.
= Ты хочешь использовать это состояние против… Ады? – Наконец ответил Ал’акир. Он не торопился принимать человеческую форму и не менял лезвие клинка.
= Судя по тому, как она пыталась его разжевать, драться приходится не совсем с Адой. – Вздыхал голос из щита.
- Если тебе придется отвлекаться от сражения на потоки яда, то мы не сможем грамотно управлять формой клинка. И к тому же… Дымку нельзя просто раздуть в стороны – это опасно. Я должен заморозить её. Мороз через сам воздух… Только когда я соприкасаюсь со стихией ветра и подчиняю себе эту мощь, я способен на это. А ещё… С напором тёплого воздуха я смогу кое-как, но использовать в атаке свой лёд. – Где-то внутри юноша был полон сомнений, поэтому убеждал не только Ал’акира, но и самого себя. И всё же золотой взгляд горел решимостью. Он должен защитить своих друзей. И он обязан освободить Аду из этой неконтролируемой формы монстра. Это его бремя лидера. Ноша, которую он взял на себя, став капитаном.
Ему вверили самое сокровенное, раскрыли мечты и потаённые слабости, и он будет хранить это до самого конца.
= Тогда я вверяю тебе свой дух, лидер. – Усмехнулся Ал’акир. Воздушный меч вылетел из руки пирата, после чего слабые потоки воздуха окутали его, плавно складываясь в черты человеческого тела, пока не раздулись во все стороны. И над правой рукой Дайлена появилась небольшая сфера светло-зелёного цвета, издающая глубокий отзвук шелеста листьев на ветру, на смену которому приходил удар штормовых вихрей и свист бури. Природа самого воздуха – сущность элементаля ветра.
Он подхватил сферу ладонью и направил её к груди, складывая руку над сердцем. Вихрящийся шарик беспрепятственно влетел в тело юноши, стремительно разливаясь во все стороны всплеском энергии. Каждая клетка его тела напитывалась вновь пришедшей силой, а его сознание окунулось в потоки вихря, позволяя ауре расти. Биение сердца перехватило лишь на мгновение, а когда сила ветра наполнила и его, Дайлен открыл глаза. В золотом взоре виделось особое сияние, проблеск чего-то непостижимого, а его короткие синие волосы удлинились до лопаток, плавно меняя свой оттенок на облачно-белый.
= Поражаюсь каждый раз. Это невероятно. – Хмыкнул раскрытый щит, озираясь на изменения капитана.
- Твоя правда. Но не будем отвлекаться. – Тихо произнес юноша.
Когда переход в это состояние завершился, во все стороны разошелся всплеск силы, после чего Дайлен ухватился за воздух руками. В одну секунду по всему острову метель стихла, показав бесконечный сказочный снегопад. Тот, кто этим вечером смотрел в небо, навсегда запомнит этот вид.
Но через считанные мгновения ветер возобновил движение… Везде, кроме поля боя пиратов. Здесь Дайлен собрал вихрь в цикличный поток, окруживший монструозную девушку и его самого, не позволяя ядовитой завесе распространиться дальше. И когда дымка была изолирована от окружения, ветер начал собирать яд в сферичную форму.
«Сперва запечатаю яд.» – Подумав об этом, Дайлен вытянул руку, и эта ядовитая сфера покрылась толстым слоем льда. Затем она упала вниз, присоединившись к оледеневшим лужам отравы.

- А теперь… Попробуем подавить тебя. – Вслух высказался юноша, развернувшись к мантикоре. И её тело тут же окружил шквальный ветер, раскачивая в разные стороны мощными ударами.

[id161727686:bp-36291248_243569|Дова],

Крупные и острые резцы сдавили между собой мужское тело, не прекращая давить. Они были ярче всего тела мантикоры - у темных пигментированых десен практически нельзя было отличить торчащие зубы, но по мере своей длинны они, как приобретали светлый, сродни белому, какой и должен быть у зубной эмали. Такой градиент пугал. Из темной пасти отовсюду виднелись крупные белесые пятна, что и правда было зубами, заканчивающимися у зева. И там же, на корне раздвоенного к концу языка, ожидал очередной сюрприз - несколько торчащих языковых сосочков, что на фоне остальных были крупнее и.. светлее. Там, на корне тёмно-синего языка, тоже были жала - причина для волнения, но за все недолгое пребывание Дайлена меж зубов Мантикоры, острый язык не сдвинулся со своего места, будучи на дне пасти. Она не поморщилась, когда зубы со скрежетом проскользнули по щиту, но недовольно махнула головой, когда они ощутили неприятный хлад.

