[id841255817:bp-36291248_264586|Василий], [id138072943:bp-36291248_264727|Сергей],
Калеб
Прыжок в сторону женщины был более менее успешен, насколько можно было судить по её падению. Это конечно заставило двух других принять какие-то меры по его возможному удержанию. Калеб будто чувствовал что за ним полезут следом, в частности что это будет здоровенный мужик. Было бы странно видеть того лысого на его месте. Но второй решил обойти стойку.
М: Кажется сила возвращается… — мимолетно появилась в голове мысль, когда он опрокинул женщину на пол. Уже достав сложенную косу из-за спины. Удерживая её по середине рукоятке, но еще не раскладывая в полной мере. Места для этого не было, к тому же он лежал на полу. Чернокожий уже был готов пустить в ход свой клинок. То что у него какое-то характерное оружие для дозорного, лично Калебу было пофиг. С таким оружием каждая сутулая псина ходит. А эти персонажи те еще псины.
Оккада похоже сейчас отвлекал на себя того старика и некого Бобу, в то время когда Калебу нужно было разобраться с этими двумя. У него была по крайней мере одна идея. Если они пытались задержать всяческими способами их, значит они мыслят как обычные люди. Которые не стремятся к резне. Но лично Калеб видел сейчас отличную возможность в этом. Женщина валялась на полу прямо перед ним. Можно сказать он лежал на её ногах, не давая ей выползти из-за стойки.
Легким движением руки с косой, Калеб раскрыл его вторую часть рукоятки быстро из лежачего положения переходя в сидячее, но на ногах. Контроль тела вернулся в полной мере. Легкая боль и покалывание уже не были такими явными, обратное древко рукоятки Калеб резко направил в сторону атакующего черного, в область груди. Древко всё-таки было длинное, поэтому до него она могла достать за пол метра до удара так точно, почти работая как копьё. Но и это было не всё, Калеб резко прильнул к женщине, хватая ее за волосы и подтягивая к себе так сильно на сколько это было возможно в его силах. Боль от перехваченных волос заставит человека потянуться вверх, что бы унять боль. При том, что он еще сидел на корточках, поэтому расстояние было не большое. Она могла послужить ему щитом от стрелка, который явно уже собирался пустить в ход свой револьвер. Но, если они дорожат её жизнью, то не будут рисковать.
Несмотря на эту достаточно опасную ситуацию, Калеб сейчас злобно улыбался. Игра на грани жизни и смерти. Это вызывало на его лице улыбку, он уже получил свою дозу негодования, теперь настало время высвобождения истинной натуры.
ONE PIECE RP ·
[Последний остров Вест Блю] Руотри
Сергей (https://vk.ru/id138072943), Пшэшко Гривич (https://vk.ru/id824810353)
В очередной раз Марий сказал всё за неё. Его эмоциональность и разговорчивость (болтливость, – мысленно поправила себя Алекса) начали приносить пользу. Как минимум, теперь ей не придётся много трепать языком и можно будет сосредоточенно подумать о чем-то гораздо более важном.
Алекса смотрела на возвышающуюся перед ней каравеллу. Да, наверное, по меркам морей, кишащих пиратами, головорезами и прочей нечистью, по меркам вод, наполненных бесчеловечными схватками и кровопролитными сражениями, «Роза ветров» была совершенно обычным судном или даже крошечным и незначительным судёнышком, способным затеряться среди бушующих волн. Однако сейчас Алекса видела перед собой величественный корабль, пропитанный духом несгибаемой воли, смелых стремлений и заветной мечты. Она смотрела на «Розу ветров» с бо́льшим уважением, чем на некоторых людей, и это её... забавляло и удивляло одновременно. Глядя на падающий на каравеллу свет, Алекса впервые по-настоящему почувствовала себя частью большой и дружной команды. Почти не знакомый с ней Марий принял её в их ряды с распростёртыми объятиями. Да, из-за способностей врача и обширных медицинских знаний. Да, из-за того, что у них на корабле не было медика, а без квалифицированной помощи в морях долго не протянуть – это будет очень проблематично или попросту невозможно. Несмотря на это, Алекса всё равно была довольна происходящим. Ей не нужны были взаимоотношения, выходящие за рамки деловых связей. Её задачей было выжить в морях и стать настоящим специалистом в своей области. Ей нужна была помощь пиратов Пиковой розы, а им – её знания и навыки. Взаимовыгодное сотрудничество обещало сделать приключение Мария не менее ярким, но более безопасным, а путь Алексы – надёжным и хоть сколько-то предсказуемым.
Улицы Руотри всё ещё стояли у Алексы перед глазами. Настоящее чудо, что им удалось пройти этот путь, не пострадав, не лишившись конечностей и даже – она посмотрела на покрытый синяками мизинец – обретя новые. Возможно, в скором времени ей удастся ближе познакомиться с Алексеем и лучше оценить его способности. Пока что он оставался для неё загадочным подселенцем и признаком скорого сумасшествия. Если у Алексы не получится как можно быстрее от него избавиться, себе же во благо, ей придётся с ним «подружиться», скооперироваться и использовать его положительные качества в собственных интересах.
