Локус
Рыжебородый мужчина не видел происходящего. Он только услышал какой-то взрыв снаружи, а после увидел, как несут Мария. Вот беда! Но то не страшно. Этот выкарабкается. Пока что парень демонстрировал живучесть таракана, так что поводов волноваться старый моряк не видел. Если же он так глупо помрёт, то и внимания Локуса он не стоил всё это время.
Рулевой команды Пиковой Розы пошёл на камбуз, где пересёкся с фиолетоволосой и с Лионелем.
-Большое спасибо и приятного аппетита! – с огромным удовольствием Локус съел свою порцию приготовленной Канни еды. – А ты потрясающе готовишь, дорогая! Повезло твоему жениху!
Звучало немного сально, но по-доброму, даже слегка по-отечески. Лионель, казалось, был сам не свой.
-А ты чего, как в воду опущенный? Не вешай нос, юнга! Сам задумайся: Надо же готовиться к сражению! Как же нам это делать с таким отвратным настроением? Перекинемся в картишки?
ONE PIECE RP ·
[Последний остров Вест Блю] Руотри
[id138072943:bp-36291248_265012|Сергей],
Калеб
Разговорчики этих людей были с одной стороны очевидны, с другой стороны, Калебу было наплевать. Дозорные они или Революционеры под личиной преступников. Как говорится: «Что то говно, что это говно». А Калебу эти подробности были не к чему. Кто перед ним, враг есть враг.
Похоже что в зале всё немного утихло, Кросс услышал как что-то упало. Это был один звук, видимо он произошел одновременно с двумя объектами. Возможно Оккада проиграл эту схватку, но кто-то рухнул еще. Это скорее можно было понять после слов того самого Вильгельма. А его слова не просто рассмешили Калеба, но еще сильнее раззадорили.
Мужчина с пушкой опустил руку немного ниже, Калеб же слегка толкнул женщину телом, что бы она начала двигаться и он тоже стал выдвигаться в сторону этого стрелка, при этом он и она немного поднялись. Он не прекращал держать лезвие у её шее. При этом поглядывая на здоровенного Гилла, который не отрывал своего напряженного взгляда от Калеба. Странно, если бы он смотрел в другую сторону. Сейчас всё внимание было направлено непосредственно на инженера.
Гилл получил очень хитрый и надменный смешок на его слова, при этом Калеб продолжал улыбаться, но его взгляд быстро переключился на говорящего Вильгельма. Тот был ранен, на коленях сидел Боба, видимо он был ранен. И там где-то между ними Оккада. Если на него подействовал точно такой же яд, то он будет без движения какое-то время. Как тряпичная кукла.
До стрелка осталось не больше метра, но так как он перегородил выход, дальше пройти было невозможно.
—Я и не обязан представляться… Мастер громких слов. Но вы ребята сами устроили это представление! Так давайте перейдем к кульминации… Простите женщина, но вы не в моём вкусе… — Калеб резко поднял левую руку с волосами женщины вверх, буквально вытягивая её перед лезвием, после делая очень сильный толчок боком в спину и поясницу женщины вперед, заставляя её напороться на лезвие косы, которое он еще резко подтянул к себе.
Движение с обезглвлеванием было быстрым, следом Калеб просто пнул тело женщины вперед по направлению к стрелку, а зажатые волосы с болтающейся головой бросил в сторону Гилла. Наконец у Калеба освободилась одна из рук, он мог наконец её задействовать. Из шеи женщины вырвался фонтан крови, не стоит забывать об этом ярком событии. Калеб же резко перехватил косу в обе руки, размахнувшись косой с верху вниз что бы поразить лезвием стрелка, который был прямо близко, если не говорить еще про то что там где-то было тело женщины. Калеб метил тому в плечо, но если попадет в голову, то это тоже будет хорошо, это будет означать конец для стрелка, а остальные двое. Уже по ситуации. У него уже был план как действовать в помещении, просто надо было провести этот финальный удар. Судя по тому, что Гилл не нападал сразу как он взял женщину в заложники, то полетевшая в него голова явно может произвести на него неизгладимое впечатление. Хотя время шока длиться всего ничего, но это зависит от человека, тем не менее у него было это время что бы разобраться со стрелком, а потом с остальными, ведь он мог двигаться в полной мере.
Калеб
Разговорчики этих людей были с одной стороны очевидны, с другой стороны, Калебу было наплевать. Дозорные они или Революционеры под личиной преступников. Как говорится: «Что то говно, что это говно». А Калебу эти подробности были не к чему. Кто перед ним, враг есть враг.
Похоже что в зале всё немного утихло, Кросс услышал как что-то упало. Это был один звук, видимо он произошел одновременно с двумя объектами. Возможно Оккада проиграл эту схватку, но кто-то рухнул еще. Это скорее можно было понять после слов того самого Вильгельма. А его слова не просто рассмешили Калеба, но еще сильнее раззадорили.
Мужчина с пушкой опустил руку немного ниже, Калеб же слегка толкнул женщину телом, что бы она начала двигаться и он тоже стал выдвигаться в сторону этого стрелка, при этом он и она немного поднялись. Он не прекращал держать лезвие у её шее. При этом поглядывая на здоровенного Гилла, который не отрывал своего напряженного взгляда от Калеба. Странно, если бы он смотрел в другую сторону. Сейчас всё внимание было направлено непосредственно на инженера.
Гилл получил очень хитрый и надменный смешок на его слова, при этом Калеб продолжал улыбаться, но его взгляд быстро переключился на говорящего Вильгельма. Тот был ранен, на коленях сидел Боба, видимо он был ранен. И там где-то между ними Оккада. Если на него подействовал точно такой же яд, то он будет без движения какое-то время. Как тряпичная кукла.
До стрелка осталось не больше метра, но так как он перегородил выход, дальше пройти было невозможно.
—Я и не обязан представляться… Мастер громких слов. Но вы ребята сами устроили это представление! Так давайте перейдем к кульминации… Простите женщина, но вы не в моём вкусе… — Калеб резко поднял левую руку с волосами женщины вверх, буквально вытягивая её перед лезвием, после делая очень сильный толчок боком в спину и поясницу женщины вперед, заставляя её напороться на лезвие косы, которое он еще резко подтянул к себе.