Когда тело остановило свой полёт, она аккуратно приземлилась на все четыре конечности. В этот момент щит вновь скользнул в её резцах, но произошло нечто, что заставило её на мгновенье расслабить мертвую хватку клыков. Глухо и утробно зарычав, темный силуэт вновь качнул головой, поднимая корпус в вертикальное положение и разминая челюсть. Её взгляд уловил движение ледяного, но реагировать она пока не стала, ведь.. поднявшаяся на ноги Мантикора облизнула зубы и тыльную часть ладони, что потом несколькими движениями прошлась по приоткрывшимся устам. Она добралась до плоти этого человека, и ей не понравился его вкус.

Он снова с кем-то говорил, но монстроформа уже не придавала к этому значения, насупив брови и смотря на него как-то иначе. Словно за этим взглядом скрывалась не неконтролируемая ярость, а рассуждение и, несомненно, злость. Пара зубов её на мгновение оцепенели, но со временем лишились ледяных оков. Из приоткрытого рта с дыханием то и дело, что начал выходить яд.

Хвост волохом прошёлся по земле, лишённой толстого слоя снега. Что хищнице делать с этим человеком? Он абсолютно не вкусный, и взятие пробы показало, что не стоит он того времени, что на него тратит Мантикора. А потому, ей следует прекратить играться, и наконец пойти утолить свой голод с другими людьми, что точно состоят из крови и плоти - именно так они пахли, и их местонахождение зверь ощущала даже во время снегопада и сильного ветра. Но когда Мантикора принюхивалась, уводя взгляд, то заметила изменение будто бы в самом пространстве. В воздухе перед ней. И, несомненно, в ауре практически пол ногами.

Темная лапа содрогнулась в движении. Покрытая густой короткой шерстью и чешуей, по расположению напоминая цевку у птиц, она отодвинулась назад, касаясь темными подушечками пальцев снега. От её поступи снег содрогнулся лишь под весом, но все равно был, словно приглушённый. Что-то в этом изменении не нравилось Мантикоре, что едва приподняла руки, разведённые в стороны. Когда тело монстра словно поглощало собой свет, и было местами теснее ночи, человек перед ней являлся абсолютной противоположностью. Злой взгляд наполнился презрения и неприязни, улавливая, как его кожа буквально светилась и едва растворялась в воздухе. И не важно, как ветер рядом с ней остановил свое движение. Её яд прекратил подчиняться ей - это заметила недовольная кошка, призывая к своим когтям остатки и внимая лишь редкие единичные шлейфы, следующие из-под самого снега. Впрочем... Он не был ей нужен. Запечатав свои уста тонкой линией, сдерживая выходящий яд, Мантикора согнулась в ногах, поджимая хвост к себе, и резко оттолкнулась от земли вперёд и вверх. Летя четко на пиратов и остатки членов ордена, что были побеждены, но не были убиты, монстр поджала к себе конечности в полете, выстреливая шипами из гривы, рук, спины, ног и хвоста.
Первыми в истоптанный снег рухнуло множество ядовитых игл самых разных размеров, от 20 сантиметров до нескольких метров, заслоняя собою приличный участок земли, а уж затем приземлилась и она, склоняя спину и руки к земле в этот момент.

Из приоткрывшихся губ, что потом обнажили крупные клыки, повалился яд, а выпрямляющаяся темная фигура, приподнимающая с собою и правую когтистую руку, взвала к хранящемуся яду в её сброшенных выростах. В этот раз яд отчасти поглотился снегом, что не окрасился при его попадании. Невидимый, но он окружал персону Мантикоры, что окончательно выпрямилась, горделиво взмахнув хвостом. Если глубоко вдохнуть его, то можно получить паралич верхних дыхательных путей, и пусть концентрированный яд не так хорошо разносится ветром, зверь вполне готова стать его разносчиком, пока охотится на обычных людей, до которых ей... 30 метров. Пара движений, и она совершает рывок, появляясь мгновенно перед темноволосой смуглянкой, замахиваясь на неё когтистой темной рукой.

