Вероятно, подловив её в этой щекотливой ситуации, он воспользовался грубой силой и попросту повалил девушку на захламленную землю, вовсю размахивая руками, чтобы подавить её сопротивление. Ещё немного и он, возможно, начнёт душить её, не позволяя выбраться из захвата.
«Это плохо! Бой посохом давал ей преимущество, немного компенсируя недостаток опыта. Но на ближней дистанции эти парни пускают в ход грязные трюки. Чёрт!» – Ненадолго он растерялся, слишком увлёкшись обстановкой в тылу, и не заметил, как раненный противник восстановил баланс. Удерживая рану, падальщик устремился обратно в драку. А его товарищи, плюнув на удобство, попадали в море, вызывая характерный шум воды. Она была им по колено, а неоднородный берег препятствовал быстрому выходу, но очень скоро на них будет наступать четверо хорошо вооруженных бойцов.
Отшагнув назад, оставив в покое раненного падальщика, потерявшего хватку на дубине, учёный избежал выпада меча, а затем небрежно пнул соперника под колено. Пошатнув ему равновесие, мечник рубанул двумя мечами, перечеркивая на торсе первый разрез. Поток крови хлынул вперёд, когда противник наконец упал на спину, но Хайтама это уже не интересовало.
Собравшись с силами, он полностью развернулся в сторону временной напарницы, терпящей жестокое избиение со стороны врага. Рывок на несколько метров вперёд не отнял много времени, а как только сероволосый оказался рядом, его ведущая нога впилась твёрдым носком сапога прямо под рёбра обидчика. Не заботясь о том, сколько из них будет сломано, учёный хотел отбросить безоружного противника в сторону, чтобы ненароком не задеть Бель взмахом мечей.
Когда падальщик повалился на бок в метре от девушки, Аль-Хайтам с тяжелой поступью оказался между ними, опуская острие одного меча прямиком в правое плечо, а другим полоснув брюшную полость врага.
Ритм дыхания мечника становился всё сбивчивее, он несколько раз тяжело вздохнул, едва взглянув на временную напарницу.
- Изабель, ты подняться можешь?... – Договорив свой вопрос, оборачиваясь в сторону берега, парень был застигнут врасплох. Один из падальщиков, выбравшись из моря, подступился ближе к толкнул в его живот короткий кинжал. Прежде, чем он успел бы повести его вверх, распарывая торс глубоким порезом, учёный со всем усилием вытянул вверх правый клинок, насквозь пронзая брюхо напавшего. На него это произвело куда большее влияние – харкнув кровью, мужчина ослабил хват кинжала и завалился к земле.
Сам же Хайтам не спешил вытягивать из раны чужое оружие. Пытаясь терпеть острую боль, вспыхивающую с каждым движением, он сжал рукояти клинков, что аж костяшки на кулаках побелели, и бросил посуровевший взгляд на оставшихся двух падальщиков. В один миг ситуация стала ещё сквернее, потому что все прочие раны не шли ни в какое сравнение с новоприобретенной. Кровь обильно стекала по лезвию кинжала, а вся одежда вокруг раны стремительно окрасилась в алый.
Но перед ними ещё двое… Подняв клинки перед собой, парень занял боевую стойку. Острые наконечники стальных мечей наклонились вперёд, готовые отражать нападки и наносить тяжелые увечья. Наблюдая всё это и заметив, в каком состоянии находились их товарищи, воры лодок приняли разъяренные выражения лиц, хмуря тёмные брови. У одного в руках был короткий клинок, другой же, подступающий ближе к Хайтаму, держал два небольших топора. Они предназначались для рубки дров, но, судя по высохшим пятнам крови, давно уже применялись не для этого.
Историк не мог в точности сказать, в каком состоянии находилась Бель, и сможет ли сражаться дальше. Очень вероятно, что её мог сковать шок или даже страх. Так что… Парень собрался с духом и был готов биться, заслоняя её своей фигурой.
ONE PIECE RP ·
[Норд Блю] Спайдер Майлс
Не отступая, парень столкнулся с топорами, прикладывая остатки сил, чтобы держать соперника на месте. Такое специфическое оружие было лёгким в управлении и двигалось быстрее парных мечей, но сероволосый брал опытом. Уловив момент, он проколол падальщику колено, не заботясь о том, что так оставит его калекой на остаток жизни, и добивающим рассечением груди вывел из строя.
И теперь ещё один… Если де Монфора не сумеет восстановиться для битвы со вторым, Хайтам кинется к нему, пока тот не нанёс ещё большего вреда девушке.
Кол-во слов: 4918
И теперь ещё один… Если де Монфора не сумеет восстановиться для битвы со вторым, Хайтам кинется к нему, пока тот не нанёс ещё большего вреда девушке.
Кол-во слов: 4918
[id161727686:bp-36291248_277850|Дова].
Изабель — [Квест на каравеллу.]
Несколько сильный ударов по красивому личику и рукам, в момент, когда девушка ещё имела возможность прикрыться, дали о себе знать достаточно быстро. Потеряв контроль над ситуацией, она боялась самого худшего… Погибнуть тут, так и не достигнув цели. А всё ради чего? Ради того, чтобы отплатить за утраченную лодку. С одной стороны, Изабель обязана была это сделать, ведь других возможностей покинуть Спайдер Майлс у неё не было, но в то же время, Аль-Хайтам вполне мог решить этот вопрос, попросись она на борт их рыбацкого судна. И почему умные мысли приходят обычно в самый последний момент, когда выбор уже сделан и отступать назад нет возможности?
В момент, когда удары неожиданно прекратились то девушка, почему-то даже не подумала о том, что к ней на помощь пришёл молодой человек. Первое, что пришло ей на ум – чувство боли пропало. Она умерла? Или уже настолько сильно припечатало, что она перестала чувствовать? И то, и другое было страшно осознавать. Темнота перед глазами… Движение рук более не заблокировано, чуть пошевелив пальцами, до Бель всё-таки доходит, что всё реально. Шум в ушах, но она всё же уловила голос Аль-Хайтама. Открывает глаза, медленно, аккуратно… Кровь мешала разглядеть смутное небо, а повернув голову, она видит его спину. Он опять ей помог. Спасает её жизнь. Зачем? Точно, ведь поручился за неё. Как мужчина, не мог позволить ей рисковать собой. И всё же она оказалась тем ещё балластом. Закусив нижнюю губу, де Монфора находит в себе силы, чтобы перевернуться и поднимаясь на четвереньки, тянется рукой к посоху. Крепко, насколько позволял хват и осознание, она сжимает древко и опираясь на него, поднимается на дрожащие ноги. Казалось бы, не получив серьёзных ран, в отличии от её союзника, она должна держаться более бодро, но удары, полученные от падальщика, на самом деле, слишком сильно потрясли девушку. А сейчас, действуя больше на приливе адреналина или ответственностью перед Аль-Хайтамом, постарается прикрыть от последнего противника. Последнего же? По крайней мере, других не заметила. Один глаз залился кровью, но второй ещё смутно видел, направляя Бель вперёд. Тяжело выдохнув, путешественница переходит на бег, и вскоре сталкивается с оппонентом в битве. Правда, битвой это не назвать, но всё же. Они обмениваются ударами и Изабель отчаянно замахивается своим посохом из раза в раз, встречая парирующие удары клинка.
— Лодку мою разобрали… Чуть меня не убили… Нелюди! — Она запиналась через каждое слово, будто бы задыхаясь, но всё ещё замахивалась и ударяла. Стоило подобрать момент, когда тот будет в невыгодном положении… И, кажется, он оказался не самым сильным в группе, ибо с каждым разом его защита становилась слабее. Падальщик отступал, в конечном итоге заметив, что остался один. Бежать? Но куда? Эти мысли сбили его, позволив де Монфоре сокрушительно ударить сквозь очередной блок… После такого удара только зубы собирать с земли! Она бы гордилась этим, но следом последовал ещё один замах, окончательно завершив их недолгое сражение. Мыслям об этой победе даже не было места, беловолосая тут же развернулась и поторопилась к Аль-Хайтаму, чтобы проверить его состояние.
