Дополнительный квест. Задание N2
Резкий стук деревянных створок о стену. Широкое окно первого этажа распахнулось настежь, выпуская тусклый, как следствие экономии, свет из кухни в тёмную улицу. Старая тюль, что передавалась из рук в руки по наследству далеко не один раз, оторвалась от выгоревшего за несколько десятков лет из-за солнечных лучей пола и стала раздуваться. Отяжелевшая из-за пыли и заплаток ткань играла прямо возле разведённого огня, что должен был использоваться для приготовления ужина на небольшую семью. В помещение, метр на метр, ворвалась молодая девушка – она была слишком яркой и живой птичкой для такого мрачно-древнего, обветшалого места. Размахивая интенсивно небольшим полотенцем, она пыталась сдуть тюль на место до того, когда та зажжётся от пламени, и предварительно вытягивала свободную руку вперёд, одной силой мысли пытаясь остановить контуженные створки, что продолжали биться о растрескивающуюся шпаклевку из-за порывов ветра снаружи.
– Ёханан, просила же тебя запирать окно и на верхнюю щеколду! – сопровождала свои стремления выкриками молодая особа, отправляя слова, вероятно, на второй этаж, потому что над головой уже раздавались звуки тяжёлых шагов. Ловким движением закинув тряпку на плечо, девушка буквально вошла в тюль, вгоняя её телом обратно, и рукой поймала створку, сразу отправляя её в требуемое положение. Чтобы вогнать к подружке вторую, пришлось приложить больше усилий и перекинуть тюль через свою голову назад. Вот, она уже приложилась всем телом на подоконник, чтобы возможно было плечом приложить больше веса на сопротивляющееся окно, как по хребту пробежался морозящий холодок. Можно было подумать, что сквозняк закрыл за тончайшую рубаху, и именно это вызвало дрожь в теле. Но следом бытовую тишину нарушил пронзительный крик, закончившийся хрипотой и звуком последнего вдоха.
– Стой! Нет! Либа, нет! – мужской голос доносился с проёма кухни. Юноша стремглав бежал, предчувствуя неладное, но успеть не вышло. Да и смог бы он ей чем-нибудь помочь, ведь сейчас он, едва ли вспоминая дышать, каменной хваткой держался за ручку двери и с ужасом, вперемешку с паникой, смотрел на образ впереди.
Это был именно что образ. Непримечательная тёмно-серая одежда, тщательно скрытые участки тела, не позволяющие засвидетельствовать отличительные шрамы, татуировки и прочее.. Но убийца, как только перемахнул через подоконник вовнутрь кухни, бесцеремонно наступая на мёртвую женщину, что распласталась на полу, не имел целей скрыть себя. Он сорвал с себя странное подобие балаклавы с такой резкой сноровкой, что было больше похоже на потрошение какого-нибудь животного.
– Я.. просил время! Умоляю, нет. Я.. деньги… Они будут! Ещё день, .. два, и всё будет! – испепеляясь изнутри, мужчина не мог заставить себя зарыдать, чтобы мольба была убедительнее. Ком в горле то точно не позволял. Другой рукой он жестом останавливал убийцу, прося тем самым его не приближаться, и притаптывал ладонью воздух, стараясь вдобавок также убедить, что он точно всё сделает.
– Время вышло, Ёханан. На первый раз, прощение. На второй раз, залог… – пнув труп молодо-мёртвой девушки, образ сошёл с него окончательно и двинулся к «вечному жениху», – И смерть на третий раз. Но я решил, что хочу освободиться в пятницу пораньше, и перенести явку к тебе на сегодня.
Жертва дёрнула ручку двери на себя, чтобы успеть запереть единственный отход и начать своё бегство, но убийца был покуда быстрее, выдергивая деревянный вход с петель непринуждённым движением. Ни шанса. Ёханан не успел даже инстинктивно крикнуть.
Аван Харгот стоял подле настенных часов, взглядом отмеряя верность хода стрелок. Руки его были заложены за спину, а пальцы нервно теребили заложенный в них носовой платок. Мужчина не любил принимать какие-либо решения самостоятельно, предпочитая идти по направлению, заданным авторитетом. И трижды проклял факт своего присутствия на месте, следствием чего стал невозможный для откладывания приём представителя революционной армии.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 4-й путь] Остров Кактус. 1 остров
Нельзя утверждать, что он испытывал негативные эмоции по отношению к Юханне Чжан и её поступкам. Однозначно наоборот: член совета после происшествий в ратуше зауважал её, как личность. Но просто-напросто не хотел становиться участником всех этих дерзких инициатив и безумных заварушек.
– Господин Харгот, – было ощутимо, насколько тяжело даётся обращение чужеземке, но за всё время она поняла, что к подобным вялым мужским особям следует применять не физическое давление, а моральное, – островитяне погибли. В собственном доме. Беловоротничковые закрыли это дело быстрее, чем я смогла опросить очевидцев, а это уже говорит о многом.
= Берн Уотерс. Он тебе скажет и поможет, – Аван не оборачивался. Он не мог смотреть на девушку, которая зависла над его же рабочим столом, своим присутствием не позволяя усесться за письменные дела. И от стука кулаком по поверхности, что раздался за спиной, мужчина едва себя сдержал, чтобы не подпрыгнуть на месте, но зато именно это заставило его повернуть голову немногим левее. Убедиться, что в него ничего не летит, насколько бы человек не доверял идеям революционеров.
– Господин Уотерс! Я потеряю время в ожидании его! Следы заметут куда быстрее. Мне не нужны ваши бумаги, заверенные этими пятнами… Нужно только ваше слово в будущем, что вы поддержали меня. И всё! Я почти не знаю вашего Берна, но не думаю, что он не закрыл бы глаза на происходящее! – девушка же ударила кулаком лишь для того, чтобы выплеснуть физически свои эмоции и говорить спокойно, ведь повышать голос на высокопоставленного для неё человека было бы несуразно. Но, вероятно, именно это повлияло на грядущее действие: Аван полностью обернулся к лейтенанту и молчаливо кивнул с одним лишь желанием – избавиться от мнимой угрозы в помещении как можно скорее.
Чжан передвигалась по городу, останавливаясь всякий раз, когда то делала Алья. Внимание беловласой же было очень быстро переключающимся, и вести с ней диалог, когда вокруг открыто множество лавок с чем-то привлекательным, оказалось просто невозможно. Но напористости у Хан не занимать, потому она терпеливо дожидалась, когда наёмница вернётся в диалог, и повторяла ей медленно всё то, что девушка могла прослушать.
– Мы можем пройти к тому дому, и ты осмотришь его на предмет… улик. Вдруг узнаешь след от кинжала, или способ проникновения выдаст знакомого. Тело нам не позволят осмотреть, так как… тела у беловортничковых, – заканчивала уже Юханна в надежде, что «пипетка» вновь на уедет своими мыслями в теплейшую страну, картинка которой висела на витрине впереди располагающейся лавки.
- - Золото, я же наёмник, а не детектив, – лишь отстранённо констатировала Шип так, будто они обсуждали рассаду. Лейтенант поджала губы, торопливо идя подле напарницы и потихоньку отстраняясь уже в собственные размышления, как им было бы возможно найти убийцу. Но не успела она зайти слишком глубоко внутрь себя, как беловласая фруктовик подала надежду:
- - Хотя идея у меня есть.
Чжан вздёрнула голову, чтобы посмотреть на лицо высокой новой знакомой, но взглядом смогла задеть только блик от отстраняющегося вперёд белого плаща. Кучерявая остановилась на месте, прослеживая потенциальную цель стремлений наёмницы, и завидела неподалёку впереди одиноко стоящего морского дозорного. Последующая картина была специфична: Алья ловко и незаметно подкралась к молодому парню сзади, беря того в охапку объятия одной рукой, и улыбчиво ему что-то лепетала, пока тот с грузным лицом, краснея и стараясь не смотреть на лицо наёмницы, коротко ей что-то отвечал. Какая-то информация у них теперь точно в кармане.
Пятница. Свято-любимая половиной, а то и бóльшей частью, населения. Тёмно-серый образ, из отсутствия необходимости не скрывающий своё лицо, выплыл с чёрного входа бара на улицу, чтобы дождаться товарища и перекурить.
– Господин Харгот, – было ощутимо, насколько тяжело даётся обращение чужеземке, но за всё время она поняла, что к подобным вялым мужским особям следует применять не физическое давление, а моральное, – островитяне погибли. В собственном доме. Беловоротничковые закрыли это дело быстрее, чем я смогла опросить очевидцев, а это уже говорит о многом.
