[Вест Блю] Остров Хильдора

[id213233084:bp-36291248_267287|Аладей], [id217725250:bp-36291248_267202|Николай], [id799844790:bp-36291248_267152|Maximilian].

Губы разомкнулись, и то сделало разницу между будничной улыбкой без приподнятых уголков, которой лицедейка как-то сама собой «светилась», и улыбкой акаталептика. Не сомневалась Сио, что и слова благодарности, и встречная мягкость со стороны взбалмошного юноши – без лести и лжи. Причина её выражения лица, со стороны немногим ошеломлённого, крылась в невозможности принятия, что слова были направлены именно ей. Капитану, команде, да хоть святому духу – кому угодно предназначались эти проснувшиеся добродушие и признательность мечника, но точно не ей. Почувствовала себя проводником, и иначе себя ощутить не могла. Потому что – недостойна она этих слов. «– И всё же…» – промелькнула неполная мысль в голове Сио, которая образовалась на фоне миловидных эмоций алхимика, и раскрытой не станет, пока сама Люсетт не готова раскрыться. Потому она всё же, как и было задумано, переведёт взгляд на варваров, пока Даби смирял в себе эмоции на обыденные и продолжил отвечать на другие слова лицедейки.
«– Самым бесполезным из команды,» – вторило мышление в голове, хоть Даби уже переключился на вопросы о строительном инструменте. Тогда-то девушка воротит янтарный взгляд обратно на мечника, позволяя ему договорить, но после, натягивая одеяло посильнее, чтобы не раскрыть перед в одном лифчике, наклонилась вперёд. Как будто готовилась придвинуться к Даби, чтобы поделиться каким-то секретом. Пришлось, правда, ногу, ранее закинутую, скинуть с другой ноги, чтобы едва не полностью сложиться корпусом.
– А не всё ли равно? – Вполголоса спросила она Даби, будто пыталась уберечь их диалог от сторонних ушей. Сомнительная попытка, но всё же. И она была уверена, что юноша сориентируется в их речи, и поймёт, что вопрос должен был выстраиваться именно образом: «– А не всё ли равно, насколько ты (бес-)/полезен?». Но вот хотела Люсетт поддержать, таким образом, мечника, и потушить огонь его мыслей… Или, на самом деле, подразумевала, что они, вдвоём, никому и ничем не обязаны. Оставив это на домыслы парня, Сио резко откинулась назад, в прежнее положение, и в задумчивости взглянула на потолок, пока взгляд и вовсе не перекинулся на бледной тенью проникшую в помещение Мерденмору. Глаза тут же загорелись от вида тканей, на тряпки для запланированной субботней уборки не похожих.

– Я поняла, о чём ты, – вновь на лице возникла прежняя улыбчивость, пока девушка вгоняла себя в неловкое ощущение, когда не можешь вспомнить довольно примитивное название предмета. Отчасти это её даже смешило. Или же то, что «коварный» план Даби по замене швов был незначительно нащупан потомком рыболюдей.
– Но нет… Такого не припрятано у меня, – с лёгким смешком проговорила Сио. А далее всё протекло как-то быстро, и даже радостно. Пока капитан заходил в комнату, лицедейка нырнула к стопке белья, выхватив оттуда первое, что под руку попалось. Чтобы, наконец, быть не в одном нижнем белье. Стоило ей как-то заправить верх, как при обороте она «поймала» тарелку еду.
– Практически завтрак в постель, – отшутилась Сио, не сумев вовремя перестроиться с диалога с Даби, который, конечно же, при любом раскладе ей будет казаться проще и… дружеским (?), чем с Теменем. В общении с которым было желание скорее докладывать по делу и не задавать лишних вопросов. И уж тем более не шутить. Сложно просто взять и засунуть опасения куда подальше, когда перед тобой… он.

– Храбрый укротитель! – Щебетала лицедейка над котёнком, нахваливая его в такт словам Даби о тревожном путешествии маленького зверька на спине зверя покрупнее.
И не успела достойно поздороваться с Кодой потомок, путём, конечно же, накладывания тому еды из своей порции, как в номер зашёл Асавар… Девушка зацепила его только краем зрения, и не посмела повернуть головы в ту сторону. Продолжила суетиться с котёнком, делая из себя полноценный вид, что ничего не заметила, и вообще ни при делах.