— Ты… Как? — Наконец-то разглядев его раны, она ужаснулась. — Я… Не врач, чем мне тебе помочь? — Засуетившись, девушка осмотрелась по сторонам. — Давай, нам нужно… Вернуться к твоему товарищу, они ведь тебе помогут? Нам надо уйти, пока другие не пришли. Нужно скрыться… — Понимание того, что если они уйдут и оставят корабль, то практически сто процентов того, что она его более не увидит, омрачало. Однако сейчас для неё было важнее состояние юноши, который между прочим второй раз спасает её! И неважно, что это просто его чувство долга… Ей-то этого не звать. В любом случае, вне зависимости от того, будет ли он отпираться или нет, она предложит своё плечо для поддержки и поможет покинуть место битвы… Или будет иной выбор?
Изабель — [Квест на каравеллу.]
Несколько сильный ударов по красивому личику и рукам, в момент, когда девушка ещё имела возможность прикрыться, дали о себе знать достаточно быстро. Потеряв контроль над ситуацией, она боялась самого худшего… Погибнуть тут, так и не достигнув цели. А всё ради чего? Ради того, чтобы отплатить за утраченную лодку. С одной стороны, Изабель обязана была это сделать, ведь других возможностей покинуть Спайдер Майлс у неё не было, но в то же время, Аль-Хайтам вполне мог решить этот вопрос, попросись она на борт их рыбацкого судна. И почему умные мысли приходят обычно в самый последний момент, когда выбор уже сделан и отступать назад нет возможности?
В момент, когда удары неожиданно прекратились то девушка, почему-то даже не подумала о том, что к ней на помощь пришёл молодой человек. Первое, что пришло ей на ум – чувство боли пропало. Она умерла? Или уже настолько сильно припечатало, что она перестала чувствовать? И то, и другое было страшно осознавать. Темнота перед глазами… Движение рук более не заблокировано, чуть пошевелив пальцами, до Бель всё-таки доходит, что всё реально. Шум в ушах, но она всё же уловила голос Аль-Хайтама. Открывает глаза, медленно, аккуратно… Кровь мешала разглядеть смутное небо, а повернув голову, она видит его спину. Он опять ей помог. Спасает её жизнь. Зачем? Точно, ведь поручился за неё. Как мужчина, не мог позволить ей рисковать собой. И всё же она оказалась тем ещё балластом. Закусив нижнюю губу, де Монфора находит в себе силы, чтобы перевернуться и поднимаясь на четвереньки, тянется рукой к посоху. Крепко, насколько позволял хват и осознание, она сжимает древко и опираясь на него, поднимается на дрожащие ноги. Казалось бы, не получив серьёзных ран, в отличии от её союзника, она должна держаться более бодро, но удары, полученные от падальщика, на самом деле, слишком сильно потрясли девушку. А сейчас, действуя больше на приливе адреналина или ответственностью перед Аль-Хайтамом, постарается прикрыть от последнего противника. Последнего же? По крайней мере, других не заметила. Один глаз залился кровью, но второй ещё смутно видел, направляя Бель вперёд. Тяжело выдохнув, путешественница переходит на бег, и вскоре сталкивается с оппонентом в битве. Правда, битвой это не назвать, но всё же. Они обмениваются ударами и Изабель отчаянно замахивается своим посохом из раза в раз, встречая парирующие удары клинка.
— Лодку мою разобрали… Чуть меня не убили… Нелюди! — Она запиналась через каждое слово, будто бы задыхаясь, но всё ещё замахивалась и ударяла. Стоило подобрать момент, когда тот будет в невыгодном положении… И, кажется, он оказался не самым сильным в группе, ибо с каждым разом его защита становилась слабее. Падальщик отступал, в конечном итоге заметив, что остался один. Бежать? Но куда? Эти мысли сбили его, позволив де Монфоре сокрушительно ударить сквозь очередной блок… После такого удара только зубы собирать с земли! Она бы гордилась этим, но следом последовал ещё один замах, окончательно завершив их недолгое сражение. Мыслям об этой победе даже не было места, беловолосая тут же развернулась и поторопилась к Аль-Хайтаму, чтобы проверить его состояние.
— Ты… Как? — Наконец-то разглядев его раны, она ужаснулась. — Я… Не врач, чем мне тебе помочь? — Засуетившись, девушка осмотрелась по сторонам. — Давай, нам нужно… Вернуться к твоему товарищу, они ведь тебе помогут? Нам надо уйти, пока другие не пришли. Нужно скрыться… — Понимание того, что если они уйдут и оставят корабль, то практически сто процентов того, что она его более не увидит, омрачало. Однако сейчас для неё было важнее состояние юноши, который между прочим второй раз спасает её! И неважно, что это просто его чувство долга… Ей-то этого не звать. В любом случае, вне зависимости от того, будет ли он отпираться или нет, она предложит своё плечо для поддержки и поможет покинуть место битвы… Или будет иной выбор?
[id216866752:bp-36291248_277859|Лидия]
Аль-Хайтам
Как только противник, орудующий топорами для рубки дров, свалился на землю, истекая кровью от полученных ран, и уже не подавал признаков агрессивной активности, юноша обернулся в сторону второго из оставшихся. Он уже думал над тем, как бы заставить тело двигаться, лишь бы вытянуть победу против мечника, как заметил движение Бель. Плечи девушки непроизвольно тряслись, а походка выглядела шатко, но она всё равно крепко держалась за посох, атакуя оппонента с различимой обидой и злостью. Должно быть, они помогли ей переступить через накативший страх, вкладывая в оружие все имеющиеся силы. И учёный быстро понял, что это принесло нужный результат, поскольку оппонент начал сдавать, запоздало осознавая ситуацию – он остался один. Только вот беловолосая не намеревалась давать ему даже возможности отступить, закончив всё сокрушительным взмахом древка.
Далеко не сразу, но к ним обоим пришло осознание, что это сражение наконец завершилось – никаких иных врагов не было видно, а двенадцать мужчин распластались по всему небольшому берегу, свободному от скоплений мусора.
Стоит признать, что борьба с падальщиками, осевшими на равнине у моря, повернулась совершенно не так, как предполагал себе парень, прежде раздумывающий над расправой против них в одиночку. Как ни крути, а он всё ещё был недостаточно силён, чтобы бросать вызов такому подавляющему числу врагов. Конечно, они не были должным образом физически подготовлены, налицо отсутствие серьёзного опыта, а оружие в лучшем случае никудышное. Но даже так вездесущие атаки оказались для парня проблемой. Если бы не Изабель, сероволосый ощутил бы вес своей ошибки.
Именно так он и думал, глядя на подбегающую де Монфору. Её миловидное лицо залило кровью, в нескольких местах вспыхнула краснота ушибов, вскоре грозящая приобрести фиолетовый налив синяков, а взгляд был встревоженным. Но почему именно тревога отражалась в её зрачках? Хайтам опустил взгляд на своё тело, подмечая раскинутые порезы, пока не остановит его на кинжале, выступающем из живота. Лезвие не было длинным, с деревянной рукояткой, треснутой в нескольких местах, но и этого хватает для того, чтобы назвать эту рану опасной.
- Выглядит хуже, чем на самом деле. – Пошевелив языком, борясь с одышкой, ответил мечник. Конечно, он говорил это в первую очередь для того, чтобы успокоить Бель, но и себе не давал спуску, чтобы полностью не ослабнуть. Хотя тело с ним не соглашалось, отзывая нарастающей слабостью.