Движение с обезглвлеванием было быстрым, следом Калеб просто пнул тело женщины вперед по направлению к стрелку, а зажатые волосы с болтающейся головой бросил в сторону Гилла. Наконец у Калеба освободилась одна из рук, он мог наконец её задействовать. Из шеи женщины вырвался фонтан крови, не стоит забывать об этом ярком событии. Калеб же резко перехватил косу в обе руки, размахнувшись косой с верху вниз что бы поразить лезвием стрелка, который был прямо близко, если не говорить еще про то что там где-то было тело женщины. Калеб метил тому в плечо, но если попадет в голову, то это тоже будет хорошо, это будет означать конец для стрелка, а остальные двое. Уже по ситуации. У него уже был план как действовать в помещении, просто надо было провести этот финальный удар. Судя по тому, что Гилл не нападал сразу как он взял женщину в заложники, то полетевшая в него голова явно может произвести на него неизгладимое впечатление. Хотя время шока длиться всего ничего, но это зависит от человека, тем не менее у него было это время что бы разобраться со стрелком, а потом с остальными, ведь он мог двигаться в полной мере.
Чертова игла Бобы все же попала в Окаду. Дальше слабость и паролич. Мечник упал на пол.
(Черт, черт, черт. Попался. Бля)
Он сейчас не мог двигаться. Это его очень злило.
(Одно радует, этот Боба не жилец... Впрочем наверное как и я.)
Об этом думал мечник ухмыляясь. Однако после ему стало немного грустно.
(А как же Канни?)
Мысли о любимой применяли боль. Он же мог ее больше не увидеть.
(Прости милая...)
Идзу лежал и ждал своей участи. Умереть он не планировал, но пошевелиться сейчас не мог. Его единственная надежда была на напарника, но Кросс был сейчас один, а этих трое.
(Черт, черт, черт. Попался. Бля)
Он сейчас не мог двигаться. Это его очень злило.
(Одно радует, этот Боба не жилец... Впрочем наверное как и я.)
Об этом думал мечник ухмыляясь. Однако после ему стало немного грустно.
(А как же Канни?)
Мысли о любимой применяли боль. Он же мог ее больше не увидеть.
(Прости милая...)
Идзу лежал и ждал своей участи. Умереть он не планировал, но пошевелиться сейчас не мог. Его единственная надежда была на напарника, но Кросс был сейчас один, а этих трое.
Сергей (https://vk.ru/id138072943), Пшэшко (https://vk.ru/id824810353), Гуат (https://vk.ru/id737784498),
Услышав над ухом знакомый голос, Алексей открыл глаза и расфокусированно уставился на очнувшегося Мария. Он успел уснуть? Что-то произошло за это время? У него не получилось? Он не справился. Он сделал что-то не так. Он предатель. Он не смог. В груди болезненно резко поднялась тревога: сердце застучало, по спине побежали мурашки, а пальцы стало неприятно покалывать. Картинка перед глазами плыла, туман усталости мешал обзору, а все объекты превратились в объединение мелких точек и квадратиков. Алексей зажмурился и несколько раз моргнул, попытавшись избавиться от неприятного чувства. Ничего не произошло. Всё в порядке. Он справился. Он не предал. Он смог. Постепенно необъяснимая тревога улеглась, а мир начал проясняться и обретать знакомые черты: кровать Мария, на которой он совсем недавно лежал в отключке и упрямо норовил помереть, яркая афиша с лицом всё того же Мария, только гораздо более счастливого и жизнерадостного, вещи Мария, каюта Мария, всё Мария... и сам Марий тоже становился всё более узнаваемым. Алексей успел удивиться, как его ещё не начало тошнить от такого обилия одного человека. Он вспомнил, что люди всерьёз заводят себе единственного постоянного партнёра, поморщился и прислушался к себе. Нет, и вправду не тошнило. Конечно, с уверенностью назвать Мария узнаваемым он не мог: от травмы и усталости тот был не сильно разговорчивым, эмоциональным, шумным и ярким. Пока что в его глазах он был и вовсе не Марием, но, несмотря на это, звучал неожиданно бодро для человека, который ещё несколько часов назад отключился со словами: «Кажется, я умер». Ну, видимо, показалось. «С кем не бывает», – подумал Алексей и кивнул воскрешенному капитану. Марий ответил взаимностью и...
Его только что поблагодарили? Спасибо? Алексей тряхнул головой. Нет, это вовсе не было редкостью! Алексея ценили и часто благодарили, поэтому он вовсе не опешил, услышав тихое "Спасибо" от Мария.
Он нахмурился и попытался припомнить что-нибудь. Голова, ещё – или уже – не оправившаяся от усталости, кипела.
Да вот же! Он прокручивал в голове мысли и воспоминания, да так усердно, что уже вскоре начал чувствовать у себя на голове, шее, талии, бёдрах и между ними грубые прикосновения чужих рук. Однако... Благодарность Мария была совершенно иной. Не то чтобы она нравилась ему больше или вызывала в душе какие-то чувства помимо распалившейся гордыни, но... Алексей смутился. Он отвёл взгляд и почти заинтересованно уставился на оборванный рукав рубашки. В комнате вдруг нехорошо потеплело.
Марий продолжил говорить, но уже какую-то чушь. Неужели так хорошо головой приложился, что стал дурачком? «Мы находимся на пиратском корабле, мы причалили к острову, кишащему преступниками, головорезами и другими пиратами, и ты запрещаешь мне... Ругаться? Да я что, виноват что ли? Люди оскорбляют друг друга за дело и без дела, потому что это людская природа!» – мысленно фыркнул Алексей, но ничего не ответил. Сил отвечать особо и не было: голова налилась свинцом, веки вновь потяжелели, а конечности отказались повиноваться. Алексей, увидев, что Марий пришёл в себя, превратится в податливый кусок мяса с костями. Хотелось спать. До боли и помешательства хотелось спать. Кажется, настала пора уступать место полоумной девчонке: ситуация на корабле становилась всё более спокойной и скучной. Не будет же он попусту дрыхнуть или дальше выхаживать полудохлого капитана?
