[club36291248:bp-36291248_282830|Ролевая "One Piece"],
Каждую шестерёнку пробрало от знакомого голоса. Пронизывающие глазки улитки не могли передать энергию оригинала, но это не столь важно — киборг представляла каждый вздох и слово, как если бы общалась с Генералом лицом к лицу.
— Ам…
Фарфоровое личико украсила противная улыбка, от которой у здоровяка Ва-банка вздулась шея, как у жабы. Ещё и ручкой помахала — «брысь», мол. Он был готов поклясться, ещё одна капля и…! Но последней капли так и не случилось. Майор поднялся и вышел, вздыхая, хотя только что был готов смять голову коллеги, как фольгу. Не пойдёт же он против воли Генерала.
Дверь хлопнула, что аж штукатурка с пылью посыпались с потолка.
— Теперь да, — простонав, киборг улеглась животом на стол и замахала ножками. Пальчик свободной руки принялся накручивать провод. — А, да? Честно, я думала, эМПэшка там всем по губам водит в этом вопросе.
«Понимаешь, что это значит?»
Девочка округлила глазки и поближе прильнула ухом к ракушке передатчика. Чёрт, а тут надо что-то понимать?! Думай, думай! Генерал могла услышать глухой звон металла — дурочка саданула себя пару раз по голове.
— Это значит, что там «сверху» уже есть, что предложить королям? — Поддержала она, пусть и всё, что пока требовалось — слушать дальше.
Страсти накалялись с каждым предложением. Честно признаться, куриное филе вместо мозга активно работало, чтобы поспевать за мыслями Номера Два во фракции. Малышка нахмурилась в недоумении, перешла обратно в сидячее положение, показывая вовлечённость.
— Искусственные люди? Типа, даже не киборги…? Даже от Руджу…? — Глаза розововолосой улитки разъехались в разные стороны. — Ахренеть, вы как это вообще узнали? Вы чё там, все умные сильно? Обожаю.
Ден-ден прообраз бунтарки комично пустил облако дыма из-под панциря — плод тяжёлых дум. Всплыл момент довольно приятный, даже милый — Изабелла посоветовала избежать компании с Руджу. Сама буквальная суть бьёт по сердцу, но вот контекст заставляет взглянуть на красноволосую иначе.
— Да… Я понимаю. Спасибо за совет. Она и так уже покинула Фрельйорд и отправилась с АЕгиром на Пятый Путь — встречусь я с ней не скоро… Как бы не хотелось, — она закусила губу, борясь с желанием помочь любимому человеку и очевидным фактом того, что будет только мешаться.
В следующий же миг киборг кратко обозлилась, прорычала сквозь зубки и заболтала ножками. Чувство страха за Руджу съедало изнутри. После расслабилась, роняя саму себя на стол, спина мягко поцеловала холодное дерево. Мир перевернулся — голова свесилась со столешницы.
— Они там ваще все ахренели. Хотела бы я что-нибудь сделать… — грустно прошептала она. Томно оглядела собственные бесчувственные пальцы, закрылась от тусклого света лампочки.
«Я сказала, всё что хотела, и оказывается, это лишь половинка… Да нет, даже не треть. — Сиреневые зенки обратились к передатчику. Как долго Генерал готова ждать ответа? Его ведь ждут? Или не ждут? — Твою мать…»
Ладошка устало протёрла лицо, с силой, оттягивая веки. Искра. Показалось? Мириться с этим всем нельзя. Целый месяц! Даже за это время можно столько всего успеть!
«И что, мы будем просто сидеть?»
— Изабелла, раз уж до собрания месяц, а этих дурачков липовых покажут тоже там… — голова повернулась, чтобы видеть янтарные глаза улитки. — Может, получиться им под дверь насрать за этот месяц? Саботировать финальную разработку? Вы видели этих киборгов-, то есть, клонов?
Ножки вновь заплясали, свесившись со стола.
— Или попробовать проникнуть на собрание — взглянуть на уродцев Верхушки вживую? — Глазки киборга как-то жалобно заблестели. Желали. Просили. — Я… Я не хочу, что бы за Руджу охотились. Я могу что-нибудь сделать? Ты вроде умная…
Совесть кусалась. Джинкс просто ненавидела раболепно склоняться перед кем-либо, даже простая просьба часто отзывалась множеством вопросов: «Неужели я не могу сделать это сама?»
«Нет, не могу. Я не понимаю. Я нихрена в этом мире не знаю. Я даже не знаю, кто этот Моддок и за что он мстит!»
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Фрельйорд.7-ой остров.
— Пожалуйста, подскажи, как мне быть?
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ[Изабелла Радгрид, Генерал Революционной Армии, начальник Штаба.]
ㅤㅤЖелтоватые глаза с круговыми узорами неустанно следили за эмоциональной фигурой киборга. Улитка, не подающая лишних звуков, словно пожирала эту мешкавшую кошку, казалось бы, доподлинно передавая взгляд Изабеллы. Но противоречиво, вслед за терпеливым ожиданием и любопытным осязанием каждого слова Джинкс, вместо чего-то холодного и едкого, с её уст слетит беззлобный смешок, пестрящий не то умилением, не то игривостью.
ㅤ— А ты, оказывается, очень заботливая, Джинкс. Не так-ли? — с теплотой и каким-то непринужденным шармом откинула красноволосая, тут же продолжив, вкидывая ложку дёгтя: — И чрезмерно эмоциональная... — уже более приглушенно, будто упрекая, дополнила та на выдохе.
Взгляд Радгрид, в те секунды молчания, покуда она размышляла о вопросе своей подопечной, о её готовности и возможности помочь той, припал к тренировочной площадке. Там, внизу, под балконом центрального штаба. Рутинная суета била ключом, создавая по-своему великолепный антураж возможного блестящего будущего, к которому революционная армия может прийти. Мягкая, почти ностальгическая, улыбка вновь скрасит её лицо, а глазки пробегут по другому представителю Четырех. Кажется, блондинчик тоже сейчас во всю налаживает связи с младшенькими? Ах, пауза затянулась, точно. Очи припадут вновь к улитке, что трусливо лежит в её ладони, а краешки губ вновь опустятся, возвращая серьезность к её лицу, образовывая яркий контраст перехода.
ㅤ— Боюсь, мы уже не сможем саботировать разработку. Наши шпионы не видели воочию этих "людей", но по полученным сведениям - они уже готовы. Ждут своего часа. Что же до проникновения на собрание королей... — девушка на мгновение замешкалась, сомневаясь в том, стоит ли то озвучивать, но довольно быстро отпускает, решив довериться этой причудливой девчушке, — Мы действительно планируем такую операцию. Но совсем с другими целями.
Озвучивать эти самые цели, похоже, Изабелла совсем не планировала, вместо того выдохнув, с некой скучающей физиономией, выпрямив спинку и развернулась, делая уверенные шаги обратно в помещение.
ㅤ— Если ты боишься за Руджу, я могу тебе помочь. Как только мы узнаем детали относительно целей операции «Месть Моддока» - я тебе обязательно сообщу. И ты сможешь предупредить свою... Подругу.