Из кратковременно занявших голову мыслей её вырвали знакомые голоса, раздающиеся со стороны палубы «Розы Ветров». Алекса подняла взгляд и чуть прищурилась: солнечный свет бил в глаза и ронял в них острые блики. На причале развернулась поистине неприятная картина: мужчина в гавайской рубашке, выглядящий достаточно крепко, чтобы в рукопашном бою победить десяток амбалов, держал перед собой отчаянно сопротивляющуюся девушку. Она кричала что-то про домогательства и, кажется, просила о помощи. Алекса напряглась. Что-то внутри – возможно, женская солидарность – сразу подсказало ей броситься спасать несчастную, но Алекса останоаилась, прислушавшись к себе. Что-то было не так. Она посмотрела на Мария, который сохранял, по крайней мере, видимое спокойствие. Он не был похож на человека, который спустит кому-то с рук грязное преступление, тем более в отношении женщины – в глазах Алексы Марий выглядел тем ещё любителем побегать за чужими юбками. Но если сейчас он не был обеспокоен, значит, для этого были причины. Преступник и извращенец, домогающийся до девушки, рядом с «Розой ветров»? Нет, но они причалили к Руотри... Да и голос парня, державшего рыжеволосую, звучал знакомо. Кажется, он был одним из членов команды Пиковой Розы. Но... Марий же не стал бы держать при себе кого-то, способного поступить так с невинной женщиной?
Алекса осматривала палубу в поисках подсказок и ценной информации. Ей нужно было зацепиться хоть за что-то, способное натолкнуть на здравую мысль. Вруг её взгляд наткнулся на ещё одну девушку. Она достаточно бодро позвала всех есть, и Алекса, вглядевшись в её лицо, замерла.
В очередной раз Марий сказал всё за неё. Его эмоциональность и разговорчивость (болтливость, – мысленно поправила себя Алекса) начали приносить пользу. Как минимум, теперь ей не придётся много трепать языком и можно будет сосредоточенно подумать о чем-то гораздо более важном.
Алекса смотрела на возвышающуюся перед ней каравеллу. Да, наверное, по меркам морей, кишащих пиратами, головорезами и прочей нечистью, по меркам вод, наполненных бесчеловечными схватками и кровопролитными сражениями, «Роза ветров» была совершенно обычным судном или даже крошечным и незначительным судёнышком, способным затеряться среди бушующих волн. Однако сейчас Алекса видела перед собой величественный корабль, пропитанный духом несгибаемой воли, смелых стремлений и заветной мечты. Она смотрела на «Розу ветров» с бо́льшим уважением, чем на некоторых людей, и это её... забавляло и удивляло одновременно. Глядя на падающий на каравеллу свет, Алекса впервые по-настоящему почувствовала себя частью большой и дружной команды. Почти не знакомый с ней Марий принял её в их ряды с распростёртыми объятиями. Да, из-за способностей врача и обширных медицинских знаний. Да, из-за того, что у них на корабле не было медика, а без квалифицированной помощи в морях долго не протянуть – это будет очень проблематично или попросту невозможно. Несмотря на это, Алекса всё равно была довольна происходящим. Ей не нужны были взаимоотношения, выходящие за рамки деловых связей. Её задачей было выжить в морях и стать настоящим специалистом в своей области. Ей нужна была помощь пиратов Пиковой розы, а им – её знания и навыки. Взаимовыгодное сотрудничество обещало сделать приключение Мария не менее ярким, но более безопасным, а путь Алексы – надёжным и хоть сколько-то предсказуемым.
Улицы Руотри всё ещё стояли у Алексы перед глазами. Настоящее чудо, что им удалось пройти этот путь, не пострадав, не лишившись конечностей и даже – она посмотрела на покрытый синяками мизинец – обретя новые. Возможно, в скором времени ей удастся ближе познакомиться с Алексеем и лучше оценить его способности. Пока что он оставался для неё загадочным подселенцем и признаком скорого сумасшествия. Если у Алексы не получится как можно быстрее от него избавиться, себе же во благо, ей придётся с ним «подружиться», скооперироваться и использовать его положительные качества в собственных интересах.
Из кратковременно занявших голову мыслей её вырвали знакомые голоса, раздающиеся со стороны палубы «Розы Ветров». Алекса подняла взгляд и чуть прищурилась: солнечный свет бил в глаза и ронял в них острые блики. На причале развернулась поистине неприятная картина: мужчина в гавайской рубашке, выглядящий достаточно крепко, чтобы в рукопашном бою победить десяток амбалов, держал перед собой отчаянно сопротивляющуюся девушку. Она кричала что-то про домогательства и, кажется, просила о помощи. Алекса напряглась. Что-то внутри – возможно, женская солидарность – сразу подсказало ей броситься спасать несчастную, но Алекса останоаилась, прислушавшись к себе. Что-то было не так. Она посмотрела на Мария, который сохранял, по крайней мере, видимое спокойствие. Он не был похож на человека, который спустит кому-то с рук грязное преступление, тем более в отношении женщины – в глазах Алексы Марий выглядел тем ещё любителем побегать за чужими юбками. Но если сейчас он не был обеспокоен, значит, для этого были причины. Преступник и извращенец, домогающийся до девушки, рядом с «Розой ветров»? Нет, но они причалили к Руотри... Да и голос парня, державшего рыжеволосую, звучал знакомо. Кажется, он был одним из членов команды Пиковой Розы. Но... Марий же не стал бы держать при себе кого-то, способного поступить так с невинной женщиной?
Алекса осматривала палубу в поисках подсказок и ценной информации. Ей нужно было зацепиться хоть за что-то, способное натолкнуть на здравую мысль. Вруг её взгляд наткнулся на ещё одну девушку. Она достаточно бодро позвала всех есть, и Алекса, вглядевшись в её лицо, замерла.
