[id213233084:bp-36291248_190526|Аладей],
- Мудрый? Хотел бы я, чтобы это действительно было так… Хотя, с другой стороны, нет больших глупцов чем те, кто сами называют себя мудрецами. И все те долги, в которые ты влезаешь – забудь. Ибо я и сам взял у тебя уже столько, что не смогу расплатиться.
Сириус – самая яркая звезда на ночном небе. Лучший друг моряка, пытающегося найти себя во тьме, когда на горизонте пустота, а водная гладь спокойна как мертвец. Он, как и другие звезды, перемещался по потолку, за исключением лишь того, что его голубоватый свет не плавно скользил, а, словно телепортируясь, появлялся в совершенно разных местах. Юноша, совершив несколько круговых движений плечами, тем самым слегка разминая спину, расправил крылья и, подойдя к Карри сзади, взял её за тельце. Без лапаний!
- Через тернии к звёздам. А что же за ними?
Ответа не этот вопрос существовало, по крайней мере - его никто не знал, да и не ждал музыкант ответа. Сириус в очередной раз переместился, в тот же момент фруктовик взмахнул крыльями и, вместе с Оленухой, понёсся к звезде. Не убоялся гнева Божьего, который сжёг крылья бедного Икара, а летел точно в объятия его. При приближении к звезде стало ясно, что это вовсе не небесное тело, а дыра в потолке зала с Панеглифом. На них установлены каменные перегородки, открывающиеся по порядку. Свет самой яркой являлся сигналом к тому, что проход открыт. Бобби, прижав девушку к себе, протиснулся в тоннель. Достаточно просторный для двоих, вот только крылья занимали много места, отчего пришлось потесниться. Всё выше и выше, залитые светом, который, тем не менее, не слепил глаза, а приятно согревал открытые части тела. Казалось, что этот полёт никогда не закончится, но все же в определённый момент ещё одна заслонка впереди распахнулась, и люди оказались на улице. Каменная труба привела их на вершину одной из башен храма, выдолбленных в горе. Почувствовав твердую землю под ногами, Бобби отпустил девочку-оленя, а сам подошёл к краю и всей грудью вдохнул свежий воздух, в котором чувствовался запах моря.
- Чистые лёгкие. Как будто заново родился. Осторожно, Соус, тут высоко, как бы голова не закружилась.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 7 путь] Океания. 2-ой остров.
[id19482413:bp-36291248_190539|Максимъ],
- Уже кружится.
Помнится, Карри весьма ощутимо боялась высоты. И, все же, вся ее оставшаяся гордость не позволила ей даже пискнуть, стоило парню претворять свой коварный план по их перемещению в жизнь. А пищать хотелось и весьма сильно - темные очертания пола и мрачного куба, оставшиеся далеко внизу, да узкий тоннель, как ближайшая перспектива, весьма и весьма пугали собой.
Но она полет выдержала со всем возможным достоинством и не удержалась бы от колкости, не будь у нее необходимости думать о всем том, что говорил Бобби. А говорил он достаточно, буквально вагон и маленькую тележку размышлений вызвал в ее голове, вскружив оную не хуже чистого и ласкового ветра.
Она осторожно переминалась с ноги на ногу. Когда ее угораздило лишиться ботинка? В одном Оленуха чувствовала себя неловко, потому второй сняла, усевшись на короткую траву, семена которой были занесены сюда, кажется, еще в день постройки самого храма.
Немного замешкавшись (решала, скинуть его к чертям куда-нибудь в неведомые дали или все же оставить тут), девица просто отставила башмак в сторонку и вытянула над пропастью босые ноги, позволив ветру гулять меж пальцев.
- Вот так мне нравится. Когда у тебя на душе хорошо, хоть немножечко, хоть не надолго. И за задницу никто не пытается схватить с убивальческими намерениями. Это очень приятно, Павлин.
Голова и правда закружилась неслабо, но воздух, такой чистый, почти утренний, так завлекательно метался вокруг, что девушка глаза только прикрыла, даже не думая успокоить дыхалку или хотя бы подняться на ноги. Даже на корабль или на Непрощенного в этот момент не так хотелось возвращаться, настолько простым и доверчиво-приятным был момент.
- Тебе не надо мне ничем платить, дурная ты голова. - Пусть и не так громко, как раньше, но все же проговорила Карри. Она открыла глаза и уставилась вдаль, пытаясь разглядеть внизу очертания Драгника. - Я уже пошла одним путем с тобой. А, значит, согласна что-нибудь, пусть даже и достаточно весомое, делать безвозмездно. Ну, то есть... Нам обоим от этого хуже не будет. И не надо думать, что я подлизываюсь или что-то такое! - девчонка нахмурила брови, таки переводя взгляд на Бобби. Порой ей действительно не мешало бы заткнуться, но иногда так трудно удержать язык за зубами, особенно когда под черепушкой гуляет вихрь эмоций и мыслей самых противоречивых. И некоторыми очень хочется поделиться, а какими-то делиться страшно.