На последнем слове она осеклась, будучи неуверенной в том, что подобрала достаточно точное слово, описывающее взаимоотношения двух девиц. И тем не менее, от помощи отказываться не стала. Майор явственно донесла свои интересы в контексте заботы о накама, что, в какой-то мере, определило для Изабеллы, по крайней мере в эту секунду, приоритеты блистательной кошки. Фоновый шум суеты становился отчетливей и громче, заполняя ту тишину, что складывалась в редких моментах их диалога. Не с целью намека, но в какой-то мере донося, что их диалог плавно подходит к своему завершению. Быть может Радгрид и хотела бы возложить какую-то ответственность на Джинкс, дать ей возможность проявить себя... Однако, к счастью или сожалению, стремления, озвученные киборгом - были несколько иными от тех, что видела для себя Изабелла. Она беспокоилась не о ком-то одном, не о накама... А о мире, в котором она живёт. Живут её близкие. И даже совсем незнакомые. Такие, как она в своём прошлом, не видевшие спасения.
ㅤ— Благодарю за сведенья, Майор. — формальный тон прорежет ушки Джинкс, — Ты очень помогла нам.
Но несмотря на столь заметный подход к завершению, Валькирия не торопилась отключать ден-ден муши, давая последнее слово иль возможность той, кто сейчас несла свою правду в зимних просторах.
ㅤㅤЖелтоватые глаза с круговыми узорами неустанно следили за эмоциональной фигурой киборга. Улитка, не подающая лишних звуков, словно пожирала эту мешкавшую кошку, казалось бы, доподлинно передавая взгляд Изабеллы. Но противоречиво, вслед за терпеливым ожиданием и любопытным осязанием каждого слова Джинкс, вместо чего-то холодного и едкого, с её уст слетит беззлобный смешок, пестрящий не то умилением, не то игривостью.
ㅤ— А ты, оказывается, очень заботливая, Джинкс. Не так-ли? — с теплотой и каким-то непринужденным шармом откинула красноволосая, тут же продолжив, вкидывая ложку дёгтя: — И чрезмерно эмоциональная... — уже более приглушенно, будто упрекая, дополнила та на выдохе.
Взгляд Радгрид, в те секунды молчания, покуда она размышляла о вопросе своей подопечной, о её готовности и возможности помочь той, припал к тренировочной площадке. Там, внизу, под балконом центрального штаба. Рутинная суета била ключом, создавая по-своему великолепный антураж возможного блестящего будущего, к которому революционная армия может прийти. Мягкая, почти ностальгическая, улыбка вновь скрасит её лицо, а глазки пробегут по другому представителю Четырех. Кажется, блондинчик тоже сейчас во всю налаживает связи с младшенькими? Ах, пауза затянулась, точно. Очи припадут вновь к улитке, что трусливо лежит в её ладони, а краешки губ вновь опустятся, возвращая серьезность к её лицу, образовывая яркий контраст перехода.
ㅤ— Боюсь, мы уже не сможем саботировать разработку. Наши шпионы не видели воочию этих "людей", но по полученным сведениям - они уже готовы. Ждут своего часа. Что же до проникновения на собрание королей... — девушка на мгновение замешкалась, сомневаясь в том, стоит ли то озвучивать, но довольно быстро отпускает, решив довериться этой причудливой девчушке, — Мы действительно планируем такую операцию. Но совсем с другими целями.
Озвучивать эти самые цели, похоже, Изабелла совсем не планировала, вместо того выдохнув, с некой скучающей физиономией, выпрямив спинку и развернулась, делая уверенные шаги обратно в помещение.
ㅤ— Если ты боишься за Руджу, я могу тебе помочь. Как только мы узнаем детали относительно целей операции «Месть Моддока» - я тебе обязательно сообщу. И ты сможешь предупредить свою... Подругу.
На последнем слове она осеклась, будучи неуверенной в том, что подобрала достаточно точное слово, описывающее взаимоотношения двух девиц. И тем не менее, от помощи отказываться не стала. Майор явственно донесла свои интересы в контексте заботы о накама, что, в какой-то мере, определило для Изабеллы, по крайней мере в эту секунду, приоритеты блистательной кошки. Фоновый шум суеты становился отчетливей и громче, заполняя ту тишину, что складывалась в редких моментах их диалога. Не с целью намека, но в какой-то мере донося, что их диалог плавно подходит к своему завершению. Быть может Радгрид и хотела бы возложить какую-то ответственность на Джинкс, дать ей возможность проявить себя... Однако, к счастью или сожалению, стремления, озвученные киборгом - были несколько иными от тех, что видела для себя Изабелла. Она беспокоилась не о ком-то одном, не о накама... А о мире, в котором она живёт. Живут её близкие. И даже совсем незнакомые. Такие, как она в своём прошлом, не видевшие спасения.
ㅤ— Благодарю за сведенья, Майор. — формальный тон прорежет ушки Джинкс, — Ты очень помогла нам.
Но несмотря на столь заметный подход к завершению, Валькирия не торопилась отключать ден-ден муши, давая последнее слово иль возможность той, кто сейчас несла свою правду в зимних просторах.
[club36291248:bp-36291248_283023|Ролевая "One Piece"],
«Заботливая?».
Джинкс неуверенно отвела взгляд в сторону, будто там был человек, который точно так же разделил недоумение.
— Ну… Наверное, типа. Она… Много для меня значит, да, — рука невольно взялась за холодное плечо. Поморщилась — тут же пожалела, что поделилась такими интимными сведениями. — Не важно!
Тут и улитка розововолосой полнилась шорохами и лишним шумом — девчонка медленно заходила кругом по комнате. Янтарные глазки глядели в самую душу. Как мишень в тире заставляли смотреть точно в центр.
«Чего ты на меня так смотришь? — дёрнулся глазик, непонятно от чего. Что-то внутри журчало от одного лишь этого взгляда. — Бесит то, что я не понимаю, хорошо это или плохо…»
Изабелла делилась чем-то совсем удручающим, волшебные фантазии мечница трескались одна за другой, друг за дружкой. Процесс разработки никак не обратить, даже облик разработки остаётся сокрыт. Неужели этот месяц придётся… Терпеть? Джинкс выпятила нижнюю губу, разглядывала каждую трещинку в штукатурке. С каждым шагом чувствовала себя всё дальше и дальше от происходящего. Опустошённый взгляд коснулся глаз Генерала, стоило той по касательной проговорить о действиях Революционной Армии.
— А, планируете…? — В немой и кусачей обиде бледнолицая прикусила губу. — Ну. Поняла. Планируйте.
Как там говорится? Оставили у разбитого корыта. Бунтарка не могла не чувствовать себя тряпкой, о которую со всеми почестями и под благодарности вытерли ноги, а потом даже не помыли. Ужасные мысли всплыли в голове: «А я вообще чем-то помогла? Планируете операцию, значит? Они и так о всём знали, и встреча в Дорестаде не привнесла никаких поправок. Не привнесла? Да наверняка, чёрт возьми! Хотя, чего это я на себя беру — мне всего лишь-то Руджу проговорилась. Я нихрена не сделала».