Этой девушкой была та, кого она так и не смогла привести в сознание до высадки на Руотри. Выходит, девушка выжила. Выходит, её жизни сейчас ничего не угрожало и чувствовала она себя хорошо: голос звучал достаточно бодро для человека, который совсем недавно находился присмерти. Подумать только, совсем недавно Алекса пыталась прощупать почти призрачный пульс на бледной и холодной шее, а сейчас его обладательница приглашала всех к столу.
На привычно спокойном лице вдруг мелькнула тень неподдельного восхищения.
Алекса с Марием подошли ближе. Он действительно обратился к мужчине, совершенно проигнорировав девушку и её просьбу о помощи. Неужели эта красавица была их очередным врагом? Алекса снова вспомнила, что могла бы сейчас мирно заниматься любимым делом. На душе вдруг стало невыносимо горько. Несмотря на то, что в происходящем присутствовала доля приятного азарта, а справляться с испытаниями бок о бок с Марием было интересно, она всё равно предпочла бы спокойную жизнь. Кто знает, насколько спокойной она могла быть у врача, постоянно сталкивающегося с болезнями, горем и смертью. После всего случившегося Алекса не могла однозначно сказать, что сложнее: бороться за жизнь, готовую вот вот потухнуть, или отнимать её у того, кто так страстно желал остаться здесь?
Очевидно, девушка, которую держали, была достаточно сильна: в противном случае оставаться в добром здравии и при том же красивом лице было бы невозможно в условиях Руотри. Как минимум, ей пришлось бы столкнуться с изнасилованиями – и это лучший исход. Сексуальное рабство, пытки... По спине у Алексы пробежали мурашки. Сколько раз ей удалось избежать подобной судьбы? Как часто на её жизнь, здоровье и честь покушались местные жители? Алекса справилась. Сейчас она стояла здесь, в относительной безопасности, и не знала, благодарить за это Бога и удачу или саму себя, свой интеллект и находчивость.
И даже при таком счастливом стечении обстоятельств она не могла позволить себе так смело разгуливать по здешним местам. Значило ли это, что у рыжеволосой девушки была надёжная защита? Могла ли она быть связана с Раккель Аккарт? Мизинец сказал, что под ней была целая коалиция преступников, поэтому подозревать стоило любого, кого можно было встретить в окрестностях Руотри. Действовать стоило осторожно. Алекса посмотрела на Мария, ожидая от него первого шага. Значил ли этот жест, что она стала ему доверять? Говорило ли об этом её быстрое согласие вступить в ряды пиратов Пиковой Розы в качестве корабельного врача? Разумеется, нет. Она не переступала границы деловых отношений и не собиралась сближаться. Однако, предвкушая возможный кровопролитный бой, отмечала, что сердце бьётся по-прежнему ровно.
С девушкой нужно было что-то делать. Алекса остановилась, рассматривая её внешний вид: в этот раз взгляд впервые упал ниже красивого лица и отвлекающих внимание рыжих волос. Что-то в образе девушки её смущало, но полагаться на одну лишь интуицию было нельзя – это совершенно не профессионально, глупо и опрометчиво. Однако, как бы она ни старалась мыслить рационально, внутренний голос торопил и не оставлял время на раздумья; он твердил, что решение нужно принимать как можно быстрее, чтобы избежать дальнейших неприятностей. Алекса поморщилась, стараясь отогнать непривычное и столь редкое наваждение, но от попыток сопротивления оно лишь усиливалось и становилось всё менее контролируемым. Она начала волноваться. Чувство внутри обманчиво подсказывало, что в её руках снова лежало несколько жизней, но уже в ином понимании. Спасать безнадёжных, безусловно, тяжело и рискованно, но подвергать опасности совершенно обычных людей, да ещё и тех, с кем бок о бок шла какое-то время... Долго.
На привычно спокойном лице вдруг мелькнула тень неподдельного восхищения.
Алекса с Марием подошли ближе. Он действительно обратился к мужчине, совершенно проигнорировав девушку и её просьбу о помощи. Неужели эта красавица была их очередным врагом? Алекса снова вспомнила, что могла бы сейчас мирно заниматься любимым делом. На душе вдруг стало невыносимо горько. Несмотря на то, что в происходящем присутствовала доля приятного азарта, а справляться с испытаниями бок о бок с Марием было интересно, она всё равно предпочла бы спокойную жизнь. Кто знает, насколько спокойной она могла быть у врача, постоянно сталкивающегося с болезнями, горем и смертью. После всего случившегося Алекса не могла однозначно сказать, что сложнее: бороться за жизнь, готовую вот вот потухнуть, или отнимать её у того, кто так страстно желал остаться здесь?
Очевидно, девушка, которую держали, была достаточно сильна: в противном случае оставаться в добром здравии и при том же красивом лице было бы невозможно в условиях Руотри. Как минимум, ей пришлось бы столкнуться с изнасилованиями – и это лучший исход. Сексуальное рабство, пытки... По спине у Алексы пробежали мурашки. Сколько раз ей удалось избежать подобной судьбы? Как часто на её жизнь, здоровье и честь покушались местные жители? Алекса справилась. Сейчас она стояла здесь, в относительной безопасности, и не знала, благодарить за это Бога и удачу или саму себя, свой интеллект и находчивость.