[id94151278:bp-36291248_243574|Арзу], [id213233084:bp-36291248_243324|Аладей]

К своему удивлению Дайлен обнаружил, что монструозная девушка потеряла к нему всякий интерес, даже не попытавшись воспрепятствовать его преображению во властителя ветра. Почему? На миг уже беловолосый юноша задумался над тем, что могло повлиять на поведение обезумевшей шаманки, но потом у него всплыла другая мысль.
«Она ведь задела меня зубами, когда попыталась разжевать, верно? И я не ранен. Тоже самое было, когда она махнула хвостом, усеянным шипами. Несколько из них попали по моему телу, но не нанесли ущерба. С другой стороны, столкнувшись тогда с когтями на этих гигантских руках, я ощутил сосредоточение воли. Что-то мешает ей использовать волю в каждой атаке..? Нет. Она и не может – её сознание помутнено, в то время как воля требует концентрации, чтобы манипулировать своей духовной энергией. Укрепление её рук – это остаток, стремление биться, которое испытывала Ада перед трансформацией! Поэтому её зубы меня не раскусили… Но неужели она сумела понять это?»
Золотистая пара глаз, сияющая таинственным отблеском, поднялась в сторону группирующейся мантикоры. В ней не было намерений напасть на пирата, и он прекрасно ощущал, что она начала игнорировать его действия, в том числе и шквальный ветер, толкающий её из стороны в сторону. Ей удавалось держать равновесие с помощью этой сжатой стойки, а когда монстр склонилась и поджала колени, то было очевидно, что она готовится к рывку.
- Ха… Ха-ха-ха! – Вдруг пират разразился смехом, прищурившись к сомкнутым губам зверя.
«Похоже, ей просто не понравился твой вкус.» – Отозвался голос в сознании юноши.
= Нашел что-то смешное? – Тут же поинтересовался Лоркан, выстроив на поверхности щита ряд кристаллических наростов.
- Да. Она действительно стремится насытиться. И я не соответствую её требованиям. – Он прекратил свой неожиданный смех, но уголки губ сохраняли вертикальное положение в этой странной, немного угрюмой, но оживленной ухмылке. Не нужно иметь много качеств, чтобы годиться в пищу монстру, поедающему людскую плоть, но вот какая незадача – даже это мифическое существо не жалует ледяную закуску.
= Проблема. Вместо тебя она хочет сожрать всех остальных. – Посетовал голос щита, но Дайлен не ответил. Он тихо выдохнул, наблюдая за молниеносным прыжком великаноподобного противника. В одно мгновение она преодолела десятки метров, миновав даже высокую ледяную стену, ранее призванную уберечь всё поле боя от её хаотичных бросков шипами. И в этом полёте мантикора вновь прибегла к использованию своих смертоносных шипов, причем на этот раз задействовав не какие-то отдельные иглы, а одновременно все участки своего тела, содержащие эти острые орудия убийства. На землю повалил непроглядный дождь из массы тонких шипов, содержащих в себе опасный яд, но прежде чем его эффект начнет действовать, потенциальные жертвы этой атаки вполне могут пострадать от сквозных ранений, поскольку сила выстрела шипами превышала таковую у пушечных орудий. Это само по себе было страшным. И прежде всего это грозит приспешникам ордена, рассеянным на поле боя после поражения от рук пиратов. Нельзя было допустить эти смерти, к тому же, раз зверь потерял интерес к пирату, стоило хорошенько позлить его, чтобы он больше не смел отвлекаться на что-либо ещё и тем более охотиться на остальных.
Подул ветер.

А затем воздух над полем боя слегка задрожал, превращаясь во всеохватывающую волну шквального ветра. Каждый шип, каждая игла была схвачена бьющим потоком, отчего этот ливень шипов потерял всю инерцию и увяз в воздушном вихре. Ещё несколько мгновений и ветер стал группировать сброшенную «шерстку» в одном месте. Поэтому, когда Ада приземлилась и выпустила с губ ядовитое дыхание, на её манипуляции не ответил ни один из шипов – весь яд, которым она управляла, застрял внутри заледеневшей сферы.