Очередной порыв ветра заставил девушку откинуться на спину, прижав проткнутую руку к животу. Не все ее раны с Тесоро зажили, если подумать, а тут уже новых натыкали, но, стоит признать, все это было такой фигней по сравнению с целой жизнью, которую Павлину пришлось прожить в довесок к былому из-за... чего? Видимо, ей не стоило принимать тот подарок деда из Шуримы. Видимо, всему виной был опал и ее доверчивость.
- Прости и спасибо. Вот так, наверное, стоило сказать, если отчистить мысли от шелухи.
"Не хотелось бы спешить. Здесь так спокойно и тихо... То самое, чего иногда не хватает в путешествии, особенно в таком странном."
- Уже кружится.
Помнится, Карри весьма ощутимо боялась высоты. И, все же, вся ее оставшаяся гордость не позволила ей даже пискнуть, стоило парню претворять свой коварный план по их перемещению в жизнь. А пищать хотелось и весьма сильно - темные очертания пола и мрачного куба, оставшиеся далеко внизу, да узкий тоннель, как ближайшая перспектива, весьма и весьма пугали собой.
Но она полет выдержала со всем возможным достоинством и не удержалась бы от колкости, не будь у нее необходимости думать о всем том, что говорил Бобби. А говорил он достаточно, буквально вагон и маленькую тележку размышлений вызвал в ее голове, вскружив оную не хуже чистого и ласкового ветра.
Она осторожно переминалась с ноги на ногу. Когда ее угораздило лишиться ботинка? В одном Оленуха чувствовала себя неловко, потому второй сняла, усевшись на короткую траву, семена которой были занесены сюда, кажется, еще в день постройки самого храма.
Немного замешкавшись (решала, скинуть его к чертям куда-нибудь в неведомые дали или все же оставить тут), девица просто отставила башмак в сторонку и вытянула над пропастью босые ноги, позволив ветру гулять меж пальцев.
- Вот так мне нравится. Когда у тебя на душе хорошо, хоть немножечко, хоть не надолго. И за задницу никто не пытается схватить с убивальческими намерениями. Это очень приятно, Павлин.
Голова и правда закружилась неслабо, но воздух, такой чистый, почти утренний, так завлекательно метался вокруг, что девушка глаза только прикрыла, даже не думая успокоить дыхалку или хотя бы подняться на ноги. Даже на корабль или на Непрощенного в этот момент не так хотелось возвращаться, настолько простым и доверчиво-приятным был момент.
- Тебе не надо мне ничем платить, дурная ты голова. - Пусть и не так громко, как раньше, но все же проговорила Карри. Она открыла глаза и уставилась вдаль, пытаясь разглядеть внизу очертания Драгника. - Я уже пошла одним путем с тобой. А, значит, согласна что-нибудь, пусть даже и достаточно весомое, делать безвозмездно. Ну, то есть... Нам обоим от этого хуже не будет. И не надо думать, что я подлизываюсь или что-то такое! - девчонка нахмурила брови, таки переводя взгляд на Бобби. Порой ей действительно не мешало бы заткнуться, но иногда так трудно удержать язык за зубами, особенно когда под черепушкой гуляет вихрь эмоций и мыслей самых противоречивых. И некоторыми очень хочется поделиться, а какими-то делиться страшно.
Очередной порыв ветра заставил девушку откинуться на спину, прижав проткнутую руку к животу. Не все ее раны с Тесоро зажили, если подумать, а тут уже новых натыкали, но, стоит признать, все это было такой фигней по сравнению с целой жизнью, которую Павлину пришлось прожить в довесок к былому из-за... чего? Видимо, ей не стоило принимать тот подарок деда из Шуримы. Видимо, всему виной был опал и ее доверчивость.
- Прости и спасибо. Вот так, наверное, стоило сказать, если отчистить мысли от шелухи.
"Не хотелось бы спешить. Здесь так спокойно и тихо... То самое, чего иногда не хватает в путешествии, особенно в таком странном."
[id213233084:bp-36291248_190540|Аладей],
Покачав головой, парниша молча подошёл к девочке-оленю и уселся рядом. Обувь снимать не стал, да и ноги свешивать с высоты не стал, хотя, казалось бы, падение для него сулит меньше проблем, чем для Карри. Мечи на этот раз отцеплять он не стал, ибо они уткнулись покрытый травой камень и более о себе не напоминали. Удивительно, что трава прижилась тут, однако жизнь всегда находит для себя способы и пути. Какими-бы необычными и загадочными они ни были. Подтянув к себе ступни, Бобби провёл рукой по зеленоватому природному ковру, а после поднёс ладонь к лицу и, снова, сделал глубокий вдох.
- Может это просто наша судьба, как ты думаешь? Пытаться отдать друг другу несуществующие долги, а может эти долги уже настолько необъятны, что и за тысячу лет их не выплатить?
Впереди пролетела стайка птиц, Бобби насчитал пятерых. Белые, словно альбиносы, от которых их отличали лишь ярко-зелёные двойные полосы, тянущиеся от хвостового оперения до самого клюва, а так же опоясывающие крылья, словно полосы это канаты, не позволяющие перышкам рассыпаться в воздухе. Спикировав откуда-то сверху, чирикающие создания скрылись в гнезде. Дырки, образовавшиеся за долгие годы в каменной стене башни стали домом для нескольких десятков живых существ. Музыкант завалился на спину, рядом с Оленухой, положил руки под голову и закинул ногу на ногу.