Теперь, когда драка закончилась, концентрация сходила на нет, а мышцы расслаблялись. Оба меча уже слишком тяжелы, чтобы держать их поднятыми. Поджав пальцы, парень попытался смахнуть чужую кровь, но это выглядело весьма неуклюже. Брови тут же насупились в лёгком раздражении, но повторная попытка хлестнула болью в животе из-за чрезмерно резких движений. Образно плюнув на это, Хайтам так и вложил в ножны испачканные мечи, оставляя заботу о чистке себе будущему. Главное, чтобы он был.
- Ох-хо… Врач бы не помешал. – Шумно выдохнув, цепляясь руками за пояс, Хайтам продолжил. – Нельзя, чтобы такое яркое лицо искажалось шрамами. – Кривой ухмылкой подкрепив высказывание, он задумался, рассредоточив плавающий взгляд. Определенно, он начинал бредить из-за ран и усталости, говоря то, что в привычном состоянии предпочёл бы умолчать или вовсе не обдумывать всерьёз.
- Да. Да, нужно уйти отсюда. Мои товарищи… Они смогут помочь. Там у нас есть аптечка. – Речь приобрела едва заметную заторможенность, но всё из-за вдумчивого тона. А стоило Бель подойти ближе и подставить плечо в качестве опоры, Хайтам засомневается на несколько секунд, глядя той в глаза. Но, вздохнув, парень примет эту помощь, стараясь не надавливать слишком сильно, переживая, что та может упасть.
- Но подожди. Мы сюда пришли не просто для драки. Нельзя оставлять этот корабль тут. – Заявил он, прежде чем девушка направит их шаги в сторону свалки. Глаза Хайтама загорелись с новой силой, весь он чуть приободрился, кивнув на каравеллу.
Аль-Хайтам
Как только противник, орудующий топорами для рубки дров, свалился на землю, истекая кровью от полученных ран, и уже не подавал признаков агрессивной активности, юноша обернулся в сторону второго из оставшихся. Он уже думал над тем, как бы заставить тело двигаться, лишь бы вытянуть победу против мечника, как заметил движение Бель. Плечи девушки непроизвольно тряслись, а походка выглядела шатко, но она всё равно крепко держалась за посох, атакуя оппонента с различимой обидой и злостью. Должно быть, они помогли ей переступить через накативший страх, вкладывая в оружие все имеющиеся силы. И учёный быстро понял, что это принесло нужный результат, поскольку оппонент начал сдавать, запоздало осознавая ситуацию – он остался один. Только вот беловолосая не намеревалась давать ему даже возможности отступить, закончив всё сокрушительным взмахом древка.
Далеко не сразу, но к ним обоим пришло осознание, что это сражение наконец завершилось – никаких иных врагов не было видно, а двенадцать мужчин распластались по всему небольшому берегу, свободному от скоплений мусора.
Стоит признать, что борьба с падальщиками, осевшими на равнине у моря, повернулась совершенно не так, как предполагал себе парень, прежде раздумывающий над расправой против них в одиночку. Как ни крути, а он всё ещё был недостаточно силён, чтобы бросать вызов такому подавляющему числу врагов. Конечно, они не были должным образом физически подготовлены, налицо отсутствие серьёзного опыта, а оружие в лучшем случае никудышное. Но даже так вездесущие атаки оказались для парня проблемой. Если бы не Изабель, сероволосый ощутил бы вес своей ошибки.
Именно так он и думал, глядя на подбегающую де Монфору. Её миловидное лицо залило кровью, в нескольких местах вспыхнула краснота ушибов, вскоре грозящая приобрести фиолетовый налив синяков, а взгляд был встревоженным. Но почему именно тревога отражалась в её зрачках? Хайтам опустил взгляд на своё тело, подмечая раскинутые порезы, пока не остановит его на кинжале, выступающем из живота. Лезвие не было длинным, с деревянной рукояткой, треснутой в нескольких местах, но и этого хватает для того, чтобы назвать эту рану опасной.
- Выглядит хуже, чем на самом деле. – Пошевелив языком, борясь с одышкой, ответил мечник. Конечно, он говорил это в первую очередь для того, чтобы успокоить Бель, но и себе не давал спуску, чтобы полностью не ослабнуть. Хотя тело с ним не соглашалось, отзывая нарастающей слабостью.
Теперь, когда драка закончилась, концентрация сходила на нет, а мышцы расслаблялись. Оба меча уже слишком тяжелы, чтобы держать их поднятыми. Поджав пальцы, парень попытался смахнуть чужую кровь, но это выглядело весьма неуклюже. Брови тут же насупились в лёгком раздражении, но повторная попытка хлестнула болью в животе из-за чрезмерно резких движений. Образно плюнув на это, Хайтам так и вложил в ножны испачканные мечи, оставляя заботу о чистке себе будущему. Главное, чтобы он был.
- Ох-хо… Врач бы не помешал. – Шумно выдохнув, цепляясь руками за пояс, Хайтам продолжил. – Нельзя, чтобы такое яркое лицо искажалось шрамами. – Кривой ухмылкой подкрепив высказывание, он задумался, рассредоточив плавающий взгляд. Определенно, он начинал бредить из-за ран и усталости, говоря то, что в привычном состоянии предпочёл бы умолчать или вовсе не обдумывать всерьёз.
- Да. Да, нужно уйти отсюда. Мои товарищи… Они смогут помочь. Там у нас есть аптечка. – Речь приобрела едва заметную заторможенность, но всё из-за вдумчивого тона. А стоило Бель подойти ближе и подставить плечо в качестве опоры, Хайтам засомневается на несколько секунд, глядя той в глаза. Но, вздохнув, парень примет эту помощь, стараясь не надавливать слишком сильно, переживая, что та может упасть.
- Но подожди. Мы сюда пришли не просто для драки. Нельзя оставлять этот корабль тут. – Заявил он, прежде чем девушка направит их шаги в сторону свалки. Глаза Хайтама загорелись с новой силой, весь он чуть приободрился, кивнув на каравеллу.
– Пойдем, помоги мне взобраться по трапу. И к тому же… Если идти через свалку, мы с тобой рискуем нарваться на других падальщиков, а то и на товарищей этих ребят. И тогда… Без небольшого отдыха я драться не смогу. А тебе придётся убегать, если их окажется слишком много.
Он подразумевал, что Бель необходимо будет попросту оставить его, если такое приключится. Не то, чтобы он стремился пожертвовать собой, но рассуждал с рациональной стороны, и вёл всё это к тому, что подобный путь в город нежелателен.
Оставив былую прыть и не делая длинных шагов, лишь бы не беспокоить живот, из которого всё ещё торчал кинжал, Аль-Хайтам придерживался плеча де Монфоры до тех пор, пока они не заберутся на палубу каравеллы падальщиков. Впрочем, теперь это не так. Ещё немного…
- Ну-ка. – Отдалившись от девушки на пару шагов, Хайтам присел на колени, не сгибая торса, и поддел руками деревянный трап. Его необходимо поднять на палубу – не только для того, чтобы не явились непрошенные пассажиры, но и затем, чтобы не прыгать с корабля в будущем. Мостик весьма важен.
- Тебе когда-нибудь доводилось управляться кораблём, а не лодкой? – Зелёные глаза заинтересованно взглянули на собеседницу, но, задержавшись лишь на пару секунд, переметнулись в сторону бортов. – Ох-хо… Если и нет, не переживай. Просто постарайся делать то, что я скажу. Вдвоём будет быстрее. – Поднимаясь во весь рост, замечая, как капли крови слетают к доскам, парень взглянул на одежду. Серая накидка во многих местах была изрезана, поэтому изначальной функции выполнить уже не сумеет. Да то уже и без надобности.
