Джоули вложил клинок в ножны и совершил быстрый рывок вперед, оставляя на пути своего следования молниеносный шлейф. В следующую секунду, голова противника слетела с плеч, а беловолосый, ощущая сильную усталость и тяжесть перешел из гибридного состояния в обычное, так же выходя из своего скоростного режима. Гильгамеш перестал издавать звуки активной работы, а саллейны перестали светиться, выходя из боевого режима. Витторио тяжело вздохнул, вкладывая клинок обратно в ножны. Его противники были повержены, но что с другими? Правда, беспокоится об этом долго не вышло, ведь по всему лесу разошлась какая-то странная волна силы, заставляющая трепетать сердце, это было нечто куда сильнее и мощнее, нежели логия или силы элементалей. Джоули не знал что это было такое, но он знал, что с подобным он уже сталкивался на рейде, в тот раз подобная сила исходила от его капитана. Но что бы это могло значить?
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров
Aladey, Dova, Andrey,
Снег практически бесшумно сминался под кошачьими лапами, что несли более легкое тело меж молодых елей. Она стала ветром, несясь за своими жертвами следом, при этом не теряя ни осторожности, ни чуткого внимания к окружающей среде. Что-то всё равно беспокоило её, как хищницу, однако она не могла просто взять и отпустить своих врагов. Не могла просто развернуться и уйти команде, ведь считала, что сложившаяся ситуация – её долг. Старшая дочь Рейнов обязана поквитаться со своими врагами, чего бы ей это не стоило.
В метель трудно было ориентироваться даже ей, обладающей даром ночного видения, а учитывая условия местности, составляющейся из высоких и широковетвистых деревьев, отбрасывающих тень на снег, единственное, что могла отличить рыжеволосая – темный от едва очевидно белого. Этого хватало.
Мантикора сбавила темп, стоило ей только покинуть широкую, но не густую лесополосу и выйти на заснеженную и здоровенную поляну. Согнувшись в коленях, пиратка осела в снегах, навострив уши и внимательно просканировав окружающую её территорию волей наблюдения: где-то западнее от неё тяжело треснула ветвь, характерно тому, как бы могла прозвучать согнувшаяся хвоя под сильным дуновением ветра, который в принципе только и слышался кошке; на северо-западе, на одиннадцать с половиной часов, пискнула полевая мышь; на северо-востоке вместе с шелестом ветвей Ада услышала легкий звук, походящий на человеческий шепот, из-за чего всё её внимание было адресовано конкретно к этому направлению, однако голова её не сдвинулась ни на миллиметр. Глаза хищницы не повернулись, отражающее едва пробивающийся лунный свет зеркало не передало им отблеска, по которому она могла сдать как свою позицию, так и то, что она знает об их местонахождении.
Шаманка не ошиблась. Пальцы рук, углубившиеся изначально в холодный снег, выпустили под собой яд, что стремительным «выстрелом» отправился к подозрительному месту прямо в толще снега, скрытый от глаз и животных инстинктов. Однако, не человеческих. Стоило ей только сделать ход, как оттуда раздался выстрел – звонкий и четкий, а вместе с ним и едва видимый огонек, ставший на мгновенье путеводной звездой для хищницы. Адантия ринулась вперед, решая приблизиться к ним не сразу, а полукругом, чтобы обеспечить себе дополнительное время для ориентации в бою. Она ощущала двух противников, скрывшихся в том месте: один стрелял, второй словно ожидал её приближения, готовившийся к ближнему бою. Однако об их присутствии говорила больше воля. Было и другое мнение – звериное чутье, шестое чувство, развитое, пожалуй, только на животных инстинктах, до сих пор необъяснимых для человека. «Еще один» - промелькнула мысль в красноволосой голове, и девушка, явно осторожничая покрыла часть своего тела волей вооружения. Не ощущая ауры, зоанщица знала о расположении третьего врага благодаря практически неощутимому запаху, что принес ей ветер с той же стороны, что были и те двое. По изгибам, которые повторяли потоки ветра, она также с точностью может сказать, что неизвестная особа прячется минимум за тремя деревьями, расположенными на расстоянии от двух-трех метров между собой, а это значит, что между им и другими её жертвами приличное расстояние – чуть более тридцати метров, что прямолинейно говорит об возможности отреагировать в любой момент.
Пряди волос поднялись потоком ветров, принесшим ей запах озона и хлада. Без верхней одежды ощущалось каждое дуновение, но это не было проблемой для мантикоры, затаившейся в небольшой паузе перед решительным действием. Ей правда стоит идти одной? Впервые за всё время она начала в этом сомневаться. Теперь, когда у неё есть товарищи, она может разделить свою ношу с ними, однако… разжигаемую в её сердце ярость и боль не уймет разделение обязательств. Либо сейчас, либо никогда. Единственное – у Ады нет времени взвешивать все за и против. Ей стоит ожидать какой-то подход, но также не стоит пренебрегать силами, что есть у неё в рукаве.
Снег практически бесшумно сминался под кошачьими лапами, что несли более легкое тело меж молодых елей. Она стала ветром, несясь за своими жертвами следом, при этом не теряя ни осторожности, ни чуткого внимания к окружающей среде. Что-то всё равно беспокоило её, как хищницу, однако она не могла просто взять и отпустить своих врагов. Не могла просто развернуться и уйти команде, ведь считала, что сложившаяся ситуация – её долг. Старшая дочь Рейнов обязана поквитаться со своими врагами, чего бы ей это не стоило.
В метель трудно было ориентироваться даже ей, обладающей даром ночного видения, а учитывая условия местности, составляющейся из высоких и широковетвистых деревьев, отбрасывающих тень на снег, единственное, что могла отличить рыжеволосая – темный от едва очевидно белого. Этого хватало.
Мантикора сбавила темп, стоило ей только покинуть широкую, но не густую лесополосу и выйти на заснеженную и здоровенную поляну. Согнувшись в коленях, пиратка осела в снегах, навострив уши и внимательно просканировав окружающую её территорию волей наблюдения: где-то западнее от неё тяжело треснула ветвь, характерно тому, как бы могла прозвучать согнувшаяся хвоя под сильным дуновением ветра, который в принципе только и слышался кошке; на северо-западе, на одиннадцать с половиной часов, пискнула полевая мышь; на северо-востоке вместе с шелестом ветвей Ада услышала легкий звук, походящий на человеческий шепот, из-за чего всё её внимание было адресовано конкретно к этому направлению, однако голова её не сдвинулась ни на миллиметр. Глаза хищницы не повернулись, отражающее едва пробивающийся лунный свет зеркало не передало им отблеска, по которому она могла сдать как свою позицию, так и то, что она знает об их местонахождении.
Шаманка не ошиблась. Пальцы рук, углубившиеся изначально в холодный снег, выпустили под собой яд, что стремительным «выстрелом» отправился к подозрительному месту прямо в толще снега, скрытый от глаз и животных инстинктов. Однако, не человеческих. Стоило ей только сделать ход, как оттуда раздался выстрел – звонкий и четкий, а вместе с ним и едва видимый огонек, ставший на мгновенье путеводной звездой для хищницы. Адантия ринулась вперед, решая приблизиться к ним не сразу, а полукругом, чтобы обеспечить себе дополнительное время для ориентации в бою. Она ощущала двух противников, скрывшихся в том месте: один стрелял, второй словно ожидал её приближения, готовившийся к ближнему бою. Однако об их присутствии говорила больше воля. Было и другое мнение – звериное чутье, шестое чувство, развитое, пожалуй, только на животных инстинктах, до сих пор необъяснимых для человека. «Еще один» - промелькнула мысль в красноволосой голове, и девушка, явно осторожничая покрыла часть своего тела волей вооружения. Не ощущая ауры, зоанщица знала о расположении третьего врага благодаря практически неощутимому запаху, что принес ей ветер с той же стороны, что были и те двое. По изгибам, которые повторяли потоки ветра, она также с точностью может сказать, что неизвестная особа прячется минимум за тремя деревьями, расположенными на расстоянии от двух-трех метров между собой, а это значит, что между им и другими её жертвами приличное расстояние – чуть более тридцати метров, что прямолинейно говорит об возможности отреагировать в любой момент.
