[id213233084:bp-36291248_190344|Аладей],
- Ты бредишь, старик.
Называть существо стариком у рыжего были все причины. Трость, на которую оно опиралось, и гораздо более длинная шея, чем у тех, кого Герцог встречал раньше. Что-то подсказывало, что всё большая схожесть со змеями проявляется с возрастом. В конце-концов, одежда аборигена видала и лучшие времена, отчего сквозь дыры хорошо просматривалась обвисшая на руках кожа, на которой словно болезненные пятна проступала змеиная шкура. Такие же пятна обнаружились на груди и шее. Своё лицо змеечеловек старательно скрывал. Не сказать, что музыканту хоть немного хотелось его видеть.
- Я не собираюсь играть в доброго мальчика. И даже если бы имелась возможность что-то сделать для тебя и них… Нет, не буду.
= Так и хочешь… Сражаться с ними до самой смерти и после неё?
- Уйди с дороги. Ничем ты меня не заинтересовал.
Издав свистящий звук, похожий на выдох, старик шаркая отошёл в сторону, давая рыжему пройти. Вот так вот. Сначала пропало облачко Карри, а теперь вот и Джефферсон куда-то делся. Ах да, так его при жизни и звали. Осмотревшись, фруктовик двинулся во тьму, сопровождаемый посвистыванием змеелюда, последовавшего следом.
= Уничтожить всех, не пощади никого. Тут всё началось, тут ты всё для нас и закончишь.
- Страшно? Мне? Я бы соврал, да вот не выйдет это сделать хоть капельку убедительно. Страшно до усрачки, уж простите за выражение. Но один я совсем свихнусь, потому пойду с вами… В этот тёмный, неизвестный, ужасный храм бога смерти.
Ни о каких богах парень ясное дело знать не знал – это первородный ужас заставлял его нести что в голову сбредёт.
- Тут меня точно сцапают, а там хоть в тенях спрячусь есть что. И глаза закрою. Чего не вижу, того не существует.
Действий Оленухи по отношению к своей обуви Бобби откровенно не понял, и, после недолгих раздумий, примеру её следовать не стал. Он постоянно оглядывался, ловя последние лучи солнца проникающие внутрь подземного комплекса, при этом активно обшаривая карманы, пытаясь найти там какое-то подобие фонарика.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 7 путь] Океания. 2-ой остров.
[id19482413:bp-36291248_190346|Максимъ],
- Это не бог смерти. Скорее, вдохновитель, коих, как я полагаю, тут было двое... Кто-то, кто создал этих существ в камнях и кто-то, создавший небо с китами.
Лучи солнца угасли, оставив их в непроглядной тьме храма. Пред ними простирался зал, идущий глубоко в гору и абсолютно лишенный каких-либо следов посещения. По крайней мере, за ближайший год они тут были первыми гостями. Тишина даже не звенела, но успокаивала прохладой и первородной темнотой, позволяя девице вновь использовать попутчика исключительно как собеседника, которого не обязательно видеть.
"Неужто они - эти существа - боятся этого места? Или считают неправильным? Но не могут разрушить. Просто не приходят сюда."
Идти в темноте пришлось ровно до последнего луча. Когда Оленуха, заметив краем глаза знакомую зеленую закатную вспышку, обернулась, шаги ее сонным эхом замерли в каменных сводах гигантской залы, но будто бы замерло на самом деле все. И с почти неразличимым звоном проснулся опал, засиял куда ярче молочно-голубым светом. Фонарик из него вышел весьма нехилый - вполне хватало, чтобы увидеть стены и потолок и сам зал-коридор на добрые пять десятков метров вперед.
- Занимательная штука... К чему же ты, старик, мне дал это?
Зала заканчивалась у еще одного обрыва, но на сей раз рукотворного. По сути, это была еще одна зала, но круглая и глубокая, вырезанная отдельно, раньше всего остального храма. Девушка остановилась, заметив, что свет опала как будто бы тянется к дну этой залы, но не успела его инстинктивно закрыть - механизм запустился. На полу залы плескалась прозрачная вода, через которую проступал последний камень, почти такой же прозрачный. В нем зыбко, но читалось очертание дремлющего существа, но сам камень был скрыт решеткой, а над ней в узел переплетались цепи, вбитые кольцами в стены залы. По прикидкам и сам камень, и дремлющее в нем существо вполне сходили размером с половину ее дирижабля, заставив воровку в очередной раз присвистнуть.
Особенно, когда она наконец почувствовала усилившийся гул под ногами. На башку насыпалось немного пыли, а вода плеснула в стенки зала, пусть пол и был в трех метрах от выступа, на котором стояла Карри, брызги дотянулись и до нее.
Но она запрокинула голову и с вдохом прикрыла рот ладонью. Над ними воздвиглось каменное на первый взгляд око, следившее, как девчонке показалось, именно за тем, кто был закован. Он пробуждался? Они оба пробуждаются нынче?
Храм красноречиво тряхнуло. Карри удержалась, схватившись за ближайшую к ней каменную колонну, но над макушкой что-то треснуло - когда воровка вновь взглянула наверх, опаловое око дернулось, зрачок черной пропастью отверзся и снова сжался, хозяин ока угрюмо обшаривал залу.