- Кстати о помощи… Ох. – Вздохнув, парень стянул с плеч накидку и протянул Бель. – Сможешь затянуть мои порезы тряпками? Немного, но это замедлит кровотечения. А я пока... Хоф. – Не так-то просто было вернуть ритм дыхания, а потому он продолжал говорить сквозь одышку.
Направив шаг ближе к корме, Аль-Хайтам остановился у брашпиля, отвечающего за намотку каната, подвязанного к якорю у носовой части. Он был сброшен в море и удерживал судно на месте, а это значит, что они никуда не сдвинутся, пока его не поднять.
Механизм был прост, но благодаря этому и крайне надёжен – нужно было крутить рычаг, наматывая канат, пока якорь не поднимется до крайней точки. На это придется потратить немного времени и вложить и без того малый остаток сил, но выбирать не приходилось. А пока он этим занят, Изабель могла позаботиться об его ранах, исключая ту в животе. Всё то неудобство и боль, которые парень терпел, оставались незначительны перед обильным кровотечением из брюшной полости.
Вскоре каравелла закачалась на волнах свободнее, а значит, им пора было переходить к следующей части. Предполагая отсутствие у беловолосой должного опыта в качестве рулевого, историк сделал ставку на свою малую практику в прошлом, и ступил на капитанский мостик. Разблокировав штурвал, парень схватился за него крепче и громко, насколько сейчас мог, обратился к де Монфоре.
- Расправь паруса вполовину – нам не нужен полный ход, будем идти вдоль берега, пока не остановимся у гавани. – Затем он объяснил, как развязать фалы, отмеряющие площадь паруса. – И теперь берись за брасы, чтобы повернуть реи на три часа. – За этой просьбой последовало быстрое объяснение, где это и зачем нужно. Канаты отвечали за поворот верхней части мачты, то есть реи, позволяя ловить ветер в паруса.
К счастью, у них было немного времени в запасе, поэтому девушка могла приспособиться, прислушиваясь к сероволосому. И отчалят они вовремя, потому как со стороны свалки к берегу приближалась группа из пяти падальщиков, толкающих пару небольших телег, наполненных мелкими коробками. Вероятно, они добывали необходимые для путешествия вещи, поэтому не присутствовали здесь всё время.
Раздались крики и угрозы, кто-то из них даже бросился в погоню, вогнав себя по колено в морскую воду, но догнать отбывающую каравеллу они бы не смогли при всём желании. А ведь вдоль берега ещё и полно мусора!
Он подразумевал, что Бель необходимо будет попросту оставить его, если такое приключится. Не то, чтобы он стремился пожертвовать собой, но рассуждал с рациональной стороны, и вёл всё это к тому, что подобный путь в город нежелателен.
Оставив былую прыть и не делая длинных шагов, лишь бы не беспокоить живот, из которого всё ещё торчал кинжал, Аль-Хайтам придерживался плеча де Монфоры до тех пор, пока они не заберутся на палубу каравеллы падальщиков. Впрочем, теперь это не так. Ещё немного…
- Ну-ка. – Отдалившись от девушки на пару шагов, Хайтам присел на колени, не сгибая торса, и поддел руками деревянный трап. Его необходимо поднять на палубу – не только для того, чтобы не явились непрошенные пассажиры, но и затем, чтобы не прыгать с корабля в будущем. Мостик весьма важен.
- Тебе когда-нибудь доводилось управляться кораблём, а не лодкой? – Зелёные глаза заинтересованно взглянули на собеседницу, но, задержавшись лишь на пару секунд, переметнулись в сторону бортов. – Ох-хо… Если и нет, не переживай. Просто постарайся делать то, что я скажу. Вдвоём будет быстрее. – Поднимаясь во весь рост, замечая, как капли крови слетают к доскам, парень взглянул на одежду. Серая накидка во многих местах была изрезана, поэтому изначальной функции выполнить уже не сумеет. Да то уже и без надобности.
- Кстати о помощи… Ох. – Вздохнув, парень стянул с плеч накидку и протянул Бель. – Сможешь затянуть мои порезы тряпками? Немного, но это замедлит кровотечения. А я пока... Хоф. – Не так-то просто было вернуть ритм дыхания, а потому он продолжал говорить сквозь одышку.
Направив шаг ближе к корме, Аль-Хайтам остановился у брашпиля, отвечающего за намотку каната, подвязанного к якорю у носовой части. Он был сброшен в море и удерживал судно на месте, а это значит, что они никуда не сдвинутся, пока его не поднять.
Механизм был прост, но благодаря этому и крайне надёжен – нужно было крутить рычаг, наматывая канат, пока якорь не поднимется до крайней точки. На это придется потратить немного времени и вложить и без того малый остаток сил, но выбирать не приходилось. А пока он этим занят, Изабель могла позаботиться об его ранах, исключая ту в животе. Всё то неудобство и боль, которые парень терпел, оставались незначительны перед обильным кровотечением из брюшной полости.
Вскоре каравелла закачалась на волнах свободнее, а значит, им пора было переходить к следующей части. Предполагая отсутствие у беловолосой должного опыта в качестве рулевого, историк сделал ставку на свою малую практику в прошлом, и ступил на капитанский мостик. Разблокировав штурвал, парень схватился за него крепче и громко, насколько сейчас мог, обратился к де Монфоре.
- Расправь паруса вполовину – нам не нужен полный ход, будем идти вдоль берега, пока не остановимся у гавани. – Затем он объяснил, как развязать фалы, отмеряющие площадь паруса. – И теперь берись за брасы, чтобы повернуть реи на три часа. – За этой просьбой последовало быстрое объяснение, где это и зачем нужно. Канаты отвечали за поворот верхней части мачты, то есть реи, позволяя ловить ветер в паруса.
К счастью, у них было немного времени в запасе, поэтому девушка могла приспособиться, прислушиваясь к сероволосому. И отчалят они вовремя, потому как со стороны свалки к берегу приближалась группа из пяти падальщиков, толкающих пару небольших телег, наполненных мелкими коробками. Вероятно, они добывали необходимые для путешествия вещи, поэтому не присутствовали здесь всё время.
Раздались крики и угрозы, кто-то из них даже бросился в погоню, вогнав себя по колено в морскую воду, но догнать отбывающую каравеллу они бы не смогли при всём желании. А ведь вдоль берега ещё и полно мусора!
Он-то и беспокоил учёного. Пришлось немного выправить ход судна в сторону глубокой воды, лишь бы избежать незаметных выступов и крупного хлама, скатившегося в уходящий под воду берег.
Неполным ходом им пришлось преодолеть больше трети береговой линии острова, чтобы на горизонте показался маленький порт, примыкающий к деревне. В нём виднелась рыбацкая лодка, а вскоре показались и заинтересованные лица трёх солдат и трёх учёных – не только Монгрейта, но ещё и Маджа с напарником.
Процесс остановки корабля – это задача обратного порядка. В этот раз парень активно помогал Изабель, зафиксировав штурвал, так как здесь была важна оперативность. Сложить парус, тем самым снижая ход до выравнивая у пирса, и только потом бросок якоря для завершающей фиксации и угасания инерции. И сохраненный трап оказался очень кстати.
А когда Аль-Хайтам показался на глаза Хэну и остальным, то ввёл их в состояние замешательства, быстро переросшего в шок и намёки на осуждение. Никто из них и не представлял, что их спутник, чаще всего бдительный и обособленный, заработает себе такие проблемы.
Оставив все прочие вопросы, Грейт взялся за аптечку и оказал историку экстренную первую помощь, избавившись от тряпок, ранее намотанных как временная мера. Они сыграли свою роль, поскольку путь вдоль берега занял по меньшей мере полчаса.
