[Гранд Лайн, 4 путь] Джая. 6 остров

- Еë то Норланд и называл городом золота и думал что она затонула, а ему просто не верили и казнили, но на деле она взлетела.
Объяснил он.
- Если вы мне поможете, я вас туда доставлю, у меня и Лог Пос есть.
В завершении сказал пират.
- Ясно.
Выслушав рассказ Зейна сказала Ангелина.
- Хорошо, мы договорились.
Сказала девушка пожав парню руку.
- Правда?
Спросил Зейн.
- Спасибо.
Обрадовался он.
- Что еще ты можешь сказать про эту Скайпию и откуда у тебя вообще сведения о ней?
Спросила Ангелина.
- Сведения из дневника дяди, что уже бывал там.
Объяснил Зейн.
- А касаемо еще информации...
Сказал он и полез в сумку.
Оттуда парень извлёк книжку, открыл еë и стал читать. Почитав так пару минут он снова ее закрыл и убрал в сумку, после чего посмотрел на Ангелину и Рамолу.
- Скайпия находится на высоте более десяти тысяч метров над уровнем моря.
Начал рассказывать Зейн.
- Всё там как я и гоаорил ранее состоит из облаков, в том числе море и земля.
Пояснил он.
- Однако там так же существует половина острова Джая, когда-то давно взлетевшая в небо, подброшенная сильным вертикальным течением, о чем я тоже упоминал.
Добавил пират и продолжил.
- Их местная денежная единица Экстул.
Рассказал он.
- Один белли равен десяти тысячам Экстулов.
Добавил Зейн.
- На входе в Скайпию стоят так называемые "Врата Рая", что расположены в Белом море и служат входом.
Продолжил он.
- Посетители должны заплатить один милиард экстулов с человека для входа, то есть сто тысяч белли.
Сказал пират подсчитывая сумму.
- Так же тас есть Милки Роад, что дословно переводится как "Облачная река" и является искусственным маршрутом на Скайпии, изготовленный из облаков.
Воодушевленно продолжал Зейн.
- Один из них ведет от Небесных Врат к бело-белому морю, ещё он соединяет Остров Ангела и Высший Двор, а затем течет по всему Высшему Двору.
Как экскурсовод говорил он.
- Люди путешествуют по Млечному пути, как правило, с использованием судна, оборудованного ракушами.
Пояснил он.
- К слову ракуши это странные и необычные устройства, сделанные из останков особых моллюсков, у которых есть свойство сохранять какую либо энергию или материю.
Пояснил Зейн.
- Еще на Скайпии есть Высший Двор, это другая половина Джаи, взлетевшая в небо сильным вертикальным течением четыреста лет назад.
Сказал он.
- А собственно сам город, который называли золотым носит название Шандора.
Добавил он.
- Конечно же там еще есть Ангельский остров и самая популярная на нем часть это Лавли-Стрит, местный рынок где много всяких магазинов и кафе.
Завершил свой рассказ Зейн.
- А твой дядя все подробно описал.
Улыбнулась Ангелина.
- Да, скажу больше у меня даже их местная валюта есть и ее достаточно много.
Похвастался пират.
- Ладно, на этом все.
Сказала Ангелина оплачивая счет.
- Идем.
Добавила она.
Рамола и Зейн пошли за ней.
Все трое покинули бар, а местные пираты выдохнули. Все же они бояться тех у кого высокая награда, особенно выше ста миллионов.