Это работа медика, вот пусть медик и занимается – он ни в няньки, ни в медсестрички не нанимался! Мужчине унизительно ухаживать за больными, детьми и прочими немощными!
— Я не в твоей команде, сладкий, – вяло пробормотал Алексей и протяжно зевнул. – С девчонкой своей и разбирайся.
За мгновение до того, как покинуть тело и уступить его Алексе, он услышал от Мария бодрое: «Тебе идут безрукавки». Мысленно назвав Свана дураком, Алексей подавил рвущуюся наружу улыбку.
— Надо сказать полоумной, чтобы обрезала нам рукава, – то ли вслух, то л
Услышав над ухом знакомый голос, Алексей открыл глаза и расфокусированно уставился на очнувшегося Мария. Он успел уснуть? Что-то произошло за это время? У него не получилось? Он не справился. Он сделал что-то не так. Он предатель. Он не смог. В груди болезненно резко поднялась тревога: сердце застучало, по спине побежали мурашки, а пальцы стало неприятно покалывать. Картинка перед глазами плыла, туман усталости мешал обзору, а все объекты превратились в объединение мелких точек и квадратиков. Алексей зажмурился и несколько раз моргнул, попытавшись избавиться от неприятного чувства. Ничего не произошло. Всё в порядке. Он справился. Он не предал. Он смог. Постепенно необъяснимая тревога улеглась, а мир начал проясняться и обретать знакомые черты: кровать Мария, на которой он совсем недавно лежал в отключке и упрямо норовил помереть, яркая афиша с лицом всё того же Мария, только гораздо более счастливого и жизнерадостного, вещи Мария, каюта Мария, всё Мария... и сам Марий тоже становился всё более узнаваемым. Алексей успел удивиться, как его ещё не начало тошнить от такого обилия одного человека. Он вспомнил, что люди всерьёз заводят себе единственного постоянного партнёра, поморщился и прислушался к себе. Нет, и вправду не тошнило. Конечно, с уверенностью назвать Мария узнаваемым он не мог: от травмы и усталости тот был не сильно разговорчивым, эмоциональным, шумным и ярким. Пока что в его глазах он был и вовсе не Марием, но, несмотря на это, звучал неожиданно бодро для человека, который ещё несколько часов назад отключился со словами: «Кажется, я умер». Ну, видимо, показалось. «С кем не бывает», – подумал Алексей и кивнул воскрешенному капитану. Марий ответил взаимностью и...
Его только что поблагодарили? Спасибо? Алексей тряхнул головой. Нет, это вовсе не было редкостью! Алексея ценили и часто благодарили, поэтому он вовсе не опешил, услышав тихое "Спасибо" от Мария.
Он нахмурился и попытался припомнить что-нибудь. Голова, ещё – или уже – не оправившаяся от усталости, кипела.
Да вот же! Он прокручивал в голове мысли и воспоминания, да так усердно, что уже вскоре начал чувствовать у себя на голове, шее, талии, бёдрах и между ними грубые прикосновения чужих рук. Однако... Благодарность Мария была совершенно иной. Не то чтобы она нравилась ему больше или вызывала в душе какие-то чувства помимо распалившейся гордыни, но... Алексей смутился. Он отвёл взгляд и почти заинтересованно уставился на оборванный рукав рубашки. В комнате вдруг нехорошо потеплело.
Марий продолжил говорить, но уже какую-то чушь. Неужели так хорошо головой приложился, что стал дурачком? «Мы находимся на пиратском корабле, мы причалили к острову, кишащему преступниками, головорезами и другими пиратами, и ты запрещаешь мне... Ругаться? Да я что, виноват что ли? Люди оскорбляют друг друга за дело и без дела, потому что это людская природа!» – мысленно фыркнул Алексей, но ничего не ответил. Сил отвечать особо и не было: голова налилась свинцом, веки вновь потяжелели, а конечности отказались повиноваться. Алексей, увидев, что Марий пришёл в себя, превратится в податливый кусок мяса с костями. Хотелось спать. До боли и помешательства хотелось спать. Кажется, настала пора уступать место полоумной девчонке: ситуация на корабле становилась всё более спокойной и скучной. Не будет же он попусту дрыхнуть или дальше выхаживать полудохлого капитана?
Это работа медика, вот пусть медик и занимается – он ни в няньки, ни в медсестрички не нанимался! Мужчине унизительно ухаживать за больными, детьми и прочими немощными!
— Я не в твоей команде, сладкий, – вяло пробормотал Алексей и протяжно зевнул. – С девчонкой своей и разбирайся.
За мгновение до того, как покинуть тело и уступить его Алексе, он услышал от Мария бодрое: «Тебе идут безрукавки». Мысленно назвав Свана дураком, Алексей подавил рвущуюся наружу улыбку.
— Надо сказать полоумной, чтобы обрезала нам рукава, – то ли вслух, то л
Алекса взялась за голову и сжала гудящие виски руками. Она бросила на Мария растерянный взгляд, но тут же собралась, пытаясь оценить масштаб бедствия. Она сидела на полу перед кроватью, на которой лежал Марий. Она бросила взгляд на стену и, увидев афишу, поняла: она сидела на полу перед кроватью Мария в его же каюте.
В голове разом пронеслись воспоминания о её причудливых и грязных пробуждениях. Следы крови, укусов и многочисленные синяки... Алекса прислушалась к ощущениям в теле и бегло себя осмотрела, стараясь не привлекать лишнего внимания. На первый взгляд, всё было более чем хорошо. В конце концов, Марий же не такой человек, чтобы пользоваться беспомощным положением девушки?
Да и к тому же... В глаза бросился несколько измученный вид Мария, повязка на его голове и мутный взгляд. Интересно. Последним, что она помнила, был причал Руотри, парень в гавайской рубашке, со спины обнимающий рыжую девушку, и сам Марий, стоявший с ней рядом. Что, чёрт возьми, успело произойти за то время, пока она не контролировала ситуацию? Если Марий был ранен, а она единственная сейчас находилась с ним рядом, то...