«Ей этого всё ещё мало? Теперь целью стала… Эвраш.»
Он ощущал кровожадное намерение мантикоры атаковать мастерицу. Но даже заранее зная о том, как она собирается ударить, ничего нельзя поделать со столь высокой скоростью нападения монструозной шаманки. По этой причине…. Необходимо самому не отставать.
Дайлен сделал шаг по воздуху и тотчас же растворился в незримом потоке, проходя через воздушную массу так, будто он вовсе телепортировался. Он не просто поспевал за скоростью ночной владычицы, а даже смог её обогнать! В то мгновение, когда потерявшая контроль Адантия объявилась перед Эвраш, свой ход сделал и Дайлен, воплотившись перед ней резким дуновением. Звериные когти столкнулись с ледяным полуторным клинком, напитанным волей вооружения. Несколько секунд они недвижно сопротивлялись друг другу, но затем капитан выпустил вперёд шквал штормового ветра, ударившего снизу-вверх по ногам темноволосой зоанщицы. Это непременно сместит её центр тяжести.
- Тебе нужно отойти на безопасное расстояние, Эвраш! Не мешкай! – Прозвучал ясный голос Дайлена, полный серьезности, напоминая девушке о том, что этот необычный вид принадлежит её капитану. И сейчас ему приходится сражаться с опасной монструозной девушкой, которая на самом деле является хорошо знакомой Адой. Одно только краткое нападение мантикоры должно было продемонстрировать, насколько велика разница между ними двумя. Сражаться в открытом бою против нынешней формы Ады было бы безрассудно и небезопасно!
Но самого Дайлена это не касалось…
Отшагнув в сторону, юноша направил острие клинка вниз и с наступательным движением рубанул вертикальным ударом, выпуская в сторону звериного торса масштабный резак. Вкупе с мастерством фехтования, эта атака была многократно усилена манипуляциями воздухом, увеличив её скорость и пробивную мощь поверх вложенной воли вооружения. Хоть Дайлен всё ещё контролировал силу удара, но такая атака вполне грозит пробиться через многослойную защиту противницы.

Дова, Арзу,

Что же...
Эвраш была достаточно поражена происходящим, чтобы наикосмически охренеть. Во-первых, Адантия на данный момент как можно более ярко демонстрировала, почему не стоит лезть к девушке в "те самые дни", особенно если она об этом предупреждает. Потому что примерно вот это вас и ждет, если вы вдруг решили, что просьба "дорогой, не трогай, а то въебу и, возможно, лопатой" - вовсе не серьезная, а ваше шило в жопе - дело безотлагательное и как бы случайный легкий и ненавязчивый щипок за титьку еще никому жизни не стоил... Вот, посмотрите. Вполне может и стоить.
Мантикора олицетворяла собой всю ту прекрасную гордую ярость, что может содержаться в женщине до самого последнего и самого непредсказуемого момента. Тот самый момент, в который происходит страшная метаморфоза и кроткая очаровательная леди, ласковая мать или нежная женщина с прямой душой и словами превращаются в существо, следящее за каждым вашим шагом и не прощающее ни единого промаха. Она одновременно и кошка, и змея, и дракон и духи еще знают, что такое, поскольку кому-то удалось довести ее до края и позариться на самое святое.
Не важно, была это ее собственная жизнь и свобода, личное пространство или любимый котеночек, фраза "пасть порву, моргала выколю" недостаточно красочно описывает процесс, с которым она готова убивать. Одновременно холодно и изощренно, продумывая каждый шаг и в то же время по-звериному инстинктивно, яростно и со всей силы. Ее движения изящны, но убийственны, а за словами мнимая ласка и яд, которые проникают так глубоко, что ты даже не заметишь, как потеряешь голову и окажешься в когтях.
Эвраш вдруг поняла, что слова Дайлена слышала не сразу.
Просто вдруг из мозга постучались и передали "вам телеграмма, пожалуйста, извольте свалить В СРОЧНОМ ПОРЯДКЕ" - и то она умудрилась замешкаться, когда началось сражение Мороженки и ее котейшества.
Впрочем, она послушалась и ретировалась подальше, как минимум, чтобы дать капитану достаточно пространства для ледяных маневров и прочих прелестей.
И этот ее голос...
"Что там было в мифах о мантикорах? Ах, маменька, впервые в жизни жалею, что читала мало книг и торчала целыми днями в кузне. Надо будет этому впредь побольше времени уделять."
Эвраш, отбежавшая достаточно, чтобы различать с усилием воли ход начавшегося сражения, резко остановилась. Опустила руку к снегу. Ее собственное плечо все еще ужасно гудело, по ощущениям - разваливалось на части. Она вполне могла повредить связки, когда извлекала пулю, поскольку они там итак не то чтобы офигеть какие здоровые после экзерсисов сначала с Х`Шином, а затем и с Гидеоном.
Черт бы побрал этих засранцев. Все, кто был в ордене, все еще вызывали у нее стойкую неприязнь, но, обернувшись и заметив нескольких раненых, она хмыкнула.
Замерла на пару мгновений. Металл влился в породу, пророс корнями, ждал - на случай, если Дайлену понадобится ее помощь, Эвраш будет готова, даже если силы прикажут долго жить. Так ей думалось в тот момент, когда она закладывала "силки", прикидывая увиденные размеры.
Дайлен наверняка будет сдерживаться по максимуму, значит, ему не помешает что-то еще, способное ее хотя бы замедлить.
Но пока... Было дело и поважнее.
- Эй! Огрызки общества! Да, я говорю с вами и мне плевать, насколько высокого вы о себе мнения! - Эвраш вооружилась лопатой и направилась в сторону оставшихся орденских, не способных о себе позаботиться. Почему лопатой? Чтобы какой-нибудь идиотозавр не решил, что она прет их добивать. Мастерице в голову не пришло, что лопата походит мало того, что на оружие, так еще и на средство устранения улик совершенного убийства.
Впрочем, если бы кто-то сопротивлялся ее процессу причинения добра, кто знает, может, ему довелось бы и с той самой стороной ее творчества ознакомиться.
Девушка поднимала бывших (ну, не совсем) противников из снега, останавливалась, чтобы понять, в каком направлении в буре происходит сражение, и отвешивала сочный пендель в противоположном.

