[Последний остров Вест Блю] Руотри

М: Вроде говорил что убийца или кто-то там. Но ведешь себя как какой-то праведник. С нотками самопожертвования? Да пошел ты! Убийца ожиданий скорее! Какой убийца будет говорить о себе в таком ключе? Ну вот какой? Будто тебе не ценна собственная жизнь! Что даже самому отпетому ублюдку как мне это больно слышать! — поток мыслей похоже вообще не прекращался, с постоянным надрывом. Вроде он успокаивался когда поток мыслей проходит, но потом на него наваливается этот поток с новой силой. Потому что сама вся эта ситуация приводило его в бешенство. Хотя, будь он «сговорчивее», он бы примерно такие же эмоции и испытывал. Только вряд ли бы они вышли за пределы его мыслей. Он всё-таки хотел что бы все видели в нём сдержанного человека в эмоциональном смысле. Безразличие на лице, а в мыслях ураган. Нормальное состояние для него. Но сейчас всё могло уйти к тому, что он не будет скрывать своей неприязни. К тому же ему уже даже была не важна их главная цель. Да и цель ли это была вообще. Лично для него нет. Какой-то хрыч, без возможности затаскивает к себе в притон и в рамках милой беседы решает разузнать по больше о них, об их делах на острове.
М: Не хочу больше думать. Хочу поспать… Я не могу больше слушать этот бред… — кажется что Калеб действительно решил расслабиться настолько, что бы уйти в полу сон. Хотя ему скорее больше хотелось выкурить сигарету, а лучше несколько или пол пачки, что бы расслабиться еще больше.

[id824810353:bp-36291248_264212|Пшэшко],

Локус продолжал вываривать получившуюся смесь в огромной кастрюле. Ему нравилось, что получилось, он вспоминал о былых деньках на собственном корабле, так что скально каменное лицо морского волка на несколько секунд испещрила расщелина улыбки, тенью радости оседавшая в морщинах. Запах на камбузе стоял отвратительный. Лионель отвечал, он был на месте. Это радовало. Не хватало ещё дождаться неприятностей там, где их быть не должно.
Чудесная рыженькая девушка продолжала строить глазки Лионелю, как бы ожидая от него того, что он согласится взять её на корабль, но он…отказался? Как он вообще посмел? Только что заплаканное ангельское лицо исказилось до неузнаваемости, больше напоминая гримасу отвращения и злобы.

-Ты! Да как ты смеешь мне отказывать?! Ты что, считаешь, что лучше меня?! Да с чего ты это взял?! Мне этот остров остопиздел до невероятных масштабов, и либо ты возьмёшь меня с собой, либо я… я…
Девушка пыталась найти почти минуту, после чего достала зажигалку.

-В поясе моего платья взрывчатка. Я подорву и тебя, и себя! – зажигалка щёлкнула, но девушка колебалась.

|Тут гримаса [id138072943:bp-36291248_264400|рыжули], которое до этого было милой - исказилось. Она наконец-то стала самой собой. Эта искренность даже понравилась Лионелю. Он ухмыльнулся.|

— Вот теперь ты настоящая крошка. Такая ты намного красивее той смазливой версии. - Сказал Лео с ухмылкой.

|Далее была некая минута поисков за которую Лионель на Лео свои перчатки, а после разговора зашёл о взрывчатки Лионель даже не испугался, он лишь приподнял бровь.|

— Ты сейчас серьёзно? - Спросил Лео.
— Тогда поджигай. - Произнёс он.
— Я тебе человеческим языком сказал что этот решать капитану. Он доверил мне защиту корабля. - Пояснил Лионель.
— Так что я предпочту умереть нежели не выполнить его приказ. - Твёрдо заявил парень.

|К слову Лео воспользовался растереностью девушки и выхватил зажигалку из её рук. После чего выбросил её. Лео схватил девушку за горло и поднял её.|

— Ну так что? - Спросил красноволосый.
—Зачем ты пришла малышка? - Снова спросил он.