= Берн Уотерс. Он тебе скажет и поможет, – Аван не оборачивался. Он не мог смотреть на девушку, которая зависла над его же рабочим столом, своим присутствием не позволяя усесться за письменные дела. И от стука кулаком по поверхности, что раздался за спиной, мужчина едва себя сдержал, чтобы не подпрыгнуть на месте, но зато именно это заставило его повернуть голову немногим левее. Убедиться, что в него ничего не летит, насколько бы человек не доверял идеям революционеров.
– Господин Уотерс! Я потеряю время в ожидании его! Следы заметут куда быстрее. Мне не нужны ваши бумаги, заверенные этими пятнами… Нужно только ваше слово в будущем, что вы поддержали меня. И всё! Я почти не знаю вашего Берна, но не думаю, что он не закрыл бы глаза на происходящее! – девушка же ударила кулаком лишь для того, чтобы выплеснуть физически свои эмоции и говорить спокойно, ведь повышать голос на высокопоставленного для неё человека было бы несуразно. Но, вероятно, именно это повлияло на грядущее действие: Аван полностью обернулся к лейтенанту и молчаливо кивнул с одним лишь желанием – избавиться от мнимой угрозы в помещении как можно скорее.
Чжан передвигалась по городу, останавливаясь всякий раз, когда то делала Алья. Внимание беловласой же было очень быстро переключающимся, и вести с ней диалог, когда вокруг открыто множество лавок с чем-то привлекательным, оказалось просто невозможно. Но напористости у Хан не занимать, потому она терпеливо дожидалась, когда наёмница вернётся в диалог, и повторяла ей медленно всё то, что девушка могла прослушать.
– Мы можем пройти к тому дому, и ты осмотришь его на предмет… улик. Вдруг узнаешь след от кинжала, или способ проникновения выдаст знакомого. Тело нам не позволят осмотреть, так как… тела у беловортничковых, – заканчивала уже Юханна в надежде, что «пипетка» вновь на уедет своими мыслями в теплейшую страну, картинка которой висела на витрине впереди располагающейся лавки.
- - Золото, я же наёмник, а не детектив, – лишь отстранённо констатировала Шип так, будто они обсуждали рассаду. Лейтенант поджала губы, торопливо идя подле напарницы и потихоньку отстраняясь уже в собственные размышления, как им было бы возможно найти убийцу. Но не успела она зайти слишком глубоко внутрь себя, как беловласая фруктовик подала надежду:
- - Хотя идея у меня есть.
Чжан вздёрнула голову, чтобы посмотреть на лицо высокой новой знакомой, но взглядом смогла задеть только блик от отстраняющегося вперёд белого плаща. Кучерявая остановилась на месте, прослеживая потенциальную цель стремлений наёмницы, и завидела неподалёку впереди одиноко стоящего морского дозорного. Последующая картина была специфична: Алья ловко и незаметно подкралась к молодому парню сзади, беря того в охапку объятия одной рукой, и улыбчиво ему что-то лепетала, пока тот с грузным лицом, краснея и стараясь не смотреть на лицо наёмницы, коротко ей что-то отвечал. Какая-то информация у них теперь точно в кармане.
Пятница. Свято-любимая половиной, а то и бóльшей частью, населения. Тёмно-серый образ, из отсутствия необходимости не скрывающий своё лицо, выплыл с чёрного входа бара на улицу, чтобы дождаться товарища и перекурить.
Пребывая в поверхностно пьяном состоянии, он ловко сумел разве что сигарету в зубы сунуть, а вот зажигалка, затерявшаяся в кармане брюк, играла с пальцами владельца в кошки-мышки. На везение наёмника поблизости оказался мил-человек, что протянул свою зажигалку и поднёс огонь к гуляющей сигарете в зубах тёмно-серого образа.
= Ред-д-дко, кон-н-нечно.. говорю так-кое.. Спаш-шибо, – уже не дружный с собственной речью, наёмник выглядел доброжелательно. Вот так, если пройти сквозь бар просто для сокращения пути между улицами, вы можете увидеть большое скопление милых людей. Правда, за душой каждого третьего, по меньшей мере, может числиться одно убийство обычного человека, что из-за них же существовал, а не жил. Убийца поднял глаза от яркости пламени на лицо «благородного» человека и увидел перед собой улыбающегося блондина, чья сигарета уже во рту затухала. Даже не пьяную голову было тяжело оценить источник радости от простой помощи в прикуривании, потому тёмно-серый образ насторожился и начал шаткий шаг назад, но было изрядно поздно. Жужжание. Облако насекомых начало поглощать человека, жаля, куда ни попадя. Мужчина попытался вскрикнуть, но лишь запустил дым от прикуренной сигареты слишком глубоко в лёгкие, из-за чего поперхнулся и закашлялся, издавая лишь жалостливые всхлипы. Боль от укусов начала уменьшаться, а сознание – постепенно уходило от него, и последнее, что он смог уловить – чей-то голос:
- - Готово, Хан. Куда мне его тащить?
Осы растворялись в воздухе по мере выполнения задачи, не оставляя ни единого следа своего существования. Только наскоро созданные гнёзда, что повисли над дверью чёрного входа гирляндой, пошатывались на ветру и разве что не звенели, ударяясь друг от друга.
Днём позже восторжествовала крупица справедливости. Без наглядных церемоний морской дозор казнил наёмника, свидетелями чего позволили стать только лейтенанту революционной армии и одному из её подчинённых. Скромное отрубание бесстыдных кровавых рук без последующей помощи.
– Заказчик убивает своего исполнителя, до этого истребив благодаря ему объект неуплаты. Не хотела задаваться этим вопросом, но они не выглядят теми, кто не смог бы его защитить даже после разоблачения, – вполголоса обращалась к товарищу Хан, находясь в сравнительной дальности от беловоротничковых. Но тем юношам разговор революционеров был безразличен, потому что они сами были сонными мухами после развратной пятницы.
- - Отношения между морским дозором и советом острова достаточно натянуты, чтобы в переговорах, затянутых на несколько часов, хотя бы суметь смести с себя следы и гарантировать смерть виновного в сей непостижимой жестокости по неизвестным мотивам. Если более конкретно: деньги наёмнику уплатить ещё не успели, и сам человек был новыми руками, представлял из себя больше расходник. Конечно, если бы мы не взялись за дело, у него были бы все шансы вырасти из расходника в ресурс, – также тихо вслух рассуждал Гиал, в очередной раз лишённый своего меча и недовольный сим фактом.
– И сколько таких?
- - Наёмников на поводке? Много. Работы по урегулированию жизни граждан здесь больше, чем мусора в океане. А ты думала, что только под эгидой нашего присутствия всё встанет на положенные места умиротворения?
– Не думала.
- - Удивительно, – съязвил тактик, и они в дальнейшем полном молчании засвидетельствовали кровавое зрелище. И как им могут восхищаться массы, когда это выставляется на общее обозрение. Мирный народ, порой, более ненасытно жесток, чем скопление серийных убийц в одном месте.
После завершения казни для отчёта участники революционного движения были вызваны на ковёр. Стоило молодым людям пройти половину расстояния по коридору до кабинета участника совета, как концентрированно яростный голос Берна заполнил пространство. Сталось ясно, что кто-то уже занимает время мужчины, и Гиал из вежливости приостановился у дверей, чтобы дождаться окончания чужой аудиенции.
= Ред-д-дко, кон-н-нечно.. говорю так-кое.. Спаш-шибо, – уже не дружный с собственной речью, наёмник выглядел доброжелательно. Вот так, если пройти сквозь бар просто для сокращения пути между улицами, вы можете увидеть большое скопление милых людей. Правда, за душой каждого третьего, по меньшей мере, может числиться одно убийство обычного человека, что из-за них же существовал, а не жил. Убийца поднял глаза от яркости пламени на лицо «благородного» человека и увидел перед собой улыбающегося блондина, чья сигарета уже во рту затухала. Даже не пьяную голову было тяжело оценить источник радости от простой помощи в прикуривании, потому тёмно-серый образ насторожился и начал шаткий шаг назад, но было изрядно поздно. Жужжание. Облако насекомых начало поглощать человека, жаля, куда ни попадя. Мужчина попытался вскрикнуть, но лишь запустил дым от прикуренной сигареты слишком глубоко в лёгкие, из-за чего поперхнулся и закашлялся, издавая лишь жалостливые всхлипы. Боль от укусов начала уменьшаться, а сознание – постепенно уходило от него, и последнее, что он смог уловить – чей-то голос:
- - Готово, Хан. Куда мне его тащить?
Осы растворялись в воздухе по мере выполнения задачи, не оставляя ни единого следа своего существования. Только наскоро созданные гнёзда, что повисли над дверью чёрного входа гирляндой, пошатывались на ветру и разве что не звенели, ударяясь друг от друга.
Днём позже восторжествовала крупица справедливости. Без наглядных церемоний морской дозор казнил наёмника, свидетелями чего позволили стать только лейтенанту революционной армии и одному из её подчинённых. Скромное отрубание бесстыдных кровавых рук без последующей помощи.
