[id824810353:bp-36291248_264866|Пшэшко], [id138072943:bp-36291248_264889|Сергей],
Алексей судорожно бегал по причалу всё ещё дезориентированным взглядом. В ушах звенело, голову сдавливало тугим обручем и норовило вот-вот разорвать. Всё закончилось. Руотри. Нож в животе. Лодка. Маскарад. Голоса. Руотри. Бар. Палец. Они добрались до корабля, прогремел взрыв. Взрыва больше нет. Нет огня. Покой. Марий. Марий! Где, чёрт возьми, Марий?! Алексей по щелчку сбросил с себя оковы оглушенности и надвигающегося сопора – всё внутри вдруг приняло боевую готовность и сконцентрировалось на окружающей обстановке. Боль и жжение в пальце утихли, хотя для этого не было никакого повода: на многострадальном безымянном всё ещё сохранялись ожоги, краснота и надувающиеся пузыри. Хорошо он, конечно, пострадал, ничего не скажешь, но... Да где этот чёртов Марий с его чёртовыми фокусами, глупой неуместной улыбкой и дурацкими шутками?! Идиот! Это не смешно! Фокус с исчезновением – дерьмо! Алексей ненавидел фокусы с исчезновением, он проклинал всех и каждого, кто причастен к их созданию и воспроизведению. Идиоты! Голову заволокло яростью, в висках запульсировало, а сердце застучало особенно тяжело и быстро. Марий, Марий, Марий, Марий. Марий. Марий! Алексей подскочил на подгибающиеся ноги и, не переставая судорожно смотреть по сторонам в поисках конкретного объекта, побежал вперёд. Плевать на взорвавшуюся по собственной глупости тупую бабу, – нечего было надевать одежду, из-под которой торчит всё, что можно и что нельзя, – плевать на психа в гавайской рубашке, не придумавшего, как заранее эту бабу устранить, и не заметившего – твою налево, да как так можно! – пояс из грёбанной взрывчатки. Плевать на обожжённый палец – всё равно заживёт как на собаке, или отвалится, или станет гангреной и полоумная лишится руки, половины тела, жизни, да чего угодно! Плевать!
— Вы, дохлые или полудохлые ублюдки, найдите мне чёртового Мария, чтобы я как следует начистил ему его приторное лицо!
Его бросили, бросили, бросили. Бросили. Чёртов Марий бросил его здесь одного! Он предал, он бросил, он предатель, он трус, он... Не вернётся?.. Он умер? Его в самом деле задело взрывом? Даже кусков не осталось... Неужели после всего, что Марий прошёл, он не смог увернуться или что-то придумать? Да он же фокусник, в конце концов, а это почти волшебник!
Волшебники не умирают от взрывов.
— Чёртов ты ублюдок! – голос Алексея срывался. – Марий! Ты сдох или сбежал?! Трус! Трусливая твоя задница! Тебе конец: я найду тебя и насрать, мёртвым или живым! Ты пожалеешь! Марий!
Мышцы ног дрожали, Алексей замедлился, но продолжил идти. Он игнорировал не менее растерянного и испуганного парня в гавайской рубашке, стоящую на палубе девушку – с ней разберутся позже – и собственную боль. Он смотрел вокруг, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, напоминающее о Марие.
Картинка перед ним размывалась то ли последствиями взрыва, то ли резонной усталостью. Глаза слезились от дыма и повисшего в воздухе запаха гари. Алексей вытер влагу тыльной стороной запястья – в её следах он почти смог разглядеть что-то важное для себя.
ONE PIECE RP ·
[Последний остров Вест Блю] Руотри
Затуманенный злостью взгляд Алексея наткнулся на держащуюся за цепь фигуру. Он присмотрелся, почувствовав, как едко засвербило внутри. Марий. Сван Д Марий, бледный, мокрый и дезориентированный, хватал ртом воздух, держась за якорную цепь. И даже в этот момент он умудрялся шутить!
— Как же я тебя ненавижу, – прошипел Алексей, подойдя ближе.
Значит, Марий с этим чудаковатым... Лионелем были знакомы? Сокомандники? Это вот таких людей ты набираешь к себе, Сван? Таких тупоголовых, кидающихся в тебя живыми гранатами, или очевидно злонамеренных по тем же причинам? Алексей хлопнул ладонью себе по лбу и поморщился от боли: удар оказался достаточно крепким да и нанёс он его поврежденной рукой.
«Что ж, Марий, выходит, и мне пора вступить в ряды окружающих тебя идиотов? – подумал Алексей, – это ты заставляешь людей вокруг тебя глупеть.
Он хотел наброситься на Мария с кулаками, но остановился в полушаге, заметив на нём свежую кровь. Внутри что-то дрогнуло: вид кров
и будоражил, но в этот раз по-особенному. Ранен? Алексей бросил на Лионеля тяжёлый взгляд. Само же ранение не бросалось в глаза: на Марие не было видимых повреждений, по крайней мере, способных вызвать кровотечение, так что же случилось? Он отшучивался либо от болевого шока, либо потому что на самом деле не произошло ничего серьёзного.
Алексей посмотрел на странно усевшегося Мария: выпрямленные ноги взрослого человека, сидящего по-младенчески, смотрелись настолько нелепо, что он невольно всхихикнул. Однако веселье быстро сменилось настороженностью и даже обеспокоенностью.
Шея. Алексей смотрел на шею Мария, пытаясь понять, является происходящее реальностью или последствием усталостных галлюцинаций. Нет, совершенно точно. Разводы крови, от тёмно-коричнего до ярко-красного, стекали по его шее, пачкая одежду, а значит... Травма Мария была в очень нехорошем месте. В очень! нехорошем. Какие-никакие медицинские знания от полоумной хозяйки тела он получил, поэтому...
Не успел Алексей закончить мысль, как Марий бесчувственным мешком картошки свалился ему под ноги. Лежал. Странно как-то лежал. Он, кажется, умер. И, кажется, сам Марий только-только сказал что-то похожее. Ух ты, одна клетка мозга на двоих!
Стоп. Марий точно был жив. Он не выглядел так, как обычно выглядят покойники, а значит, на двоих у них не было даже одной клетки мозга. Хорошие новости: Марий жив. Плохие: у него нет мозга. У них обоих.
— Как же я тебя ненавижу, – прошипел Алексей, подойдя ближе.