Покамест напиток потягивал, юноша взгляд, движением сопутствующий вхождению вставшего на ноги товарища, бросил в сторону [id213233084:bp-36291248_267287|кон Турсин]. Тёмные, – по-особенному черно на фоне леденящего тона выражающиеся, – зрачки несильно, но сузились, когда улыбка, – наверняка кроткая, как вспышка, – была капитаном запечатлена. Оное был взор сыскосу, по завершению коего бос отодвинул кружку от губ и отражение света сыскал на поверхности напитка. Именно, – света. И сошёл он с глади жидкости, стоило посуду кратером своим на себя направить, добиться отражения тёмной фигуры, бледность съедающей. Подбородок Скари приподнялся одномоментно, и капитан вновь поглядел на товарища. Вид охотника, представшего пред всеми, был измождённым, – по ощущениям, даже изрядно оголодавшим, – хоть и оставался оный значительно крупнее среднестатистического бугая более ординарных пород человеческих.
– Бос… – Начал было Асавар, но Моркар опередил все прочие потуги.
Рыжий варвар вскочил с места, обхватил рукой шею товарища. На радостях возжелал – как следует протереть волосы жертвы кулаком, но оторвался от земли ногами и на поверхность напольную вернулся уже спиной, – после броска охотника. Повисла секундная тишина, прежде чем молодой дуралей взорвался смехом, покамест принимал своё положение после поражения.
– Чи хурдан сэрлэ. Ямар нэг зуйл таныг зовож байна у? – Перешёл на язык хун капитан.
И находил в оном дополнительную ложку мёда, будто общение сие особо согревало внутренности. Да и Хестер, хоть и выглядел несколько подобревшим, о состоянии члена группы переспросить был обязан по долгу руководителя пёстрого балагана, и как врач, в частности.
– Угүй ээ, зүгэр. Би элсеж, эмхий унэртэж байна. Гэхдээ бух зуйлийг харгалзан узсэн... – Отвечал Асавар.
Варвар помог Моркару подняться и младшего по плечу похлопал.
Когда с основными приветствиями, – хотя бы из буйных, – было покончено, Асавар мог, наконец, обратиться и к остальным. И раз уж Мерденмора задала вопрос в числе первой, то на неё усталые глаза и обратились.
– Рассэ… – Попытался выговорить охотник, что не привык к общей речи и до событий, а с последними-то так и вовсе подзабыл навыки имеющиеся.
– Хэлээч. – Пояснил капитан, обращаясь ликом после слов на Даби.
Но о том позже.
Асавар коротко кивнул. Осознал, чего от него ожидают, но молчания прерывать, поначалу, не вознамерился. Вместо вербальных определений, варвар поднёс руку к носу, глубоко втягивая собственный запах:
– Мыть не, долг.
Словно это была вся информация, что тот хотел донести, за чем вслед глаза слегка расширились и к капитану обратились, что заглядывал в раскрытый глаз Даби.
А, мы упустили момент.
От Алдори не укрылось восклицание [id217725250:bp-36291248_267202|Даби] о том, что оный не в курсе о последних событиях охоты. Хотя капитан был и абсолютно уверен, что мечник отключился уже после обратного превращения Асавара, чтобы сложить два и два, так что без лишних церемоний, бос Скари подошёл к товарищу и в глаза его всматривался.
– Ты не помнишь? Может сотрясение? – Протянул Темень.
Алдори аккуратно, но от того не менее настойчиво, взял пациента за голову, покамест холодные пальцев окончания грубо, но без злого умысла, в кожу алхимика вгрызались, дабы волю парня в марионеточные обратить. Раскрывал один глаз и направлял тот на свет лампы в комнате, чем реакцию проверял на изменение интенсивности света.
– Не тошнит? Голова не кружится? – Дополнил вопросы капитан.
Ожидал ответ услышать, но тотчас Темень был окликнут Асаваром, что уже приблизился и, – умея считать, хотя бы про себя, – оценил, что одна из тарелок назначалась ему.
– Бос, дарагийн тойрог хэзээ вэ? – Прежде чем первый кусок отправился в рот, выговорил охотник.