[Часть вторая: Братья Капарис.]
- Слушай.
Сказала Ангелина Зейну.
- А что ты можешь рассказать о этих братьях, все же врага надо знать в лицо.
Спросила она.
- Ой точно.
Смутился Зейн.
- Младший это Кëрн Капарис, он мечник, что орудует большим мечом.
Начал объяснять паренек.
- А старший Тëрн Капарис, он довольно большой и физически сильный, а еще прочный как камень.
Закончил объяснять Зейн.
- Ну значит вообще фигня эти братья.
Сказала Рамола.
- Это кто тут фигня?
Раздался голос за спинами ребят.
Там стояли двое. Один вполне обычного роста парень с большим мечом, выделяющийся странной гардой в виде мордочки монстра, а второй был четырех метровый амбал в костюме.
- Братья Капарис.
Сказал Зейн.
- А, так это они?
Спросила Рамола указывая на пиратов.
- Тонда да не фигня.
Сказала она.
- Фигня это слишком мягко, они мусор.
Добавила девушка.
- Чего?
Разозлился Кëрн.
- Вы сейчас сдохните девки.
Добавил он.
- Сестра, а можно я сама сними разберусь?
Спросила Рамола.
- Одна против нас двух, когда у тебя нету шансов и против одного из нас?
Рассмеялся Тëрн.
- Мы вас побъем и сделаем своими игрушками.
Добавил он.
Рамолу это разозлило. Она приняла гибридную форму и просто исчезла со своего места. В полете обнажая все четыре клинка она так быстро оказалась возле братьев, что те не заметили, пока на каждом не появилось во восемь ран. А сама Рамола уже вновь стояла возле Ангелины в человеческой форме с убранными мечами.
- Так что ты там вякнул здоровяк?
Передразнила Тëрна Рамола.
- И одного не одолею?
Спросила она.
- Вы же слабаки.
Сказала она показывая язык.
- Ах ты...
Разозлился Кëрн.
- Ты просто застала нас врасплох.
Оправдался Тëрн.
- Ну ну.
Ухмыльнулась Рамола.
- Меня и одной хватит.
Вновь повторила она.
- Рамола, я все же тоже хочу поучаствовать.
Сказала Ангелина.
- Не даешь повеселиться сестренка.
Надула щечки Рамола.
- Ну да ладно, мой чур мечник.
Улыбнулась она.
- Хорошо.
Мягко сказала Ангелина.
- Брат, они нас недооценивают.
Сказал Кëрн.
- Точно недооценивают.
Согласился Тëрн.
Братья были злы. Девушки же напротив спокойны. Они пошли вперед, а Зейн отступил назад, так как чувствовал что будет лишь мешать их бою.

[Часть вторая а: Ангелина Фауст против Нëрна Капариса.]
В то время как Рамола напала на Кëрна Ангелина не двигалась, ибо в этом не было необходимости. Она просто покрыла себя тонким слоем кислоты.
Бросившийся на неë Нëрн этого не заметил. Он вообще был уверен в своей силе и что Ангелина ему не соперник. Сблизившись он нанес удар своим огромным кулаком. Однако Ангелина спокойно поймала его удар и тут же пират почувствовал боль, боль от того, сто кислота стала плавить его кожу. Однако сто ор мог сделать? К тому же Фауст схватила его руку и перекинула здоровика через себя ударив его тем самым головой о землю. Она решила не мучить его, а просто добить. Именно поэтому она выставила две руки вперёд, на еще не вставшего с земли врага.
- Кислотный пулемет.
Произнесла Фауст.
Из ладоней Ангелины стало вылетать много кислотных пуль и все они устремились в тело Нëрна причиняя ему жуткую боль при попадании. Пират орал, но ничего сделать не мог. И в итоге он умер спустя несколько минки. Ангелина опустила руки и направилась к уже ждущей ее Рамоле и Зейну.

[Часть вторая б: Рамола против Кëрна Капариса.]
Рамола побежала на врага по пути принимая гибридную форму и увеличивая свою скорость. Перед самим Кëрном она подпрыгнула доставая все четыре клинка и атаковала мечника. Тот достал свой большой меч и заблокировал атаку девушки, но тут он понял, что Рамола ударила лишь двумя мечами, тем временем у нее было еще два и ими она атаковала сейчас, но Кëрн успел отпрыгнуть и избежать атаки. Кëрн нажал на кнопку и мордочка на его рукояти стала издавать странные звуки: "кхëн-нëрн-кррр-нëрн-ороро-ттттх-ëрррг." После чего из пасти этой гарды вырвался огонь, но скорость Рамолы позволило ей мало того что увернуться, так еще и оказался за спиной пирата и нанести две "Х-образных" раны. Тот вскрикнул от боли, но не сдался. Он сделал резкий разворот атакуя мечом, однако Рамолы там уже не было. Он мнова выпустил огонь и на этот раз ударил по нему. Его меч покрылся огнем. Пират насторожился. Он слышал какой-то звук но девушку не видел.
- ТЫ ГДЕ?
Заорал Кëрн.
- ИСПУГАЛАСЬ И СБЕЖАЛА?
Всë еще орал он.
И тут его грудь пронзило сразу четыре меча. Пират посмотрел на это и харкнул кровью. Его меч выпал из его рук.
- Кто тебя испугается-то?
Спросила Рамола.
После чего резко сделала клинками "Х-образный" Взмах убивая пирата и разрезая его на четыре части. После чего девушка стряхнула кровь с мечей, убрала их в ножны и быстро долетела до Зейна, а там уже вновь стала человеком.
- Вау.
Только и сказал Зейн.
- Угу.
Улыбнулась ему Рамола.