Значит, Марий с этим чудаковатым... Лионелем были знакомы? Сокомандники? Это вот таких людей ты набираешь к себе, Сван? Таких тупоголовых, кидающихся в тебя живыми гранатами, или очевидно злонамеренных по тем же причинам? Алексей хлопнул ладонью себе по лбу и поморщился от боли: удар оказался достаточно крепким да и нанёс он его поврежденной рукой.
«Что ж, Марий, выходит, и мне пора вступить в ряды окружающих тебя идиотов? – подумал Алексей, – это ты заставляешь людей вокруг тебя глупеть.
Он хотел наброситься на Мария с кулаками, но остановился в полушаге, заметив на нём свежую кровь. Внутри что-то дрогнуло: вид кров
и будоражил, но в этот раз по-особенному. Ранен? Алексей бросил на Лионеля тяжёлый взгляд. Само же ранение не бросалось в глаза: на Марие не было видимых повреждений, по крайней мере, способных вызвать кровотечение, так что же случилось? Он отшучивался либо от болевого шока, либо потому что на самом деле не произошло ничего серьёзного.
Алексей посмотрел на странно усевшегося Мария: выпрямленные ноги взрослого человека, сидящего по-младенчески, смотрелись настолько нелепо, что он невольно всхихикнул. Однако веселье быстро сменилось настороженностью и даже обеспокоенностью.
Шея. Алексей смотрел на шею Мария, пытаясь понять, является происходящее реальностью или последствием усталостных галлюцинаций. Нет, совершенно точно. Разводы крови, от тёмно-коричнего до ярко-красного, стекали по его шее, пачкая одежду, а значит... Травма Мария была в очень нехорошем месте. В очень! нехорошем. Какие-никакие медицинские знания от полоумной хозяйки тела он получил, поэтому...
Не успел Алексей закончить мысль, как Марий бесчувственным мешком картошки свалился ему под ноги. Лежал. Странно как-то лежал. Он, кажется, умер. И, кажется, сам Марий только-только сказал что-то похожее. Ух ты, одна клетка мозга на двоих!
Стоп. Марий точно был жив. Он не выглядел так, как обычно выглядят покойники, а значит, на двоих у них не было даже одной клетки мозга. Хорошие новости: Марий жив. Плохие: у него нет мозга. У них обоих.
— Эй, странненький, – обратился он к Лионелю, – помоги мне дотащить твоего глупого капитана до корабля. И не тряси его!
Алексей с Лионелем ловко подхватили Мария на руки и понесли на корабль. Капитан Пиковой Розы оказался не такой пушинкой, как ожидалось: бессознательное тело было полностью расслабленно, а потому непослушные и значительно потяжелевшие конечности так и норовили выскользнуть из рук. А выглядел таким хрупеньким! Самое сложное – не трясти обмякшую тушку: по-хорошему, если бы причал Руотри был достаточно безопасным местом, Алексей бы оставил Мария лежать там.
Когда Свана отнесли в каюту, Алексей уложил его на бок.
— Ещё не хватало, чтобы ты захлебнулся в своей блевотине, – проворчал он. – Твоих олухов просить ни о чём не буду, всё равно облажаются.
Алексей стал недовольно рыться в ящиках в поисках необходимых материалов. Откуда у Мария столько хлама?! Он и сам не был сторонником операционной стерильности и педантичной чистоты, но сейчас хаос, который, к слову, и хаосом-то не был, раздражал. В процессе он не переставал ворчать:
— Никакой помощи на этом корабле... Ничего полезного, ничего хорошего. Да почему эта полоумная вообще с вами связалась?! Ты там ещё не сдох? – выглянув из одного из ящиков и посмотрев на ещё не пришедшего в себя Мария, спросил Алексей. Тело Свана двигалось в такт его тихому дыханию. – Не сдох. Ну и чёрт с тобой!
Алексей оторвал часть рукава своей рубашки. Послышался характерный треск ткани.
— Хорошая рубашка была, жалко, – он посмотрел на себя в новом образе. – А так даже более стильно, кстати. Как очнёшься, заценишь. Если очнёшься, конечно.
Алексей осторожно осмотрел затылок Мария: кровь не остановилась до конца, но уже не текла, а вяло сочилась. Он надавил на край раны, нахмурившись. Нет. Перелома не было, а значит, капитан всего лишь неудачно ушибся. Ну... Как неудачно ушибся... Лежал вот теперь без сознания и приходить в него, по-видимому, не собирался. Дурак.
Алексей наложил на рану давящую повязку и даже отказал себе в садистском удовольствии продлить чужие мучения. Не сейчас. Вот когда Марий придёт в чувства и настанет пора делать перевязку... И ведь даже по щекам ему не надаёшь! Алексей закатил глаза и нехотя пошёл на поиски хотя бы чего-нибудь похожего на нашатырь.
По пути он осматривал корабль. Конечно, ему не хватало внушительности и габаритов, чтобы наверняка понравиться Алексею, но это с лихвой компенсировалось уютом небольшого пространства. Да где этот проклятый нашатырь?! Алексей шумно хлопнул очередным ящиком. И ещё одним. И ещё. Нашёл. В одной из кают осталась неболь
шая склянка с плескающимся на дне нашатырным спиртом. Этого должно хватить, чтобы привести Мария в чувства, а если не хватит, то... Что ж... То не хватило бы и канистры.
Довольный находкой, он вернулся в каюту, где остался Марий. Гнетущая атмосфера окутала тело и села на плечи тяжёлым грузом. Алексею захотелось вымыться от липкого чувства. И этим он обязательно займётся – кто кто знает, что полоумной взбредёт в голову на этот раз? Но не сейчас. Сейчас большую часть его внимания, очевидно, занимал и должен был занимать беспомощный и беззащитный капитан. Сван по-прежнему не пришёл в себя и лежал в неподвижности: совсем как безжизненная кукла, – подумал Алексей. Он перевёл взгляд выше, на висящую на стене каюты афишу. Счастливое улыбающееся лицо, парящие в воздухе карты – яркость и жизнелюбие, исходящие из самого сердца Мария... И тусклое, побледневшее лицо, объятое болью и холодным дыханием смерти. Сейчас перед ним лежал не Сван Д Марий, нет. Алексей видел лишь пугающе похожую на него тень.