— И, похоже, не сделаю… — шёпотом, одними только губами страдающе пролепетала дурёха. — Спасибо, Генерал, это очень… Любезно с твоей стороны.
Пальцы удержались от того, чтобы раздавить передатчик улитки в эту же секунду. Боже, это ведь смешно! С великим оскорблением Джинкс хмыкнула, не удержалась и от страдальческого хихиканья… И вдруг стало весело. Искренне весело, злостно. Революционерка даже спрятала передатчик подальше, чтобы посмеяться себе под куртку.
«Какая же это всё дрянь!»
— Была очень рада помочь, о, Генерал Изабелла! Я очень рада, что мои сведения оказались, почему-то, полезными! — Чванно, не скрывая сарказма, запела розововолосая. — Я буду рада и дальше…!
В динамике прогремело. Розововолосая улитка изо всех сил, в сопутствующей мимике, постаралась передать мгновенное жужжание приводов, резкий грохот камня и осыпающейся белой пыли.
— Бха-ха-ха, я буду рада и дальше продолжить службу! Буду дальше сидеть на жопе ровно, мирить трёх дур, пока Правительство там хреначит искусственных людей! Просто гребёт одну сторону одеяла себе! — Сердце забилось о грудную клетку. Джинкс, как бы не кричала, была готова потерять сознание от наплывших чувств. В глазах через раз уже темнело. — Не-е-ет, я хочу помочь Фрельйорду, правда хочу, тут людям даже жрать, бывает, нечего, но я… На меня ведь и вправду нельзя положиться, да? Кто я там, всего лишь истеричка, которая по счастливой случайности связалась с Шичибукаем, этим и полезна.
Динамик истошно, раздражённо зарычал. Шёл диалог, который мог лишить Джинкс всех званий, привилегий, уважения… А когда Джинкс об этом волновалась? Ей хотелось помогать людям, этим и занимается по сей дей.
«Как мне быть?»
И в ответ ничего не поступило. Не так уж и жалуют мелкую кошку во всём этом супе. Сиди, мол, в сторонке, пока серьёзные люди занимаются взрослыми делами.
— Фух. Классно пообщались несмотря на то, что я дура тупая, да? Можешь брать близко к сердцу, тут как сама захочешь. Искреннее желаю счастья в ваших важных крутых операциях, которые, подумаешь, меняют мир. Я тут тоже меняю, кстати! Операция на Фрельйорде идёт полным ходом. Хотя такое лучше читать в докладе, чем слушать меня, безответственную и…
«Заботливая?».
Джинкс неуверенно отвела взгляд в сторону, будто там был человек, который точно так же разделил недоумение.
— Ну… Наверное, типа. Она… Много для меня значит, да, — рука невольно взялась за холодное плечо. Поморщилась — тут же пожалела, что поделилась такими интимными сведениями. — Не важно!
Тут и улитка розововолосой полнилась шорохами и лишним шумом — девчонка медленно заходила кругом по комнате. Янтарные глазки глядели в самую душу. Как мишень в тире заставляли смотреть точно в центр.
«Чего ты на меня так смотришь? — дёрнулся глазик, непонятно от чего. Что-то внутри журчало от одного лишь этого взгляда. — Бесит то, что я не понимаю, хорошо это или плохо…»
Изабелла делилась чем-то совсем удручающим, волшебные фантазии мечница трескались одна за другой, друг за дружкой. Процесс разработки никак не обратить, даже облик разработки остаётся сокрыт. Неужели этот месяц придётся… Терпеть? Джинкс выпятила нижнюю губу, разглядывала каждую трещинку в штукатурке. С каждым шагом чувствовала себя всё дальше и дальше от происходящего. Опустошённый взгляд коснулся глаз Генерала, стоило той по касательной проговорить о действиях Революционной Армии.
— А, планируете…? — В немой и кусачей обиде бледнолицая прикусила губу. — Ну. Поняла. Планируйте.
Как там говорится? Оставили у разбитого корыта. Бунтарка не могла не чувствовать себя тряпкой, о которую со всеми почестями и под благодарности вытерли ноги, а потом даже не помыли. Ужасные мысли всплыли в голове: «А я вообще чем-то помогла? Планируете операцию, значит? Они и так о всём знали, и встреча в Дорестаде не привнесла никаких поправок. Не привнесла? Да наверняка, чёрт возьми! Хотя, чего это я на себя беру — мне всего лишь-то Руджу проговорилась. Я нихрена не сделала».
— И, похоже, не сделаю… — шёпотом, одними только губами страдающе пролепетала дурёха. — Спасибо, Генерал, это очень… Любезно с твоей стороны.
Пальцы удержались от того, чтобы раздавить передатчик улитки в эту же секунду. Боже, это ведь смешно! С великим оскорблением Джинкс хмыкнула, не удержалась и от страдальческого хихиканья… И вдруг стало весело. Искренне весело, злостно. Революционерка даже спрятала передатчик подальше, чтобы посмеяться себе под куртку.
«Какая же это всё дрянь!»
— Была очень рада помочь, о, Генерал Изабелла! Я очень рада, что мои сведения оказались, почему-то, полезными! — Чванно, не скрывая сарказма, запела розововолосая. — Я буду рада и дальше…!
В динамике прогремело. Розововолосая улитка изо всех сил, в сопутствующей мимике, постаралась передать мгновенное жужжание приводов, резкий грохот камня и осыпающейся белой пыли.
— Бха-ха-ха, я буду рада и дальше продолжить службу! Буду дальше сидеть на жопе ровно, мирить трёх дур, пока Правительство там хреначит искусственных людей! Просто гребёт одну сторону одеяла себе! — Сердце забилось о грудную клетку. Джинкс, как бы не кричала, была готова потерять сознание от наплывших чувств. В глазах через раз уже темнело. — Не-е-ет, я хочу помочь Фрельйорду, правда хочу, тут людям даже жрать, бывает, нечего, но я… На меня ведь и вправду нельзя положиться, да? Кто я там, всего лишь истеричка, которая по счастливой случайности связалась с Шичибукаем, этим и полезна.
Динамик истошно, раздражённо зарычал. Шёл диалог, который мог лишить Джинкс всех званий, привилегий, уважения… А когда Джинкс об этом волновалась? Ей хотелось помогать людям, этим и занимается по сей дей.
«Как мне быть?»
И в ответ ничего не поступило. Не так уж и жалуют мелкую кошку во всём этом супе. Сиди, мол, в сторонке, пока серьёзные люди занимаются взрослыми делами.
— Фух. Классно пообщались несмотря на то, что я дура тупая, да? Можешь брать близко к сердцу, тут как сама захочешь. Искреннее желаю счастья в ваших важных крутых операциях, которые, подумаешь, меняют мир. Я тут тоже меняю, кстати! Операция на Фрельйорде идёт полным ходом. Хотя такое лучше читать в докладе, чем слушать меня, безответственную и…
Она судорожно шмыгнула носом.