– Заказчик убивает своего исполнителя, до этого истребив благодаря ему объект неуплаты. Не хотела задаваться этим вопросом, но они не выглядят теми, кто не смог бы его защитить даже после разоблачения, – вполголоса обращалась к товарищу Хан, находясь в сравнительной дальности от беловоротничковых. Но тем юношам разговор революционеров был безразличен, потому что они сами были сонными мухами после развратной пятницы.
- - Отношения между морским дозором и советом острова достаточно натянуты, чтобы в переговорах, затянутых на несколько часов, хотя бы суметь смести с себя следы и гарантировать смерть виновного в сей непостижимой жестокости по неизвестным мотивам. Если более конкретно: деньги наёмнику уплатить ещё не успели, и сам человек был новыми руками, представлял из себя больше расходник. Конечно, если бы мы не взялись за дело, у него были бы все шансы вырасти из расходника в ресурс, – также тихо вслух рассуждал Гиал, в очередной раз лишённый своего меча и недовольный сим фактом.
– И сколько таких?
- - Наёмников на поводке? Много. Работы по урегулированию жизни граждан здесь больше, чем мусора в океане. А ты думала, что только под эгидой нашего присутствия всё встанет на положенные места умиротворения?
– Не думала.
- - Удивительно, – съязвил тактик, и они в дальнейшем полном молчании засвидетельствовали кровавое зрелище. И как им могут восхищаться массы, когда это выставляется на общее обозрение. Мирный народ, порой, более ненасытно жесток, чем скопление серийных убийц в одном месте.
После завершения казни для отчёта участники революционного движения были вызваны на ковёр. Стоило молодым людям пройти половину расстояния по коридору до кабинета участника совета, как концентрированно яростный голос Берна заполнил пространство. Сталось ясно, что кто-то уже занимает время мужчины, и Гиал из вежливости приостановился у дверей, чтобы дождаться окончания чужой аудиенции.
Но Юханна бесцеремонно прошла почти что сквозь тактика, не замечая остановки того, и распахнула двери перед собой. Несколько пар глаз беловоротничковых устремились прямо на неё во главе с пронзительным взглядом Уотерса, что, видимо, ожидал появление нового «неприятеля» в разбирательствах текущих дел.
= Только из-за стечения обстоятельств мы пойдём на безосновательный арест людей. И придём мы к этому лишь в случае, если опрос даст те плоды, которые Вы пытаетесь нам скормить, – напористо заявил один из морских дозорных, после чего небольшой отряд поспешил покинуть кабинет члена совета, одним лишь своим стремительным движением устраняя перед собой низенького революционера, который возвёл перед их носом целую гору проблем. Хан не сопротивлялась, и лишь юрко ушла от выливающихся беловоротничковых, проскальзывая внутрь. Двери стремительно захлопнулись кем-то из морского дозора, по канонам сюра оставляя Гиала снаружи, потому что тот же не смог пробиться через человеческую волну и успеть обогнать её гнев прежде, чем она захлестнул перед ним вход.
– Господин Уотерс, – таким образом Хан поздоровалась, сопроводив всё это лишь кивком. Все эти официальности ей, как и прежде, давались с трудом, а кланяться она сроду не будет.
- - Несуразица! Они хотели оставить после смерти повинного всё, как есть, не копая глубже!
– Они и до его смерти даже за лопаты не собирались браться, – оборвала речь Берна своим замечание Бумеранг, заставив в какой уже раз мужчину слабо улыбнуться. Ему определённо нравилась эта девчушка, как и многим другим, кто никогда того не признает.
- - Группу, участником которой был наш неименитый наёмник, распустят, я за этим прослежу. Членов группы арестуют на несколько десятков суток, после чего поставят на учёт на год, – присаживаясь за своё место, кратко осведомил лейтенанта Берн о складывающейся ситуации.
– Мне сказали, что отчитываться должен я..
- - Что я могу услышать нового от тебя, Бумеранг. Но мы могли бы выпить чаю, – разведя руки в разные стороны в пригласительном жесте, выказал своё истинное намерение Уотерс. В этот момент двери вновь распахнулись, и внутрь ввалился тактик, на котором такая эмоция, как вечное недовольство судьбой, сидело уже слишком долго. Возможно, чаепитие могло бы разъяснить некоторые вопросы и расслабить блондина, но.. Когда девушка хотела последнего?
– Меня ждёт отряд, у нас были ещё планы на сегодня, – отказалась командир, ловя на себе, впервые за долгое время, опечаленно-уставший взгляд Гиала. Казалось, он не проклинал кучерявую, а просто выгорел оттого, что не сможет перевести чаепитие в распитие чего покрепче среди тех, кто ему «подстать».
- - Тогда в следующий раз, – уклончиво предположил Уотерс.
Но Юханна Чжан молча покинула кабинет, не теша человека ложными подтверждениями и не внося смуту предварительными отказами.
( - конец\ 2099 слов)
= Только из-за стечения обстоятельств мы пойдём на безосновательный арест людей. И придём мы к этому лишь в случае, если опрос даст те плоды, которые Вы пытаетесь нам скормить, – напористо заявил один из морских дозорных, после чего небольшой отряд поспешил покинуть кабинет члена совета, одним лишь своим стремительным движением устраняя перед собой низенького революционера, который возвёл перед их носом целую гору проблем. Хан не сопротивлялась, и лишь юрко ушла от выливающихся беловоротничковых, проскальзывая внутрь. Двери стремительно захлопнулись кем-то из морского дозора, по канонам сюра оставляя Гиала снаружи, потому что тот же не смог пробиться через человеческую волну и успеть обогнать её гнев прежде, чем она захлестнул перед ним вход.
– Господин Уотерс, – таким образом Хан поздоровалась, сопроводив всё это лишь кивком. Все эти официальности ей, как и прежде, давались с трудом, а кланяться она сроду не будет.
- - Несуразица! Они хотели оставить после смерти повинного всё, как есть, не копая глубже!
– Они и до его смерти даже за лопаты не собирались браться, – оборвала речь Берна своим замечание Бумеранг, заставив в какой уже раз мужчину слабо улыбнуться. Ему определённо нравилась эта девчушка, как и многим другим, кто никогда того не признает.
- - Группу, участником которой был наш неименитый наёмник, распустят, я за этим прослежу. Членов группы арестуют на несколько десятков суток, после чего поставят на учёт на год, – присаживаясь за своё место, кратко осведомил лейтенанта Берн о складывающейся ситуации.
– Мне сказали, что отчитываться должен я..
- - Что я могу услышать нового от тебя, Бумеранг. Но мы могли бы выпить чаю, – разведя руки в разные стороны в пригласительном жесте, выказал своё истинное намерение Уотерс. В этот момент двери вновь распахнулись, и внутрь ввалился тактик, на котором такая эмоция, как вечное недовольство судьбой, сидело уже слишком долго. Возможно, чаепитие могло бы разъяснить некоторые вопросы и расслабить блондина, но.. Когда девушка хотела последнего?
– Меня ждёт отряд, у нас были ещё планы на сегодня, – отказалась командир, ловя на себе, впервые за долгое время, опечаленно-уставший взгляд Гиала. Казалось, он не проклинал кучерявую, а просто выгорел оттого, что не сможет перевести чаепитие в распитие чего покрепче среди тех, кто ему «подстать».
- - Тогда в следующий раз, – уклончиво предположил Уотерс.
Но Юханна Чжан молча покинула кабинет, не теша человека ложными подтверждениями и не внося смуту предварительными отказами.
( - конец\ 2099 слов)
Дополнительный квест. Задание N3
Забот невпроворот, ни одной свободной минуты.
Статус занятости был по большей части раздут и являлся неплохим барьером, что ограждал чужеземку от ненужных знакомств и маловажных встреч. Но это не означает, что лейтенант смиренно сидела на пятой точке в ожидании, когда настанут лучшие времени, сопровождаемые прибытием первой группы революционной армии и, собственно, её обозримым отбытием. Дела обстояли даже хуже представляемого, так как, что нам уже известно, участников революционного движения разместили в казарме стражи, которая полнилась служащими и морского дозора. Как следствие, они действовали друг другу на нервы в молчаливой взаимозависимости, перестреливаясь взглядами чаще, чем количество махов крыльев колибри при подлёте к цветку. Утрированно, конечно же, но абсолютно верно передаёт самоощущение. Единственное лекарство, которое можно было произвести на коленке, заключалось в том, что команда Бумеранга старалась как можно меньше времени проводить в казарме. Отчасти это можно считать первым поражением, выраженным через уступки в позволении морским дозорным оставаться под крышей, когда можно было начать безмолвную войну и пробовать вытравить «белых тараканов» самим. Но благоразумие брало вверх, а здоровое мышление, которое стоически боролось за своё существование, блокировало осознание разгрома в незафиксированном сражении между фракциями.