Пряди волос поднялись потоком ветров, принесшим ей запах озона и хлада. Без верхней одежды ощущалось каждое дуновение, но это не было проблемой для мантикоры, затаившейся в небольшой паузе перед решительным действием. Ей правда стоит идти одной? Впервые за всё время она начала в этом сомневаться. Теперь, когда у неё есть товарищи, она может разделить свою ношу с ними, однако… разжигаемую в её сердце ярость и боль не уймет разделение обязательств. Либо сейчас, либо никогда. Единственное – у Ады нет времени взвешивать все за и против. Ей стоит ожидать какой-то подход, но также не стоит пренебрегать силами, что есть у неё в рукаве.
Будучи достаточно быстрой для обычного человека, тем более не имеющего ничего общего с дьявольским фруктом, девушка приблизилась быстрее, чем прозвучал следующий выстрел, и, занося правый кулак назад, практически за свою спину, она ударила по воздуху. А после заметила резкое шуршание по земле прямо под собой.
Пространство под её ударом словно схлопнулось, отправляя по инерции в сторону противников не сколько ветер, сколько ударную волну и сжатый воздух. Это отразило, а скорее смяло в хлам пулю, выпущенную в мантикору, отправив её обратно в своего хозяина, однако вместе с этим ударом произошло еще несколько вещей. Второй человек, что готовился к ближнему бою, успел среагировать на появление кошки поблизости, преобразовавшись в гибрид тигра и двинувшись навстречу, отойдя от удара в сторону и приближаясь сбоку. Она также была на мушке у человека с огнестрельным оружием, но, честно говоря, волновало зеленоглазку это меньше всего, ведь силуэты, появившиеся ниоткуда, мало того, что слишком быстро приблизились к ней, так и оторвались от снега, протягиваясь прямо к телу пиратки.
Принявший удар стрелок не являлся помехой – силой удара его вжало не в снега, а в саму землю, ведь её удар размел весь снег под ним и рядом. Представлял ли этот «тигр» опасность? Чутье не реагировало на него, а значит, что он вряд ли и защиту её пробьет, если девушка сама не подставится. Остается лишь то неизвестное, что можно было спутать с тенью, но что тенью точно не являлось – границы её были четкие, а значит, что предмет, отбрасывающий тень, должен быть максимально близко к земле. Ниже, чем уровень, где находится Ада, а того предмета просто не было. Не было.. ничего не было. Только тень, не обладающая волей, аурой, звуком и запахом.
И, как оказалось, телесной оболочки у этого также нет. Даже тот же удар по воздуху, но под себя, не помог избавиться от этого безобразия, что коснулось её шеи и живота.
Неосязаемое. Это прикосновение было видно, но темные руки – как умозаключила Адантия – были словно тенью, существующей в каком-то другом измерении, но проецирующиеся перед её глазами. Не имея запаха, ауры и хотя бы намека на то, что это вообще живое существо или его часть, руки сомкнулись на шее и вцепились в живот, подминая за своими цепкими пальцами кожу. И их она почувствовала.
Плоть рассеклась легко, словно под скальпелем, но выглядело вживую это так, будто она разошлась по старым и зажившим годовым швам. Однако, удивительнее всего было то, что Рейн не ощутила саднящий рану воздух. Лишь тяжелое, тянущее и горячее чувство… утраты.
Темные руки опустились, словно пропали, оставив девушку, приземлившуюся на снег в полусогнутом положении с кучей вопросов. Налившаяся капля крови, упавшая на снег под ногами с отчетливым звуком, заставила её быстро прийти в себя.
Горечь, отчаяние и недопонимание. Между чувствами, возникшими в ней, что были связаны давними и болезненными воспоминаниями, а также её собственным достаточно рациональным мышлением возникла огромная пропасть. Даже это не давало ей расслабиться ни на секунду. Яд, растекающий по её жилам, быстро нашел ранения и создал внешнюю оболочку, препятствующую кровопотере, пока его хозяйка в защитной позе навострила шипы и отпрыгнула в сторону, поднимая глаза на своих противников.
Выстрел. Легкое движение тела в сторону, и патроны пролетели мимо своей цели. Выстрел. На этот раз была целая канонада. Там, где-то издалека, прозвучали пушки, чьи ядра со свистом взлетели вверх, пытаясь навесным ударом попасть в пиратку, что совершенно не была напугана этим событием. Кошачьи лапы не сдвинулись с места – наоборот, девушка осталась, смотря на оставшихся на своем месте врагов. Её воля наблюдения не видела никого, кроме их двоих.
Пространство под её ударом словно схлопнулось, отправляя по инерции в сторону противников не сколько ветер, сколько ударную волну и сжатый воздух. Это отразило, а скорее смяло в хлам пулю, выпущенную в мантикору, отправив её обратно в своего хозяина, однако вместе с этим ударом произошло еще несколько вещей. Второй человек, что готовился к ближнему бою, успел среагировать на появление кошки поблизости, преобразовавшись в гибрид тигра и двинувшись навстречу, отойдя от удара в сторону и приближаясь сбоку. Она также была на мушке у человека с огнестрельным оружием, но, честно говоря, волновало зеленоглазку это меньше всего, ведь силуэты, появившиеся ниоткуда, мало того, что слишком быстро приблизились к ней, так и оторвались от снега, протягиваясь прямо к телу пиратки.
Принявший удар стрелок не являлся помехой – силой удара его вжало не в снега, а в саму землю, ведь её удар размел весь снег под ним и рядом. Представлял ли этот «тигр» опасность? Чутье не реагировало на него, а значит, что он вряд ли и защиту её пробьет, если девушка сама не подставится. Остается лишь то неизвестное, что можно было спутать с тенью, но что тенью точно не являлось – границы её были четкие, а значит, что предмет, отбрасывающий тень, должен быть максимально близко к земле. Ниже, чем уровень, где находится Ада, а того предмета просто не было. Не было.. ничего не было. Только тень, не обладающая волей, аурой, звуком и запахом.
И, как оказалось, телесной оболочки у этого также нет. Даже тот же удар по воздуху, но под себя, не помог избавиться от этого безобразия, что коснулось её шеи и живота.
Неосязаемое. Это прикосновение было видно, но темные руки – как умозаключила Адантия – были словно тенью, существующей в каком-то другом измерении, но проецирующиеся перед её глазами. Не имея запаха, ауры и хотя бы намека на то, что это вообще живое существо или его часть, руки сомкнулись на шее и вцепились в живот, подминая за своими цепкими пальцами кожу. И их она почувствовала.
Плоть рассеклась легко, словно под скальпелем, но выглядело вживую это так, будто она разошлась по старым и зажившим годовым швам. Однако, удивительнее всего было то, что Рейн не ощутила саднящий рану воздух. Лишь тяжелое, тянущее и горячее чувство… утраты.
Темные руки опустились, словно пропали, оставив девушку, приземлившуюся на снег в полусогнутом положении с кучей вопросов. Налившаяся капля крови, упавшая на снег под ногами с отчетливым звуком, заставила её быстро прийти в себя.
Горечь, отчаяние и недопонимание. Между чувствами, возникшими в ней, что были связаны давними и болезненными воспоминаниями, а также её собственным достаточно рациональным мышлением возникла огромная пропасть. Даже это не давало ей расслабиться ни на секунду. Яд, растекающий по её жилам, быстро нашел ранения и создал внешнюю оболочку, препятствующую кровопотере, пока его хозяйка в защитной позе навострила шипы и отпрыгнула в сторону, поднимая глаза на своих противников.