— До связи.
Хотела, было, положить трубку и оставить последнее слово за собой. Сбежать. Сбежать от ответственности, именно так. Сердце вот-вот выпрыгнет наружу, пульс бьёт в ушах, глаза даже не могут ни на чём сфокусироваться. А ведь этот адреналин опьяняет. Насрала в уши одной из сильнейших личностей фракции и готовится сбежать.
«Вау, это же та-а-ак круто!»
Сквозь тревогу, бьющую по вискам, дура ложится корпусом на стол и подносит трубку обратно, разрывая тишину судорожным, готовым сдержаться то ли на смех, то ли на плач голосом.
— Скажи и мне что-нибудь. Мне не нравится, что я тут одна разбушевалась на эмоциях. Скажи что-нибудь этот подсоснице шичибукайской, комку с изредка полезной инфой, напоследок, и я полечу по своим делам. Мне, типа, с королевой общаться.
— До связи.
Хотела, было, положить трубку и оставить последнее слово за собой. Сбежать. Сбежать от ответственности, именно так. Сердце вот-вот выпрыгнет наружу, пульс бьёт в ушах, глаза даже не могут ни на чём сфокусироваться. А ведь этот адреналин опьяняет. Насрала в уши одной из сильнейших личностей фракции и готовится сбежать.
«Вау, это же та-а-ак круто!»
Сквозь тревогу, бьющую по вискам, дура ложится корпусом на стол и подносит трубку обратно, разрывая тишину судорожным, готовым сдержаться то ли на смех, то ли на плач голосом.
— Скажи и мне что-нибудь. Мне не нравится, что я тут одна разбушевалась на эмоциях. Скажи что-нибудь этот подсоснице шичибукайской, комку с изредка полезной инфой, напоследок, и я полечу по своим делам. Мне, типа, с королевой общаться.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ[Изабелла Радгрид, Генерал Революционной Армии, начальник Штаба.]
ㅤПо мере того, как Джинкс увлеченно сходила с ума, мимика ден-ден муши постепенно менялась. Сперва - то было всего-лишь удивление, что смешивалось с легким недоумением. Затем - негодование, где хмурость глазок улитки отчетливо доносила недовольство. И напоследок - мягкость, почти ехидное озорство, что скользнуло по губам Генерала. Она не спешила говорить, словно хищница, выжидая, сколь много успеет сказать эта смутьянка, не умеющая держать свои эмоции в узде. Подобная нетерпимость, особенно для кого-то вроде Радгрид, казались вычурным напоминанием несостоятельности и неуместности Джинкс, как героини революционной армии. По правде говоря, в этих всех высказываниях, чего уж греха таить, мысленно Изабелла поставила легкомысленный вердикт - не добьется успеха. Сказать, конечно, этого прямо она не посмеет, но желтоглазая Валькирия была излишне строгой. Или так могло только показаться? Мысль о Джинкс довольно быстро встретила весомую преграду, что ностальгически ударила в сознание. Напоминание, какой была она ещё с десяток лет назад. Сие воспоминание побудит дамочку спустить смешок - беззлобный и скорее переполненный умилением, нежели порицанием.
ㅤㅤ— Да, тебе и правда не достаёт смышлености, Джинкс. И умения промолчать, когда нужно.
Хладный голосок прорезал острее любого ножа, принимая самокритичность покровительницы Райдзю с обыденной правдоподобностью, без отрицания и слов поддержки. И всё же, уже через пару секунд нависшей тишины, она продолжит:
ㅤㅤ— Однако... Мы, в революционной армии, ценим не только ум и сообразительность, а ещё упорство, дух, добросердечность и целеустремленность. Возможно, ты не самая находчивая из моих подчиненных, но это не значит, что тебе не достаёт тех качеств, которые я хотела бы видеть рядом.
Позади пронзительного и удивительно спокойного голоска раздался скрип дерева. Усевшись на стул, Валькирия вновь взяла для себя почти незаметную паузу, закидывая ногу на ногу.
ㅤㅤ— Ты по-своему удивительная, майор и я рада, что ты выбрала меня своим куратором. Твои идеалы и чистота сердца сделают нас сильнее - это бесспорно. И твои сведенья важны, ведь они помогут нам проникнуть на Собрание Королей. — со стороны улитки донесется тихий, сдавленный вздох, будто чем-то обремененный, — Я понимаю твои амбиции и желание помочь нам, желание не оставаться не у дел... Но видишь ли, в чем заключается дилемма каждого Великого... Рано или поздно им приходится жертвовать. Делать выбор, который не смогут сделать другие. Спасти тысячи тех, кто заточен в рабство на Мариджоа, пожертвовав одним ребенком? Какой выбор бы ты сделала?
Она утихнет, но всего на миг, так и не позволив Джинкс вставить реплику.
ㅤПо мере того, как Джинкс увлеченно сходила с ума, мимика ден-ден муши постепенно менялась. Сперва - то было всего-лишь удивление, что смешивалось с легким недоумением. Затем - негодование, где хмурость глазок улитки отчетливо доносила недовольство. И напоследок - мягкость, почти ехидное озорство, что скользнуло по губам Генерала. Она не спешила говорить, словно хищница, выжидая, сколь много успеет сказать эта смутьянка, не умеющая держать свои эмоции в узде. Подобная нетерпимость, особенно для кого-то вроде Радгрид, казались вычурным напоминанием несостоятельности и неуместности Джинкс, как героини революционной армии. По правде говоря, в этих всех высказываниях, чего уж греха таить, мысленно Изабелла поставила легкомысленный вердикт - не добьется успеха. Сказать, конечно, этого прямо она не посмеет, но желтоглазая Валькирия была излишне строгой. Или так могло только показаться? Мысль о Джинкс довольно быстро встретила весомую преграду, что ностальгически ударила в сознание. Напоминание, какой была она ещё с десяток лет назад. Сие воспоминание побудит дамочку спустить смешок - беззлобный и скорее переполненный умилением, нежели порицанием.
ㅤㅤ— Да, тебе и правда не достаёт смышлености, Джинкс. И умения промолчать, когда нужно.
Хладный голосок прорезал острее любого ножа, принимая самокритичность покровительницы Райдзю с обыденной правдоподобностью, без отрицания и слов поддержки. И всё же, уже через пару секунд нависшей тишины, она продолжит:
ㅤㅤ— Однако... Мы, в революционной армии, ценим не только ум и сообразительность, а ещё упорство, дух, добросердечность и целеустремленность. Возможно, ты не самая находчивая из моих подчиненных, но это не значит, что тебе не достаёт тех качеств, которые я хотела бы видеть рядом.
Позади пронзительного и удивительно спокойного голоска раздался скрип дерева. Усевшись на стул, Валькирия вновь взяла для себя почти незаметную паузу, закидывая ногу на ногу.