— Это я сделала, да? – резонный вопрос. Вряд ли он нуждался в уточнении. Она поднялась на ноги, несколько раз щёлкнула затекшей шеей и принялась осматривать небрежную повязку Мария. Она уверенно и смело крутила его голову, но ни одно её действие не приносило боли или значительного дискомфорта. Алекса предполагала, что имеет дело с сотрясением, поэтому избегала резких движений. Какая же неприятная рана... Затылок, волосистая часть головы. Наверняка пролилось много крови, хотя место вокруг выглядело чистым. И вот этим-то тряпьём? Удивительно.
Стоило отметить, что повязка, хоть и была неаккуратной, со своей задачей справилась: кровотечение удалось полностью остановить. Перелома так же не было, а значит, заживление раны оставалось делом времени.
Закончив осматривать Мария, Алекса строго заключила:
— Сегодняшний день ты лежишь в постели, – и, поняв, что капитану не понравится такой расклад, добавила:
— Не заставляй меня привязывать тебя к кровати. А мне придётся, если не будешь выполнять указания. Позже приду сменить повязку, а ты расскажешь мне обо всём, что случилось в моё отсутствие.
Алекса бросила на Мария взгляд, не означавший ничего, кроме того, что в этот раз ему точно придётся послушаться.
В голове разом пронеслись воспоминания о её причудливых и грязных пробуждениях. Следы крови, укусов и многочисленные синяки... Алекса прислушалась к ощущениям в теле и бегло себя осмотрела, стараясь не привлекать лишнего внимания. На первый взгляд, всё было более чем хорошо. В конце концов, Марий же не такой человек, чтобы пользоваться беспомощным положением девушки?
Да и к тому же... В глаза бросился несколько измученный вид Мария, повязка на его голове и мутный взгляд. Интересно. Последним, что она помнила, был причал Руотри, парень в гавайской рубашке, со спины обнимающий рыжую девушку, и сам Марий, стоявший с ней рядом. Что, чёрт возьми, успело произойти за то время, пока она не контролировала ситуацию? Если Марий был ранен, а она единственная сейчас находилась с ним рядом, то...
— Это я сделала, да? – резонный вопрос. Вряд ли он нуждался в уточнении. Она поднялась на ноги, несколько раз щёлкнула затекшей шеей и принялась осматривать небрежную повязку Мария. Она уверенно и смело крутила его голову, но ни одно её действие не приносило боли или значительного дискомфорта. Алекса предполагала, что имеет дело с сотрясением, поэтому избегала резких движений. Какая же неприятная рана... Затылок, волосистая часть головы. Наверняка пролилось много крови, хотя место вокруг выглядело чистым. И вот этим-то тряпьём? Удивительно.
Стоило отметить, что повязка, хоть и была неаккуратной, со своей задачей справилась: кровотечение удалось полностью остановить. Перелома так же не было, а значит, заживление раны оставалось делом времени.
Закончив осматривать Мария, Алекса строго заключила:
— Сегодняшний день ты лежишь в постели, – и, поняв, что капитану не понравится такой расклад, добавила:
— Не заставляй меня привязывать тебя к кровати. А мне придётся, если не будешь выполнять указания. Позже приду сменить повязку, а ты расскажешь мне обо всём, что случилось в моё отсутствие.
Алекса бросила на Мария взгляд, не означавший ничего, кроме того, что в этот раз ему точно придётся послушаться.
Она вышла из каюты и, плотно закрыв за собой дверь, тяжело выдохнула. Выходит, её подселенец умел что-то помимо разрушения и причинения боли? Именно он оказал Марию какую-никакую помощь. Неужели он следил за ней? Неужели, в отличие от неё, мог видеть и знать, что происходит по ту сторону жизни? Или он сам изучал медицину во время приступов её амнезии? Алекса вспомнила, в каком виде находила себя после его приключений. Нет. Если это и было искусством, то точно не искусством врачевания.
В любом случае, поселившийся в её голове «некто» обладал полезными навыками выживания. Значит, им точно придётся пользоваться. Он гораздо более многофункциональный, чем она могла представить. Надо только придумать способ протестировать его и... Неважно. Сейчас совершенно неважно.
— Если ты можешь меня слышать, то прекрати весь этот фарс, – не зная, будет она услышана или нет, на всякий случай, обратилась Алекса.
Теперь ей всюду мерещился липкий взгляд непрошенного подселенца.
Дойдя до гальюна, она вздохнула.
— Вот же...
Чуть позже Алекса присоединилась к обеду. Приготовленное девушкой блюдо выглядело настолько аппетитно, что она с большим удовольствием принялась уплетать его чуть остывшим. Как же давно она полноценно не ела. Эта еда стала символом безопасности и очередной победы, приближающей её к заветной мечте. Однажды она сможет оставить пиратскую жизнь позади и, погрузившись в мирские невзгоды, лечить людей, а пока...
— Капитан очнулся. Кровотечение остановлено, но у него сотрясение и, если кто-то из вас увидит его расхаживающим по кораблю, прошу сообщить мне, – обратилась она к присутствующим.
Алекса вернулась в каюту и рухнула на кровать. Девушка, которую она пыталась привести в сознание, очнулась и даже приготовила еду, Марий тоже пришёл в себя и выглядел вполне свежим и бодрым. Это значило, что и ей было пора отдохнуть.
Алекса расслабленно расставила руки и прикрыла пересохшие от усталости глаза. Она слышала доносящиеся снаружи голоса, но ни один из них сейчас не смог бы до неё докричаться.
В любом случае, поселившийся в её голове «некто» обладал полезными навыками выживания. Значит, им точно придётся пользоваться. Он гораздо более многофункциональный, чем она могла представить. Надо только придумать способ протестировать его и... Неважно. Сейчас совершенно неважно.
— Если ты можешь меня слышать, то прекрати весь этот фарс, – не зная, будет она услышана или нет, на всякий случай, обратилась Алекса.
Теперь ей всюду мерещился липкий взгляд непрошенного подселенца.