Выстрел. Легкое движение тела в сторону, и патроны пролетели мимо своей цели. Выстрел. На этот раз была целая канонада. Там, где-то издалека, прозвучали пушки, чьи ядра со свистом взлетели вверх, пытаясь навесным ударом попасть в пиратку, что совершенно не была напугана этим событием. Кошачьи лапы не сдвинулись с места – наоборот, девушка осталась, смотря на оставшихся на своем месте врагов. Её воля наблюдения не видела никого, кроме их двоих.
Дальше мелькали отдаленные огоньки за деревьями, в частности – в той стороне, где находились и остальные из её команды, но то было слишком далеко. Звериное чутье в этой ситуации подсказывало другое. Например то, что она в очевидной опасности.
«Это он..» - подсказывал разум, а сердце начало биться сильнее. Контролировать эмоции становилось сложнее.
Тело пригнулось к земле, лапы приготовились к прыжку. Руки застыли в напряжении, высунув острые темные когти. Противник Рейн – не эти двое, суетящиеся под ногами, не те, что отправили больше двух десятков снарядов в небо, что достигли своей максимальной высоты и стали падать прямо на неё, нет… её противник держит дистанцию, её противник – тот, кто направляет на неё эти загадочные силуэты, а потому, если она хочет вести равный бой, ей придется столкнуться с ним. И чем раньше – тем лучше.
Снег поднялся небольшой бурей, стоило только Аде оттолкнуться от земли и взлететь. За её спиной не было крыльев, но она именно летела – направлялась на огромной скорости в чащу леса, оставляя от себя лишь невидимый след от собственных глаз, ярко пылающих в этом сумраке. Она оттолкнулась от земли ещё раз, от булыжника и от дерева, меняя свою траекторию и не двигаясь по одной, пока её чутье вело по заведомо правильному следу. Воля не видела, но ей не нужна аура, чтобы обнаружить цель. Прошло меньше двух секунд, как она вылетела из-за бока противника, не давая ни мгновения на размышления и ударяя того концентрированным ударом когтей, чья острота прорезала воздух и расколола снежинки под ними.
Но, в отличие от него, ауру пиратки четко можно было рассмотреть, а потому даже с таким раскладом человек, которому не повезло стать её жертвой, избежал своей участи быть моментально убитым, отпрыгнув с того места. С улыбкой.
= Воу.. – то ли восхищенно, то ли самодовольно промолвил во вздохе тот, скаля зубы.
Этот старик… Зеленоглазая знала, кто за этим стоит. И останавливаться она не стала. Сделав оборот вокруг своей оси еще до приземления, девушка отправила в него с полсотни шипов и, в довесок, шипованный хвост, что ударом откинул того в ближайшее дерево даже не смотря на поставленный блок, укрепленный волей вооружения. Рука взметнулась вверх, призывая весь яд из игл, и он концентрированным шаром отправился прямо в лицо обидчику, закрепившись по бокам от его головы к коре ели. Но стоило ей только начать движение в сторону врага, как что-то мощное ударило ей в живот, откидывая так далеко, что и нельзя сосчитать количество деревьев, что она пролетела. Её спина словила множество веток, руки плечами счесали несколько стволов, пока она не приземлилась в снег, проехав немного еще и по земле. Удар такой силы, будто на неё использовали заряженную ракушу отдачи.. если, конечно, не больше.
Дыхание сбилось. Ребра ужасно болели и теснили грудь, будто треснули, однако правдой то точно не являлось. Её ядовитая оболочка, покрывающая раны, спала при ударе, и кровопотери возобновились с небывалой силой, особенно учитывая то, что удар, непойми от кого, прошелся именно по зияющей дырке в низу живота. Приложив руку и поднимаясь сугроба, окрасившегося в красный цвет, девушка, сжав зубы, подняла взгляд в чащу леса.
Сознание немного мутнело. Ада вновь остановила кровотечение, временно затянув раны ядом, но сил это не прибавляло. Разум, что моментами ранее был переполнен различными мыслями, словами и прочим, замолк, а в ушах на секунду прекратилось завывание ветров, несущих с чащи гнусный запах живого человека. Надежды, что он захлебнется в смертельной жидкости, упали также, как и ядро, приземлившееся неподалеку от неё. Теперь, оглядываясь на реальность, она может сказать, что недооценила противника. Ей стоило унять свой пыл, не нападать в лоб, действовать выжидающе…
Или разорвать их всех.
… Или что? Ох, несомненно, пиратка убьет их. Но сейчас действовать без плана она не может.
«Это он..» - подсказывал разум, а сердце начало биться сильнее. Контролировать эмоции становилось сложнее.
Тело пригнулось к земле, лапы приготовились к прыжку. Руки застыли в напряжении, высунув острые темные когти. Противник Рейн – не эти двое, суетящиеся под ногами, не те, что отправили больше двух десятков снарядов в небо, что достигли своей максимальной высоты и стали падать прямо на неё, нет… её противник держит дистанцию, её противник – тот, кто направляет на неё эти загадочные силуэты, а потому, если она хочет вести равный бой, ей придется столкнуться с ним. И чем раньше – тем лучше.
Снег поднялся небольшой бурей, стоило только Аде оттолкнуться от земли и взлететь. За её спиной не было крыльев, но она именно летела – направлялась на огромной скорости в чащу леса, оставляя от себя лишь невидимый след от собственных глаз, ярко пылающих в этом сумраке. Она оттолкнулась от земли ещё раз, от булыжника и от дерева, меняя свою траекторию и не двигаясь по одной, пока её чутье вело по заведомо правильному следу. Воля не видела, но ей не нужна аура, чтобы обнаружить цель. Прошло меньше двух секунд, как она вылетела из-за бока противника, не давая ни мгновения на размышления и ударяя того концентрированным ударом когтей, чья острота прорезала воздух и расколола снежинки под ними.
Но, в отличие от него, ауру пиратки четко можно было рассмотреть, а потому даже с таким раскладом человек, которому не повезло стать её жертвой, избежал своей участи быть моментально убитым, отпрыгнув с того места. С улыбкой.
= Воу.. – то ли восхищенно, то ли самодовольно промолвил во вздохе тот, скаля зубы.
Этот старик… Зеленоглазая знала, кто за этим стоит. И останавливаться она не стала. Сделав оборот вокруг своей оси еще до приземления, девушка отправила в него с полсотни шипов и, в довесок, шипованный хвост, что ударом откинул того в ближайшее дерево даже не смотря на поставленный блок, укрепленный волей вооружения. Рука взметнулась вверх, призывая весь яд из игл, и он концентрированным шаром отправился прямо в лицо обидчику, закрепившись по бокам от его головы к коре ели. Но стоило ей только начать движение в сторону врага, как что-то мощное ударило ей в живот, откидывая так далеко, что и нельзя сосчитать количество деревьев, что она пролетела. Её спина словила множество веток, руки плечами счесали несколько стволов, пока она не приземлилась в снег, проехав немного еще и по земле. Удар такой силы, будто на неё использовали заряженную ракушу отдачи.. если, конечно, не больше.
Дыхание сбилось. Ребра ужасно болели и теснили грудь, будто треснули, однако правдой то точно не являлось. Её ядовитая оболочка, покрывающая раны, спала при ударе, и кровопотери возобновились с небывалой силой, особенно учитывая то, что удар, непойми от кого, прошелся именно по зияющей дырке в низу живота. Приложив руку и поднимаясь сугроба, окрасившегося в красный цвет, девушка, сжав зубы, подняла взгляд в чащу леса.
Сознание немного мутнело. Ада вновь остановила кровотечение, временно затянув раны ядом, но сил это не прибавляло. Разум, что моментами ранее был переполнен различными мыслями, словами и прочим, замолк, а в ушах на секунду прекратилось завывание ветров, несущих с чащи гнусный запах живого человека. Надежды, что он захлебнется в смертельной жидкости, упали также, как и ядро, приземлившееся неподалеку от неё. Теперь, оглядываясь на реальность, она может сказать, что недооценила противника. Ей стоило унять свой пыл, не нападать в лоб, действовать выжидающе…
Или разорвать их всех.
… Или что? Ох, несомненно, пиратка убьет их. Но сейчас действовать без плана она не может.
Поле, на которое её выбросили, содрогалось от летящих в него ядер, а потому долго находиться на одном месте рыжеволосая не могла, вновь уклоняясь от неприятных осадков, пропахших порохом и железом. Выматывающее и несколько раздражающее действие, однако оно позволяло подумать и подготовиться ко встрече с врагом. Пока её ноги носили её со стороны в сторону, мантикора сеяла колбы с ядом везде, где только могла. Вытерев кровь, выступившую изо рта, она достала пробирку с лекарством, но не успела его откупорить и принять. Так Ада заметила, что попала в ловушку. Сейчас, застыв в снегу, она отчетливо видела силуэты на практически пушистой белизне, что сомкнулись кругом.
= Ты слишком самоуверенна для той, кто слабее меня.
Воистину, слабая воля наблюдения - дар и проклятие в одной морде. Эвраш скрипнула зубами, вскидывая руку, мгновенно обращенную в металл. В нее тут же впилось лезвие - короткий клинок, покрытый волей, вгрызся в конечность до середины, была бы она классической мясной и резко бы стало громко во всем этом снежном безобразии.
- Тебе плевать на то, что я вот эту кочерыжку прибью? - Иглы железного шиповника взвились ввысь. Стрелок надсадно охнул, когда они сжали его руки и ноги еще сильнее, а одна из них воткнулась в плоть напротив сердца, прогрызя себе путь через кожаную броню. Пусть и с разрезами на груди, которые девушка оставила в ярости, но теперь самый главный ее противник из этой кучки снежных холуев стоял сбоку, давя на меч вверх. Он выглядел потрепанно, но угрожающий ледяной черноокий взгляд и искаженные болью черты лица стали частью запоминающегося образа. Как и трепещущая на ветру разорванная, разрезанная накидка, и окровавленная одежда.
"Голубая трава" почти выдрала пистолет из рук стрелка, но Эвраш решила избавиться от клинка мужчины, перехватывая Гаруду и роняя на лезвие тяжеленное топорище. Клинок поддался, пусть и не сразу, трава под ее ослабшим контролем схватилась за шею противника, но в этот то момент и прозвучал...
Выстрел.
И второй.
Они прозвучали с разных сторон, в реве бури Мастерица просто не услышала второй выстрел тогда, когда смогла бы от него увернуться. Ее броня уже давно осыпалась отдельными чешуйками, но девушка подновляла ее, однако, сейчас кто-то из стрелков, пораженных ею ранее, смог придти в себя и прицелиться в оголенный или попросту промороженный участок брони. Одна пуля попала в бедро, там, где броня оказалась щедро облита кровью и проморожена.
А вторая заставила девушку сдавленно булькнуть. Из-за малого расстояния сила выстрела была достаточной, чтобы отбросить ее в снег. Мечник глубоко и сипло вздохнул, хватаясь за рану на груди - кажется, ему не хватило в этот момент сил, чтобы похватить ее упавший топор. Вместо него метнулся стрелок, старательно ломая железные ветки и выдергивая их из себя, но, стоило парню коснуться рукояти, и завопил уже он: всеострый топор не просто так назывался. Все руки мужчины оказались в глубоких порезах.
- Так тебе и надо. - Эвраш поднялась и села, опираясь левой рукой. Скрип ее зубов легко было услышать даже за километр, не хуже, чем костлявый карамельдансен чуть поодаль. Если первая кайросековая гадость пропорола ей бедро и теперь распространяла некую заморозку, то вторая впилась туда, где еще недавно присутствовала титановая пластина, напоминание о всем дерьме, что ей пришлось пережить, напоминание о том, что сейчас вспоминать не хотелось.
В голову хлынула пустота и вялость, усталость и знакомое ей онемение сдавило пальцами шею. С таким каждый раз становилось все сложнее бороться.
Но мечник, направившийся к ней, вдруг встал. Он видел, как горят синие глаза, немигающе смотрящие на него. Стрелок схватил свое оружие и пытался перезарядиться, пока тот, что выстрелил вторым, где-то поодаль силился встать.
= Ваша Адантия вам наверняка много наплела. Но только идиот поверил бы в эти сказки. Мы знаем, что она такое на самом деле.
Эвраш, все также немигающим взглядом сверля не только мужика, его душу и память предков, но и словно глядящая куда-то в бездну, взялась за Гилтиас, висевший на ее поясе. Схватилась, как дурная, за лезвие и с неприятным хлюпом и хрустом занялась изъятием пуль из собственного тела. Это заставило противника дернуться и вскинуть меч.
- Заткни свою пасть и слушай сюда. - она зажала в пальцах первую пулю, отирая лезвие о снег. Бедро оказалось весьма неприглядным на вид, но с этой раной она что-нибудь придумает позже, если он не справится с ней сейчас. Кое-как встав, Эвраш оперлась о копье.
- Мне плевать, что ты знаешь. Ты мог дрыхнуть всю жизнь на сраной печи, а потом встать и всем рассказать, какая она не такая. А еще она могла в детстве нагадить в твой горшок и вот ты посвятил свою жизнь вендетте. -
Воистину, слабая воля наблюдения - дар и проклятие в одной морде. Эвраш скрипнула зубами, вскидывая руку, мгновенно обращенную в металл. В нее тут же впилось лезвие - короткий клинок, покрытый волей, вгрызся в конечность до середины, была бы она классической мясной и резко бы стало громко во всем этом снежном безобразии.
- Тебе плевать на то, что я вот эту кочерыжку прибью? - Иглы железного шиповника взвились ввысь. Стрелок надсадно охнул, когда они сжали его руки и ноги еще сильнее, а одна из них воткнулась в плоть напротив сердца, прогрызя себе путь через кожаную броню. Пусть и с разрезами на груди, которые девушка оставила в ярости, но теперь самый главный ее противник из этой кучки снежных холуев стоял сбоку, давя на меч вверх. Он выглядел потрепанно, но угрожающий ледяной черноокий взгляд и искаженные болью черты лица стали частью запоминающегося образа. Как и трепещущая на ветру разорванная, разрезанная накидка, и окровавленная одежда.
"Голубая трава" почти выдрала пистолет из рук стрелка, но Эвраш решила избавиться от клинка мужчины, перехватывая Гаруду и роняя на лезвие тяжеленное топорище. Клинок поддался, пусть и не сразу, трава под ее ослабшим контролем схватилась за шею противника, но в этот то момент и прозвучал...
Выстрел.
И второй.
Они прозвучали с разных сторон, в реве бури Мастерица просто не услышала второй выстрел тогда, когда смогла бы от него увернуться. Ее броня уже давно осыпалась отдельными чешуйками, но девушка подновляла ее, однако, сейчас кто-то из стрелков, пораженных ею ранее, смог придти в себя и прицелиться в оголенный или попросту промороженный участок брони. Одна пуля попала в бедро, там, где броня оказалась щедро облита кровью и проморожена.
А вторая заставила девушку сдавленно булькнуть. Из-за малого расстояния сила выстрела была достаточной, чтобы отбросить ее в снег. Мечник глубоко и сипло вздохнул, хватаясь за рану на груди - кажется, ему не хватило в этот момент сил, чтобы похватить ее упавший топор. Вместо него метнулся стрелок, старательно ломая железные ветки и выдергивая их из себя, но, стоило парню коснуться рукояти, и завопил уже он: всеострый топор не просто так назывался. Все руки мужчины оказались в глубоких порезах.
- Так тебе и надо. - Эвраш поднялась и села, опираясь левой рукой. Скрип ее зубов легко было услышать даже за километр, не хуже, чем костлявый карамельдансен чуть поодаль. Если первая кайросековая гадость пропорола ей бедро и теперь распространяла некую заморозку, то вторая впилась туда, где еще недавно присутствовала титановая пластина, напоминание о всем дерьме, что ей пришлось пережить, напоминание о том, что сейчас вспоминать не хотелось.
В голову хлынула пустота и вялость, усталость и знакомое ей онемение сдавило пальцами шею. С таким каждый раз становилось все сложнее бороться.
Но мечник, направившийся к ней, вдруг встал. Он видел, как горят синие глаза, немигающе смотрящие на него. Стрелок схватил свое оружие и пытался перезарядиться, пока тот, что выстрелил вторым, где-то поодаль силился встать.
= Ваша Адантия вам наверняка много наплела. Но только идиот поверил бы в эти сказки. Мы знаем, что она такое на самом деле.
Эвраш, все также немигающим взглядом сверля не только мужика, его душу и память предков, но и словно глядящая куда-то в бездну, взялась за Гилтиас, висевший на ее поясе. Схватилась, как дурная, за лезвие и с неприятным хлюпом и хрустом занялась изъятием пуль из собственного тела. Это заставило противника дернуться и вскинуть меч.
- Заткни свою пасть и слушай сюда. - она зажала в пальцах первую пулю, отирая лезвие о снег. Бедро оказалось весьма неприглядным на вид, но с этой раной она что-нибудь придумает позже, если он не справится с ней сейчас. Кое-как встав, Эвраш оперлась о копье.
- Мне плевать, что ты знаешь. Ты мог дрыхнуть всю жизнь на сраной печи, а потом встать и всем рассказать, какая она не такая. А еще она могла в детстве нагадить в твой горшок и вот ты посвятил свою жизнь вендетте. -
- Она злобно ухмыльнулась, подхватывая копье за лезвие и втыкая себе под ключицу с рычанием.
Мечник ринулся вперед. Он послал вперед себя два слеша - и девушка встретила их Гилтиасом, отбив в стороны от себя. Слеши оставляли за собой глубокие рытвины в снегу, ее металлическом полу и земле, взламывая их, как молочную шоколадку. Конец косы Мастерицы срезало, ветер мгновенно подхватил и разметал по снегу смольно-черные пряди вместе с петлями алой крови с плеча и локтя, но девушка осталась стоять еще на одно мгновение.
И резко сорвалась с места, аккурат когда воздух взрезало еще одним выстрелом. Пуля насквозь просвистела через то место, где она только что стояла, оставив черный отсвет в буре.
"Я больше никогда не потеряю волю к жизни от каких-то там ран. Хоть всю меня исрежьте, искромсайте, заставьте самой себе вспороть брюхо, пусть я потеряла слишком много, но я достаточно нашла, чтобы коптить собой небо еще столько, насколько хватит крови в теле!"
Она отбежала чуть поодаль и в сторону, дабы выкрасть еще секунду. Мечник видел, как девушка с гортанным рыком и ошметками крови, а то и не только, отбрасывает в сторону вторую пулю. Основы полевой хирургии ей никто не преподавал, зато металл неплохо закрывал собой раны, обрастая их еще горячей чешуей.
- А сейчас, пока ты трепешь своим языком, кто-то нападает на моих друзей. И я клянусь... - вид ее стремительно менялся. Металл обрастал разъяренную смуглянку крайне быстро, не давая никакому выстрелу больше пробиться к ней, и перетекал в огромную величественную фигуру металлического дракона, что развернул свои крылья, отсекая это снежное поле от бури. Пасть его развезлась с лязгом, а все тело стремительно оранжевело, поскольку металл приходил в движение и раскалялся, не смотр на непогоду, вместе с яростью, бушующей в Мастерице все сильнее. Следующий слеш, который мужчина в нее отправил, черный от воли, оставил глубокий холодный разрез на грудине существа, но его металлическая улыбка стала только смешливее.
- Я вернусь и отрежу тебе язык, если узнаю, что Адантии кто-то из ваших навредил, и мне плевать, кем она была в прошлом, потому что, что бы она ни сделала, у нее были на это причины, гхыровы вы огрызки!
Резко развернувшись, дракон ударил по противникам хвостом, взметнув громадное облако снега.
А затем, разинув пасть, он выдохнул в них сноп искрящихся от жара частиц металла, позволив насладиться ощущением вылитого на голову тигля.
Ко всему прочему снег стремительно обратился в пар, обжигая дополнительно тех, кто только-только попробовал придти в себя. Эвраш повторила эту разрушительную атаку драконьего пьянства, и теперь весь оголенный металлический пол под снегом раскалился, заставив противников, обожженных и ошпаренных, воистину записаться в секцию танцев.
В этот-то момент дракон резко схлопнул пасть.
Волна священного негодования и ярости, сметающая сам дух на своем пути, докатилась даже сюда.
Дракон резко осыпался металлической пылью, срастаясь обратно в доспех для логистки. Она подобрала с земли свой топор, повесила на пояс укороченный посох и, сломав об колено короткий клинок мечника, что застыл, глядя пустым взглядом в сторону происшествия, направилась в сторону остальных. Ее шатало, но воткнутые в окровавленную ладонь ногти не давали Эвраш потерятьсяв себе самой, а идти на звук боя всяко проще, чем пытаться ориентироваться, имея прореху в нужном отделе в мозгах.
"Что же ты увидел, капитан, то заставило тебя настолько разъяриться?.."
Мечник ринулся вперед. Он послал вперед себя два слеша - и девушка встретила их Гилтиасом, отбив в стороны от себя. Слеши оставляли за собой глубокие рытвины в снегу, ее металлическом полу и земле, взламывая их, как молочную шоколадку. Конец косы Мастерицы срезало, ветер мгновенно подхватил и разметал по снегу смольно-черные пряди вместе с петлями алой крови с плеча и локтя, но девушка осталась стоять еще на одно мгновение.
И резко сорвалась с места, аккурат когда воздух взрезало еще одним выстрелом. Пуля насквозь просвистела через то место, где она только что стояла, оставив черный отсвет в буре.
"Я больше никогда не потеряю волю к жизни от каких-то там ран. Хоть всю меня исрежьте, искромсайте, заставьте самой себе вспороть брюхо, пусть я потеряла слишком много, но я достаточно нашла, чтобы коптить собой небо еще столько, насколько хватит крови в теле!"
Она отбежала чуть поодаль и в сторону, дабы выкрасть еще секунду. Мечник видел, как девушка с гортанным рыком и ошметками крови, а то и не только, отбрасывает в сторону вторую пулю. Основы полевой хирургии ей никто не преподавал, зато металл неплохо закрывал собой раны, обрастая их еще горячей чешуей.
- А сейчас, пока ты трепешь своим языком, кто-то нападает на моих друзей. И я клянусь... - вид ее стремительно менялся. Металл обрастал разъяренную смуглянку крайне быстро, не давая никакому выстрелу больше пробиться к ней, и перетекал в огромную величественную фигуру металлического дракона, что развернул свои крылья, отсекая это снежное поле от бури. Пасть его развезлась с лязгом, а все тело стремительно оранжевело, поскольку металл приходил в движение и раскалялся, не смотр на непогоду, вместе с яростью, бушующей в Мастерице все сильнее. Следующий слеш, который мужчина в нее отправил, черный от воли, оставил глубокий холодный разрез на грудине существа, но его металлическая улыбка стала только смешливее.
- Я вернусь и отрежу тебе язык, если узнаю, что Адантии кто-то из ваших навредил, и мне плевать, кем она была в прошлом, потому что, что бы она ни сделала, у нее были на это причины, гхыровы вы огрызки!
Резко развернувшись, дракон ударил по противникам хвостом, взметнув громадное облако снега.
А затем, разинув пасть, он выдохнул в них сноп искрящихся от жара частиц металла, позволив насладиться ощущением вылитого на голову тигля.
Ко всему прочему снег стремительно обратился в пар, обжигая дополнительно тех, кто только-только попробовал придти в себя. Эвраш повторила эту разрушительную атаку драконьего пьянства, и теперь весь оголенный металлический пол под снегом раскалился, заставив противников, обожженных и ошпаренных, воистину записаться в секцию танцев.
В этот-то момент дракон резко схлопнул пасть.
Волна священного негодования и ярости, сметающая сам дух на своем пути, докатилась даже сюда.
Дракон резко осыпался металлической пылью, срастаясь обратно в доспех для логистки. Она подобрала с земли свой топор, повесила на пояс укороченный посох и, сломав об колено короткий клинок мечника, что застыл, глядя пустым взглядом в сторону происшествия, направилась в сторону остальных. Ее шатало, но воткнутые в окровавленную ладонь ногти не давали Эвраш потерятьсяв себе самой, а идти на звук боя всяко проще, чем пытаться ориентироваться, имея прореху в нужном отделе в мозгах.
"Что же ты увидел, капитан, то заставило тебя настолько разъяриться?.."
Происходящее начинало набирать обороты слишком стремительно. Настолько, что её первоначальные мысли о том, что она была готова к любому исходу медленно и верно перевернулись к небольшой толики паники, которая яро затягивала в себя все остальные эмоции, будто те и вовсе были не столь существенны.
На секунду – всего лишь на одну единую секунду – она умудрилась даже растеряться, пока сознание переворачивало попытки успокоить бушующие мысли и перевести сознание в боевую готовность. Наверное, наивно было даже полагать, что за время полета она сумеет прийти в себя и разложить по полочкам все произошедшее за эти несколько дней в попытках осознать происходящее. Впрочем, какую-то часть Эльза все же умудрилась переварить, с трудом убедив себя оставить остальное на потом. Если это «потом» вообще будет, а не сотрется под натиском последующих событий, которых, как предполагала сама аловолосая писательница, должно было быть предостаточно.
«Как же это все выматывает»
Недовольный скрежет собственных мыслей, неохотно разорвал прежнее спокойствие, когда девушка наконец сумела окончательно и бесповоротно прийти в себя и собрать воедино последние события, которые произошли, пока она блуждала в своих размышлениях. Их разделили. Причем максимально неприятным способом. Настолько неприятным, что хотелось самолично выдавить глаза инициатору, запихнуть в его глотку пару горстей пепла, а потом наблюдать за тем, как тот мучается от дикой агонии, пока острые частицы изнутри разрезали его органы. Но чтобы добраться до него... Нет, Эльза прекрасно понимала, что сейчас думать об этом было попросту бесполезно, а главной задачей было как можно быстрее разобраться с происходящим и лишь потом мечтать о месте.
Даже с учетом того, что она не особо боялась высоты и прекрасно понимала, что с легкостью сможет обеспечить себе мягкую посадку в любом случае, не прекратившиеся атаки значительно усложняли это задачу, вынуждая маневрировать, когда обзор и отсутствие хоть каких-то способностей на заблаговременно реагирование у девушки просто-напросто не было. Да и осознание, что с её специфической силой лучше отойти подальше также сыграл свою роль. Первая часть падения, проведенная в уклонении, посредством периодических импульсов от экзоскелета, довольно быстро закончилась, когда что-то едва ли не порезало руку. Наверное, если бы не экзоскелет Эльза умудрилась получить первую травму, ещё даже не коснувшись земли... в лучшем случае. В худшем же, приземлилось бы её изрешеченное тело, а не она. Конечно, это было утрированно, но именно эти мысли вынудили её полностью перейти в форму пепла и развеяться, тем самым защитив себя от нежелательных травм, продолжая уклоняться лишь от того, что действительно могло задеть или причинить вред.
Посему приземлилась она далеко не мягко, как изначально хотела, да и в облике пепла, который расползся на несколько метров, будто упавший мешок муки, пока некоторые частички плавно оседали на землю. Но время на возвращение ей никто не выделил, потому что атаки продолжились, из-за чего девушка предпочла на какое-то время остаться, скрытой под пеплом. Слово струсила и решила переждать бурю. Но все было далеко не так просто. Потому что пока атаки продолжали терроризировать несчастное место, куда приземлилась девушка, пепел продолжал разрастаться, а сама Эльза незаметно переместилась в другое место, где, казалось, не так уж и опасно: за спины тех, кто был готов в любой момент броситься на материализовавшуюся девушку.
– Ай-я-яй... и это теплый прием, – недовольно бурчала аловолосая, пока отряхивала свой свитер от пыли, пусть в тот момент прекрасно понимала, что все это лишь глупый спектакль, а сам экзоскелет совершенно не пострадал от приземления. – Вы своими атаками мне всю одежду испортили. И кто из вас будет возмещать это? Интересно, а вы со всеми туристами так обходитесь или это только исключительный слу...
На секунду – всего лишь на одну единую секунду – она умудрилась даже растеряться, пока сознание переворачивало попытки успокоить бушующие мысли и перевести сознание в боевую готовность. Наверное, наивно было даже полагать, что за время полета она сумеет прийти в себя и разложить по полочкам все произошедшее за эти несколько дней в попытках осознать происходящее. Впрочем, какую-то часть Эльза все же умудрилась переварить, с трудом убедив себя оставить остальное на потом. Если это «потом» вообще будет, а не сотрется под натиском последующих событий, которых, как предполагала сама аловолосая писательница, должно было быть предостаточно.
«Как же это все выматывает»
Недовольный скрежет собственных мыслей, неохотно разорвал прежнее спокойствие, когда девушка наконец сумела окончательно и бесповоротно прийти в себя и собрать воедино последние события, которые произошли, пока она блуждала в своих размышлениях. Их разделили. Причем максимально неприятным способом. Настолько неприятным, что хотелось самолично выдавить глаза инициатору, запихнуть в его глотку пару горстей пепла, а потом наблюдать за тем, как тот мучается от дикой агонии, пока острые частицы изнутри разрезали его органы. Но чтобы добраться до него... Нет, Эльза прекрасно понимала, что сейчас думать об этом было попросту бесполезно, а главной задачей было как можно быстрее разобраться с происходящим и лишь потом мечтать о месте.
Даже с учетом того, что она не особо боялась высоты и прекрасно понимала, что с легкостью сможет обеспечить себе мягкую посадку в любом случае, не прекратившиеся атаки значительно усложняли это задачу, вынуждая маневрировать, когда обзор и отсутствие хоть каких-то способностей на заблаговременно реагирование у девушки просто-напросто не было. Да и осознание, что с её специфической силой лучше отойти подальше также сыграл свою роль. Первая часть падения, проведенная в уклонении, посредством периодических импульсов от экзоскелета, довольно быстро закончилась, когда что-то едва ли не порезало руку. Наверное, если бы не экзоскелет Эльза умудрилась получить первую травму, ещё даже не коснувшись земли... в лучшем случае. В худшем же, приземлилось бы её изрешеченное тело, а не она. Конечно, это было утрированно, но именно эти мысли вынудили её полностью перейти в форму пепла и развеяться, тем самым защитив себя от нежелательных травм, продолжая уклоняться лишь от того, что действительно могло задеть или причинить вред.
Посему приземлилась она далеко не мягко, как изначально хотела, да и в облике пепла, который расползся на несколько метров, будто упавший мешок муки, пока некоторые частички плавно оседали на землю. Но время на возвращение ей никто не выделил, потому что атаки продолжились, из-за чего девушка предпочла на какое-то время остаться, скрытой под пеплом. Слово струсила и решила переждать бурю. Но все было далеко не так просто. Потому что пока атаки продолжали терроризировать несчастное место, куда приземлилась девушка, пепел продолжал разрастаться, а сама Эльза незаметно переместилась в другое место, где, казалось, не так уж и опасно: за спины тех, кто был готов в любой момент броситься на материализовавшуюся девушку.
– Ай-я-яй... и это теплый прием, – недовольно бурчала аловолосая, пока отряхивала свой свитер от пыли, пусть в тот момент прекрасно понимала, что все это лишь глупый спектакль, а сам экзоскелет совершенно не пострадал от приземления. – Вы своими атаками мне всю одежду испортили. И кто из вас будет возмещать это? Интересно, а вы со всеми туристами так обходитесь или это только исключительный слу...
Но договорить девушка так и не успела, когда ощутила на щеке неприятную острую боль, чем-то похожую на ожог, смешанную с разрастающимся неприятным ощущением и чувством прохлады из-за разбушевавшейся погоды. Холодные пальцы коснулись раны, ощутив горячую жидкость, которая теперь плавно стекала по ладони.
– Ауч.
Теперь её голос звучал не так хладнокровно и спокойно, как ранее. Даже с учетом того, что и ранее Эльза говорила далеко не радостно. Но теперь в ней действительно начал бушевать гнев.
Ведь они атаковали первыми. Во второй раз. Словно так все и должно было быть. Словно по сценарию. И только от этой, мимолетно промелькнувшей мысли в столь доброй и юной головушке аловолосой писательницы, на поблескивающих губах появилась кровожадная улыбка. Одновременно с нескончаемым желанием избавиться от всего того сброда, который мелькал перед глазами. Безжалостно. Медленно. И крайне изощренно. Но при этом незаметно. Ведь она была милой и очаровательной девочкой, роль которой должна была играть и сейчас. А посему...
«Придется в очередной раз сделать так, словно у меня попросту не было выбора»
К сожалению, даже в этой ситуации приходилось думать. Пусть все эти люди, как можно был полагать, считались агрессорами и первыми атаковали. Да и она только защищалась. Но атаковать с настолько кровавыми последствиями... Хотя, учитывая её ум и умение вести дипломатические разговоры в попытках договориться, с одной стороны она вполне могла уладить все элементарной попыткой разрешить всё мирно и цивилизованно, как это делают образованные люди. С другой стороны....
«Похоже, они не особо любят беседы»
Мало того, что её выдернули из размышлений, атаковали без предупреждений. Мало было и того, что ей не дали нормально приземлиться. Нет. Теперь ей задели щеку каким-то мимо пролетевшим кинжалом, который теперь был воткнут в землю в метре от девушки, когда она попросту хотела мирно побеседовать, а не встревать в очередное сражение. Очаровательно, не правда ли?
«А значит, если я их убью, это будет их вина, ведь я пыталась по-хорошему. Не мои проблемы, что они не знают, что такое переговоры и что можно было бы вполне мирно разойтись»
От этих мыслей на душе становилось спокойно. Настолько спокойно, что в этот раз девушка даже не стала жалеть бедолаг, которым предстояло оказаться на том свете. Потому что не она первая атаковала. Потому что даже вопреки этому предлагала обойтись мирными переговорами. И потому что теперь полностью сняла с себя вину за все то, что должно было произойти.
– Бесите.
Под ногами образовался пепел, который с каждой новой секундой становился все больше, вихрем вокруг девушки разрастаясь до огромных масштабов и разрезая все и вся, что вставало у него на пути.
Безжалостно и предельно медленно, чтобы дать понять тем, кого по счастливому стечению обстоятельств не коснулась первая атака девушки, что лезть на рожон им не следовала. Точно так же, как и атаковать. Ведь идти против того, кто обладал силой логии и свободно мог ей пользоваться, было однозначно глупо.
А крики тех, кого разрезали мелкие острые частицы лишь должно было укрепить так и не озвученное суждение Эльзы. Ведь они не хотели говорить. Так, почему же она должна была что-то разжёвывать тем, кто сам предложил решить конфликт силой, а не словом?
«Не я здесь виновата, а они сами»
Именно эти мысли звучали в сознании девушки, словно успокаивали и оправдывали столь кровавый поступок. Впрочем, она даже не собиралась оправдываться. Вообще ни разу.
Потому что когда пепел закончил бушевать и уничтожать все на своем пути, оставшиеся выжившие, что, по всей видимости, считали аловолосую писательницу легкой мишенью, теперь смотрели на неё крайне удивленно и... испуганно?
«Ха, вот так сразу бы»
На губах Эльзы появилась торжествующая улыбка, которую она даже не пыталась скрыть. Ведь столь быстрая смена настроения у противников не могла не забавлять.
– Что же, теперь мы, наконец, сможем нормально поговорить?
– Ауч.
Теперь её голос звучал не так хладнокровно и спокойно, как ранее. Даже с учетом того, что и ранее Эльза говорила далеко не радостно. Но теперь в ней действительно начал бушевать гнев.
Ведь они атаковали первыми. Во второй раз. Словно так все и должно было быть. Словно по сценарию. И только от этой, мимолетно промелькнувшей мысли в столь доброй и юной головушке аловолосой писательницы, на поблескивающих губах появилась кровожадная улыбка. Одновременно с нескончаемым желанием избавиться от всего того сброда, который мелькал перед глазами. Безжалостно. Медленно. И крайне изощренно. Но при этом незаметно. Ведь она была милой и очаровательной девочкой, роль которой должна была играть и сейчас. А посему...
«Придется в очередной раз сделать так, словно у меня попросту не было выбора»
К сожалению, даже в этой ситуации приходилось думать. Пусть все эти люди, как можно был полагать, считались агрессорами и первыми атаковали. Да и она только защищалась. Но атаковать с настолько кровавыми последствиями... Хотя, учитывая её ум и умение вести дипломатические разговоры в попытках договориться, с одной стороны она вполне могла уладить все элементарной попыткой разрешить всё мирно и цивилизованно, как это делают образованные люди. С другой стороны....
«Похоже, они не особо любят беседы»
Мало того, что её выдернули из размышлений, атаковали без предупреждений. Мало было и того, что ей не дали нормально приземлиться. Нет. Теперь ей задели щеку каким-то мимо пролетевшим кинжалом, который теперь был воткнут в землю в метре от девушки, когда она попросту хотела мирно побеседовать, а не встревать в очередное сражение. Очаровательно, не правда ли?
«А значит, если я их убью, это будет их вина, ведь я пыталась по-хорошему. Не мои проблемы, что они не знают, что такое переговоры и что можно было бы вполне мирно разойтись»
От этих мыслей на душе становилось спокойно. Настолько спокойно, что в этот раз девушка даже не стала жалеть бедолаг, которым предстояло оказаться на том свете. Потому что не она первая атаковала. Потому что даже вопреки этому предлагала обойтись мирными переговорами. И потому что теперь полностью сняла с себя вину за все то, что должно было произойти.
– Бесите.
Под ногами образовался пепел, который с каждой новой секундой становился все больше, вихрем вокруг девушки разрастаясь до огромных масштабов и разрезая все и вся, что вставало у него на пути.
Безжалостно и предельно медленно, чтобы дать понять тем, кого по счастливому стечению обстоятельств не коснулась первая атака девушки, что лезть на рожон им не следовала. Точно так же, как и атаковать. Ведь идти против того, кто обладал силой логии и свободно мог ей пользоваться, было однозначно глупо.
А крики тех, кого разрезали мелкие острые частицы лишь должно было укрепить так и не озвученное суждение Эльзы. Ведь они не хотели говорить. Так, почему же она должна была что-то разжёвывать тем, кто сам предложил решить конфликт силой, а не словом?
«Не я здесь виновата, а они сами»
Именно эти мысли звучали в сознании девушки, словно успокаивали и оправдывали столь кровавый поступок. Впрочем, она даже не собиралась оправдываться. Вообще ни разу.
Потому что когда пепел закончил бушевать и уничтожать все на своем пути, оставшиеся выжившие, что, по всей видимости, считали аловолосую писательницу легкой мишенью, теперь смотрели на неё крайне удивленно и... испуганно?