Алексей с Лионелем ловко подхватили Мария на руки и понесли на корабль. Капитан Пиковой Розы оказался не такой пушинкой, как ожидалось: бессознательное тело было полностью расслабленно, а потому непослушные и значительно потяжелевшие конечности так и норовили выскользнуть из рук. А выглядел таким хрупеньким! Самое сложное – не трясти обмякшую тушку: по-хорошему, если бы причал Руотри был достаточно безопасным местом, Алексей бы оставил Мария лежать там.
Когда Свана отнесли в каюту, Алексей уложил его на бок.
— Ещё не хватало, чтобы ты захлебнулся в своей блевотине, – проворчал он. – Твоих олухов просить ни о чём не буду, всё равно облажаются.
Алексей стал недовольно рыться в ящиках в поисках необходимых материалов. Откуда у Мария столько хлама?! Он и сам не был сторонником операционной стерильности и педантичной чистоты, но сейчас хаос, который, к слову, и хаосом-то не был, раздражал. В процессе он не переставал ворчать:
— Никакой помощи на этом корабле... Ничего полезного, ничего хорошего. Да почему эта полоумная вообще с вами связалась?! Ты там ещё не сдох? – выглянув из одного из ящиков и посмотрев на ещё не пришедшего в себя Мария, спросил Алексей. Тело Свана двигалось в такт его тихому дыханию. – Не сдох. Ну и чёрт с тобой!
Алексей оторвал часть рукава своей рубашки. Послышался характерный треск ткани.
— Хорошая рубашка была, жалко, – он посмотрел на себя в новом образе. – А так даже более стильно, кстати. Как очнёшься, заценишь. Если очнёшься, конечно.
Алексей осторожно осмотрел затылок Мария: кровь не остановилась до конца, но уже не текла, а вяло сочилась. Он надавил на край раны, нахмурившись. Нет. Перелома не было, а значит, капитан всего лишь неудачно ушибся. Ну... Как неудачно ушибся... Лежал вот теперь без сознания и приходить в него, по-видимому, не собирался. Дурак.
Алексей наложил на рану давящую повязку и даже отказал себе в садистском удовольствии продлить чужие мучения. Не сейчас. Вот когда Марий придёт в чувства и настанет пора делать перевязку... И ведь даже по щекам ему не надаёшь! Алексей закатил глаза и нехотя пошёл на поиски хотя бы чего-нибудь похожего на нашатырь.
По пути он осматривал корабль. Конечно, ему не хватало внушительности и габаритов, чтобы наверняка понравиться Алексею, но это с лихвой компенсировалось уютом небольшого пространства. Да где этот проклятый нашатырь?! Алексей шумно хлопнул очередным ящиком. И ещё одним. И ещё. Нашёл. В одной из кают осталась неболь
шая склянка с плескающимся на дне нашатырным спиртом. Этого должно хватить, чтобы привести Мария в чувства, а если не хватит, то... Что ж... То не хватило бы и канистры.
Довольный находкой, он вернулся в каюту, где остался Марий. Гнетущая атмосфера окутала тело и села на плечи тяжёлым грузом. Алексею захотелось вымыться от липкого чувства. И этим он обязательно займётся – кто кто знает, что полоумной взбредёт в голову на этот раз? Но не сейчас. Сейчас большую часть его внимания, очевидно, занимал и должен был занимать беспомощный и беззащитный капитан. Сван по-прежнему не пришёл в себя и лежал в неподвижности: совсем как безжизненная кукла, – подумал Алексей. Он перевёл взгляд выше, на висящую на стене каюты афишу. Счастливое улыбающееся лицо, парящие в воздухе карты – яркость и жизнелюбие, исходящие из самого сердца Мария... И тусклое, побледневшее лицо, объятое болью и холодным дыханием смерти. Сейчас перед ним лежал не Сван Д Марий, нет. Алексей видел лишь пугающе похожую на него тень.
Нанесённый на вату нашатырный спирт несколько раз проскользнул у Мария под носом. Алексей неотрывно смотрел на осунувшееся лицо, ожидая со стороны Свана хотя бы какой-то реакции, хотя бы движения брови или трепета ресниц.
— Да чихни ты уже, наконец, чтобы мозги вылетели! – злился Алексей. – А ну вдыхай!
Он отодвинул вату, чтобы не допустить ожога дыхательных путей: всё-таки лечением занимался, а не добивал.
Алексей опустил голову рядом с Марием и устало прикрыл глаза. Даже в его руках это тело было настолько хрупким и привередливым. Сколько оно не спало? Сколько Алекса мучила себя бесполезными и бесцельными похождениями? Глупая. Как же клонило в сон. Голова пустовала, мысли спутались и больше не выстраивались во что-либо цельное или связное. Алексей почувствовал, что веки стали настолько тяжёлыми, что с трудом подчинялись воле. С каждой секундой оставаться в сознании было всё труднее. Сонливость навязчиво тянула его к себе: пол казался мягчайшей периной, а кровать, оставляющая шею в полусогнутом положении, – удобнейшей подушкой. Нет. Алексей крепко зажмурился, а затем резко распахнул глаза. Нельзя. Сейчас нельзя спать. Он несколько раз стукнул себя по щекам, а затем, поднеся вату к носу, сделал короткий вдох: нашатырь мгновенно прояснил сознание и хотя бы на время отогнал сон. Этого должно хватить. Алексей снова посмотрел на Мария. Лежал. Ну неужели он и вправду собрался так нелепо сдохнуть?! Ещё и его обвинить в том, что устроил взрыв, который к этому привёл? Сам-то туда, к птичкам, а на чужие плечи хочет груз вины повесить?
— Не дождёшься, Сван. Мне даже чуть-чуть жалко тебя не будет, – фыркнул Алексей и ещё более остервенело стал приводить Мария в чувства.
Он ещё раз смочил вату спиртом, снова повторил предшествующие манипуляции и снова принялся ждать. Проверил повязку. Пропиталась кровью, но не критично. С Марием вообще не было ничего критичного, но он всё равно упрямо не приходил в сознание. Засранец. Он не подавал признаков обычной человеческой активности с тех пор, как сморозил какую-то ерунду, по-дурацки сел на причал и упал. Дошутился, да?
Алексей встал и начал бродить по комнате. Влево-вправо, влево-вправо, влево-вправо. Ноги гудели, но он продолжал идти – так, будто шаги должны были подсказать ему нужное решение. Тело трясло. Может, и правда вернуть его полоумной?.. Да с чего бы она справилась лучше?! Опять будет сопли развозить, думать часами и... Неподалёку от кровати Мария Алексей упёрся лбом в одну из стен и тяжело вздохнул.