Дойдя до гальюна, она вздохнула.
— Вот же...
Чуть позже Алекса присоединилась к обеду. Приготовленное девушкой блюдо выглядело настолько аппетитно, что она с большим удовольствием принялась уплетать его чуть остывшим. Как же давно она полноценно не ела. Эта еда стала символом безопасности и очередной победы, приближающей её к заветной мечте. Однажды она сможет оставить пиратскую жизнь позади и, погрузившись в мирские невзгоды, лечить людей, а пока...
— Капитан очнулся. Кровотечение остановлено, но у него сотрясение и, если кто-то из вас увидит его расхаживающим по кораблю, прошу сообщить мне, – обратилась она к присутствующим.
Алекса вернулась в каюту и рухнула на кровать. Девушка, которую она пыталась привести в сознание, очнулась и даже приготовила еду, Марий тоже пришёл в себя и выглядел вполне свежим и бодрым. Это значило, что и ей было пора отдохнуть.
Алекса расслабленно расставила руки и прикрыла пересохшие от усталости глаза. Она слышала доносящиеся снаружи голоса, но ни один из них сейчас не смог бы до неё докричаться.
[id13305767:bp-36291248_265081|Станислав], [id841255817:bp-36291248_265109|Василий],
-Гренадина! – Вильгельм не верил своим глазам.
Этот зверь, монстр с косой… Этот…
-Ублюдок! – выкрикнул мужчина, уже мчась в рыке в сторону залитого кровью блондина.
Да он вообще представляет, что пришлось пережить? Он… вообще человек? Неужели в ком-то может быть настолько мало человеческого? Гренадина… Её обезглавили, как тряпичную куклу. Туловище в одну сторону, голова в другую. Фонтан крови. Кровь. Она всюду. Брызги. Вильгельм не видел ничего. Он перестал чувствовать боль от раны. Ноги сами его понесли.
-Унтерменш!
Закалка солдата Морского Дозора давала о себе знать. Из всех возможных реакций сыграла именно “бей”. Он совершенно забыл про лежащего рядом обезвреженного Окаду, у него была одна цель. Лицо исказилось до неузнаваемости, вытянулось, как у призрака, глаза стали пустыми, как у Бобы, но даже белки были наполнены яростью. Прямо сейчас он видел Калеба во всех деталях: каждый жест, каждый взгляд. У него была одна цель – месть, убийство.
Что до Гилла и Фитца – они были в полном ауте. Никто из этой пары не ожидал, что Гренадина погибнет так, и оба знали, что сейчас будет с лейтенантом. Моментное раздумье, попытка осознать происходящее, но этого времени было достаточно для мясника. Фитц не успел отойти от увиденного, но ему и не понадобилось: удар косы просто перерубил голову бедолаги, который, видимо, не ожидая всего этого шоу не отходил от Калеба, когда последний к нему приближался. Гилл зашёл со стороны, чтобы нанести рубящий удар по правой руке блондина-мясника, а уже через полторы секунды, едва тот успеет среагировать, оказался Вильгельм, перескочивший через стойку. Он собирался не дать своему противнику атаковать опасным оружием, поэтому шёл в исступительном нападении. Серией сильных рубящих ударов он попытается оттеснить Калеба, не давая тому даже мгновения для атаки.
-Гренадина! – Вильгельм не верил своим глазам.
Этот зверь, монстр с косой… Этот…
-Ублюдок! – выкрикнул мужчина, уже мчась в рыке в сторону залитого кровью блондина.
Да он вообще представляет, что пришлось пережить? Он… вообще человек? Неужели в ком-то может быть настолько мало человеческого? Гренадина… Её обезглавили, как тряпичную куклу. Туловище в одну сторону, голова в другую. Фонтан крови. Кровь. Она всюду. Брызги. Вильгельм не видел ничего. Он перестал чувствовать боль от раны. Ноги сами его понесли.
-Унтерменш!
Закалка солдата Морского Дозора давала о себе знать. Из всех возможных реакций сыграла именно “бей”. Он совершенно забыл про лежащего рядом обезвреженного Окаду, у него была одна цель. Лицо исказилось до неузнаваемости, вытянулось, как у призрака, глаза стали пустыми, как у Бобы, но даже белки были наполнены яростью. Прямо сейчас он видел Калеба во всех деталях: каждый жест, каждый взгляд. У него была одна цель – месть, убийство.
Что до Гилла и Фитца – они были в полном ауте. Никто из этой пары не ожидал, что Гренадина погибнет так, и оба знали, что сейчас будет с лейтенантом. Моментное раздумье, попытка осознать происходящее, но этого времени было достаточно для мясника. Фитц не успел отойти от увиденного, но ему и не понадобилось: удар косы просто перерубил голову бедолаги, который, видимо, не ожидая всего этого шоу не отходил от Калеба, когда последний к нему приближался. Гилл зашёл со стороны, чтобы нанести рубящий удар по правой руке блондина-мясника, а уже через полторы секунды, едва тот успеет среагировать, оказался Вильгельм, перескочивший через стойку. Он собирался не дать своему противнику атаковать опасным оружием, поэтому шёл в исступительном нападении. Серией сильных рубящих ударов он попытается оттеснить Калеба, не давая тому даже мгновения для атаки.
[id138072943:bp-36291248_265238|Сергей],
Калеб
Брызги крови окропили светлые волосы Кросса, стекая ему на лицо и затекая под одежду. Этот запах и даже легкий вкус, попавший на губы, очень взбудоражил сознание Кросса. На миг, на лице появилась довольная улыбка, особенно, когда коса воткнулась в голову несчастного стрелка, прямо ему в череп, прибив несчастного коленями в деревянный пол.
Но это был еще не конец. Вильгельм явно пришел в бешенство, это была слепая ярость, видимо женщина была ему дорога. Он не ожидал такого поворота событий. Это было слишком жестоко. Но Калебу это нравилось, после его выкриков, его выражение лица выразило довольную улыбку с оскалом, будто он только этого и добивался.
