[id543751360:bp-36291248_278127|Tori],
У той, кто столь старательно контролирует не только тело, но и дух, не так-то просто выбить эмоции. Даже самые яркие из них быстро тухнут. В бою из неё не вытянуть ответ, когда она так сосредоточена...
На мгновение Мария остановилась. Разорвала дистанцию, будто не собираясь атаковать. Встреча с превосходящей силой отнимала много сил, - это можно было понять, однако... Было что-то ещё. Что-то, что Вильгельма наконец вынесла для себя, касательно младшего лейтенанта.
«Тяжело следовать за своими желаниями, когда исполняешь долг. А надежде всегда может иметься место, однако...»
Продолжать даже свои мысли Ви не стала. У неё были весьма специфические представления по поводу надежды как явления, которые далеко не всем придутся по вкусу. Выбор каждого.
- Не торопитесь. - возвращая базовую стойку, по-наставнически сказала Розз, когда Икеда озвучила свои намерения попробовать ещё.
Но как уж сдержать бурлящую кровь? Ирония.
Шаг вперед, мощный замах: все тело превращается в огромный,
- как по размерам, так и по силе, - маятник, причем весьма смертоносный. Такие атаки в привычном понимании фехтования либо блокируют изо всех сил, если позволяют инструменты, либо вовсе избегают, чтобы не рисковать головой или животом, - подставьте нужное. Но даже так...
Даже так Ви не собиралась отступать. Корпус уже немного развернулся к направлению удара, но глаза отслеживают любой обманный маневр. Атака не будет прямой, - это доказали предыдущие попытки и считанное намерение Марии показать себя. А если она хитрит, то вариантов остается не так уж и много... Но вот позиция мало располагала к стандартному ответу на боевую смекалку.
Действительно: клинок ныряет вниз, к ногам капитана, грозясь лишить ту голеней одним суровым ударом. Типичный блок здесь мало помог бы, если говорить о технике, а потому Розз прибегнула к другому формату своего искусства: парированию. Тонкая сабля с хирургической точностью и сверхъестественной скоростью бьет в летящее низко лезвие, гвоздем прижимая его к полу и не позволяя сдвинуть с места.
- Хорошая попытка. - вслух похвалил Юстициар свою напарницу, а затем изложила мысли и догадки. - Сложилось чувство, что вы хотите победы, а не просто демонстрации. И я признательна за доверие, но менее тренированных дозорных вы могли сурово покалечить. - отпустив клинок и сделав взмах своими, она продолжила. - Отпустите все, младший лейтенант. Представьте, что я - манекен, на котором нужно отточить технику. И просто атакуйте. Без финтов.
В том, что Мария поймет и прислушается сомневаться не приходилось вовсе. Действительно талантливый боец оценивается на вес золота. А если он ещё послушный, то он становится мощным инструментом в любых руках. Инструментом, который люди быстро бы захотели заполучить в свои руки... И для этого есть дисциплина и мировоззрение. У Икеда имелись все необходимые характеристики, оставалось только убедиться в их качестве на практике. Увидеть своими глазами.
Тренировка продолжалась ещё несколько минут. Несколько изнурительных минут. Звон кристалла и металла разносился по залам вновь и вновь, когда Вильгельма, стараясь не прилагать больше положенной силы, отражала атаку за атакой. Иногда она, все же, давала твердый отпор входящему удару, чтобы напарница могла использовать приобретенный импульс вместо того, чтобы каждый раз напрягать собственные мышцы ради получения результата. Затвердевшая кровь постепенно покрывалась порезами и царапинами, потеряв по велению хозяйки свою заточку: в этом не было необходимости, а травмировать клинок офицера напротив было бы и вовсе лишним.
- Перекур? - спросила у Марии Ви в один из моментов, чувствуя и почти наблюдая накопившуюся в её теле усталость.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
[id29752100:bp-36291248_278128|Илья],
Мария тяжело дышала, удивлённо наблюдая за лежащим на земле клинком. Так просто, будто бы для этого вообще не требуется усилий, Розз прервала сильнейший удар длинного меча. Лишь звук удара о металл пробежался по стенам — слишком звонкий и бескомпромиссный.
«Воу...»
Поразившись, Икеда в той же мере засомневалась. Стало боязно на счёт клинка — выдержит ли он парирования подобной силы? Не придётся ли после спарринга заняться поиском нового оружия? И хватит ли ей вообще денег на приобретение достойной замены?..
Девушка медленно поднялась обратно на ноги, обнимая меч за длинную ручку. Она выдохлась после всех этих финтов, будто точно хотела победить капитана в неравной схватке. Нужно просто представить, что Вильгельма — это манекен... И нет, это не вывод Марии, а слова самой собеседницы! Без финтов, хитростей и прочих приёмов, Мария должна наносить точные удары один за другим. До тех пор, пока позволяет выносливость, коей осталось не так много после длительных занятий с тренажёром.
— Просто атаковать? — переспросила, почти восстановив дыхание. И затем кивнула, поскольку поняла всю прелесть идеи. Действительно проницательный, послушный солдат.
И знаете, Мария не упустила того лёгкого, но крайне приятного комплимента. «Менее тренированных дозорных вы могли сурово покалечить» — так прозвучала фраза. И лейтенант посмела думать, что это говорит о её превосходстве на собственном уровне. Она ведь и правда часто слышит комплименты со стороны коллег!
Прошло несколько минут. Некоторые даже не посчитают это временем, но Мария была готова выплюнуть остатки лёгких. Она в полной мере ощутила величину этого времени, атакуя раз за разом в попытке показаться перед капитаном. Каждый блок отдавался в её руках жгучей болью, — признак излишнего напряжения в мышцах, — но Мария предпочитала игнорировать этот недуг. Когда обращаешься с таким тяжёлым оружием, жалеть себя не приходится. Точно не сейчас.
Она сидела на коленях — в этот раз из усталости — и уверенно кивала на предложение Розз. Перекур будет как нельзя кстати, иначе эта девушка просто потеряет сознание от интенсивности происходящего. Опять же, она ещё и от прошлых подходов с мечом не отошла, а уже кидается в напряжённый спарринг.
«Завтра будет всё болеть на патруле...» — с досадой подумалось той.
При этом одачи, вопреки опасениям лейтенанта, почти не пострадал. А кровяные клинки Розз, ровно наоборот, стали выглядеть совсем уж избитыми, словно пережили не один десяток битв. Кажется, капитан специально сделала свое оружие мягче, чтобы не повредить любимому клинку подчинённой? Так чутко, что даже мило. Мария хотела бы улыбнуться, но состояние не позволяло.
Она смогла перенести своё тело на скамейку — тяжёлое, но ещё не обессиленное. Стоит привести дыхание в норму, и Мария выдержит ещё несколько минут упорной тренировки — на этот раз обороняясь. Но что касается всего плана в целом... тут нужно сделать поправки.
— Капитан Розз, позвольте сделать предложение, — тихо спросила та, посмотрев на собеседницу краем глаза. — Меня считают лучшей в обороне на своём уровне. Я считаю, что защита - основная фишка моего стиля. И я даже готова продемонстрировать это для вас, но что касается прямой дуэли... вы не против перенести её на следующую встречу? Кажется, я уже больше не выдержу...