[Часть третья: Подготовка к отплытию.]
И вот враги Зейна были побеждены. После чего он пригласил девушек на свой корабль и познакомил с выжившими накама. Их всего не считая Зейна было четверо. А именно врач минк кот Кибр, кок мечник Сибуя, плотник рыбочеловек сом Сонбая и навигатор Виктория. Познакомившись ребята обсудили планы и решили отплыть на следкющий день. Сибуя накормил их вкусным обедом, а после девочки пошли гулять по городу. Наступило утро пятого дня прибывания на этом острове. Ангелина и Рамола собрали свои вещи, выписались их отеля и пошли в порт. Там они вновь встретились с Зейном и его командой. После чего все стали готовиться к отплытию.

[Часть четвертая: Отплытие.]
И вот все приготовления были соблюдены. Девочки вместе с Золотыми пиратами отплыли от берегов Джаи по направлению к небесному острову Скайпии. К слову корабль Зейна был подготовлен к такому маршруту, он имел в комплекте закрылки и парашют. В общем корабль поплыл по указанию Этернал Поса. Все были воодушевлены.
КОНЕЦ ПРИКЛЮЧЕНИЙ АНГЕЛИНЫ ФАУСТ.

[Гранд Лайн, 4 путь] Сэнди Айленд ––> п е р е х о д

— А хочешь, кое-что расскажу?

Она дышала ему почти в лицо. Юное, но сплетенное из множества неглубоких складок, которые печатями проставлялись на светлой коже по завершению каждого контракта. Словно карта судьбы, начертанная невидимыми чернилами.
Кучерявые волосы, отросшие и взлохмаченные, рассыпались по обе стороны, спав с плеч, когда парень дернулся, и смуглая особа была вынуждена тому движению вторить, чтобы твердым намерением пригвоздить молодого человека с соломенными волосами обратно к полу. Но даже в этой, казалось бы, безвыходной ситуации, когда его тело было скованно, а дыхание перехватило, в его взгляде цвета темного янтаря мелькнула искра, обещавшая не просто противостояние, а нечто большее: попытку обратить в пепел чужеземку, и её тело, и душу. И, встретив сопротивление, он глухо стукнулся спиной о поверхность, больше не ерзая под девушкой, которая наконец-то бумерангом вернулась в его руки.
Приставленное к мужской шее острие Ёндола перестало резать только воздух и вошло в живые ткани, призвав кровь к высвобождению. И вслед за оправданным звуком, « — тщ-щ », от болезненных ощущений губы неизвестного по имени человека исказились в насмешливости и высокомерии. Он не издал ни стона, лишь напрягся всем телом, будто бы готовясь принять удар, который не сломит, а лишь приведет к неизбежному и запланированному концу.

Она смотрела ему почти в душу. Глухо темную, но покрытую скоплением ран, о которых Чужеземке было не догадаться, и которые двигали молодой марионеткой.
Зареклась, что убивать без надобности больше не станет. А чем определяется эта надобность? Неужели страхом? Или жаждой справедливости, которая так часто оборачивается местью? Может, это просто привычка, въевшаяся в плоть и кровь, как запах пороха, который уже не чувствуешь, но который всегда с тобой? Грань между «надобностью» и «желанием» с каждым днём становилась и без того пугающе тонкой. И Юханна Чжан искала в той мимике, заслуживает ли молодой человек милосердия. Пока десяток его товарищей, рассыпавшихся по просторному, подготовленному к ее приходу помещению, наставляли ружья и, не к месту пошутив, рога.
Казалось бы, плевать ей было, что безликий неприятель хочет сказать. И ни отзывчивости, ни противодействия тому метательница не показала, больше сосредоточенная, как поступать ей дальше, чем на пустых словах, что витали в воздухе. А наемник ловил эту святую простоту, свободу от незнания и наслаждался в предвкушении, какую дверь в чужой жизни перед ее обрыванием он откроет.