ㅤㅤ— Ты по-своему удивительная, майор и я рада, что ты выбрала меня своим куратором. Твои идеалы и чистота сердца сделают нас сильнее - это бесспорно. И твои сведенья важны, ведь они помогут нам проникнуть на Собрание Королей. — со стороны улитки донесется тихий, сдавленный вздох, будто чем-то обремененный, — Я понимаю твои амбиции и желание помочь нам, желание не оставаться не у дел... Но видишь ли, в чем заключается дилемма каждого Великого... Рано или поздно им приходится жертвовать. Делать выбор, который не смогут сделать другие. Спасти тысячи тех, кто заточен в рабство на Мариджоа, пожертвовав одним ребенком? Какой выбор бы ты сделала?
Она утихнет, но всего на миг, так и не позволив Джинкс вставить реплику.
ㅤㅤ— Хотя нет... Погоди. Убить миллионы убийц и насильников ради спасения сотни рабов? Готова на это? Ах-аа. Какие мрачные темы... Но в них и кроются мои сомнения на счет тебя, моя милая Джинкс. Если бы Шичибукаям приказали напасть на нашу базу, выступила бы ты против своей драгоценной Руджу, чтобы защитить нас? Конечно, ты мне можешь сказать, что она бы так не поступила, не согласилась выполнить приказ, даже если бы ей дали ресурсы и знания, доступные лишь Вегапанку. Но вопрос не в этом. Ты бы выступила против неё? Подняла бы на неё меч?.. Не пойми меня превратно, Майор. Я не стремлюсь заставить тебя отказаться от уз. Именно они делают нас - нами. Ты должна сохранять их, как зеницу ока... Но готова ли ты действительно стать Великой? Нести ответственность? Когда на кону стоять жизни невинных королевств и правителей, их народов... Когда Мировое Правительство в шаге от того, чтобы окунуть весь мир в их рабов - ты думаешь о том, что твоей подруге грозит опасность... И это похвально. Но как же жители Нурида, коих заковали в цепи и под ударами плети заставляют работать в шахтах? Или же Королевство Лулусия, жители которого из-за Небесной Дани не могут купить себе даже куска хлеба? Ты о них не знаешь, верно? Хорошо. Тогда... Как же мы? Те, кто с тобой сейчас помогают на Фрельорде? Те, кто сейчас стремятся помочь людям на Сэнди Айленд? Те, кто сейчас находится в штаб-квартире... Когда мы с тобой встречались на Балтиго, ты мне сказала, что между нами и Руджу выберешь что-то третье. Не будешь выбирать между семьями. И я тебе поверила. Вот только... Что ты мне сказала сегодня?
Крашеки губ Изабеллы наконец спустились, стирая то умиление и ту улыбку, что противоречиво сохранялась всё это время на лице.
ㅤㅤ— "Я не хочу, что бы за Руджу охотились..." - и это уже определило твой выбор, чтобы ты не говорила дальше. Несмотря на то, что я озвучила опасность и для нас, что мы можем стать целью - твой эмоциональный порыв был привязан только к твоей подруге. Ты не сделала свой сложный выбор, ты даже не выбрала что-то "третье". И я совсем не упрекаю тебя, майор. Мне нравится то, что ты печешься о ком-то так сильно, я готова тебе всячески помогать. Но подумай... Разве стала бы ты, на моём месте, брать на опасные задания, где от твоих действий зависит существование сотни тысяч Солдат Революции, того, кто подсознательно даже не беспокоится об их благополучии? Доверила бы ты такому человеку руководить людьми, что готовы жертвовать ради него, не получая взаимности?
Вопрос, поставленный очевидно риторически, с интонацией, которая отчетливо доносила, что ответа она не ждет, был мягким напоминанием Джинкс об идеалах, которые, среди прочих, привязаны к их организации.
ㅤㅤ— Наш мир слишком жесток и несправедлив. И наиболее он несправедлив к тем, кто не честен сам с собой. Если ты действительно хочешь изменить мир, а не защитить лишь свою семью - докажи это. Докажи мне, что ты достойна руководить, готова жертвовать не только собой. Или же... Можешь выбрать более легкий путь - найти себе нового куратора.
Затихая наконец, она действительно перестала вещать и доносить что-то Джинкс, не спеша при этом и класть "трубку", ожидая её слов или действий.
Крашеки губ Изабеллы наконец спустились, стирая то умиление и ту улыбку, что противоречиво сохранялась всё это время на лице.
ㅤㅤ— "Я не хочу, что бы за Руджу охотились..." - и это уже определило твой выбор, чтобы ты не говорила дальше. Несмотря на то, что я озвучила опасность и для нас, что мы можем стать целью - твой эмоциональный порыв был привязан только к твоей подруге. Ты не сделала свой сложный выбор, ты даже не выбрала что-то "третье". И я совсем не упрекаю тебя, майор. Мне нравится то, что ты печешься о ком-то так сильно, я готова тебе всячески помогать. Но подумай... Разве стала бы ты, на моём месте, брать на опасные задания, где от твоих действий зависит существование сотни тысяч Солдат Революции, того, кто подсознательно даже не беспокоится об их благополучии? Доверила бы ты такому человеку руководить людьми, что готовы жертвовать ради него, не получая взаимности?
Вопрос, поставленный очевидно риторически, с интонацией, которая отчетливо доносила, что ответа она не ждет, был мягким напоминанием Джинкс об идеалах, которые, среди прочих, привязаны к их организации.
ㅤㅤ— Наш мир слишком жесток и несправедлив. И наиболее он несправедлив к тем, кто не честен сам с собой. Если ты действительно хочешь изменить мир, а не защитить лишь свою семью - докажи это. Докажи мне, что ты достойна руководить, готова жертвовать не только собой. Или же... Можешь выбрать более легкий путь - найти себе нового куратора.
Затихая наконец, она действительно перестала вещать и доносить что-то Джинкс, не спеша при этом и класть "трубку", ожидая её слов или действий.
[club36291248:bp-36291248_283344|Ролевая "One Piece"],
Жестокий факт кинули прямо в лицо, без прелюдий, без подготовки. Джинкс не отводила от улитки жаждущих продолжения глаз, мимика не поддалась изменениям, но вот щека дёрнулась. Кольнуло, врать нет смысла. Голова склонилась на бок. Сразу после этого на раскрытых ладонях протянули пряник. Голос Генерала уже начинал сытить сверх меры. Хорошо это, или плохо?
Кошачьи зенки на миг уплыли в сторону, Джинкс сама не знала ответа на вопрос: её тут отчитывают, подбадривают, или пытаются унизить? Направить? Трава зелёная, небо голубое, а Изабелла была оппонентом ей не по зубам, под каким углом не посмотри. Логика? Да, скорее всего встала плечом к плечу с Генералом. Правда? Красноволосой точно лучше знать, как оно есть на самом деле. С губ вниз, огибая аккуратный подбородок и спускаясь до тонкой шеи, потекла одинокая капля почти чёрной крови, оставляя контрастный след на бледной коже — прикусила губу.