– Тойрог? – Хестер оцепенел на секунду.
И пальцы оторвались от перешитого мученика. Что оное было? Страх перед неизбежностью? Воспоминаниями о приезде дальних родственников, что во всех культурах время не самое радостное? Возможно, что больше всего капитан ныне переживал, что сам не побеспокоился о столь тонком моменте своей культуры. Немудрено, на Хун он в последний раз не задержался, а с последнего Круга прошло уже очень много времени.
– Тэлевлегуй. – Отрезал односложно капитан.
Окончательно отпустил и мечника в понимании, что тот здоров, насколько мог бы позволить в собственном положении. Взгляд же Асавара стал крайне недовольным. Будучи ярым приверженцем традиций, он не мог представить, что бос пренебрёг столь важным этапом жизни хагангэр. Впрочем, взгляд упал и на Люци, что продолжала избегать взгляда на охотника. И потому варварский пыл, безбоязненно тяжёлым и грозным кой пребывал, даже над личностью боса, успел только строгим взором выместиться, опосля же волна недовольства охотника умеренной оказалась. Отложил тарелку в сторону, Асавар приблизился к [id564078609:bp-36291248_267292|Люцинии] и навис, словно гора над муравейником, над оной, испуская угрозу каждым изгибом образа.
– Басаган – За сим словом варвар припал на корточки, склоняя голову – Спасиб.
Последнюю букву варвар редуцировал. Если прислушиваться, это у них было обыденным моментом речи – терять последние гласные.
– Но он прав. Думаю, что всем будет интересно провести такой обряд. Так что доедаем еду и выдвигаемся. Тоже уже горю желанием помыться, – довершил слово своё Алдори.
Похлопал Даби по плечу трижды Хестер, прежде чем покинуть радиус взаимодействия с ним. И вернуться к собственной тарелке.
–––––
Группа пиратов, хотя этот факт и ускользал от внимания общественности, покуда розыскные листовки не вышли в тираж и не дошли до сознания общественности, следовала по оживлённым улицам. Подходила к центральной площади района города, куда указал Невил.
Одним из самых крупных зданий было украшенное строение каменное, где на вывеске изображался юноша, наливающий воду в что-то похожее на ванну.
– Кажется, это здесь, – подтвердил мысли Хестер.
Варвары чувствовали себя не самым уютным образом. Им не было привычно, что такое большое количество людей живут настолько плотно и, вместе с тем, настолько халатно относятся к санитарии города. Крысы и коты, что просто так расхаживали по улицам, бродячие собаки, но больше всех – поражали попадающиеся на глаза нищие. До варварского ума не могло дойти столь быстро, почему никто не убьёт калек, а дети – одеты столь грязно.
Внутреннее убранство терм, хотя их можно и просто баней назвать, было явно не по потрёпанному виду гостей. Слишком богато украшенное помещение, где в общей зале, хоть и снабжённой ширмами, омывались люди среднего достатка. Не стеснялись оные соседства с другими людьми, занятыми абсолютно тем же. На входе процессию привечала девушка, что одета по античной моде была, – или как это могли воспринимать современные люди, не обременённые глубокими познаниями в истории, – и с улыбкой приветствовала необычных посетителей.
– Доброго дня, приветствую в наших термах. Что мы можем предложить вам?
– Отдельное помещение, на всех, будьте добры. Если допустишь, в уплату за всё время – Хестер вытащил шкатулку, неприглядный перстень достал, где центральный камень превосходил оправу в пару раз минимум – И чтобы нас никто не беспокоил.

[id213233084:bp-36291248_267287|Аладей], [id564078609:bp-36291248_267292|Φιλία], [id799844790:bp-36291248_267301|Maximilian],