[id152590476:bp-36291248_264257|Екатерина],

Сван Д Марий

Алекса шла вперёд уверенно. Стоит отметить, что гораздо более уверенно, чем сам Марий. Она, можно сказать, чётко чувствовала, куда и зачем идёт, и, видимо, предполагала, что проблем вокруг возникнуть не могло. Этой же уверенностью и заразился фокусник. Алекса открыла дверь, уверенно прошла внутрь. Парень прошёл вслед за ней, поигрывая плечами, будто в ширину был метра два. Синдром вымышленной широкой спины. Быстрым взглядом он оценил сцену и публику для потенциального выступления. Помещение метров десять в длину, пять в ширину. Вдоль стен столики, ещё пара разбросана в центре зала. Барная стойка у одной из более коротких стен. Алекса ловко, залихватски села стол у противоположной стены, закинула на него ноги. Марий предпочёл так не делать, осматривая других гостей заведения. Мужики. С каким-никаким боевым опытом. Неприятно. Тем не менее, большой угрозы они не представляли. Внезапно Алекса схватила за руку милого мальчика официанта.

-Не пойдёшь – заставим силой. – Алекса звучала очень властно, Марию понравилось.
Ему вообще нравились уверенные в себе девушки, женщины. Яркая внешность Алексы даже заиграла как-то по-другому. Стоило девушке проявить характер, мальчик-мизинчик вырвался, позвал на помощь, а следящие за ними всё это время головорезы, разумеется, почти сразу подорвались. Действовать нужно было быстро. Марий подорвался до того, как хоть кто-то из противников достал оружие, одним движением перевернул дубовый стол так, чтобы за ним можно было прятаться, схватил Алексу за плечо, чтобы она присела. Послышались выстрелы. Дубовый массив стола полностью перекрывал силуэты героев, так что первые выстрелы барных пиратов ушли в молоко.

Марий подхватил свою металлическую колоду правой рукой с пояса, ловко перебросил её в левую, выдохнул, вспомнил, кто и где находился, откуда ждать опасности. Послышался звук взведения пистолетного курка со стороны, падение столов: противники соорудили упоры для стрельбы. Фокусник быстро, почти молниеносно, как ему самому показалось, перекинул карту с верха колоды в ведущую правую, выглянул из-за стола. Там с уже наставленным пистолетом стоял противник. Марий не запомнил ничего особенного из того, что с ним было связано: в первую очередь, это враг, препятствие. Ловкий бросок карты, кровь хлынула из запястья головореза, пистолет упал на пол. Сван схватил за плечи кричащего от боли мужика, повалил его на пол, а пистолет пнул Алексе.
Или Алексею? Что-то изменилось в воздухе. Ощущение человека рядом изменилось. Неумелый выстрел. Бах! Мужик, в которого выстрелили, грязно выругался, но Марий так и не увидел, что именно с ним приключилось. Дай Бог, если Алексей попал. Вдох. Выдох. Колоду покрепче. Улыбку шире.

-Гвоздь программы! – Марий выкрикнул название своего приёма, встал и со скоростью пистолетной очереди выпустил по одной десяток карт, нейтрализовав сначала тех, у кого в руках обнаружил пистолеты.

Так как двое из них использовали собственный стол-укрытие, устранить их так же, как первого врага не вышло. По итогу зал наполнялся ранеными: несколько мужиков лежали, держась за кровящие запястья, выронив пистолеты (а трое и сабли), двое лежали с картами, торчащими из трахей. Тройка из десятки карт улетели куда-то в стены – над точностью в таких ситуациях ещё предстояло поработать. Алексей своими методами разбирался где-то на фоне. Послышался лопнувший стеклянный пузырёк. Один из бандитов полил кривой кинжал зелёной жижей.

-Пизда вам! – выкрикнул бандит, почти по столам попрыгав на Мария, но не допрыгнул.
-Вынужден отказаться! – выкрикнул с широкой открытой улыбкой фокусник, выкидывая прямо из рукава карту в шею противника. - Алексей! Лови юношу за барной стойкой!