Тем временем сзади послышался шум многочисленных шагов, красноречивый шорох и бренчание металла окончательно убедили Оленуху в том, что они здесь в абсолютной заднице и, даже если местные их не искали, то явились очень вовремя. Был вариант попытаться по портику, ведущему влево или вправо по стенам залы, добраться до дыры напротив - может, это такое своеобразное продолжение пути, но, блин, как?
- Едрена вошь, даже спрятаться негде.
- Это не бог смерти. Скорее, вдохновитель, коих, как я полагаю, тут было двое... Кто-то, кто создал этих существ в камнях и кто-то, создавший небо с китами.
Лучи солнца угасли, оставив их в непроглядной тьме храма. Пред ними простирался зал, идущий глубоко в гору и абсолютно лишенный каких-либо следов посещения. По крайней мере, за ближайший год они тут были первыми гостями. Тишина даже не звенела, но успокаивала прохладой и первородной темнотой, позволяя девице вновь использовать попутчика исключительно как собеседника, которого не обязательно видеть.
"Неужто они - эти существа - боятся этого места? Или считают неправильным? Но не могут разрушить. Просто не приходят сюда."
Идти в темноте пришлось ровно до последнего луча. Когда Оленуха, заметив краем глаза знакомую зеленую закатную вспышку, обернулась, шаги ее сонным эхом замерли в каменных сводах гигантской залы, но будто бы замерло на самом деле все. И с почти неразличимым звоном проснулся опал, засиял куда ярче молочно-голубым светом. Фонарик из него вышел весьма нехилый - вполне хватало, чтобы увидеть стены и потолок и сам зал-коридор на добрые пять десятков метров вперед.
- Занимательная штука... К чему же ты, старик, мне дал это?
Зала заканчивалась у еще одного обрыва, но на сей раз рукотворного. По сути, это была еще одна зала, но круглая и глубокая, вырезанная отдельно, раньше всего остального храма. Девушка остановилась, заметив, что свет опала как будто бы тянется к дну этой залы, но не успела его инстинктивно закрыть - механизм запустился. На полу залы плескалась прозрачная вода, через которую проступал последний камень, почти такой же прозрачный. В нем зыбко, но читалось очертание дремлющего существа, но сам камень был скрыт решеткой, а над ней в узел переплетались цепи, вбитые кольцами в стены залы. По прикидкам и сам камень, и дремлющее в нем существо вполне сходили размером с половину ее дирижабля, заставив воровку в очередной раз присвистнуть.
Особенно, когда она наконец почувствовала усилившийся гул под ногами. На башку насыпалось немного пыли, а вода плеснула в стенки зала, пусть пол и был в трех метрах от выступа, на котором стояла Карри, брызги дотянулись и до нее.
Но она запрокинула голову и с вдохом прикрыла рот ладонью. Над ними воздвиглось каменное на первый взгляд око, следившее, как девчонке показалось, именно за тем, кто был закован. Он пробуждался? Они оба пробуждаются нынче?
Храм красноречиво тряхнуло. Карри удержалась, схватившись за ближайшую к ней каменную колонну, но над макушкой что-то треснуло - когда воровка вновь взглянула наверх, опаловое око дернулось, зрачок черной пропастью отверзся и снова сжался, хозяин ока угрюмо обшаривал залу.
Тем временем сзади послышался шум многочисленных шагов, красноречивый шорох и бренчание металла окончательно убедили Оленуху в том, что они здесь в абсолютной заднице и, даже если местные их не искали, то явились очень вовремя. Был вариант попытаться по портику, ведущему влево или вправо по стенам залы, добраться до дыры напротив - может, это такое своеобразное продолжение пути, но, блин, как?
- Едрена вошь, даже спрятаться негде.
[id213233084:bp-36291248_190347|Аладей],
- Да кто-бы не создал, чтоб их чёрт побрал, почему нельзя было всё сделать в нормальном виде? Без зловещих наскальных рисунков, безымянных храмов в горах и с хоть какой-то системой освещения?! Я тут даже держателей для факелов не вижу на стенах. И если существ-то можно как-нибудь вывести, то вот море в небе… Тут точно не обошлось без руки Бога.
Выставив меч вправо, Бобби концом лезвия коснулся стены и, ведя оружием по ней, шёл дальше, предостерегая себя от удара о ту самую стену или наоборот, он блужданий во тьме, без возможности найти хоть какой-то ориентир. Не сложно догадаться, что это было сделано по той причине, что никого осветительного прибора не нашлось, а свет оставался где-то позади.
- Камушек, чего это он так начал светиться, - спросил парниша, прижимая клинок к себе, ведь теперь эта его нехитрая система обнаружения оказалась не востребована.
К обрыву он приблизился с явной опаской, но вниз всё же заглянул. И, как только осознал что там, отшатнулся назад и сделал несколько инстинктивных шагов прочь от неизведанного. Гул. Такой неожиданный, что Бобби упал на задницу, хотя и спотыкаться было-то не за что. Глаз следил.
- Бросайте кольцо, ой, мать твою, не кольцо, камень! Оно заметит нас, заметит!
Толпа «недовольных горожан» казалась сейчас не самой большой проблемой, однако всё же они тут. Зачем пришли?
«Мы лишь жертвоприношение»
Это всё, что лезло в голову Бобби сейчас.
- Бежим! Хоть куда-нибудь! Я кругами бегать буду, может у этих уродов головы закружаться и они попадают в яму, но живым я не дамся!