Но ему требовалось действовать, потому что позади него был Гилл, а в зале Вильгельм, который уже собирался броситься в атаку. Но пока он выкрикивал проклятия. А здоровяк начал движения, хотя тут за стойкой был один путь для него, только вперед, прямо на Калеба. Слева была стена-полка с стоящими бутылками, а справа сама стойку, через которую Калеб не так давно перепрыгнул. А перед Калебом сейчас лежало два тела. Точнее лежало одно, второе еще не лежало, сидело с торчащей косой в его черепе.
Калеб резко подскочил после завершенного удара и запрыгнул что было сил на эту полку с бутылками, тянув косу за собой вверх, опрокидывая всё что было на ней на пол. Если Гилл и пытался ударить, то скорее всего промахнулся, ведь Калеб был уже выше него. Но крики Вильгельма заглушали весь шум бьющихся бутылок. Калеб резко дал вперед, делая большие шаги, что бы перепрыгнуть два тела, тянув косу за собой, словно рычаг. Зрелище для того же Гилла было не из приятных, ведь он буквально наблюдал как коса разрезает череп со стороны лица его товарища, лезвие выходит с передней стороны. Ужасное зрелище, если он конечно вообще туда смотрел. Калеб перепрыгнул на открытую часть помещения, за два тела, полностью высвободив лезвие косы из плена черепа Фитца. Оно сейчас смотрел вверх. Вильгельм же оказался там где недавно был сам Калеб.
—Осторожно… Там сейчас очень скользко! — со злой насмешкой проговорил Калеб, когда увидел двоих в проходе. Не двусмысленно намекая на разлитую кровь, хотя там уже всё перемешалось с разбитыми бутылками алкоголя. Их смешанный аромат доносился даже до него. Сам же Калеб перехватил косу и резко направил её для возможного выпада назад. Сейчас похоже эти двое были за стойкой, друг за другом. Если только кто-то из них не попробует побежать вперед прямо по телам мертвецов. Всё-таки они не были лишены какой-то человечности, если так подумать, а Калеб полностью был лишен подобного. Если бы он не перепрыгнул по полке, то мог бы спокойно пройтись по мертвецам.
Сейчас у Кросса было пространство для широкого взмаха, поэтому он был готов к атаке или защите. Но видимо хотел выждать пару мгновений, прежде чем что-то сделать. Он более менее хорошо оценивал пространство вокруг себя что бы делать какие-то движения или атаки. И как видно, он даже не пытался двигаться в сторону Оккады, который валялся без сознания. Скорее без движения. Что бы они не переключились на него. Но это не потому что он хотел его обезопасить, сейчас он преследовал одну цель — проучить этих идиотов за их глупость. Даже если он просто их тут прикончит. Хотя, у него был еще один план как можно их проучить. Но это зависело от ситуации. Если они конечно выживут после их боя.
Окровавленная улыбка не сходила с лица Калеба, кажется что он даже смеялся, глядя на обезумевшего Вильгельма. Что тот видел, это понятно, но что Гилл, перед ними был не зверь, перед ними было что-то по хуже зверя. Настоящее чудовище в теле человека.
М: Давайте, давайте! Пляшите! У Свана там представления, а у меня Театр Отчаяния! Старик уже слетел с катушек, здоровяк же… пущу его на ремни! Отличная идея! — пронзила мысль в голове Калеба, от чего он даже с каким-то жестоким интересом поглядел на Гилла.
Калеб
Брызги крови окропили светлые волосы Кросса, стекая ему на лицо и затекая под одежду. Этот запах и даже легкий вкус, попавший на губы, очень взбудоражил сознание Кросса. На миг, на лице появилась довольная улыбка, особенно, когда коса воткнулась в голову несчастного стрелка, прямо ему в череп, прибив несчастного коленями в деревянный пол.
Но это был еще не конец. Вильгельм явно пришел в бешенство, это была слепая ярость, видимо женщина была ему дорога. Он не ожидал такого поворота событий. Это было слишком жестоко. Но Калебу это нравилось, после его выкриков, его выражение лица выразило довольную улыбку с оскалом, будто он только этого и добивался.
Но ему требовалось действовать, потому что позади него был Гилл, а в зале Вильгельм, который уже собирался броситься в атаку. Но пока он выкрикивал проклятия. А здоровяк начал движения, хотя тут за стойкой был один путь для него, только вперед, прямо на Калеба. Слева была стена-полка с стоящими бутылками, а справа сама стойку, через которую Калеб не так давно перепрыгнул. А перед Калебом сейчас лежало два тела. Точнее лежало одно, второе еще не лежало, сидело с торчащей косой в его черепе.
Калеб резко подскочил после завершенного удара и запрыгнул что было сил на эту полку с бутылками, тянув косу за собой вверх, опрокидывая всё что было на ней на пол. Если Гилл и пытался ударить, то скорее всего промахнулся, ведь Калеб был уже выше него. Но крики Вильгельма заглушали весь шум бьющихся бутылок. Калеб резко дал вперед, делая большие шаги, что бы перепрыгнуть два тела, тянув косу за собой, словно рычаг. Зрелище для того же Гилла было не из приятных, ведь он буквально наблюдал как коса разрезает череп со стороны лица его товарища, лезвие выходит с передней стороны. Ужасное зрелище, если он конечно вообще туда смотрел. Калеб перепрыгнул на открытую часть помещения, за два тела, полностью высвободив лезвие косы из плена черепа Фитца. Оно сейчас смотрел вверх. Вильгельм же оказался там где недавно был сам Калеб.
—Осторожно… Там сейчас очень скользко! — со злой насмешкой проговорил Калеб, когда увидел двоих в проходе. Не двусмысленно намекая на разлитую кровь, хотя там уже всё перемешалось с разбитыми бутылками алкоголя. Их смешанный аромат доносился даже до него. Сам же Калеб перехватил косу и резко направил её для возможного выпада назад. Сейчас похоже эти двое были за стойкой, друг за другом. Если только кто-то из них не попробует побежать вперед прямо по телам мертвецов. Всё-таки они не были лишены какой-то человечности, если так подумать, а Калеб полностью был лишен подобного. Если бы он не перепрыгнул по полке, то мог бы спокойно пройтись по мертвецам.