Марий снова собрался с силами. Все бойцы дальнего боя закончились, но людей, кажется, меньше не стало. Что происходит? Срочно. Анализ. Точно! Алекса говорила что-то. Дьявольский плод! Ну конечно! Вместе с призванными Алексеем миньонами Марий добил остальных. Как он понял, кто миньоны? Это были те, кто на него не нападал. Конец битвы. В это время Алексей догнал свой потерянный Мизинец…

[id138072943:bp-36291248_264402|Сергей],

Алекса смотрела на наконец найденный мизинец с недоумением. Он правда ей дерзил? Сопротивлялся? Где он такого понабрался? Она осмотрела его с ног до головы и понимающе хмыкнула: у существа, не так давно бывшего чужим придатком и мальчиком на побегушках за время его путешествия начала формироваться какая-никакая личность. Мальчиком на побегушках – Алекса оценила симпатичный костюм официанта – он быть не перестал, но действовал настолько вольно, насколько было возможно при его статусе и... физических характеристиках. Потеряться на Руотри в такой хилой форме – вполне соответствующей мизинцу – было, наверное, неприятно. Кто знает, как он, находясь в обществе головорезов и прочих преступников, выживал всё это время и через что ему пришлось пройти.

Стоило Алексе пригрозить применением силы, как юноша тут же запаниковал и, позвав на помощь отдыхающих здесь недружелюбных ребят, вырвался из, очевидно, некрепкого хвата – Алекса не ожидала, что он окажет столь бурное сопротивление.

На просьбу о помощи юркнувшего за барную стойку парня сразу откликнулось несколько мужчин из собравшейся здесь толпы. Алекса бегло окинула взглядом помещение: человек пятнадцать, не меньше. Пятнадцать вооруженных мужчин. Внезапно место, заполненное столиками, запахами алкоголя и пота показалось ей особенно тесным. Стены сдавливали, а в горле появился неприятный ком. Назревал конфликт. Но гораздо точнее было сказать, что он висел над ней неисправной гильотиной, готовой в любой момент разобрать её тело на мелкие кусочки.

Пока она пыталась наметить хоть какой-то план действий, Марий ловко опрокинул стол, за которым они сидели, создав из него подобие баррикады. Решение было хорошим – теперь они были защищены хотя бы с двух сторон, что не могло не радовать с учётом количества их врагов.

Алекса послушно спряталась за столом, поняв, что будет гораздо лучше предоставить всё опытному Марию и не вынуждать его беспокоиться ещё и о ней – так у него уйдёт гораздо меньше сил и времени на сражение. Если посреди неравного боя ему придётся спасать непутёвую напарницу, решившую опрометчиво поиграть в героя, легче не станет никому.

Отчасти Алекса могла видеть происходящее: Марий изящным движением руки метнул карты в противников – почти так же он поприветствовал её во время их первой встречи на корабле.

Пролилась кровь. Алекса услышала, как капли брызнули на поверхность. Не могло не радовать, что, несмотря на это, они оставались целы.

Алекса услышала приближающиеся к баррикаде шаги. В голову ударило осознание: как бы ни был хорош и талантлив Марий, противников всё ещё было в семь раз больше. Он просто физически не сможет уследить за всем происходящим. Что-то внутри сжалось и её вновь затянула давно знакомая темнота.