«Тысяча рабов или один ребёнок?». Зрачки девушки сузились до иголочек, шея прямо одёрнулась от ден-ден муши. Бровки нахмурились. Что это за вопрос такой? Почему именно такие цифры? Почему именно ребёнок?! Рогатая вытерла рот рукавом, только размазав чёрную жижу, подобие крови, и подлетела к улитке.
— Это чё, ценник в магази- — но не суждено было девочки докончить мысль. Не дали времени. Не прикрытое раздражение отдаётся тяжёлым выдохом через нос. Сомнений нет — подобный беспредел вызвал у киборга кипение.
Дальше — лучше. Чем дальше лились слова куратора, тем пуще мешались чувства Джинкс. Это ведь невозможно придумать. Это… Это…
«Это как вообще? — сидела дурёха с разинутым от недоумения ртом. — Как у неё вообще появляются подобные мысли?»
Малышка похлопала ресницами. Монолог Изабеллы грузил голову и шею, да и чего уж там, шёл довольно долго. Розововолосая отложила передатчик в сторону и уселась на столе, обняв собственные колени. Но глаза не сходили с улитки. Вместо пространных и неясных вопросов Джинкс чувствовала личное нападение на всё то, что она сделала: что успела, и что намеревается.
Унизят, разочек погладят, чтобы не убежала. И по новой. Мысль Изабеллы подходит к заключению. Глаза сделались монетками. Почти не метафорично малышка видит, как над ней заносят топор.
Что-то третье.
— Эй-эй-эй! — Нарастающим криком она припала к передатчику, прямо в упор. Следующие слова шипели сквозь зубы в тщетных попытках спасти собственною ценность как таковую. — Хватит! Ты… Что это за вопросы? Ты откуда взяли подобные цифры? Почему ты задаёшь их МНЕ?! Я…Я… Гмх, да, я хочу, чтобы на Руджу не охотились! А ещё я хочу сладости! Хочу, чтобы всем жилось хорошо! Чтобы люди не жили вместе, и одновременно по-рознь — вспоминала девочка слово, запинаясь, — хочу, чтобы дети видели своих родителей, а не блестящий пол толстосума, который они только что оттёрли до блеска! Я много чего хочу, я человек! Я человек ведь? Или ты забыла это на фоне того, что я стала консервной банкой? О-о-о, — выдала она, коверкая и кривляясь, — у неё ведро вместо башки, задам-ка я ей задачки по математике! Которые… Придуманы просто из воздуха! Не имеют ничего общего с реальностью!
«Я же изменилась, ведь так? Я ведь… Не лгунья? — Задыхаясь от злости, думала девочка, которая лишь помогает людям жить лучше. Со сковывающей движения судорогой, будто страшась, она взглянула на нечёткое отражение самой себя в окне. — Почему она это мне припоминает? Специально хотела задеть за больное? Ей приятно надавить мне на больное? На то, что мне до сих пор приходится выбирать из двух сторон, даже когда Руджу уже не занимает таковую?»
Задыхалась девушка не только в мыслях.
— Это что, так плохо, что в самую первую очередь я подумала о той, кто мне ближе всего?! — Голос надломился, и Джинкс показалась визгливой истеричкой. Она вновь обняла собственные колени, опасаясь отпускать. Стеклянные глазки блестели влагой. — Я что, одна в этой сраной Армии? Почему ты считаешь, что мне нет дела до тех, кого я просто не упомянула?
Жестокий факт кинули прямо в лицо, без прелюдий, без подготовки. Джинкс не отводила от улитки жаждущих продолжения глаз, мимика не поддалась изменениям, но вот щека дёрнулась. Кольнуло, врать нет смысла. Голова склонилась на бок. Сразу после этого на раскрытых ладонях протянули пряник. Голос Генерала уже начинал сытить сверх меры. Хорошо это, или плохо?
Кошачьи зенки на миг уплыли в сторону, Джинкс сама не знала ответа на вопрос: её тут отчитывают, подбадривают, или пытаются унизить? Направить? Трава зелёная, небо голубое, а Изабелла была оппонентом ей не по зубам, под каким углом не посмотри. Логика? Да, скорее всего встала плечом к плечу с Генералом. Правда? Красноволосой точно лучше знать, как оно есть на самом деле. С губ вниз, огибая аккуратный подбородок и спускаясь до тонкой шеи, потекла одинокая капля почти чёрной крови, оставляя контрастный след на бледной коже — прикусила губу.
«Тысяча рабов или один ребёнок?». Зрачки девушки сузились до иголочек, шея прямо одёрнулась от ден-ден муши. Бровки нахмурились. Что это за вопрос такой? Почему именно такие цифры? Почему именно ребёнок?! Рогатая вытерла рот рукавом, только размазав чёрную жижу, подобие крови, и подлетела к улитке.
— Это чё, ценник в магази- — но не суждено было девочки докончить мысль. Не дали времени. Не прикрытое раздражение отдаётся тяжёлым выдохом через нос. Сомнений нет — подобный беспредел вызвал у киборга кипение.
Дальше — лучше. Чем дальше лились слова куратора, тем пуще мешались чувства Джинкс. Это ведь невозможно придумать. Это… Это…
«Это как вообще? — сидела дурёха с разинутым от недоумения ртом. — Как у неё вообще появляются подобные мысли?»
Малышка похлопала ресницами. Монолог Изабеллы грузил голову и шею, да и чего уж там, шёл довольно долго. Розововолосая отложила передатчик в сторону и уселась на столе, обняв собственные колени. Но глаза не сходили с улитки. Вместо пространных и неясных вопросов Джинкс чувствовала личное нападение на всё то, что она сделала: что успела, и что намеревается.
Унизят, разочек погладят, чтобы не убежала. И по новой. Мысль Изабеллы подходит к заключению. Глаза сделались монетками. Почти не метафорично малышка видит, как над ней заносят топор.
Что-то третье.
— Эй-эй-эй! — Нарастающим криком она припала к передатчику, прямо в упор. Следующие слова шипели сквозь зубы в тщетных попытках спасти собственною ценность как таковую. — Хватит! Ты… Что это за вопросы? Ты откуда взяли подобные цифры? Почему ты задаёшь их МНЕ?! Я…Я… Гмх, да, я хочу, чтобы на Руджу не охотились! А ещё я хочу сладости! Хочу, чтобы всем жилось хорошо! Чтобы люди не жили вместе, и одновременно по-рознь — вспоминала девочка слово, запинаясь, — хочу, чтобы дети видели своих родителей, а не блестящий пол толстосума, который они только что оттёрли до блеска! Я много чего хочу, я человек! Я человек ведь? Или ты забыла это на фоне того, что я стала консервной банкой? О-о-о, — выдала она, коверкая и кривляясь, — у неё ведро вместо башки, задам-ка я ей задачки по математике! Которые… Придуманы просто из воздуха! Не имеют ничего общего с реальностью!
«Я же изменилась, ведь так? Я ведь… Не лгунья? — Задыхаясь от злости, думала девочка, которая лишь помогает людям жить лучше. Со сковывающей движения судорогой, будто страшась, она взглянула на нечёткое отражение самой себя в окне. — Почему она это мне припоминает? Специально хотела задеть за больное? Ей приятно надавить мне на больное? На то, что мне до сих пор приходится выбирать из двух сторон, даже когда Руджу уже не занимает таковую?»