- Да кто-бы не создал, чтоб их чёрт побрал, почему нельзя было всё сделать в нормальном виде? Без зловещих наскальных рисунков, безымянных храмов в горах и с хоть какой-то системой освещения?! Я тут даже держателей для факелов не вижу на стенах. И если существ-то можно как-нибудь вывести, то вот море в небе… Тут точно не обошлось без руки Бога.
Выставив меч вправо, Бобби концом лезвия коснулся стены и, ведя оружием по ней, шёл дальше, предостерегая себя от удара о ту самую стену или наоборот, он блужданий во тьме, без возможности найти хоть какой-то ориентир. Не сложно догадаться, что это было сделано по той причине, что никого осветительного прибора не нашлось, а свет оставался где-то позади.
- Камушек, чего это он так начал светиться, - спросил парниша, прижимая клинок к себе, ведь теперь эта его нехитрая система обнаружения оказалась не востребована.
К обрыву он приблизился с явной опаской, но вниз всё же заглянул. И, как только осознал что там, отшатнулся назад и сделал несколько инстинктивных шагов прочь от неизведанного. Гул. Такой неожиданный, что Бобби упал на задницу, хотя и спотыкаться было-то не за что. Глаз следил.
- Бросайте кольцо, ой, мать твою, не кольцо, камень! Оно заметит нас, заметит!
Толпа «недовольных горожан» казалась сейчас не самой большой проблемой, однако всё же они тут. Зачем пришли?
«Мы лишь жертвоприношение»
Это всё, что лезло в голову Бобби сейчас.
- Бежим! Хоть куда-нибудь! Я кругами бегать буду, может у этих уродов головы закружаться и они попадают в яму, но живым я не дамся!
[id19482413:bp-36291248_190352|Максим],
"Брошу... ничего не будет. Не для того маяк."
Карри скрипнула зубами, кулаки ее сжались, да так, что побелели пальцы, а лицо, не лишенное мягкой еле отличимой смуглости, болезненно побледнело.
Обернувшись к коридору и осознав, что пробежать мимо сейчас почти никак ни за что не получится, девушка совершила действие быстрое, уже почти привычное, и от того более гадкое - она с пронзительным хрустом разгрызла горький шарик препарата.
Метаморфоза на сей раз заставила ее поволноваться, поскольку задержалась. Тогда, все же, ситуация была более требовательной, а образ формировался более четко из-за ясной потребности в оружии. Теперь же ей нужна была грубая сила, но искать в себе что-то новое Карри не стала. Будет время, наверное, тогда и поищет, а сейчас ни к чему.
Форма охотника далась ей трудно, но без тошноты, и на том спасибо. Убедившись в собственной длиннолапости, Оленуха сграбастала Бобби за что попался и швырнула им в дыру в стене.
- Кругами бегай подальше от меня, олух! - отправилось ему вдогонку. Ее то забрасывать было некому. Поэтому, оскалив вытянутую пасть, существо припало к земле, пружиня передние лапы.
На первого подошедшего ловчего, коего ей даже довелось узнать лично, Оленуха бросилась сразу, отбросив в сторону и подрав острыми выростами лицо. Почему-то, изрядно ушибив голову, враг все равно пополз к краю, заставив девицу изумленно отскочить в сторону и смотреть.
Он, треща что-то на своем наречии, сложил молитвенно длинные руки и рухнул вниз, в виду. Очевидно, специально.
Око с противным скрежетом повернулось к нему, зрачок сузился, но более - ничего. А вот в камне снизу заскреблись, но Карри видела и с ужасом чувствовала - не этот тщедушный уродец нужен заключенному и его цепям, ему нужно поглотить камень, душу того, кто его касался, а то и само око изничтожить.
В самый момент горького осознания собственной дурости Карри почувствовала боль в боку и, с рычанием развернувшись, наотмашь ударила по атакующему, угодив по лицу и едва ли не оторвав ему нижнюю челюсть.
"Брошу... ничего не будет. Не для того маяк."
Карри скрипнула зубами, кулаки ее сжались, да так, что побелели пальцы, а лицо, не лишенное мягкой еле отличимой смуглости, болезненно побледнело.
Обернувшись к коридору и осознав, что пробежать мимо сейчас почти никак ни за что не получится, девушка совершила действие быстрое, уже почти привычное, и от того более гадкое - она с пронзительным хрустом разгрызла горький шарик препарата.
Метаморфоза на сей раз заставила ее поволноваться, поскольку задержалась. Тогда, все же, ситуация была более требовательной, а образ формировался более четко из-за ясной потребности в оружии. Теперь же ей нужна была грубая сила, но искать в себе что-то новое Карри не стала. Будет время, наверное, тогда и поищет, а сейчас ни к чему.
Форма охотника далась ей трудно, но без тошноты, и на том спасибо. Убедившись в собственной длиннолапости, Оленуха сграбастала Бобби за что попался и швырнула им в дыру в стене.
- Кругами бегай подальше от меня, олух! - отправилось ему вдогонку. Ее то забрасывать было некому. Поэтому, оскалив вытянутую пасть, существо припало к земле, пружиня передние лапы.
На первого подошедшего ловчего, коего ей даже довелось узнать лично, Оленуха бросилась сразу, отбросив в сторону и подрав острыми выростами лицо. Почему-то, изрядно ушибив голову, враг все равно пополз к краю, заставив девицу изумленно отскочить в сторону и смотреть.
Он, треща что-то на своем наречии, сложил молитвенно длинные руки и рухнул вниз, в виду. Очевидно, специально.