После дела, имеющее негласное кодовое название «Тёмно-серый образ», наступило «безветрие», и перемирие, хоть и заметно напряжённое, начало казаться возможным. Пользуясь отсутствием скандалов во внутренностях структур, отряд революционной армии смог с головой уйти в разрешение вопросов, касаемых мирных жителей, и урегулирование собственных: как касаемых службы, так и сугубо личных. В свободное от службы время Юханна занимала себя тренировками на любезно организованной, хоть ещё и не официально открытой, площадке Хельмом Эвердоном. Ей довелось даже дважды пересечься с ним в одно время, а участник совета однозначно был вдарен телом и душой в спортивный образ жизни, но этих встреч оказалось достаточно, чтобы Эвердон переорганизовал свой график. Точно ли это связано с каким-то специфическим поведением Чжан во время тренировок – непонятно, и вряд ли лейтенант будет всерьёз задаваться этим вопросом и искать новых встреч с человеком. При том, что время физический занятий – единственное, которое девушка планировала и строго соблюдала, когда же в других делах она действовала по обстоятельствам и могла вносить коррективы в распорядок дня на ходу.
И только единожды что-то побудило девушку променять поход на площадку; вместо этого ей жуть, как захотелось наесться от души: как можно больше мясного и жирного. Видимо, скудный рацион, недосып и расслабленность эмоционального состояния выдвинули своё требование, и побудившее пойти чужеземку в первую попавшуюся пищевую точку после того, как разобралась с последним будним делом. Заведение быстрого обслуживания находилось в шаговой доступности от ратуши, и если бы Бумеранг отдавала об этом больше отчета, то ни за что бы не ступила за этот порог.
Но произошло даже нечто бóльшее – девушка настолько была ведома голодом, что не заметила присутствия внутри гостей, довольно богатых на внешний вид, среди которых она выглядела вычурно. Кто-то мог подумать, что один из присутствующих вызвал к себе шута. Тем не менее, не распространяясь внимание ни на кого и не допустив в голову ни зерна сомнения, Юханна заняла столик в довольно непозволительной для светского общества позе и рукой начал «выстёгивать» обслуживающий персонал в надежде как можно быстрее заказать и получить еду. Досадно, что подошли к ней далеко не сразу, хоть официанты некоторые и казались свободными – а там одни духи знают, чем и кто обязан именно заниматься, потому Чжан отнеслась к выходке куда снисходительнее, чем если бы уже была сытая.
Забот невпроворот, ни одной свободной минуты.
Статус занятости был по большей части раздут и являлся неплохим барьером, что ограждал чужеземку от ненужных знакомств и маловажных встреч. Но это не означает, что лейтенант смиренно сидела на пятой точке в ожидании, когда настанут лучшие времени, сопровождаемые прибытием первой группы революционной армии и, собственно, её обозримым отбытием. Дела обстояли даже хуже представляемого, так как, что нам уже известно, участников революционного движения разместили в казарме стражи, которая полнилась служащими и морского дозора. Как следствие, они действовали друг другу на нервы в молчаливой взаимозависимости, перестреливаясь взглядами чаще, чем количество махов крыльев колибри при подлёте к цветку. Утрированно, конечно же, но абсолютно верно передаёт самоощущение. Единственное лекарство, которое можно было произвести на коленке, заключалось в том, что команда Бумеранга старалась как можно меньше времени проводить в казарме. Отчасти это можно считать первым поражением, выраженным через уступки в позволении морским дозорным оставаться под крышей, когда можно было начать безмолвную войну и пробовать вытравить «белых тараканов» самим. Но благоразумие брало вверх, а здоровое мышление, которое стоически боролось за своё существование, блокировало осознание разгрома в незафиксированном сражении между фракциями.
После дела, имеющее негласное кодовое название «Тёмно-серый образ», наступило «безветрие», и перемирие, хоть и заметно напряжённое, начало казаться возможным. Пользуясь отсутствием скандалов во внутренностях структур, отряд революционной армии смог с головой уйти в разрешение вопросов, касаемых мирных жителей, и урегулирование собственных: как касаемых службы, так и сугубо личных. В свободное от службы время Юханна занимала себя тренировками на любезно организованной, хоть ещё и не официально открытой, площадке Хельмом Эвердоном. Ей довелось даже дважды пересечься с ним в одно время, а участник совета однозначно был вдарен телом и душой в спортивный образ жизни, но этих встреч оказалось достаточно, чтобы Эвердон переорганизовал свой график. Точно ли это связано с каким-то специфическим поведением Чжан во время тренировок – непонятно, и вряд ли лейтенант будет всерьёз задаваться этим вопросом и искать новых встреч с человеком. При том, что время физический занятий – единственное, которое девушка планировала и строго соблюдала, когда же в других делах она действовала по обстоятельствам и могла вносить коррективы в распорядок дня на ходу.
И только единожды что-то побудило девушку променять поход на площадку; вместо этого ей жуть, как захотелось наесться от души: как можно больше мясного и жирного. Видимо, скудный рацион, недосып и расслабленность эмоционального состояния выдвинули своё требование, и побудившее пойти чужеземку в первую попавшуюся пищевую точку после того, как разобралась с последним будним делом. Заведение быстрого обслуживания находилось в шаговой доступности от ратуши, и если бы Бумеранг отдавала об этом больше отчета, то ни за что бы не ступила за этот порог.
Но произошло даже нечто бóльшее – девушка настолько была ведома голодом, что не заметила присутствия внутри гостей, довольно богатых на внешний вид, среди которых она выглядела вычурно. Кто-то мог подумать, что один из присутствующих вызвал к себе шута. Тем не менее, не распространяясь внимание ни на кого и не допустив в голову ни зерна сомнения, Юханна заняла столик в довольно непозволительной для светского общества позе и рукой начал «выстёгивать» обслуживающий персонал в надежде как можно быстрее заказать и получить еду. Досадно, что подошли к ней далеко не сразу, хоть официанты некоторые и казались свободными – а там одни духи знают, чем и кто обязан именно заниматься, потому Чжан отнеслась к выходке куда снисходительнее, чем если бы уже была сытая.
Ведь главное, что создать заказ в итоге вышло, и обслуживающий парень, светясь от счастья и игриво засматриваясь на коллег, чуть ли не вприпрыжку отправился передавать на кухню в достатке объёмный список. Далеко не каждый второй присутствующий сейчас столько заказывает.
= Юханна Чжан! Так и знал, что настанет час, когда мы пересечемся в естественной для простого человека обстановке. - Чужеземка повернула и подняла голову прежде, чем до неё дошло осознание, кому принадлежит голос.
К удивлению, повседневный тон оказался значимо отличим от той ораторской манеры, которую только и удавалось запечатлеть лейтенанту. В обыденной обстановке же Берн казался более простым и досягаемым, чем там, где полно ему равных или выше при официальных условиях встречи. Тем не менее мужчина даже не подумал снисходить до таких примитивных вопросов, как «занято ли место напротив», сразу обрушиваясь на свободный стул. Если бы Юханна была чуточку внимательнее, а не совсем обезумевшая с голоду, заметила бы и то, что Уотерс уже находился в заведении и пересел к ней с конкретного столика, оставив собеседников в количестве трёх человек развлекаться самостоятельно, а также и то, что к её персоне теперь было приковано внимание половины, или даже больше, посетителей теперь, когда имя новой гостьи точки питания было целенаправленно, или нет, озвучено. Но вернемся к тому, что чужеземка-то едва сумела сконцентрировать внимание на навязчивом собеседнике, решившем присоединиться к её единичной трапезе, что говорить о прочем народе. К счастью, еду принесли следом за появлением перед глазами Берна, потому девушка возымеет полное право не поддерживать диалог, ведь с набитом ртом разговаривать, как оказывается, неприлично. Это норма, будучи одним из тех редких случаев, ситуативно ей казалась замечательной.
= Ты во многом нам помогла, Юханна, и, честно признаюсь, я каждое утро беспокоюсь, что ты без предупреждения покинешь остров, а я так и не успею тебя отблагодарить. - В своей речи Берн отвлекся только на уходящего официанта, вовремя словив того жестом и попросив принести чаю с каким-то пирожным, название которого всё равно ничего не даст чужеземке. - Ты же не поймёшь меня превратно с таким стремлением?