Даби спокойно ел, когда к нему резко подошел Хестер. Комок остановился в горле, а сердце уменьшило количество ударов в секунду. По телу пошел холодный пот, а мысли сразу же слегка запутались. Капитан был из тех людей, у которого разгон от нейтрального состояния до “УУУ СУКА! ВЬЕБУ СУКА БЛЯТЬ!” занимался практически нечитаемые миллисекунды. И когда к тебе так быстро и холодно подходят, то можно испустить дух, а затем попытаться его схватить, но того уже и след пропал. А-то вдруг этот варвар питается не едой, а чужими душами? Хотя если бы Даби сказали, что Хестера видели питающегося чужой кровью, а также как он засасывает чужую душу как макаронину, то пироманьяк даже бы не удивился. Таков уж их капитан. Именно таким был бы ответ на ту ситуацию.
Но плохие мысли покинули чат, когда, вместо удара кулаком или перерезанием шеи с помощью ножа в ботинке, Хест просто взял парень за лицо и посмотрел в глаза, задавая странные вопросы о состоянии парня. Капитан заботиться о самочувствии других кроме своих собратьев варваров? Одновременно заставляло слегка засмущаться и ужасно испугаться. Вдруг он заботился о здоровье не товарищей по команде, а пушечного мясо или еще хуже человека для испытаний и операций. Мда уж, какие только мысли не приходят на ум, когда голова еще побаливает.
– Капитан, ты мне так сетчатку выжжешь своим взглядом. – сказал Даби, при этом пытаясь убрать руки от своей головы. – Голова трещит как будто я сидел в железной бочке, а по ней били битой. Тошноты нет, но мир вокруг слегка всё еще кружиться. А еще … капитан, верните скобы назад! Вы лишаете меня моего выработанного годами шарма!
Но последние слова ушли в молоко, ведь Хестер уже во всю общался с Асаваром, после чего похлопал Даби по плечу и отошел от него. Пират с неким не-то что шоком, а ахуем на лице посмотрел как его только что продинамили, а затем повернулся к Мор. Понимая, что плотник команды вообще не до него, Даби тяжело выдохнул. Всё, что оставалось пироманьяку – это доесть еду, а затем найти где-нибудь белую футболку, чтобы не идти в баню с голым торсом. Нет, он, конечно, мог, тут никто не спорит, но всё-таки не особо хотелось красоваться шрамами перед каждым вторым.
Когда команда шла в баню, то Даби убрал в карман брюк руки, при этом нащупывая что-то. И, на удивление, юноши эту вещь он там как раз таки и нашёл. После чего спокойным движением извлек глазные капли и запрокидывая голову, закапал их. Это второе требование организма после покурить, а именно увлажнить глаза, а-то слишком уж неприятное ощущение было в глазах. Как будто вместо глазных яблок вставлены какие-то камни, которые с диким шуршанием поворачивались в стороны.
Так же Даби шел по сути в последних рядах этой команды, ведь не мог идти слишком быстро, ибо это отдавалось болью в грудной клетке. Поэтому успел быстренько отойти в сторону и прикупить себе дешевых сигарет. Выбирать не было времени, поэтому купил самые первые, которые увидел, кинув деньги на прилавок. Пришлось очень быстро догонять своих через боль.
И вот Гудзомы добрались до бани, при этом Хестер умудрился даже чуть ли не купить её на время купания. Настолько не хочет, чтобы посторонние видели его худощавое тело и мощный прибор между ног? Хотя, может строения тела будет не обратно пропорционально размеру достоинства, а прямо пропорционально. Ладно, главное, что нету лишних глаз и можно спокойно отдохнуть и скупаться.
Когда все дела были решены, то парень спокойно прошел с мужской частью команды в мужскую раздевалку, где довольно-таки быстро, не смотря на свои ранения, снял с себя одежду. После чего в одном полотенце на поясе и ниже, направился в баню, где можно наконец-то принять душ, а затем откиснуть в приятной ванне.

[id564078609:bp-36291248_267292|Φιλία], [id799844790:bp-36291248_267301|Maximilian], [id217725250:bp-36291248_267385|Николай],

Да, собственно, это и правда был завтрак в постель. Пусть и постель тут... покуда ароматная и слишком уж бодрая. Мор сугубо из привычной бдительности скосила взгляд на Люци и отметила ее радость сухому и чистому белью. Интересно... а любит ли она приодеться?
Чужая душа - потемки, но то ли из странной заботы, то ли из простого хода мысли рогатая также задумалась, есть ли поблизости какие лавки с чем-то более комфортным, чем хорошо отстиранный мешок для варвара.
С ней оказался и кошак - тот самый, которого уже несколько раз пытались забыть. От него разило Зверем, кровью и грязью. Стоило, наверное, осмотреть зверя по-своему, но бледноголовая остереглась влезать в разговор.
Тем более, что пыталась вслушаться в беседу Хестера с его мясным воинством, слабые познания в языке заставляли девушку буквально направлять уши и разве что не записывать. Правд, в данный момент писательские навыки тура ограничивались отсутствием бумаги и возможностью разве что писать грязью с пальца по белой простыне.
Некое подобие совести не позволяло пасть так низко.
Зато интерес к беседе, о которой она просила и сама, только жарче тлел. Образы не выходили из головы - грязь, боль, страх... и кот. От одного вида которого шерсть даже у козы становилась дыбом.
Бледноголовая кое-как поняла, что речь пошла о слишком скором поднятии Асавара, а вот его ответ поняла лишь частично - что-то про изнеможение и хорошее настроение. Редкие слова, угаданные больше по смыслу, чем услышанные ранее, но запомнились теперь наверняка недурно.
И, когда Асавар обратился уже к ней, девушка чуть вскинулась, но тут же поняла - разговора пока не выйдет. И не только по причине ароматических свойств всей группы, но и по той, что понимает она пока мало, а выговорить своим ломаным языком может пока такой минимум, что и показать стыдно.
Она виновато сунулась в миску, чтобы сосредоточенно закидать в себя остатки, пока Хестер занимался починкой Даби по новой, но, уже встав, вновь слухом уцепилась.
"Круг?"
Что бы это ни было, оно заставило Теменя осечься.
Это заинтересовало рогатую, но вынудило и оставить беседы на потом.
Ибо сейчас... уже даже ей оказалась душевно необходима хоть какая-то чистота.
________

Запах пара ударил в ноздри загодя, как и всяческие ароматы травные, да мыльные.
Говорить об этом угрюмистая не стала - итак тащила на себе скопище свежего белья, неистово лезущее в морду - но на утверждение Теменя зачем-то сухо кивнула. Сомневаться не приходилось.
Осталось только придумать, куда деть вещи...
Возможно, именно поэтому у девушки-принимающей не оставалось выбора их НЕ принять. Из-за горы белья она могла увидеть зеленый пылающий смертью взгляд, в котором без труда угадывалось, сколь долго ее будут топить, если она сейчас не выполнит все указания.
Не удивительно, что она, чуть заикнувшись, вновь перекинула свой античный взгляд на пиратского капитана, как бы не замечая варваров и иже с ними. С легкой заминкой девушка протянула руку, приглашая с слегка заикающимся "К-конечно, пройдемте" сборище в дальний зал.
Не факт, что к их явлению он был пуст, но теперь над этим наверняка постараются потрудиться.

Мор не стала разбираться, где и какая раздевалка, да и есть ли вообще разделение. Желание скинуть наконец с себя бренные останки провонявшей одежды оказалось вдосталь сильно, чтобы девица оставила все сразу, как окажется рядом с горизонтальной поверхностью в нужном месте.
Цельно нагая, но никоим разом явно этого не стесняющаяся и свою спокойную трешку ничем не прикрывающая, как и низинные отделы красот природных, она не стала заходить в воду сразу. Сначала изучила, нюхнула и коснулась рукой.
Горячо.
Пожалуй, пойдет.
Но горячо. Непривычно. Такой, как она, куда привычнее душ по имени море.
Минуя задумчивость о том, сколь странна для нее мужская фигура - некоторые органы так и просятся к отрыванию, столь нелепо беззащитно природа расположило то, что те потом в культуре постарались

вознести, дабы, видимо, никто покуситься не смел - девушка зашла в воду, что местами оказалась ей по самые плечи.
И, недолго думая, ушла с макушкой, чтобы омыть волосы как следует. Скорее всего, после их чумной компании еще нехилую уборку придется затеять - но, поначалу полная скепсиса, спустя минут пять Мор уже плавала пузом кверху и вообще, судя по сопящим звукам, блаженно дрыхла.

[id213233084:bp-36291248_267579|Аладей], [id217725250:bp-36291248_267385|Николай], [id799844790:bp-36291248_267301|Maximilian].

Происхождение Люсетт оставалось укутано тайной. Хоть одна, и единственная Однорогая грамотно распоряжалась звериными чувствами и могла строить теории о несовершенном человекоподобии Лицедейки, всё равно подвиды морских обитателей бурлили под этой тёмной кожей и не выдавали себя.
Но здесь и сейчас Сио взгляду казалась настоящим Морским ежом. Сгорбившись, она занималась котёнком с тем усердием, что чуть ли не стала перебирать каждый волосок его шерсти. По отсутствию звуков и вовсе казалось, что потомок дышала кожей, лишь бы не просто слиться с обстановкой, – а стать частью интерьера. Не вслушиваясь в переговоры варваров, будто её камуфляж может быть разрезан и телепатическим путём, девушка превратилась в статую-кормушку для котёнка.
И потому, когда Люци почувствовала буквально макушкой нависшего над собой человека, и не без труда выявляя через специфический запах в приблизившейся фигуре Асавара, сердце ушло в пятки, и мурашки зарядом ужаса пробежались по телу.
– Да? Я… – Не поднимала Сио головы, но среагировала на обращение к себе, как к девушке, озвученное на языке варваров, тут же, будто думала, что молчание ей выйдет дороже. Возможно, если бы не резкий присед Асавара, она бы начала оправдываться или иначе защищаться, в соответствие со всеми теми мыслями, которые держались в её голове. Но вместо этого резко вскочила на ноги, меняясь положением с Асаваром, который заменил её в корточках, и, готовая отпрянуть подобно запуганному, но ОЧЕНЬ любопытному зайцу, в сторону, она посмотрела на мужчину сверху вниз. И он её… поблагодарил. Обомлев, что широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом отображалось, она даже сначала метнула кроткий взгляд в сторону капитана, будто искала там жест перед её казнью. Кто их знает; может, они добрым словом одаривают того, кого собираются убить. Но команда продолжала спокойный приём пищи, и резко чувство опасений сменилось… волной довольно умиротворённой и будничной. Возвратив взгляд на сидящего варвара, Сио потребовалось ещё немного времени, чтобы до конца поверить в ситуацию, но после её лицо тронула самая широкая, из её большого эмоционального арсенала, улыбка. Наклонившись и в достатке смачно хлопнув ладонью Асавара по плечу, она светилась какой-то победоносной гордыней:
– Не могла же я позволить тебе в щепки разнести эти прямоходящие когтеточки! – В ответ на благодарность только и ответила Сио, но тут же страх вновь закрался в её глаза. Правда, в этот раз из-за осознания, что она могла хлопком доставить неприятных ощущений телу, которое, наверняка, и без того у варвара ныло и болело. Вновь присев, чтобы сравняться с Асаваром, она принялась более мягко рукой щупать место удара, будто таким образом могла смягчить свой поступок:
– О-ой! – Вместо извинения только и издала Люци, пока её рука с плеча Асавара не соскользнула на его предплечье, мягко удерживая то, пока смуглая особа поглядела в лицо Варвара; новое для неё, не то, что для остальных. – Тебе спасибо. Что снова с ними.
Хоть девушка и осознавала, насколько низкий шанс, что Асавар хоть что-то поймёт из её слов, она произнесла это размеренно и направленно на мужчину, подкрепив всё лёгкой улыбкой с какой-то грустинкой. А дальше…

– Сейчас отпарюсь я! Сейчас помоюсь я! – Разве что маракасов не хватало Лицедейке, которая дожидалась урегулирования вопросов с администратором за спиной капитана и беловолосой особы и транслировала все свои радости задорными возгласами. Неудивительно, что как только их личное «всё включено» было приобретено, она, конечно, не вприпрыжку, но очень суетясь направлялась впереди всех, будто от этого зависела её жизнь.

Подобно сеттеру, буквально вынюхав на опережение женскую раздевалку, девушка утёрла нос Брюсу Всемогущему в скидывании с себя одежды и проследовала в душ. Если быть свидетелем её помывки, можно было подумать, что сейчас знакомо тёмненькая Сио выйдет очень даже беленькой… как водочка кристально прозрачной.
Опьянённая троекратным ополаскиванием себя, девушка воодушевлённо ворвалась, без полотенечных излишеств на теле, в купальню, где, как ей всё же казалось, она будет некоторое время тусить с Мор и Илайн, но…

Руки, некогда раскинутые в церемониальном открытии дверей, резко ринулись к причинным местам. Смущённая больше разорвавшимися ожиданиями, а не условиями, она на пару мгновений зависла у выхода, и только потом, более молчаливо и без прежнего певчего энтузиазма, направилась к воде. И тут же дёрнулась в сторону, когда Мерденмора всплыла пузом кверху. Спору нет, Люци ждала как раз её присутствия, но появление от того не было менее неожиданным. Взглядом убедившись, что Однорогая не была утоплена командой, а просто наслаждается пребыванием в воде, Сио (непривычно для неё) скромно уселась на краю, пока только ноги погружая в воду.
«– Надо что-то придумать… не молчать же всё время,» – сама себя закапывала в частице неловкости Сио, пока о край разместила руки в упоре между ног и плечевым отделом прижимала грудь. Стараясь лишний раз не скользить взглядом по сторонам, лицедейка наклонила голову, чтобы бросить взгляд вправо, где Илайн сидела в полотенце на скамье. «– Вот проныра!», – прокомментировала предусмотрительность Краснопёрой лицедейка и поджала губы. Не столько была смущена своей сложившейся позицией Люци, ведь что только и с кем ей ни приходилось делить на Мертольфе, сколько просто нежданным подвохом с подковыркой.

ᅠСколь много можно сказать о значимых для истории людях? Что они гении. Что они оказались в нужное время, в нужном месте, и что самое важное – они обладали всем необходимым. Но если копать глубже – величие, в подавляющем количестве случаев, результат тяжёлого и кропотливого труда самого человека, или заинтересованных лиц. Но что можно сказать с полной уверенностью – они тоже испытывают биологические потребности. И если в мемуарах не укажут, сколько раз в день великий завоеватель ходил в туалет – не значит, что он того не делал.

ᅠХестер проследовал в мужскую раздевалку. Да, в самом наличии разделения мест оголения и одеяния смены по признаку пола – уже странный нюанс, ежели учитывать, что отдельное помещение купальни такового разделения не имело, – могли там присутствовать все, кто имел доступ, по мнению арендатора. Для Алдори было отдельным удовольствием, наконец, ощутить, что он снимал свой костюм вовсе не с целью его заштопать, – или по иным утилитарным причинам, – но именно чтобы привести себя в порядок после долгого периода антисанитарии. Компаньоны таковых эмоций не ощущали, хотя и так же были весьма воодушевлены возможностью окунуться в горячую воду. Нет, на о. Хун ни терм, ни купален не знали, но горячие источники – это было тем, что таилось в сердце каждого варвара. Три здоровяка ловко избавились от одежды, готовясь отправиться в решающую схватку с грязью, когда общий взор упал на капитана.
Нет, на Даби тоже, – но он не был представителем их культуры, а потому ему разрешались определённые странности в поведении. Оставался он однако хатанг боса, а значит, покуда не будет проведён каннэ-пэ, до серьёзных проступков – это обязанность капитана, следить за моральным обликом его товарищей. Хестер, как и поджигатель, хотел было повязать кусок ткани вокруг талии, что напоминал полотенце, – но ворса не имел, – дабы скрыть все срамности. Всё же капитан долгое время соседствовал с цивилизованными культурами, и как-то уже само собой разумелось. Но вот группа того жеста недопоняла. У варваров вообще сложно обстояли дела со смущением. В условиях тесных и весьма сплочённых суровостью жизни общин – стеснение умирает первым. Впрочем, в том могла наблюдаться некоторая дуальность. Как варвары не испытывали смущения от демонстрации и лицезрения человеческого тела, так и особое место занимали «отверстия» в теле, что напрямую связывалось с понятиями линий в культуре хладолюбивых людей. Зеваешь – прикрой рот рукой. Испражняться – скройся с глаз всех. Сово… Ну вы поняли. Темноты дождись. То, что было сопряжено с функциями тела – было вопросом интимным даже для хун. Впрочем, к бытовым условиям то отношения особого не имело.
Уловил на себе три пары глаз, не совсем понимающих действия бос, и Скари не оставалось ничего, окромя как остановить попытку и просто отбросить отрез ткани, присоединяясь к остальной группе и нагоняя [id217725250:bp-36291248_267385|Даби]. Первыми в помещение купальни пробрались девушки – Илайн с [id213233084:bp-36291248_267579|кон Турсин]. Тут у варваров вопросов к Даби стало поболе. Как несложно было заметить, они так же не слишком пытались скрыть своё тело. А мечник – пытался. Ещё была Тьютони, но её странности даже варвары признавали. Птица, как-никак.
ᅠ «Мальчик совсем,» – подумал Хаард.
ᅠ «Скопец». - Допустил Моркар.
Однако то не слишком долго занимало их умы. Оказались они внутри и осматривались в просторном помещении, большую часть которого занимал большой бассейн в полу, – глубиной человеку почти до груди, – с несколькими рядами ступенек, дабы каждый мог выбрать комфортную для себя глубину сидения.

Вдоль стены услужливо стояли лавки, где можно было обсохнуть, – конечно, в помещении, заполненном паром, – или просто посидеть без намокания. А может и отдохнуть. Цель придумывает для себя сам. Вода в половой чаше поддерживала стабильно высокую температуру, так как прямо внизу, – на цокольном этаже, – не затухал очаг, что и нагревал ёмкость с водой. И горел он всё время, дабы вода не остыла. Иначе греть её – это отдельная головная боль для управляющего. Когда Даби уже вошёл в комнату, рыжеголовый вихрь просвистел мимо на полной скорости, подпрыгивая и группируясь в клубок, опосля издал громогласное:
ᅠ– Чулуун!
Могла бы [id564078609:bp-36291248_267595|Люциния] обмануться, сколь адекватны и серьёзны эти люди, но они сами ей этого не позволят. Приводнение варвара произошло аккурат возле Мерденморы, что мирно плавала, но прыжок, – со звериными чувствами-то, – вряд ли стал бы для неё сюрпризом, позволив сгруппироваться и минимизировать психологический и физический урон. При падении в воду мясного тяжеловеса поднялись брызги, словно от удара пушечного ядра, окатывая всех причастных к процессу купания моросью тёплой воды. Варвар смеялся во всю глотку, и даже раздражённая девушка не смогла бы его сейчас утихомирить тумаками. Прочие варвары подошли вполне спокойно, погружаясь в воду по частям, но располагаясь так, чтобы на влажный от брызг пол можно было растянуть ноги. Хаард издал довольный, схожий на урчание, звук, ощущая расслабление. И хоть то было им несвойственно в повседневной жизни, даже Асавар и Хестер выглядели расслабленными тёплой водой. Группа собиралась в круг, – и размещение всех оставлю на ваши желания и умы, – покуда первое впечатление отступало и позволяло просто наслаждаться отдыхом. Охотник, когда все были готовы, взглянул на Скари, ожидая, когда тот, наконец, возьмёт слово и начнёт социальный ритуал. Хотел бы Темень то проигнорировать, но он прекрасно знал, что потом от нудящего товарища отбоя не будет.
ᅠ– Хатанг – Прозвучали слова капитана, покуда он сам разбирался с мыслями – Асавар напомнил мне, что в нашей культуре нередко проводится ритуал, что можно перевести как «Круг». Он занимает важное место в культуре хун, так как позволяет понять товарищей лучше, и сплотить представителей разных общин.
Всё время черновласый смотрел куда-то вдаль, старался не пересекаться ни с кем взглядом.
ᅠ– Мы рассказываем истории из прошлого, те, что сами приходят на ум непосредственно во время ритуала, что позволяет понять ход мысли другого человека. Осуждение не допускается. И раз уж я оказываюсь капитаном команды, то мне, как босу, полагается брать слово первым.
Прежде чем приступить к рассказу, Хестер взглянул на прочих варваров, но ни на кого конкретно.
ᅠ– Би танд эгууллэгуудийг хэлснээр нь орчуулах болно.
За теми словами капитан задумался на секунду, возвращая себе нейтральное выражение лица с взглядом «куда-то туда», и начал говорить свою часть ритуала:
__________

Хестер сошел с трапа судна, которое стало начальной точкой в его паломничестве. Отец отправил младого хун в странствие, дабы он узнал, как устроена жизнь за пределами их острова, – или дабы отправился за добычей к дальним островам и вернулся с награбленным. Цель для себя определял сам паломник, однако Хестер, в первую очередь, намеревался разузнать, настолько ли был прав его дед, великий Мордекайнен. Он утверждал, что люди за Суок лживы и порочны, что цивилизация развратила их, сделала слабыми и неспособными к самостоятельной жизни. Что те, кто правят – давно оторвались от тех, кем они правят, и лишь выкачивают их силы и жизни на удовлетворение своих низших потребностей
И капитан первого судна, на котором плыл Хестер, оказался именно из таковых.