— «Жестокий ангел» Крубер…

Напряглась. Сдалась перед ситуацией, в которую была загнана, только заслышав знакомое имя. Разноцветный взор больше не исходился во внутренних терзаниях перед неустоявшейся силой морали, а впился грубо и дико в глаза подмятого под собой неприятеля. И немой вопрос, что был громче слов, изменил довольную юношескую улыбку в отвратительный оскал, что почти не балансировал на грани наслажденного безумия.
Голова наемника приподнялась над полом, непристойно сокращая расстояние до этих светлых пятен, что маячили на смуглом лице, и позади вновь послышались признаки суеты толпы, что готова приводить намерения в действия. Они знают, что будет сказано. Но чужеземка едва обратит на то внимание…

— Мертв.

И в этот раз смуглая особа дернулась первой. Сорвалась, даже если то была шутка. Спиной выгнувшись сильнее, Юханна взметнула руку и отвела Ендол от кровоточащей царапины на юношеской шее лишь для того, чтобы без прежних сомнений и колебаний провести по ней неровную полосу насквозь. Но боль в лопатке выступила достойным противовесом намерению, когда звучный выстрел подтвердил, по какой причине рука обвисла, чудом не выпустив из хватки чакрам, и что конкретно вгрызлось нестерпимо в спину. Свинцовая оса, раскаленная яростью пороха, пробила плоть, оставив за собой лишь жгучесть и онемение. Мир сузился до размеров этой пульсирующей боли.

В ушах звенело, а перед глазами плясали черные мушки. Инстинкт, древний и неумолимый, взревел в сознании, требуя выжить. Но тело, преданное болью, отказывалось повиноваться.
Но она и не думала его отпускать, хотя наемник даже не попробовал, возымев возможность. Уповал триумфом после озвученного секрета, который так долго он, как козырь, держал во рту под замком. И молчаливо сдержался, когда свободная от оружия рука метательницы сильнее сжалась на его многострадальном горле.

— А хочешь знать, кто его убил?

Его это смешило. И он хрипел. Отвратительно. Правдивы ли его слова? Прозвище командира штурмовой группы революционной армии не то чтобы было малоизвестным, дабы преподносить его как секретное познание. И Юханна с недавних пор славилась как тварь довольно бесчувственная в схватках. Чтобы надавить на нее, надо было знать о связях глубже, чем те, что плавали на поверхности.

— … — резко подхватив девушку под локоть, наемник вынудил ее припасть к себе еще ближе, чтобы на ухо, не напрягая голоса и не тратя дыхания, досказать.

И перестук стрелок обвешивающих стены часов, до этой поры казавшиеся издевкой над обремененной влиянием артефакта девушкой, переплелся с внутренним тиканьем, когда по спине как будто разлился огонь от ощущений, не сравнимых ни от полученной пули, ни от старых-добрых самоистязаний…


⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀А теперь сначала.

– – Невозможно! – сокрушающийся шепот слился со скрипом створок, выплюнувших из полного неприятных типов внутреннего помещения молодого человека, выглядящего, как вечно исхудалый и страдающий тому способствующим недугом. Белые, природой так заложено, волосы длиной по уши лежали на голове, облепив ее по обе стороны, а руки, вразрез общему виду очень даже накаченные, сложились перед юношеской грудью. О выражении лица и говорить не стоит, настолько оно было удрученным и бледным.
– – Попробуешь? – но никто не обратился вниманием к выходящему следом товарищу. Мартцель, уже стоящий на улице, протягивал кучерявой чужеземке, прислонившейся к облицовке постройки в ожидании друзей, пинту хмельного, но Юханна, не отрывая разноцветного взгляда от мимо проходящих людей, отрицательно кивнула. Кажется, их праздное общение могло спокойно продолжиться, несмотря на тихий бубнеж беловолосого киборга. Никто не мог уверить, по какой причине Эркюль не надел свой костюм по схождению на берег, и тем более в том, какую конкретно природу носит чудаковатое раздвоение личности киборга.
– – Просто невозможно… – все повторял беловласый, не оскорбляясь параллельным своим словам вопросом Мартцеля, и с отстраненным от внешнего мира видом остановился возле неполного отряда, – ни чая, ни лимонада. Что если я не хочу пива…
– – А я и не удивлен. А еще умею считать. Выпив ящик, я бы тоже… – скосив беззлостный на озвученное утверждение взгляд от смуглой девушки к беловолосому товарищу, желтоглазый мечник пожал плечами, но договорить не успел.
– – Вчера хотел, сегодня нет… Черт, не утомляй, Март! Я и так устал… – разомкнув руки, киборг впустил обе ладони в волосы по разные стороны головы, как будто пытался сдержать внутри черепушки взрыв. Уголки же губ Эхора поползли вниз, дополняя озадачившееся выражение лица, когда брюнет выглянул из-за Билли на дорогу, что вела обратно к кораблю, и подтвердил свои мысли, что пройденный путь едва можно определить стометровой дистанцией, « – – всего ж ничего… ».
– Возвращайся на Рич, Эркюль. Мы еще прогуляемся, – кучерявая метательница не подсветила тонкость, или все же толстоту, которую определил недвусмысленно действием Мартцель, но готова была себе честно признаться, что такой нытик, как Эркюль без киберкостюма, только их обременит. Вряд ли желание Билли было искренним, когда спонтанно от качки раздраженный юноша решил сойти с корабля. Подышав землистым воздухом, постояв на двух ногах твердо, он наверняка уже удовлетворился достаточно.