Задыхалась девушка не только в мыслях.
— Это что, так плохо, что в самую первую очередь я подумала о той, кто мне ближе всего?! — Голос надломился, и Джинкс показалась визгливой истеричкой. Она вновь обняла собственные колени, опасаясь отпускать. Стеклянные глазки блестели влагой. — Я что, одна в этой сраной Армии? Почему ты считаешь, что мне нет дела до тех, кого я просто не упомянула?
Конечно я пекусь о жизни всех революционеров, и-и мирных тоже! Да твою мать, я их тут даже на задания опасные особо не беру, потому что боюсь, что они пострадают! Я сама прыгаю туда-сюда, потому что могу! Потому что так лучше, и легче! Легче не для меня! И чё я, реально эгоистка после этого? Да, сказала про Руджу, потому что…
Шмыгнул текущий носик. Её заставляют плакать второй раз за день. Второй раз за час. Как можно винить её в любви к Руджу, когда они вот, совсем недавно, душевно общались? Сказали спасибо за одно только существование. Сказали быть собой и ценили эту самостоятельность. Без советов, без упрёков. По-матерински поддержали. И сразу в огонь, как говорится.
«Я стараюсь быть лучше… — судорожно вздыхая сквозь всхлипы, старается утешить она себя. Поджимая губы, она вновь падает лбом на коленки. — И меня все равно называют лгуньей. Я тебя не виню, Джинкс. Это нормально, Джинкс. А потом ты снова начинаешь про то, что моё слово ничего не стоит!»
Покрасневшие глазки с неохотой и огнём в груди поднимаются на красноволосую улитку.
«Я от тебя не отвернусь», — голос рыжеволосой эхом раздался внутри черепа.
«Я не хочу отвечать на её вопрос», — твёрдо решила Джинкс.
— С чего бы Руджу нападать? Она больше не шичибукай, — тихо, с обидой, в тщетных попытках отстоять собственную честь, шипит Джинкс. — Так что не придумывай ненастоящие сценарии. Если слишком много думать, особенно ни о чём, мозги начинают кипеть. Снова попытаешься вывернуть это так, что я срать хотела на Революционную Армию, да? Прекрати, ясно? Это всё не так, как ты думаешь. Ты постоянно делаешь её врагом в своих, не знаю, мечтах? Иначе я не вижу твоё помешательство на ней.
Силы понемногу возвращаются.
— И прекращай делать меня целью своих дилемм. Я помогаю людям, и стараюсь делать это настолько хорошо, насколько меня вообще хватает. Даже больше. Вы делайте то же самое. За начало разговора да, я не права. Вы там, может, и вправду лучше меня в таких делах, шпионажи, всё такое, но не надо вот этой философии, — бровки опустились, нахмурились. — Мы не в книжке живём.
Внезапно пришло… Безразличие. Да кто эта Изабелла такая? Ставит тут ультиматумы. Предлагает более лёгкий путь. А лёгкий для кого? Наверняка для красноволосой, которая потеряла уже слишком много времени на капризного ребёнка.
«Отныне я — твой куратор». Слово в слово, никак иначе, ещё тогда, на Балтиго, Изабелла обозначила свой статус. Это не выбор Джинкс. Не то чтобы последняя против, просто кичиться этим положением так… Странно.
— А что, так хочется предложить мне путь полегче? Не-а, спасибо. Вы-то там все вчетвером можете кидать меня от одного к другому, как захотите, только сомневаюсь, что это мне помешает. Я продолжу своё дело, — рогатая наконец поднялась со стола и пошатнулась, привыкая к гравитации. — "Третье» — это не что-то конкретное. Просто зачем мне «жертвовать», если я могу обойтись и без этого? Мне важны жизни моих людей, так с чего я буду ими жертвовать, пока командую? Просто скомандую так, чтобы не пришлось. Или помру в процессе сама… Кстати… Одна жизнь моя или одна жизнь рекрута? Чем бы ты пожертвовала?
Лицо оживилось. Неожиданный прилив силы, контроля. Будто взгляд на картину перевернулся с ног на голову.
65 356
Шмыгнул текущий носик. Её заставляют плакать второй раз за день. Второй раз за час. Как можно винить её в любви к Руджу, когда они вот, совсем недавно, душевно общались? Сказали спасибо за одно только существование. Сказали быть собой и ценили эту самостоятельность. Без советов, без упрёков. По-матерински поддержали. И сразу в огонь, как говорится.
«Я стараюсь быть лучше… — судорожно вздыхая сквозь всхлипы, старается утешить она себя. Поджимая губы, она вновь падает лбом на коленки. — И меня все равно называют лгуньей. Я тебя не виню, Джинкс. Это нормально, Джинкс. А потом ты снова начинаешь про то, что моё слово ничего не стоит!»
Покрасневшие глазки с неохотой и огнём в груди поднимаются на красноволосую улитку.
«Я от тебя не отвернусь», — голос рыжеволосой эхом раздался внутри черепа.
«Я не хочу отвечать на её вопрос», — твёрдо решила Джинкс.
— С чего бы Руджу нападать? Она больше не шичибукай, — тихо, с обидой, в тщетных попытках отстоять собственную честь, шипит Джинкс. — Так что не придумывай ненастоящие сценарии. Если слишком много думать, особенно ни о чём, мозги начинают кипеть. Снова попытаешься вывернуть это так, что я срать хотела на Революционную Армию, да? Прекрати, ясно? Это всё не так, как ты думаешь. Ты постоянно делаешь её врагом в своих, не знаю, мечтах? Иначе я не вижу твоё помешательство на ней.
Силы понемногу возвращаются.
— И прекращай делать меня целью своих дилемм. Я помогаю людям, и стараюсь делать это настолько хорошо, насколько меня вообще хватает. Даже больше. Вы делайте то же самое. За начало разговора да, я не права. Вы там, может, и вправду лучше меня в таких делах, шпионажи, всё такое, но не надо вот этой философии, — бровки опустились, нахмурились. — Мы не в книжке живём.
Внезапно пришло… Безразличие. Да кто эта Изабелла такая? Ставит тут ультиматумы. Предлагает более лёгкий путь. А лёгкий для кого? Наверняка для красноволосой, которая потеряла уже слишком много времени на капризного ребёнка.
«Отныне я — твой куратор». Слово в слово, никак иначе, ещё тогда, на Балтиго, Изабелла обозначила свой статус. Это не выбор Джинкс. Не то чтобы последняя против, просто кичиться этим положением так… Странно.