— Они ждут тебя, идиот! Твоим тупням без тебя не справиться. Набрал в команду, повёл за собой – так будь добр ответить за них и перед ними!
Алексей потёр разболевшиеся виски и вернулся к кровати. Он снова опустился рядом с Марием и решил ненадолго – лишь на ничего не значащее мгновение – прикрыть глаза. Он же не заснёт в таком положении? Ему нельзя. Отдохнуть хотя бы пару минут и снова...
А дальше – темнота и тревожный гул тишины.
— Да чихни ты уже, наконец, чтобы мозги вылетели! – злился Алексей. – А ну вдыхай!
Он отодвинул вату, чтобы не допустить ожога дыхательных путей: всё-таки лечением занимался, а не добивал.
Алексей опустил голову рядом с Марием и устало прикрыл глаза. Даже в его руках это тело было настолько хрупким и привередливым. Сколько оно не спало? Сколько Алекса мучила себя бесполезными и бесцельными похождениями? Глупая. Как же клонило в сон. Голова пустовала, мысли спутались и больше не выстраивались во что-либо цельное или связное. Алексей почувствовал, что веки стали настолько тяжёлыми, что с трудом подчинялись воле. С каждой секундой оставаться в сознании было всё труднее. Сонливость навязчиво тянула его к себе: пол казался мягчайшей периной, а кровать, оставляющая шею в полусогнутом положении, – удобнейшей подушкой. Нет. Алексей крепко зажмурился, а затем резко распахнул глаза. Нельзя. Сейчас нельзя спать. Он несколько раз стукнул себя по щекам, а затем, поднеся вату к носу, сделал короткий вдох: нашатырь мгновенно прояснил сознание и хотя бы на время отогнал сон. Этого должно хватить. Алексей снова посмотрел на Мария. Лежал. Ну неужели он и вправду собрался так нелепо сдохнуть?! Ещё и его обвинить в том, что устроил взрыв, который к этому привёл? Сам-то туда, к птичкам, а на чужие плечи хочет груз вины повесить?
— Не дождёшься, Сван. Мне даже чуть-чуть жалко тебя не будет, – фыркнул Алексей и ещё более остервенело стал приводить Мария в чувства.
Он ещё раз смочил вату спиртом, снова повторил предшествующие манипуляции и снова принялся ждать. Проверил повязку. Пропиталась кровью, но не критично. С Марием вообще не было ничего критичного, но он всё равно упрямо не приходил в сознание. Засранец. Он не подавал признаков обычной человеческой активности с тех пор, как сморозил какую-то ерунду, по-дурацки сел на причал и упал. Дошутился, да?
Алексей встал и начал бродить по комнате. Влево-вправо, влево-вправо, влево-вправо. Ноги гудели, но он продолжал идти – так, будто шаги должны были подсказать ему нужное решение. Тело трясло. Может, и правда вернуть его полоумной?.. Да с чего бы она справилась лучше?! Опять будет сопли развозить, думать часами и... Неподалёку от кровати Мария Алексей упёрся лбом в одну из стен и тяжело вздохнул.
— Они ждут тебя, идиот! Твоим тупням без тебя не справиться. Набрал в команду, повёл за собой – так будь добр ответить за них и перед ними!
Алексей потёр разболевшиеся виски и вернулся к кровати. Он снова опустился рядом с Марием и решил ненадолго – лишь на ничего не значащее мгновение – прикрыть глаза. Он же не заснёт в таком положении? Ему нельзя. Отдохнуть хотя бы пару минут и снова...
А дальше – темнота и тревожный гул тишины.
[id138072943:bp-36291248_264899|Сергей], [id841255817:bp-36291248_264865|Василий],
Калеб
Похоже что здоровяка задел тычок Кросса, от чего он сделал пару шагов назад. Но не только это, ему была важна жизнь женщины, которая сейчас была в его власти как заложник. Но их разговоры между собой явно давали понять, что они точно не пираты или разбойники. По крайней мере это звучало странно в среде, похожей на бандитскую. Калеб только сильнее сжал руку с волосами женщины, натягивая их к себе, что бы заставить её не брыкаться. Но всё-таки, Калеб просунул ту часть косы в которой была сложенная часть лезвия в сторону стрелка, можно сказать по правую часть от женщины и легким движением руки раскрыл её. Сократив расстояние лезвие косы почти до шеи женщины. Одно неверное движение и она лишиться головы.
Калеб даже шепнул ей на ухо, при этом расплывшись в улыбке:
—Брыкайся сильнее, если хочешь отправиться к праотцам быстрее всех в этой комнате. — может это было тихо, но ощущение холодного и острого лезвия рядом с шее должны были по умерить её активность. Конечно, не стоило забывать про стрелка, и про черного, который стоял рядом. Сейчас Калеб не собирался его атаковать. Но, если он нападёт то Кросс использует примерно то же движение что и ранее, разница была бы в том, что он бы лишился заложника, но и они бы лишились «гражданского», как один из них назвал её. Просто отрубив ей голову.
Калеб же сейчас смотрел на чернокожего, который тряс своей саблей в ожидании действия, при этом улыбаясь. Сейчас боль отступила и ощущения были те же, но это всё мелочи были на самом деле по сравнению с настоящим уроном.
—Отпустить? Какой ты смешной! Она сейчас моя страховка от твоего друга с револьвером… Хотя, я бы назвал её щитом. — легкое движение рукой и лезвие косы оказалось ближе к шее женщины, практически упираясь в кожу, там оставались миллиметры, от него даже пахло опасностью, если женщина в страхе могла что-то там почувствовать:
—Одно не верное движение крепыш, я срублю ей голову как поросшую траву. Будет много крови, очень много. — Калеб не отводил взгляда от черного мужика, смотря ему прямо в глаза, буквально так и говоря, что он не блефует и рука у него не дрогнет в нужный момент.