- Останемся тут. Дадим этой траве прорости сквозь нашу кожу, а местным существам свести нас с ума. И не придётся никого убивать. Во всяком случае, мы этого уже не будем понимать. Иногда я и правда задумываюсь о том, что жизнь в неведении это не так уж и плохо.
Покачав головой, парниша молча подошёл к девочке-оленю и уселся рядом. Обувь снимать не стал, да и ноги свешивать с высоты не стал, хотя, казалось бы, падение для него сулит меньше проблем, чем для Карри. Мечи на этот раз отцеплять он не стал, ибо они уткнулись покрытый травой камень и более о себе не напоминали. Удивительно, что трава прижилась тут, однако жизнь всегда находит для себя способы и пути. Какими-бы необычными и загадочными они ни были. Подтянув к себе ступни, Бобби провёл рукой по зеленоватому природному ковру, а после поднёс ладонь к лицу и, снова, сделал глубокий вдох.
- Может это просто наша судьба, как ты думаешь? Пытаться отдать друг другу несуществующие долги, а может эти долги уже настолько необъятны, что и за тысячу лет их не выплатить?
Впереди пролетела стайка птиц, Бобби насчитал пятерых. Белые, словно альбиносы, от которых их отличали лишь ярко-зелёные двойные полосы, тянущиеся от хвостового оперения до самого клюва, а так же опоясывающие крылья, словно полосы это канаты, не позволяющие перышкам рассыпаться в воздухе. Спикировав откуда-то сверху, чирикающие создания скрылись в гнезде. Дырки, образовавшиеся за долгие годы в каменной стене башни стали домом для нескольких десятков живых существ. Музыкант завалился на спину, рядом с Оленухой, положил руки под голову и закинул ногу на ногу.
- Останемся тут. Дадим этой траве прорости сквозь нашу кожу, а местным существам свести нас с ума. И не придётся никого убивать. Во всяком случае, мы этого уже не будем понимать. Иногда я и правда задумываюсь о том, что жизнь в неведении это не так уж и плохо.
[id19482413:bp-36291248_190547|Максимъ],
- Я думаю, что нам обоим просто стоит перестать пытаться что-то считать по отношению друг к другу. Оставить это на уровне недомолвок. И не задумываться излишне о том, что представляет из себя наша судьба. "Судьба
моя - звездный иней", хех. Уже какая есть, такая пусть и случается. В любом случае тебе с большей вероятностью придется меня пережить, слишком уж коротка обычная человеческая жизнь, не способное менять себя тело... В лучшую сторону, по крайней мере. Если слишком много размышлять о чем-то, чего может и не быть, времени на мечты не останется.
Девушка проводила взглядом стайку птиц и остановилась на небе, будто бы подпаленном с бочка солнечным жаром. Как хорошее такое созревшее яблоко. Но внизу что-то уже громыхало, жизнь, никак не напоминающая собой отрешенное валяние в траве и созерцание звезд, уже старалась о себе напомнить.
А момент упорно оставался звенящим, хрустальным, почти прозрачным. Скосив глаза на парня, Карри хмыкнула, предаваясь размышлениям почти детским, в виде "а что если". Но думалось почему-то в основном не о словах, а о музыканте, который вновь и вновь удивлял ее, кажется, одним своим существованием. Ну, надо же.
- Нет уж, душа моя, меня угораздило родиться человеком. Так что я просто не могу лежать тут еще лет...много. - Карри попыталась представить, сколько потребуется времени, чтобы траве прорасти ее тело и всему описанному вообще получилось произойти, но как-то разумному анализу это не поддавалось. Потому и голос ее сквозил иронией, как если бы кто-то спрашивал, есть ли в вишневом варенье сахар. - Большинству представителей рода человеческого приходится жить со страшной болезнью: невозможностью унять шило в заднице. Прискорбно, но эта болезнь постигла и меня. Правда, в отличие от многих сородичей, я взяла за правило не жалеть о содеянном. Ну, знаешь, помнить ошибки, помнить людей, которых пришлось покинуть или которые погибли по моей вине. Но не жалеть, потому что тогда все совершенное будет бессмысленным. Поэтому, давай еще немного полежим и спустимся, принимая мир таким, каким сами его старательно делаем. Ты же не один, а когда не один, чуть-чуть лучше.
- Я думаю, что нам обоим просто стоит перестать пытаться что-то считать по отношению друг к другу. Оставить это на уровне недомолвок. И не задумываться излишне о том, что представляет из себя наша судьба. "Судьба
моя - звездный иней", хех. Уже какая есть, такая пусть и случается. В любом случае тебе с большей вероятностью придется меня пережить, слишком уж коротка обычная человеческая жизнь, не способное менять себя тело... В лучшую сторону, по крайней мере. Если слишком много размышлять о чем-то, чего может и не быть, времени на мечты не останется.
Девушка проводила взглядом стайку птиц и остановилась на небе, будто бы подпаленном с бочка солнечным жаром. Как хорошее такое созревшее яблоко. Но внизу что-то уже громыхало, жизнь, никак не напоминающая собой отрешенное валяние в траве и созерцание звезд, уже старалась о себе напомнить.
А момент упорно оставался звенящим, хрустальным, почти прозрачным. Скосив глаза на парня, Карри хмыкнула, предаваясь размышлениям почти детским, в виде "а что если". Но думалось почему-то в основном не о словах, а о музыканте, который вновь и вновь удивлял ее, кажется, одним своим существованием. Ну, надо же.
- Нет уж, душа моя, меня угораздило родиться человеком. Так что я просто не могу лежать тут еще лет...много. - Карри попыталась представить, сколько потребуется времени, чтобы траве прорасти ее тело и всему описанному вообще получилось произойти, но как-то разумному анализу это не поддавалось. Потому и голос ее сквозил иронией, как если бы кто-то спрашивал, есть ли в вишневом варенье сахар. - Большинству представителей рода человеческого приходится жить со страшной болезнью: невозможностью унять шило в заднице. Прискорбно, но эта болезнь постигла и меня. Правда, в отличие от многих сородичей, я взяла за правило не жалеть о содеянном. Ну, знаешь, помнить ошибки, помнить людей, которых пришлось покинуть или которые погибли по моей вине. Но не жалеть, потому что тогда все совершенное будет бессмысленным. Поэтому, давай еще немного полежим и спустимся, принимая мир таким, каким сами его старательно делаем. Ты же не один, а когда не один, чуть-чуть лучше.
[id213233084:bp-36291248_190549|Аладей],
- Человеком. И правда, не повезло, - отстранённо сказал Бобби, продолжив наблюдать за небом и ещё несколькими птицами через полузакрытые глаза. Казалось, будто он действительно решил завалиться спать прямо тут, но это было не так. Музыкант, как и всегда, внимательно слушал Карри, стараясь, правда, вида не подавать. Возгордится ещё.
- Я никогда не хотел жить вечно. Боялся смерти, все боятся. Я всё ещё боюсь. Иногда пытаюсь оправдать это тем, что цель, которую я преследую, невозможно переложить на кого-то другого. И если я умру, то вся возложенная на меня ответственность… Все надежды возложенные на меня, все они растворятся в пустоте. Но на самом деле я просто ужасно боюсь смерти. А сожаления. Из них, я думаю, и возник Герцог. Часть моей души, выжженная печалью и страданиями.
Он закурил. Молодое и сильное тело юноши уже свыклось с вредной привычкой фруктовика и не проявляло никакой защитной реакции при попадании отравляющего дыма и прочих ядов внутрь. Зажав сигарету между зубами, Бобби размял шею, выписав подбородком в воздухе полукруг. С чем-чем, а с нахождением в неудобных позах у парниши были проблемы.
- Чуть лучше, ты права.
Прыжком приняв вертикальное относительно земли положение, музыкант расправил уродливые крылья и протянул руку девушке.
- Высоковато тут. О горных козлах я слышал, а вот о горных оленях как-то не довелось. Да и с воздуха, возможно, найдём, как обойти завал, хотя бы частично.
- Человеком. И правда, не повезло, - отстранённо сказал Бобби, продолжив наблюдать за небом и ещё несколькими птицами через полузакрытые глаза. Казалось, будто он действительно решил завалиться спать прямо тут, но это было не так. Музыкант, как и всегда, внимательно слушал Карри, стараясь, правда, вида не подавать. Возгордится ещё.
- Я никогда не хотел жить вечно. Боялся смерти, все боятся. Я всё ещё боюсь. Иногда пытаюсь оправдать это тем, что цель, которую я преследую, невозможно переложить на кого-то другого. И если я умру, то вся возложенная на меня ответственность… Все надежды возложенные на меня, все они растворятся в пустоте. Но на самом деле я просто ужасно боюсь смерти. А сожаления. Из них, я думаю, и возник Герцог. Часть моей души, выжженная печалью и страданиями.
Он закурил. Молодое и сильное тело юноши уже свыклось с вредной привычкой фруктовика и не проявляло никакой защитной реакции при попадании отравляющего дыма и прочих ядов внутрь. Зажав сигарету между зубами, Бобби размял шею, выписав подбородком в воздухе полукруг. С чем-чем, а с нахождением в неудобных позах у парниши были проблемы.
- Чуть лучше, ты права.
Прыжком приняв вертикальное относительно земли положение, музыкант расправил уродливые крылья и протянул руку девушке.
- Высоковато тут. О горных козлах я слышал, а вот о горных оленях как-то не довелось. Да и с воздуха, возможно, найдём, как обойти завал, хотя бы частично.
[id19482413:bp-36291248_190551|Максимъ],
- Зачастую боятся не столько смерти, сколько неизвестности. Кто знает, что там - за Порогом.
Даже если Карри и хотелось говорить с ним лицом к лицу, девчонка мирилась и с тем, что его высочество не шибко заботится о ее самооценке. Хотя бы не перебивает и не затыкает рот какой-нибудь тряпицей, и на том большое спасибо.
Она даже повела носом, учуяв сигаретный дым. Надо же, девица умудрилась соскучиться даже просто по этому отвратительному в чем-то запаху. От него, почему-то, проснулись воспоминания - поначалу сердце остро кольнуло мертвым утром высадки у Логтауна. Сырой песок, долг, который ей ему действительно никогда не выплатить, выжженая в памяти дыра, которую вот сейчас угораздило воспалиться. Заледенеть бы ей, научиться хоть чему-то у жизни, ведь судьба так старательно пытается закалить глупую юную воровку. Но хватило всего одного вечера с рыжим в заброшенном баре и она растаяла, как ириска на солнце.
Проглотив ком досады и боли от еще незаживших до конца ран, Оленуха поднялась на ноги куда медленнее Бобби. Он то, кажись, не получал по щам и не травился на Тесоро. Да и высоковато здесь для прыжков..
- Олени бывают разные, но я явно из... особо приземленных. - крепко схватившись за ладонь музыканта, девчонка опасливо заглянула в пропасть и подобралась к нему поближе. На всякий случай, вдруг сдует.
- Я надеюсь, с Драгником и Непрощенным все нормально... И эта хрень глазастая их не уничтожила к гхыру.
- Зачастую боятся не столько смерти, сколько неизвестности. Кто знает, что там - за Порогом.
Даже если Карри и хотелось говорить с ним лицом к лицу, девчонка мирилась и с тем, что его высочество не шибко заботится о ее самооценке. Хотя бы не перебивает и не затыкает рот какой-нибудь тряпицей, и на том большое спасибо.
Она даже повела носом, учуяв сигаретный дым. Надо же, девица умудрилась соскучиться даже просто по этому отвратительному в чем-то запаху. От него, почему-то, проснулись воспоминания - поначалу сердце остро кольнуло мертвым утром высадки у Логтауна. Сырой песок, долг, который ей ему действительно никогда не выплатить, выжженая в памяти дыра, которую вот сейчас угораздило воспалиться. Заледенеть бы ей, научиться хоть чему-то у жизни, ведь судьба так старательно пытается закалить глупую юную воровку. Но хватило всего одного вечера с рыжим в заброшенном баре и она растаяла, как ириска на солнце.
Проглотив ком досады и боли от еще незаживших до конца ран, Оленуха поднялась на ноги куда медленнее Бобби. Он то, кажись, не получал по щам и не травился на Тесоро. Да и высоковато здесь для прыжков..
- Олени бывают разные, но я явно из... особо приземленных. - крепко схватившись за ладонь музыканта, девчонка опасливо заглянула в пропасть и подобралась к нему поближе. На всякий случай, вдруг сдует.
- Я надеюсь, с Драгником и Непрощенным все нормально... И эта хрень глазастая их не уничтожила к гхыру.
[id213233084:bp-36291248_190554|Аладей],
- И корабль, и дирижабль под надёжным присмотром. Возможность прожить часть жизни дважды не привносит особого интереса, однако открывает доступ к другим полезным возможностям. Знал бы я заранее – ободрал бы Тесоро в его казино как липку, но и без того моим знаниям о предстоящих событиях нашлось отличное применение.
Взяв девушку за руку и талию, прямо как когда-то давно для него, на обломках корабля объятого пламенем, фруктовик снова начал покачиваться, словно в танце. Но долго этому продолжаться было не суждено – прижав Карри к себе, он спрыгнул с края башни и начал медленно снижаться.
- Когда-нибудь мы точно потанцуем с тобой. В красивом бальном зале под заунывную, но красивую музыку. Мне всё никак не даёт покоя мысль о том, что то существо, к которому мы направляемся, связанно со мной. Что если это и правда я? Попавший в очередную временную петлю и превратившийся во что-то иное…
Главный вход храма оказался завален до самого верха. Вернее каменная арка сложилась, потому теперь и вовсе стало проблематично утверждать, будто она там когда-то была. Музыкант приземлился на склон завала, из-за чего под ним и Оленухой просел один из осколков каменных стен.
- А ведь это кто-то строил. Впрочем, ломать - не строить. Я пойду первым. Использую твои глаза, теперь-то там точно полный мрак. Мечи, Кэш. Должно хватить для расчистки прохода, вот только бы на голову ничего не упало… Так что держись чуть позади. Но и сзади может рухнуть. Плохой из меня спасатель и разборщик завалов и если у тебя нет идей по этому поводу, то начнём пробираться. Вдохни только поглубже.
- И корабль, и дирижабль под надёжным присмотром. Возможность прожить часть жизни дважды не привносит особого интереса, однако открывает доступ к другим полезным возможностям. Знал бы я заранее – ободрал бы Тесоро в его казино как липку, но и без того моим знаниям о предстоящих событиях нашлось отличное применение.
Взяв девушку за руку и талию, прямо как когда-то давно для него, на обломках корабля объятого пламенем, фруктовик снова начал покачиваться, словно в танце. Но долго этому продолжаться было не суждено – прижав Карри к себе, он спрыгнул с края башни и начал медленно снижаться.
- Когда-нибудь мы точно потанцуем с тобой. В красивом бальном зале под заунывную, но красивую музыку. Мне всё никак не даёт покоя мысль о том, что то существо, к которому мы направляемся, связанно со мной. Что если это и правда я? Попавший в очередную временную петлю и превратившийся во что-то иное…
Главный вход храма оказался завален до самого верха. Вернее каменная арка сложилась, потому теперь и вовсе стало проблематично утверждать, будто она там когда-то была. Музыкант приземлился на склон завала, из-за чего под ним и Оленухой просел один из осколков каменных стен.
- А ведь это кто-то строил. Впрочем, ломать - не строить. Я пойду первым. Использую твои глаза, теперь-то там точно полный мрак. Мечи, Кэш. Должно хватить для расчистки прохода, вот только бы на голову ничего не упало… Так что держись чуть позади. Но и сзади может рухнуть. Плохой из меня спасатель и разборщик завалов и если у тебя нет идей по этому поводу, то начнём пробираться. Вдохни только поглубже.
[id19482413:bp-36291248_190569|Максимъ],
- Не думаю, что это ты. Хотя, в некоторых вопросах было бы правильнее полагаться на интуицию или что-то такое.. Хм. Мне не кажется, что это именно ты. А если ты... что ж. Будет сделано то, что должно. Что именно - решай с легким сердцем.
"А вот про танец я все запомнила. И обязательно напомню, если забудешь. Как жаль, что нынче так мало тех, кто танцует... И вовсе не обязательно под заунывную! Можно и под ту, что нам обоим придется по душе в полной мере."
Карри шуганулась просевшего отломка, отпрянула в сторону, но всего на шаг. Мысли это, разумеется, сбило, да и руки свои она стала зачем-то потирать в локтях, словно то ли стеснялась, то ли замерзла в процессе спуска.
Камни, оставшиеся от грандиозного сооружения, приятно согревали босые ступни. С чего бы они вообще теплые? Наверное, от взрыва, если таковой был.
- Акула с глазами оленя. Хех. Я бы предложила тебе помощь своей формы охотника, но таблеток осталось не так и много, да и боюсь я, что эта форма понадобится позже. Так что я положусь на тебя и буду крайне осторожна.
По камню оказалось приятно елозить пальцами. И пяткой. Интересно, в глубинах камни теплее? И что там вообще происходит, если подумать? Попутно завязывая обрывком бинта с тела проткнутую ладонь по новой, Оленуха переступила с места на место, разглядывая острые края ближайшей глыбы.
Девушка охотно шагнула вслед за музыкантом, морально готовясь очередной раз созерцать его перевоплощение. Ей бы следовало и самой изменить в себе хотя бы те же глаза, но она замешкалась, насторожилась. Вдохнула глубоко, как он и велел, и замерла всем своим существом, уловив откуда-то из завала донесшуюся по камню, прямо к чутким ступням, зловещую пульсацию. Гул, неслышимый но осязаемый и от этого даже более страшный. Совсем не такой, каким он казался, пока в ее руках был опал - хозяин злился, что камень достался оку, что его свобода так и не свершилась, он жаждал расплаты и вселял в кроткую оленью душу страх, как только мог.
Девчонка подалась вперед, стараясь хоть как-то коснуться музыканта. Пока его не было рядом, ей тоже было дико страшно, но тогда что-то все время гнало ее вперед. Нужно было просто не думать и страх отступал. Теперь рядом с фруктовиком было спокойнее, но ее относительное бездействие и понимание того, что бояться в принципе нечего, "это же просто звук" - оставили разум достаточно открытым, чтобы в него было просто залезть.
"Точно не Павлин. Не знаю, сколько сотен лет должно пройти... Нет, все равно не он."
- Не думаю, что это ты. Хотя, в некоторых вопросах было бы правильнее полагаться на интуицию или что-то такое.. Хм. Мне не кажется, что это именно ты. А если ты... что ж. Будет сделано то, что должно. Что именно - решай с легким сердцем.
"А вот про танец я все запомнила. И обязательно напомню, если забудешь. Как жаль, что нынче так мало тех, кто танцует... И вовсе не обязательно под заунывную! Можно и под ту, что нам обоим придется по душе в полной мере."
Карри шуганулась просевшего отломка, отпрянула в сторону, но всего на шаг. Мысли это, разумеется, сбило, да и руки свои она стала зачем-то потирать в локтях, словно то ли стеснялась, то ли замерзла в процессе спуска.
Камни, оставшиеся от грандиозного сооружения, приятно согревали босые ступни. С чего бы они вообще теплые? Наверное, от взрыва, если таковой был.
- Акула с глазами оленя. Хех. Я бы предложила тебе помощь своей формы охотника, но таблеток осталось не так и много, да и боюсь я, что эта форма понадобится позже. Так что я положусь на тебя и буду крайне осторожна.
По камню оказалось приятно елозить пальцами. И пяткой. Интересно, в глубинах камни теплее? И что там вообще происходит, если подумать? Попутно завязывая обрывком бинта с тела проткнутую ладонь по новой, Оленуха переступила с места на место, разглядывая острые края ближайшей глыбы.
Девушка охотно шагнула вслед за музыкантом, морально готовясь очередной раз созерцать его перевоплощение. Ей бы следовало и самой изменить в себе хотя бы те же глаза, но она замешкалась, насторожилась. Вдохнула глубоко, как он и велел, и замерла всем своим существом, уловив откуда-то из завала донесшуюся по камню, прямо к чутким ступням, зловещую пульсацию. Гул, неслышимый но осязаемый и от этого даже более страшный. Совсем не такой, каким он казался, пока в ее руках был опал - хозяин злился, что камень достался оку, что его свобода так и не свершилась, он жаждал расплаты и вселял в кроткую оленью душу страх, как только мог.
Девчонка подалась вперед, стараясь хоть как-то коснуться музыканта. Пока его не было рядом, ей тоже было дико страшно, но тогда что-то все время гнало ее вперед. Нужно было просто не думать и страх отступал. Теперь рядом с фруктовиком было спокойнее, но ее относительное бездействие и понимание того, что бояться в принципе нечего, "это же просто звук" - оставили разум достаточно открытым, чтобы в него было просто залезть.
"Точно не Павлин. Не знаю, сколько сотен лет должно пройти... Нет, все равно не он."
[id213233084:bp-36291248_190571|Аладей],
Съехавшая под весом парочки каменная плита обнажила под собой довольно широкую щель. Сев на край, Бобби свесил ноги туда, вниз, и махнул рукой, призывая Карри следовать за собой. Каждый из пальцев пятерни тут же обзавёлся длинным, острым и загнутым когтем стервятника. Все их фрутовик вонзил в каменную породу и спрыгнул в дыру, замедляя падение до совсем уж малой скорости. Кто знает что там, друг обрушилась и лестница, ведущая в храм.
- Чувствую себя кем-то вроде расхитителя могил, - крикнул парень наверх. – Только алмазами и золотом тут не пахнет. Я крикну, как нащупаю твёрдую землю, так что напряги уши и не свались на меня.
Устремив взгляд во тьму, музыкант зажмурился. Непонятно зачем, но ему психологически легче было таким образом перенести замену глаз, а, следовательно, и изменение цветового спектра. Свет, проникающий снаружи, всё ещё слепил при каждой попытке воспользоваться боковым зрением, потому, было принято решение ускорить спуск. Вынув «Прошлое из ножен, он так же ослабил трение создаваемое когтями. Теперь они лишь скользили по камню, всё ещё оставляя на нём борозды. Вскоре Бобби попал в гораздо большее свободное пространство, скрытое под завалами. Юноша, которому теперь не за что было ухватится, пролетел в свободном падении несколько метров и приземлился на каменные ступени, те самые, по которым он и Оленуха недавно вошли в это древнее место.
- Спускайся, я попробую поймать тебя!
Сзади послышался шорох. Конечно, куда уж без них. Несколько аборигенов не успели выбраться, ещё несколько попали под падающие камни. Пока фруктовик не свалился на них, первые пытались высвободить вторы. Теперь же они, сжимая в изуродованных руках своё, подчас нелепое, оружие, решили заняться пришельцем.
- Кричи громче, меня тут пытаются отвлечь!
Убрав когти, Бобби обнажил и второй свой меч. Его лицо исказила та самая отталкивающая улыбка, часто появляющаяся на лице Герцога.
- По правде говоря, я не особо-то и хотел спасать вас. А вот моё оружие истосковалось по вашей мерзкой крови.
Скрестив мечи перед своим лицом, юноша прыгнул вперёд и вправо. Он выставил оба клинка вперёд. Удивительно, но враг даже не попытался защитится. А, может быть, просто не успел. Одно лезвие пробило ему горло, другое пробило грудь. Бобби завалился на бездыханное тело, но сразу же отскочил прочь. И в спину могут воткнуть чего, да и девочку-оленя ещё ловить.
Съехавшая под весом парочки каменная плита обнажила под собой довольно широкую щель. Сев на край, Бобби свесил ноги туда, вниз, и махнул рукой, призывая Карри следовать за собой. Каждый из пальцев пятерни тут же обзавёлся длинным, острым и загнутым когтем стервятника. Все их фрутовик вонзил в каменную породу и спрыгнул в дыру, замедляя падение до совсем уж малой скорости. Кто знает что там, друг обрушилась и лестница, ведущая в храм.
- Чувствую себя кем-то вроде расхитителя могил, - крикнул парень наверх. – Только алмазами и золотом тут не пахнет. Я крикну, как нащупаю твёрдую землю, так что напряги уши и не свались на меня.
Устремив взгляд во тьму, музыкант зажмурился. Непонятно зачем, но ему психологически легче было таким образом перенести замену глаз, а, следовательно, и изменение цветового спектра. Свет, проникающий снаружи, всё ещё слепил при каждой попытке воспользоваться боковым зрением, потому, было принято решение ускорить спуск. Вынув «Прошлое из ножен, он так же ослабил трение создаваемое когтями. Теперь они лишь скользили по камню, всё ещё оставляя на нём борозды. Вскоре Бобби попал в гораздо большее свободное пространство, скрытое под завалами. Юноша, которому теперь не за что было ухватится, пролетел в свободном падении несколько метров и приземлился на каменные ступени, те самые, по которым он и Оленуха недавно вошли в это древнее место.
- Спускайся, я попробую поймать тебя!
Сзади послышался шорох. Конечно, куда уж без них. Несколько аборигенов не успели выбраться, ещё несколько попали под падающие камни. Пока фруктовик не свалился на них, первые пытались высвободить вторы. Теперь же они, сжимая в изуродованных руках своё, подчас нелепое, оружие, решили заняться пришельцем.
- Кричи громче, меня тут пытаются отвлечь!
Убрав когти, Бобби обнажил и второй свой меч. Его лицо исказила та самая отталкивающая улыбка, часто появляющаяся на лице Герцога.
- По правде говоря, я не особо-то и хотел спасать вас. А вот моё оружие истосковалось по вашей мерзкой крови.
Скрестив мечи перед своим лицом, юноша прыгнул вперёд и вправо. Он выставил оба клинка вперёд. Удивительно, но враг даже не попытался защитится. А, может быть, просто не успел. Одно лезвие пробило ему горло, другое пробило грудь. Бобби завалился на бездыханное тело, но сразу же отскочил прочь. И в спину могут воткнуть чего, да и девочку-оленя ещё ловить.
[id19482413:bp-36291248_190577|Максимъ],
Карри проводила взглядом исчезнувшего в проломе Бобби и тревожно заозиралась. Снаружи не наблюдалось никого постороннего, снизу вроде еще никто не вопил, поэтому девушка охотно полезла вниз, умудряясь пока что не обдирать ноги и руки об обломки. Талант, как говорится, не пропьешь. Остановившись у самого края лаза, девушка послушно прислушалась, пытаясь представить происходящее снизу. И правда, те, кого она так немилосердно оставила под завалами, вполне могли очухаться.
Ее глаза, сверкающие неестественным отраженным голубым светом, быстро привыкли к темноте, Карри даже увидела движение внизу, а услышала и того больше, поскольку оказалась до жути напряжена, как перетянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.
Поэтому-то она и не заметила, что рядом с ней тоже под завалом кто-то есть. И этот кто-то, не питая к девице каких-либо теплых чувств, восстав, от души звезданул ее в спину, надеясь, видимо, уронить как можно больнее. Призыв Бобби кричать громче оказался как нельзя кстати: даже не успев его услышать, "посылка с верхнего этажа" возвестила о своем приближении громким непечатным словом и куда более невинным:
- аааАААААААААААААА!
Но, в отличие от запланированного "съехать аккуратно, никого при этом не убив", вышло у Карри исключительно свалиться кубарем, изрядно ободрав локти и коленки. В общем, сегодня госпожа Фортуна то ли уж слишком сильно берегла свою подопечную от куда больших потрясений, либо одарила взором благосклонным не глупую воровку-пацифистку, а ее куда более воинственного и мудрого спутника.
На которого, собственно, и рухнула девка а-ля морская звезда.
Полумрак разорвался, треснул, хрупнул, как разломившаяся кость. На деле же сломалась еще одна плита, одна из обрушившихся, расположенная в стороне от Бобби и всего полуметром ниже. Как оказалось, она частично уперлась в цепи над "заточенным", а теперь сломалась под весом соседних обломков, пошла трещинами, через которые странно просочилась неестественно лазурная вода. Ее вообще явно стало больше, поскольку раньше она такого уровня не достигала, как-будто обрушение открыло какой-то источник.
Карри проводила взглядом исчезнувшего в проломе Бобби и тревожно заозиралась. Снаружи не наблюдалось никого постороннего, снизу вроде еще никто не вопил, поэтому девушка охотно полезла вниз, умудряясь пока что не обдирать ноги и руки об обломки. Талант, как говорится, не пропьешь. Остановившись у самого края лаза, девушка послушно прислушалась, пытаясь представить происходящее снизу. И правда, те, кого она так немилосердно оставила под завалами, вполне могли очухаться.
Ее глаза, сверкающие неестественным отраженным голубым светом, быстро привыкли к темноте, Карри даже увидела движение внизу, а услышала и того больше, поскольку оказалась до жути напряжена, как перетянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.
Поэтому-то она и не заметила, что рядом с ней тоже под завалом кто-то есть. И этот кто-то, не питая к девице каких-либо теплых чувств, восстав, от души звезданул ее в спину, надеясь, видимо, уронить как можно больнее. Призыв Бобби кричать громче оказался как нельзя кстати: даже не успев его услышать, "посылка с верхнего этажа" возвестила о своем приближении громким непечатным словом и куда более невинным:
- аааАААААААААААААА!
Но, в отличие от запланированного "съехать аккуратно, никого при этом не убив", вышло у Карри исключительно свалиться кубарем, изрядно ободрав локти и коленки. В общем, сегодня госпожа Фортуна то ли уж слишком сильно берегла свою подопечную от куда больших потрясений, либо одарила взором благосклонным не глупую воровку-пацифистку, а ее куда более воинственного и мудрого спутника.
На которого, собственно, и рухнула девка а-ля морская звезда.
Полумрак разорвался, треснул, хрупнул, как разломившаяся кость. На деле же сломалась еще одна плита, одна из обрушившихся, расположенная в стороне от Бобби и всего полуметром ниже. Как оказалось, она частично уперлась в цепи над "заточенным", а теперь сломалась под весом соседних обломков, пошла трещинами, через которые странно просочилась неестественно лазурная вода. Ее вообще явно стало больше, поскольку раньше она такого уровня не достигала, как-будто обрушение открыло какой-то источник.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)