Сложнее всего было с кинжалом, но рана оказалась не так глубока, а после непрофессионального осмотра мистер Лоур сделал вывод, что органы не были задеты. Так что, прочистив ранение, ему пришлось сшивать колотую рану. Её, как и все порезы, щедро замотали бинтами.
И до Бель очередь тоже дошла – товарищи Хайтама обработали её ссадины, порезы и ушибы, не жалея обезболивающих мазей и чистых бинтов.
Между делом, сохраняя ясность сознания, сероволосый поделился частью подробностей о минувшем бое, а также выделил вклад Изабель, прикрывшей ему спину. И он не приукрашивал, действительно оценивая помощь девушки по достоинству. А ещё это было основанием для доверия к де Монфоре. Поскольку дальнейшее путешествие парень намеревался продолжить на этой каравелле, а не в составе своей группы.
Все эти события и решения падали на головы товарищей каскадом неожиданностей, и конечно, первой спорить и отговаривать парня начала Альда, настойчиво напоминая об их цели. Но в дело вступился Монгрейт, учёный-напарник Аль-Хайтама. Недвусмысленно вытянув руку в сторону доктора Маджа, он напомнил капитану воинов, что именно сероволосый свёл их с археологом. И не без помощи Бель, которую женщина подвергала сомнениям.
Впрочем, они не прощались навсегда – мечник знал это, а потому на сердце не было горького чувства и грусти. Просто они встретятся немногим позже, когда парень вновь прибудет на остров, где расположился штаб экспедиции.
А до тех пор он займётся личными делами… И побудет в компании второго владельца каравеллы. Может, даже сумеет выяснить, какие цели та преследует в огромном море.
Но первее всего восстановление от ран. Только куда там… Нельзя было задерживаться у берега, ведь прошлые владельцы каравеллы, точнее их остатки, всё ещё где-то поблизости и могут претендовать на её возвращение. А кроме них на свалке скопилось немало тех, кому корабль покажется заманчивой целью.
Ведомый такой логикой, зеленоглазый предложил спутнице поскорее покинуть Спайдер Майлс. Они лишь проверили запасы, а затем сразу отчалили, действуя сообща во время подъёма якоря и выставления парусов. Отсутствие автоматизации – это суровый минус.
Кол-во слов: 6618.
===> Переход.
Неполным ходом им пришлось преодолеть больше трети береговой линии острова, чтобы на горизонте показался маленький порт, примыкающий к деревне. В нём виднелась рыбацкая лодка, а вскоре показались и заинтересованные лица трёх солдат и трёх учёных – не только Монгрейта, но ещё и Маджа с напарником.
Процесс остановки корабля – это задача обратного порядка. В этот раз парень активно помогал Изабель, зафиксировав штурвал, так как здесь была важна оперативность. Сложить парус, тем самым снижая ход до выравнивая у пирса, и только потом бросок якоря для завершающей фиксации и угасания инерции. И сохраненный трап оказался очень кстати.
А когда Аль-Хайтам показался на глаза Хэну и остальным, то ввёл их в состояние замешательства, быстро переросшего в шок и намёки на осуждение. Никто из них и не представлял, что их спутник, чаще всего бдительный и обособленный, заработает себе такие проблемы.
Оставив все прочие вопросы, Грейт взялся за аптечку и оказал историку экстренную первую помощь, избавившись от тряпок, ранее намотанных как временная мера. Они сыграли свою роль, поскольку путь вдоль берега занял по меньшей мере полчаса.
Сложнее всего было с кинжалом, но рана оказалась не так глубока, а после непрофессионального осмотра мистер Лоур сделал вывод, что органы не были задеты. Так что, прочистив ранение, ему пришлось сшивать колотую рану. Её, как и все порезы, щедро замотали бинтами.
И до Бель очередь тоже дошла – товарищи Хайтама обработали её ссадины, порезы и ушибы, не жалея обезболивающих мазей и чистых бинтов.
Между делом, сохраняя ясность сознания, сероволосый поделился частью подробностей о минувшем бое, а также выделил вклад Изабель, прикрывшей ему спину. И он не приукрашивал, действительно оценивая помощь девушки по достоинству. А ещё это было основанием для доверия к де Монфоре. Поскольку дальнейшее путешествие парень намеревался продолжить на этой каравелле, а не в составе своей группы.
Все эти события и решения падали на головы товарищей каскадом неожиданностей, и конечно, первой спорить и отговаривать парня начала Альда, настойчиво напоминая об их цели. Но в дело вступился Монгрейт, учёный-напарник Аль-Хайтама. Недвусмысленно вытянув руку в сторону доктора Маджа, он напомнил капитану воинов, что именно сероволосый свёл их с археологом. И не без помощи Бель, которую женщина подвергала сомнениям.
Впрочем, они не прощались навсегда – мечник знал это, а потому на сердце не было горького чувства и грусти. Просто они встретятся немногим позже, когда парень вновь прибудет на остров, где расположился штаб экспедиции.
А до тех пор он займётся личными делами… И побудет в компании второго владельца каравеллы. Может, даже сумеет выяснить, какие цели та преследует в огромном море.
Но первее всего восстановление от ран. Только куда там… Нельзя было задерживаться у берега, ведь прошлые владельцы каравеллы, точнее их остатки, всё ещё где-то поблизости и могут претендовать на её возвращение. А кроме них на свалке скопилось немало тех, кому корабль покажется заманчивой целью.
Ведомый такой логикой, зеленоглазый предложил спутнице поскорее покинуть Спайдер Майлс. Они лишь проверили запасы, а затем сразу отчалили, действуя сообща во время подъёма якоря и выставления парусов. Отсутствие автоматизации – это суровый минус.
Кол-во слов: 6618.
===> Переход.
Изабель.
Выглядит хуже, чем на самом деле? Это так Аль-Хайтам пытался геройствовать? В любом случае, Изабель не стала спорит с ним, пытаясь всячески помочь, направляясь прочь с береговой линии. Моментами, его речи звучали странно, а стоило заговорить о лице, то к предыдущим его прекрасным качествам ещё добавилось одно. Нарцисс. Если он так беспокоился о собственном лице, мог и не лезть в битву… Конечно, комментировать вслух хоть что-то она не собиралась, сохраняла молчание до того времени, пока от неё не потребуется ясный ответ. Постепенно сознание возвращалось из помутнения. Как только угроза отступила, казалось бы, стало значительно легче. Не только морально, но и физически, ведь дрожь в тех же ногах прошла.
«— Аптечка? Отлично, это то, что сейчас ему нужно в первую очередь.» — Пронеслось в мыслях девушки, пока оный неожиданно не остановил её. Замедлив шаг, Бель посмотрела на молодого человека и выслушав, выразила удивление.
— Да ну? — Риторический вопрос, вырвавшийся из уст спонтанно. Прокашлявшись, она повернула голову и посмотрела на каравеллу через правое плечо. На самом деле, он прав и отрицать этого не стоило. Но неужели Хайтам действительно хочет воспользоваться возможностью и использовать корабль? Идея сама по себе имела место быть, но состояние юноши всё ещё беспокоило. — Наверное, ты прав. — Хмыкнув, с одной стороны чувствовалась победа, а с другой – вина за то, что он рисковал собой, дабы не только отплатить обидчикам, а также заполучить это судно для неё? Возвращаться через свалку правда может быть опасно. Она закусила нижнюю губу и выдохнула, окончательно смирившись с безумной идей.
— Стоит поторопиться. — Перехватившись поудобнее, поддерживая парня за спину своей маленькой и короткой ручкой, свободная помогала в передвижении, словно трость. Минуя некоторые сложности, им всё-таки удается забраться на корабль и не бросая трап на произвол судьбы, тот оказывается на борту каравеллы, дабы в будущем послужить на благое дело и не заставлять героев прыгать с высоты на сушу.