М: А ведь вы просто могли дать нам пойти дальше. Еще и Оккада… Да, а где этот парень? — из-за стойки особо не было видно что происходило в зале, можно было только прислушаться. Возможно немного высунуться, но если там этот Боба, то вот так выпрыгивать было опасно, если он снова использует свой яд. Но всё-таки Калеб немного приподнялся, вместе с удерживаемой женщиной и лезвием косы на её шее. Так, слегка высунулся, что бы оценить ситуацию, а потом снова быстро вернулся в прежнюю позу. Всё что Калеб увидел, а больше его внимание было обращено не на самого старикана и Оккаду, а на того Бобу, который явно не сидел на месте, а был где-то там рядом с сражающимися. К сожалению, помочь ему он не сможет сейчас, у него руки были заняты. Если бы у него было на пару рук больше, то он бы что-то еще сделал. Но пока мечнику прийдется разбираться самостоятельно.
Калеб
Похоже что здоровяка задел тычок Кросса, от чего он сделал пару шагов назад. Но не только это, ему была важна жизнь женщины, которая сейчас была в его власти как заложник. Но их разговоры между собой явно давали понять, что они точно не пираты или разбойники. По крайней мере это звучало странно в среде, похожей на бандитскую. Калеб только сильнее сжал руку с волосами женщины, натягивая их к себе, что бы заставить её не брыкаться. Но всё-таки, Калеб просунул ту часть косы в которой была сложенная часть лезвия в сторону стрелка, можно сказать по правую часть от женщины и легким движением руки раскрыл её. Сократив расстояние лезвие косы почти до шеи женщины. Одно неверное движение и она лишиться головы.
Калеб даже шепнул ей на ухо, при этом расплывшись в улыбке:
—Брыкайся сильнее, если хочешь отправиться к праотцам быстрее всех в этой комнате. — может это было тихо, но ощущение холодного и острого лезвия рядом с шее должны были по умерить её активность. Конечно, не стоило забывать про стрелка, и про черного, который стоял рядом. Сейчас Калеб не собирался его атаковать. Но, если он нападёт то Кросс использует примерно то же движение что и ранее, разница была бы в том, что он бы лишился заложника, но и они бы лишились «гражданского», как один из них назвал её. Просто отрубив ей голову.
Калеб же сейчас смотрел на чернокожего, который тряс своей саблей в ожидании действия, при этом улыбаясь. Сейчас боль отступила и ощущения были те же, но это всё мелочи были на самом деле по сравнению с настоящим уроном.
—Отпустить? Какой ты смешной! Она сейчас моя страховка от твоего друга с револьвером… Хотя, я бы назвал её щитом. — легкое движение рукой и лезвие косы оказалось ближе к шее женщины, практически упираясь в кожу, там оставались миллиметры, от него даже пахло опасностью, если женщина в страхе могла что-то там почувствовать:
—Одно не верное движение крепыш, я срублю ей голову как поросшую траву. Будет много крови, очень много. — Калеб не отводил взгляда от черного мужика, смотря ему прямо в глаза, буквально так и говоря, что он не блефует и рука у него не дрогнет в нужный момент.
М: А ведь вы просто могли дать нам пойти дальше. Еще и Оккада… Да, а где этот парень? — из-за стойки особо не было видно что происходило в зале, можно было только прислушаться. Возможно немного высунуться, но если там этот Боба, то вот так выпрыгивать было опасно, если он снова использует свой яд. Но всё-таки Калеб немного приподнялся, вместе с удерживаемой женщиной и лезвием косы на её шее. Так, слегка высунулся, что бы оценить ситуацию, а потом снова быстро вернулся в прежнюю позу. Всё что Калеб увидел, а больше его внимание было обращено не на самого старикана и Оккаду, а на того Бобу, который явно не сидел на месте, а был где-то там рядом с сражающимися. К сожалению, помочь ему он не сможет сейчас, у него руки были заняты. Если бы у него было на пару рук больше, то он бы что-то еще сделал. Но пока мечнику прийдется разбираться самостоятельно.
Окада смог ранить Вильгельма, тот даже взялся за рану, но побежден ещё не был. Его оружие все ещё было в его руках, а значит Идзоу грозила не меньшая опасность. Если бы не действия Калеба по взятию в плен заложницы, и не отвлечения старика на эту, парень мог и не попасть, а уже умереть. Но на долгие раздумья времени не было. Надо было действовать. А точнее хотя бы выжить? Ну это для адекватных людей. А для Идзоу главное было убить. Убить этого черного подонка, что посмел смотреть на него с высока. Все эти мысли пронеслись буквально за долю секунды,ведь на большее времени не было!
Как только Идзоу ранил Вильгельма тот тут же развернулся кругом и нанёс горизонтальный рассекающий удар по Идзоу. Так что про атаку по горлу, на которую рассчитывал Окада пришлось прекратить. Он её даже видел в момент пореза врага, но с этим разворотом старика он её уже не видел, а посему не продолжил ибо почувствовал что получит серьезную рану от которой не выжить.
В это же время с его спины подбегал Боба явно не с лучшими намерениями. Идзоу видел лишь один выход.
Так вот, он не стал атаковать Вильгельма и когда тот замахивался он вложил всю свою энергию в прыжок назад, причем параллельно полу сменой и в то же мгновенье выставляя катаны. По идеи если очередной рояль не спасет этих ноунеймов, которые даже не основной бос с его подчинёнными, а так левые НПСишки, которые уж через чур сильны и по идеи им бы пора и сдохнуть уже, нет? Ну по крайней мере Бобе уж точно. Так вот!
Если Бобу не срочно очередной сюжет, то он не успеет кинуть свою иглу ибо умрет.
От чего? От двух катан что пронзят его живот. При этом Окада ещё успеет прикоснуться ногой к полу и не упав победит назад, как бы Таня Бобу и одновременно отбегая от Вильгельма. После Окада вытащит катаны и пока за ним упадет тело одного из врагов он стряхнёт кровь с лезвий и приготовиться к новой атаке.
Как только Идзоу ранил Вильгельма тот тут же развернулся кругом и нанёс горизонтальный рассекающий удар по Идзоу. Так что про атаку по горлу, на которую рассчитывал Окада пришлось прекратить. Он её даже видел в момент пореза врага, но с этим разворотом старика он её уже не видел, а посему не продолжил ибо почувствовал что получит серьезную рану от которой не выжить.
В это же время с его спины подбегал Боба явно не с лучшими намерениями. Идзоу видел лишь один выход.
Так вот, он не стал атаковать Вильгельма и когда тот замахивался он вложил всю свою энергию в прыжок назад, причем параллельно полу сменой и в то же мгновенье выставляя катаны. По идеи если очередной рояль не спасет этих ноунеймов, которые даже не основной бос с его подчинёнными, а так левые НПСишки, которые уж через чур сильны и по идеи им бы пора и сдохнуть уже, нет? Ну по крайней мере Бобе уж точно. Так вот!