«Ха, вот так сразу бы»
На губах Эльзы появилась торжествующая улыбка, которую она даже не пыталась скрыть. Ведь столь быстрая смена настроения у противников не могла не забавлять.
– Что же, теперь мы, наконец, сможем нормально поговорить?
Впрочем, она едва ли успела договорить, когда за спиной резко образовалась темная масса, которая одним ударом швырнула с виду хрупкую девушку в сторону, вынудив ту несколько раз удариться о землю прежде, чем тело наконец-то прекратило невольно лететь по заданному направлению и в последний раз ударилось спиной, образовывая клубы пыли. Неприятно и совершенно некрасиво. Хотя, Эльза даже не успела начать жаловаться, поскольку в нее тут же полетел град пуль, словно пытаясь добить не успевшую прийти в себя девушку.
= Никто не будет пытаться договориться с тобой, мерзкая пиратка!
– Ч... чего?!
Слегка помутневшее зрение едва ли справлялось с оценкой происходящего, а неудобная поза и только посылаемые в тело сигналы, что нужно было подняться, лишь усугубляли ситуацию.
Правда, в тот момент она даже не думала о том, что может пострадать ещё сильнее, чем от ужасного пульсирующего удара на щеке и непроизвольного полета.
«Чеееерт, Марвин меня точно убьет»
И только это крутилось в голове мечницы, вынуждая вновь и вновь проецировать грозный вид пожилого инженера, который так яростно просил не подвергать экзоскелет сильным ударам. А град летящих пуль... да, они точно могли сильно повредить доспех.
Если бы она вовремя не успела активировать встроенный в экзоскелет щит. Впервые в жизни. Даже будучи не до конца уверенной, что это поможет. Ведь именно эту часть описания она так и не успела прочесть, даже не предполагая, что нечто подобное когда-нибудь пригодилось. А теперь крайне была признательна двум своим товарищам за предусмотрительность.
Впрочем, поблагодарить этих двух маньяков науки и техник она могла поблагодарить и потом, решив сначала разобраться с неприятностями, которые так норовили разорвать хрупкую, еще не успевшую прийти в себя девушку на мелкие куски. И именно из-за этого пришлось прибегнуть к самому сложному и явно негуманному способу, ударив себя по щекам, чтобы привести рассудок в порядок. Отчасти это даже помогло. Зрение плавно начало возвращаться в норму, а сознание – исправно работать.
И теперь Эльза точно могла осознать, что произошло. Сконцентрировав пепел на врагах, она не оставила вокруг себя ни единой частицы, из-за чего пропустила тот момент, когда к ней приблизились враги, один из которых и отправил девушку в полет, тут же приказав остатку стрелков добить.
«Итак, две ошибки, и они заработали себе пару очков»
Неприятное стечение обстоятельств, от которого было немного досадно. Впрочем, если бы все проблемы заканчивались именно на несчастном вовремя подоспевшем подкреплении, Эльза совершенно не переживала бы. Но та пятеро, что стояли перед ней, были в масках... Чертовых. Странных. Не пропускающих пепел масках.
«Неприятно»
= Сдавайся и мы сохраним тебе жизнь. Ты уже должна была понять, что против нас тебе не выстоять, - внезапно заговорил один из той пятерки, чей голос едва ли походил на того, кто обозвал её «мерзкой пираткой».
Скептический взгляд алых глаз устремился в сторону того самого мужчины, уставившись на него с совершенно нескрываемым удивлением и попытками прислушаться к тому, что он сказал. Правда, настолько наигранно.
– Ага, а канкан мне для вас не сплясать? Или думаете, что какой-то легкий удар сможет вогнать меня в депрессию и вынудить поднять белый флаг, чтоб вы использовали меня как заложницу? Я что ли на идиотку похожа?!
Её голос звучал крайне недовольно и буквально каждым словом говорил «а не пойти ли вам, куда подальше». Хотя, учитывая внешность пятерки обалдуев, Эльза не могла быть уверенной, что те вообще умели читать между строк, что сводило их разговор к абсолютному минимуму.
= Ты так и не поняла?
Взгляд устремился к другому заговорившему, голос которого девушка узнала сразу же. Это был тот самый, который просто так оскорбил её, хотя видел впервые. Несуразная грубость, которая почему-то раздражала даже сильнее обычного.
= Это твой единственный шанс выжить. Твои способности не смогут причинить нам вреда.
= Никто не будет пытаться договориться с тобой, мерзкая пиратка!
– Ч... чего?!
Слегка помутневшее зрение едва ли справлялось с оценкой происходящего, а неудобная поза и только посылаемые в тело сигналы, что нужно было подняться, лишь усугубляли ситуацию.
Правда, в тот момент она даже не думала о том, что может пострадать ещё сильнее, чем от ужасного пульсирующего удара на щеке и непроизвольного полета.
«Чеееерт, Марвин меня точно убьет»
И только это крутилось в голове мечницы, вынуждая вновь и вновь проецировать грозный вид пожилого инженера, который так яростно просил не подвергать экзоскелет сильным ударам. А град летящих пуль... да, они точно могли сильно повредить доспех.
Если бы она вовремя не успела активировать встроенный в экзоскелет щит. Впервые в жизни. Даже будучи не до конца уверенной, что это поможет. Ведь именно эту часть описания она так и не успела прочесть, даже не предполагая, что нечто подобное когда-нибудь пригодилось. А теперь крайне была признательна двум своим товарищам за предусмотрительность.
Впрочем, поблагодарить этих двух маньяков науки и техник она могла поблагодарить и потом, решив сначала разобраться с неприятностями, которые так норовили разорвать хрупкую, еще не успевшую прийти в себя девушку на мелкие куски. И именно из-за этого пришлось прибегнуть к самому сложному и явно негуманному способу, ударив себя по щекам, чтобы привести рассудок в порядок. Отчасти это даже помогло. Зрение плавно начало возвращаться в норму, а сознание – исправно работать.
И теперь Эльза точно могла осознать, что произошло. Сконцентрировав пепел на врагах, она не оставила вокруг себя ни единой частицы, из-за чего пропустила тот момент, когда к ней приблизились враги, один из которых и отправил девушку в полет, тут же приказав остатку стрелков добить.
«Итак, две ошибки, и они заработали себе пару очков»
Неприятное стечение обстоятельств, от которого было немного досадно. Впрочем, если бы все проблемы заканчивались именно на несчастном вовремя подоспевшем подкреплении, Эльза совершенно не переживала бы. Но та пятеро, что стояли перед ней, были в масках... Чертовых. Странных. Не пропускающих пепел масках.
«Неприятно»
= Сдавайся и мы сохраним тебе жизнь. Ты уже должна была понять, что против нас тебе не выстоять, - внезапно заговорил один из той пятерки, чей голос едва ли походил на того, кто обозвал её «мерзкой пираткой».
Скептический взгляд алых глаз устремился в сторону того самого мужчины, уставившись на него с совершенно нескрываемым удивлением и попытками прислушаться к тому, что он сказал. Правда, настолько наигранно.
– Ага, а канкан мне для вас не сплясать? Или думаете, что какой-то легкий удар сможет вогнать меня в депрессию и вынудить поднять белый флаг, чтоб вы использовали меня как заложницу? Я что ли на идиотку похожа?!
Её голос звучал крайне недовольно и буквально каждым словом говорил «а не пойти ли вам, куда подальше». Хотя, учитывая внешность пятерки обалдуев, Эльза не могла быть уверенной, что те вообще умели читать между строк, что сводило их разговор к абсолютному минимуму.
= Ты так и не поняла?
Взгляд устремился к другому заговорившему, голос которого девушка узнала сразу же. Это был тот самый, который просто так оскорбил её, хотя видел впервые. Несуразная грубость, которая почему-то раздражала даже сильнее обычного.
= Это твой единственный шанс выжить. Твои способности не смогут причинить нам вреда.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)