И даже при таком счастливом стечении обстоятельств она не могла позволить себе так смело разгуливать по здешним местам. Значило ли это, что у рыжеволосой девушки была надёжная защита? Могла ли она быть связана с Раккель Аккарт? Мизинец сказал, что под ней была целая коалиция преступников, поэтому подозревать стоило любого, кого можно было встретить в окрестностях Руотри. Действовать стоило осторожно. Алекса посмотрела на Мария, ожидая от него первого шага. Значил ли этот жест, что она стала ему доверять? Говорило ли об этом её быстрое согласие вступить в ряды пиратов Пиковой Розы в качестве корабельного врача? Разумеется, нет. Она не переступала границы деловых отношений и не собиралась сближаться. Однако, предвкушая возможный кровопролитный бой, отмечала, что сердце бьётся по-прежнему ровно.
С девушкой нужно было что-то делать. Алекса остановилась, рассматривая её внешний вид: в этот раз взгляд впервые упал ниже красивого лица и отвлекающих внимание рыжих волос. Что-то в образе девушки её смущало, но полагаться на одну лишь интуицию было нельзя – это совершенно не профессионально, глупо и опрометчиво. Однако, как бы она ни старалась мыслить рационально, внутренний голос торопил и не оставлял время на раздумья; он твердил, что решение нужно принимать как можно быстрее, чтобы избежать дальнейших неприятностей. Алекса поморщилась, стараясь отогнать непривычное и столь редкое наваждение, но от попыток сопротивления оно лишь усиливалось и становилось всё менее контролируемым. Она начала волноваться. Чувство внутри обманчиво подсказывало, что в её руках снова лежало несколько жизней, но уже в ином понимании. Спасать безнадёжных, безусловно, тяжело и рискованно, но подвергать опасности совершенно обычных людей, да ещё и тех, с кем бок о бок шла какое-то время... Долго.
Алекса почувствовала, как виски сдавило обручем боли. Она уже знала, к чему это приведёт, поэтому, цепляясь за остатки сознания, почти неразборчиво проговорила:
— Не позволяй...
Алекса на несколько мгновений отключилась, но вскоре снова пришла в себя. По крайней мере, так это, должно быть, выглядело для остальных.
Алексей осмотрелся и быстро оценил ситуацию: какой-то странный тип в гавайской рубашке держит, на первый взгляд, беззащитную и подозрительно бледную девушку. Хватка, наверняка, болезненная и крепкая, так просто не выбраться. Рядом стоит правдолюбец, филантроп, возможно, плейбой и почти меценат Марий. Именно стоит. Не бросается на помощь, не скручивает напавшего на девушку психа. Более того, при этом он выглядит вполне спокойно, так же прицениваясь к ситуации.
Алексей ещё раз внимательно присмотрелся к девушке. И заметил. Долго они собираются думать? И почему полоумная не сделала всё сама? Не умеешь пользоваться телом – не берись! Отдай тому, кто может. Занимает и бездействует. Опять предоставила ему самую грязную работу? Ну и молодец! Так держать, хоть что-то! А то он там в её слишком заумной голове и от скуки помереть может.
Он широко улыбнулся и призвал миньона из безымянного пальца. Одобрительно похлопав его по плечу, Алексей отдал ему заботливо прихваченное Алексой и обмотанное вокруг пояса оружие.
— Ты уж не дуйся, но тебя, если что не жалко.
— Пора прогреть косточки, господа! Чао!
Алексей прикинул длину оружия и, отбежав на некоторое расстояние, из, хотя бы на первый взгляд, безопасного места приказал миньону напасть на девушку. Тот, стараясь держаться как можно дальше от рыжей, ткнул в район её пояса остриём оружия и откинул его в сторону.
По ощущениям, прошло несколько тянущихся вечность секунд. Раздался олушительно громкий хлопок и яркая вспышка света врезалась в глаза. Больно. Как же, чёрт возьми, больно! Нельзя медлить. Внимательно наблюдав за происходящим и увидев, что задуманное было реализовано, Алексей призвал миньона обратно. Съеденная болью кожа будто плавилась в языках пламени. А, хотя... Почему будто?.. На несчастном безымянном красовались отвратительные ожоги.
Придя в себя и привыкнув к боли, Алексей попытался найти взглядом Мария.
— Не позволяй...
Алекса на несколько мгновений отключилась, но вскоре снова пришла в себя. По крайней мере, так это, должно быть, выглядело для остальных.
Алексей осмотрелся и быстро оценил ситуацию: какой-то странный тип в гавайской рубашке держит, на первый взгляд, беззащитную и подозрительно бледную девушку. Хватка, наверняка, болезненная и крепкая, так просто не выбраться. Рядом стоит правдолюбец, филантроп, возможно, плейбой и почти меценат Марий. Именно стоит. Не бросается на помощь, не скручивает напавшего на девушку психа. Более того, при этом он выглядит вполне спокойно, так же прицениваясь к ситуации.
Алексей ещё раз внимательно присмотрелся к девушке. И заметил. Долго они собираются думать? И почему полоумная не сделала всё сама? Не умеешь пользоваться телом – не берись! Отдай тому, кто может. Занимает и бездействует. Опять предоставила ему самую грязную работу? Ну и молодец! Так держать, хоть что-то! А то он там в её слишком заумной голове и от скуки помереть может.
Он широко улыбнулся и призвал миньона из безымянного пальца. Одобрительно похлопав его по плечу, Алексей отдал ему заботливо прихваченное Алексой и обмотанное вокруг пояса оружие.
— Ты уж не дуйся, но тебя, если что не жалко.
— Пора прогреть косточки, господа! Чао!