Око с противным скрежетом повернулось к нему, зрачок сузился, но более - ничего. А вот в камне снизу заскреблись, но Карри видела и с ужасом чувствовала - не этот тщедушный уродец нужен заключенному и его цепям, ему нужно поглотить камень, душу того, кто его касался, а то и само око изничтожить.
В самый момент горького осознания собственной дурости Карри почувствовала боль в боку и, с рычанием развернувшись, наотмашь ударила по атакующему, угодив по лицу и едва ли не оторвав ему нижнюю челюсть.
[id213233084:bp-36291248_190372|Аладей],
Юноша остановился, словно вкопанный у самого края ямы, в которой сидела неизвестная зверюга. Проснулась она и уже клацает зубищами или брызжет во все стороны, а может быть тварь всё ещё не пришла в себя – было ясно одно. Бобби ни в коем случае не хотел туда, к ней. А вот замереть его заставило преображение Карри. Зрелище это было явно не для слабонервных, а некоторая, едва различимая, схожесть с агрессивными аборигенами добавляла действу перца.
- Что за долбаный день…
Её длинные пальцы схватили его за тельце в районе пояса и запустили в полёт. «Вас приветствуют Оленухины авиалинии. Ремни не пристёгивайте – их нет. Посадка обещает быть жёсткой, но вы там держитесь».
- За что мне всё это, - прокричал парень. На этом он не закончил, но удалился от Карри на столько, что та ничего и не услышала. Юноша упал на пол у самой дыры, однако не остановился, а по инерции закатился внутрь.
Открыв глаза, Герцог покрутил головой. Всё вокруг предстало в чёрно-белом виде, спасибо глазам девочки-оленя. Пред ним появилась сцена битвы – расплывчатые силуэты великанов аборигенов бились с облачком Карри, вытянутым и тонким.
- Они. Они выглядят почти как твои соплеменники, старик. Откуда они здесь взялись?
= Так ты не знал?
- Чёрт возьми. Это всё как очень плохая чёрная шутка. Люди, которые остались тут… Это обычные люди. Были ими.
= Когда ты последний раз их видел – да. Остров исказил их. Нас. Превратил в это. А после в тех, кто тебя преследует сквозь время.
- Выходит… Выходит это плата за мои ошибки. Теперь она расплачивается за меня. Здесь должна быть песня про грехи отцов. К счастью для неё, она родства со мной не имеет.
Юноша остановился, словно вкопанный у самого края ямы, в которой сидела неизвестная зверюга. Проснулась она и уже клацает зубищами или брызжет во все стороны, а может быть тварь всё ещё не пришла в себя – было ясно одно. Бобби ни в коем случае не хотел туда, к ней. А вот замереть его заставило преображение Карри. Зрелище это было явно не для слабонервных, а некоторая, едва различимая, схожесть с агрессивными аборигенами добавляла действу перца.
- Что за долбаный день…
Её длинные пальцы схватили его за тельце в районе пояса и запустили в полёт. «Вас приветствуют Оленухины авиалинии. Ремни не пристёгивайте – их нет. Посадка обещает быть жёсткой, но вы там держитесь».
- За что мне всё это, - прокричал парень. На этом он не закончил, но удалился от Карри на столько, что та ничего и не услышала. Юноша упал на пол у самой дыры, однако не остановился, а по инерции закатился внутрь.
Открыв глаза, Герцог покрутил головой. Всё вокруг предстало в чёрно-белом виде, спасибо глазам девочки-оленя. Пред ним появилась сцена битвы – расплывчатые силуэты великанов аборигенов бились с облачком Карри, вытянутым и тонким.
- Они. Они выглядят почти как твои соплеменники, старик. Откуда они здесь взялись?
= Так ты не знал?
- Чёрт возьми. Это всё как очень плохая чёрная шутка. Люди, которые остались тут… Это обычные люди. Были ими.
= Когда ты последний раз их видел – да. Остров исказил их. Нас. Превратил в это. А после в тех, кто тебя преследует сквозь время.
- Выходит… Выходит это плата за мои ошибки. Теперь она расплачивается за меня. Здесь должна быть песня про грехи отцов. К счастью для неё, она родства со мной не имеет.
[id19482413:bp-36291248_190385|Максим],
К счастью или нет, всякое родство осталось для Карри достаточно далеким и нынче недосягаемым. Этакая перевернутая страница в книге, к которой не хочется возвращаться. А вот на странице нынешней ее поджидали бооольшие вредности.
- Что вы хотите, гхыра выродки? - щелкнув зубами возле плеча одного из нападавших, Карри почувствовала, как ее пытаются оттолкнуть, опрокинуть, а то и захомутать, поэтому вопрос вышел сам собой разумеющийся.
= Отдай камень. Отдай его человечность. И свою... - говоривший запнулся, то ли потому, что девица все же добралась длинной лапой до его шеи, то ли потому, что в данный момент у Карри были некоторые проблемы с человечностью.
= Мы замкнем петлю. Уничтожим рыжего. И никогда не останемся ссс-здесь!
- Вот, значит, как. - охотница почесала головушку, выпуская из лап смятую глотку противника. Пищи для размышлений появилось в достатке, а вот времени не давали и за такую паузу Карри ткнули шестом в тощий, покрытый мехом бок. От рывка винтовка больно шлепнула по спине, но куда больнее оказалась необходимость впиваться когтями в камень, чтобы не упасть в воду.