– – Чудно. Всегда знал, что я только мешаю… – бурчание Эркюля, который совершил плавное и ленивое начало своего возвращения на корабль, взбодрило желтоглазого мечника настолько, что он возмущенно дернул головой и был готов возразить такому броскому заявлению. Но Юханна вовремя коснулась юношеского плеча, останавливая душевный порыв Мартцеля и давая киборгу, не пребывающему в хорошем настроении, беспрепятственно уйти.
– – И что на него только находит, – вздыхал Эхор, пока разворачивался и сравнивался с начавшей ход, в противоположную сторону от стоянки кораблей, метательницей. И получил от нее лаконичную поддержку разговора: на короткий миг приподнятые плечи. Чжан принимала каждого, как они есть. Конечно, вместе со всеми их расстройствами ровно так же, как и со всеми их скрытыми талантами, надеждами и мечтами. Она видела не только трещины в броне, но и свет, пробивающийся сквозь них. Хоть, как правило, и просто кивала, иногда с легкой улыбкой, и продолжала слушать.

Редкие пальмы, проглядывающиеся рыбьим хвостом среди построений, слишком цепляли глаз, чтобы заглядывать в каждую приоткрытую дверь, как делал это Мартцель. Лаская собственное внимание, не разбавленное какими-либо сторонними мыслями, культурным почерком острова, кучерявая метательница продвигалась по центру улицы, не планируя из приличия прибиваться к конкретной стороне. В ней ощущалась некая отстраненность, но не холодность: скорее, сосредоточенность на окружающем пространстве, который был для нее куда понятнее, чем суета внутреннего мира. А комментарии короткостриженого мечника, время от времени слетающие с уст юноши под впечатлением от запечатленного внутри зданий, занимали ее голову информацией, что вот на этом шагу продают, и чем вот здесь люди промышляют.
Пара разнополых товарищей и не заметила, как проспект становился все теснее от той кипы народа, которая набирается ближе к вечеру, чтобы распределиться между заведениями и предаться упоению от цикличных и тлетворных увлечений перед сном. Однако, как дуэт разительно разного роста не почувствовали стесненности от замедленного шага, чтобы вписываться в проглядывающиеся пустоты меж людей, так Чжан не обратила ровным счетом никакого внимания, когда полная прохожих улица стала менее движимой. Ведь люди наперед убирались своими туловищами с дороги чужеземки и замирали по сторонам, взглядами, наполненными различными эмоциями и настроениями, провожая спину Бумеранга, прежде чем продолжить путь по личным делам.
– – Э-ээ, Юханна? – Эхор же оказался более чутким к изменениям людской составляющей на вечернем проспекте, только сформулировать возникшую непонятливость в более конкретный вопрос не смог. Но этого оказалось достаточно, чтобы Чжан апатично уронила голову набок и бросила синеву левого глаза на товарища, а затем и на обращенных своим вниманием к ней людей. Что же, распространение наградных листовок часто происходит быстрее того, чем владелец головы, желанной как мертвой, так и живой, узнает об обновленных суммах. Тем более если островитяне, как по предписанию, интересуются этим, следят и, соответственно, высматривают среди гущи лиц даже тех, чьи награды обозначены парой десятков миллионов белли. А узнать Чжан, сказать без хвастливости, никакой сложности не представляет.
– Со мной что-то не так? – приземленно озадачилась вслух Юханна, перескочив взглядом и ища в лице мечника ответ, при этом подавшись к нему спиной на ходу, как будто она не по первому апрелю белая. Мартцель, поначалу не вникший в суть вопроса, в итоге расслабил веки, придавая отражениям эмоций мягкости, и шумно выдохнул.
– – Слишком красивая просто, – и получил локтем по плечу, лишь на публику немногим отскочив с улыбкой. Эхор осознал, что командир привыкла к излишнему интересу, вызываемому нетипичной для многих народов внешностью, поскольку она сталкивалась с похожими и взглядами и вопросами, где бы ни была.
Оттого задней мысли в слишком прямом витке процессов внутри головы не возникало, а Мартцель напрасно обратил внимание чужеземки.