Алексей прикинул длину оружия и, отбежав на некоторое расстояние, из, хотя бы на первый взгляд, безопасного места приказал миньону напасть на девушку. Тот, стараясь держаться как можно дальше от рыжей, ткнул в район её пояса остриём оружия и откинул его в сторону.
По ощущениям, прошло несколько тянущихся вечность секунд. Раздался олушительно громкий хлопок и яркая вспышка света врезалась в глаза. Больно. Как же, чёрт возьми, больно! Нельзя медлить. Внимательно наблюдав за происходящим и увидев, что задуманное было реализовано, Алексей призвал миньона обратно. Съеденная болью кожа будто плавилась в языках пламени. А, хотя... Почему будто?.. На несчастном безымянном красовались отвратительные ожоги.
Придя в себя и привыкнув к боли, Алексей попытался найти взглядом Мария.
Как то слишком быстро думает и реагирует Вильгельм. И слишком он силен для Руотри. Так бы подумал Идзоу, будь у него время. Время было лишь на то, что бы попытаться выжить. Окада хотел применить две разные а акт каштанами и даже видео из в своем сознании, но для этого надо было бы быть быстрее. Он хоть и успел замахнуться, но фон Острейн сделал шаг в левую от Идзоу сторону и нанёс свой рубящий косой удар по Окиде. И вот тут счёт на микро секунды. Если бы Окада отпрыгнул бы, он мог быть и ранен. Но Окада рванул вперёд, при этом той катаной что он замахнулся сверху, он защитился от атаки Вильгельма, все ещё атакуя его второй катаной. При этом старик хоть и был опытный но он отвлекся на Гренадину, с корой помог очнувшийся Калеб. На помощь старику уже бежал Боба. Однако стоит учесть что в это мгновение Окада был очень близко, прямо а плотную к Вильгельму. Защищаясь одной катаной и раны его правый бок второй. И за счёт роста он прошёл за спину врага оставляя на боку полез и да счёт своей скорости его катана оказалась у горла врага и он нанёс глубокий порез. Ну таков был план. Но он точно заблокировал удар и нанёс порез на правом боку? Верно же? Не может же Окада проиграть и пострадать даже не от их цели. Ведь так?
|Лео держал девушку без капли переживания. Он всё же преданый член команды и развития ему сказали защитить корабль, так он и поступит. Тут девушка резко начала кричать и звать на помощь. Красноволосый лишь приподнял бровь. Он увидел [id138072943:bp-36291248_264729|капитана], который скорее всего сразу понял что Лионель делает это не просто так. А так же рядом с ним была [id152590476:bp-36291248_264841|Алекса], ну или как её там. У парня была плохая память на имена. Он помнил новенькую, но не помнил её имя. Ну или изначально его не знал. Ну впрочем это было и не важно. А ещё с ними был ещё кто-то, но я Лео но обратил на этого кого-то внимания. Канни которая недавно очнулась позвала всех к столу.|
- Лионель! Что происходит? Почему вы с Локусом не отогнали корабль? - Крикнул Марий Лео.
— Капитан это враг. - Коротко ответил Лео.
|Он продолжал держать девушку. Та как раз поняла, что помощи ей ждать не от кого. А после всё было очень неожиданно. Девушку вроде как пырнули. Лео этого не заметил, или сделал вмд. Он просто откинул её.|
— Идём есть капитанчик. - Сказал Лионель.
- Лионель! Что происходит? Почему вы с Локусом не отогнали корабль? - Крикнул Марий Лео.
— Капитан это враг. - Коротко ответил Лео.
|Он продолжал держать девушку. Та как раз поняла, что помощи ей ждать не от кого. А после всё было очень неожиданно. Девушку вроде как пырнули. Лео этого не заметил, или сделал вмд. Он просто откинул её.|
— Идём есть капитанчик. - Сказал Лионель.
[id138072943:bp-36291248_264729|Сергей], [id152590476:bp-36291248_264841|Екатерина], [id824810353:bp-36291248_264866|Пшэшко],
Канни позвала всех кушать. Так чио её миссия была выполнена. Девушка только надеялась, что Локус не обидеться на то, что она решила похозяйничать. Но ему не зачем злиться. Внизу происходили какие-то события, но девушке было не до этого. Помимо Лео и Локуса пришли капитан и Алексей, а значит скоро должны прийти Калеб и Окада. Девушка ждала любимого.
-Эх, где же Идзоу чан?
Спросила Канни, но никого-то, а просто риторически.
Она смотрена на ситуацию с борта корабля. Она знала, что этим всё и закончиться, но думала что скорее это Лионель ей голову раздавит.
"Идзоу же в порядке?"
С неким беспокойством подумала Канни.
Она первой отправилась на кухню. Девушка разложила всём еду по тарелкам, а после сама села за стол не дожидаясь других и приступила к трапезе.
Канни позвала всех кушать. Так чио её миссия была выполнена. Девушка только надеялась, что Локус не обидеться на то, что она решила похозяйничать. Но ему не зачем злиться. Внизу происходили какие-то события, но девушке было не до этого. Помимо Лео и Локуса пришли капитан и Алексей, а значит скоро должны прийти Калеб и Окада. Девушка ждала любимого.
-Эх, где же Идзоу чан?
Спросила Канни, но никого-то, а просто риторически.
Она смотрена на ситуацию с борта корабля. Она знала, что этим всё и закончиться, но думала что скорее это Лионель ей голову раздавит.
"Идзоу же в порядке?"
С неким беспокойством подумала Канни.
Она первой отправилась на кухню. Девушка разложила всём еду по тарелкам, а после сама села за стол не дожидаясь других и приступила к трапезе.
[id152590476:bp-36291248_264841|Екатерина], [id824810353:bp-36291248_264866|Пшэшко], [id737784498:bp-36291248_264867|Гуат],
Сван Д Марий
А что происходит? Сван, анализ. А анализ не происходит... Все дальнейшие события – исключительно рефлекторно-эмоциональные. Произошедшее в секунды не поддавалось никакому объяснению, кроме внезапного массового помешательства. В моменте может показаться, что происходящее – сон при температуре 40 градусов по Цельсию, но вот, что увидел Марий своими собственными глазами. Лионель сказал, что девушка, которую он держит – враг, но стоило только открыть рот, чтобы попросить быть понежнее с дамой, Алекса призвала миньона. По спине пробежал холодок, заставляя пушок на шее встать дыбом. Плохое предчувствие. Очень плохое предчувствие! Отвратительное! Это была не Алекса. Это Алексей. Они снова поменялись. О нет! Нет-нет-нет! Марий уже рванул было, чтобы остановить призванного гуманоида, но не успел: расстояние оказалось недостаточным и резким движением этот ещё недавний палец проткнул девушку ударом в бок. По мере его приближения к ней, её лицо бледнело, зеленело, глаза округлялись. Это не страх травмы. Это страх смерти. Лицо девушки, искажённое страшной гримасой полного неприятия происходящего и отрицания того, что всё так, как есть, могло бы отпечататься в душе любого, кто её видел. А Марий его увидел. Почему она ТАК боится ранения мечом? Это же может быть даже не смертельно. Даже те мужчины в баре, где Марий с Алексой натолкнулись на потерянный Мизинец, так не страшились его оружия, как рыжая девчонка в платье боится этот укол. Точно что-то не так. Она совершенно его не ждала. Происходящее замедлялось с каждым мигом всё сильнее. Наконец, момент укола. Алексей рванул в сторону. Послышался звук поджигающегося пороха. Тихий. Быстрый. Щелчок. В поясе была взрывчатка! Лионель, видимо, услышав шум пороха, откинул тело так далеко от себя, как мог.
Глаза дамы в платье, которую свободно держал ветер, становились всё больше – так казалось Марию, к которому она приближалась. Медленно расплывающаяся на её лице улыбка приобретаемого покоя растекалась удовольствием по всему телу. Послышался шум взрыва.
Всё произошло очень быстро. То, что Марию, казалось, длилось минуты или часы, на деле происходило всего две секунды. Рывок, укол, бросок. Перед ним прямо сейчас была огромная человеческая взрывчатка, летящая прямо в его сторону. Почему-то вспомнилось, как зимой, когда он был совсем маленький, они с папой и мамой гуляли по родному острову, играли в снежки. Когда снежок угодил мальчишке прямо по носу, ему стало так больно, что он плакал. Отец тогда подошёл, потрепал его по-детски смешную шапку, мгновенно съехавшую на лоб до самого носа, подхватил на руки и усадил на плечо. Вспомнилось, как отец в первый раз позволил ему выступить в цирке в качестве ассистента фокусника. А с пятнадцати лет он уже был постоянным конферансье на этих представлениях, ведущим, можно сказать. С шестнадцати лет у него были собственные иллюзионные номера, которые ему помогал ставить Нико. В голове криком раздавались знакомые родные голоса. В моменте всё потемнело. Среди ничего нарисовался шатёр. Миг – и Марий снова в его центре. Он уже был здесь раньше. Огляделся. На самом дальнем из зрительских рядов сидел его отец, подпирая подбородок рукой. Потирал лоб.
-Нет, всё не так. Давай по новой. Ты для кого это всё делаешь? Твоя цель – зритель. Пока ты на сцене – ты служишь залу. А никакому служащему свой пост оставлять нельзя.
Ураганом, водоворотом ветра шатёр куда-то сдуло, исказив его пропорции, отца будто и не оказалось вовсе. Марий стоял на причале. Перед ним Лионель держит женщину за руки. Алекса с Алексеем меняются местами. Удар мечом куда-то в тело женщины. Лионель её отбрасывает. Рывок. Укол. Бросок. Снова перед ним растворяющаяся улыбка. Снова темно. Снова шатёр. Там снова отец.
-Нет-нет-нет. Так не пойдёт. Переделывай. Форс-мажор? Ты ведёшь программу, ты в центре зала. Для тебя не должно быть форс-мажоров!
Сван Д Марий
А что происходит? Сван, анализ. А анализ не происходит... Все дальнейшие события – исключительно рефлекторно-эмоциональные. Произошедшее в секунды не поддавалось никакому объяснению, кроме внезапного массового помешательства. В моменте может показаться, что происходящее – сон при температуре 40 градусов по Цельсию, но вот, что увидел Марий своими собственными глазами. Лионель сказал, что девушка, которую он держит – враг, но стоило только открыть рот, чтобы попросить быть понежнее с дамой, Алекса призвала миньона. По спине пробежал холодок, заставляя пушок на шее встать дыбом. Плохое предчувствие. Очень плохое предчувствие! Отвратительное! Это была не Алекса. Это Алексей. Они снова поменялись. О нет! Нет-нет-нет! Марий уже рванул было, чтобы остановить призванного гуманоида, но не успел: расстояние оказалось недостаточным и резким движением этот ещё недавний палец проткнул девушку ударом в бок. По мере его приближения к ней, её лицо бледнело, зеленело, глаза округлялись. Это не страх травмы. Это страх смерти. Лицо девушки, искажённое страшной гримасой полного неприятия происходящего и отрицания того, что всё так, как есть, могло бы отпечататься в душе любого, кто её видел. А Марий его увидел. Почему она ТАК боится ранения мечом? Это же может быть даже не смертельно. Даже те мужчины в баре, где Марий с Алексой натолкнулись на потерянный Мизинец, так не страшились его оружия, как рыжая девчонка в платье боится этот укол. Точно что-то не так. Она совершенно его не ждала. Происходящее замедлялось с каждым мигом всё сильнее. Наконец, момент укола. Алексей рванул в сторону. Послышался звук поджигающегося пороха. Тихий. Быстрый. Щелчок. В поясе была взрывчатка! Лионель, видимо, услышав шум пороха, откинул тело так далеко от себя, как мог.
Глаза дамы в платье, которую свободно держал ветер, становились всё больше – так казалось Марию, к которому она приближалась. Медленно расплывающаяся на её лице улыбка приобретаемого покоя растекалась удовольствием по всему телу. Послышался шум взрыва.
Всё произошло очень быстро. То, что Марию, казалось, длилось минуты или часы, на деле происходило всего две секунды. Рывок, укол, бросок. Перед ним прямо сейчас была огромная человеческая взрывчатка, летящая прямо в его сторону. Почему-то вспомнилось, как зимой, когда он был совсем маленький, они с папой и мамой гуляли по родному острову, играли в снежки. Когда снежок угодил мальчишке прямо по носу, ему стало так больно, что он плакал. Отец тогда подошёл, потрепал его по-детски смешную шапку, мгновенно съехавшую на лоб до самого носа, подхватил на руки и усадил на плечо. Вспомнилось, как отец в первый раз позволил ему выступить в цирке в качестве ассистента фокусника. А с пятнадцати лет он уже был постоянным конферансье на этих представлениях, ведущим, можно сказать. С шестнадцати лет у него были собственные иллюзионные номера, которые ему помогал ставить Нико. В голове криком раздавались знакомые родные голоса. В моменте всё потемнело. Среди ничего нарисовался шатёр. Миг – и Марий снова в его центре. Он уже был здесь раньше. Огляделся. На самом дальнем из зрительских рядов сидел его отец, подпирая подбородок рукой. Потирал лоб.
-Нет, всё не так. Давай по новой. Ты для кого это всё делаешь? Твоя цель – зритель. Пока ты на сцене – ты служишь залу. А никакому служащему свой пост оставлять нельзя.
Ураганом, водоворотом ветра шатёр куда-то сдуло, исказив его пропорции, отца будто и не оказалось вовсе. Марий стоял на причале. Перед ним Лионель держит женщину за руки. Алекса с Алексеем меняются местами. Удар мечом куда-то в тело женщины. Лионель её отбрасывает. Рывок. Укол. Бросок. Снова перед ним растворяющаяся улыбка. Снова темно. Снова шатёр. Там снова отец.
-Нет-нет-нет. Так не пойдёт. Переделывай. Форс-мажор? Ты ведёшь программу, ты в центре зала. Для тебя не должно быть форс-мажоров!
Шатёр снова сдуло. Марий снова перед Лионелем, Алексей снова готовится к нанесению удара. Думай! Ищи варианты! Ну точно же! В руке появилась карта. Привычным уверенным движением она была сброшена из рукава и почти мгновенно отправлена в полёт не менее отработанным хлёстким броском. Расстояние небольшое, карта однозначно точно летела прямо в цель. Сильный бросок пришёлся ровно в то место, куда и должен был: Марий разрезал пояс девушки. Ей в живот наполовину вошла металлическая карта, ровно в узел завязанной на талии ткани. Послышался хлопок, треск.
Снова шатёр. Снова отец.
-Уже лучше. Попробуй ещё разок. В этот получится.
Снова этот чёртов причал. Вечное цукуёми. Что происходит? Почему это случается? Марий увидел всё снова, но сейчас догадался сделать то, с чего стоило бы начать: рыбкой в воду. Прыжок грациозный, почти без брызг. Наверху послышался взрыв. Марий попытался всплыть, но ударной волной в воде его отнесло к днищу корабля, о которое он хорошенько приложился головой. Кое-как выгребаясь на поверхность, торчащей из воды головой он кое-как дотянулся до якорной цепи «Розы ветров», зацепился за неё, чтобы набрать воздуха в грудь и восстановить сбившееся дыхание. Взгляд был почти безжизненный, даже улыбка с лица сбежала. Сердце колотилось, как бешеное.
-А это ты хорошо придумал! В меня её кинуть! – улыбка вернулась, когда Марий подколол своего товарища. – Лучше мишени не нашлось? Да и вообще… Алексей, ты аккуратнее! В следующий раз могу и не пережить…
Запульсировала боль в затылке. Марий приложил руку, после осмотрел её. Кровь. Кое-как он выбрался на причал и просто сел на задницу, выпрямив ноги. Бледный. И чертовски уставший. Ему явно не понравилось произошедшее. Медленно повернулся к Алексею.
-Либо я очень сильно приложился головой, либо… - он взял паузу. – Кажется, я умер…
С этими словами Марий из сидячего стал лежачим с громким характерным шумом мешка мяса, рухнувшего на деревянный пол.
Снова шатёр. Снова отец.