- Гхыр... рыжего куда дели, а?!
Око с железным цоканьем вывернуло круг и замерло, вновь вперившись в неугомонную занозу. Но теперь его взгляд мог показаться девушке изучающим, если бы она не была так занята.
= Отдай камень. - Над ней нависла фигура одного из аборигенов. Мужик держал в руке меч, имевший в бабушках катану, и, дабы слова его звучали более убедительно, он воткнул его острие ей в лапу, пригвоздив таким образом к камню. Карри зашипела от боли, злобно сузила глаза и фыркнула.
- Что мое, то не дам. Слышь, око? - покрепче цепляясь свободной лапой за камень, тварь дернула проткнутую, ломая хрупкий край камня, поврежденный еще и мечом. Враг подался вперед, пытаясь хотя бы плечо ее подцепить запасным крюком, но она его зубами словила за голень и опрокинула через себя, выбираясь на портик. Ее не могли убить, по крайней мере пока что, что давало ей чуть большую свободу действий, и Карри прыгнула на тонкий бортик стены, чтобы попытаться подобраться прямо к оку, пользуя выступы и трещины в камне.
Око следило.
- Что мое, то не отдам. Если только не по причине сделки. Верните мне рыжего, а я, может быть, верну вам камень.
Теперь, с высоты доброго десятка метров, было видно, что око лишено этого самого камня. А с ним, значится, и чего-то очень важного. Например, возможности продолжить старый бой с тем, кто под цепями. Или возможности пробудиться целиком, не только же из одного глаза состояло это существо...
К счастью или нет, всякое родство осталось для Карри достаточно далеким и нынче недосягаемым. Этакая перевернутая страница в книге, к которой не хочется возвращаться. А вот на странице нынешней ее поджидали бооольшие вредности.
- Что вы хотите, гхыра выродки? - щелкнув зубами возле плеча одного из нападавших, Карри почувствовала, как ее пытаются оттолкнуть, опрокинуть, а то и захомутать, поэтому вопрос вышел сам собой разумеющийся.
= Отдай камень. Отдай его человечность. И свою... - говоривший запнулся, то ли потому, что девица все же добралась длинной лапой до его шеи, то ли потому, что в данный момент у Карри были некоторые проблемы с человечностью.
= Мы замкнем петлю. Уничтожим рыжего. И никогда не останемся ссс-здесь!
- Вот, значит, как. - охотница почесала головушку, выпуская из лап смятую глотку противника. Пищи для размышлений появилось в достатке, а вот времени не давали и за такую паузу Карри ткнули шестом в тощий, покрытый мехом бок. От рывка винтовка больно шлепнула по спине, но куда больнее оказалась необходимость впиваться когтями в камень, чтобы не упасть в воду.
- Гхыр... рыжего куда дели, а?!
Око с железным цоканьем вывернуло круг и замерло, вновь вперившись в неугомонную занозу. Но теперь его взгляд мог показаться девушке изучающим, если бы она не была так занята.
= Отдай камень. - Над ней нависла фигура одного из аборигенов. Мужик держал в руке меч, имевший в бабушках катану, и, дабы слова его звучали более убедительно, он воткнул его острие ей в лапу, пригвоздив таким образом к камню. Карри зашипела от боли, злобно сузила глаза и фыркнула.
- Что мое, то не дам. Слышь, око? - покрепче цепляясь свободной лапой за камень, тварь дернула проткнутую, ломая хрупкий край камня, поврежденный еще и мечом. Враг подался вперед, пытаясь хотя бы плечо ее подцепить запасным крюком, но она его зубами словила за голень и опрокинула через себя, выбираясь на портик. Ее не могли убить, по крайней мере пока что, что давало ей чуть большую свободу действий, и Карри прыгнула на тонкий бортик стены, чтобы попытаться подобраться прямо к оку, пользуя выступы и трещины в камне.
Око следило.
- Что мое, то не отдам. Если только не по причине сделки. Верните мне рыжего, а я, может быть, верну вам камень.
Теперь, с высоты доброго десятка метров, было видно, что око лишено этого самого камня. А с ним, значится, и чего-то очень важного. Например, возможности продолжить старый бой с тем, кто под цепями. Или возможности пробудиться целиком, не только же из одного глаза состояло это существо...
[id213233084:bp-36291248_190391|Аладей],
- Хорошо, я всё понял. И дал согласие. А теперь вытащи меня отсюда, старик.
= Я не могу. Я лишь уродец, молящий о помощи и спасении. Но есть тот, кто правит этим местом. Он тебя и из-за границы времён вернёт.
Дождь. Снова этот дождь. Его ни с чем не спутаешь. Герцог откинул плащ и подставил руку под падающие капли. Толпа расступилась. Они приветствовали своего короля. Любили его. Уважали его. Боялись его. Ненавидели его. Он шёл по людскому коридору с опущенной головой, но лице его сияла улыбка. В этот пасмурный день король стал лучом света. А потом этот луч попал на ловко подставленное увеличительное стекло и спровоцировал пожар. Пожар, названный Великой Эрой Пиратов. Фруктовик оглянулся. Его взгляд остановился на крыше одного из зданий, образовавших границу площади. Там расположилась тощая фигура в шляпе.
- Время это плоский круг, - прошептал рыжий и, коснувшись лица кого-то из толпы, обратился им и покинул казнь. Через пару часов Герцог уже нашёл корабль плывущий прочь и на нём отправился в неизвестность.