И это даже не было нытьём. Мария из тех, кто будет перенебрегать своим здоровьем день ото дня ради счастья ближних, но даже она понимает, что достигла некоторой черты. Тренироваться дальше — значит встретиться с неприятными последствиями.
Мария тяжело дышала, удивлённо наблюдая за лежащим на земле клинком. Так просто, будто бы для этого вообще не требуется усилий, Розз прервала сильнейший удар длинного меча. Лишь звук удара о металл пробежался по стенам — слишком звонкий и бескомпромиссный.
«Воу...»
Поразившись, Икеда в той же мере засомневалась. Стало боязно на счёт клинка — выдержит ли он парирования подобной силы? Не придётся ли после спарринга заняться поиском нового оружия? И хватит ли ей вообще денег на приобретение достойной замены?..
Девушка медленно поднялась обратно на ноги, обнимая меч за длинную ручку. Она выдохлась после всех этих финтов, будто точно хотела победить капитана в неравной схватке. Нужно просто представить, что Вильгельма — это манекен... И нет, это не вывод Марии, а слова самой собеседницы! Без финтов, хитростей и прочих приёмов, Мария должна наносить точные удары один за другим. До тех пор, пока позволяет выносливость, коей осталось не так много после длительных занятий с тренажёром.
— Просто атаковать? — переспросила, почти восстановив дыхание. И затем кивнула, поскольку поняла всю прелесть идеи. Действительно проницательный, послушный солдат.
И знаете, Мария не упустила того лёгкого, но крайне приятного комплимента. «Менее тренированных дозорных вы могли сурово покалечить» — так прозвучала фраза. И лейтенант посмела думать, что это говорит о её превосходстве на собственном уровне. Она ведь и правда часто слышит комплименты со стороны коллег!
Прошло несколько минут. Некоторые даже не посчитают это временем, но Мария была готова выплюнуть остатки лёгких. Она в полной мере ощутила величину этого времени, атакуя раз за разом в попытке показаться перед капитаном. Каждый блок отдавался в её руках жгучей болью, — признак излишнего напряжения в мышцах, — но Мария предпочитала игнорировать этот недуг. Когда обращаешься с таким тяжёлым оружием, жалеть себя не приходится. Точно не сейчас.
Она сидела на коленях — в этот раз из усталости — и уверенно кивала на предложение Розз. Перекур будет как нельзя кстати, иначе эта девушка просто потеряет сознание от интенсивности происходящего. Опять же, она ещё и от прошлых подходов с мечом не отошла, а уже кидается в напряжённый спарринг.
«Завтра будет всё болеть на патруле...» — с досадой подумалось той.
При этом одачи, вопреки опасениям лейтенанта, почти не пострадал. А кровяные клинки Розз, ровно наоборот, стали выглядеть совсем уж избитыми, словно пережили не один десяток битв. Кажется, капитан специально сделала свое оружие мягче, чтобы не повредить любимому клинку подчинённой? Так чутко, что даже мило. Мария хотела бы улыбнуться, но состояние не позволяло.
Она смогла перенести своё тело на скамейку — тяжёлое, но ещё не обессиленное. Стоит привести дыхание в норму, и Мария выдержит ещё несколько минут упорной тренировки — на этот раз обороняясь. Но что касается всего плана в целом... тут нужно сделать поправки.
— Капитан Розз, позвольте сделать предложение, — тихо спросила та, посмотрев на собеседницу краем глаза. — Меня считают лучшей в обороне на своём уровне. Я считаю, что защита - основная фишка моего стиля. И я даже готова продемонстрировать это для вас, но что касается прямой дуэли... вы не против перенести её на следующую встречу? Кажется, я уже больше не выдержу...
И это даже не было нытьём. Мария из тех, кто будет перенебрегать своим здоровьем день ото дня ради счастья ближних, но даже она понимает, что достигла некоторой черты. Тренироваться дальше — значит встретиться с неприятными последствиями.
[id543751360:bp-36291248_278153|Tori],
Видела, правда, Вильгельма усталость своей напарницы куда более явственно, нежели чувствовала. Практика в нападении вымотала её до невозможности, - как финальный штрих для окончания тяжелого дня. Сама Розз, развоплотив клинки, подобного упадка сил не ощущала: в своих тренировках ей порой было тяжело загнать саму себя, даже если она двигалась, атаковала и занималась на пределе собственных возможностей. Сложно было не замечать собственного потенциала...
Но это не сделало её слепой к потенциалу других. Возможно, Марии стоило поработать над техникой. Естественной, ей нужно больше тренироваться. Питаться не стандартным безобразием в столовой, - иначе не назвать, - а действительно располагающими к развитию физического потенциала блюдами. Сражаться не с манекенами, а с оппонентами, - необязательно противниками, - которые будут быстрее, выше, сильнее. Многочисленнее.
«Возможно. - сказала сама себе Ви. - Посмотрим».
Они перекочевали на скамейку, где капитан больше составлял компанию, нежели отдыхал: впрочем, самую малость перевести дух не помешает. Немного сбросить концентрацию, дать мозгу отдохнуть. Старшая по званию, может, сдерживала тело, но не сдерживала разум. А ещё хотелось закурить... Да вот сигареты были в пальто, а пальто - в раздевалке.
«На Идре, правда, не так тянет обычно, но после такого лишним бы не было».
Когда же Икеда подала слабый от изнеможения голос, Вильгельма повернулась к ней, внимательно слушая, хотя об информационной нагрузке она догадывалась изначально... Ну, то есть, это был один из двух ожидаемых вариантов. В первом младший лейтенант предложил бы оставить оба раунда на следующий раз. Второй... Прозвучал.
- Любая тренировка хороша мерой. - отметила Розз, вторя мыслям Марии. Здесь не могло быть иного мнения.
Она чуть подалась вперед, сохраняя спину ровной, и кладя предплечья на часть бедер у коленей.
- Заставлять офицера убиваться намерений не имею, можем прекратить и сейчас. - мгновение. Пауза, чтобы дать немного уложить информацию. - Вам решать.
Не сводя взора с собеседницы, Ви стала терпеливо дожидаться её ответа. Все же решится, - хорошо, сила духа приветствуется, но в голове уже мелькнула ментальная поправка на её состояние. Откажется, - тоже хорошо, нужно уметь определять свои пределы. Куда важнее выбраться живой из битвы, нежели складывать голову непонятно за что.
Видела, правда, Вильгельма усталость своей напарницы куда более явственно, нежели чувствовала. Практика в нападении вымотала её до невозможности, - как финальный штрих для окончания тяжелого дня. Сама Розз, развоплотив клинки, подобного упадка сил не ощущала: в своих тренировках ей порой было тяжело загнать саму себя, даже если она двигалась, атаковала и занималась на пределе собственных возможностей. Сложно было не замечать собственного потенциала...
Но это не сделало её слепой к потенциалу других. Возможно, Марии стоило поработать над техникой. Естественной, ей нужно больше тренироваться. Питаться не стандартным безобразием в столовой, - иначе не назвать, - а действительно располагающими к развитию физического потенциала блюдами. Сражаться не с манекенами, а с оппонентами, - необязательно противниками, - которые будут быстрее, выше, сильнее. Многочисленнее.
«Возможно. - сказала сама себе Ви. - Посмотрим».
Они перекочевали на скамейку, где капитан больше составлял компанию, нежели отдыхал: впрочем, самую малость перевести дух не помешает. Немного сбросить концентрацию, дать мозгу отдохнуть. Старшая по званию, может, сдерживала тело, но не сдерживала разум. А ещё хотелось закурить... Да вот сигареты были в пальто, а пальто - в раздевалке.
«На Идре, правда, не так тянет обычно, но после такого лишним бы не было».
Когда же Икеда подала слабый от изнеможения голос, Вильгельма повернулась к ней, внимательно слушая, хотя об информационной нагрузке она догадывалась изначально... Ну, то есть, это был один из двух ожидаемых вариантов. В первом младший лейтенант предложил бы оставить оба раунда на следующий раз. Второй... Прозвучал.
- Любая тренировка хороша мерой. - отметила Розз, вторя мыслям Марии. Здесь не могло быть иного мнения.
Она чуть подалась вперед, сохраняя спину ровной, и кладя предплечья на часть бедер у коленей.
- Заставлять офицера убиваться намерений не имею, можем прекратить и сейчас. - мгновение. Пауза, чтобы дать немного уложить информацию. - Вам решать.
Не сводя взора с собеседницы, Ви стала терпеливо дожидаться её ответа. Все же решится, - хорошо, сила духа приветствуется, но в голове уже мелькнула ментальная поправка на её состояние. Откажется, - тоже хорошо, нужно уметь определять свои пределы. Куда важнее выбраться живой из битвы, нежели складывать голову непонятно за что.
[id29752100:bp-36291248_278171|Илья],
Просмотрев на капитана ещё раз, Мария обнаружила полную противоположность своему собственному положению. Вильгельма, несмотря на всю интенсивность тренировки, не демонстрировала даже намёка на усталость. Будто всё происходящее — лишь короткая разминка перед настоящей работой. Никакой дрожи в руках, никакого сбитого ритма. И от этого Мария сжалась: не от зависти, но из восхищения, перемешанного с лёгкой грустью.
«Вот бы достичь её уровня...» — всё думалось той.
И затем прозвучал глубокий, точно облегчённый вздох. Грудная клетка поднялась, будто стараясь вытолкнуть всю накопившуюся за тренировку тяжесть, и медленно опустилась. Горячая спина коснулась прохладной стены, будто бы только об этом и мечтала. Ноги наконец вытянулись вперёд, дрожащие, как после долгого подъёма по ступеням.
— Я правда лучшая в блокировании, но... думаю, это будет сложно доказать сейчас, — тихо призналась Икеда, стараясь сохранить хотя бы крупицу бодрости в голосе. — Руки всё равно не поднимут меч, а ноги уже не держат стойки... Но я не сдаюсь, нет! Просто... просто предлагаю перенести на следующий раз. Когда я смогу выложиться на полную.
Она понимала: признать свои границы — это не ошибка. И всё же страх показаться слабой перед капитаном давил особенно. Мария с радостью вернётся на поле боя даже сейчас, пусть даже упадёт после первого подхода. Но тело горело, будто внутри него тлеют угли; мышцы ныли от каждого движения; а впереди — тяжёлый завтрашний патруль. Показаться на людях уставшей и спящей — значит подставить под сомнения авторитет Морского Дозора, а вместе с тем расстроить вышесмотрящих. И то не столько оправдания, сколько осознание неблагоприятных последствий. Или, наверное, Икеда снова что-то накрутила?..
— Мне понравилось тренироваться с вами, — мягко продолжала Мария. — Пусть мне не достаёт силы или выносливости, но я приметила парочку ваших движений. С позволения, конечно же! И будет правда славно, если мы сможем встретиться ещё раз. А то коллеги уже начинают побаиваться спаррингов со мной — слишком уж я увлекаюсь. Хах...
Улыбка вышла неловкой, но искренней. И усталой, но тёплой. Мария смотрела на капитана и чувствовала странное, приятное просветление: тренировка вымотала её до нитки, но дала то ощущение, ради которого она и стала солдатом — чувство роста.
И ей уже не терпелось поделиться этим с Гейл. Та, конечно, примет рассказ привычным ворчанием, покачает головой, пробурчит что-то о «безрассудстве». Но Мария знает: где-то глубоко внутри Гейл точно будет завидовать.
Просмотрев на капитана ещё раз, Мария обнаружила полную противоположность своему собственному положению. Вильгельма, несмотря на всю интенсивность тренировки, не демонстрировала даже намёка на усталость. Будто всё происходящее — лишь короткая разминка перед настоящей работой. Никакой дрожи в руках, никакого сбитого ритма. И от этого Мария сжалась: не от зависти, но из восхищения, перемешанного с лёгкой грустью.
«Вот бы достичь её уровня...» — всё думалось той.
И затем прозвучал глубокий, точно облегчённый вздох. Грудная клетка поднялась, будто стараясь вытолкнуть всю накопившуюся за тренировку тяжесть, и медленно опустилась. Горячая спина коснулась прохладной стены, будто бы только об этом и мечтала. Ноги наконец вытянулись вперёд, дрожащие, как после долгого подъёма по ступеням.
— Я правда лучшая в блокировании, но... думаю, это будет сложно доказать сейчас, — тихо призналась Икеда, стараясь сохранить хотя бы крупицу бодрости в голосе. — Руки всё равно не поднимут меч, а ноги уже не держат стойки... Но я не сдаюсь, нет! Просто... просто предлагаю перенести на следующий раз. Когда я смогу выложиться на полную.
Она понимала: признать свои границы — это не ошибка. И всё же страх показаться слабой перед капитаном давил особенно. Мария с радостью вернётся на поле боя даже сейчас, пусть даже упадёт после первого подхода. Но тело горело, будто внутри него тлеют угли; мышцы ныли от каждого движения; а впереди — тяжёлый завтрашний патруль. Показаться на людях уставшей и спящей — значит подставить под сомнения авторитет Морского Дозора, а вместе с тем расстроить вышесмотрящих. И то не столько оправдания, сколько осознание неблагоприятных последствий. Или, наверное, Икеда снова что-то накрутила?..
— Мне понравилось тренироваться с вами, — мягко продолжала Мария. — Пусть мне не достаёт силы или выносливости, но я приметила парочку ваших движений. С позволения, конечно же! И будет правда славно, если мы сможем встретиться ещё раз. А то коллеги уже начинают побаиваться спаррингов со мной — слишком уж я увлекаюсь. Хах...
Улыбка вышла неловкой, но искренней. И усталой, но тёплой. Мария смотрела на капитана и чувствовала странное, приятное просветление: тренировка вымотала её до нитки, но дала то ощущение, ради которого она и стала солдатом — чувство роста.
И ей уже не терпелось поделиться этим с Гейл. Та, конечно, примет рассказ привычным ворчанием, покачает головой, пробурчит что-то о «безрассудстве». Но Мария знает: где-то глубоко внутри Гейл точно будет завидовать.
[id543751360:bp-36291248_278180|Tori],
Решение было принято, ответ - дан. И его Вильгельма всяко уважала. Конечно, ей хотелось полностью утолить свой интерес, однако это желание было вторичным: куда важнее было состояние напарницы.
- Хорошо. - коротко и кротко ответил капитан.
Сам импульс испытать молодого офицера - занимательный факультатив для самой Розз. Возможно, стоило внести предложение по проведению муштры для всех здесь служащих... Но тогда точно немало времени бы уходило на подготовку, в то время, как первостепенные её обязанности заключались немного в ином. Отступать далеко от приказа не было знаком хорошим, особенно, когда он прост и важен, а местный гарнизон справлялся с собственными поставленными задачами.
«Но дозорных с потенциалом я все равно здесь поищу. Пусть будут готовы. Ко всему».
Не обошлось и без похвалы в сторону Ви. Уж чего она меньше всего ожидала услышать, так это то, что тренировка благоприятно отзывалась в душе младшего лейтенанта. Естественно, не могло не радовать, что и Икеда вынесла для себя что-то новое и ценное, пусть это никак не отозвалось на лице самой Вильгельмы. Степенный кивок, - как выражение признательности и одобрения одновременно.
А Мария улыбалась. Честно, открыто, по-доброму, согревая лучистостью. Ей хотелось верить... А непоколебимый пытливый разум уже раскидывал мысли о том, что потребовалось бы подтянуть внезапному ученику. В Юстициаре было столько прагматизма, что, вылей его в чашу, ложка б стояла.
- Послезавтра в шесть вечера. - сразу предложила Розз договориться о новой тренировке, вежливо добавляя. - Устроит?
Встречено ли будет согласием озвученное предложение или нет, Ви дождется ответа, а потом поднимется со скамьи, зашагав в сторону стойки с тренировочными мечами. Один ей точно понадобится, чтобы поупражняться с местными механизмами. В моменте кровь в теле встрепенется, а затем длинным щупальцем вытянется в сторону шкафчика, ловким движением вытягивая из него бутыль с водой. Проворная багряная конечность устремится к Марии и поставит сосуд на полу рядом со скамейкой: та всё равно планировала наблюдать, а вот провести гидратацию организма явно не станет лишним, - после чего живительная эссенция вернется в тело хозяйки, словно ничего и не было.
А сама Вильгельма приступит к повышению собственного тонуса. Сначала - небольшая разминка, чтобы разогреть мышцы. От приседаний до стремительных взмахов деревянным клинком, что не то, что со свистом, а с жалобным визгом рассекали воздух. Казалось, ещё вот-вот, и древесина сломается о невидимую преграду: настолько быстрыми были её движения. Далее - тренажеры. Восьмирукий «манекен», призванный давать сдачи на каждый полученный удар, словно танцевал в немыслимой буре и неистово жужжал, когда град ударов от капитана осыпал его основную точку приложения, - мишень посередине, - и атакующие конечности. Ещё один «скоростной ловец» только и успевал беспомощно клацать тисками, пропуская по два, а то и по три удара в одну точку. Но всего этого будто казалось мало...
«Кажется, мне все равно придется делать это самой...»
На свободной от тренажеров площадке, Розз заставила свою кровь снова покидать тело, формируя напротив себя, казалось бы, обычную устойчивую куклу для тренировок об одной ноге да с четырьмя распорками. Деревянный меч, - оставайся бы он таким же деревянным, - сломался бы от одного удара... Но духовный доспех, уже натренированный капитаном, укутал его плотным покрывалом. Возможно, Мария не увидит этой вороной черноты на древесине, зато наверняка установит: от грядущих ударов ему в пору было бы сломаться в самом начале.
Решение было принято, ответ - дан. И его Вильгельма всяко уважала. Конечно, ей хотелось полностью утолить свой интерес, однако это желание было вторичным: куда важнее было состояние напарницы.
- Хорошо. - коротко и кротко ответил капитан.
Сам импульс испытать молодого офицера - занимательный факультатив для самой Розз. Возможно, стоило внести предложение по проведению муштры для всех здесь служащих... Но тогда точно немало времени бы уходило на подготовку, в то время, как первостепенные её обязанности заключались немного в ином. Отступать далеко от приказа не было знаком хорошим, особенно, когда он прост и важен, а местный гарнизон справлялся с собственными поставленными задачами.
«Но дозорных с потенциалом я все равно здесь поищу. Пусть будут готовы. Ко всему».
Не обошлось и без похвалы в сторону Ви. Уж чего она меньше всего ожидала услышать, так это то, что тренировка благоприятно отзывалась в душе младшего лейтенанта. Естественно, не могло не радовать, что и Икеда вынесла для себя что-то новое и ценное, пусть это никак не отозвалось на лице самой Вильгельмы. Степенный кивок, - как выражение признательности и одобрения одновременно.
А Мария улыбалась. Честно, открыто, по-доброму, согревая лучистостью. Ей хотелось верить... А непоколебимый пытливый разум уже раскидывал мысли о том, что потребовалось бы подтянуть внезапному ученику. В Юстициаре было столько прагматизма, что, вылей его в чашу, ложка б стояла.
- Послезавтра в шесть вечера. - сразу предложила Розз договориться о новой тренировке, вежливо добавляя. - Устроит?
Встречено ли будет согласием озвученное предложение или нет, Ви дождется ответа, а потом поднимется со скамьи, зашагав в сторону стойки с тренировочными мечами. Один ей точно понадобится, чтобы поупражняться с местными механизмами. В моменте кровь в теле встрепенется, а затем длинным щупальцем вытянется в сторону шкафчика, ловким движением вытягивая из него бутыль с водой. Проворная багряная конечность устремится к Марии и поставит сосуд на полу рядом со скамейкой: та всё равно планировала наблюдать, а вот провести гидратацию организма явно не станет лишним, - после чего живительная эссенция вернется в тело хозяйки, словно ничего и не было.
А сама Вильгельма приступит к повышению собственного тонуса. Сначала - небольшая разминка, чтобы разогреть мышцы. От приседаний до стремительных взмахов деревянным клинком, что не то, что со свистом, а с жалобным визгом рассекали воздух. Казалось, ещё вот-вот, и древесина сломается о невидимую преграду: настолько быстрыми были её движения. Далее - тренажеры. Восьмирукий «манекен», призванный давать сдачи на каждый полученный удар, словно танцевал в немыслимой буре и неистово жужжал, когда град ударов от капитана осыпал его основную точку приложения, - мишень посередине, - и атакующие конечности. Ещё один «скоростной ловец» только и успевал беспомощно клацать тисками, пропуская по два, а то и по три удара в одну точку. Но всего этого будто казалось мало...
«Кажется, мне все равно придется делать это самой...»
На свободной от тренажеров площадке, Розз заставила свою кровь снова покидать тело, формируя напротив себя, казалось бы, обычную устойчивую куклу для тренировок об одной ноге да с четырьмя распорками. Деревянный меч, - оставайся бы он таким же деревянным, - сломался бы от одного удара... Но духовный доспех, уже натренированный капитаном, укутал его плотным покрывалом. Возможно, Мария не увидит этой вороной черноты на древесине, зато наверняка установит: от грядущих ударов ему в пору было бы сломаться в самом начале.
И началось... Дерево грохотало о, казалось, несокрушимый кристалл, заставляя манекен покачиваться, а пространство вокруг - приходить в настоящее безумие. Удары, настолько мощные, что ветер шел по их следам, вгрызались в самовосстанавливающийся (по воле Ви, естественно) манекен, выбивая из него ломти «плоти». Вновь и вновь, пока капли пота украшали пол, Розз отрабатывала свою технику: колющие, размашистые, с финтами и без. Разрывая дистанцию на несколько секунд, Вильгельма заставляла сам воздух повиноваться, формируя стремительными взмахами резаки и пули, что на расстоянии потрошили несчастную куклу.
Она отрабатывала удары до автоматизма. Каждое движение - словно выточенное из дерева, обработанное напильником и отшлифованное мелким наждаком. Каждый удар есть проявление губительного искусства в жестокой погоне за немыслимым совершенством.
И спустя полчаса всецелой отдачи, она наконец закончила. Вот тогда уже действительно стоило отправляться на отдых и по своим делам. А взгляд зеленых очей быстро пролетел по залу в кратких поисках Марии: убедиться, что та удовлетворена увиденным. В конце концов, то была услуга за услугу.
«Не уверена, что что-то конкретное она сможет почерпнуть сейчас. - отдавала себе отчет Вильгельма. - Во всяком случае, увидит, что место росту имеется даже сверх того, что было в нашей совместной тренировке. А я вижу, что мне тоже есть, куда расти».
Она отрабатывала удары до автоматизма. Каждое движение - словно выточенное из дерева, обработанное напильником и отшлифованное мелким наждаком. Каждый удар есть проявление губительного искусства в жестокой погоне за немыслимым совершенством.
И спустя полчаса всецелой отдачи, она наконец закончила. Вот тогда уже действительно стоило отправляться на отдых и по своим делам. А взгляд зеленых очей быстро пролетел по залу в кратких поисках Марии: убедиться, что та удовлетворена увиденным. В конце концов, то была услуга за услугу.
«Не уверена, что что-то конкретное она сможет почерпнуть сейчас. - отдавала себе отчет Вильгельма. - Во всяком случае, увидит, что место росту имеется даже сверх того, что было в нашей совместной тренировке. А я вижу, что мне тоже есть, куда расти».
[id29752100:bp-36291248_278193|Илья],
Послезавтра. В шесть часов вечера. Мария коротко замешкалась — мелькнуло сомнение, нет ли у неё на это время какого-нибудь дела, смены, поручения. Но уже в следующую секунду она кивнула. Даже будь вся Идра завалена срочными приказами, она всё равно нашла бы способ согласиться. Нет для неё занятия интереснее, чем уникальная возможность потренироваться со старшим по званию — с капитаном Розз. На праздной Идре, где дни тянутся один за другим, а любые поручения давно превратились в зудящую рутину, такая возможность — как глоток свежего воздуха. За время пребывания здесь навыки и правда начали притупляться — Мария почувствовала это на собственной шкуре буквально минуту назад.
К счастью, страдать от собственной усталости больше не придётся — теперь она может просто наблюдать, как тренируется капитан. Это редчайший шанс подчерпнуть для себя что-то новое: движения, стойки, направления ударов, распределение веса. Ее отец тоже учил обращаться с мечом — и учил хорошо, по-свойски, с теплом — но он точно не был мастером уровня Вильгельмы. Уж он-то точно не мог прерывать тяжёлые удары одним лёгким, точным уколом клинка.
Мария, наверное, сидела бы с глуповатой, но искренней улыбкой — её сложно скрыть, когда тебя настолько переполняет радость. Возможность сблизиться со старшим по званию обрадует любого солдата; возможность тренироваться с ним — тем более. Но внезапно спокойный воздух прорезал металлический запах крови. Тонкое щупальце, больше похожее на гибкий жгут, поднялось из-за капитана и аккуратно протянулось к шкафчикам. Извлекло оттуда бутылочку воды, поднесло её Марии и лишь затем отступило в сторону.
Это должно быть мило, почти заботливо — всё-таки капитан позаботилась о подчинённой. Но сама сцена... оставляла странное послевкусие. Кривая улыбка застыла на лице Марии, превратившись в нечто среднее между смущением и легким ужасом.
— С-спасибо, — выдавила она, крепко обхватив бутылку пальцами.
«К этому правда нельзя привыкнуть или я просто не переношу вид крови? Стоит посмотреть на чужие раны, так сразу в дрожь бросает...»
Тренировка капитана началась. Минуя короткую, но впечатляющую разминку, Вильгельма подошла к манекену. Будь у манекена хоть крупица самосознания, он бы наверняка пустил скупую слезу перед своим будущим — столь обречённо это выглядело. Удары сыпались без остановки. Но стоило Марии сосредоточиться и попытаться проследить за движением руки капитана, как она понимала: виден только след, не само действие. Пока мозг успевал уловить один удар, на самом деле наносились уже три. А когда лейтенант хотела рассмотреть хват клинка, Вильгельма уже меняла его.
И этим всё не ограничивалось. Обычного манекена капитану явно было недостаточно. В какой-то момент она создала ещё один — из той же крови, из которой формировала клинки чуть раньше. И Мария не могла не задаться вопросом: откуда внутри человека столько? Как Розз вообще держится на ногах?
Через полчаса Мария всё ещё сидела на месте, сжимая в руках пустую бутылку. Уставшая, но полностью восстановившая дыхание — и при этом поражённая до глубины души. Она встретилась взглядом с капитаном. И поняла: слов для описания своего восторга просто нет. Даже Акеха, которая раньше казалась ей вершиной мастерства, двигалась не настолько быстро и технично. Хоть и близко.
— Теперь я мечтаю достичь вашего мастерства, капитан, — тихо произнесла Мария.
Раньше она уважала Розз за статус, дисциплину, выправку. Но теперь добавилось понимание её истинной силы. Не на словах и не в форме авторитета, а своими глазами на деле. Прямое доказательство того, что Вильгельма — действительно мастер меча, каким она и должна быть.
Послезавтра. В шесть часов вечера. Мария коротко замешкалась — мелькнуло сомнение, нет ли у неё на это время какого-нибудь дела, смены, поручения. Но уже в следующую секунду она кивнула. Даже будь вся Идра завалена срочными приказами, она всё равно нашла бы способ согласиться. Нет для неё занятия интереснее, чем уникальная возможность потренироваться со старшим по званию — с капитаном Розз. На праздной Идре, где дни тянутся один за другим, а любые поручения давно превратились в зудящую рутину, такая возможность — как глоток свежего воздуха. За время пребывания здесь навыки и правда начали притупляться — Мария почувствовала это на собственной шкуре буквально минуту назад.
К счастью, страдать от собственной усталости больше не придётся — теперь она может просто наблюдать, как тренируется капитан. Это редчайший шанс подчерпнуть для себя что-то новое: движения, стойки, направления ударов, распределение веса. Ее отец тоже учил обращаться с мечом — и учил хорошо, по-свойски, с теплом — но он точно не был мастером уровня Вильгельмы. Уж он-то точно не мог прерывать тяжёлые удары одним лёгким, точным уколом клинка.
Мария, наверное, сидела бы с глуповатой, но искренней улыбкой — её сложно скрыть, когда тебя настолько переполняет радость. Возможность сблизиться со старшим по званию обрадует любого солдата; возможность тренироваться с ним — тем более. Но внезапно спокойный воздух прорезал металлический запах крови. Тонкое щупальце, больше похожее на гибкий жгут, поднялось из-за капитана и аккуратно протянулось к шкафчикам. Извлекло оттуда бутылочку воды, поднесло её Марии и лишь затем отступило в сторону.
Это должно быть мило, почти заботливо — всё-таки капитан позаботилась о подчинённой. Но сама сцена... оставляла странное послевкусие. Кривая улыбка застыла на лице Марии, превратившись в нечто среднее между смущением и легким ужасом.
— С-спасибо, — выдавила она, крепко обхватив бутылку пальцами.
«К этому правда нельзя привыкнуть или я просто не переношу вид крови? Стоит посмотреть на чужие раны, так сразу в дрожь бросает...»
Тренировка капитана началась. Минуя короткую, но впечатляющую разминку, Вильгельма подошла к манекену. Будь у манекена хоть крупица самосознания, он бы наверняка пустил скупую слезу перед своим будущим — столь обречённо это выглядело. Удары сыпались без остановки. Но стоило Марии сосредоточиться и попытаться проследить за движением руки капитана, как она понимала: виден только след, не само действие. Пока мозг успевал уловить один удар, на самом деле наносились уже три. А когда лейтенант хотела рассмотреть хват клинка, Вильгельма уже меняла его.
И этим всё не ограничивалось. Обычного манекена капитану явно было недостаточно. В какой-то момент она создала ещё один — из той же крови, из которой формировала клинки чуть раньше. И Мария не могла не задаться вопросом: откуда внутри человека столько? Как Розз вообще держится на ногах?
Через полчаса Мария всё ещё сидела на месте, сжимая в руках пустую бутылку. Уставшая, но полностью восстановившая дыхание — и при этом поражённая до глубины души. Она встретилась взглядом с капитаном. И поняла: слов для описания своего восторга просто нет. Даже Акеха, которая раньше казалась ей вершиной мастерства, двигалась не настолько быстро и технично. Хоть и близко.
— Теперь я мечтаю достичь вашего мастерства, капитан, — тихо произнесла Мария.
Раньше она уважала Розз за статус, дисциплину, выправку. Но теперь добавилось понимание её истинной силы. Не на словах и не в форме авторитета, а своими глазами на деле. Прямое доказательство того, что Вильгельма — действительно мастер меча, каким она и должна быть.
Tori (https://vk.ru/id543751360),
Казалось бы, что тренировка была слишком короткой для того, чтобы улучшить результаты, но, на деле, Вильгельма лишь закрепляла предыдущие успехи собственных стараний. Сегодня это был... можно сказать, разгрузочный день, ведь чаще всего она посвящает совершенствованию себя хотя бы по паре часов.
- Плод стараний, пережитых битв и потраченного времени. - молвила Ви, вытянув руку и заставив кристализованную кровь потерять целостность, а затем вернуться в тело. - У вас все впереди.
Собственный уровень, пусть и впечатлял других, все ещё был недостаточным для самой себя, а потому ответ был в меру скромен, замеченный даже несмотря на не самую большую громкость произнесенного. Глубокий вдох, задержанное на пару мгновений дыхание, шумный выдох, - эдакий ритуал, говорящий, что с физическими нагрузками наконец покончено. Розз вернула боккэн на место в целости и сохранности, степенно подойдя к стойке с тренировочным оружием, а затем вновь обратилась к недавней партнерше по спаррингу.
- Дела не ждут. До свидания, младший лейтенант Икеда. - повернув голову, попрощалась она.
С этими словами капитан покинул зал, отправляясь освежить себя после усердных занятий. Нескольких минут ей хватило, чтобы привести себя в порядок и подарить телу сравнительную чистоту, но её ещё ждали тренировки несколько иного формата, о которых Мария, вероятно, даже не догадывалась. Предстояло также вернуться обратно на «Мрачную Решимость», ведь время её дозора продолжалось. Стоило вновь собрать отчёты и зафиксировать важные детали в наблюдениях подчиненных сегодня. Более нигде Вильгельма задерживаться не планировала.
«Потенциал, энтузиазм, уверенность. Хорошие составляющие для роста. Были ли они у меня тогда? - вдруг раздался вопрос в чертогах разума, когда их хозяйка поднималась наверх, к Ругорду. - Сложно вспомнить, но будто бы да. Только приправлены были...»
Мысль не продолжилась. У них, двух дозорных, были определенные сходства. Но Юстициар знал наверняка, что Марии повезло не столкнуться с теми ужасами, что напоминали о себе в сознании некогда леди Розенфельд. Было видно по глазам. В этом за неё оставалось только порадоваться.
«... и куда запропастилась Кассандра?»
Казалось бы, что тренировка была слишком короткой для того, чтобы улучшить результаты, но, на деле, Вильгельма лишь закрепляла предыдущие успехи собственных стараний. Сегодня это был... можно сказать, разгрузочный день, ведь чаще всего она посвящает совершенствованию себя хотя бы по паре часов.
- Плод стараний, пережитых битв и потраченного времени. - молвила Ви, вытянув руку и заставив кристализованную кровь потерять целостность, а затем вернуться в тело. - У вас все впереди.
Собственный уровень, пусть и впечатлял других, все ещё был недостаточным для самой себя, а потому ответ был в меру скромен, замеченный даже несмотря на не самую большую громкость произнесенного. Глубокий вдох, задержанное на пару мгновений дыхание, шумный выдох, - эдакий ритуал, говорящий, что с физическими нагрузками наконец покончено. Розз вернула боккэн на место в целости и сохранности, степенно подойдя к стойке с тренировочным оружием, а затем вновь обратилась к недавней партнерше по спаррингу.
- Дела не ждут. До свидания, младший лейтенант Икеда. - повернув голову, попрощалась она.
С этими словами капитан покинул зал, отправляясь освежить себя после усердных занятий. Нескольких минут ей хватило, чтобы привести себя в порядок и подарить телу сравнительную чистоту, но её ещё ждали тренировки несколько иного формата, о которых Мария, вероятно, даже не догадывалась. Предстояло также вернуться обратно на «Мрачную Решимость», ведь время её дозора продолжалось. Стоило вновь собрать отчёты и зафиксировать важные детали в наблюдениях подчиненных сегодня. Более нигде Вильгельма задерживаться не планировала.
«Потенциал, энтузиазм, уверенность. Хорошие составляющие для роста. Были ли они у меня тогда? - вдруг раздался вопрос в чертогах разума, когда их хозяйка поднималась наверх, к Ругорду. - Сложно вспомнить, но будто бы да. Только приправлены были...»
Мысль не продолжилась. У них, двух дозорных, были определенные сходства. Но Юстициар знал наверняка, что Марии повезло не столкнуться с теми ужасами, что напоминали о себе в сознании некогда леди Розенфельд. Было видно по глазам. В этом за неё оставалось только порадоваться.
«... и куда запропастилась Кассандра?»
Коридор отдавался стерильной тишиной. Лампы под потолком гудели ровно и протяжно, наполняя пространство мягкой дрожью. Свет вёл себя неидеально, — лампы мерцали под давлением изношенности, — но и этого хватало, чтобы видеть вычищенные до блеска плитки и пустые стены.
Гейл стояла у двери в тренировочный зал, прислонившись плечом к стене. Руки сложены на груди, взгляд направлен куда-то в пол. Никакого раздражения — лишь спокойная терпеливость человека, который знает: Мария переживает свой самый ответственный момент на Тенгейре. Эта девушка давно мечтала служить под крылом хорошего капитана, позабыв о скучной службе на скучных островах.
Она прикрыла глаза, похмурившись. Самой не нравилось сидеть здесь, на блестящей до ужаса Идре, подтирая сопли богатеньким господам. В это же время где-то там, на другом острове, в другом городе, прямо сейчас буйствуют пираты. Она могла бы поднять свой клинок для справедливости, но обязана хранить его в оружейне.
Гейл едва заметно переступила с ноги на ногу, выровняла дыхание и снова замерла. И как раз в этот момент в тишине послышался лёгкий щелчок двери.
— Закончила? Надеюсь, что оно стоило того, ведь иначе... — начала Гейл, поднимая взгляд. Но стоило увидеть до смешного счастливую улыбку Марии, как фраза потеряла смысл. Всё и так стало понятно.
— Конечно стоило, Гейл! — почти выкрикнула та. — Представляешь, я лично спарринговалась с капитаном!
— ...
— И она оценила мои навыки, даже похвалила технику!
— Эм...
— Я видела её в действии, это было очень мощно!
— Мария, подожди…
Гейл нахмурилась ещё сильнее. Казалось, она собиралась выдать какую-то колкость или строгий комментарий, но... Но вместо этого вдруг оживилась, будто её ударило током!
— Подожди. Ты хоть понимаешь, насколько это вообще круто?! — резко выдохнула и шагнула ближе. — Она проверяет тебя, чтобы завербовать в команду?! Скоро будешь рассекать на том крутом корабле, мм?!
Мария и сама ступила вперёд, так что между ними почти не осталось расстояния.
— Очень надеюсь, что так! Думаю, я произвела хорошее впечатление. А ещё... Блин, ты бы видела этот фрукт! Она прямо из крови манекен создала! И воду мне передала — щупальцем!
— Щупальцем?! Мария, я жестоко завидую тебе!
Коридор мгновенно перестал быть тихим. Девушки говорили громко, то и дело перебивая друг друга, пока недовольное ворчание уборщицы не заставило их притихнуть. Но и тогда обсуждения не затихли, а незамедлительно перенеслись в казарму.
** ** **
Воздух был тяжёлым, пропитанным смесью сырости, дыма от печей и старой канализации. На стенах — облупившаяся краска, следы ржавчины и старые вывески лавок, давно закрытых или заброшенных. Несмотря на бедность и мрак, жизнь здесь кипела по-своему: торговцы на углах тихо кричали о товарах, редкие прохожие спешили по своим делам, стараясь не задерживаться. Вдоль стен и по переулкам прятались бродячие животные, а на лестницах между домами скапливался мусор, придавая ощущение хаотичной запущенности.
И всё же здесь было что-то настоящее — не красивая иллюзия богатства или порядка, а суровая жизнь, за которую каждый боролся сам. И преступления, впрочем, здесь тоже были суровыми...
— Стой!
Мария почти задыхалась, преследуя вора по заброшенным переулкам. Быстроногий малый лавировал по руинам, постепенно скрываясь из виду. В его руках — свёрток из тёплой ткани, где спрятано нечто ценное. Возможно, ни у кого в Ругорде нет ничего дороже того, что оказалось в цепких пальцах этого парнишки — бывалого вора.
Беглец знает этот город лучше приезжих Дозорных. Он пинает гнилую доску — и строительные леса, некогда предназначенные для возведения нового банка падают сверху вниз. Переулок заполняет пылью, на пути возникает новое препятствие, а Мария вынужденно поворачивает в другую сторону. Она мысленно ругает себя: кажется, что теперь преступник останется непойманным.
Гейл стояла у двери в тренировочный зал, прислонившись плечом к стене. Руки сложены на груди, взгляд направлен куда-то в пол. Никакого раздражения — лишь спокойная терпеливость человека, который знает: Мария переживает свой самый ответственный момент на Тенгейре. Эта девушка давно мечтала служить под крылом хорошего капитана, позабыв о скучной службе на скучных островах.
Она прикрыла глаза, похмурившись. Самой не нравилось сидеть здесь, на блестящей до ужаса Идре, подтирая сопли богатеньким господам. В это же время где-то там, на другом острове, в другом городе, прямо сейчас буйствуют пираты. Она могла бы поднять свой клинок для справедливости, но обязана хранить его в оружейне.
Гейл едва заметно переступила с ноги на ногу, выровняла дыхание и снова замерла. И как раз в этот момент в тишине послышался лёгкий щелчок двери.
— Закончила? Надеюсь, что оно стоило того, ведь иначе... — начала Гейл, поднимая взгляд. Но стоило увидеть до смешного счастливую улыбку Марии, как фраза потеряла смысл. Всё и так стало понятно.
— Конечно стоило, Гейл! — почти выкрикнула та. — Представляешь, я лично спарринговалась с капитаном!
— ...
— И она оценила мои навыки, даже похвалила технику!
— Эм...
— Я видела её в действии, это было очень мощно!
— Мария, подожди…
Гейл нахмурилась ещё сильнее. Казалось, она собиралась выдать какую-то колкость или строгий комментарий, но... Но вместо этого вдруг оживилась, будто её ударило током!
— Подожди. Ты хоть понимаешь, насколько это вообще круто?! — резко выдохнула и шагнула ближе. — Она проверяет тебя, чтобы завербовать в команду?! Скоро будешь рассекать на том крутом корабле, мм?!
Мария и сама ступила вперёд, так что между ними почти не осталось расстояния.
— Очень надеюсь, что так! Думаю, я произвела хорошее впечатление. А ещё... Блин, ты бы видела этот фрукт! Она прямо из крови манекен создала! И воду мне передала — щупальцем!
— Щупальцем?! Мария, я жестоко завидую тебе!
Коридор мгновенно перестал быть тихим. Девушки говорили громко, то и дело перебивая друг друга, пока недовольное ворчание уборщицы не заставило их притихнуть. Но и тогда обсуждения не затихли, а незамедлительно перенеслись в казарму.
** ** **
Воздух был тяжёлым, пропитанным смесью сырости, дыма от печей и старой канализации. На стенах — облупившаяся краска, следы ржавчины и старые вывески лавок, давно закрытых или заброшенных. Несмотря на бедность и мрак, жизнь здесь кипела по-своему: торговцы на углах тихо кричали о товарах, редкие прохожие спешили по своим делам, стараясь не задерживаться. Вдоль стен и по переулкам прятались бродячие животные, а на лестницах между домами скапливался мусор, придавая ощущение хаотичной запущенности.
И всё же здесь было что-то настоящее — не красивая иллюзия богатства или порядка, а суровая жизнь, за которую каждый боролся сам. И преступления, впрочем, здесь тоже были суровыми...
— Стой!