Основной чертой, крайне удобной, Уотерса было его умение молниеносно переключаться между событиями, диалогами, людьми… Казалось, что его голова состояла из множества рычажков, которые он переключал на автомате в меру накопленного бесценного опыта. Чжан, что погрузилась уже в ненасытное поедание жирного мяса (серьезно, не будет же она дожидаться, когда еда остынет только потому, что мужчина выцепил её для удовлетворения своих нарциссических потребностей), потому она лишь смягчила взгляд, косящий на «собеседника» настолько, насколько при её общей биологической сборке было возможно, лишь бы мужчина рассмотрел хоть грамм одобрения и включения в разговор.
= Мне доложено, что ваше судно… имеет мало шансов на жизнь в дальнем плавании, – даже лейтенант заметила, насколько сглаженными словами играет в речи Уотерс, будто тем самым стараясь обойти агрессию со стороны революционерши, – и потому я хотел бы сделать подарок в виде финансовой помощи для приобретения более надежного корабля. Мы не располагаем теми мастерами, что воссоздадут желаемое судно с нуля, но в течение недели смогут пригнать любой корабль из тех пяти, что я вам покажу.
Точно кость проглотила, и та застряла предательски в глотке. Лейтенант одной рукой вцепилась в стол, будто могла потерять равновесие, а глаза выискивали в образе собеседника, что же не так с ним или с самой ситуации. Жевать, конечно же, девушка перестала, так как вопрос, с которым пришел к ней Берн, оказался и вправду намного вкуснее самого сочного куска в этом заведении.
– Вы оплатите покупку корабля?
= Да, шестьдесят процентов от стоимости.
Ответ мужчины прозвучал настолько уверенно, что кучерявая далеко не сразу вникнет в суть, что Уотерс не собирается возмещать всю стоимость, а только его часть. И прокрутит этот диалог немногим позже; наверняка, когда Уотерс уже покинет её.
= Юханна Чжан! Так и знал, что настанет час, когда мы пересечемся в естественной для простого человека обстановке. - Чужеземка повернула и подняла голову прежде, чем до неё дошло осознание, кому принадлежит голос.
К удивлению, повседневный тон оказался значимо отличим от той ораторской манеры, которую только и удавалось запечатлеть лейтенанту. В обыденной обстановке же Берн казался более простым и досягаемым, чем там, где полно ему равных или выше при официальных условиях встречи. Тем не менее мужчина даже не подумал снисходить до таких примитивных вопросов, как «занято ли место напротив», сразу обрушиваясь на свободный стул. Если бы Юханна была чуточку внимательнее, а не совсем обезумевшая с голоду, заметила бы и то, что Уотерс уже находился в заведении и пересел к ней с конкретного столика, оставив собеседников в количестве трёх человек развлекаться самостоятельно, а также и то, что к её персоне теперь было приковано внимание половины, или даже больше, посетителей теперь, когда имя новой гостьи точки питания было целенаправленно, или нет, озвучено. Но вернемся к тому, что чужеземка-то едва сумела сконцентрировать внимание на навязчивом собеседнике, решившем присоединиться к её единичной трапезе, что говорить о прочем народе. К счастью, еду принесли следом за появлением перед глазами Берна, потому девушка возымеет полное право не поддерживать диалог, ведь с набитом ртом разговаривать, как оказывается, неприлично. Это норма, будучи одним из тех редких случаев, ситуативно ей казалась замечательной.
= Ты во многом нам помогла, Юханна, и, честно признаюсь, я каждое утро беспокоюсь, что ты без предупреждения покинешь остров, а я так и не успею тебя отблагодарить. - В своей речи Берн отвлекся только на уходящего официанта, вовремя словив того жестом и попросив принести чаю с каким-то пирожным, название которого всё равно ничего не даст чужеземке. - Ты же не поймёшь меня превратно с таким стремлением?
Основной чертой, крайне удобной, Уотерса было его умение молниеносно переключаться между событиями, диалогами, людьми… Казалось, что его голова состояла из множества рычажков, которые он переключал на автомате в меру накопленного бесценного опыта. Чжан, что погрузилась уже в ненасытное поедание жирного мяса (серьезно, не будет же она дожидаться, когда еда остынет только потому, что мужчина выцепил её для удовлетворения своих нарциссических потребностей), потому она лишь смягчила взгляд, косящий на «собеседника» настолько, насколько при её общей биологической сборке было возможно, лишь бы мужчина рассмотрел хоть грамм одобрения и включения в разговор.
= Мне доложено, что ваше судно… имеет мало шансов на жизнь в дальнем плавании, – даже лейтенант заметила, насколько сглаженными словами играет в речи Уотерс, будто тем самым стараясь обойти агрессию со стороны революционерши, – и потому я хотел бы сделать подарок в виде финансовой помощи для приобретения более надежного корабля. Мы не располагаем теми мастерами, что воссоздадут желаемое судно с нуля, но в течение недели смогут пригнать любой корабль из тех пяти, что я вам покажу.
Точно кость проглотила, и та застряла предательски в глотке. Лейтенант одной рукой вцепилась в стол, будто могла потерять равновесие, а глаза выискивали в образе собеседника, что же не так с ним или с самой ситуации. Жевать, конечно же, девушка перестала, так как вопрос, с которым пришел к ней Берн, оказался и вправду намного вкуснее самого сочного куска в этом заведении.
– Вы оплатите покупку корабля?
= Да, шестьдесят процентов от стоимости.
Ответ мужчины прозвучал настолько уверенно, что кучерявая далеко не сразу вникнет в суть, что Уотерс не собирается возмещать всю стоимость, а только его часть. И прокрутит этот диалог немногим позже; наверняка, когда Уотерс уже покинет её.
А обслуживающий юноша тем временем принёс чашку чая и заказанное пирожное, при том, сам удивляясь тому, получил в ответ определенную сумму белли, что гасила весь заказ стола, оставаясь при этом и неслабыми чаевыми.
= Это пускай будет благодарность моя чисто для тебя, а корабль - моё вложение в ваше процветание, как идейных деятелей, представляющих революционную армию. Если мы возьмём верх над большими переменами на острове, не громко мне будет сказать, что я подумаю о финансовой поддержке оставшихся ребят.
Лейтенант с Альей Шип стояли неподалеку от казармы стражи, обе не стремящиеся заходить вовнутрь здания, пока большая часть в тех стенах не уйдёт на ночной сон. Девушкам было, чем себя занять, так как Чжан дословно рассказывала, что произошло в заведении быстрого обслуживания, в надежде услышать от наёмницы утешительные слова из категории, что все в порядке, все реально и все так и будет. Но, хоть белоглазая и держалась кремнем, возможно было заметить в ней и напряжение, будто пыталась сконцентрированно выискивать недоговоренности между строк. Она что-то знала, и революционеры уже с несколько дней, как осознали, что Шип знает слишком много о людях на острове: даже больше, чем позволено. Наверно, как раз поэтому ни разу не проскальзывала вопросительная змея в опасную для девушки тему разговора.
- - Солнца ясный свет, ты точно рассказала мне всё-всё-всё? - Если бы Алья не задала такой примитивный и глупый вопрос, то Чжан никогда бы не пробило на воспоминание, что корректирует все сомнения. Под давящими эмоциями положив ладонь на лоб, чужеземка прояснившимся от осознания взглядом посмотрела в глаза Шип, что насупилась. Беловолосая тоже хотела верить до конца, что никаких приписок мелким шрифтом не всплывет.
– Шестьдесят процентов. Он оплатит только шестьдесят процентов от стоимости корабля. А я уже согласилась и выбрала. Почему я раньше не придал этому значения? Просто не отложились в голове эти ваши суммы. Алья, что делать? Откуда я достану даже эти.. проценты, которые остаток? Сорок процентов откуда мне взять? Ни у штаба же запрашивать после такой-то операции…
Соберись здесь и сейчас весь отряд Бумеранга, они бы были удивлены до спёртости дыхания, потому что это был один из тех редких случаев, когда поток мыслей Хан проецировался через речь в том объеме, в каком он был у неё в голове.
= Так продайте свой нынешний корабль. На плаву? Да. Починят и пустят в береговую охрану. Там ей и место для счастливой долгой старости. Думаю, тем и отобьешь те остаточные проценты, накинув остаток от остатка сверху, – как и прежде, просто в легкую открыла Алья глаза на возможность. Насколько же она была авторитетной наёмницей с таким скоплением познаний о мироустройстве и социализации. И, главное, зачем ей было связываться с революционной армией, когда уже откровенно наблюдалось, что девушка способна не просто выживать в любой ситуации, но и нагнуть ответно. Тем не менее Чжан, как только такого рода странные мысли начали закрадываться ей в голову, не хотела продолжать думать пессимистично.
Идея выглядела выполнимой, и, как было определено уже в будущем, Dovelike Soul действительно перешёл в руки Острова Кактуса, несколькими месяцами спустя, как только деревянную душу привели к постоянству здравого состояния, (вероятнее всего, когда отряд революционной армии уже покинет остров) верой начала служить тому, патрулируя береговые линии.