Если Бобу не срочно очередной сюжет, то он не успеет кинуть свою иглу ибо умрет.
От чего? От двух катан что пронзят его живот. При этом Окада ещё успеет прикоснуться ногой к полу и не упав победит назад, как бы Таня Бобу и одновременно отбегая от Вильгельма. После Окада вытащит катаны и пока за ним упадет тело одного из врагов он стряхнёт кровь с лезвий и приготовиться к новой атаке.
[id13305767:bp-36291248_265003|Станислав], [id841255817:bp-36291248_265004|Василий],
Таверна чётко делилась на две зоны: напряжённую струну вокруг жизни заложницы и звон стали вокруг Окады. Что же происходило в первом ареале?
Гренадина в руках Калеба нервно дрожала, но страх не давал ей сомкнуть голосовые связки. Она лишь напряжённо дрожала и нервно кивала. Сглотнула нервный комок. Ещё мгновение и у неё случится настоящая истерика. Слова Калеба холодной дорожкой пробежали по спине, а лёгкий визг косы прямо над ухом уничтожал остатки трезвости мышления. Сердце билось очень сильно и отчётливо, по пальцам проходил нервный тик. Может ли она что-то сделать? Она в ловушке. Будто что-то холодное и чешуйчатое поймало её. Будто змея оплела шею. Кровожадная садистская змея. У этого человека вообще есть сердце? Почему даже вблизи он кажется не испускающим тепла?!
-Ублюдок… - Гилл продолжал стоять напротив, готовясь с мечом наперевес встретить внезапную атаку Калеба, если тот решится. – Как только лейтенант разберётся со вторым, ты покойник!
Тем временем звуки сражения по ту сторону стойки не утихали. Окада совершил внезапный и неожиданный рывок назад. Боба ещё на этапе сближения держал в руке ампулу с парализующим веществом, так что участь мечника была примитивно понятна. Увернуться от атаки рыбочеловека с предварительной подготовкой ещё и на дистанции, которую сам сократил, он не мог: резкий укол в плечо правой руки на этапе его прыжка. К сожалению, Бобу это не спасло. Высокие физические характеристики, длительные тренировки и выдержанные навыки не спасали от безрассудства противника. Этот рывок назад оставил в охраннике таверны на два отверстия больше, чем было задумано природой. Две раны в районе нижних рёбер. Возможно, были задеты почки. Сложно сказать. Боба схватился за открытые ранения, издав что-то, больше напоминавшее страшный, пустой низкочастотный крик, снова демонстрируя игольчатые зубки. Его тело рухнуло на колени. Следом должен был рухнуть и Окада, на которого должен был подействовать попавший яд.
Вильгельм держал свободной рукой собственную рану, которую ему оставил убийца. Глубокая. Заживать будет долго. Придётся искать хорошего врача, иначе можно и перитонит подхватить. Истекающий кровью Боба, вероятно, в скором времени тоже не жилец, но сейчас не до него.
-Фитц, опустить оружие! – Вильгельм совсем не по-доброму рявкнул на своего боевого товарища. – Гилл, сколько раз я должен сказать, что я не лейтенант?! Мы не Дозорные!
Толстяк увёл пистолет ниже, но всё ещё готов был стрелять, если противник что-то выкинет. Теперь, правда, требовалось время на прицеливание. Фон Острейн взял паузу.
-Пират. Ты же так и не представился… - он обращался к тому, кто взял женщину в заложники, будто мог видеть сквозь стойку. – Отпусти женщину. Она здесь ни при чём. Убьёшь её – тебя пристрелят или зарежут. Разойдёмся перемирием. Я отдам невредимым твоего подельника, ты отдашь Гренадину. Разойдёмся, будто ничего и не было.
Он звучал нервно, но расчётливо. Меч не убирал, поглядывая на Окаду.
Таверна чётко делилась на две зоны: напряжённую струну вокруг жизни заложницы и звон стали вокруг Окады. Что же происходило в первом ареале?
Гренадина в руках Калеба нервно дрожала, но страх не давал ей сомкнуть голосовые связки. Она лишь напряжённо дрожала и нервно кивала. Сглотнула нервный комок. Ещё мгновение и у неё случится настоящая истерика. Слова Калеба холодной дорожкой пробежали по спине, а лёгкий визг косы прямо над ухом уничтожал остатки трезвости мышления. Сердце билось очень сильно и отчётливо, по пальцам проходил нервный тик. Может ли она что-то сделать? Она в ловушке. Будто что-то холодное и чешуйчатое поймало её. Будто змея оплела шею. Кровожадная садистская змея. У этого человека вообще есть сердце? Почему даже вблизи он кажется не испускающим тепла?!
-Ублюдок… - Гилл продолжал стоять напротив, готовясь с мечом наперевес встретить внезапную атаку Калеба, если тот решится. – Как только лейтенант разберётся со вторым, ты покойник!
Тем временем звуки сражения по ту сторону стойки не утихали. Окада совершил внезапный и неожиданный рывок назад. Боба ещё на этапе сближения держал в руке ампулу с парализующим веществом, так что участь мечника была примитивно понятна. Увернуться от атаки рыбочеловека с предварительной подготовкой ещё и на дистанции, которую сам сократил, он не мог: резкий укол в плечо правой руки на этапе его прыжка. К сожалению, Бобу это не спасло. Высокие физические характеристики, длительные тренировки и выдержанные навыки не спасали от безрассудства противника. Этот рывок назад оставил в охраннике таверны на два отверстия больше, чем было задумано природой. Две раны в районе нижних рёбер. Возможно, были задеты почки. Сложно сказать. Боба схватился за открытые ранения, издав что-то, больше напоминавшее страшный, пустой низкочастотный крик, снова демонстрируя игольчатые зубки. Его тело рухнуло на колени. Следом должен был рухнуть и Окада, на которого должен был подействовать попавший яд.
Вильгельм держал свободной рукой собственную рану, которую ему оставил убийца. Глубокая. Заживать будет долго. Придётся искать хорошего врача, иначе можно и перитонит подхватить. Истекающий кровью Боба, вероятно, в скором времени тоже не жилец, но сейчас не до него.
-Фитц, опустить оружие! – Вильгельм совсем не по-доброму рявкнул на своего боевого товарища. – Гилл, сколько раз я должен сказать, что я не лейтенант?! Мы не Дозорные!