— Нет. — Честно отвечает девушка. Да и где бы она научилась? Это первый раз, когда вообще ей удалось выбраться в море! Впрочем, Аль-Хайтам не сказал ничего против… И не разочаровался, лишь сообщил, что готов содействовать, рассказывая и показывая. Где-то неподалёку уже раздавались крики падальщиков, которые отстали от основной группы, дабы доставить на корабль припасы. Скорее всего, именно на этом судне они собирались отправиться в бескрайнее море, чтобы покорять новые острова… Возможно, собирались записаться в пираты. Даже хорошо, что их путь прервался тут, но это, в общем-то, не значит, что выжившие не оставят попыток, дабы возвести новый корабль и пуститься в погоню за своими обидчиками. Правда, случится, это явно не в ближайшее время, поэтому на этот счёт можно было не переживать.
— Конечно, сейчас. — Воспользовавшись тканью, ранее плащом, девушка наскоро перетянула кровоточащие раны, не затрагивая серьёзное ранение в области живота. Вслед за этим им предстояло как можно скорее выйти в море и не допустить того, чтобы хоть кто-то добрался до каравеллы. Именно поэтому де Монфора выполняла все указания юноши, так как, судя по всему, он имел больше представления о функционале корабля, нежели она.
К счастью, всё вышло и теперь путь их был до рыбацкого судна товарищей Аль-Хайтама. Они окажут помощь, не только своему другу, но и девушке… А потом, кажется, более шокирующее было узнать, что молодой человек собирается отправиться в путешествие вместе с ней. Быть может, это его план, чтобы разделиться с ними? Спрашивать и вмешиваться в разговор Изабель не стала, посчитала, что лучше подобное уточнить уже в море, когда они отправятся в путь.
— Тогда в путь. — Кивнув, соглашаясь с тем, что оставаться дольше положенного здесь крайне опасно, они взойдут на борт корабль и отправятся в море… Что ждёт девушку впереди? Какие же приключения её поджидают? И самое главное, теперь это придется разделить с Аль-Хайтамом? Посмотрев на юношу скептически, она выдохнула, последний раз взглянув на остров-свалку…
Переход.
Выглядит хуже, чем на самом деле? Это так Аль-Хайтам пытался геройствовать? В любом случае, Изабель не стала спорит с ним, пытаясь всячески помочь, направляясь прочь с береговой линии. Моментами, его речи звучали странно, а стоило заговорить о лице, то к предыдущим его прекрасным качествам ещё добавилось одно. Нарцисс. Если он так беспокоился о собственном лице, мог и не лезть в битву… Конечно, комментировать вслух хоть что-то она не собиралась, сохраняла молчание до того времени, пока от неё не потребуется ясный ответ. Постепенно сознание возвращалось из помутнения. Как только угроза отступила, казалось бы, стало значительно легче. Не только морально, но и физически, ведь дрожь в тех же ногах прошла.
«— Аптечка? Отлично, это то, что сейчас ему нужно в первую очередь.» — Пронеслось в мыслях девушки, пока оный неожиданно не остановил её. Замедлив шаг, Бель посмотрела на молодого человека и выслушав, выразила удивление.
— Да ну? — Риторический вопрос, вырвавшийся из уст спонтанно. Прокашлявшись, она повернула голову и посмотрела на каравеллу через правое плечо. На самом деле, он прав и отрицать этого не стоило. Но неужели Хайтам действительно хочет воспользоваться возможностью и использовать корабль? Идея сама по себе имела место быть, но состояние юноши всё ещё беспокоило. — Наверное, ты прав. — Хмыкнув, с одной стороны чувствовалась победа, а с другой – вина за то, что он рисковал собой, дабы не только отплатить обидчикам, а также заполучить это судно для неё? Возвращаться через свалку правда может быть опасно. Она закусила нижнюю губу и выдохнула, окончательно смирившись с безумной идей.
— Стоит поторопиться. — Перехватившись поудобнее, поддерживая парня за спину своей маленькой и короткой ручкой, свободная помогала в передвижении, словно трость. Минуя некоторые сложности, им всё-таки удается забраться на корабль и не бросая трап на произвол судьбы, тот оказывается на борту каравеллы, дабы в будущем послужить на благое дело и не заставлять героев прыгать с высоты на сушу.
— Нет. — Честно отвечает девушка. Да и где бы она научилась? Это первый раз, когда вообще ей удалось выбраться в море! Впрочем, Аль-Хайтам не сказал ничего против… И не разочаровался, лишь сообщил, что готов содействовать, рассказывая и показывая. Где-то неподалёку уже раздавались крики падальщиков, которые отстали от основной группы, дабы доставить на корабль припасы. Скорее всего, именно на этом судне они собирались отправиться в бескрайнее море, чтобы покорять новые острова… Возможно, собирались записаться в пираты. Даже хорошо, что их путь прервался тут, но это, в общем-то, не значит, что выжившие не оставят попыток, дабы возвести новый корабль и пуститься в погоню за своими обидчиками. Правда, случится, это явно не в ближайшее время, поэтому на этот счёт можно было не переживать.
— Конечно, сейчас. — Воспользовавшись тканью, ранее плащом, девушка наскоро перетянула кровоточащие раны, не затрагивая серьёзное ранение в области живота. Вслед за этим им предстояло как можно скорее выйти в море и не допустить того, чтобы хоть кто-то добрался до каравеллы. Именно поэтому де Монфора выполняла все указания юноши, так как, судя по всему, он имел больше представления о функционале корабля, нежели она.
К счастью, всё вышло и теперь путь их был до рыбацкого судна товарищей Аль-Хайтама. Они окажут помощь, не только своему другу, но и девушке… А потом, кажется, более шокирующее было узнать, что молодой человек собирается отправиться в путешествие вместе с ней. Быть может, это его план, чтобы разделиться с ними? Спрашивать и вмешиваться в разговор Изабель не стала, посчитала, что лучше подобное уточнить уже в море, когда они отправятся в путь.
— Тогда в путь. — Кивнув, соглашаясь с тем, что оставаться дольше положенного здесь крайне опасно, они взойдут на борт корабль и отправятся в море… Что ждёт девушку впереди? Какие же приключения её поджидают? И самое главное, теперь это придется разделить с Аль-Хайтамом? Посмотрев на юношу скептически, она выдохнула, последний раз взглянув на остров-свалку…
Переход.
[id656692935:bp-36291248_277500|Mia],
Взгляд Хуна бессмысленно протыкал одно единственное пятно, берущее свое начало из центра кухни, где аккурат над столом свисала люстра с одинокой лампочкой, обрамленной козырьком, будто воротник, предостерегающий животное после посещения ветеренара. Конечно, конечная цель у этого "украшения" была иная и с ней она справлялась прекрасно, рассеивая свет по помещению конусом. Но оттого у, без того унылого, помещения появлялась унылейшая атмосфера полного тлена и разрухи.
"И эти люди здесь завтракали, обедали, ужинали... Проводили более половины своей жизни в этой самой комнате," - взгляд и полет мысли прошел по грязному холсту потолка в сторону окна. На подоконнике одиноко стоял горшок с пожухлым растением, которому явно не хватало солнечного света, а за ним все тот же бессмысленный пейзаж с пасмурным небом. Косо поглядывая на эту картину, зеленоволосый затянулся поглубже, выжигая в пепел табак до половины сигареты. Тело, словно на шаршинах, подтянулось и травник встал на ноги, зажимая мундштук тонкой линией губ.
— Мне определенно не стоит здесь задерживаться лишний раз, этот остров способен свести с ума даже меня... Или вернее сказать, не исключено, что на людей он влияет не лучше... - бессмысленно бормотал зверочеловек, упершись ладонями в дерево стола. Ни одного следа от ножа, ни намека на "несчастный случай", даже запах крови исходил исключительно из-за больного, что периодически издавал болезненный стон вперемешку с кашлем.