( - конец\ 1649 слов)
= Это пускай будет благодарность моя чисто для тебя, а корабль - моё вложение в ваше процветание, как идейных деятелей, представляющих революционную армию. Если мы возьмём верх над большими переменами на острове, не громко мне будет сказать, что я подумаю о финансовой поддержке оставшихся ребят.
Лейтенант с Альей Шип стояли неподалеку от казармы стражи, обе не стремящиеся заходить вовнутрь здания, пока большая часть в тех стенах не уйдёт на ночной сон. Девушкам было, чем себя занять, так как Чжан дословно рассказывала, что произошло в заведении быстрого обслуживания, в надежде услышать от наёмницы утешительные слова из категории, что все в порядке, все реально и все так и будет. Но, хоть белоглазая и держалась кремнем, возможно было заметить в ней и напряжение, будто пыталась сконцентрированно выискивать недоговоренности между строк. Она что-то знала, и революционеры уже с несколько дней, как осознали, что Шип знает слишком много о людях на острове: даже больше, чем позволено. Наверно, как раз поэтому ни разу не проскальзывала вопросительная змея в опасную для девушки тему разговора.
- - Солнца ясный свет, ты точно рассказала мне всё-всё-всё? - Если бы Алья не задала такой примитивный и глупый вопрос, то Чжан никогда бы не пробило на воспоминание, что корректирует все сомнения. Под давящими эмоциями положив ладонь на лоб, чужеземка прояснившимся от осознания взглядом посмотрела в глаза Шип, что насупилась. Беловолосая тоже хотела верить до конца, что никаких приписок мелким шрифтом не всплывет.
– Шестьдесят процентов. Он оплатит только шестьдесят процентов от стоимости корабля. А я уже согласилась и выбрала. Почему я раньше не придал этому значения? Просто не отложились в голове эти ваши суммы. Алья, что делать? Откуда я достану даже эти.. проценты, которые остаток? Сорок процентов откуда мне взять? Ни у штаба же запрашивать после такой-то операции…
Соберись здесь и сейчас весь отряд Бумеранга, они бы были удивлены до спёртости дыхания, потому что это был один из тех редких случаев, когда поток мыслей Хан проецировался через речь в том объеме, в каком он был у неё в голове.
= Так продайте свой нынешний корабль. На плаву? Да. Починят и пустят в береговую охрану. Там ей и место для счастливой долгой старости. Думаю, тем и отобьешь те остаточные проценты, накинув остаток от остатка сверху, – как и прежде, просто в легкую открыла Алья глаза на возможность. Насколько же она была авторитетной наёмницей с таким скоплением познаний о мироустройстве и социализации. И, главное, зачем ей было связываться с революционной армией, когда уже откровенно наблюдалось, что девушка способна не просто выживать в любой ситуации, но и нагнуть ответно. Тем не менее Чжан, как только такого рода странные мысли начали закрадываться ей в голову, не хотела продолжать думать пессимистично.
Идея выглядела выполнимой, и, как было определено уже в будущем, Dovelike Soul действительно перешёл в руки Острова Кактуса, несколькими месяцами спустя, как только деревянную душу привели к постоянству здравого состояния, (вероятнее всего, когда отряд революционной армии уже покинет остров) верой начала служить тому, патрулируя береговые линии.
( - конец\ 1649 слов)
Дополнительный квест. Задание N4
Алья и Гиал шли по пустынной улице. Сегодня был их черёд выходить в ночной обход. Юноша всё никак не мог нарадоваться, что, после столь долгого пребывания без своего «панциря», он наконец снова ощущал приятную тяжесть от прилегающего доспеха. Алья же была навеселе: холодный солёный воздух и пустые улицы расслабляли её мысли; и своим пружинящим шагом она заставляла напарника едва ли не догонять её.
Увы, но третий член группы был не здесь. Есфирь уже некоторое время загадочно пропадала из казармы, а на утро отделывалась лишь пространными объяснениями и ехидными улыбками. Юханна не стала ей препятствовать слишком активно, хотя и выступала против, но раз уж мастерица нашла себе занятие по душе – пусть работает над этим. Чужеземка доверяла подруге всецело и была уверенна, что никаких глупостей она не наделает.
- - Сегодня довольно тихо. Даже охотники за головами не рыскают. Выходной что ли взяли? – белолицая периодически разбавляла тишину своим звонким голосом, раз уж напарник был не очень сговорчив.
- - Это и настораживает, кто знает, что может произойти. – Гиал её энтузиазма не разделял. В таких коротких фразах и строилось их общение на протяжении нескольких часов, пока одни дома сменялись другими, а улицы перетекали в переулки и обратно. В таких обходах знание города Альей было очень кстати, и они осматривали, в первую очередь, самые популярные места для буйных голов. Но сегодня, кажется, все мирно спали по домам. Внезапно, до ушей наших патрульных донёсся лёгкий щелчок взводимого замка, который в окружающей тишине был словно скрип металла по стеклу, такой же громкий и такой же мерзкий.
- - Осторожно! – тактик развернулся с щитом наизготовку к источнику шума, но прозвучавший выстрел предназначался не ему.
В момент Алья втянула в себя камень, что лежал под ногами, и прилетевшая пуля выбила из каменной девушки несколько крупных кусков камня. Недолго думая, девушка выпустила камень обратно и втянула свойства свинцового шарика, который она подхватила в полёте. Быть металлическим всё же надёжнее. Из всех щелей на улицу высыпались дозорные. Они не кричали и не подбадривали друг друга, а лишь с холодной решимостью в глазах бежали на пару революционеров.
- - Постарайся не убить их, – голос Шип приобрёл металлический звон.
- - В каком смысле? – Тактик даже опешил, он не привык оставлять врагов в живых. Но вести обсуждение было некогда: революционеры встали спиной к спине и готовы были отражать нападение превосходящего их числом противника. Подтасовка длилась сравнительно долго, Алья своими кулаками выбивала дух из дозорных одного за другим; вероятно, что некоторые из них не досчитаются целых рёбер, но покидать бренный мир они не торопились. Гиал же выступал больше щитом для девушки, защищая её спину и отражая нападения, хотя на земле от щитоцелования уже блестело несколько зубов. Когда все дозорные наконец прилегли отдохнуть, встал вопрос: «И что теперь с этой всей красотой делать?». Патрульные революционеры поспешили обратно в казарму, где рассчитывали найти Юханну ещё не спящей.
Она действительно ещё не спала, потеряв счёт времени в оттачивании своего диспутивного мастерства с двумя дозорными. Суть разговора с середины понять было невозможно, но кажется аргументы с обеих сторон становились всё глупее.
- - Хан, на нас напали. Дозорные.
Алья дополнительно пояснила, на какой улице это произошло. От прозвучавшей информации повисла тишина. Кажется, дозорные хоть и были бы не против такого поворота, но хотя бы более официально. Всё же некоторые из них искренне верили, что дозор не должен поступать, как революционеры или пираты, и действовать по законам или приказам.
Алья и Гиал шли по пустынной улице. Сегодня был их черёд выходить в ночной обход. Юноша всё никак не мог нарадоваться, что, после столь долгого пребывания без своего «панциря», он наконец снова ощущал приятную тяжесть от прилегающего доспеха. Алья же была навеселе: холодный солёный воздух и пустые улицы расслабляли её мысли; и своим пружинящим шагом она заставляла напарника едва ли не догонять её.
Увы, но третий член группы был не здесь. Есфирь уже некоторое время загадочно пропадала из казармы, а на утро отделывалась лишь пространными объяснениями и ехидными улыбками. Юханна не стала ей препятствовать слишком активно, хотя и выступала против, но раз уж мастерица нашла себе занятие по душе – пусть работает над этим. Чужеземка доверяла подруге всецело и была уверенна, что никаких глупостей она не наделает.
- - Сегодня довольно тихо. Даже охотники за головами не рыскают. Выходной что ли взяли? – белолицая периодически разбавляла тишину своим звонким голосом, раз уж напарник был не очень сговорчив.
- - Это и настораживает, кто знает, что может произойти. – Гиал её энтузиазма не разделял. В таких коротких фразах и строилось их общение на протяжении нескольких часов, пока одни дома сменялись другими, а улицы перетекали в переулки и обратно. В таких обходах знание города Альей было очень кстати, и они осматривали, в первую очередь, самые популярные места для буйных голов. Но сегодня, кажется, все мирно спали по домам. Внезапно, до ушей наших патрульных донёсся лёгкий щелчок взводимого замка, который в окружающей тишине был словно скрип металла по стеклу, такой же громкий и такой же мерзкий.
- - Осторожно! – тактик развернулся с щитом наизготовку к источнику шума, но прозвучавший выстрел предназначался не ему.