« – Не трогают же, » – небезосновательное самоуспокоение помогло ровным счетом на столько, чтобы позволить Юханне продолжить дорогу без обращенного ответного взора на всех, кто таковым наделял ее. Но рука желтоглазого фехтовальщика, на всякий случай, все равно легла на эфес одного из висящих на поясе мечей, заставив напрячься участки сборища. Хотя дорогу так никто и не стал преграждать.

Обветшалый дом сменялся еще более дряхлым образцом, образуя нескончаемую и плотную очередность. Участок, целиком и полностью отданный попойкам и препирательствам, остался позади шумным отголоском. А впереди раскинулся район более тихий, где жители встречали сумерки, завершая все дела утекающего и угасающего дня.
– – А-ать! Не терять. – Голос Эхора в очередной раз вывел смуглую чужеземку из состояния, граничащего с задумчивым трансом перед зрительным исследованием городских отличий. Повернув медлительно голову, хоть в том особой нужды и не было, поскольку Мартцель находился сбоку, девушка обратила внимание на товарища. И поймала взглядом последний его финт, когда мечник, явно неосознанно проделавший элемент футбольного фристайла, мягко отправил подкатившийся мяч обратно владельцу. Проследив за «хвостом» укатывающегося снаряда, девушка обратила взор на ребенка, который и поблагодарить не успел за возврат, жестко окликнутый взрослыми из-за проделки.
– – Да ладно, все в порядке! – Мартцель вступился за дите внезапно, отчего и сама Чжан остановилась, немногим растерянно провожая желтоглазого мечника, что с приподнятой в доброжелательном и приветственном жесте рукой отстранился от командира и направился к жилому дому. И пока между знакомым и неизвестными складывался разговор, наполненный взаимными объяснениями и извинениями, хотя казалось бы, метательница не спешила куда-либо шагать. Обвела взглядом представшее здание, смуглая особа подмечала копошащее в нем количество людей, суетившихся как возле входа, внутри и снаружи, так и за распахнутыми окнами, открытыми точно для проветривания. Наверняка от количества носов там очень душно.
– – Юханна! Нас позвали в дом. Думаю, хороший шанс, чтобы передохнуть, – изучение закончилось на ветхой крыше, когда девушка спустила глаза на возвращающегося Эхора. Бывают же люди с развязанным языком, с которыми даже жадные сороки поделятся, чем бы то ни было, лишь бы отвязался или, даже наоборот, привязался. Строгость глаз из-под приспущенных век, как первая реакция на предложение, остудила короткостриженого мечника, и он, остановившись в нескольких метрах от командира, как будто со словами « – – я не пойду дальше », неловко почесал рукой затылок, обнажая широкую и чистую улыбку.
Шумный выдох. Прислушавшись к внутренним ощущениям, еще более безмолвным и простым, базисно отражающим подсказки нутра, девушка прикрыла глаза и кивнула, прежде чем скорректировать направление шага и обойти юношу, направляясь к входу в здание, в котором скрылись уже все те люди, что раньше пребывали на улице.
— Заходите! Заходите, не стесняйтесь. Вы наверно устали после мореплавания. Можем вас понять! Мы уже отужинали, но сейчас накрою на стол все к чаю, — пригнувшись, чтобы не встретиться макушкой с порогом, Юханна вошла в помещение с приглушенным светом и оказалась встречена потоком неостановимого лепетания проходящей мимо женщины, пока остальные присутствующие внутри люди встречали кучерявую чужеземку добродушными улыбками и поддерживающими слова говорящей кивками. Изучая лица незнакомцев, девушка запнулась на шаге, когда вовремя не среагировала на пробегающую мимо толпу ребятишек разного возраста и в последний момент пропустила их перед собой.
— Эй, ребятня, а ну! Не видите что ль? Гости у нас. В комнату, давайте-давайте, к себе, кыш-кыш-кыш! — мужчина возник по левую сторону от картографа и руками махал, как будто не призывал детей к порядку, а разгонял голубей. Дом все больше походил не на частную собственность, а на какой-то приют. Но вполне обставленный, не бедный и с чистыми запахами.