Сейчас у Кросса было пространство для широкого взмаха, поэтому он был готов к атаке или защите. Но видимо хотел выждать пару мгновений, прежде чем что-то сделать. Он более менее хорошо оценивал пространство вокруг себя что бы делать какие-то движения или атаки. И как видно, он даже не пытался двигаться в сторону Оккады, который валялся без сознания. Скорее без движения. Что бы они не переключились на него. Но это не потому что он хотел его обезопасить, сейчас он преследовал одну цель — проучить этих идиотов за их глупость. Даже если он просто их тут прикончит. Хотя, у него был еще один план как можно их проучить. Но это зависело от ситуации. Если они конечно выживут после их боя.
Окровавленная улыбка не сходила с лица Калеба, кажется что он даже смеялся, глядя на обезумевшего Вильгельма. Что тот видел, это понятно, но что Гилл, перед ними был не зверь, перед ними было что-то по хуже зверя. Настоящее чудовище в теле человека.
М: Давайте, давайте! Пляшите! У Свана там представления, а у меня Театр Отчаяния! Старик уже слетел с катушек, здоровяк же… пущу его на ремни! Отличная идея! — пронзила мысль в голове Калеба, от чего он даже с каким-то жестоким интересом поглядел на Гилла.
[id152590476:bp-36291248_265235|Екатерина],
Сван Д Марий
Головная боль неприятно отдавала от затылка и до пальцев ног. Удар и вправду был достаточно нехилым. Что ж, пусть так. Это не должно было отвлекать от реальных дел. Ещё и Алексей обозначил, что ещё не является частью команды. Ну это, разумеется, пока. У них всё было впереди.
На вопрос Алексы о её причастности к произошедшему, Марий очень громко рассмеялся.
-Если ты о повязке, то это твой сосед, а если о том, что она прикрывает… Можно сказать, что там коллективная работа нескольких факторов, среди которых, ну разумеется, и моя неловкость тоже!
Его глаза светились. Очень приятно поблёскивали на мягком освещении в каюте, действительно напоминая рисунок мальчишки с картами на стене. Ну вот как ни посмотри в эти карие бездонные ямочки, а выдают они какую-то детскую непосредственность во взрослом человеке. Каждый раз они как-то по-особенному отсвечивают, но именно сейчас в них был особенный артистичный блеск, какой бывает у пьяных от сцены людей после выступления. И правда сильно приложился…
-Эй-эй-эй. Я не буду сутки лежать! Не смогу. Мы не в том положении! Даже если бы я очень хотел, а я, буду честен, не то, что бы прямо очень горю желанием, позволить себе такое бы не смог. Мы с тобой пробрались на Руотри, явно обозначившись, забрали одного из покровительствуемых Раккель Аккарт к себе, а ещё и Калеб с Окадой… Сомневаюсь, что они сейчас с кем-то в шашки на информацию играют… Очень вероятно, что тяжёлый бой нас ждёт уже сегодня.
Несмотря на тяжесть самой информации, Марий вообще не казался отягощённым. Абсолютно. Наоборот, в нём ярко читался азарт, кровь бурлила, а ноги сами рвались навстречу приключениям. Голова, правда, тянула это всё тулово поближе к койке, но такое Марий себе позволить не мог!
-Хотя бы еды принеси, раз мне выходить нельзя! Раз уж я такой больной! – это было последнее, что могла услышать Алекса, выходя из каюты капитана.
Кот из дома – мыши в пляс. Алекса вышла, Марий чуть прислушался. Отошла. Куда-то. Возможно, на камбуз. Пока она трапезничала, у него было время совершить важное приготовление. Явная необходимость для боя. Он взял заботливо оставленный на столике цилиндр – не лежал же он в нём на кровати, - перевернул его, достал небольшую круглую заслонку. Двойное дно. Идея на грани с гениальной. В шляпу он поместил пылевую гранату, накрыл заслонкой, установленной чётко в пазы. Аккуратно потряс. Ничего не выпадает. Слава всему сущему, что эта граната от тряски не детонировала. Чудесно. Теперь следующий шаг. Он достал флакончик с ядом, который получил в честной драке в баре. Понаклонял флакончик. Жидкость внутри очень густая, тягучая. В таком виде пользоваться ей со своими новыми перчатками он не мог. Надо было разбавить водой. Благо этого добра навалом.
Взял старенький невыкинутый флакончик духов, перелил туда малую часть яда, разбавил водой. В такой консистенции насос в перчатках уже мог бы подкачивать яд. Пусть он и менее опасен, так как концентрация невысока, всё равно можно претендовать на хороший ущерб. Инженер на Бриндо любезно подготовил металлические канавки на целой боевой колоде, что упрощало использование. Вот и будет проверка боем. Флакончик с ядом был помещён в левый внутренний карман камзола, трубки от перчаток через рукав подведены к нему. В правый внутренний карман был помещён флакончик со спиртом, к которому подвели трубки из правой перчатки. Вот теперь точно готов! Можно и отдохнуть! Или задуматься о приветственном представлении Аккарт? Пока не стоило. Пока стоило дать голове прийти в себя.
Сван Д Марий
Головная боль неприятно отдавала от затылка и до пальцев ног. Удар и вправду был достаточно нехилым. Что ж, пусть так. Это не должно было отвлекать от реальных дел. Ещё и Алексей обозначил, что ещё не является частью команды. Ну это, разумеется, пока. У них всё было впереди.
На вопрос Алексы о её причастности к произошедшему, Марий очень громко рассмеялся.
-Если ты о повязке, то это твой сосед, а если о том, что она прикрывает… Можно сказать, что там коллективная работа нескольких факторов, среди которых, ну разумеется, и моя неловкость тоже!