В момент Алья втянула в себя камень, что лежал под ногами, и прилетевшая пуля выбила из каменной девушки несколько крупных кусков камня. Недолго думая, девушка выпустила камень обратно и втянула свойства свинцового шарика, который она подхватила в полёте. Быть металлическим всё же надёжнее. Из всех щелей на улицу высыпались дозорные. Они не кричали и не подбадривали друг друга, а лишь с холодной решимостью в глазах бежали на пару революционеров.
- - Постарайся не убить их, – голос Шип приобрёл металлический звон.
- - В каком смысле? – Тактик даже опешил, он не привык оставлять врагов в живых. Но вести обсуждение было некогда: революционеры встали спиной к спине и готовы были отражать нападение превосходящего их числом противника. Подтасовка длилась сравнительно долго, Алья своими кулаками выбивала дух из дозорных одного за другим; вероятно, что некоторые из них не досчитаются целых рёбер, но покидать бренный мир они не торопились. Гиал же выступал больше щитом для девушки, защищая её спину и отражая нападения, хотя на земле от щитоцелования уже блестело несколько зубов. Когда все дозорные наконец прилегли отдохнуть, встал вопрос: «И что теперь с этой всей красотой делать?». Патрульные революционеры поспешили обратно в казарму, где рассчитывали найти Юханну ещё не спящей.
Она действительно ещё не спала, потеряв счёт времени в оттачивании своего диспутивного мастерства с двумя дозорными. Суть разговора с середины понять было невозможно, но кажется аргументы с обеих сторон становились всё глупее.
- - Хан, на нас напали. Дозорные.
Алья дополнительно пояснила, на какой улице это произошло. От прозвучавшей информации повисла тишина. Кажется, дозорные хоть и были бы не против такого поворота, но хотя бы более официально. Всё же некоторые из них искренне верили, что дозор не должен поступать, как революционеры или пираты, и действовать по законам или приказам.
– Что сделали? – Чжан поднялась со своего места за столом в полной решимости обломать рога всякому, кто осмелился, если таковые будут. – Собирайтесь, мы выходим.
- - Куда, солнышко? – Алья могла бы назвать десяток мест, куда стоило бы, но её интересовала конкретика.
– В офис Морского дозора.
Резиденция, она же штаб, она же офис, она же арсенал, Морского дозора находился недалеко от ратуши, и эти два исполина соперничали в грандиозности своего фасада, как для острова; на островах побогаче – оба бы затерялись в серости будней. Но здесь два каменных, выложенных из ровных блоков, здания смотрелись весьма внушительно, на фоне простых пустынных жилищ, которые они окружали.
Юханна решительно подошла к окованным дверям и с силой постучала отбойником о металлическую пятку. Ответа не было, так что кучерявая постучала снова. И снова. Пока кто-то всё же не подошёл узнать, кому хватило наглости устраивать шум посреди ночи.
= Кто такие? – раздалось из-за двери.
– Лейтенант революционной армии!
= Сдаваться?
– Не дождёшься!
Дверь открылась.
= Жаль. По какому вопросу? – Дозорный выглядел уставшим от ночного дежурства, но вполне бодрым.
– На моих людей напали во время ночного обхода, – молнии из глаз чужеземки рисковали поджечь всю округу.
= Это серьёзно… Так, а вам-то что нужно? Идите к их непосредственному начальнику и с ним разбирайтесь, я-то тут причём?
– Мы к вашему командующему.
= Тогда ждите, я доложу о вашем прибытии. – Дверь снова закрылась и простояла закрытой добрую четверть часа. – Входите, я проведу вас. – дозорный сопроводил свою речь сочным зевком, показывая, насколько ему лень это делать.
Капитан-командор сидел в своём кабинете. Его вид был далеко не самым опрятным: мужчина лет под сорок, с взъерошенными волосами и в простой одежде. Сейчас по нему можно было определить дозорного только по накинутому на плечи форменному плащу дозора, идеально белому и выглаженному.
= Мне доложили, что на вас кто-то напал. И вроде как из моих людей. Так что теперь мне интересно услышать всю историю целиком.
Юханна начала было говорить, но командор остановил её жестом.
= Тебя там не было. Привет, Алья, всё ищешь приключений? Мы с тобой уже знакомы, так что расскажи ты.
Шип рассказала всю историю об обходе и нападении на неё и Гиала во время патруля. Под конец истории вид капитана стал значительно суровее.
= Могу вас успокоить, я такого приказа не отдавал, так что теперь и мне интересно узнать, кто дал добро на нападение. Благодарю за информацию, а теперь пшли вон отсюда.
– Я требую наказания по закону острова в случае нападения на уполномоченных лиц! – уходить с пустыми руками чужеземка не планировала, учитывая, что она была в своём праве.
= Требуй дальше, они члены Морского дозора, а, следовательно, наказание для них будет в соответствии с нашими порядками. Законы острова для нас имеют не самую большую силу. – Командор скинул свой плащ и аккуратно повесил его в шкаф. – Так что спасибо, что зашли. Где дверь, вы знаете.
Спорить с этим человеком оказалось бесполезно. Нужно было найти управу на дозорных, а для революционеров это пока была непосильная ноша, в отличии от беловоротничковых их авторитет был слишком зыбок.
- - И куда теперь? – Тактик пристально смотрел на лейтенанта, ожидая её решения, которое мог бы оспорить, хотя и сам не был уверен, кто может помочь в сложившейся ситуации.
– Нам нужен Берн, – проговорила Юханна задумчиво.
- - Теперь ты понимаешь, зачем тебе крыша, золото, – с усмешкой заключила Алья.
Берн был в ярости, если можно так сказать, уже ночью он начал писать письма и гнать своих слуг, разносить конверты по домам адресатов. Утром у ратуши собиралось столпотворение. Людей привлекла новость, что совет собирает экстренное заседание для суда с участием представителей всех сил на острове.
- - Куда, солнышко? – Алья могла бы назвать десяток мест, куда стоило бы, но её интересовала конкретика.
– В офис Морского дозора.
Резиденция, она же штаб, она же офис, она же арсенал, Морского дозора находился недалеко от ратуши, и эти два исполина соперничали в грандиозности своего фасада, как для острова; на островах побогаче – оба бы затерялись в серости будней. Но здесь два каменных, выложенных из ровных блоков, здания смотрелись весьма внушительно, на фоне простых пустынных жилищ, которые они окружали.
Юханна решительно подошла к окованным дверям и с силой постучала отбойником о металлическую пятку. Ответа не было, так что кучерявая постучала снова. И снова. Пока кто-то всё же не подошёл узнать, кому хватило наглости устраивать шум посреди ночи.
= Кто такие? – раздалось из-за двери.
– Лейтенант революционной армии!
= Сдаваться?
– Не дождёшься!
Дверь открылась.
= Жаль. По какому вопросу? – Дозорный выглядел уставшим от ночного дежурства, но вполне бодрым.
– На моих людей напали во время ночного обхода, – молнии из глаз чужеземки рисковали поджечь всю округу.
= Это серьёзно… Так, а вам-то что нужно? Идите к их непосредственному начальнику и с ним разбирайтесь, я-то тут причём?
– Мы к вашему командующему.
= Тогда ждите, я доложу о вашем прибытии. – Дверь снова закрылась и простояла закрытой добрую четверть часа. – Входите, я проведу вас. – дозорный сопроводил свою речь сочным зевком, показывая, насколько ему лень это делать.
Капитан-командор сидел в своём кабинете. Его вид был далеко не самым опрятным: мужчина лет под сорок, с взъерошенными волосами и в простой одежде. Сейчас по нему можно было определить дозорного только по накинутому на плечи форменному плащу дозора, идеально белому и выглаженному.
= Мне доложили, что на вас кто-то напал. И вроде как из моих людей. Так что теперь мне интересно услышать всю историю целиком.
Юханна начала было говорить, но командор остановил её жестом.
= Тебя там не было. Привет, Алья, всё ищешь приключений? Мы с тобой уже знакомы, так что расскажи ты.
Шип рассказала всю историю об обходе и нападении на неё и Гиала во время патруля. Под конец истории вид капитана стал значительно суровее.
= Могу вас успокоить, я такого приказа не отдавал, так что теперь и мне интересно узнать, кто дал добро на нападение. Благодарю за информацию, а теперь пшли вон отсюда.
– Я требую наказания по закону острова в случае нападения на уполномоченных лиц! – уходить с пустыми руками чужеземка не планировала, учитывая, что она была в своём праве.
= Требуй дальше, они члены Морского дозора, а, следовательно, наказание для них будет в соответствии с нашими порядками. Законы острова для нас имеют не самую большую силу. – Командор скинул свой плащ и аккуратно повесил его в шкаф. – Так что спасибо, что зашли. Где дверь, вы знаете.