- Вот туда беги. В обратную сторону не беги, не досчитаешься ничего, что тебе могло бы пригодиться в жизни.
= Меня ограбят? - глуповато переспросил один из "спасаемых".
- Тебя сожрут, говнышко, не останется даже твоих прогнивших потрошков, так что вали быстрее, пока я тебя не катапультировала.
Намек обычно понимался быстро. Паре особо травмированных девушка все же сообразила какую-никакую катапульту в сторону сугробов подальше - как говорится, одним переломом больше, одним меньше, лишь бы не хребтина и не череп.
И вот после одной такой посылки девушка, порядком утомившаяся, ощутила, как ей сперло дыхание.
И выкрик Дайлена сквозь бурю заставил ее инстинктивно отскочить в сторону, продолжив эти скачки уже через столбы из металла, позволяющие не утопать в снегу.
Теперь она видела, как эта страшная махина окончательно решила, что из нее ужин выйдет в разы лучше, чем из невкусного холодного Дайлена.
Перепрыгнув еще через пять столбов, да подлетев на одном из них повыше, Эвраш вскинула руку, призывая накопленные глубоко заряды "голубой травы" высвободиться. Прочные металлические путы взорвали землю и снег, они устремились кольями к небу, тут же стремясь обхватить Мантикору за все, что только могло попасться. Возникли они вокруг самой Андантии, но скорее всего если и получилось что поймать, то максимум лапу или хвост.
Эвраш же не стала терять времени. Теперь за ее спиной еще пытались скрыться в снегах люди, которые явно станут более вкусными, если Аде доведется отведать металлическую подругу, так что и отступать не то, чтобы сильно было куда.
Да и часто ли это делает Эвраш? Ну, бывает, конечно, но куда чаще ее за шкирдак вытаскивает Джек, которого тут не наблюдается.
Воспользовавшись заминкой, в которую срабатывали силки (и либо мантикора уворачивалась, либо рвала их, либо еще что-нибудь с шипами, пытаясь превратить железяку в ситечко для чая, какой богатый мать его за ногу арсенал, особенно если учитывать вот этот ароматизатор "после дождя", который она последнее время устраивала Дайлену), девушка разорвала расстояние еще больше и воссоздала вокруг себя конструкт, который уже делала ранее.
Но больше.
Сил на это она затратила явно немало, но ей удалось подгнать размер так, чтобы она приблизилась к масштабу Адантии. Дайлен явно был несколько скован в силах, поскольку его лед для тела куда разрушительнее, чем ее незаточенный полумягкий металл, но Эв собиралась дать ему момент, в который он мог бы поймать Аду - и оградить себя от возможного воздействия ядом, какое она уже видела ранее в шипах.
Не имея времени даже досоздать крылья, Эвраш буквально навалилась своим конструктом на Мантикору, поднимая облака снега и стараясь ее замедлить, а то и вообще сжать в лапах и заковать в металл.