— А что, так хочется предложить мне путь полегче? Не-а, спасибо. Вы-то там все вчетвером можете кидать меня от одного к другому, как захотите, только сомневаюсь, что это мне помешает. Я продолжу своё дело, — рогатая наконец поднялась со стола и пошатнулась, привыкая к гравитации. — "Третье» — это не что-то конкретное. Просто зачем мне «жертвовать», если я могу обойтись и без этого? Мне важны жизни моих людей, так с чего я буду ими жертвовать, пока командую? Просто скомандую так, чтобы не пришлось. Или помру в процессе сама… Кстати… Одна жизнь моя или одна жизнь рекрута? Чем бы ты пожертвовала?
Лицо оживилось. Неожиданный прилив силы, контроля. Будто взгляд на картину перевернулся с ног на голову.
65 356
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ[Изабелла Радгрид, Генерал Революционной Армии, начальник Штаба.]
ㅤㅤ— Зависит от ценности рекрута.
Голос, который был переполнен спокойствием и хладнокровием почти моментально отчеканил ответ на поставленный, казалось бы, незаурядный вопрос. Изабелла не мешкала, не размышляла, а уверенно заявила то, что с её стороны казалось наиболее очевидным - практичным. Так, будто делала это сотни раз прежде, будто ей уже приходилось делать нелегкие выборы, в которых нет места сентиментам и привязанностям. Не просто навык или игра, вовсе нет. В этом крылась её роль, как генерала Революционной Армии - то, что отличало её от остальных Озвученные ею примеры, быть может не все из них, были не плодом воображения, а те прискорбные ситуации, в которых Радгрид оказывалась сама; в которых она была вынуждена брать на себя ответственность и нести последствия своего решения. Станет ли она поправлять Джинкс? Оправдываться или доказывать? Нет. И не потому, что не желала в чем-то убедить миловидную кошку, а как раз напротив - не имела стремления её менять, о чем уже поспела заявить. Возможно, именно поэтому она позволила своей протеже столь бестактную фамильярность? Хотя нет, скорее всего причины крылась в ином - в нежелании Валькирии злоупотреблять или чваниться своим пожеланием, желая всякий раз, когда дело доходит до иерархии, отходить от четкой доктрины. Всё, чем она ограничится опосля своего краткого ответа - томный и протяжный вздох. Не пренебрежительный или высокомерный, а скорее усталый и разочарованный. Не сколько самой кошкой, что удивительно, а сколько собственными словами. По правде говоря, ей и самой были противны подобные альтернативы иль изречения. Имей она возможность выбирать - ни за что бы не оказывалась в подобных сценах. Однако, нравится ей это или нет, как она и заявила майору - мир слишком жесток и несправедливо, забирая порой самое ценное, что есть у людей, окромя их жизни - свободу выбора. Впрочем, чего уж греха таить? Справедливость не добыть одними лишь сентиментами или "силой дружбы", порой, в каждой команде или группе по интересам должен быть человек, что примется за грязную работу. Для Революции таким человеком была Изабелла, о чем, пожалуй, знал едва-ли не каждый солдат армии и даже несмотря на это - оставался верен тем идеалам, за которыми следует эта организация. Пожалуй, как и этот [id284464598:bp-36291248_283493|киборг].
ㅤㅤ— Возможно, я и правда ждала от тебя слишком много. — отпущенная приглушенно реплика станет не приговором, а скорее прозаичной констатацией собственного заблуждения на счет обладательницы мифического зоана. Достаточно отчужденного и меланхоличного, чтобы звучат искренне. И прежде, чем собеседница поспеет что-то возразить или дополнить, вновь и вновь идя на поводу эмоций, красноволосая воительница тут же продолжит:
ㅤㅤ— Благодарю за сведенья. И успехов тебе на Фрельйорде.
С этими словами улитка, как подобает ей, закроет глазки, а связь меж двумя девчушками революционной армии оборется, как и диалог. Был ли он приятным? Решать останется каждому из. Для себя прагматичный генерал точно отметила его полезность и продуктивность. Пожалуй, самым продуктивным за всё время, начиная с информации об экстрактах от той же маленькой, но удаленькой шпионки.
ㅤㅤ— Зависит от ценности рекрута.
Голос, который был переполнен спокойствием и хладнокровием почти моментально отчеканил ответ на поставленный, казалось бы, незаурядный вопрос. Изабелла не мешкала, не размышляла, а уверенно заявила то, что с её стороны казалось наиболее очевидным - практичным. Так, будто делала это сотни раз прежде, будто ей уже приходилось делать нелегкие выборы, в которых нет места сентиментам и привязанностям. Не просто навык или игра, вовсе нет. В этом крылась её роль, как генерала Революционной Армии - то, что отличало её от остальных Озвученные ею примеры, быть может не все из них, были не плодом воображения, а те прискорбные ситуации, в которых Радгрид оказывалась сама; в которых она была вынуждена брать на себя ответственность и нести последствия своего решения. Станет ли она поправлять Джинкс? Оправдываться или доказывать? Нет. И не потому, что не желала в чем-то убедить миловидную кошку, а как раз напротив - не имела стремления её менять, о чем уже поспела заявить. Возможно, именно поэтому она позволила своей протеже столь бестактную фамильярность? Хотя нет, скорее всего причины крылась в ином - в нежелании Валькирии злоупотреблять или чваниться своим пожеланием, желая всякий раз, когда дело доходит до иерархии, отходить от четкой доктрины. Всё, чем она ограничится опосля своего краткого ответа - томный и протяжный вздох. Не пренебрежительный или высокомерный, а скорее усталый и разочарованный. Не сколько самой кошкой, что удивительно, а сколько собственными словами. По правде говоря, ей и самой были противны подобные альтернативы иль изречения. Имей она возможность выбирать - ни за что бы не оказывалась в подобных сценах. Однако, нравится ей это или нет, как она и заявила майору - мир слишком жесток и несправедливо, забирая порой самое ценное, что есть у людей, окромя их жизни - свободу выбора. Впрочем, чего уж греха таить? Справедливость не добыть одними лишь сентиментами или "силой дружбы", порой, в каждой команде или группе по интересам должен быть человек, что примется за грязную работу. Для Революции таким человеком была Изабелла, о чем, пожалуй, знал едва-ли не каждый солдат армии и даже несмотря на это - оставался верен тем идеалам, за которыми следует эта организация. Пожалуй, как и этот [id284464598:bp-36291248_283493|киборг].
ㅤㅤ— Возможно, я и правда ждала от тебя слишком много. — отпущенная приглушенно реплика станет не приговором, а скорее прозаичной констатацией собственного заблуждения на счет обладательницы мифического зоана. Достаточно отчужденного и меланхоличного, чтобы звучат искренне. И прежде, чем собеседница поспеет что-то возразить или дополнить, вновь и вновь идя на поводу эмоций, красноволосая воительница тут же продолжит:
ㅤㅤ— Благодарю за сведенья. И успехов тебе на Фрельйорде.
С этими словами улитка, как подобает ей, закроет глазки, а связь меж двумя девчушками революционной армии оборется, как и диалог. Был ли он приятным? Решать останется каждому из. Для себя прагматичный генерал точно отметила его полезность и продуктивность. Пожалуй, самым продуктивным за всё время, начиная с информации об экстрактах от той же маленькой, но удаленькой шпионки.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: