[Гранд Лайн, 6 путь] Иония.4-ый остров.

- Слышал, вам нужно плыть с острова, - так начал разговор мужчина, неожиданно заставший Мэй за приёмом пищи. Это небольшое заведение в отдалённой части портового района, где было не так много посетителей. О том, что беловолосая горничная ищет корабль, известно практически всем морякам в округе, поэтому нет ничего удивительного в том, что мужчина обладал этой информацией.

Тогда Мэй подняла уставший взгляд, смеряя незнакомца взглядом. Высокий, но при этом худощавый. Козлинная бородка, чёрные одежды, грязные сапоги. Не самый приятный тип, но если он готов принять Мэй на корабль - она согласна потерпеть.

- Если у тебя есть корабль, то ответ "да". Но если ты просто так тратишь моё время, то иди подальше, - прозвучал сравнительно мягкий ответ. В сравнении с тем, как Мэй спорила с наглыми моряками до этого, нынешние слова звучали действительно мягко.

- Не будьте так грубы, дамочка. Да, я капитан корабля. И да, я направляюсь в сторону Кселариса - Фрельорд.

- Фрельорд? Это ведь совсем недалеко отсюда. Если ты думаешь, что это сократит мой путь до Кселариса, ты глубоко ошибаешься...

- Но у вас нет выбора, - успехнулся он, прокручивая в руках взятую со стола вилку. - Иония не спешит выпускать людей, всё-таки стране нужна рабочая сила. Зато на Фрельорде вы найдёте немало людей, кто согласится отправить вас в любую точку света. Там, знаете ли, не задерживаются.

Мэй помолчала некоторое время, всё ещё сканирую мужчину взглядом. На этот раз её интересовала не внешность, а его намерения.

- У меня не так много денег, - предупредила она. - Если ты ожидаешь, что я озолочу тебя только потому, что отчаяна, ты глубоко ошибаешься...

- Ну что вы, леди! - он выглядел возмущенным. - Я бы не посмел завышать цены перед такой милой дамой! Знаете, и пяти тысяч белли будет достаточно.

Мэй сжала челюсть от раздражения. "Милая дама". Если вы хотите отыскать слово, которое гарантированно разозлит эту горничную, оно перед вами. И озвученная цена, кажется, звучит неплохо, но теперь Мэй не согласится из вредности.

- Три тысячи. У меня больше нет, - отрезает она, а затем возвращается к еде.

Мужчина скрипит зубами, но по какой-то причине соглашается. Он, уверенный капитан собственного судна, сам находит девушку, терпит её злой характер и соглашается на самую смешную цену из всех, что могут прозвучать в порту. Это вызывает некоторые подозрения, заставляя сохранять бдительность.

"Другого выбора у меня нет, - думает Мэй. - Пойду за ним, но буду держать меч наготове. Если что, мне будет не жалко снести его голову с плеч..."

Корабль представлял собой ни много ни мало фрегат — трёхмачтовое судно с полным парусным вооружением. Корабль замер у каменной стенки гавани, между грузовым бригом и рыболовной шхуной. Его высокие мачты отбрасывали длинную тень на мощёную набережную, где суетились грузчики и торговцы. Борт, выкрашенный в тёмно‑синий цвет с белой ватерлинией, выглядел ухоженным. На корме чётко читалось название — «Северный ветер». Вдоль борта шли орудийные порты, задраенные деревянными щитами. Позже мужчина признался, что корабль принадлежит не ему, а его давнему товарищу. Так уж получилось, что старый капитан приболел, а рейс было отменить нельзя. Козлинная бородка — человек добрый, а значит был готов помочь своему товарищу. Однако понимая, что не хочет ездить в холостую, решил набрать попутчиков для звонкой монеты. Кто-то платит хорошо, так что глаз радуется, а кто-то... всего лишь три жалких тысячи.

Мэй закатывает глаза и обещает заплатить больше в том случае, если путь окажется гладким. Но что-то ей подсказывает, что Фрельйорд станет для неё не короткой остановкой, а новым приключением.

Переход > Фрельйорд​

Дни пребывания на Ионии сочтены. Да, здесь влажная духа клонит в сон, да, жаркий песок щипает ноги… А где этого нет? Раны всё так же ноют, так же пробуждают по ночам: не порвал ли ты шов. Жалкое зрелище. Криминальный дух неустанно плывёт к пенсии, но аппетит стал ещё прожорливее. Всегда хочется больше, и всегда разного. И чем бы заняться, пока капитан чем-то занят.
«Если бы я знал ответ», — неутешительно покачал головой брюнет. Тяжёлым шагом отлип от умывальника. Разбилась глина. Мужчина сначала не понял, что стало причиной шума, но догадался сразу. Всего-навсего задел вазу увесистым крюком. И это… Не вызвало никаких чувств. Чужая собственность на то и чужая, чтобы у тебя самого не было проблем. Песок буднично поглотил собой и разлитую лужицу, и цветок, и саму керамику, не оставив в конечном счёте ничего.
Ещё один день прогулки. Светло, тихо, мирно. Так будет и дальше — ситуация вряд ли изменится благодаря влиянию Дайлена. Это и настораживает. Где унижение слабых? Где бурление крови, возможность — не страх — потерять всё, что тебе важно и дорого?! Засмотрелся в небо, будто там найдётся в ответ… И ступил в щедрый подарок, оставленный чьей-то собакой. Лицо заливают морщины, гримаса отвращения. Закрыл глаза и тяжело вздохнул, стряхнул с туфли один только песок.
«Что ж за день-то такой? Я только проснулся, чёрт возьми!»
Бурлит вода, пеной вздымаются волны и разбиваются о деревянные лодочки, смиренно покачивая. Мужчина глядел на это и ждал, чтобы что-нибудь произошло — холодный бриз болезненно колется… Не то что жаркие ветра Сэнди Айленда.
— Здравствуйте.
Женский голосок за спиной. Не выделялся эмоциями, отдалённо знакомый и сдержанно холодный. Прежде, чем повернуться, брюнет пытался вспомнить лицо источника звука, но всё-таки обернулся в пол оборота.
— Ах, это же… — Он защёлкал пальцами в попытках вспомнить.
— Чикара Чино, Сэр Крокодайл, — свербит своими алыми глазками.
«Странная она какая-то…» — приподнял бровь он и позволил себе обернуться полностью.
— Ты ждёшь от меня чего-то конкретного? Или пришла просто поздороваться?
Чикара ответила не сразу… Один раз только сместила пронзительные глазки с каменной челюсти мужчины на шхуну. Похоже, что ей… Неловко?
— На самом деле, первое. Вы мне нужны для одного эксперимента.
На лбу Крокодайла мгновенно взбухла вена. Шагом вперёд он закрывает своей фигурой солнечный свет, делая низкую девушку ещё ниже.
— Я тебе что, подопытная крыса? Чтобы больше никогда этого не слышал! — Широким полумесяцем развеялась шуба в обороте. Мужчина предпочёл океан этим невообразимым бредням.
— Но как же так, Сэр Крокодайл? — девушка осмелилась обойти высокую фигуру и показаться в поле зрения. — Вы же сами хотели проверить силы новичков, разве нет? Разве это не отличная возможность показать себя?
Логист заиграл желваками. Ему очень не нравилось, что слова вернулись бумерангом в такой момент: «Девчонка умна, — думал он, взглянув на врача, — и очень настойчива…»
— Что под собой подразумевает твой «эксперимент?» — Железный занавес несколько опустился, предоставляя новичку пространство для игр. — Ты должна понимать, что много я не могу позволить. Я тебе не доверяю.
— Я хочу проверить, как мой фрукт работает на фоне логии другого человека, — без стеснения, даже с лёгкой посыпкой задора отвечает учёная. Продолжила без вопросов. — Понять, как мой вирус ведёт себя в теле, где всё тело — непостоянная и, временами, не живая среда.
— Вирус? — Капитан-крюк вновь презрительно нахмурился.
Чикара… Отвернула голову. Фарфоровое бледное личико так и не выражало ничего, за что можно зацепиться, но поведение ярко говорила само за себя.
«Ей стыдно!» — Крокодайл был готов сорваться и хмыкнуть, но сдержался.
— Зомби-вирус, — мумия не смогла бы убежать от этого ответа.
— … Это тот вирус, который заставляет тебя бегать по улице нагишом? — Экс-корсар сделал ещё шаг навстречу.
— Отнюдь, Сэр. Он обращает — по крайней мере должен — людей в зомби.

«Зомби, зомби… Кажется, у идиота Гекко Мории такие бегали по всему кораблю, — он игрался бликами золотым крюком, размышляя. Поднял глаза на горизонт. — Не то, чтобы мне есть чем заняться.
— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так, или я увижу от тебя намерения сделать больше, о чём ты сейчас говоришь, я убью тебя. Условия принимаются?
— Так точно, Сэр.

Медицинский кабинет, который Чикара успела приватизировать за некоторое время пребывания на острове. Местные поняли, что лучше так, чем пугать больных голой и мертвенно бледной бабой. Крокодайл оставил шубу на входе, закатал рукав белой рубашки. Дорогой парфюм начал ожесточённую битву с запахом трав и спирта, и всё же прогорклая чистота была сильней.
— У вас большие мышцы, — безлико отметила доктор, макая ватку в спирт длинными тонкими спицами.
— Это относится к делу? — Недовольно дёрнул носом преступник.
— Никоим образом.
Дезинфекция руки, безопасность. Девушке не нужно, чтобы какие-то иные микробы мешали эксперименту.
— Прошу, не сопротивляйтесь. Если почувствуете себя дурно, попробуйте обратиться в песок и отсеките себе руку. Если неудобства продолжат нарастать, обратитесь в песок полностью.
— Ты ещё будешь учить меня пользоваться своей же логией? Начинай!
Брюнетка склонилась к ароматно пахнущему предплечью, широко разинула рот, обнажила белоснежные острые клыки. Челюсти сомкнулись, вызывая ожидаемый острый приступ боли, что молнией пронеслась по нервной системе. Как бы не хотела Чикара, откусить больше положенного грозило мгновенной смертью. Так сказал Крокодайл, а такой человек слова на ветер не пускает.
— Всё, — она вытерла окровавленные губы платком. — Сейчас ваша кожа будет чернеть и стареть — я уже проводила подобный опыт на Леоне.
— Но у неё не было логии… — Мужчина поработал кулаком, наблюдая, как область вокруг укуса чернеет и морщится. Чикара же обрадовалась, что такому умному человеку не пришлось заново объяснять, почему на койке теперь сидит он, а не Леоне. — Я пока ничего не чувствую.
— А теперь, пожалуйста, обратите свою руку песком.
Всё предплечье потекло, изливаясь золотистым песком. На месте укуса теперь зияющая сквозная дырка. Чикара наблюдала за этим пару минут, что-то записывая.
— Пожалуйста, верните всё как прежде.
Сказано — сделано. Песок собрался обратно, в единое цело. К удивлению девушки, след от укуса продолжил не пропал, но и сохранился в своём размере, продолжая расти после восстановления.
— Очень интересно. Вирус на распространяется внутри песка, но продолжает своё действие после обратного превращения… Это ценный опыт. Спасибо вам большое.
— А теперь что? — С желчным недоверием он глядел на пятнышко.
— Я выведу его медицинскими инструментами. Всё-таки, мне не хочется, чтобы моё обезображенное разбухшее от солёной воды тело нашли в порту…

46 670 (захват 20 088)
Переход ->

В ходе оживлённой беседы капитану Чёрного Лотоса и правителю Ионии удалось составить цельный план по отстройке городских районов, пострадавших из-за разрушительных битв. Грустно осознавать, но за последние недели на остров свалилось немало испытаний: от буйства Ризли, желавшего захватить всю власть, до хитросплетений нелояльных знатных домов. Именно они освободили пирата из заключения, а заодно науськали высокопоставленному офицеру Морского Дозора прибыть на землю духовности, чтобы свести его в бою с лотосами. Оба происшествия привели к масштабным разрушениям жилых домов, а также к полному уничтожению таких ключевых зданий, как дворец и тюрьма. Некоторые заключённые, не имеющие отношения к команде Зверя Цепей, оказались на свободе в следствии масштабного побега. Речь заходила и об этой проблеме, которую тоже необходимо решить. На рабочем столе Юаня уже выстроились свёрнутые в свитки пергаменты с рядом приказов. Одним из них было указание о печати локальных розыскных постеров, содержащих подробные сводки о приметах беглецов. К этому дню гвардейцам удалось отловить часть из них, но как раз оставшиеся сильно волновали беловолосого и его главнокомандующего, так как те представляли высокую угрозу безопасности. Именно о ней следовало позаботиться в первую очередь, учитывая разруху в жилых кварталах и поредевший состав гвардейцев. Многие из них всё ещё не оправились после первой битвы против пиратов Зверя Цепей, а повторение беспорядков отправило на больничные койки часть уцелевших. Сейчас простое поддержание порядка на улицах вызывало затруднения, в связи с чем начинался рост мелких преступлений. Трудно избежать подобных последствий, когда люди не могут работать, чтобы прокормиться, да и само продовольствие достать многим сложнее, ведь привычные магазины и лавки позакрывались.
Цзин Юань был опытнее, чем казался на вид, и очень добр сердцем, поэтому с самого утра на улицах раздавали пайки для всех нуждающихся. Был введён строгий учёт, чтобы избежать передачу необходимых вещей в недобросовестные руки, и особое внимание отводилось торговцам и зажиточным персонам. С них не вытягивали гуманитарную помощь, но она была ожидаема, если эти люди желают сохранить своё положение в общественных глазах.
Как понял синеволосый, все эти меры предпринимались в усиленной форме уже повторно – так было и после завершения первой битвы. Но то, с чем он не мог справиться самостоятельно – это удержание порядка. Да, Магацу был заточен, но одного этого факта может оказаться мало для тех, кто всё ещё намерен действовать в тени. Усмирение неверной знати и помощь в поимке беглых преступников были посильными задачами для именитых пиратов, с чем Дайлен незамедлительно согласился.