Толстяк увёл пистолет ниже, но всё ещё готов был стрелять, если противник что-то выкинет. Теперь, правда, требовалось время на прицеливание. Фон Острейн взял паузу.
-Пират. Ты же так и не представился… - он обращался к тому, кто взял женщину в заложники, будто мог видеть сквозь стойку. – Отпусти женщину. Она здесь ни при чём. Убьёшь её – тебя пристрелят или зарежут. Разойдёмся перемирием. Я отдам невредимым твоего подельника, ты отдашь Гренадину. Разойдёмся, будто ничего и не было.
Он звучал нервно, но расчётливо. Меч не убирал, поглядывая на Окаду.
Сергей (https://vk.ru/id138072943),
|Лионель смотрел на капитана которого явно что-то беспокоило. Его вроде как трясло. Лионель беспокоился за капитана.|
— Капитанчик ты как? - Спросил Лео.
|Капитан не отвечал. Он словно что-то видел. Что-то что не видел Лионель. После чего Марий словно пришел на мгновенье в себя.|
- Либо я очень сильно приложился головой, либо... - Сказал капитан Лео.
— Либо что? - Взволновано спросил Лионель.
- Кажется я умер... - Сказал капитан пиратов Розы и упал на землю потеряв сознание.
— Капитанчик. - Крикнул Лео бросаясь к капитану.
|Лео не был врачом, но банально проверить пульс он мог. Пульс был и это успокаивало. Лео почувствовал на себе тяжёлый взгляд от новенькой. Такой словно он виновато в случившимся с Марией. Хотя его вины не было. Начиная с того, что у Лео было все подконтролем, пока новенькая не решила пырнуть бабу что держал Лионель. Да и откинул он её туда где никого нет, так что взрыв никого не мог задеть. Так что Лео не понимал причину такого взгляда на него. Тут новенькая обратилась к Лео, который и так уже поднял капитана словно принцессу.|
— Чего? Я и один донесу его. - Сказал Лео.
— К тому же самая странная тут ты. Нафига было пырять эту кончную? - С гневом глазах спросил Лионель.
|Но он быстро успокоился. Решать за других как то не правильно. Алексей скорее думал, что Лео слабенький и ему нужна была помощь что бы донести капитана. Но это было не так. Он сам его донес. А дальше отошёл от кровати.|
— Я так понимаю ты врач, вот и спаси кепа. - Сказал Лионель и покинул каюту Мария.
|Лео решил оставить капитана в руках этой неодекватной. Он чувствовал что она поможет. Лео пошел на камбуз и решил покушать. Не зря же Канни готовила.|
|Лионель смотрел на капитана которого явно что-то беспокоило. Его вроде как трясло. Лионель беспокоился за капитана.|
— Капитанчик ты как? - Спросил Лео.
|Капитан не отвечал. Он словно что-то видел. Что-то что не видел Лионель. После чего Марий словно пришел на мгновенье в себя.|
- Либо я очень сильно приложился головой, либо... - Сказал капитан Лео.
— Либо что? - Взволновано спросил Лионель.
- Кажется я умер... - Сказал капитан пиратов Розы и упал на землю потеряв сознание.
— Капитанчик. - Крикнул Лео бросаясь к капитану.
|Лео не был врачом, но банально проверить пульс он мог. Пульс был и это успокаивало. Лео почувствовал на себе тяжёлый взгляд от новенькой. Такой словно он виновато в случившимся с Марией. Хотя его вины не было. Начиная с того, что у Лео было все подконтролем, пока новенькая не решила пырнуть бабу что держал Лионель. Да и откинул он её туда где никого нет, так что взрыв никого не мог задеть. Так что Лео не понимал причину такого взгляда на него. Тут новенькая обратилась к Лео, который и так уже поднял капитана словно принцессу.|
— Чего? Я и один донесу его. - Сказал Лео.
— К тому же самая странная тут ты. Нафига было пырять эту кончную? - С гневом глазах спросил Лионель.
|Но он быстро успокоился. Решать за других как то не правильно. Алексей скорее думал, что Лео слабенький и ему нужна была помощь что бы донести капитана. Но это было не так. Он сам его донес. А дальше отошёл от кровати.|
— Я так понимаю ты врач, вот и спаси кепа. - Сказал Лионель и покинул каюту Мария.
|Лео решил оставить капитана в руках этой неодекватной. Он чувствовал что она поможет. Лео пошел на камбуз и решил покушать. Не зря же Канни готовила.|
Касаемо Канни. А что-то на? Она приготовила покушать и на этом её полномочия всё. Сейчас она сама ела. Так сто ри взрыва, ни прошедшего падения капитана, не его перенос в его каюту Канни не видела. Вскоре пришёл Лео и тоже начал кушать. Канни заметила, что он слегка подавлен.
- Ты как?
Спросила его девушка.
"Интересно что-то случилось?"
Подумала девушкам.
Канни продолжала трапезу. Покушав она взяла свою посуду и помыла её. Так же она дождалась когда поест Лео и помыла и его тарелку.
- Что случилось Лионель?
Спросила Канни к друга.
Канни правда была слегка взволнована и чувствовала, что что то произошло.
- Ты как?
Спросила его девушка.
"Интересно что-то случилось?"
Подумала девушкам.
Канни продолжала трапезу. Покушав она взяла свою посуду и помыла её. Так же она дождалась когда поест Лео и помыла и его тарелку.
- Что случилось Лионель?
Спросила Канни к друга.
Канни правда была слегка взволнована и чувствовала, что что то произошло.
[id152590476:bp-36291248_264916|Екатерина], [id824810353:bp-36291248_265015|Пшэшко]
Сван Д Марий
-Кто как обзывается, тот сам так называется, – ловко парировал Марий.
—
Марий проснулся в своей каюте. Один. Вокруг никого. Не испытывая никаких трудностей, никакой боли, он встал со своей койки, прошёлся по дощатому полу, вышел на палубу. Светило яркое тёплое солнце, море уходило далеко за горизонт. Кроме моря не было ничего. Они уже отплыли? А как же стычка с местной пиратской грозой? Неужели предпочли её избежать? Или не смогли? Надо было найти хоть кого-то.
-Ло-окус! – Марий приставил ладошки рупором к губам, чтобы было лучше слышно.
Ответа не было.