-Уже лучше. Попробуй ещё разок. В этот получится.
Снова этот чёртов причал. Вечное цукуёми. Что происходит? Почему это случается? Марий увидел всё снова, но сейчас догадался сделать то, с чего стоило бы начать: рыбкой в воду. Прыжок грациозный, почти без брызг. Наверху послышался взрыв. Марий попытался всплыть, но ударной волной в воде его отнесло к днищу корабля, о которое он хорошенько приложился головой. Кое-как выгребаясь на поверхность, торчащей из воды головой он кое-как дотянулся до якорной цепи «Розы ветров», зацепился за неё, чтобы набрать воздуха в грудь и восстановить сбившееся дыхание. Взгляд был почти безжизненный, даже улыбка с лица сбежала. Сердце колотилось, как бешеное.
-А это ты хорошо придумал! В меня её кинуть! – улыбка вернулась, когда Марий подколол своего товарища. – Лучше мишени не нашлось? Да и вообще… Алексей, ты аккуратнее! В следующий раз могу и не пережить…
Запульсировала боль в затылке. Марий приложил руку, после осмотрел её. Кровь. Кое-как он выбрался на причал и просто сел на задницу, выпрямив ноги. Бледный. И чертовски уставший. Ему явно не понравилось произошедшее. Медленно повернулся к Алексею.
-Либо я очень сильно приложился головой, либо… - он взял паузу. – Кажется, я умер…
С этими словами Марий из сидячего стал лежачим с громким характерным шумом мешка мяса, рухнувшего на деревянный пол.
[id841255817:bp-36291248_264865|Василий], [id13305767:bp-36291248_264766|Станислав],
В таверне стало слишком громко для семерых людей. Гренадина в заложниках, фон Острейн в опасной ситуации внутри сражения. Ну ситуация – хуже не придумаешь! Но нет, придумаешь. От разгоняющейся адреналином крови внутри Калеб был уже полностью свободен. Разумеется, его тело должно было болеть, как обычно болит челюсть после отхождения местной анестезии, заботливо вколотой врачом. Но кто знает, на что он способен и как именно будет себя ощущать? Одному лишь ему известно. Гилла оттолкнуло неожиданным тычковым ударом, он едва удержал равновесие, собирался было замахнуться для удара, как в его глазах, наконец, полностью отразилась картина происходящего. Он замер, как вкопанный. Фитц держал пистолет наготове, но стрелять не спешил.
-А-а-а! Отпусти меня! – Гренадина пихалась и толкалась, насколько могла себе это позволить в её положении.
-Гренадина! – Вильгельм повернулся в сторону крика, но за барной стойкой ничего не увидел.
В этот момент Окада пронёсся сбоку и ранил мужчину, тот схватился свободной рукой за туловище в области раны, оскалив зубы, но меч из рук не выпустил. Нельзя отвлекаться! Как только противник совершил порез сбоку, мужчина на месте развернулся кругом, нанося горизонтальный рассекающий удар. Если Окада не попытается отменить свою атаку по горлу, сам получит ранение от плеча до плеча, а с такими долго не живут.
Со спины к нему подбежал Боба, на расстоянии в пару-тройку шагов, уже замахиваясь для броска. Между пальцами вполне угадывалась бы цилиндрическая ампула с иглой, если бы Идзоу мог её видеть.
-Лейтенант, у них заложник! – выкрикнул Гилл, отойдя на шаг от Калеба, поигрывая мечом в руке, явно готовясь к парированию, если понадобится.
После он обратился к блондину с хитрой косой:
-Отпусти её. Сейчас же.
В таверне стало слишком громко для семерых людей. Гренадина в заложниках, фон Острейн в опасной ситуации внутри сражения. Ну ситуация – хуже не придумаешь! Но нет, придумаешь. От разгоняющейся адреналином крови внутри Калеб был уже полностью свободен. Разумеется, его тело должно было болеть, как обычно болит челюсть после отхождения местной анестезии, заботливо вколотой врачом. Но кто знает, на что он способен и как именно будет себя ощущать? Одному лишь ему известно. Гилла оттолкнуло неожиданным тычковым ударом, он едва удержал равновесие, собирался было замахнуться для удара, как в его глазах, наконец, полностью отразилась картина происходящего. Он замер, как вкопанный. Фитц держал пистолет наготове, но стрелять не спешил.
-А-а-а! Отпусти меня! – Гренадина пихалась и толкалась, насколько могла себе это позволить в её положении.
-Гренадина! – Вильгельм повернулся в сторону крика, но за барной стойкой ничего не увидел.
В этот момент Окада пронёсся сбоку и ранил мужчину, тот схватился свободной рукой за туловище в области раны, оскалив зубы, но меч из рук не выпустил. Нельзя отвлекаться! Как только противник совершил порез сбоку, мужчина на месте развернулся кругом, нанося горизонтальный рассекающий удар. Если Окада не попытается отменить свою атаку по горлу, сам получит ранение от плеча до плеча, а с такими долго не живут.
Со спины к нему подбежал Боба, на расстоянии в пару-тройку шагов, уже замахиваясь для броска. Между пальцами вполне угадывалась бы цилиндрическая ампула с иглой, если бы Идзоу мог её видеть.
-Лейтенант, у них заложник! – выкрикнул Гилл, отойдя на шаг от Калеба, поигрывая мечом в руке, явно готовясь к парированию, если понадобится.
После он обратился к блондину с хитрой косой:
-Отпусти её. Сейчас же.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)