Алексей пришёл в себя и довольно присвистнул: он находился посреди места, хранящего в себе атмосферу хаоса и всевозможной мерзости. Шанс поразвлечься нашёл его там, где он и не ждал!
Он собрался подняться на ноги, но услышал доносящиеся неподалёку звуки выстрелов и лязг оружия. Ещё и перестрелка! Поножовщина! Вот это девчонку затянуло! Неужели она стала жить по-человечески?! Наконец-то интересная локация! Поразмыслив секунду, он схватил упавшую с перевёрнутого стола вилку – не хватало сидеть без дела, пока его симпатичный напарник вывозит всё в одиночку. С помощью несчастной вилки ему удалось выхватить нож у одного из раненых – тот, кажется, не сильно сопротивлялся. С ножом будет проще. Параллельно Марий выбивал из рук у противников оружие или, если кому повезёт поменьше, жизнь. Брызги крови летели в воздух, металлический запах впитывался в одежду и мебель, создавая самый потрясающий аромат насилия! Как давно он этого не чувствовал! Восторг! Полный восторг! Эйфория стала захлёстывать его с головой: Алексей готов был вручную, с помощью ножа и этой жалкой несчастной вилки, перебить оставшихся мужиков.

Он почти бросился в кучу врагов, но вдруг ему под руку, недалеко от полубессознательного тела, прилетело что-то относительно тяжелое и холодное. Пистолет.

— И что мне с этим говнищем делать, по-твоему?! Я ж не стрелял никогда! Дерьмо!
Алексей схватил пистолет в левую руку – ему не оставалось ничего другого, как учиться на ходу – и отметил про себя, что держать оружие без мизинца ужасно неудобно. Он наспех и почти наугад прицелился в одного из приближающихся к баррикаде мужиков и выстрелил, пошатнувшись от отдачи – знал, но не ожидал. Пуля прошла по касательной, задев ухо и временно дезориентировав врага.

"Гвоздь программы!" – где-то на фоне услышал Алексей и на его глазах в кучу врагов почти одновременно прилетели металлические карты Мария. Как он хорош! И руки сильные.

— Марий, ты душка! – крикнул Алексей, не будучи уверенным, что его услышали. Он отсоединил два пальца от левой руки и, отдав им вилку и нож, отправил добивать оставшихся мужчин.

Сам же Алексей перехватил пистолет в правую и наконец разобрался с тем, как нормально целиться и стрелять. Получалось почти неплохо – ему даже нравилось. Наверняка со стороны это выглядело мужественно и даже брутально. Алексей гордо расправил плечи и, услышав просьбу Мария, добежал до барной стойки.

Он заглянул туда, обнаружив сидящего на полу юношу. Мальчика. Совсем ещё мальчика, вовсе не похожего на мужчин, с которыми Алексей обычно проводил время: светленький, бледненький, хрупкий, как спичка, и почему-то дрожащий от страха.

Алексей схватил мальца за шкирку и ударил кулаком в смазливое личико, вдруг содрогнувшись от боли.

— Твою ж налево! - выругался он, взявшись за место отсутствующего мизинца. – Погоди-ка...

Алексей опешил и задумчиво посмотрел в лицо парню.
— А. Это ты. Да насрать!
Он рывком кинул палец обратно на пол и принялся пинать ногами.
— Умный такой, да? Сбежать от меня думал, сучка?!

Он продолжил пинать калачиком свернувшегося на полу мальца, но, устав от яркой фантомной боли, присел рядом с ним на корточки.
— Страшно? – Алексей улыбнулся, потрепал его по голове и, схватив за мелированные кровью светлые волосы, приподнял. – Так-то. Тебя искали, кажется. Ты мне, если тебе интересно, нахрен не нужен, кусок дерьма. И без тебя неплохо жилось. И не подумай, что я считаюсь с девчонкой, – брезгливо бросил Алексей. – Просто один весьма симпатичный мужчина меня попросил. И тебе придётся вернуться, – совершенно спокойно продолжил он. О недавней вспышке гнева говорила только быстрее обычного вздымающаяся грудная клетка и клокочущее под рёбрами сердце.

— Марий, – протянул Алексей, заметив, что бой окончен. На напарнике не было ни царапинки (хотя шрамы и раны, между прочим, украшают мужчин).
— Пожалуйста, не надо, – юнец подал голос и Алексей с нарочито демонстративным умилением хохотнул:
— Какой у тебя голосочек. Пора домой, – твёрдо сказал он и грубо схватил парня за щёки. Отпустил. Потом на пальце синяки останутся, и эта полоумная все мозги вынесет.