Его глаза светились. Очень приятно поблёскивали на мягком освещении в каюте, действительно напоминая рисунок мальчишки с картами на стене. Ну вот как ни посмотри в эти карие бездонные ямочки, а выдают они какую-то детскую непосредственность во взрослом человеке. Каждый раз они как-то по-особенному отсвечивают, но именно сейчас в них был особенный артистичный блеск, какой бывает у пьяных от сцены людей после выступления. И правда сильно приложился…
-Эй-эй-эй. Я не буду сутки лежать! Не смогу. Мы не в том положении! Даже если бы я очень хотел, а я, буду честен, не то, что бы прямо очень горю желанием, позволить себе такое бы не смог. Мы с тобой пробрались на Руотри, явно обозначившись, забрали одного из покровительствуемых Раккель Аккарт к себе, а ещё и Калеб с Окадой… Сомневаюсь, что они сейчас с кем-то в шашки на информацию играют… Очень вероятно, что тяжёлый бой нас ждёт уже сегодня.
Несмотря на тяжесть самой информации, Марий вообще не казался отягощённым. Абсолютно. Наоборот, в нём ярко читался азарт, кровь бурлила, а ноги сами рвались навстречу приключениям. Голова, правда, тянула это всё тулово поближе к койке, но такое Марий себе позволить не мог!
-Хотя бы еды принеси, раз мне выходить нельзя! Раз уж я такой больной! – это было последнее, что могла услышать Алекса, выходя из каюты капитана.
Кот из дома – мыши в пляс. Алекса вышла, Марий чуть прислушался. Отошла. Куда-то. Возможно, на камбуз. Пока она трапезничала, у него было время совершить важное приготовление. Явная необходимость для боя. Он взял заботливо оставленный на столике цилиндр – не лежал же он в нём на кровати, - перевернул его, достал небольшую круглую заслонку. Двойное дно. Идея на грани с гениальной. В шляпу он поместил пылевую гранату, накрыл заслонкой, установленной чётко в пазы. Аккуратно потряс. Ничего не выпадает. Слава всему сущему, что эта граната от тряски не детонировала. Чудесно. Теперь следующий шаг. Он достал флакончик с ядом, который получил в честной драке в баре. Понаклонял флакончик. Жидкость внутри очень густая, тягучая. В таком виде пользоваться ей со своими новыми перчатками он не мог. Надо было разбавить водой. Благо этого добра навалом.
Взял старенький невыкинутый флакончик духов, перелил туда малую часть яда, разбавил водой. В такой консистенции насос в перчатках уже мог бы подкачивать яд. Пусть он и менее опасен, так как концентрация невысока, всё равно можно претендовать на хороший ущерб. Инженер на Бриндо любезно подготовил металлические канавки на целой боевой колоде, что упрощало использование. Вот и будет проверка боем. Флакончик с ядом был помещён в левый внутренний карман камзола, трубки от перчаток через рукав подведены к нему. В правый внутренний карман был помещён флакончик со спиртом, к которому подвели трубки из правой перчатки. Вот теперь точно готов! Можно и отдохнуть! Или задуматься о приветственном представлении Аккарт? Пока не стоило. Пока стоило дать голове прийти в себя.
[id13305767:bp-36291248_265248|Станислав],
Какой подвижный! Вот, как он не умер до сих пор! Ловкости ему точно не занимать. Даже при его габаритах, удивительно легко он перемещается, а как управляется с косой! Это был бы повод, достойный восхищения, но есть нюанс. Вильгельм всё ещё был в ярости, почти не имел возможности думать наперёд: на его глазах была убита, жестоко растерзана любимая женщина, ради которой он остался на этом треклятом острове, ради которой занимался выносом пиратского мусора, приведением в порядок местных улиц. Столько тяжёлых дней с надеждой на мирную жизнь, всё попусту!
Фон Острейн перепрыгнул ловким движением барную стойку, уже мчась к противнику. Из-за его спины прямо в косаря что-то потело. Это Гилл взял в руки одну из неразбившихся бутылок, кинул её в голову Калеба до того, как в зону поражения косы попадёт лейтенант. Чернокожий успел среагировать. Чтобы его командир, который не может сейчас мыслить здраво, не помер от первой же неразумной атаки, нужно было выиграть время чем-то тяжёлым и на дистанции. Сближаться с этим уродом было крайне опасно и неразбитая бутылка виски – самое оно. Если Калеб не увернётся от неё, не попытается заблокировать, то получит по голове и дезориентируется. Если же отвлечётся на снаряд, фон Острейн с круговым пируэтом ворвётся в зону древка косы, защищая себя лезвием от внезапного движения косой «на себя», а на дистанции собственной атаки рубанёт блондина широким рассекающим ударом слева направо от плеча до бедра.
Гилл наклонился за телом умерщвлённого товарища, чтобы достать пистолет. Приближаться и вправду опасно…
Какой подвижный! Вот, как он не умер до сих пор! Ловкости ему точно не занимать. Даже при его габаритах, удивительно легко он перемещается, а как управляется с косой! Это был бы повод, достойный восхищения, но есть нюанс. Вильгельм всё ещё был в ярости, почти не имел возможности думать наперёд: на его глазах была убита, жестоко растерзана любимая женщина, ради которой он остался на этом треклятом острове, ради которой занимался выносом пиратского мусора, приведением в порядок местных улиц. Столько тяжёлых дней с надеждой на мирную жизнь, всё попусту!
Фон Острейн перепрыгнул ловким движением барную стойку, уже мчась к противнику. Из-за его спины прямо в косаря что-то потело. Это Гилл взял в руки одну из неразбившихся бутылок, кинул её в голову Калеба до того, как в зону поражения косы попадёт лейтенант. Чернокожий успел среагировать. Чтобы его командир, который не может сейчас мыслить здраво, не помер от первой же неразумной атаки, нужно было выиграть время чем-то тяжёлым и на дистанции. Сближаться с этим уродом было крайне опасно и неразбитая бутылка виски – самое оно. Если Калеб не увернётся от неё, не попытается заблокировать, то получит по голове и дезориентируется. Если же отвлечётся на снаряд, фон Острейн с круговым пируэтом ворвётся в зону древка косы, защищая себя лезвием от внезапного движения косой «на себя», а на дистанции собственной атаки рубанёт блондина широким рассекающим ударом слева направо от плеча до бедра.
Гилл наклонился за телом умерщвлённого товарища, чтобы достать пистолет. Приближаться и вправду опасно…
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: