[Гранд Лайн, 6 путь] Фрельйорд.7-ой остров.

[club36291248:bp-36291248_284043|Ролевая "One Piece"],

По лицу заходили желваки. Удивительно точно Изабелла раскрыла собственную натуру и показала подопечной, с чем та имеет дело. И кто без чужого согласия встал выше, принимаясь диктовать собственное видение.
«Прошло буквально ничего с того момента, как я была таким же рекрутом. С чего мне теперь считать его за разменную монету? — рассуждала про себя, искренне не понимала Майор. Вопрос жертвы как обязательной переменной уравнения в достижении общей цели начинал противно напоминать то, с чем Революция и борется. Это ведь друзья, которые решают проблемы вместе, команда, что готова на всё ради своих сородичей, да? Да ведь? — Я отказываюсь принять то, что люди к нам идут за смертью. Моя роль как сильной — помочь слабому стать сильнее, а не кинуть его, как уголь в печь и забыть, пока всё работает».
Щека дёрнулась от вероломного обвинения в собственной заурядности. Тяжёлый выдох через ноздри, клубок тёплого облачка. Хмыкнула куда-то в воздух, прыснула, замотала головой, надула щёки — пыталась уверить саму себя, что не оскорбилась. Получалось плохо. Заметила, что пальчик отбивает судорожный и нетерпеливый ритм на ноге, тихо звеня.
— Да. Пожалуйста. Вам там тоже всем успехов и удачи.
Ка-Ча. Конец связи.
— Срать я хотела, чего ты там от меня ждала.
Связи нет, а розововолосая говорила в полный голос. Нервная система плясала, оттуда и дрожь в пальцах: «И почему я побоялась это сказать?» — Противный ком у горла. Вместо печали натуральная злость. Злость и сомнения, которые бурлят в желудке ещё с самого начала этой травли. Может, Джинкс действительно не понимает своего «куратора»? Может, Джинкс действительно настолько закрыта, что не принимает ничего, а лишь скулит и скалиться? А как можно понять человека, что прямым текстом меняет тебя на тысячу человек? Неужели Изабелла и вправду видела в Майоре некое божество, чёрт знает какое Пришествие?
— Я не особенная. Хватит. На моём месте может быть каждый…
Чёлка скрыла глаза. На униженной маске вырисовывалась крохотная усмешка.
— Ну хоть не выгнали. — Смешно сказано. Но смеяться не хотелось.

Разговор выдался тяжёлым. Джинкс не ожидала такого эффекта и, скорее всего, не ожидала такового и верхушка Революционной Армии, покуда выпалила на девочку всё, что только можно. Предательские жгучие мысли просят более не выкладывать «верхам» чего-то полезнее своего меню на завтрак. Но дела так не делаются. От того и пагубно на душе.

Деревню старика Иувина она покинула молча, молча пропуская вопросы товарища Ва-банка мимо ушей, как если бы это было жужжание комаров.

– Взяла, да испарилась, – грузно вздохнул мужчина в кругу товарищей. – Кто-нибудь из вас слышал, о чём там была речь?

– Никак нет, сэр, – замотал головой солдат. – Но на стене страшная трещина, от того грохота. Сейчас заделаем, не то вдруг обвалиться.

– Так держать… – Хладные коридоры уже не держали в себе присутствия девушки. Как будто ничего и не было. – Как будто ничего и не было.

Продолжаем работать.



Ледяная насыпь пирамидок, блестящая на солнце, бла-бла-бла.

Джинкс возникла на одном из шпилей, с неохотой поглядывая на улицы. Не хочется. Вот просто не хочется спускаться, общаться, что-то решать. Невольно появляются сомнения: а как я делала это прежде? С чего вдруг я была такой уверенной? Кольнуло в мозгу, что аж половина лица поморщилось.

«Слабость? После всего этого?» – фарфоровую моську украсила уверенная улыбка. Запахло смелостью и чем-то диким. Привычным. Девушка окунула морду в ладони, быстро-быстро потёрла, словно спешила отмыться, и уже была готова работать.

Куда ни взгляни, лёд, снег, скалы. Лазурный, серый, белый. Изредка, как сегодня, голубизна появляется и на небе. Несмотря на чудовищный холод и смертную скуку вплоть до горизонта, начинаешь проникаться этими бесконечными однотипными просторами. Но взрыв – настоящее искусство. Оставьте вековую недвижимость кому-то ещё.

Малютка сошла с совсем плоского шпиля, на котором не каждый устоит, и спокойно заскользила навстречу улицам. Можно долго рассуждать на тему того, что Джинкс – боец исключительно искусный, ловкий и по-простому грациозный, но сейчас, когда в ступню врезался ледяной бугорок, пришлось соблюдать общий для всех закон. Закон гравитации. Металл кубарем полетел на встречу снежной тропе внизу. Можно сделать всё, что угодно, даже развеяться в молниеносный блинчик – упредить опасность любой ценой, но киборг слишком привыкла ничего не чувствовать.

И вот, лежит посреди улочки, пока, звеня и сверкая по склону, её догоняют лазурные осколки льда. Кололись бы об щеку, если б осталось там что-то живое. А так раскинулась звездой лицом кверху, пока беспокойные вырастали по кругу чёрными силуэтами. Выросла и башка волка, скалясь.

– И эта козявка хотела нам «помочь?» – хмыкнул мужик, склабясь. Антипод того, что революционерка ценила во внешности: грубая, испещрённая седыми волосками, седина, внушительные мускулы и характер медведя. – Ты даже с горочкой справиться не можешь.

– А ты попробуй меня добить. Поймёшь, что горочка-то не настолько слабая, – в прищуре опустила она веки, делая прямой вызов.

Дёрнулся. Чуть не достал здоровый топор, чем вызвал подлую ухмылочку на лице девушки.

– Поднимайся давай. Ты хотела пообщаться с Ферро, – выдул он облако пара через нос и развернулся. – Чего уши развесили. Заняться нечем?! То-то же.



Ледяной дворец. Или каменный? Джинкс не могла понять, пока разглядывала в трещинах ледяной глазури серые редкие мазки: то ли кирпич, то ли скала. Влитые в стены гладкие – даже по-странному вкусные – колонны поприветствовали двух входящих, прежде чем те вошли в открытую арку без дверей, за которыми не было видно ничего из-за дневного света.

Джинкс не могла понять, теплее тут иль так же адски холодно, но сизое облачко пара, что выдыхал спутник выдавало ответ. Стоило обоим зайти, как со всех сторон пошло движение, невидимое. По крайней мере, они хотели такими казаться. Уже зарабатываешь привычку пользователь Волей Наблюдения, когда посещаешь чужие покои. Даже так…

Киборг позволила сделать всё, что люди намеревались: около шеи сверкнул топор, в спину недружелюбно тыкалось копьё.

«И ещё кто-то там, сверху», – не впечатляет. Мечница закатила глаза и медленно перенесла вес с одной ноги на другую.

– Хм, – вдумчиво прохрипел Рейнольд, прямо бык.

– Ну? К чему возня-то? Оружия забрать? Так держи, – и правда, передала без сопротивления. – Я отвечаю, я буквально каждый раз его сдаю. Сдаётся ощущение, что не моё вовсе.

– И что, совсем не боишься моих ребят?

– Совсем не боюсь.

– Это глупо.

– Глупо не бояться?

– Глупо отдавать оружие первому встречному. – Рейнольд перехватил ремень с громыхающими клинками и всучил куда-то в сторону, куда не смотрел. Размытая тень с потолка показалась и, спрыгнув, забрала оружие в своё владение. Остаётся надеяться, что не на совсем.

Джинкс пожала плечами и мягко выплыла из-под секиры одного из разодетых в шкуры бойцов. Походка осталась столь же непринуждённой и кроткой.

– Ме. Оружие все равно приносят туда, где ожидаешь драки, – Джинкс дунула на свою непослушную чёлку и кивнула дальше, в зал. – А я здесь не за этим. Веди давай, Волчара.

Новая кликуха, кажется, не произвела никакого впечатления на рослого человека, который и впрямь двинулся вперёд. Краткую проверку она прошла: осталась без оружия, не испугалась под гнётом лезвий.

«А смотрят так, будто знают, что я щас приду к Ферро и просто прирежу её…» – глядела девочка по сторонам, за оградки из тёмного, почти как уголь, дерева, пока Рейнольд вёл её вперёд. Вёл, к слову, недолго, ведь этот же зал, просторный и наверняка колючий своим холодом, был и главный королевским залом. Высокий потолок, где звуки терялись, казалось, ещё на пол пути, сверкающие под малейшим огонёчком лазурные люстры. Но не до люстр и блестяшек, когда в поле зрение уже попадается Она…

«Королева».

Не как это обычно бывает, прямо перед резным троном то ли из стекла, то ли из чистого льда, стоял массивный стол такого же кристально чистого характера. Одета мадам тепло: в нежно голубом платье, но у рук и шеи торчит пушистая копна белоснежной шерсти. Кажется, лисы, хотя мамонт альбинос подходит больше – лисят Джинкс здесь ещё не видела. Глаза нежно прикрыты тонкой шёлковой пеленой, но даже через неё видно внушительные, ранимые, чувственные глазки. Не глаза, а прям глазки. Ощущение тонюсенькой фарфоровой вазы, рядом с которой вздохнуть-то не по себе!

– Тебе норм через этот платок видно? – Хмыкнула розововолосая и получила смачный подзатыльник от рослого волчьего гида. Ничем, кроме как резкой сменой ракурса она это не поняла. – Иди в задницу, Рейнольд.

– Пожалуйста, Рейнольд, не стоит так обращаться с гостьей, – звучно и чисто, как хрустальный бокал, подала женщина голос, и здоровяк тут же отступил, склонив голову. – Я хорошо вижу через эту вуаль, да. Я много наслышана о тебе, Джинкс.

Имя потрепало воздух, как мягкий пух, но слегка неуверенно. Хотелось завалиться прямо тут, на холодный пол и уснуть, в самом что ни на есть хорошем смысле этих слов. Как ватной палочкой по уху. Революционерка решила не отвечать.

«Немного напугана», – каменная моська майора не изменилось.

– В основном, хорошего, если рассуждать в пространстве. Девочка, что появляется где угодно в один миг. Ты помогла юной Эллой Канедиас избежать заточения и посадила её на законный трон вместо Батлера Айши. Полагаю, этот случай связывает тебя и с Арди, раз уж она была так – в меру – близка к Канедиас. Союз сразу с двумя королевами, вот и я последняя, да…?

– Почти последняя. У меня есть для тебя один подарочек, но пока до этого не дошло: может, хотя бы ты мне объяснишь, кто такая Мириам? С чего это она занимает часть твоих земель, но при этом королевой не является? Блин, она даже на некоторых картах есть! Снова какая-то семейная драма у вас?

Ферро Малджин похлопала длинными ресницами.

– Я удивлена, что тебе ещё никто не рассказал. – Голос сделался тише, будто опасается обидеть того, кто стоит напротив. Джинкс и самой становилось неуютно. – Или ты ждала момента, чтобы спросить это у меня. У той, кому она доставила больше всего… – Королева умолкла надолго, но дурёха не торопила. – Проблем. Думаю, ничего плохого не случится, если я расскажу… Так ведь, Фрозбайт?

Голову подняла одна девушка усталого, но дружелюбного вида. Призадумалась, припав щекой руке.

– Сведения о Мириам раскрывать безопасно, моя госпожа.

Ферро легко выдохнула с облегчением.

– Хорошо. – «Вау, она полагается на остальных даже в таких вопросах». – Мириам появилась из ниоткуда в самый тяжёлый момент нашего противостояния. Прям как снежинка в ясный день. И эта, на тот момент, белая ворона уже имела при себе неплохих солдат и казну, чтобы вцепиться в ослабленные территории моего государства. В любой другой миг её внезапное вторжение я бы отбросила, как снежинку с лица…

«Она любит снежинки», – уголок губ Джинкс приподнялся.

– … Но солдаты и так были на грани. В один миг я потеряла столько земель, что, – царевна горестно хмыкнула, – Мириам теперь даже больше королева, чем я. У меня… Есть подозрения, как это могло произойти. Но я не расскажу тебе об этом.

– Не долго тебе хранить секреты, красотка. – Пожала плечами киборг и потянулась к карману куртки, но кривой и смертоносный изгиб топора Рейнольда не дал этого сделать. – Эй!

– Недолго секреты хранить, да? – Рявкнул волк слюной. – Так и знал, что у тебя ещё что припрятано!

Джинкс зарычала и застонала одновременно, закатывая глаза.

– Письмо! У меня есть письмо. Блин, чувак, да у меня в куртке шоколадки-то еле помещаются! Какое оружие??

– Рейнольд, пожалуйста, позволь гостье достать «письмо», – Ферро дала разрешение, но сама чуть поглубже погрузилась в кресло, за стол. Революционерке виднелся только скромный прорез глаз.

Солдат отступил, ворча нечто несусветное, наверняка проклятие, себе под нос. Из-за пазухи показалось, не дали соврать, письмо. Конверт, слегка помятый, но винно-красная печать цела. Зная, что будет, ступи Джинкс хоть на один шаг вперёд, преступница попросту передала послание Рейнольду. Тот недовольно фыркнул, однако ж подарочек взял и лично передал королеве. Не было ни секунды, когда на чужую никто не смотрел.

«Серьёзная угроза, – шмыгнула носиком она. – Не хочется говорить, но со всеми я не справлюсь…».

– Там предложение союза от Арди и Эллой. Между ними, конечно, вражда окончена. Революционная Армия сейчас активно помогает гуме… Гутоми… Короче, припасами обоим городам. Также мы активно ведём помощь в одном прибрежном поселении, там же Искру добываем, чтобы в будущем всех обеспечить теплом. – Волчий оскал в сторонке начинал надоедать. Сверлили взглядом, да не за что. Девочка вздохнула. – Что я хочу сказать – мы, ну, Армия, то есть, правда хотим, чтобы вам тут стало лучше. Пресекая вопросы – мы не будем забирать ваших людей в наши ряды. По крайней мере насильно. Полностью добровольная инициатива для тех, кто хочет влиять на мир.

– Бредятина это всё, – честно выразился Рейнольд. – Снег в глаза, да и только! Наслышан я о том, как вы грабите город за городом, чтобы обеспечить себе бесполезную войну с Правительством, которого здесь и в помине нет! Тьфу ты, да и Дозор у нас только мимолётом!

– Знаю, потому что Плато №6 прямо перед вашим на Пути. Это нисколечко не противоречит моим словам – нет ли у вас чувства, что Дозор давно бы вам помог, если бы хотел?

– Ах, помощь? И с чем же нам нужна помощь?

Тон мужчины резко возвысился, эхо стало громче. Всё, чтобы устрашить маленькое недоразумение, однако розововолосая только уничижительно поморщилась и свела брови.

– Ты в натуре тупой? Ало, у вас три, нет, четыре стороны воюет за просто так! Дозор думает: «Ха-ха, да мы тут у берегов постоим и дальше поплывём, чё нам этот айсберг мёртвый».

У вас есть очень немногое, и даже это вы успели порвать между собой и дерётесь по каждому шороху!

Оба двинулись друг на друга, как нежданная встреча двух хищников на воле. Ещё секунда, и в воздух полетели бы лохмотья обоих! Но Ферро поднимает глаза, высунулся мягкий, идеально выточенный подбородок из-за стола.

– Тут действительно подписи сразу обеих… – Неуверенные глазки метались то с крохотной посланницы, то на письмо. – Ам… Я уже получала такие предложения… Гмх… Откуда мне знать, что оно настоящее? Откуда мне знать, что это не способ избавиться от меня, когда подвернётся случай? И откуда мне знать, что ты не в сговоре с ними? Это война, все средства хороши… Так ведь говорят, Фрозбайт?

– Именно так, моя госпожа, – отозвалась по первому зову курносая Фрозбайт где-то в уголочке.

Уголки губ девушки дрогнули. Происходящее в этой крепости казалось ей до боли занимательным, глупым, раздражающим. Всем-всем, что вызывает краткое хихиканье. Джинкс не сильна в политике, но даже ей было что сказать.

– Никому из нас нет смысла этого делать – мы знаем, что вне вашего «конфликта» стоит некто ещё. – Девочка богомерзки ухмыльнулась, и оскал этот объяснил всё, что нужно. – Красный трезубец. Знаком тебе такой, а, Ферро Малджин?

Розовые глазки обернулись и только и увидели, что размытую полосу в воздухе. Удар топором. Наверняка, с усердием, и не по-милосердному – целился в лицо, не шею. Резвая девочка натурально упала, уходя из-под атаки, приземлилась на вскинутые назад руки и широко расставила ноги. Выдвижной механизм прожужжал и раздался эхом, прыснул паром и врезался в колено здоровяка.

Пошатнулся.

«Но даже не упал! Ахренеть он крепкий!» – толпа вокруг выросла, как грибы после дождя.

Визгливый женский писк, в коем-то веке громче шёпота, заставил каждого солдата встать на месте. Окоченеть в единый миг, как поступает тот самый забавный вид козликов. Поздновато, учитывая, что семь клинков уже опустились в ледяной пол наполовину клинка… Королева судорожно выглядывала общую картину за столпотворением собственных, разодетых в шкуры, мужчин…

– Посланница… Мертва…? – Дрожащим голоском всё же спросила она.

– А-ага, щас! – Судорожно хихикая, прокряхтела Джинкс. Её стальной силуэт изогнулся столь удивительным образом, что клинки точно описали тощий силуэт. Не двинуться, не порезавшись. На животе раскрылся чёрный порез. – Твою мать, сколько попыток меня убить должно прибавить вам терпения?! Вы умеете слушать?! А ну быстро, БЫСТРО все отошли, иначе я взорву сама себя и заберу с собой каждого в этом доме!

Отошли. Она поднялась. Отряхнулась, поправила волосы и с хмурыми бровками заметила отсутствующий кусок чёлки. Королева боялась сесть обратно. Так и осталась стоять в полусогнутом положении.

– Я себя взрывать не умею. Олухи, – сердито жужжала девчонка себе под нос. – Трезубец, синдикат, бла-бла. Всё, секира в голову не полетит? Чё ж вы за люди за такие. Ферро, я уйду, если твой увалень ещё раз меня перебьёт.

Не уйдёт. Но для отчаявшейся королевы без куска земель и льдом под задницей слов страшнее нет.

– Нет! Ам… Рейнольд, я запрещаю тебе трогать гостью, пока она не несёт мне опасности. И вам тоже, – неуверенно кончая предложение на шёпоте, женщина мягко садится обратно. В руках зашелестел документ. – Тот Трезубец, о котором ты говоришь… Где ты его видела?

– Батлер Айши имел при себе документ с этим значком. Продал почти всю казну подчистую. Позже он и его подручный пёсик были кем-то обезглавлены в темнице. Кем-то, потому что убивать его приказа не было. – Рот издал противный чавкающий звук, пока большой палец ужасающе прошёлся по горлу. – Ровный срез без крови. Плюс, главный тюремщик Столба говорил мне что-то про «ты не знаешь, с кем связалась» или типа того. Так что у меня есть все подозрения к тому, что этот некий Трезубец уже глубоко забрался в остров. А что по твоим подозрениям, уважаемая?

Ферро, как можно понять с первого взгляда, собиралась с силами.

Глазки вновь и вновь бегали по аккуратному почерку, изящным чёрным линиям в послании, призыве сойтись вместе, опустить старые обиды. Невозможно. Такое невозможно устроить, пока за всеми троими охота.

– Некто пробрался в королевскую темницу и лишил головы двух человек…? – Пронзительные глазки цвета глубокого льда поднялись над листком. – Звучит очень… Удручающе.

– Агась. Мы сами без понятия, как это случилось. Но там мои самые лучше доверенные друзья, поэтому я уверена, что всё будет хорошо. И у тебя тут тоже прям во-о-оины! Солда-а-аты! Ух…! Но лучше им, конечно, пальчиком лишний раз показать, на кого кидаться, – нервно усмехнулась девочка, пока рядом нависал невообразимой высоты шкаф.

– Угу… Что касается моих подозрений. Я почти полностью уверена… – Женщина склонилась над столом, легла корпусом прям поверх льда. – Уверена, что Мириам заодно с этим Трезубцем. Некая фигура появляется на карте с сильными людьми, оружием, и тут же захватывает у меня владение над Вечным Водопадом, единственным местом, где возможно восполнение энергии Искры в крупных масштабах. Покушения, почти удавшаяся попытка свергнуть Айшу и отдать корону непонятно кому, своему, как выясняется, подельнику.

Глаза Ферро холодно взметнулись выше, чтобы катком пройтись по каждому, абсолютно каждому, кто сейчас находится с ней в одной комнате. Все из них: бравые мужчины, солдаты при оружии, помощницы, личный слуга. Кого из них мог купить синдикат? Кто ещё из этих родных лиц ищет идеального момента, чтобы захватить власть? Есть ли смысл кого-то подозревать? Имеет ли её корона хоть некоторую ценность?

– Не смотрите на меня так, госпожа, – опешил старый волк от этого взгляда. – Я бы никогда так не поступил.

– Знаю, Рейнольд, знаю… – Королева вздохнул, взмахнула листком перед лицом вновь. – Знаешь, эм…

– Джинкс.

– Знаешь, Джинкс, я бы с удовольствием подписала эту бумагу, что знаменует мир, между нами, всеми… Поистине чудесная возможность. Но в данный момент я не готова вступать в этот союз. – Лицо Джинкс от сказанных слов нисколечко не изменилось с лёгкой хитрой улыбочки. «Даже совета у остальных не спросила, молодец». – Коалиция подразумевает совместное противостояние Мириам, а я не могу рисковать даже этим. Ты правильно понимаешь: я эгоистично хочу, чтобы вы отогнали Мириам куда подальше без моей помощи и вернули мне.

– И после этого подпишешь?

– В ту же минуту, – твёрдо, как удар молота по наковальне, отозвалась она, что вызвало волну несвязного шёпота по залу. – Согласны ли на такое твои подруги, две королевы?

– А, ну кайф, – пожала плечами мечница так обыденно, будто отказ подписывать мирное соглашение не важнее завязывания шнурков перед выходом. – Мы что-нибудь придумаем. Я понимаю, ты боишься потерять всё немногое, что осталось после атаки Мириам. Ничего против не имею.

– Но совсем без ничего я тебя не оставлю. Тебе передадут метки на карте, где моя разведка заметила опорные пункты Трезубца, в том числе на Вечном Водопаде. И… Пожалуйста, не круши там ничего попусту, ладно? Хотелось бы не перестраивать всю разруху заново, – голос к концу диалога явно окреп. Того страха в прибывшей она не показывала. – Спасибо, что навестила меня. Мне было бы больно, если бы вы решали все вопросы без меня… Остальное оставляю вам.

Параллельно словам, один из укрытых с ног до головы тёплой шубкой воин протянул революционерке некоторые документы. Некоторые – небольшая стопка с грубо, без изысков, но точно начерченными на чёрно-белой карте точками, квадратиками, треугольничками. Полезно для будущих вылазок – подумает каждый и спрячет листочки подальше за пазуху.

– У меня тоже есть подарочек, – малышка потянулась к карману и Рейнольд усилием воли не вмешался. Розововолосая улитка. – Держите со мной связь, в случае чего: заметите дурашливость у своих людей, нападёт кто. Примчусь по первому гудку, идёт?

– Идёт, Джинкс, – мягко, прямо матерински нежно улыбнулась сокрытая вуалью королева. – Удачи тебе.

По полу тянется очищенный до блеска мрамор, хмурые, великие, строгие и благородные лица таращатся со всех стен. Сердитые бюсты великих людей стоят в назидание каждому вошедшему. Под ними лежат безвкусные обои с рисунком золотого лотоса, а такое нагромождение великих вещей удивительным образом заставляло смотрящего теряться – не ясно, куда смотреть.

Но Бьяловельд видел места краше, больше, гораздо теплее, а потому не удивился. Вошёл в комнату, не глядя ни влево, ни вправо, остановился строго на линии расписного ковра, ни шагом дальше. По сторонам уже стояло несколько человек: без оружия, но Бьяловельд уже представлял, как грозно они выглядят с ним. Без оружия остался и он сам, и не имел ничего против.

В кресле, за столом, заваленным бумагами чуть ли не до потолка, сидел мужчина в строгом чёрным костюме. Сощуренные сквозь очки глазёнки давали впечатления человека либо очень работящего, либо очень подозрительного. Смоляные волосы аккуратно зализаны назад, идёт волной, но такой, будто всё хорошо. Молодой ещё, ни одной морщинки.

Все терпеливо ждали, пока мужчина что-то допишет, но Бьяловельд пришёл не за этим.

– Насчёт заказа, – басом разнеслось по комнате, как только он оттянул шарф вниз.

Кол, известный как глава преступной организации Чёрный Прилив, поднял глаза так снисходительно, будто отвлёкся на щебет птиц за окном. Вздохнул и откинулся на мягкое бордовое кожаное кресло, тихо скрипнув.

– План по тихому поглощению Фрельйорда начинает сыпаться, – начал Кол, и не вызвал этим фактом ни одной эмоции у присутствующих. – Всё из-за Революционной Армии, которая суёт нос не в свои дела.

– Прискорбно.

– По тебе не скажешь.

– Не в мои дела нос суют.

Мужчина за столом украдкой ухмыльнулся. Любил он таких: приземистых, простых и молчаливых. Лишнего не спросит и всё сделает, как надо.

– План рушится, поэтому я решил действовать по-другому. Вы убьёте королев. Всех.

– Ясно, – высказались все четверо, исключая Бьяловельда, который молча продолжал слушать.

– Есть в Революционной Армии, – продолжил Кол, – одна надоедливая девочка, что щеголяет по этим ледяным пустошам чуть ли не в неглиже и оказывается в любом месте в любое время. Если увидите её – не трогайте. Я сам ею займусь. Если же примчится на помощь, к королевам.

– А если «окажется» у королев?

– Приведёте мне живьём. Кажется, это очевидно? Бьяловельд, на тебя я питаю особые надежды – ты с Гаспаром и Ковиром расправишься с Канедиас и Вестфорт, остальные – добить Малджин. За каждую даю сто миллионов.

– Двести, – не постеснялся единственным поправить Бьяловельд, чем заставил Кола нахмуриться.

– Так уж и быть. Никакой предоплаты, – строгий брюнет наклонился обратно к столу, намекая на свой плотный график и занятность.

– Разумеется.

Махнул рукой, мол, свободны. И наёмники повалили из комнаты прочь, всего пятеро. Поднялись на палубу, где ещё на подходе ледяной воздух начал кусаться за всё, что не прикрыто и даже глубже. Спустились по трапу, пока снег медленно и деловито осыпался в иссиня чёрную воду. Прямо так, под скалами лазурного льда, были видны несколько проходов вглубь ледника – проходы, которые рабочие используют для, не будем скромничать, выживания. А когда надо, выходят, чтобы выдолбить корабль из мерзлоты.

После спуска на хрустящий снег каждому вернули личное оружие: Гаспар получил плоский на конце толстый меч палача, Ковир обошёлся шипастыми грубыми перчатками; Тротнер заставил остальных поднять брови и получил во владения натуральную автоматическую винтовку с рожком; чудак с кличкой Свечка, дрожа промёрзлыми руками и вглядываясь необычайно добрыми глазами, получил изящную шпагу.

Бьяловельду всучили короткий тесак и нож, будто наняли мясника.

– В путь, – коротко и тихо произнёс он.

Двум соучастникам такое командование претило, но бедность на какого-либо рода оскорбление поумерило их пыл. Тротнер и Свечка в другую сторону.

В одном городе и одном замке теплились сразу две королевы, будто не страшась покушения: Арди Вестфорт и Эллой Канедиас. Первая хотела казаться фигурой если не матери, то хотя бы наставника, и была в своём желании полностью искренней – детское невинное лицо заставляет людей позабыть о многом, даже о вражде. С них начался этот союз, и не найдётся ни единой причины его разрывать…

Покуда обе живы.

Элиот настороженно глянул в сторону двери, учуяв неладное. Тогда же пришёл в движение и генерал Собственных Королевских. Дёрнул щекой. Три голоса прорываются вглубь замка, оставляя за собой труп за трупом. Разинули глаза. Братито и Юки не видели в их беспокойстве достойных причин.

– Юки, Братито, оставайтесь здесь и защищайте королев! – Элиот подорвался с места, достал из-за кобуры излюбленный пистолет и ринулся к дверям.

Чёрной тенью в плаще последовал и Донан Койль, обнажая обоюдоострый клинок. В коридоре громыхающим эхом разразились множество шагов, клацанье доспехов Генерала. Вдалеке уже слышались стычки, лязг металла, но то, насколько быстро они замолкали под сдержанные натужные стоны, настораживало.

– ЦИРК!

Во все стороны от стрелка мельком разросся молочного цвета купол. Мигнул и пропал.

– Фруктовик, да? – Только сейчас поинтересовался гнусавым голосом Донан.

– Ага. Не удивляйся, если увидишь что-нибудь странное.

В конце коридора отворилась дверь, через которую выбежал стражник, спотыкаясь сам об себя. Дышал так тяжело, будто выплюнет все лёгкие. Кровь на разукрашенной в белый тунике, но, похоже, не его.

– Помогите! – Увидев знакомые лица, вскрикнул солдат. За его спиной нечто сверкнуло, что не сулило ничего хорошего.

Донан замахнулся тяжело, будто меч – не меч вовсе, а бревно, но с лезвие резво соскочили множество стрелок, воздушных уколов, букетом заполоняя комнату. Дошли до проёма ромбом, за спину солдату, чтобы оставить любое движение. Летящий нож разорвало вдребезги, засверкало.

– Трезубец? – Прислушиваясь к Воле Наблюдения, прошептал Элиот.

– Наверняка. Кто бы там ни был, выходите, и я подарю вам быструю смерть!

Мимо окна промелькнуло две тени, одна из которых быстрыми скачками двинулась дальше, к королевам, а вторая прорвалась сквозь толстые ставни так просто, будто это обычная глазурь. Полетели осколки, с основного хода зашёл Бьяловельд.

– Уйдите с пути. Пожалуйста, – грубым басом просил наёмник, вытирая кровь со своего ножа платком. – Мне нужны только Вестфорт и Канедиас.

– Прости, дружище, но запрос отклоняется, – с нервной улыбкой ответил кудрявый стрелок…

И растворился в воздухе. Донан раскрыл глаза в бешенстве, нисколько ему не присущем и сорвался с места в сторону Бьяловельда. Мираж же остался на Гаспара, что уже собирался поделить Генерала Собственных Королевских надвое.



– Тц! – Гаспар цокнул языком.

Стоило только моргнуть, как перед лицом, зияя чернотой ствола, показался революционер. Слева такой же, как и справа, сзади. Зеркальные отражения одного и того же, и все хотят его убить. Интуитивно Гаспар взмахнул клином так, что воздух в округе задрожал и взорвался порезом в тот же миг. Стрелок отпрыгнул, но ощутил жар на предплечьях – задел.

– Вот ты… Где? – Гаспар уже хотел нагнать собственного врага, но понял, что не видит никого.

Абсолютно никого. Только пустынные рыжие барханы, ветер, что мягко обжигает дыхание. Солнце бьёт в глаза. Сделалось жарко, действительно жарко – пот покатил ручьём. Вдали он увидел тёмную фигуру, силуэт коей рябел и плыл на фоне жары.

– Чё за хрень?..

– Ожидаемо, что это первый твой вопрос… – «У него в натуре нет воли наблюдения..?!» – Я обладатель мифического зоана Бога. Всё, что я захочу – сбудется. Сама ткань мироздания подвластна одному лишь мне…

Лысый наёмник оскалился, поднял меч к голове, опасаясь атаки. Зашагал сквозь песок, скрипя сапогами и проваливаясь.

Глазёнки ошарашенно бегали туда-обратно, ясно давая понять, что песок для него равная диковинка, как и самозванный Бог.

– Чё ты лечешь? – Нервно усмехнулся Гаспар. – Нет никаких богов!

Элиот ждал его на вершине песчаных дюн, облачённый в свободную расписную мантию, с нитями из чистого золота. Восточная внешность пришлась ему очень кстати. Безоружный, руки сложены у живота в некоем спиритическом знаке. Гаспар осторожно поднимался по холму, тщетно держался песка одной рукой, опасаясь скатиться обратно. Меч не убирал.

– Рыбка, что живёт в своём аквариуме, никогда не поймёт, что лежит за его границами, – мелодично и по-отечески ласково лепетал кудрявый иллюзионист. – Я лишь хочу дать тебе большее, что доступно другим…

Когда Гаспар добрался до врага, то обнаружил за его спиной великое королевство. Пирамиды выше горизонта, заказ цвета персика. Счастливые люди щебечут и снуют туда-сюда, как дружные муравьишки. Элиот обвёл широким жестом всё богатство перед ним. Явно гордился… Наёмник опешил, расслабил предплечье и наконечник палаческого меча зарылся в песок.

– Знаю, в это тяжело поверить, но в мире существует гораздо большее, чем насилие… Обязанность Господа – прощать и заботиться… – Пророческая фигура подала сопернику ладонь, и ямочка на ней загорелась тёплым солнечным светом… – Так позволь Господу Богу простить тебя… Начни новую жизнь…



Лицом к лицу схлестнулись Бьяловельд с Донаном. По всему коридору бежала дрожь от каждого удара: меча о нож, ножа о меч. Яростный лязг металла, сдержанные вздохи, будто и не бьются вовсе, а занимаются непристойностями. Бьяловельд сердито отбил нож в сторону, тот улетел в стену и выщербил горсть камня, что тут же громко посыпалась по полу. Наёмник шанса не упустил, нанёс быстрые тычки в живот, но с прискорбием обнаружил, что вошли неглубоко – у противника латы под плащом. Нахмурившись, мечник возвращает меч к фигуре противника, но со свистом режет только воздух. Бьяловельд прыгнул, провернулся в воздухе, и пнул мечника в нос. Последний попятился в попытках как можно скорее унять боль и слепоту в глазах.

Шанс. Единственный, который нельзя терять. Мясницкий тесак уже бы отделил голову солдата от тела, но невидимый толчок толкнул оружие с такой силой, что чуть не вылетел из руки. Бьяловельд отскочил парой прыжков с оружием наготове, а к Донану присоединился кудрявый стрелок. Союзник мясника валялся у окна и что-то бормотал, бредил, но улыбался, был счастлив.

– Каждому человеку желаю уйти так же, – остриё ножа указало на ухмыляющегося палача.

– Ну так ложись и смейся, – рыкнул Донан, мощно сморкаясь кровью.

– Вас нисколько не волнует, что королевы уже могут быть мертвы? – Враг поднял брови, чего не увидеть под маской.

Тут зубы ощерил уже Элиот Уитт, захихикал, будто речь идёт о чём-то совсем нереальном.

– Я буду удивлён, если твой дружок ещё жив. Моя подруга очень сильная, знаешь ли… Твои последние слова?

– Что?..

Разгорелся. Одежда вспыхнула, будто не была влажной от сырости и снега, а мариновалась месяц в бензине. Быстрее обдаётся огнём разве что одуванчик, но тут можно поспорить. Бьяловельд низко зарычал и затрепыхался.

– Атакуй! – Направил стрелок, пока сам взвёл курок. Раздались хлопки.

– Иллюзии, да?..

Вперёд ринулся и мечник, вперёд плечом, будто пряча под плащом свой полуторник. На удивление с иллюзией Бьяловельд справился быстро и уже никоим образом не отвечал на попытки огня его страстно лизнуть. Присел от траектории пуль, но как раз попался под выпад Койла – принял меч тесаком и ножом, и только в последний миг увидел белёсую линию на самой кромке.

Раздался хлопок, заложило уши. Тело Бьяловельдо улетело в ту комнату, откуда тот и появился, попутно унеся половину дверного проёма с собой. Рой жалящих воздушных уколов мигом ринулись вдогонку, а Элиот наверняка выпустил весь барабан пистолета и тут же достал спидлодер из кармана. Облако пыли затмевает зрение, но Воля даёт понять, что всё с врагом прекрасно.

На полу лежало несколько окровавленных тел союзных сил.

– Не честно, – вздыхая, указал Бьяловельд.

– Как есть, – Донан Койль сердито пошёл навстречу, грубо пиная куски штукатурки у себя на пути. По ветру пустил собственный чёрный плащ, оголяя полную латную броню.

– Тебе лучше бы шлем надеть…

– Не мечтай даже о том, что достанешь до моей головы.

– Тогда мечты сбываются, – с ухмылкой в голосе напомнил наёмник, ткнув собственный нос большим пальцем.

Ни с того ни с сего метнул нож в угол комнаты, но метнул неудачно – нечто невидимое подкосило его равновесие. Странный дьявольский плод. Раздражает! Сражаться с умелым фехтовальщиком, пока в глазах то и дело рябит, тело зудит, ноги подкашиваются – та ещё задачка…



Юки одолжила обитое кожей кресло, чтобы встретить врага лицом к лицу. Волей наблюдения она не обладала, но в своей чуйке была уверена и даже не нервничала. Вальяжно закинула ногу на ногу, пока обе королевы прятались под толстым дубовым столом.

– С нами всё будет хорошо?.. – шёпотом прошелестела Эллой, вжавшись тонкими пальцами в платье Арди.

– Наверняка. Тётя Юки нас защитит. Она сильная.

И Арди Вестфорт действительно надеялась, что это так. Не хотелось бы лишиться жизни до того, как Фрельйорд увидит мирное воссоединение всех сторон. Хотелось бы, чтобы в этой мерзлоте хотя бы люди потеплели…

В окне прошмыгнула тень, которая в тот же миг вызвала бурную песню из осколков. В какофонии те посыпались на пол. Следом кожаный сапог затрещал стеклом о пол. Ковир, наёмник, вооружённый шипастыми перчатками. Юки подняла брови и, кажется, было даже разочарована.

– На большее у твоего нанимателя денег не хватило? – Блондинка, скрипнув кожаной обивкой кресла, поднялась. – Я бы на твоём месте ушла. Подумаешь, заказ не выполнишь. Зато целым останешься.

Ковир несколько раз ударил воздух в боксёрской манере и размытым, неразличимым пятном приблизился на расстояние руки. Юки почувствовала несколько вспышек боли: в животе, в носу и затылке, покуда именно туда пришёлся последний удар. Из носа хлынула кровь, но мадам не издала ни единого звука, и лишь широко развернулась на одной ноге, чтобы нагнать ушлого боксёра ногой. Тот оказался буквально на локоть дальше.

Широкая уверенная улыбка Юки озарила комнату.

– Посмотрим, что лучше: скорость или сила!

Невидимый тупой удар воздуха, движимый вслед за взмахом ногой, застал наёмника врасплох. Обмундирование мгновенно смяло, под маской послышался выбитый из лёгких воздух. Ковир отправился в полёт в стену, кою и пробил своим телом.

– Прошу прощения, Эллой! – Ласково и виновато пропела Сверхтяжёлая. – Постараюсь поменьше буянить!

– В-всё хорошо, – плаксивым испуганным шёпотом что-то прошуршала она.

Блондинка глубоко вздохнула, подобрала предплечья к талии и крепко сжала кулаки. Вдохнула так, словно хочет забрать весь воздух себе… Каждая клеточка тела, каждый сантиметр от головы до пят прожгло приятным огнём. Бурная энергия заполонила каждый сустав и уголок, который только можно вообразить. Юки покрыла себя целиком и полностью Волей Вооружения, принимая чугунно-металлический облике, а волосы блестят серебром. При каждом шаге гладкая мраморная плитка под туфлёй трескалась – тяжело представить, до каких значений дошёл её фрукт в этот момент.

Из-под обломков стены вновь выскользнула фигура и влетела в живот шипастым кулаком на всей скорости. Ударом с тандемом всего тела не шелохнул девушку с места. Юки даже не ударила, а всего-навсего ухватилась за шкирку наёмника – тот попытался чётким ударом по запястью сбить крепкую хватку, но лишь оставил сердитые царапины. И следующий удар под дых заставил мужчину согнуться навесу пополам, издать истошный хлюпающий стон. В глазах потемнело, рвать хотелось изо всех сил, но Ковир сдержался…

Пока висел, как рыба на крючке, пользовательница Тон-Тон делалась всё легче и легче, чтобы прийти к привычной одной тонне.