Бобби приземлился на ноги и проехался на них пару метров, словно на доске по волнам. Остановившись и удержав равновесие, он тут же развернулся и вернулся к самой дыре, сквозь которую несколько секунд назад и пролетел. Схватившись рукой за край, он перегнулся через него оценивая обстановку в обширной зале. Вытащив из-под одежды пистолет, парниша хорошенько прицелился и выпустил всю обойму в аборигенов, преследующих Карри, решившую заняться скалолазанием.
- Я прикрою!
- Хорошо, я всё понял. И дал согласие. А теперь вытащи меня отсюда, старик.
= Я не могу. Я лишь уродец, молящий о помощи и спасении. Но есть тот, кто правит этим местом. Он тебя и из-за границы времён вернёт.
Дождь. Снова этот дождь. Его ни с чем не спутаешь. Герцог откинул плащ и подставил руку под падающие капли. Толпа расступилась. Они приветствовали своего короля. Любили его. Уважали его. Боялись его. Ненавидели его. Он шёл по людскому коридору с опущенной головой, но лице его сияла улыбка. В этот пасмурный день король стал лучом света. А потом этот луч попал на ловко подставленное увеличительное стекло и спровоцировал пожар. Пожар, названный Великой Эрой Пиратов. Фруктовик оглянулся. Его взгляд остановился на крыше одного из зданий, образовавших границу площади. Там расположилась тощая фигура в шляпе.
- Время это плоский круг, - прошептал рыжий и, коснувшись лица кого-то из толпы, обратился им и покинул казнь. Через пару часов Герцог уже нашёл корабль плывущий прочь и на нём отправился в неизвестность.
Бобби приземлился на ноги и проехался на них пару метров, словно на доске по волнам. Остановившись и удержав равновесие, он тут же развернулся и вернулся к самой дыре, сквозь которую несколько секунд назад и пролетел. Схватившись рукой за край, он перегнулся через него оценивая обстановку в обширной зале. Вытащив из-под одежды пистолет, парниша хорошенько прицелился и выпустил всю обойму в аборигенов, преследующих Карри, решившую заняться скалолазанием.
- Я прикрою!
[id19482413:bp-36291248_190394|Максимъ],
Возле нее в камень вонзилось несколько болтов. Краем глаза Карри видела, как командир этого аборигенского отряда ударил по рукам стреляющего, чем, наверное, спас ее от смерти - олух метил ей в треугольную рогатую башку и с большой вероятностью она обзавелась бы свежими дырочками в свежем черепе, если бы не длиннолапый мужик. Правда, он тут же подозвал другого стрелка, с более крупныцм арбалетом, давал другую наводку - стрелять так, чтобы сбить ее со стены, но на диво меткий Бобби всю эту вакханалию живенько прекратил, поумерив пыл ловцов. Они занялись попыткой уничтожения мешавшего им паренька, по крайней мере те, кто выжил после обстрела.
- Я твоя должница! - обернувшись на секунду, проорала воровка, подбираясь еще ближе к оку. Оно же нетерпеливо вибрировало. Вибрировал и опал, тянулся к своему родному обиталищу, расположенному, судя по неестественному отверстию, прямо в центре зрачка. Чем ближе к нему была Карри, тем спокойнее становилось на душе - когда что-то слишком большое, чтобы объять его скудным человеческим умишком, инстинкты заставляют принять это, как должное. Впрочем, для самого ока Оленуха была слишком значима, чтобы ее не воспринимать - с ее приближением зрачок расширялся, обладателю ока не терпелось вернуть себе силу, отобранную неизвестно кем и неизвестно, за что. Снизу, кажется, уже и на поражение хотели стрелять, поскольку аборигены явно импонировали тому, кто был закован снизу.
Закрепившись на достаточно крепком камне, девчонка содрала с шеи цепочку и протянула руку с опалом к глазу. Камушек засиял еще ярче, рванул к лунке, но воровка держала крепко, дразня всех и себя в том числе.
- Сделка. Ты возвращаешь мне рыжего. Я возвращаю камень. И ты даешь нам покинуть остров, дав заряженный лог пос.
"А вдруг у него нет рук... Как он нам лог пос то даст? Или лог поса нет... Бляха от сандалика, оно размером с бога, а я с ним разговариваю, как держиморда с рецидивистом!"
Откуда-то сверху раздался грохот и скрип. Стены храма пошатнулись, Карри с трудом удержалась на уступе, а морду ее присыпало каменной пылью.
Тяжелый, громоподобный голос заставил храм содрогнуться повторно, но он устоял, поскольку рассчитан был и не на такое, удерживая небо на земле, а океан над горами.
= Мы согласны. Но только на один пункт из всего этого.
После того, как в ушах перестало звенеть, воровка потянула руку еще чуть повыше, заставляя око почти физически ощутить вибрацию опала.
- Не тебе торговаться! Я задницей чую, что тебе он ну очень нужен, а я вот без рыжего как-нибудь прожить смогу. В крайнем случае и вовсе найду другой способ его отыскать, один раз же уже нашла!
С этими словами воровка опустила руку, заставив цепочку повиснуть на одном только когте указательного пальца. На том "конце провода" явно задержали дыхание - попади опал в лапы Запертого и баланс нарушится в его сторону, что будет тогда?
- Мне все равно, у кого из вас просить помощи. Будь хоть ты высшим добром, а он - главным гавнюком. Мне нужно не так много, чтобы такая огромная морда отказывала мне в подобных мелочах.
= Ты не знаешь, о чем просишь. - голос прозвучал почти шепотом. = Но... мы согласны. На все твои условия.
Возле нее в камень вонзилось несколько болтов. Краем глаза Карри видела, как командир этого аборигенского отряда ударил по рукам стреляющего, чем, наверное, спас ее от смерти - олух метил ей в треугольную рогатую башку и с большой вероятностью она обзавелась бы свежими дырочками в свежем черепе, если бы не длиннолапый мужик. Правда, он тут же подозвал другого стрелка, с более крупныцм арбалетом, давал другую наводку - стрелять так, чтобы сбить ее со стены, но на диво меткий Бобби всю эту вакханалию живенько прекратил, поумерив пыл ловцов. Они занялись попыткой уничтожения мешавшего им паренька, по крайней мере те, кто выжил после обстрела.
- Я твоя должница! - обернувшись на секунду, проорала воровка, подбираясь еще ближе к оку. Оно же нетерпеливо вибрировало. Вибрировал и опал, тянулся к своему родному обиталищу, расположенному, судя по неестественному отверстию, прямо в центре зрачка. Чем ближе к нему была Карри, тем спокойнее становилось на душе - когда что-то слишком большое, чтобы объять его скудным человеческим умишком, инстинкты заставляют принять это, как должное. Впрочем, для самого ока Оленуха была слишком значима, чтобы ее не воспринимать - с ее приближением зрачок расширялся, обладателю ока не терпелось вернуть себе силу, отобранную неизвестно кем и неизвестно, за что. Снизу, кажется, уже и на поражение хотели стрелять, поскольку аборигены явно импонировали тому, кто был закован снизу.
Закрепившись на достаточно крепком камне, девчонка содрала с шеи цепочку и протянула руку с опалом к глазу. Камушек засиял еще ярче, рванул к лунке, но воровка держала крепко, дразня всех и себя в том числе.
- Сделка. Ты возвращаешь мне рыжего. Я возвращаю камень. И ты даешь нам покинуть остров, дав заряженный лог пос.
"А вдруг у него нет рук... Как он нам лог пос то даст? Или лог поса нет... Бляха от сандалика, оно размером с бога, а я с ним разговариваю, как держиморда с рецидивистом!"
Откуда-то сверху раздался грохот и скрип. Стены храма пошатнулись, Карри с трудом удержалась на уступе, а морду ее присыпало каменной пылью.
Тяжелый, громоподобный голос заставил храм содрогнуться повторно, но он устоял, поскольку рассчитан был и не на такое, удерживая небо на земле, а океан над горами.
= Мы согласны. Но только на один пункт из всего этого.
После того, как в ушах перестало звенеть, воровка потянула руку еще чуть повыше, заставляя око почти физически ощутить вибрацию опала.
- Не тебе торговаться! Я задницей чую, что тебе он ну очень нужен, а я вот без рыжего как-нибудь прожить смогу. В крайнем случае и вовсе найду другой способ его отыскать, один раз же уже нашла!
С этими словами воровка опустила руку, заставив цепочку повиснуть на одном только когте указательного пальца. На том "конце провода" явно задержали дыхание - попади опал в лапы Запертого и баланс нарушится в его сторону, что будет тогда?
- Мне все равно, у кого из вас просить помощи. Будь хоть ты высшим добром, а он - главным гавнюком. Мне нужно не так много, чтобы такая огромная морда отказывала мне в подобных мелочах.
= Ты не знаешь, о чем просишь. - голос прозвучал почти шепотом. = Но... мы согласны. На все твои условия.
[id213233084:bp-36291248_190411|Аладей],
Прижав разряженное оружие к себе, Бобби отполз назад, прячась от стрел, которые теперь полетели в него. Он слышал стук наконечников об камень, несмотря даже на то, что там, во тьме, он уже забыл о минутном приступе смелости и лежал, свернувшись калачиком, закрыв всю голову руками, включая и уши. Один из болтов, пущенный навесом при слабом натяжении тетивы арбалета, ударился о ногу паренька и порвала штанину. Больше вреда нанести не смог. Он переломил снаряд по центру и выбросил кусок с опереньем, наконечник же оставил при себе. Кто знает, может пригодится. Когда Бобби решился снова узнать как там дела у Карри, в тот самый момент Око заговорило, заставив пробежать мурашки по всему телу.
- К чёрту рыжего, просите денег и проводника отсюда! И испепелить этих уродов, пока они всё же не продырявили нас из своих арбалетов!
«Что бы мы ни сделали или сделаем в будущем, мы будем делать то же самое вновь и вновь»
Он спустился в брюхо корабля. Позволил ему себя поглотить. Драгник. Ты стал проекцией всей моей жизни. Чужой, тут больше нет места для меня. Я лишь тень, пугающая того, кто её отбрасывает. Отдавало влагой. Последствия той качки, через которую пару часов назад прошёл галеон. Яркий свет впереди. От него болят глаза. Он выжигает их. Ненавижу этот свет.
«Обстоятельства снова сильнее. Я снова должен сделать что-то ужасное. Сделать это с теми, кого сам на это обрёк. Но… Всё ещё верю ли я в то, чем занимаюсь? Придёт новый, прекрасный рассвет. Где все мы будем вместе. Все те, кто не дожил. Все они и я»
Прижав разряженное оружие к себе, Бобби отполз назад, прячась от стрел, которые теперь полетели в него. Он слышал стук наконечников об камень, несмотря даже на то, что там, во тьме, он уже забыл о минутном приступе смелости и лежал, свернувшись калачиком, закрыв всю голову руками, включая и уши. Один из болтов, пущенный навесом при слабом натяжении тетивы арбалета, ударился о ногу паренька и порвала штанину. Больше вреда нанести не смог. Он переломил снаряд по центру и выбросил кусок с опереньем, наконечник же оставил при себе. Кто знает, может пригодится. Когда Бобби решился снова узнать как там дела у Карри, в тот самый момент Око заговорило, заставив пробежать мурашки по всему телу.
- К чёрту рыжего, просите денег и проводника отсюда! И испепелить этих уродов, пока они всё же не продырявили нас из своих арбалетов!
«Что бы мы ни сделали или сделаем в будущем, мы будем делать то же самое вновь и вновь»
Он спустился в брюхо корабля. Позволил ему себя поглотить. Драгник. Ты стал проекцией всей моей жизни. Чужой, тут больше нет места для меня. Я лишь тень, пугающая того, кто её отбрасывает. Отдавало влагой. Последствия той качки, через которую пару часов назад прошёл галеон. Яркий свет впереди. От него болят глаза. Он выжигает их. Ненавижу этот свет.
«Обстоятельства снова сильнее. Я снова должен сделать что-то ужасное. Сделать это с теми, кого сам на это обрёк. Но… Всё ещё верю ли я в то, чем занимаюсь? Придёт новый, прекрасный рассвет. Где все мы будем вместе. Все те, кто не дожил. Все они и я»
[id19482413:bp-36291248_190414|Максим],
- Если ты обманешь меня, я найду тебя даже на конце времен. Звучит, как глупая клятва, но тем лучше.
Ухватив выступ поудобнее и покрепче, девушка подтянулась наверх, насколько только могла. Рога ее чуть не ткнулись прямо в глаз неведомого великана, но она вовремя запрокинула голову и вытянула руку с цепочкой. Опал радостно взвился вверх, мгновенно встал в паз и почернел, сливаясь воедино со зрачком.
Доселе казалось, что око неотделимо от храма. Но, вернув столь важную часть себя, оно скрипуче моргнуло и рывком поднялось.
"Время, время, еще чуть-чуть... я совсем забыла о препарате."
Срок действия зоан+ заканчивался. Но, даже если бы судьба благоволила своей рисковой ученице, это бы ее не спасло - лишившись части конструкции, храм заходил ходуном. Мрак распался на части лазурным сиянием, которое поглотило собой сознание Оленухи, а затем стены храма дрогнули и обрушились вовнутрь.
= Жрецам надлежит молиться из каверн, так что жизнь твоя меня не волнует. Жрицей можно стать и посмертно.
Грозный, немного даже шипящий голос запечатлелся для Карри, пусть и слышала она его смутно, скорее, чувствовала вибрацию. Когтей не стало, как и самой опоры, на которой она висела, поскольку груда камня и пыли, освободившись от десятилетий гнета, радостно направилась в объятия гравитации.
Прежде, чем ее присыпало каменным крошевом, девушка увидела прямо перед своим лицом того, кто был закован под цепями. Она лежала прямо над ним, в воде, смотрела ему в обезображенное некогда лицо, и тщетно пыталась понять, что в нем знакомого, пока слабость не взяла свое и по затылку не приложило увесистым осколком.
- Сдержи слово, плут... - пробормотала она, закрывая глаза.
- Если ты обманешь меня, я найду тебя даже на конце времен. Звучит, как глупая клятва, но тем лучше.
Ухватив выступ поудобнее и покрепче, девушка подтянулась наверх, насколько только могла. Рога ее чуть не ткнулись прямо в глаз неведомого великана, но она вовремя запрокинула голову и вытянула руку с цепочкой. Опал радостно взвился вверх, мгновенно встал в паз и почернел, сливаясь воедино со зрачком.
Доселе казалось, что око неотделимо от храма. Но, вернув столь важную часть себя, оно скрипуче моргнуло и рывком поднялось.
"Время, время, еще чуть-чуть... я совсем забыла о препарате."
Срок действия зоан+ заканчивался. Но, даже если бы судьба благоволила своей рисковой ученице, это бы ее не спасло - лишившись части конструкции, храм заходил ходуном. Мрак распался на части лазурным сиянием, которое поглотило собой сознание Оленухи, а затем стены храма дрогнули и обрушились вовнутрь.
= Жрецам надлежит молиться из каверн, так что жизнь твоя меня не волнует. Жрицей можно стать и посмертно.
Грозный, немного даже шипящий голос запечатлелся для Карри, пусть и слышала она его смутно, скорее, чувствовала вибрацию. Когтей не стало, как и самой опоры, на которой она висела, поскольку груда камня и пыли, освободившись от десятилетий гнета, радостно направилась в объятия гравитации.
Прежде, чем ее присыпало каменным крошевом, девушка увидела прямо перед своим лицом того, кто был закован под цепями. Она лежала прямо над ним, в воде, смотрела ему в обезображенное некогда лицо, и тщетно пыталась понять, что в нем знакомого, пока слабость не взяла свое и по затылку не приложило увесистым осколком.
- Сдержи слово, плут... - пробормотала она, закрывая глаза.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)