"Пойти к старшему?" - мысль возникла будто сама по себе, но тотчас была отринута. Взрослый не станет делится своими проблемами так же охотно, как ребенок в слезах от обиды. Но как шли дела у Клео? Вряд ли столь гладко, как рассчитывали они оба. В целом, сложно сказать, на что они рассчитывали, отправляясь к дьяволу на куличики без какого-либо приказа сверху.
"Как только разберемся со всеми делами, сдам рапорт и поедем в штаб до следующих распоряжений... Это уныние заставляет меня лениться," - трижды пожелев о выборе точки высадки, Халаса'бали был бы рад прямо сейчас двинуть в море, но интригующие "сведения" Эша давали надежду на то, что след его добычи еще не растворился в воздухе. Глубоко вдохнув табачный дым в легкие, в конечном итоге змей выдохнул облако куда-то в потолоко, запрокинув голову назад, чтобы в последний раз взглянуть на потолок, изрисованный в желтых пятнах. Вряд ли люди здесь курили. Вряд ли здесь вообще почувствуют запах табака или жженных трав, такая роскошь не для здешних.
"Не нюхавшие табака..." - на мгновение лицо Хун'хеля исказилось от горькой ухмылки. - "Вот уж не знаю, счастливчики они или несчастные."
Скинув пепел в портативный коробок из орехового дерева, змей аккуратно разлил чай по глиняным чашкам и, возложив на нечто, отдаленно напоминающее поднос, направился в комнату на подмогу Клеопатре. Уж больно задерживалась она... Что можно сказать и о Аше, где он там вообще?
А у Клео и Лео все было... Интересно. Всхлипнув, мальчик опустил взгляд на покореженный от старости подоконник с облупившейся белой краской и через какое-то время вновь вернул взгляд к окну, стараясь не смотреть в сторону кошки, словно осознавая, что еще немного, еще чуть-чуть и он просто расплачется.
= Я... Не знаю. Помню лишь, как она начала сереть, как это небо... А потом и вовсе стала серая-серая, будто стена... =
Голос Лео был не менее осторожен, чем голос девушки, невольно вздрагивающий, словно еще чуть чуть и струна лопнет.
Взгляд Хуна бессмысленно протыкал одно единственное пятно, берущее свое начало из центра кухни, где аккурат над столом свисала люстра с одинокой лампочкой, обрамленной козырьком, будто воротник, предостерегающий животное после посещения ветеренара. Конечно, конечная цель у этого "украшения" была иная и с ней она справлялась прекрасно, рассеивая свет по помещению конусом. Но оттого у, без того унылого, помещения появлялась унылейшая атмосфера полного тлена и разрухи.
"И эти люди здесь завтракали, обедали, ужинали... Проводили более половины своей жизни в этой самой комнате," - взгляд и полет мысли прошел по грязному холсту потолка в сторону окна. На подоконнике одиноко стоял горшок с пожухлым растением, которому явно не хватало солнечного света, а за ним все тот же бессмысленный пейзаж с пасмурным небом. Косо поглядывая на эту картину, зеленоволосый затянулся поглубже, выжигая в пепел табак до половины сигареты. Тело, словно на шаршинах, подтянулось и травник встал на ноги, зажимая мундштук тонкой линией губ.
— Мне определенно не стоит здесь задерживаться лишний раз, этот остров способен свести с ума даже меня... Или вернее сказать, не исключено, что на людей он влияет не лучше... - бессмысленно бормотал зверочеловек, упершись ладонями в дерево стола. Ни одного следа от ножа, ни намека на "несчастный случай", даже запах крови исходил исключительно из-за больного, что периодически издавал болезненный стон вперемешку с кашлем.
"Пойти к старшему?" - мысль возникла будто сама по себе, но тотчас была отринута. Взрослый не станет делится своими проблемами так же охотно, как ребенок в слезах от обиды. Но как шли дела у Клео? Вряд ли столь гладко, как рассчитывали они оба. В целом, сложно сказать, на что они рассчитывали, отправляясь к дьяволу на куличики без какого-либо приказа сверху.
"Как только разберемся со всеми делами, сдам рапорт и поедем в штаб до следующих распоряжений... Это уныние заставляет меня лениться," - трижды пожелев о выборе точки высадки, Халаса'бали был бы рад прямо сейчас двинуть в море, но интригующие "сведения" Эша давали надежду на то, что след его добычи еще не растворился в воздухе. Глубоко вдохнув табачный дым в легкие, в конечном итоге змей выдохнул облако куда-то в потолоко, запрокинув голову назад, чтобы в последний раз взглянуть на потолок, изрисованный в желтых пятнах. Вряд ли люди здесь курили. Вряд ли здесь вообще почувствуют запах табака или жженных трав, такая роскошь не для здешних.
"Не нюхавшие табака..." - на мгновение лицо Хун'хеля исказилось от горькой ухмылки. - "Вот уж не знаю, счастливчики они или несчастные."
Скинув пепел в портативный коробок из орехового дерева, змей аккуратно разлил чай по глиняным чашкам и, возложив на нечто, отдаленно напоминающее поднос, направился в комнату на подмогу Клеопатре. Уж больно задерживалась она... Что можно сказать и о Аше, где он там вообще?
А у Клео и Лео все было... Интересно. Всхлипнув, мальчик опустил взгляд на покореженный от старости подоконник с облупившейся белой краской и через какое-то время вновь вернул взгляд к окну, стараясь не смотреть в сторону кошки, словно осознавая, что еще немного, еще чуть-чуть и он просто расплачется.
= Я... Не знаю. Помню лишь, как она начала сереть, как это небо... А потом и вовсе стала серая-серая, будто стена... =
Голос Лео был не менее осторожен, чем голос девушки, невольно вздрагивающий, словно еще чуть чуть и струна лопнет.
[id219675888:bp-36291248_278143|Петр],
|Клеопатра|
"Ну где же ты, Хун...?"
Первая мысль пролетела в пушистой голове смуглянки. Напряжение росло в геометрической прогрессии, но если бы не этот вопрос напарника, порученный лучнице, сейчас атмосфера не была бы такой...гнетущей. Единственное, что смогла узнать Клео о матери ребенка — это то, что она умерла от болезни. Но какая была связь с заводом, если даже не работавшие там люди могли умереть от любой холеры за недостатком средств на лекарства и лечение...?
Без понятия.
Девушка корила себя за то, что ей пришлось затрагивать больную тему, что было не присуще ей и ее должности в Революционной Армии.
"Мама, что же мне делать...? Как бы ты поступила на моем месте...?" — воззвала в мыслях та, еле сдерживая слезы и стараясь не показать этого маленькому Лео.
Черноволосая крепко обняла мальчика, прижимаясь щекой к его макушке. Таки вспомнила, что мать делала в подобных ситуациях...
— Прости. Я больше не буду говорить об этом, — мягко прошептала она, закрыв глаза...
*****
Темно. Повсюду кровь, так и говорящая о том, сколько было убито пиратов девушкой где-то там, за кадром. Лучница не понимала, что происходит, почему она вдруг оказалась так же в крови, как и пространство вокруг.
— Ч-что...?
Она встала с места, оглядываясь вокруг, но ничего не было видно, кроме вездесущих красных пятен. В первую очередь Клео — хищница. Этим она пошла в отца, поэтому убийство всякого сброда не вызывало никакого чувства вины. Виновники ада на земле должны быть отправлены прямиком туда же, по ту сторону живого мира. Но тем не менее, вид кровавых луж в этот раз напрягал синеглазую, ибо в последний раз она... Никого не убивала. Так откуда столько крови?
— Клео... — воззвал женский голос к ней.
— Кто здесь?
— Клео... Моя милая Клео... — голос продолжал обращаться к революционерше, и во тьме наконец стал вырисовываться силуэт, — Как же ты выросла...