-Лионель? Калеб? Алекса? – Марий пробежался по палубе, спустился в кают-компанию.
Никого. Даже в медотсеке пусто. Марий поднял голову. Над ним ярким символом на парусе виднелась огромная роза ветров, а чуть выше по мачте флаг пиратов Пиковой Роз. Корабль точно тот. По спине начали проходиться мурашки истинного ужаса. Послышался запах Лионеля. Где-то рядом, едва уловимый. Отзвук его голоса. Он точно был где-то тут! Марий побежал в трюм.
-Лионель! Ну ты меня и напугал! – фокусник шутливо отряхнулся, спускаясь вниз.
Шутки кончились, когда на месте не оказалось никого. Голову начала стягивать тугая странная боль. Запахло гальюном. Очень сильно. Капитан быстро поднялся на палубу, пытаясь увидеть хоть что-то.
-Ну и где все?... Как я в гордом одиночестве? Артист без зрителя – сапожник без сапог!
Шутка его рассмешила. Тяжёлый, обжигающий нос запах пропал. Послышался запах Алексы. И голос Алексея, который что-то кричал про идиотов и про то, какие все неправильные. Море волновалось. Туман, спускавшийся на воду становился всё гуще, а «Розу ветров» шатало течением. В затылок будто выстрелили. В глазах потемнело. Перед глазами почти сразу появились образы пиратов Пиковой Розы: Локус, стоящий у рулевого штурвала «Розы ветров», Калеб с отстранённым взглядом и сигаретой в руках, Лионель, который подбадривающе улыбался, Канни и Окада, стоящие друг с другом в обнимку, напуганная кровью Марлин, а ещё и новенькие: Алекса с Алексеем, твёрдо схватившие друг друга за шеи в попытках придушить.
— Они ждут тебя, идиот! Твоим тупням без тебя не справиться. Набрал в команду, повёл за собой – так будь добр ответить за них и перед ними!
Крик Алексея звоном в ушах многократно отражался от стенок черепа, заставляя мозги болеть.
-Кто как обзывается, тот сам так называется, – ловко парировал Марий.
На локте он поднялся на кровати. Голова болела. Потянулся к ней рукой. Перетянута какой-то тканью.
-Спасибо… - Марий по-доброму улыбнулся своему рыжему спасителю. – Но у меня есть просьба. При мне не думай оскорблять никого из нашей с тобой команды. Пусть некоторые из них… странненькие, это не значит, что я так просто буду спускать на тормозах. Тебе же тоже будет неприятно, если кто-то гадости о тебе начнёт говорить? Если ты взошёл на борт этого корабля, я не дам тебя в обиду. И это касается всех. Кстати о рубашке! Тебе идут безрукавки!
За годы работы с аудиторией – ораторской работы, - парень знал, что может хотеть слышать человек. Он знал, как и что говорить, чтобы быть услышанным. И, разумеется, не стеснялся в этом упражняться.
Сван Д Марий
-Кто как обзывается, тот сам так называется, – ловко парировал Марий.
—
Марий проснулся в своей каюте. Один. Вокруг никого. Не испытывая никаких трудностей, никакой боли, он встал со своей койки, прошёлся по дощатому полу, вышел на палубу. Светило яркое тёплое солнце, море уходило далеко за горизонт. Кроме моря не было ничего. Они уже отплыли? А как же стычка с местной пиратской грозой? Неужели предпочли её избежать? Или не смогли? Надо было найти хоть кого-то.
-Ло-окус! – Марий приставил ладошки рупором к губам, чтобы было лучше слышно.
Ответа не было.
-Лионель? Калеб? Алекса? – Марий пробежался по палубе, спустился в кают-компанию.
Никого. Даже в медотсеке пусто. Марий поднял голову. Над ним ярким символом на парусе виднелась огромная роза ветров, а чуть выше по мачте флаг пиратов Пиковой Роз. Корабль точно тот. По спине начали проходиться мурашки истинного ужаса. Послышался запах Лионеля. Где-то рядом, едва уловимый. Отзвук его голоса. Он точно был где-то тут! Марий побежал в трюм.
-Лионель! Ну ты меня и напугал! – фокусник шутливо отряхнулся, спускаясь вниз.
Шутки кончились, когда на месте не оказалось никого. Голову начала стягивать тугая странная боль. Запахло гальюном. Очень сильно. Капитан быстро поднялся на палубу, пытаясь увидеть хоть что-то.
-Ну и где все?... Как я в гордом одиночестве? Артист без зрителя – сапожник без сапог!
Шутка его рассмешила. Тяжёлый, обжигающий нос запах пропал. Послышался запах Алексы. И голос Алексея, который что-то кричал про идиотов и про то, какие все неправильные. Море волновалось. Туман, спускавшийся на воду становился всё гуще, а «Розу ветров» шатало течением. В затылок будто выстрелили. В глазах потемнело. Перед глазами почти сразу появились образы пиратов Пиковой Розы: Локус, стоящий у рулевого штурвала «Розы ветров», Калеб с отстранённым взглядом и сигаретой в руках, Лионель, который подбадривающе улыбался, Канни и Окада, стоящие друг с другом в обнимку, напуганная кровью Марлин, а ещё и новенькие: Алекса с Алексеем, твёрдо схватившие друг друга за шеи в попытках придушить.
— Они ждут тебя, идиот! Твоим тупням без тебя не справиться. Набрал в команду, повёл за собой – так будь добр ответить за них и перед ними!
Крик Алексея звоном в ушах многократно отражался от стенок черепа, заставляя мозги болеть.
-Кто как обзывается, тот сам так называется, – ловко парировал Марий.
На локте он поднялся на кровати. Голова болела. Потянулся к ней рукой. Перетянута какой-то тканью.
-Спасибо… - Марий по-доброму улыбнулся своему рыжему спасителю. – Но у меня есть просьба. При мне не думай оскорблять никого из нашей с тобой команды. Пусть некоторые из них… странненькие, это не значит, что я так просто буду спускать на тормозах. Тебе же тоже будет неприятно, если кто-то гадости о тебе начнёт говорить? Если ты взошёл на борт этого корабля, я не дам тебя в обиду. И это касается всех. Кстати о рубашке! Тебе идут безрукавки!
За годы работы с аудиторией – ораторской работы, - парень знал, что может хотеть слышать человек. Он знал, как и что говорить, чтобы быть услышанным. И, разумеется, не стеснялся в этом упражняться.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)