Кстати, о ней. Алексей не хотел видеть, как его брутальная рука превращается в обычный кусок мяса. Очень не хотел. Но пальцы, – он взглянул на вернувшихся к нему миньонов, – были ценным ресурсом, поэтому разбрасываться ими было нельзя.
— Я бы оставил тебя своим рабом, – мучительно медленно проговорил он, приблизив лицо мизинца к своему, – ты не представляешь, как тебе повезло, что тело до сих пор принадлежит этой полоумной. Когда оно станет моим, ты будешь очень скучать по времени, когда торговал здесь задницей.

Алексей хмыкнул и, грубо бросив парня обратно на пол, посмотрел на Мария:
— Отблагодарим друг друга позже, сладкий, – подмигнул он Марию и, предусмотрительно сев на стул и оперевшись спиной на стену, уступил место Алексе.

Вынырнув из пленившей её темноты, Алекса открыла глаза. В помещении было тихо. Перестрелка закончена.
Всё обошлось. Она зажмурилась, но резко дёрнулась и с облегчением выдохнула, только найдя взглядом Мария. Действительно обошлось. Её внимание привлёк донёсшийся сбоку булькающий хрип. Она опустила взгляд. Вокруг лежали либо убитые, либо раненые: один из них – прямо рядом со стулом, на котором она очнулась.
Алекса опустилась рядом с пострадавшим и нащупала у того пульс. Живой. Мужчина приоткрыл глаза и дёрнулся, попытавшись её оттолкнуть. Алекса не шелохнулась.
— Лежать, – твёрдо сказала она. – Ты не в том положении, чтобы совершать лишние движения.

Оторвав клок ткани от одежды одного из убитых, она перевязала рану.
— Выживешь, если повезёт.

Алекса встала и будто только сейчас вспомнила, что привело её в это место. Она дошла до барной стойки и посмотрела на побитого парня.
— А тебя-то кто?
— Не надо, – юноша сжался, прикрыв руками голову, – я не хочу, не надо...
— Я, кажется, предупреждала, что, либо ты сдаёшься добровольно, либо тебя берут силой?

Алекса приподняла парня за подбородок и пронзительно посмотрела ему в глаза.

— Место, – приказала она и подняла левую руку. Миньоны, помогавшие устранять врагов, вернулись в своё привычное положение. Алекса хрустнула пальцами и ухмыльнулась.
— Раккель Аккарт. Тебе это имя о чём-нибудь говорит?

Парень молчал, потупив взгляд.

— Тогда тебе придётся вновь стать безвольным пальчиком, если в таком обличии ты бесполезен. Вижу, ты не против?
— Нет! - юноша с проблеском слёз в глазах схватил Алексу за руку. – Я расскажу, расскажу! Только... не надо... так...

И он, наконец, заговорил.

— Её... Говорят, её семья сотрудничала с Триадой... Отец пренебрег их дружбой и нарушил какие-то договорённости, и их всех должны были убить, но... Раккель сама убила свою семью, чтобы сохранить свою жизнь! Я... – он прервался, чтобы перевести дыхание. – Я... Я не должен говорить это, я не должен, не должен, я не могу! Пожалуйста, не нужно...

Алекса бросила на него испепеляющий взгляд.
— Она присоединилась к Триаде, потому что они пощадили её тогда... Потом стала... Вербовать других... Я не знаю многого, я всего лишь официант! Пожалуйста, пощадите меня... Я, правда, не знаю большего... Я... Прости...

Когда парень закончил, Алекса взглянула на Мария...
— Надеюсь, ты удовлетворён.

...и, беззлобно ухмыльнувшись в лицо мизинцу, вернула его на руку.