Представителям всех крупных домов, включая большую четвёрку, было направлено приглашение на встречу с правителем острова и одним из Йонко. Целью было официальное оглашение изменений, а вместе с тем и уличение изменников. «Змею» пришлось разговориться, когда его навестил Ал’акир, сопровождающий Дэйсьюка, и теперь у них на руках были имена его сторонников.

Покинув кабинет Юаня, синеволосый снова встретился с Меруемом. Пусть он и вступил в команду, но не намеревался задерживаться в их большой компании, решительно примкнув к намеченному путешествию львицы. Поэтому им следовало закончить одно важное дело с человеком, послужившим первопричиной всех невзгод Ионии. Никто иной, как Ризли.
И когда Дайлен оказался в комнате изолированного пространства, он порядком удивил травмированного пирата.
= Ты…?! – Шокированный взгляд раскрывал вихрь мыслей в уме мужчины, хотя он и пытался сохранить непоколебимый облик. Впрочем, за отсутствием должного отдыха, он оставался измотан и взвинчен. Только компания его правой руки, Джун, позволяла удерживать себя в узде.

- Я слышал, ты намеревался бросить мне вызов. Когда-то там потом, когда заявишь о собственной персоне, победив Леоне. – Начал мечник, смерив присутствующий дуэт спокойным взглядом. Это было в рамках нормальности – все амбициозные пираты лелеют мысль о том, что в один день они нанесут судьбоносный удар и встанут на самую вершину мира. Юношу это не удивляло. Впрочем, лишь малая горстка морских волков действительно осмеливается идти по этому пути, а уж тем более биться против представителей команды одного из Йонко.
= Это правда. – Стиснув зубы, брюнет кивнул.
= Ризли! Зачем ты…?! – Встревоженность Джун прорывалась в эмоциях и голосе, она потянула капитана за рукав, пытаясь отдёрнуть к себе не только его фигуру, но и дурные помыслы.
Но Зверь Цепей не собирался отпираться от правды, которую выговорил собственными устами. Прямо сейчас в его уме крутилась простая мысль: «Этот человек пришёл, чтобы покарать меня за дерзость.» Ему не хотелось, внутри всё кричало о подступающем ужасе, но он сковывал все порывы внутри крепкими оковами, принимая подступающую смерть.
= И в битве против Леоне я проиграл. – Сухо усмехнувшись, он удержался на месте, заслонив плечом синевласую. = Моя команда поверила в меня и следовала моим приказам, но я не оправдал эту веру. Можешь поступать со мной так, как захочешь, но сохрани им жизни. – За то время, что он пробыл в заключении, мужчина часто размышлял о том, как бы он достиг отмщения. Реванш против львицы, месть горничной, в нужное время переметнувшейся на сторону врагов, и полный разгром государства, усадившего его в одиночную клетку. В ту минуту, когда он выбрался из тюрьмы, следуя соглашению со знатью, он успел подумать, что в один из дней сумеет воплотить свои чаяния в жизнь. Но теперь, стоя напротив Дайлена, он чувствовал, как в теле рассеивается вся сила. Но почему?
«Он выглядит обычным человеком… Даже не взял оружие с собой. Конечно, я слышал, что он разит врагов стихиями, как будто бы на поле боя снисходит их воплощение. Но неужели он так силён?!» – Репутация человека, одолевшего Рука, была достаточно громкой, возымев немало и других громких случаев. Нечто в душе заставляло чувствовать тревогу и опасения.
- Для пленника твоя речь весьма дерзкая. Хочешь взять ответственность на себя? Не только твои руки разрушали город Ионии и калечили его жителей, но и твоих товарищей тоже. – Золотые глаза сместили внимание на фигуру, оставшуюся за спиной брюнета. Дуэт почувствовал, как воздух похолодел, а по спинам покатился пот.
- Раз ты хотел попробовать свои силы против меня, я дам тебе такую возможность: нанеси один удар. Можешь использовать все свои способности, мне всё равно. – На лице юноши появилась слабая улыбка, но он определенно подначивал Ризли к действию.
Опешив от таких слов, несколько секунд спустя враждебный капитан насупил взгляд. Его спутница жизни по-прежнему пыталась воззвать к здравомыслию, отступить от любых дерзостей, но и она испытывала шок.
= Раз так… – Трудно было поверить, что ему предоставляют такой шанс. Неужто Йонко хотел убить его в бою? Вытянув уголки губ в кривой ухмылке, мужчина громко вздохнул.
Появились цепи. Просачиваясь будто сквозь кожу, звенья одно за другим сплетались в укрепленную форму перчатки на правой руке. А за ними последовала тёмная пелена – воля вооружения наполнила кулак и металл, усиливая потенциал его грядущей атаки. Осталось лишь выбрать технику… Куда целить? Под каким углом? Взгляд голубых глаз метался от одной уязвимой точки человеческого тела к другой. Один точный удар… Нужен только один!
Сосредоточившись, отбросив сомнения и думая, что готов встретить смерть, Ризли лишь грустно взглянул на Джун. В его глазах и улыбке читались извинения, пока из уст девушки высыпались мольбы остановиться.
Шаг вперёд. Сгруппировав тело, он был готов рвануть вперёд и занести кулак в ударе.

Но именно в этот момент всю комнату пространства заполнило тяжёлое присутствие.

Словно вода, от Дайлена хлынула подавляющая аура – его духовная энергия захлёстывала с головой, почти физически толкая назад, и вместе с тем просочились убийственные намерения. Человек перед Ризли не был обычным, он не завоевал титул по удаче, а доказал свои права в битве.
Перед этой встречей Дайлен не испытывал к Зверю Цепей никаких симпатий, даже наоборот. Именно черноволосый стал причиной, по которой Мёллендорф сорвалась, выпустив на волю «Зверя», когда воспользовалась яростью крови. И теперь для неё это стало тяжёлой ношей, не дающей покое во сне и наяву. И эта пиратская команда нанесла огромный ущерб Ионии, её гражданам и приближенным Юаня.
Но у Ризли был стержень. Тот, кто выступает грудью вперёд за свои идеалы и подчинённых, чего-то, да стоит.
Синеволосый мог оборвать его жизнь в один момент, но решил пойти иным путём, доказывая, что брюнету не достаёт способностей и силы, дабы бросать подобные вызовы. Он давил на брюнета, выстроив стену, которую не преодолеть без должной подготовки. Без льда и мороза его аура впивалась в кожу, будто острый буран, и ещё один шаг вперёд предвещал ужасные увечья.
Пальцы мужчины сами по себе разжались. Глухо отзвенев, цепи ослабили хватку, и Ризли понурил голову. Стиснув зубы, он сдержал недоумение, выдерживая молчание.
- Я тебя не убью. Но, если ты останешься тем же человеком, сохраняя свои суждения, лучше не возвращайся в море в качестве пирата. – Синеволосый сложил руки на груди, прислонившись к белёсой стене. – Ты и твоя подруга отправитесь прочь с Ионии. Прямо сейчас. – На этих словах он взглянул в проём портала, откуда за происходящим наблюдал Паладинайт. Устроить это было не трудно, потому блондин молча кивнул.
- А твоя команда сперва потрудится на благо острова, помогая отстроить город. Потом они будут выдворены с острова. С территории моей команды. И их благополучие зависит только от их осознанности. – Не давая обещаний, что все и каждый заслужат свободу, капитан вздохнул. Как ни крути, они были пиратами, не лишёнными гордости. А проросшая самоуверенность вполне могла сыграть с ними злую шутку. Расхаживать перед каждым и грозить пальцем парень не собирался.
= Но почему…?! – Казалось бы, Ризли не верил своим ушам.
- Потому что я захотел так. Мало? Для тебя это шанс пересмотреть свою жизнь. В следующий раз, если бросишь вызов мне или моим товарищам, всё будет кончено.
В какой-то мере этому пирату повезло, поскольку должную плату за проявленную дерзость он уже получил – поражение от рук Леоне ввергло его в плачевное состояние. От всех травм он оправится не скоро. И теперь должен распрощаться с командой, что приводило его пиратство чуть ли не к стартовой точке.
На том разговор был закончен. Дайлен вышел из комнаты, позволив Меруему перенаправить пленников подальше от Ионии. Иных вариантов у Ризли и Джун попросту не было, так что они неохотно шагнули за грань пространственного разлома. На той стороне их поджидал необжитый остров летнего типа, разительно отличающийся от страны духовности.

С остатками враждебной команды разобраться было проще. Все они услышали условия своего освобождения, вскоре попав под руководство Дэйсьюка и гвардейцев. Если они хотели выбраться с островами, им предстояло много работы: от расчистки обрушенных зданий, до помощи в отстройке новых. Кое-кого даже направили на поля. При этом оковы и охранники служили сдерживающим фактором перед мыслями о побеге. Как и неудачный опыт, с которым они столкнулись в прошлый раз.


А флотские, находящиеся в непосредственной близости, очень скоро были направлены обратно на их корабль. Им было наказано покинуть остров и его воды как можно скорее, а заодно сообщить своему начальству и мировой общественности о том, что отныне Иония является частью Чёрного Лотоса.
Исключением стал их непосредственный лидер – вице-адмирал Аделхард. Его импульсивность могла привести к новым буйствам, поэтому на какое-то время он всё ещё останется пленником пиратской команды. Кроме того, он был тем человеком, что нанёс пиратам Чёрного Лотоса существенные раны.

Но, что важнее, он мог свидетельствовать против заговорщиков. Вот только ныне вновь однорукий офицер не хотел говорить с посетителями, в том числе и с мечником, лишь огрызаясь, насколько хватало сил. Слов Мигами могло бы хватить, но участие вице-адмирала было бы весомым подспорьем. Оставалось надеяться, что он пересмотрит своё отношение к происходящему.


Когда наступил новый день, Цзин Юань, как и пообещал, приготовил для Леоне и её группы шустрый корабль, способный преодолевать суровые воды и даже безмятежные пояса. На его палубе пиратов встретила десятка матросов, обученных управлять шхуной, и теперь они перешли под командование Лотоса, в частности зверолюдки.
Прощание было недолгим, ведь Дайлен знал, что в обозримом будущем они вновь встретятся. Приободрив львицу напутственными речами, синеволосый наблюдал за тем, как корабль покидал гавань Ионии. Вместе с ним доброго пути желали и те, кто остался на острове, а также его главенствующие лица – Генерал, Провидица и главнокомандующий. Ведь вклад Леоне в сохранность страны был неоценим.
Отдельно ото всех со своими временными учениками попрощался и Хисаси, призвав не оставлять тренировки «Штормового потока».

Следом за отбытием части команды, Юань в сопровождении Фу и Дайлена отправились к месту встречи с представителями знати. В ходе оглашения о присоединении Ионии к Чёрному Лотосу правитель велел завести в зал Магацу. Его приговором стало изгнание из страны, но перед этим он рассказал всю правду о тайных манипуляциях, подведя под суд своих подельников.
Розоволосая советница всё ещё испытывала стресс и чувствовала себя некомфортно в присутствии заговорщиков, но постепенно к ней приходило осознание, что всё произошедшее действительно закончилось. Кроме того, теперь рядом был Юань, на которого та была готова положиться в любой непредвиденной ситуации. Благо, обошлось без них.
Прочие виновники оказались заточены во временной тюрьме. Как и «Змей», они лишились всех владений и привилегий, а срок заключения не предполагал скорого возвращения в общество.

Вскоре первые вышитые флаги Чёрного Лотоса начали возвышаться над крышами ключевых зданий, уцелевших после сражений. И особое значение они имели в гавани, прямо сообщая каждому судну о влиянии команды одного из Йонко. Вместе с тем новости разошлись и в народе, но итог был принят достаточно тепло, учитывая все усилия, приложенные пиратами в ходе защиты горожан.


Но в тот день произошло и нечто, омрачающее складность событий. Вице-адмирал, почувствовав уход ключевых фигур, предпринял попытку побега. Он уже знал, что его подчинённые отбыли с острова, и чувствовал, что более ничем не рискует, кроме собственной жизни. Проломив каменные стены, Аделхард выбрался из тюрьмы в садах поместья. Но он не осознавал, что за его персоной неустанно вели наблюдение двое элементалей.
Ал’акир и Джин Ву, воплощаясь из воздуха и теней, совместно подавили сопротивление флотского. Но на повторное заключение экс-мафиозник не был согласен, сражаясь до последнего. И когда его действия обернулись реальной угрозой для обитателей дома правителя, Ал’акир не стал размениваться полумерами – нанёс смертельный удар, окончивший историю морского офицера. Сон Джин Ву до последнего не хотел доводить до этого, внутренне сочувствуя бывшему сослуживцу. Однако тот не разделял тех же эмоций, нарекая брюнета отступником, перебежчиком, сунувшимся к пиратам. Всей истины он так и не узнал, будучи человеком. Но он был сильным бойцом, который до последнего отстаивал свои идеалы. Джин Ву решил воззвать к его посмертной тени, обернув воином из тьмы. Так он смог поведать свою истину, вследствие чего вице-адмирал принял новую роль. Прежний протез, ныне обернувшийся тёмной имитацией, вновь послужит в бою. Уже под командованием владыки тьмы.

Новости о произошедшем не обрадовали Дайлена, но, учитывая надменность флотского, горевать об его смерти парень не собирался.
Теперь, когда большая часть подвешенных вопросов закрылась, все силы предстояло бросить на восстановление города.

Пленённые пираты Зверя Цепей тут очень пригодятся. А Лоркан уже вовсю руководил строительными процессами, время от времени предоставляя каменный материал.
И не стоило забывать об отдыхе и восстановлении тех, кто в этом нуждался. Не только среди пиратов, но и других пострадавших. В их число входил Каин, пропустивший прощание с Леоне. Он был приятно удивлён тем фактом, что Сэкико осталась здесь, на острове, желая помочь ему с лечением.

Остаток дня Дайлен провёл в компании своих товарищей, а заодно больше знакомился с обитателями поместья. Не обошлось без рассказов о минувшем рейде! Несмотря на то, что парень прибыл к моменту, когда объединённые силы подступили к подземелью, он всё равно успел поучаствовать в ряде значимых событий. Как, например, перемещения в пространстве – от запылённого тронного зала, до и вершины мира на Ред Лайне, и в конечном итоге на твердь серого камня – Луну. Битва выдалась полной на события, и членам команды было интересно послушать, в особенности Вэшу.

Квест на волю вооружения 2.0.
| Низвергающий горы. |

С наступлением следующего дня Дайлен чувствовал, что рана в области левого плеча уже не отдаёт болезненными ощущениями при резких движениях, как то было прежде, а от остаточных травм, полученных на рейде, не осталось и следа. Всё благодаря лечению Алукарда, воспользовавшегося действенными медикаментами – не только из запасов на флагманском корабле, но и из доступных в поместье. На этом острове было в достатке полезных трав и растений, которые, при должной обработке, становились компонентами для лекарств.
Настроение сразу приподнялось! Поправив свежие бинты, опоясывающие постепенно заживающую рану, синеволосый переоделся в повседневную одежду и завершил утренние процедуры, направившись из жилого крыла здания в сторону столовой. Его товарищи не сидели без дела – некоторые с раннего утра посетили город, чтобы продолжить восстановительные работы. Джин Ву присоединился к ним, помогая Лоркану и горожанам предоставлением дополнительной рабочей силы – воины из тьмы могли носить больше тяжелых вещей, не испытывая усталости, и им не нужен был перерыв на обед или сон. Чего не скажешь о пленённых пиратах, не до конца оправившихся от полученных побоев в ходе сражений.
А вот инженеры направились в сторону Орлеанца, чтобы переместить летающий линкор в порт близ города, а не оставлять его в водах необжитой гавани. После этого ребята хотели осмотреть подводную лодку, ранее принадлежавшую пиратской команде, что решилась примкнуть к Чёрному Лотосу. Между делом, свады, управлявшие фрегатом из особого дерева, понемногу знакомились с местной культурой. Поскольку они были воинами и мореплавателями, в строительном деле особой помощи предоставить не могли, то кое-где помогали с переносом грузов, а где-то даже вызывались отправиться на охоту. Не все леса Ионии священны до той степени, что живность из них нельзя трогать. Впрочем, эту инициативу всё равно пришлось согласовывать с правителем.
А тот, в свою очередь, вновь был занят грудой обращений и документов, с чем ему упорно помогала Фу Сюань – не только беря часть нагрузки на себя, но и поддерживая концентрацию Белого Льва. Гулянья прошлого вечера помогли узнать обоих чуть лучше, чему синеволосый был особенно рад.

Пора было и Дайлену заняться собственными делами, которые он отложил с тех пор, как закончилось сражение с королевством Свад. Он много размышлял над одним вопросом, который впервые задал себя ещё по отбытию с зимнего острова:
«Если можно усовершенствовать волю наблюдения до такого уровня, что перед глазами возникает картина ближайшего будущего, то что насчёт воли вооружения?» – Обе способности берут своё начало из духовной силы человека, и чем крепче она, тем более мощное влияние оказывают сами воли. Не говоря ж о такой особенной, как королевская. И отчасти определенный ответ парень получил во время битвы против зачинщика Серого Марша. Мэриан использовал весьма необычный приём – направлял волю не просто в своё оружие для укрепления и усиления атак, а поверх него, концентрируя в более мощный слой. Казалось, что у него не было опоры, как это обычно бывает. И это явно был не экстракт, не специфическое умение свадов, а нечто, основанное на известной им всем силе. Ведь один из временных союзников, Куросаки Д. Ичиго, тоже применял схожую способность, перенаправляя энергию за грань режущего лезвия. Вполне вероятно, что эта особенная форма и являла собой более усовершенствованную стадию освоения воли вооружения.
Теперь лишь оставался простой вопрос: «И как этого достичь?» Очевидного ответа, конечно, у пирата не было, а напрямую спрашивать у человека, конкурирующего с ним за One Piece, юноша не собирался. Всё это превращалось в задачу, для которой не найдётся лёгкого решения.
Но об этом Дайлен не грустил, готовый бросить вызов новой вершине силы, и чувствовал ещё большую мотивацию, готовясь к углубленным тренировкам.

На первом этапе он решил не покидать поместье, выбравшись во внутренний сад.

Днями ранее здесь проводили тренировки его товарищи, в частности Леоне, преуспевшая в развитии воли вооружения. Сейчас настал черёд для синеволосого! И хотя Юань не возражал, внутреннее он в шутку думал, что в один из дней его сады точно превратятся в плацдарм… Перекошенный и полный рытвин из-за чьих-то спаррингов и тестов атакующих приёмов.
Доводить до таких радикальных ситуаций капитан не собирался, избрав первым шагом прощупывание базовых навыков.
Чем для него была «воля вооружения»? Духовная энергия, сосредотачиваясь в желаемом месте, олицетворяла собой броню, вместе с тем заметно утяжеляя наносимые удары. С ней парень мог наносить куда более разрушительные атаки, преодолевать крепкую защиту соперников, и даже задевать людей, обычно недоступных для физических атак. Впрочем, последнее нередко использовалось против него самого руками врагов, ведь он был логистом.
Подумав немного, вспоминая моменты из битвы на Яролеке, засевшие в уме, Дайлен вытянул вперёд правую руку. Над раскрытой ладонью сформировался ледяной кристалл, мгновение спустя вытянувшийся в форму полуторного клинка. Отдавая холодом, но не тая под лучами солнца, меч возымел обоюдоострые грани лезвия и длинный наконечник, уравновешенный крупным обухом. Сейчас это было самое доступное оружие в его руках, пока Ал’акир изучал остров и знакомился с его потаёнными жителями, обитавшими в священных лесах. Именитые мечи, в том числе легендарный Акатош, остались не у дел.
- Когда они высвобождали ауру из тела, концентрация воли вооружения была намного больше, чем обычно. Но не всё так просто? – Раздумывая вслух, синеволосый несколько раз взмахнул ледяным клинком, плавными росчерками рассекая воздух, и занял боевую стойку. Клинок в правой руке смотрел остриём вперёд и был поднят над уровнем плеч, а левая ладонь оставалась разжатой, балансируя стойку чуть левее. Так он мог перейти в нападение или совершить пируэт, чтобы избежать выпада.
Перед глазами тут же возник силуэт воображаемого противника – ростом примерно с самого юношу, то есть около двух метров, объятый укрепленной броней, да с двуручным мечом в руках. Это мог быть кто-то из дозорных или воин свадов, логист не заморачивался с подробностями, даже не пытаясь представить чёткое лицо. Это не было нужно, ведь он не планировал вести бой с конкретной тенью, только представить цель, отвечающую его требованиям.
Подумав ещё немного, мысленный образ обзавёлся не мечом для хвата двумя руками, а топором, тогда как в свободной руке появился крупный каплевидный щит. Враг должен иметь прочную защиту… Такую, против которой недостаточно обычной атаки.
«Если так размышлять, тот парень, который был человеком-баррикадой, мог бы стать хорошим оппонентом для такой тренировки. Но у меня не было времени возиться с ним, так что я его просто заморозил насквозь.» – Вспыхнула мысль, когда он мимолетно рассуждал, какие ещё бронированные враги попадались ему на пути.
Безусловно, имея в руках силу логии льда, юноша был способен низвергнуть в ничто большинство защитного снаряжения, делая его хрупче или вовсе прорываясь сквозь, обмораживая цель за доспехом. Но что, если противнику это не страшно? Какой-нибудь другой логист, например! Или тот, чья воля настолько развита, не уступает его собственной, что приём с полной заморозкой останавливается дланью ауры?
Тут и должна приходить на выручку сила, о которой он лишь размышлял, держа в уме образы, запечатлённые из битвы.

Начиная от рукояти, по острой кромке ледяного меча заструилась воля вооружения, накрывая его тёмной пеленой. Оружие стало ещё смертоноснее излучая опасность одним лишь видом, и Дайлен чувствовал, что следующий его взмах станет намного тяжелее. Так и случилось – сдвинув ведущую руку вперёд, парень рассёк пространство вертикальным взмахом, доводя острие до нижней грани, прежде чем провернул его в полном круге, возвращаясь к прежней стойке. Над зеленью сада пролетел слабый свист ветра и лёгкий звон холодного кристалла, но не последовало никаких разрывов, воздушных резаков или разрушений. Всё вернулось в норму.