— Клеопатра, я горжусь тобой, — в этот раз уже заговорил мужской голос, и так же проявился довольно крупный и массивный силуэт смуглого черноволосого мужчины с ушами и длинным хвостом.
— Мама...? Папа...?
— Клео... Никогда не забывай, кто ты есть на самом деле, — твердил женский голос, постепенно размываясь во тьме, — Мы тебя любим.
Девушка пребывала в немом шоке, но когда силуэты стали исчезать, она тут же опомнилась.
— Стойте! Пожалуйста, не уходите!
Но было уже поздно, и теперь остались лишь тьма и тишина.
— Я так по вам скучаю...
*****
Хун'хель, когда вошел в комнату, мог увидеть картину маслом: двоица дремала на кровати, малой был в объятиях смуглянки, уже нечего говорить о том, что на нем были все признаки безудержного плача, а у самой Клеопатры прямо во сне потекли слезы по щекам. Да, мальчик не смог сдержать эмоции от потери близкого человека, а Клео делала все, что могла, чтобы его утешить. Вот так, в конечном итоге успокоившись, они и впали в царство Морфея.
Сейчас сон синеглазой был чутким, поэтому как только послышались в комнате шаги, она тут же открыла глаза, увидев перед собой змея с подносом. Взглянув на Лео, та поняла, что его дрема была не менее тревожной. Она тихо вздохнула, прежде чем перевести взор обратно на Хуна.
— Извини, — это все, что смогла выдавить черноволосая, после чего отвернула голову к окну.
На улице уже начало темнеть...
|Клеопатра|
"Ну где же ты, Хун...?"
Первая мысль пролетела в пушистой голове смуглянки. Напряжение росло в геометрической прогрессии, но если бы не этот вопрос напарника, порученный лучнице, сейчас атмосфера не была бы такой...гнетущей. Единственное, что смогла узнать Клео о матери ребенка — это то, что она умерла от болезни. Но какая была связь с заводом, если даже не работавшие там люди могли умереть от любой холеры за недостатком средств на лекарства и лечение...?
Без понятия.
Девушка корила себя за то, что ей пришлось затрагивать больную тему, что было не присуще ей и ее должности в Революционной Армии.
"Мама, что же мне делать...? Как бы ты поступила на моем месте...?" — воззвала в мыслях та, еле сдерживая слезы и стараясь не показать этого маленькому Лео.
Черноволосая крепко обняла мальчика, прижимаясь щекой к его макушке. Таки вспомнила, что мать делала в подобных ситуациях...
— Прости. Я больше не буду говорить об этом, — мягко прошептала она, закрыв глаза...
*****
Темно. Повсюду кровь, так и говорящая о том, сколько было убито пиратов девушкой где-то там, за кадром. Лучница не понимала, что происходит, почему она вдруг оказалась так же в крови, как и пространство вокруг.
— Ч-что...?
Она встала с места, оглядываясь вокруг, но ничего не было видно, кроме вездесущих красных пятен. В первую очередь Клео — хищница. Этим она пошла в отца, поэтому убийство всякого сброда не вызывало никакого чувства вины. Виновники ада на земле должны быть отправлены прямиком туда же, по ту сторону живого мира. Но тем не менее, вид кровавых луж в этот раз напрягал синеглазую, ибо в последний раз она... Никого не убивала. Так откуда столько крови?
— Клео... — воззвал женский голос к ней.
— Кто здесь?
— Клео... Моя милая Клео... — голос продолжал обращаться к революционерше, и во тьме наконец стал вырисовываться силуэт, — Как же ты выросла...
— Клеопатра, я горжусь тобой, — в этот раз уже заговорил мужской голос, и так же проявился довольно крупный и массивный силуэт смуглого черноволосого мужчины с ушами и длинным хвостом.
— Мама...? Папа...?
— Клео... Никогда не забывай, кто ты есть на самом деле, — твердил женский голос, постепенно размываясь во тьме, — Мы тебя любим.
Девушка пребывала в немом шоке, но когда силуэты стали исчезать, она тут же опомнилась.
— Стойте! Пожалуйста, не уходите!
Но было уже поздно, и теперь остались лишь тьма и тишина.
— Я так по вам скучаю...
*****
Хун'хель, когда вошел в комнату, мог увидеть картину маслом: двоица дремала на кровати, малой был в объятиях смуглянки, уже нечего говорить о том, что на нем были все признаки безудержного плача, а у самой Клеопатры прямо во сне потекли слезы по щекам. Да, мальчик не смог сдержать эмоции от потери близкого человека, а Клео делала все, что могла, чтобы его утешить. Вот так, в конечном итоге успокоившись, они и впали в царство Морфея.
Сейчас сон синеглазой был чутким, поэтому как только послышались в комнате шаги, она тут же открыла глаза, увидев перед собой змея с подносом. Взглянув на Лео, та поняла, что его дрема была не менее тревожной. Она тихо вздохнула, прежде чем перевести взор обратно на Хуна.
— Извини, — это все, что смогла выдавить черноволосая, после чего отвернула голову к окну.
На улице уже начало темнеть...
[id656692935:bp-36291248_278175|Mia],
Глиняная посуда невольно вздрагивала от малейшего нарушения баланса, норовя упасть и разлить все содержимое, как минимум, заварника. Но даже столь триумфального гимна его поступи было недостаточно, чтобы привлечь внимание девушки с ребенком, поскольку к моменту, когда он спиной протолкнул дверь, пронося внутрь поднос с ароматным чаем, он обнаружил только спящую парочку. Брови удивленно пошли вверх при виде этой картины и, на его удивление, едва половица предательски скрипнула под его ногой, как девушка проснулась.
— За что? - сухо поинтересовался тот, скосив взгляд с ее заплаканного лица на Лео, лежащего в объятиях.
"Вполне ожидаемый результат, если доверяешь котенка кошке," - вздохнул он про себя и отложил поднос в сторону, ограничиваясь лишь тем, что излил содержимое заварника себе в чашку, осторожно попивая. Его непоколебимое спокойствие могло быть заразительным, но пока лишь смешивало его с интерьером. Казалось, лишь свет его глаз в темноте воцаряющегося полумрака отличали его от части стены или изваяния.
— Я не то, чтобы был удивлен, - признался он после паузы, делая глоток. - Но, похоже, придется искать более надежный источник информации... Где этого Аша черти носят?
Буркнул он себе под нос, хмуро отведя взгляд куда-то в сторону.
Глиняная посуда невольно вздрагивала от малейшего нарушения баланса, норовя упасть и разлить все содержимое, как минимум, заварника. Но даже столь триумфального гимна его поступи было недостаточно, чтобы привлечь внимание девушки с ребенком, поскольку к моменту, когда он спиной протолкнул дверь, пронося внутрь поднос с ароматным чаем, он обнаружил только спящую парочку. Брови удивленно пошли вверх при виде этой картины и, на его удивление, едва половица предательски скрипнула под его ногой, как девушка проснулась.
— За что? - сухо поинтересовался тот, скосив взгляд с ее заплаканного лица на Лео, лежащего в объятиях.
"Вполне ожидаемый результат, если доверяешь котенка кошке," - вздохнул он про себя и отложил поднос в сторону, ограничиваясь лишь тем, что излил содержимое заварника себе в чашку, осторожно попивая. Его непоколебимое спокойствие могло быть заразительным, но пока лишь смешивало его с интерьером. Казалось, лишь свет его глаз в темноте воцаряющегося полумрака отличали его от части стены или изваяния.
— Я не то, чтобы был удивлен, - признался он после паузы, делая глоток. - Но, похоже, придется искать более надежный источник информации... Где этого Аша черти носят?
Буркнул он себе под нос, хмуро отведя взгляд куда-то в сторону.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)