[id213233084:bp-36291248_243721|Aladey], [id161727686:bp-36291248_243580|Dova],

Ни один из выпущенных шипов не проткнул заснеженную землю. Отростки кожи шевельнулись, а грива приподнялась от нарастающего напряжения, которое испытывает Мантикора, чьи глаза впиваются уже не в свою цель, а в возникшую знакомую фигуру перед ней, что также остановила удар когтей. Он вновь ей мешает, и на лице самого настоящего демона невозможно было обнаружить вообще что либо, кроме недовольства и злости.

Снизу подул шкваловый ветер, заставивший перегруппироваться фигуру. Хвост стал перпендикулярно ногам, в один момент плотно прижавшись к земле, чтобы сильно не сдавать позиции, однако немного отступить ей пришлось. Мантикора ощетинились ещё больше, откидывая в сторону кое-как сложившуюся конструкцию. Отставив лапу назад и в бок, наполовину разворачивая корпус в сторону, та с недовольством выдохнула, выпустив пар сквозь зубы. И пар, исходящий из-за её уст, видимо устремился вверх, за ушедшими порывами ветра. Ей определенно стоило что-то делать, однако.. тело напряглось. Левая рука в мгновении ока встала перед телом в согнутом состоянии, принимая на себя удар воздушного резака. Мантикора одернулась, зашипев и убрав руку, а на снег упали обломки многочисленных шипов, сопровождая горячие капли крови непонятного оттенка. Над образовавшейся лужей начинал появляться странный дымок. Хвост качнулся в сторону, словно прокаженный – с небольшой заминкой, где-то подвернувшись кистью хвоста вверх, но потом, с еле заметным движением бедра, он отправился в атаку. Шипы с него вновь полетели в цели перед ней, а сам хвост понадеялся на физический контакт с ветром, или с человеком, который им стал. Огромное тело качнулось в одном движении, снова занося острые, как бритва, когти над Дайленом, вкладывая больше сил, чем раньше. От них, словно от пяти мечей, в пирата и то, что было позади него, полетели объемные слэши, разрезающие, может, на уровень меньше его резака. Так или иначе, это попытка вывезти из строя монстра, непоколебимо стоявшего перед своей целью, не закончилась успешно, а потому та вновь ударила, что собираясь не сколько ранить, сколько убрать с дороги. А потом - она прыгнула вперед. Мечник ей мешал. Он был невкусной едой, а значит, ей нужно найти что получше заместо него.

Приближение к цели немногим вызвало трудности – из-под земли то и дело выстреливали шипы то в неё, то буквально перед ней, явно надеясь на то, чтобы остановить её быстрый и низкий «полет», однако это не замедляло гигантское тело, двигающееся на большой скорости. Никакие прутья, что словно лоза обвивались около её лап, не останавливали этот смертельный рейд. Наоборот, благодаря преградам она, между делом, поддерживала свое рвение несколькими ударами лап по земле, избегая особо больших скоплений железных столпов и предпочитая им малые, что либо разгибались под давлением веса Мантикоры, либо разрезались острыми когтями, быстро махнувшими перед собой. Она идет. Она идет! Хвост, словно шлейфом следующий за хищницей, мягко прошелся между неудачной попыткой замедлить её, едва касаясь своей кисточкой. До цели оставались жалкие десятки метров, после – метры, и…

Стоило только ей оказаться в пределах десяти метров, как женская фигура резко и внезапно скрылась за многочисленными шарами металла, взрастающего в размерах с завидной скоростью. Внутри этого «сюрприза» точно был человек, а потому она достанет его, чего бы то не стоило громадной кошке, и новообразовавшееся создание услужило ей тем, что стало наваливаться на темноволосую.
Это выглядело, как вызов. Конструкция была похожа на монстра не хуже желтоглазой, а её размер был если не выше, то таким же, какой является она сама. Неужели на её власть посягнули?
Ох. И правда..