Спорить с этим человеком оказалось бесполезно. Нужно было найти управу на дозорных, а для революционеров это пока была непосильная ноша, в отличии от беловоротничковых их авторитет был слишком зыбок.
- - И куда теперь? – Тактик пристально смотрел на лейтенанта, ожидая её решения, которое мог бы оспорить, хотя и сам не был уверен, кто может помочь в сложившейся ситуации.
– Нам нужен Берн, – проговорила Юханна задумчиво.
- - Теперь ты понимаешь, зачем тебе крыша, золото, – с усмешкой заключила Алья.
Берн был в ярости, если можно так сказать, уже ночью он начал писать письма и гнать своих слуг, разносить конверты по домам адресатов. Утром у ратуши собиралось столпотворение. Людей привлекла новость, что совет собирает экстренное заседание для суда с участием представителей всех сил на острове.
Юханна выглядела как охотник, который уже нашёл свою цель; она была в предвкушении от предстоящего действа, чувствуя силу за своей спиной, и эта сила была не только Революционная армия.
Когда двери зала суда наконец распахнулись, она заняла своё место на стороне обвинения. Можно было начинать, хотя и не все успели прибыть на заседание.. несколько мест пустовали. С противоположной стороны зала за трибуной стоял капитан-командор, ехидно ухмыляющийся чужеземке, судя по всему, они оба были уверены в своей победе.
Наконец, в зал вошли представители коллегии суда, это были уже знакомые лица, уполномоченные для ведения подобного рода дел. Четыре человека, хотя Юханна знала имена только одного из них – господина Эркена, который являлся и председателем совета, теперь занимал место старшего судьи. Имена других же троих оставались пока неизвестны.
= Доброго дня. Увы, хоть суд и не находится в полном составе, мы вынуждены начинать заседание, это решение я принимаю со всей ответственностью. Итак, мы собрались здесь для обсуждения конфликта между представителями охраны правопорядка на острове в лице Революционной армии с одной стороны, их представляют госпожа Юханна Чжан и господин Берн Уотерс. – На этих словах Берн встал и поклонился залу, Юханна же последовала его примеру. – С другой стороны представители Морского дозора в лице капитана-командора Риенса.
Дозорный с места подниматься не стал, лишь вольготно приподнял руку, обозначив своё присутствие.
= Итак, первое слово предоставляется стороне обвинения. Господин Уотерс, с чего вы желаете начать своё выступление?
Берн не стал выступать первым, вместо этого он вызвал двух очевидцев, Алию и Гиала для дачи показаний. Их рассказ был идентичен и не оставлял сомнений в его правдивости.
= Сторона защиты желает задать вопросы свидетелям обвинения?
Теперь капитан уже поднялся с места, прочищая горло, от ленности в его поведении, которую девушка наблюдала ночью, не было и следа; теперь он был собран и готов действовать.
= Итак, вы утверждаете, что на вас было совершено нападение представителями Морского дозора, но вы не объявили никаких подтверждений, что это были именно мои солдаты. Они представились как дозорные? Или зачитали вам приказ о задержании?
- - Разумеется, нет, это была внезапная атака! – Гиал мгновенно вышел из себя. Алья хоть и сохраняла спокойствие, но от её обычной ухмылки на лице не осталось и следа.
= В таком случае, это мог быть кто угодно? – Улыбка капитана стала ещё шире.
- - Они были в форме дозорных, кто ещё это мог быть? – Гиал уже начинал брызжать слюной.
= Разумеется, это весьма удобно, когда твоя униформа настолько узнаваема на всей территории Четырёх морей и Гранд лайна. Однако, когда молодая лейтенант обратилась ко мне этой ночью, я провёл инвентаризацию нашего имущества и обнаружил пропажу нескольких десятков комплектов формы. Прошу суд принять к сведению, мой помощник сейчас даст вам результаты, из них всё видно.
Недовольный гул пробежался по залу. Из-под ног Юханны только что выбили землю, таким простым способом.
= Второй вопрос, насколько мне известно, патрулирование осуществляется тремя лицами, однако мы видим лишь двоих. Вы можете объяснить? Из рассказа не следует, что вы потеряли боевого товарища.
- - Мы патрулировали вдвоём, это не является существенным моментом, и не является грубым нарушением, сахарок, – включилась Алья.
= Безусловно, но это позволяет мне допустить, что атака была спланирована… Революционной армией для обвинения Морского дозора в ненадёжности. Ваш третий патрульный вполне мог отсутствовать для координации действий между вашими группами.
- - ЛОЖЬ! – хоть Алья и пыталась держать Гиала в узде, его выводило из себя, что он сидит, как нашкодивший мальчик, перед дозорным.
= Господин Риенс, это косвенные доказательства, – вмешался Эркен.
= Безусловно, но насколько я знаю, Революционная армия не церемонится с нашими людьми, а из рассказа следует, что они никого не убили. Возможно потому, что это были их товарищи, но благое дело требовало подобных действий?
Когда двери зала суда наконец распахнулись, она заняла своё место на стороне обвинения. Можно было начинать, хотя и не все успели прибыть на заседание.. несколько мест пустовали. С противоположной стороны зала за трибуной стоял капитан-командор, ехидно ухмыляющийся чужеземке, судя по всему, они оба были уверены в своей победе.
Наконец, в зал вошли представители коллегии суда, это были уже знакомые лица, уполномоченные для ведения подобного рода дел. Четыре человека, хотя Юханна знала имена только одного из них – господина Эркена, который являлся и председателем совета, теперь занимал место старшего судьи. Имена других же троих оставались пока неизвестны.
= Доброго дня. Увы, хоть суд и не находится в полном составе, мы вынуждены начинать заседание, это решение я принимаю со всей ответственностью. Итак, мы собрались здесь для обсуждения конфликта между представителями охраны правопорядка на острове в лице Революционной армии с одной стороны, их представляют госпожа Юханна Чжан и господин Берн Уотерс. – На этих словах Берн встал и поклонился залу, Юханна же последовала его примеру. – С другой стороны представители Морского дозора в лице капитана-командора Риенса.
Дозорный с места подниматься не стал, лишь вольготно приподнял руку, обозначив своё присутствие.
= Итак, первое слово предоставляется стороне обвинения. Господин Уотерс, с чего вы желаете начать своё выступление?
Берн не стал выступать первым, вместо этого он вызвал двух очевидцев, Алию и Гиала для дачи показаний. Их рассказ был идентичен и не оставлял сомнений в его правдивости.
= Сторона защиты желает задать вопросы свидетелям обвинения?
Теперь капитан уже поднялся с места, прочищая горло, от ленности в его поведении, которую девушка наблюдала ночью, не было и следа; теперь он был собран и готов действовать.
= Итак, вы утверждаете, что на вас было совершено нападение представителями Морского дозора, но вы не объявили никаких подтверждений, что это были именно мои солдаты. Они представились как дозорные? Или зачитали вам приказ о задержании?
- - Разумеется, нет, это была внезапная атака! – Гиал мгновенно вышел из себя. Алья хоть и сохраняла спокойствие, но от её обычной ухмылки на лице не осталось и следа.
= В таком случае, это мог быть кто угодно? – Улыбка капитана стала ещё шире.
- - Они были в форме дозорных, кто ещё это мог быть? – Гиал уже начинал брызжать слюной.
= Разумеется, это весьма удобно, когда твоя униформа настолько узнаваема на всей территории Четырёх морей и Гранд лайна. Однако, когда молодая лейтенант обратилась ко мне этой ночью, я провёл инвентаризацию нашего имущества и обнаружил пропажу нескольких десятков комплектов формы. Прошу суд принять к сведению, мой помощник сейчас даст вам результаты, из них всё видно.
Недовольный гул пробежался по залу. Из-под ног Юханны только что выбили землю, таким простым способом.
= Второй вопрос, насколько мне известно, патрулирование осуществляется тремя лицами, однако мы видим лишь двоих. Вы можете объяснить? Из рассказа не следует, что вы потеряли боевого товарища.
- - Мы патрулировали вдвоём, это не является существенным моментом, и не является грубым нарушением, сахарок, – включилась Алья.
= Безусловно, но это позволяет мне допустить, что атака была спланирована… Революционной армией для обвинения Морского дозора в ненадёжности. Ваш третий патрульный вполне мог отсутствовать для координации действий между вашими группами.
- - ЛОЖЬ! – хоть Алья и пыталась держать Гиала в узде, его выводило из себя, что он сидит, как нашкодивший мальчик, перед дозорным.
= Господин Риенс, это косвенные доказательства, – вмешался Эркен.
= Безусловно, но насколько я знаю, Революционная армия не церемонится с нашими людьми, а из рассказа следует, что они никого не убили. Возможно потому, что это были их товарищи, но благое дело требовало подобных действий?
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)