Мария почти задыхалась, преследуя вора по заброшенным переулкам. Быстроногий малый лавировал по руинам, постепенно скрываясь из виду. В его руках — свёрток из тёплой ткани, где спрятано нечто ценное. Возможно, ни у кого в Ругорде нет ничего дороже того, что оказалось в цепких пальцах этого парнишки — бывалого вора.
Беглец знает этот город лучше приезжих Дозорных. Он пинает гнилую доску — и строительные леса, некогда предназначенные для возведения нового банка падают сверху вниз. Переулок заполняет пылью, на пути возникает новое препятствие, а Мария вынужденно поворачивает в другую сторону. Она мысленно ругает себя: кажется, что теперь преступник останется непойманным.
Мария бродит по району ещё некоторое время, но так и не находит воришку. Тяжесть вины собирается на её сердце — она подвела женщину, что проводила её нуждающимся взглядом. Но стоило Марие начать думать о плохо, как она услышала крики с соседней улицы. Там, отплёвывая собственную кровь, на земле лежал тот самый вор — молодой парень в закрытых одеждах. Его окружила компания крепких мужчин, не стесняясь давать преступнику по лицу.
— Хватит! Прекратите самосуд! — просила Мария, почти задыхаясь после последования по руинам.
Мужчины её видели, но не слышали. Один из них — тот, что проводит дни за работой в порту — передал Марие тёплый свёрток. Она почувствовала тепло жизни на своих руках, поскольку украденной вещью оказалась не драгоценность, а новорождённый ребёнок. Всё ещё хныкая, она смотрел на Марию из под тёплых тканей.
— Это ты вовремя, Дозорная! — грубым голосом говорил мужчина. — Отнеси это к матери, а мы сами позаботимся о паршивце... Представляешь, он хотел продать ребёнка в рабство! Прямо с пелёнок, йомайо!
Девушка застыла на месте, аккуратно придерживая младенца. Она несколько шокирована услышанным: много ужасов ей довелось увидеть на службе и ранее, но чтобы продажа новорождённых... Это точно что-то новое.
Она неосознанно задержалась. Этого оказалось достаточно, чтобы бедный, малоимущий, но всё-таки больной на голову вор пропустил ещё парочку ударов по рёбрам. Послышался болезненный хруст.
— Нет, всё-таки прекратите! — решилась та, продолжая твёрдый шаг.
** ** **
И пока на праздной Идре отмечают фестиваль влюблённых, наслаждаясь горами выпивки, еды и компанией женщин, скромный Ругорд довольствуется благотворительными акциями из вне. На главной площади остановились гружёные повозки, люди собирались в кучные очереди, звучали облегчённые молитвы. Этот день для них значит больше, чем любой праздник под куполом подводного города.
Первая повозка — с едой. Скромный, но вполне достаточный набор: немного овощей, крупы и мяса. Корзины и ящики аккуратно стояли друг на друге, а запах свежего хлеба и пряностей поднимался в воздух. Вторая — с одеждой и обувью. Товары не отличались изысканностью, но были практичны. Пальто, простые платья, рубашки и штаны — всего достаточно, чтобы удовлетворить базовые потребности жителей. И третья — со всякой всячиной. Здесь можно было найти нитки, иголки, простые инструменты и лекарства. Большинство вещей выдавалось строго по спискам. Всё, что здесь предлагалось, имело практическое назначение и ценилось сравни жизни.
Повозки охраняла стража. Они следили, чтобы никто не задерживался у товаров слишком долго, а записи о выданном вели дотошно. «Проходи, не задерживайся» — говорили они, не давая даже посмотреть на своего спасителя, Элиана Доброго. Порядок здесь был строгий, но почти никто не возмущался: для большинства жителей Ругорда это был редкий шанс получить хоть что-то ценное.
Мария тихо ахнула, добравшись до площади с младенцем на руках. Тот уже почти не плакал, будто бы признал за девушкой маму (или, что подойдёт больше, старшую сестру). А люди вокруг суетились, толпились, бурчали и смотрели прямо на площадь, не обращая внимания друг на друга. Казалось, что отыскать в этой толпе одинокую мамочку — задача из невозможных. Та, наверное, уже давно встала в очередь, лишь бы не упустить редкую возможность обрести тепло, сытость и шанс на выживание.
— Хватит! Прекратите самосуд! — просила Мария, почти задыхаясь после последования по руинам.
Мужчины её видели, но не слышали. Один из них — тот, что проводит дни за работой в порту — передал Марие тёплый свёрток. Она почувствовала тепло жизни на своих руках, поскольку украденной вещью оказалась не драгоценность, а новорождённый ребёнок. Всё ещё хныкая, она смотрел на Марию из под тёплых тканей.
— Это ты вовремя, Дозорная! — грубым голосом говорил мужчина. — Отнеси это к матери, а мы сами позаботимся о паршивце... Представляешь, он хотел продать ребёнка в рабство! Прямо с пелёнок, йомайо!
Девушка застыла на месте, аккуратно придерживая младенца. Она несколько шокирована услышанным: много ужасов ей довелось увидеть на службе и ранее, но чтобы продажа новорождённых... Это точно что-то новое.
Она неосознанно задержалась. Этого оказалось достаточно, чтобы бедный, малоимущий, но всё-таки больной на голову вор пропустил ещё парочку ударов по рёбрам. Послышался болезненный хруст.
— Нет, всё-таки прекратите! — решилась та, продолжая твёрдый шаг.
** ** **
И пока на праздной Идре отмечают фестиваль влюблённых, наслаждаясь горами выпивки, еды и компанией женщин, скромный Ругорд довольствуется благотворительными акциями из вне. На главной площади остановились гружёные повозки, люди собирались в кучные очереди, звучали облегчённые молитвы. Этот день для них значит больше, чем любой праздник под куполом подводного города.
Первая повозка — с едой. Скромный, но вполне достаточный набор: немного овощей, крупы и мяса. Корзины и ящики аккуратно стояли друг на друге, а запах свежего хлеба и пряностей поднимался в воздух. Вторая — с одеждой и обувью. Товары не отличались изысканностью, но были практичны. Пальто, простые платья, рубашки и штаны — всего достаточно, чтобы удовлетворить базовые потребности жителей. И третья — со всякой всячиной. Здесь можно было найти нитки, иголки, простые инструменты и лекарства. Большинство вещей выдавалось строго по спискам. Всё, что здесь предлагалось, имело практическое назначение и ценилось сравни жизни.
Повозки охраняла стража. Они следили, чтобы никто не задерживался у товаров слишком долго, а записи о выданном вели дотошно. «Проходи, не задерживайся» — говорили они, не давая даже посмотреть на своего спасителя, Элиана Доброго. Порядок здесь был строгий, но почти никто не возмущался: для большинства жителей Ругорда это был редкий шанс получить хоть что-то ценное.
Мария тихо ахнула, добравшись до площади с младенцем на руках. Тот уже почти не плакал, будто бы признал за девушкой маму (или, что подойдёт больше, старшую сестру). А люди вокруг суетились, толпились, бурчали и смотрели прямо на площадь, не обращая внимания друг на друга. Казалось, что отыскать в этой толпе одинокую мамочку — задача из невозможных. Та, наверное, уже давно встала в очередь, лишь бы не упустить редкую возможность обрести тепло, сытость и шанс на выживание.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)