[id13305767:bp-36291248_264365|Станислав], [id841255817:bp-36291248_264362|Василий],
На весь монолог Окады и до того улыбчивый усач рассмеялся. Стоит отдать должное: смех у него красивый, бархатный, лился медовой песней: тягучей и по-особому тёплой.
-Что ж, если ты так хочешь… Меня зовут Вильгельм Норквуд фон Острейн. И я просто слежу за порядком в этой части острова. Ничего сверх того, как я и говорил ранее. – мужчина процедил алкоголь сквозь зубы. – О вас я знать ничего не знаю, кроме того, что вы какие-то там неизвестные якобы пираты, зачем-то прибывшие на Руотри. Неужели собираетесь на Гранд Лайн? Да вас там перемолет море, утянув в пучину, будто вы и не существовали. Не пойми неправильно, дружок, ты мне нравишься, но я не терплю людей, не способных держать слово.

Чем дольше он говорил, тем сильнее в воздухе сталью звенел его голос, а мягкое выражение лица сменялось серьёзным недоверчивым почти что оскалом. Окада перед ним был, как на ладони.
-Говоришь, если мы что-то сделаем с твоим “другом”, то заберёшь нас в ад? Хо-хо! – фон Острейн встал, оголяя обычный палаш, который выдают в качестве оружия солдатам Морского Дозора. – Ну давай, попробуй что-нибудь провернуть! Давай, нападай!

Выдохнул. Глубокий вдох, поправил волосы. Усмехнулся.
-Хотя, знаешь… Иди. Нам хватит и одного. – он покосился на лежащего головой на стойке Калеба. – Зверюга, конечно. Дозы яда должно было хватить минут на двадцать, но я отсюда слышу, что он проснётся с минуты на минуту… Гилл, Фитц, в подвал его, к винным бочкам, пока не проснулся. Мы с ним ещё поиграем.

Двое из троих поднялись со своих мест, оставив Бобу за столом одного: последнего это совершенно не печалило. Окаду, казалось, игнорировали почти полностью, оставив перед ним свободу выбора: попытаться украсть товарища, напасть сейчас или вернуться к кораблю за подмогой? Калеб же мог чувствовать, как спину, плечи и задницу начинало покалывать: возвращалась чувствительность, ощущался кровоток

__________________
[id824810353:bp-36291248_264401|Пшэшко],
-Ублюдок! – она ловко, подготовленно, одним движением кинула зажигалку прямо в лицо стоящему перед ней красавчику. – Да как ты посмел!

Сразу за этим последовал уверенный, явно тренированный удар ногой в голень-колено парня в гавайской рубашке. Это ТОЧНО не была простая девчушка.

-Что вам нужно на этом острове, что вы хотите получить?
Её рыжие волосы с каждым ударом развевались по лёгкому прибрежному бризу, но удары больше походили на волнорезы. Лионель мог с лёгкостью их прочитать: навыков у девушки было, строго говоря, меньше, чем у него, но что-то она могла показать.

Тем временем с камбуза открылась дверь на палубу, оттуда повалил тёмно-серый едкий дым. Рыжебородый Локус с теперь уже чёрными прядями волос в своей густой подбородочной шевелюре, прокашливаясь, пытался вышел с корабельной кухни и набрал полную грудь воздуха.
-Лионель, давай там заканчивай! Я жду тебя для обсуждения безопасности корабля!

__________________
[id152590476:bp-36291248_264419|Екатерина],
Тяжёлый день, да? Нет, это называется иначе. Это тяжёлая жизнь. Бедный Мизинец, над которым сначала буйно физически поиздевался Алексей, а потом своим холодным айсбергом авторитета давила Алекса… Вот уж действительно между молотом и наковальней! Марий не любил кровавые разборки, драки, сражения. Была бы у него возможность просто “выключать” людей перед собой – он бы так и делал, но вот незадача: не судьба. Враги, лежавшие посреди комнаты, в большинстве своём подавляющем, были обезврежены, но были и те, кому не повезло, кому пришлось встретиться со смертельным исходом.